Текст книги "Запутанное озлобленное сердце (ЛП)"
Автор книги: Саманта Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Скай предупреждала, что если я буду нуждаться в ком-то так, как нуждался в Джейн, то в конце концов это приведет к большим проблемам.
Она была права.
Потому что я хотел вернуть это чувство покоя. Я хотел попробовать еще раз.
И я боялся, что ради этого могу пойти на все.
На что-нибудь глупое. Что-то, что разрушит все.
Например, прощу ее.
ГЛАВА 26
ДЖЕЙН
Фары скакали по дороге шоссе 101. Я ехала к дому Ашера на пляже Малибу. Из-за работы я задержалась в студии допоздна, поэтому шоссе сейчас не было забито транспортом, хотя и выглядело довольно оживленным.
Интересно, куда едут люди, проезжавшие мимо, и не боятся ли они своего места назначения так же, как и я. Я надеялась, что нет. Мои ладони вспотели на руле, и я не могла заставить свое сердце замедлиться. Я не хотела верить, что Джейми прав. Легче думать, что он просто пытается снова меня ранить, чем представить, что Ашер играл со мной все это время.
Если еще один человек, которого я любила, подставил меня, не знаю, как я с этим справлюсь.
Сломаюсь?
Я крепче вцепилась в руль.
Или я стану бесчувственной?
Ни один из вариантов не казался мне привлекательным.
Подъехав к воротам, я нажала на кнопку пульта, который дал мне Ашер. Ворота медленно распахнулись, и я въехала во двор. Дом был построен в 1950-х годах и имел типичную архитектуру середины века. Он стоял на утесе с видом на океан, к пляжу вела отдельная дорожка. Из открывшейся парадной двери показалась высокая фигура.
Я вышла из машины и пошла к своему лучшему другу. Колени немного дрожали. Ашер нахмурил брови, скорее всего, потому что я не предупредила его приезде.
– Привет, детка. – Его тон был настороженным, как будто Ашер мог прочитать причину моего появления по языку моего тела.
– Ты саботируешь мои усилия по поиску улик на Фостера?
Глаза Ашера слегка расширились.
Затем я увидела в них нечто такое, от чего мне захотелось блевать.
Страх.
Чувство вины.
Я зажмурила глаза, слезы застыли в горле.
Нет, пожалуйста, нет.
– Джейн, войди, чтобы я мог все объяснить.
Я почувствовала, как он взял меня за руку, и, спотыкаясь, вошла в дом.
Жилое пространство открытой планировки, утопленная гостиная, ведущая на кухню, и длинные двустворчатые двери, выходящие на террасу с видом на океан, вдруг перестали казаться мне безопасным местом, какими они были последние несколько лет.
Мне нравилось проводить время у Ашера. Он даже выделил мне собственную комнату.
Вырвав руку из его хватки, я набросилась на друга.
– Расскажи мне все.
– Может, присядешь? – Ашер жестом указал на диван. – Пожалуйста.
Кровь стучала в ушах, я прошла в зону отдыха и села на край дивана. Ашер сел в кресло напротив и оперся локтями на колени. Его выражение лица было таким серьезным.
И все же он собирался сказать, что надул меня?
Ашер медленно выдохнул.
– Джейн, этому есть несколько причин.
Мои руки сжались в кулаки на коленях.
– Во-первых, я боялся, что если у отца возникнут подозрения, он начнет выяснять, кто ты. Во-вторых, я боялся навредить маме. Третья причина... Я не могу объяснить третью причину, но позже объясню.
– Позже? Что это значит?
– Я не могу тебе сказать. – Ашер потянулся ко мне, выражение его лица было отчаянным. – Но ты должна верить мне: я лгал не для того, чтобы причинить тебе боль. Я пытаюсь защитить тебя.
– Нет. – Я встала, нуждаясь в физическом расстоянии. – Ты защищал свою семью.
Джейми был прав. Господи Иисусе. Всхлип застрял у меня в горле. Я не могла никому доверять.
– Джейн, как ты узнала?
Я повернулась к Ашеру, и он вздрогнул.
– Это не имеет значения.
– Это имеет значение. Ты узнавала про меня?
– Нет. – Я позволила ему думать, что он хочет. Я никак не могла допустить, чтобы он знал, что Джейми в Лос-Анджелесе пытается отомстить Фостеру. От мысли о том, что Ашер может рассказать Фостеру о Джейми, мне стало плохо. Слава богу, что я решила не доверять ему. О последствиях даже думать не хотелось.
– Джейн...
Я подняла руку, останавливая Ашера. Какие еще жалкие оправдания он будет приводить, чтобы выставить меня дурой? Я смотрела в его темные глаза. Глаза, которые раньше заставляли меня чувствовать себя в безопасности.
– Я любила только двух мужчин. Джейми. И тебя. Двух. И вы оба разбили мне сердце. – Я двинулась к двери.
– Джейн! – Ашер схватил меня за руку, но я вырвалась, попятившись назад.
– Не трогай меня, – зашипела я.
– Когда-нибудь я все объясню, – пообещал он, твердость ожесточила его черты.
Я хотела поверить ему, но слишком боялась.
Поездка обратно в Силвер-Лейк прошла как в тумане. Я не могла вспомнить, как добралась от пляжного домика Ашера до своего дома. Эмоции захлестывали меня. Заметив «Порше» Джейми на парковочном месте, я поднялась на наш этаж и постучала в его дверь.
За дверью послышались шаги.
Затем появился он. Прислонившись к дверному косяку, Джейк смотрел на мое залитое слезами лицо без всякого выражения.
– Ты был прав, – уныло сказала я.
Джейми лишь с жалостью посмотрел на меня.
Я скривилась.
– Не волнуйся, я не сказала Ашеру, откуда мне известно. Хотя мне было бы интересно, как узнал ты.
Джейк ухмыльнулся и слегка покачал головой.
Эта ухмылка... Эта тупая незначительная ухмылка перед лицом моей боли ранила сильнее, чем что-либо еще с тех пор, как он вернулся в мою жизнь. Я попятилась назад.
– Тебе все равно. Тебе даже неважно, что это причиняет мне боль.
Что-то мелькнуло в глазах Джейми, и он выпрямился, опираясь на дверную раму.
– Ты любишь его?
Это ранило бы его, если бы я любила?
– Я думала, что люблю.
Джейми сжал челюсти, его взгляд упал на пол, вероятно, чтобы скрыть то, что он чувствовал.
Я криво улыбнулась.
– Ты спросил меня, люблю ли я его. Ты не спросил, влюблена ли я в него... Это большая разница, Джейми.
Его глаза встретились с моими.
– Ты влюблена в него?
Заслуживал ли он знать ответ?
Разве я не должна немного помучить его?
Я сглотнула. Я так чертовски устала, что не выдержала.
– Нет. И никогда не была.
Есть только один мужчина, в которого я когда-либо была влюблена.
Джейк продолжал смотреть на меня, ничего не выдавая, держа свои мысли и чувства при себе, а я боролась с желанием толкнуть его. Дать ему пощечину. Накричать.
Но это была не я. Я не позволю Джейку превратить меня в такого человека.
Насмешливо фыркнув, я повернулась на пятках, подошла к своей квартире и вставила ключ в замочную скважину.
– Напиши все, что мне нужно знать о Елене. – Прежде чем он успел ответить, я шагнула внутрь и захлопнула за собой дверь.
Волнение закипало в моей крови, пока я ходила по квартире, испытывая беспокойство и тревогу. У меня было желание свернуться клубочком и рыдать несколько дней.
Но это была уже не я.
Да, шесть лет назад я потеряла все, что имело для меня значение. Однако я пережила это.
– Ты пережила это, – напомнила я себе, сжав кулаки.
Я переживу потерю Ашера.
Я переживу, когда Джейми получит то, ради чего приехал в Лос-Анджелес, и снова покинет меня.
Я не стану бесчувственной, чтобы защитить себя.
И никто... никто не сломит меня.
****
Ашер пытался дозвониться. Джейми тоже. Он даже несколько раз стучал в дверь моей квартиры.
Я игнорировала всех и пыталась сосредоточиться на повседневной рутине на съемочной площадке и на работе над картиной, которую писала дома для художественной галереи в Сан-Франциско. Однако я не проигнорировала сообщение Джейми с информацией о Елене Маршалл. После нескольких дней отсутствия Джейми, проработав все выходные и большую часть недели над фильмом Пателя, в четверг я взяла выходной. Около обеда я села в машину и поехала в больницу в Голливуде.
Припарковавшись, я направилась к желтому зданию. По мере приближения к нему мои шаги замедлялись. Регистратор внутри направил в нужную палату, но когда я остановилась перед двойными дверями и посмотрела внутрь через вставленные оконные стекла, поняла, что не могу идти дальше.
Как бы мне ни хотелось помочь Джейми обрести покой, мысль о проникновении в группу поддержки больных раком вызывала у меня тошноту. Я не могла войти и притвориться, что пришла, потому что от болезни страдает близкий человек. Это было предательством по отношению к другим людям, которые пришли в группу, чтобы найти понимающих, через что они проходят.
Мой взгляд остановился на Елене. Ей было около тридцати лет, когда она давала показания против Джейми. Совершенно обычная женщина. Она работала в ночную смену в круглосуточном мини-маркете в течение шести лет, а потом Стедман заплатил ей за ложь. Мы с Джейми так и не узнали, знала ли она, что ее подстрелят для достоверности, но мы предполагали, что это было частью плана получения более длительного срока для Джейми.
В этот момент Елена наклонилась со своего стула, чтобы взять за руку молодую женщину, которая говорила и плакала. Это был акт доброты. Утешения. Глаза Елены были грустными, но теплыми, когда она сжала руку девушки.
Я вспомнила, что в то время, когда она давала показания против Джейми в суде, она не казалась мне человеком, который будет преследовать невиновного. Но тогда мне было все равно. В мои девятнадцать лет в деле против Джейми для меня не было никаких оттенков серого. И все, кто участвовал в его подставе, были злыми и жестокими. Ярость, которую я испытывала к ней в тот день, когда она стояла на суде и назвала Джейми человеком, который стрелял в нее, уже остыла. Теперь я жаждала ответов. Я хотела разобраться в выборе этой женщины. Я хотела знать, удовлетворит ли Джейми то, через что она уже прошла.
Удовлетворит ли это меня?
Однако я не могла войти туда.
Каждый раз, когда пыталась, я замирала и стояла у дверей, пытаясь набраться смелости и войти. Она так и не пришла. Разочарованная, я опустилась на стул у входа в комнату и закрыла лицо ладонями. Должен быть другой способ сблизиться с Еленой, не проявляя неуважения к незнакомым людям.
Скай бы точно не согласилась с этим, учитывая, что половина причины, по которой я находилась на стороне Джейми, была именно Скай. Я слышала ее протестующий голос в моей голове. Она бы хотела, чтобы мы с Джейми отказались от мести, двигались дальше и жили своей жизнью.
Я знала это с абсолютной уверенностью.
Но Джейми не мог отпустить, поэтому я нахожусь здесь. Помогаю ему.
Или не смогу помочь.
Почувствовав руку на своем плече, я подняла голову. Испугавшись, я посмотрела в теплые карие глаза Елены Маршалл. Ошарашенная, я осознала, что группа поддержки разошлась, и некоторые из ее членов бросали на меня любопытные взгляды, когда уходили.
– Вы в порядке? – Елена села на стул рядом со мной. – Я видела, что вы все время находились снаружи.
Пораженная тем, что оказалась так близко к цели, я не могла говорить.
Сильные эмоции, в первую очередь гнев, сковали мне горло, и я поняла, что еще не избавилась от своей ярости по отношению к ней, как мне хотелось бы думать.
– Вы сами больны или у кого-то из ваших близких рак? – спросила она неуверенно, как будто боялась меня спугнуть.
Посмотрите на нее. Это кажущееся искренним беспокойство в глазах. Было ли оно настоящим? Как такое может быть? Как мог добрый человек сделать то, что она сделала с Джейми? Говорили ли они об обезболивании в ее группе поддержки? Я могла бы разглагольствовать об этом днями, о том, как Джейми было больно, и что я ничего не могу сделать, чтобы облегчить эту боль.
– Кто-то, кого я люблю, – прошептала я.
Елена кивнула.
– Это трудно, не так ли?
– Очень.
– Я Елена. – Она протянула руку. – Я веду группу поддержки «Как справиться с раком».
Я уставилась на ее протянутую руку и не смогла ее пожать.
Ее улыбка немного увяла, рука опустилась.
– Почему вы не присоединились к нам?
– Это не... это было неправильно, – честно ответила я.
Она кивнула, как будто поняла.
– Бывает трудно открыться незнакомому человеку, но удивительно, какое облегчение можно найти, поговорив с людьми, которые понимают, через что ты проходишь. Или с больными раком людьми, которые могут дать вам совет, как быть рядом с вашим любимым человеком.
– Что это для вас? – спросила я. – У вас рак или у кого-то, кого вы любите?
– У меня рак. – Ее улыбка слегка дрогнула. – Я боролась с раком груди несколько лет назад, но только что узнала, что он вернулся.
Черт. Я склонила голову, глядя на свои ноги.
– Простите.
– Я уже боролась с этим раньше. Буду бороться снова. – Елена тяжело вздохнула. – Зачем вы пришли?
Почему ты сделала это?
Вот о чем я действительно хотела спросить. Вместо этого я посмотрела на нее и позволила своему смятению и гневу выплеснуться из моих глаз.
– Что-то забрало нашу силу. У нас обоих. Его и мою. – Не что-то. Кто-то. Это сделала ты. Фостер. Райт. Крамер. Вы все забрали его силу. – И она не вернулась. Я бессильна помочь ему, и я думаю, что он винит меня. – Я знаю, что он винит меня. – Я думаю, он чувствует себя брошенным...
Елена кивнула в знак понимания.
– Я не могу сказать вам, так ли это, что ваш...
– Парень, – предложила я.
– Что чувствует ваш парень. Но возможно ли, что вы проецируете? Что беспомощность заставляет вас чувствовать, что вы недостаточно для него делаете? – Она придвинулась ближе. – Все, что вы можете сделать, это быть рядом, чтобы предложить утешение и держать за руку, чтобы он знал, что вы никуда не уйдете.
Я отвела взгляд, гадая, будет ли этого достаточно. А может, я была идиоткой, если думала и надеялась, что пройдя с Джейми через все это, верну мужчину, которого любила раньше?
Все слишком запутанно.
В одну минуту я не хотела иметь ничего общего с Джейми, а в другую отчаянно пыталась найти способ вернуть ему мир.
– Члены группы могут дать вам большое понимание. – Елена встала, и я последовала ее примеру. – Почему бы вам не прийти на следующей неделе? Мы будем здесь. В то же время.
Я кивнула, пробормотав слова благодарности под нос, и повернулась, чтобы уйти.
– Эй, я не записала ваше имя!
Я не ответила. Я просто продолжила идти.
И только когда я села в машину, поняла, что ничего не спросила у Елены о ее жизни, как должна была.
Мой телефон пискнул как раз в тот момент, когда я завела машину.
Линкольн: Не могу дождаться встречи с тобой сегодня вечером.
И тут меня захлестнуло чувство обиды.
Джейми отправил меня на фальшивое свидание с полицейским. Я лгала, чтобы сблизиться с Еленой Маршалл.
Я чувствовала, что теряю себя.
И готова ли я сделать это ради Джейми, когда его словно и не волновало, что мои действия могут навсегда оставить на мне отпечаток?
– Чего ты хочешь, Джейн? – прорычала я себе под нос, сжимая кулаки на руле.
Я хотела справедливости.
Я хотела знать, что люди, причинившие боль моей семье, не смогут жить так, будто они не нанесли непоправимый ущерб другим.
Я хотела мира для Джейми и для себя.
Но я не хотела терять себя, чтобы получить его, и теперь не знала, как повернуть назад.
Я была расстроена. Но обижаться на Джейми было проще. И обида кипела, пока я ехала обратно в Сильвер-Лейк.
ГЛАВА 27
ДЖЕЙМИ
В итальянском ресторане царила непринужденная атмосфера склада: открытая вентиляция и трубы, огромные лампочки Эдисона вместо светильников, мебель из дерева и стали. Сидя за баром в центре зала, заставленного столиками, я краем глаза наблюдал за Джейн и Линкольном.
Я не видел Джейн уже несколько дней. Она отвечала на мои сообщения, игнорируя звонки, и мне не терпелось увидеть ее. Мой агент требовал, чтобы я провел корректуру второй рукописи, что позволило мне немного отвлечься, поскольку Джейн была источником вдохновения для написанной мной запутанной истории любви. Джейн была похожа на заусенец. Я мог бы задвинуть ее на задворки своего сознания, но боль осталась.
Вот почему я ждал ее возвращения после посещения группы поддержки Елены. Я стоял в дверном проеме и ждал, слушая, как ее шаги эхом отдавались на лестнице. Как только она завернула за угол и появилась в поле зрения, моя кожа ожила.
Несмотря на то, что Джейн выглядела немного усталой, она была прекрасна. Впрочем, как всегда. Она заметила меня и, не останавливаясь, продолжила подниматься по лестнице. Передо мной резко остановилась.
– Я туда не зашла.
Почему-то это меня не удивило. И совершенно не беспокоило. Джейн всегда относилась уважительно к боли других людей.
– Хорошо.
– Но я разговаривала с ней.
Мысль о том, что Джейн может находиться рядом с опасной сукой, вызывала переживание, но я был тем ублюдком, который попросил ее сделать это. Когда она сообщила, что ничего с Еленой не вышло, я ответил, что это не имеет значения. Она вступила в контакт. Это было только начало.
А сейчас я был тем негодяем, который подбил ее пойти на свидание с Гейнсом. Наверное, Джейн была бы рада узнать, что я пребывал в ужасном состоянии. Они вдвоем составляли эффектную пару, одетые соответственно для непринужденной обстановки ресторана. Они обменивались улыбками, пока болтали, и каждая из улыбок Джейн стала кинжалом в моем животе.
Когда Гейнс потянулся и коснулся ее руки в пятый раз, я чуть не нацелил свой столовый нож в его сторону.
Идея состояла в том, чтобы Джейн слегка прошлась по нашему плану. Познакомилась с Гейнсом поближе. Задала несколько вопросов о работе и его партнере Итане Райте. Это была бы медленная игра, и я ее не продумал до конца.
Джейн не сможет удержать Гейнса на расстоянии, когда дело коснется секса. Поначалу, конечно. Но через несколько недель?
Секс? Прикосновения и поцелуи – мои мысли были достаточно неприятны.
На какой планете я находился, когда думал, что смогу стоять в стороне и позволять Джейн делать это? И не только потому, что ревность съедала меня заживо, когда я видел ее на свидании с другим мужчиной, но и потому, что я размахивал там ее задницей. Она может пострадать. Я не имею в виду физическую боль. Джейн ненавидела лгать людям. Эта уловка, должно быть, выворачивает ее изнутри.
– Линкольн – хороший парень. Мы не должны так с ним поступать.
– Ты можешь отказаться в любое время.
– Нет.
Я думал, что смогу это сделать. Я думал, что смогу использовать ее.
Я не мог.
Я просидел за столиком и два часа наблюдал за Джейн и Гейнсом сквозь толпу людей, которые входили и выходили из бара. К черту все это. Достав из кармана телефон, я уже собирался отправить Джейн сообщение с просьбой прекратить общение, когда заметил, что Гейнс просит счет.
Дерьмо.
Я поспешил сделать то же самое и только успел расплатиться, как Джейн и Гейнс встали из-за стола. Он положил руку ей на поясницу, чтобы вывести наружу, и мои глаза приклеились к тому месту. Мне хотелось оторвать ему руку.
Кипя от злости, я последовал за ними из ресторана на некотором расстоянии и отправил Джейн сообщение с просьбой найти предлог, чтобы закончить свидание. Нужно найти другой способ добраться до Райта. Тот, в котором Джейн не будет лгать полицейскому в течение нескольких недель.
Чтобы не отходить от легенды, Джейн взяла мой «Порше», а я сел за руль ее машины. Что бы она ни сказала Гейнсу, он привел ее туда, где она припарковала спортивную машину за углом в квартале от ресторана. Я не мог припарковаться рядом с ней. Гребаный центр города. Это было чудо, что она нашла место для парковки так близко к ресторану.
Держась на расстоянии, я наблюдал, как Гейнс неожиданно обнял Джейн за талию и наклонился.
И не просто чмокнул.
Нет, он пошел на это.
И она поцеловала его в ответ.
Мое сердце дрогнуло, когда я увидел, как она прижала ладони к груди Гейнса. Подождите, Джейн целовала его в ответ или отталкивала? Запаниковав, я шагнул к ним, но они разошлись, и она застенчиво улыбнулась этому придурку. Он провел большим пальцем по ее щеке, поцеловал в нос и отступил назад.
Адреналин захлестнул меня, и я едва успел ретироваться, прежде чем полицейский заметил меня. Я скрылся за углом и оглянулся посмотреть, не села ли Джейн в «Порше».
Что, черт возьми, это было? Какого хрена она поцеловала его в ответ?
Что еще ей оставалось делать? Я спорил сам с собой, направляясь к машине Джейн.
К тому времени, когда я вернулся в Силвер-Лейк, мой «Порше» уже стоял на своем парковочном месте. Я припарковался и ринулся внутрь здания. Я не знал, чего ожидал, когда заколотил кулаком в дверь ее квартиры.
Мне захотелось поцеловать ее. Чтобы вкус Линкольна Гейнса стал далеким гребаным воспоминанием, и мне было все равно, что это говорит обо мне.
Джейн крикнула, что дверь открыта. Я вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь, и резко остановился.
Джейн стояла посреди своей гостиной, и вид у нее был измученный. Будто ее пытали.
Кислота обожгла мои внутренности.
– Прости, – выпалил я прежде, чем она успела заговорить, – мне не следовало просить тебя.
– Потому что это заставило тебя ревновать?
– Да, я ревновал. – Я сам себе чертовски удивился, признавшись в этом. – Но это не причина. Я ставлю тебя в положение, за которое сам бы прибил себя.
– Ты ненавидишь меня. Почему тебя волнует, что все это происходит со мной? Разве это не часть твоего грандиозного плана, Джейми? Я ведь для тебя просто шлюха Ашера Стедмана. Я трахалась за твоей спиной, когда ты был в тюрьме, верно? Это то, в чем ты убедил себя. Я сука, предательница, которую ты выбросил, потому что перестал верить в…
Я не мог этого слушать.
– Джейн…
Она шагнула ко мне, лицо ее исказилось яростью и болью.
– Кого волнует, кому я должна солгать, или какими личными моральными принципами я должна поступиться, или с кем должна трахнуться, чтобы ты мог отомстить, верно? Я должна воспринимать это как позитив, не так ли? Гребаный Гейнс расширит мой опыт, позволь мне догнать твой.
Я схватил ее за локоть, заставляя посмотреть на меня.
– Прекрати.
– О, тебя это беспокоит, Джейми? Думая обо мне и Линкольне. Или тебе это нравится? Приятен ли укол ревности? Осознание того, что ты толкнул меня прямо туда, где, по твоему мнению, мое место? Я просто подлая тварь, верно? Мне больше не нужно, чтобы ты заботился обо мне. Мне не нужно, чтобы ты, Ашер или Лорна хотели меня, любили меня. Мне не нужно прятаться за именем, которое дали мне мои приемные родители, потому что я скорблю о той жизни, которая должна была быть моей. Я должна перестать жить в мире фантазий. – Джейн вздохнула. – Я просто неизвестная. Я ничто. Я непривлекательна. Я эмоциональная боксерская груша. Используй меня для того, что себя завести, а потом просто плюнь на то, что осталось. – Она истерически рассмеялась.
Страх пронзил меня насквозь.
– Джейн, прекрати это.
– Я ненавижу тебя. – Ее смех перешел в рыдания.
– Нет, это не так. – Я притянул ее к себе.
Затем она шокировала меня до усрачки, вырвавшись и закричав: «Я ненавижу ТЕБЯ!» с такой тоской, что это чуть не поставило меня на колени.
Слезы жгли мне глаза. Джейн стояла, тяжело дыша, и смотрела на меня с отвращением.
– Джейн…
– Убирайся! Я ненавижу тебя, убирайся! – кричала она снова и снова.
Черт! Я притянул ее к себе, заключив Джейн в крепкие объятия, прижался губами к ее уху и молил остановиться. Это была не она. Это была не моя Джейн.
Я был в ужасе от того, что сломал ее.
Я принялся покрывать поцелуями заплаканное лицо Джейн и чувствовал, как ее ногти впиваются мне в спину. Она прижималась ко мне, и я понял, что никогда не причиню ей вреда.
Я не мог.
Не так, как планировал.
Я даже не мог видеть, как ей больно, без того, чтобы это не разорвало меня на части. Потому что несмотря на то, что она бросила меня, когда я нуждался в ней, я все равно любил ее.
Я всегда буду любить Джейн. Это была такая любовь, которая никогда не угаснет.
Я простил ее.
Если выбор стоял между тем, чтобы не прощать ее, и тем, чтобы быть без нее, тогда я простил.
Я бы простил Джейн все, что угодно.
***
Джейн
Я в шоке дрожала в объятиях Джейми. Понятия не имела, что все выльется в такую истерику.
Это чувство росло весь день. На самом деле, несколько дней. Встреча с Еленой напомнила о том, как сильно мне было больно за Джейми, когда он попал в тюрьму. Боль, которую я испытывала, навещая его за решеткой. Это был первый раз, когда я поняла, что любить кого-то – значит, страдать за него больше, чем за себя. Я все еще чувствовала любовь к нему. И он отправил меня на свидание с другим.
Не просто с каким-то парнем.
Полицейским, который сотрудничал с опасным полицейским-врагом.
Я понимала, что вызвалась добровольно, но пока сидела напротив Линкольна Гейнса, тот запал негодования, что вспыхнул ранее, сгорел дотла. Как Джейми мог поставить меня в такое положение? В какой реальности было нормальным, что он не только позволил мне это сделать, но и вручил ключи от своего «Порше» на свидание и напомнил относиться к сегодняшнему вечеру как к настоящему свиданию и не выспрашивать особо про Райана.
Я обижалась на Джейми. Меня возмущали мои чувства к нему и отсутствие у него чувств ко мне.
Я была возмущена тем, что со мной обращались как с плохим парнем, хотя именно он порвал со мной. Даже если он неправильно понял ситуацию с Ашером, теперь он знал правду и все же продолжал использовать меня.
У нас был секс, и он притворился, что ничего не было.
Потом появилась я. Женщина, которая сменила свое законное имя на то, которое дали ей приемные родители, цепляясь за то, от чего мне следовало отказаться давным-давно. Однажды у меня это было. Когда мы с Джейми полюбили друг друга, я, наконец, перестала мечтать о жизни в роли Марго Хиггинс.
Но потом он оттолкнул меня. И я вернулась к исходной точке.
А когда он вернулся, разве я просто не цеплялась за него так же, как и за девушку, которой не существовало?
В течение нескольких дней я убеждала себя, что со мной все в порядке. Что я переживу возвращение Джейми в мою жизнь. Что я переживу ложь Ашера. Я бы выжила.
Но можно сколько угодно говорить себе, что с тобой все в порядке, и не быть в порядке. Я была чертовым лебедем на воде, спокойным на поверхности и отчаянно барахтающимся под водой.
Эти чувства вырвались из меня, когда я меньше всего этого ожидала.
– Прости. – Голос Джейми был хриплым от волнения. – Мне жаль, Доу.
Я напряглась от этого старого ласкового обращения. Почувствовав, как я застыла, Джейми только крепче сжал меня в объятиях.
– Мне жаль. Мне так чертовски жаль.
– Ты не это имеешь в виду, – прошептала я.
– Ты напугала меня. – Он поцеловал дорожку от слезинки на моей щеке и проследил за ней до уголка рта. Обхватив мое лицо ладонями, он переключился на другую щеку, его щетина покалывала меня от этого движения. Затем он поцеловал каждый кусочек кожи, которого коснулась слеза. Я боялась пошевелиться. Боялась разрушить чары его нежности.
И я была измотана этим срывом и не понимала, что происходит.
Когда его губы коснулись моих, у меня перехватило дыхание, и я откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. То, что я там увидела, заставило мое сердце остановиться.
Джейми, мой Джейми, пристально смотрел на меня сверху вниз. Как он делал раньше. Как будто любил меня. Это задело мою слабость.
– Не надо, – хрипло потребовала я, – не смотри на меня так, когда ты это не всерьез.
– Я действительно это имею в виду. – Он наклонился, чтобы снова коснуться моих губ своими, и застонал, уткнувшись головой в изгиб моей шеи. Прикосновение его небритых щек к моей коже заставило меня вздрогнуть. Его руки скользнули по моей спине, и он прижал меня к себе. – Мне нужно, чтобы ты простила меня.
Шок. Я не могла пошевелиться. Я не могла поднять руки, чтобы обнять его в ответ. Что происходит?
Джейми вздохнул, прижавшись ко мне, а затем поднял голову. Но не отпустил меня. Его руки властно лежали на моих бедрах.
– Я люблю тебя. Я никогда не переставал любить тебя.
Мое сердце остановилось.
– Ты не обращаешься с тем, кого любишь, так, как обращался со мной.
Раскаяние омрачило его лицо.
– Я знаю. Хотел бы я знать, как вернуть все обратно.
– Ты оттолкнул меня, когда был в тюрьме. Ты ведь знаешь это, не так ли? Это началось еще тогда. Я говорила, что люблю тебя, а ты перестал отвечать мне тем же. Я считала, сколько раз. – Новые слезы наполнили мои глаза. Я смотрела на него, думая обо всех годах, которые мы потеряли, и не потому, что он был в тюрьме. – Двенадцать раз. Двенадцать недель я приходила к тебе и говорила, что люблю, а ты так и не ответил мне тем же. Тогда все и началось. Ты ненавидел меня тогда, не так ли? Ты обвинял меня в том, что я рассказала тебе о дневниках.
Удивление исказило выражение лица Джейми, и его хватка на моих бедрах усилилась, наверное, до синяков.
– Джейн, нет. Нет. Ни тогда, ни сейчас.
– Тогда почему?
– Я... – Он прерывисто выдохнул. – Я не планировал отталкивать тебя. Но, думаю, мне нужно было просто возненавидеть тебя, чтобы ты ушла.
Острая боль пронзила мою грудь, и я попыталась отстраниться, но Джейми не позволил.
– Нет, Джейн. – Он наклонил ко мне голову, свирепо глядя мне в глаза. – Я не верил, что заслуживаю счастья. Я и сейчас в это не верю. Не после того, что случилось со Скай у меня под гребаным носом. Не после того, как я потерял тебя. Не после того, что я наблюдал и позволил случиться сегодня. Преследуя тебя, ненавидя тебя, я знал, что это будет означать, что мы будем разрушены навсегда. Что я никогда не смогу вернуть тебя обратно.
Ужасное понимание заставило меня расслабиться рядом с ним. О, Джейми.
– Это было саморазрушение.
Он вздрогнул и посмотрел вниз, туда, где мы соприкасались.
– Я тебя не заслуживаю... – Его глаза вернулись к моим, в них блестели слезы. – Но с того момента, как я снова увидел тебя, я хотел, чтобы последние семь лет оказались просто кошмаром, от которого я мог бы проснуться. – Он отшатнулся, проводя рукой по лицу. – Скажи мне уйти, Джейн. Скажи мне, чтобы я убирался к черту из твоей жизни, потому что я не могу забыть о том, что они сделали со мной. Я не могу двигаться дальше, а ты заслуживаешь этого шанса.
Я не могла.
Правильно это или неправильно, я тоже хотела справедливости.
Но более того, я хотела Джейми.
Я любила его.
Почему я не могла перестать любить его?
– Джейми. – Я сделала шаг к нему. – Я не могу сказать тебе, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался, но если ты останешься, мы команда. Ты уважаешь меня, и я уважаю тебя. В первый же раз, когда ты оскорбишь меня или попытаешься заставить чувствовать себя хуже, я уйду навсегда.
– Второй шанс? – Его грудь поднималась и опускалась от неглубоких вдохов.
Я кивнула, мое сердце забилось сильнее.
– Если мы хотя бы не попытаемся, значит, эти ублюдки победили, не так ли?
Внезапно я оказалась в объятиях Джейми, и он поцеловал меня так, словно я была кислородом. Знакомый вкус его тела, голодные эмоции в поцелуе словно щелкнули включателем. Все остальное, все тревоги, все прощения, преодолеть которые было бы ежедневным усилием, исчезли. Остались только я и Джейми. Как будто последних семи лет никогда и не было. Его рык желания отдался где-то глубоко в животе. Джейми схватил меня сзади за шею одной рукой, а другой скользнул вниз по животу. Мы попятились и наткнулись на стену. Его пальцы зацепились за пояс моих джинсов, притягивая меня к своему телу.
