Текст книги "Запутанное озлобленное сердце (ЛП)"

Автор книги: Саманта Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Боже мой. Он был слишком мил. И не будем забывать, что он коп.

Слегка взмахнув пальцами, я села в машину и через несколько секунд уехала. Но недалеко. Я свернула за угол, скрывшись из виду, и остановилась. Выйдя из машины, я обогнула капот и прошла на пассажирскую сторону. Через какое-то время водительская сторона открылась, и Джейми проскользнул внутрь, захлопнув за собой дверь.

В следующую секунду весь воздух в машине был выкачан.

Моя кожа гудела, в животе ощущалось горячее напряжение, а между ног – липкий жар.

Какое-то мгновение Джейми просто сидел, не говоря ни слова.

Но от него исходила мощная энергия. Я хотела спросить о Райте. Что он видел. Но вместо этого я сказала ему:

– Линкольн хороший парень. Мы не должны так с ним поступать.

– Ты можешь отказаться в любой момент. – Тон Джейми был холодным. Ровным.

Я вздрогнула и потянула ремень безопасности.

– Нет. – Как бы я ни ненавидела вовлекать в это Линкольна Гейнса, еще больше я ненавидела идею оставить Джейми на произвол судьбы.

Густая ужасная тишина заполнила пространство между нами, пока Джейми ехал обратно в квартиру. Я поспешила выйти из машины и почувствовала, что он быстро движется за мной. Моя кожа горела в том месте, где я чувствовала его взгляд. Я, дрожа, взбежала по ступенькам.

– Спокойной ночи, – сказала я, доставая ключи из клатча, не глядя на Джейми.

Дверь его квартиры захлопнулась за мной еще до того, как я вставила ключи в замок. Я оглянулась через плечо. Слезы жгли мне глаза.

Даже после всего, что он сделал со мной, мне было не все равно.

Если бы он всю ночь флиртовал и танцевал с другой женщиной у меня на глазах, я бы ненавидела каждую минуту. Когда я танцевала с Линкольном, мне было хорошо только тогда, когда я представляла Джейми на его месте.

А Джейми было все равно?

Ненавижу его.

Я ненавидела, что какая-то часть меня всегда будет хотеть его. Сейчас мне нужно быть сильной независимой женщиной, требующей уважения и доброты, а я подвела себя из-за него.

Он был непростительной слабостью.

– Ублюдок, – пробормотала я себе под нос, сдерживая слезы. Он их не заслужил.

Я вошла в свою квартиру. Уходя, я оставила гореть несколько настольных ламп, потому что ненавидела возвращаться в темноту. Сев на диван и расстегнув туфли на каблуках, я постаралась не думать о том, что сделала сегодня. Ноги болели, когда я встала и пошла в спальню, чтобы убрать туфли.

Как раз, когда я ставила их на полку в шкафу, мне показалось, что я услышала стук в дверь.

Пульс участился, я вышла в коридор и остановилась, навострив уши.

На этот раз стук был громче. Более требовательным.

Мой желудок перевернулся, и я поспешила через гостиную к входной двери.

Заглянув в глазок, я увидела Джейми, стоящего снаружи и свирепо смотрящего на меня.

Что теперь?

Я отперла цепочку и засов и распахнула дверь. Прежде чем я успела спросить, какого черта ему нужно, Джейми потянулся ко мне и шагнул внутрь.

И впился в мой рот.

ГЛАВА 24

ДЖЕЙМИ

Я ворвался в свою квартиру и почувствовал, как вокруг смыкаются стены.

В тюрьме бывали дни, когда чувство клаустрофобии было настолько сильным, что я терял рассудок. В ловушке. Без воздуха. Стресс сдавливал мои легкие. Даже два года спустя я ненавижу стоять в пробках. Не имея возможности вырваться на свободу, застряв внутри машины... Я чувствовал давление на грудь и испытывал головокружение.

То же самое произошло, когда я полетел в Бостон после освобождения, чтобы увидеть Лорну. Было так плохо, что когда я решил вернуться в Лос-Анджелес полгода назад, я взял напрокат машину и поехал обратно через страну. Решив извлечь из этого максимум пользы, я не торопился, и прибыл в Лос-Анджелес через четырнадцать дней после отъезда из Бостона.

Сейчас я бы сделал все, чтобы избежать этого ощущения – будто что-то происходит вне моего контроля.

Как будто я вылезаю из кожи.

Как будто мне нужен воздух.

Задыхаясь, я повернулся и уставился на входную дверь.

Это была ее вина.

Неважно, что Джейн сделала со мной, я не мог перестать переживать о ней. Я ненавидел ставить ее в такое положение. Я ненавидел ее флирт с Гейнсом. Дышать одним воздухом с Итаном Райтом.

Но только когда я вернулся после слежки за Райтом, моя ярость поглотила все. Меня больше не волновали ни Райт, ни Стедман, ни что-либо еще, кроме того факта, что Джейн двигала бедрами против Гейнса. Что его руки были на ее теле.

Она не смотрела на него. Ее глаза были закрыты, но я знал выражение ее лица. Джейн получала слишком большое удовольствие.

От вида потной испарины на ее коже у меня пересохло во рту.

Или это была ревность?

Я не мог больше смотреть, поэтому отправил ей сообщение, чтобы прекратить все.

Желание притормозить по дороге домой и напомнить ей, что никто не сможет удовлетворить ее так, как я, было огромным. Но я сдержался.

Пока она не ушла.

Пока она не оказалась по ту сторону двери квартиры, за миллион миль от меня, несмотря на небольшое расстояние. И я не мог с этим смириться.

Я хотел, чтобы Джейн почувствовала то, что чувствовал я.

Я хотел поглотить ее, как она поглотила меня.

Нуждаясь в разрядке сильнее, чем по ночам, когда я лежал в камере, скучая по ней, я перестал соображать. Вся моя кровь ушла на юг, перекрыв доступ к мозгу. В одну секунду я находился в своей квартире, в другую – нетерпеливо стучал в ее дверь.

Она распахнулась.

Там была Джейн. В этом гребаном платье.

Такая красивая и недосягаемая... и такая... Джейн.

Я шагнул в квартиру, зарылся рукой в ее волосы и рывком притянул Джейн к себе. Облегчение и эйфория были как кислород. Ее губы были мягкими и знакомыми, и я застонал, нуждаясь в более глубоком вкусе.

Я захлопнул дверь и поднял Джейн на руки. С всхлипом, которое завибрировало в моем горле, Джейн обхватила меня ногами за талию и прижалась ко мне, пока мы пожирали рты друг друга по дороге в спальню.

В моей голове не было и мысли о прелюдии. Мне нужно было войти в нее. Конец.

Опустив Джейн на кровать, я прервал поцелуй, но только для того, чтобы задрать ее платье до талии и стянуть шелковое белье. Она задыхалась под моим телом и смотрела на меня, ошарашенная, с покрасневшим лицом.

Она не собиралась останавливаться.

От облегчения я стал неистовым.

Я хотел погрузиться в нее голым телом, но на задворках сознания вспомнил Дакоту и горстку женщин в Бостоне, с которыми я трахался, после выхода из тюрьмы. Ругаясь под нос, я вытащил бумажник из джинсов и нашел презерватив. При первой же возможности, подумал я, глядя на Джейн, раздвинувшую для меня ноги, с сиськами, упирающимися в это легкомысленное платье, я получу чистую справку о состоянии здоровья, чтобы иметь ее без всякой преграды.

Черт, никто не заставлял меня напрягаться сильнее. Никто не делал это для меня так, как она.

Это взбесило меня почти так же, как и возбудило.

Приспустив джинсы, достаточно, чтобы освободить член, я надел презерватив и прижал запястья Джейн по обе стороны от ее головы, наслаждаясь знакомыми вздохами возбуждения.

Не теряя ни секунды, сосредоточившись только на том, оказаться чтобы внутри нее, я толкнулся во влажное тепло и надавил.

Резко.

Я был в такой эйфории – ее тугая горячая хватка вокруг моего члена была лучшим, что я когда-либо чувствовал, – что ее вздох боли не сразу дошел до меня.

Открыв глаза, я уставился на ее лицо, выражение которого наконец прорезалось сквозь мое удовольствие. Она дрожала и пульсировала вокруг меня, так же плотно, как я помнил ее, когда мы были подростками.

И ее лицо было сжато от дискомфорта, как будто это было в первый раз.

В ее глазах даже стояли слезы.

– Какого хрена? – выдохнул я, отчаянно желая двигаться, но слишком обеспокоенный, чтобы продолжать.

Она была тугой.

Слишком тугой, для женщины, которая регулярно занималась сексом.

Джейн посмотрела на меня, и в ее глазах было что-то невыносимо грустное. Эмоции жгли мое горло, пока я смотрел в ее глаза.

– Джейн?

– Не останавливайся, – прошептала она. Она задрожала, и я скользнул глубже внутрь.

Дрожащий жар пробежал по позвоночнику и закрутился в паху, заставив меня застонать.

Я не знал, был ли у Джейн кто-то после меня, но уверен, что она давно ни с кем не спала. Это означало, что она не трахалась с Ашером Стедманом.

С этим осознанием пришло много вопросов, но парень во мне не заботился задать их прямо сейчас. Мужчина, который раньше обожал эту женщину до безумия, почувствовал, как облегчение и собственничество захлестнули его в порыве первобытной потребности.

Я снова вошел, стиснув зубы от огромного наслаждения, от которого мои глаза хотели закатиться. Джейн задыхалась, приподнимая свои бедра, пока я входил и выходил из нее.

Я крепче сжимал ее запястья, а мои толчки становились все быстрее и сильнее. Кровать сотрясалась, под мои выкрики ее имени.

– Тебе это тоже нужно, – тяжело дышал я. – Тебе это нужно так же, как мне.

– Да, – задыхалась Джейн, ее глаза закрывались.

– Открой глаза, – потребовал я.

Она открыла.

– Это я, – я дышал ей в губы, а затем жадно поцеловал. Я оторвался, чтобы сильно двинуть бедрами. – Ты не можешь от этого спрятаться, Джейн. Не прячься от этого.

– Джейми! – закричала она, кончая, сжимаясь вокруг моего движущегося члена.

Это все, что требовалось.

– Черт!

Я напрягся между ее ног за несколько секунд до того, как кончить, мой член пульсировал и пульсировал внутри нее. Блаженство содрогалось во мне, пока я изливался в презерватив, хотя хотел излить все в нее.

Господи, только бы это никогда не кончалось.

Мои мышцы превратились в жидкость, и я навалился на Джейн, вжимаясь лицом в ее горло, а членом в ее плоть, пытаясь продлить каждую секунду.

Джейн.

На меня снизошел покой. Удовлетворение, которого я не чувствовал уже неизвестно сколько времени, поселилось во мне, когда я лежал поверх ее мягкого тела и вдыхал ее. Черт, я мог бы так и заснуть.

– Джейми, – прошептала она, прижимая руку к моему боку. – Джейми, я не могу дышать.

Неохотно, я поднял голову, медленно опираясь на руки, поднял свой вес с нее, и уставился на ее раскрасневшееся лицо.

Она не смотрела на меня.

– Джейн.

– Мне нужно привести себя в порядок, – пробормотала она, по-прежнему не встречаясь со мной взглядом.

– Джейн, посмотри на меня.

Она подняла свои прекрасные орехово-зеленые глаза на меня. Мое сердце заколотилось так же сильно, как и несколько секунд назад, когда я двигался в ней.

– Ты не будешь спать с Ашером. – Это был не вопрос.

В ее глазах блестели гневные слезы.

– После тебя никого не было.

После этого шокирующего заявления я почувствовал, как комната закружилась.

ГЛАВА 25

ДЖЕЙН

– Слезь с меня, – потребовала я, чувствуя себя неловко.

К моему удивлению, Джейми скатился с меня на спину и закрыл лицо руками.

Дрожа, я стянула платье, которое он практически уничтожил. Черт, я мазохистка, позволила ему трахать меня как...

Я двинулась, чтобы встать с кровати, но Джейк внезапно обхватил мой локоть.

– Останься. Рассказывай, – потребовал он.

Какого черта он недоволен? Это я должна была злиться. Это я изнывала по нему, как идиотка, не в силах жить дальше, отдавая себя ему, хотя он обращался со мной, как с врагом.

Но как только Джейк начал меня целовать, я почувствовала, что стала цельной.

Неважно, что говорил мне мой рациональный мозг, я хотела его внутри себя так отчаянно, как не хотела ничего больше. В тот момент, когда оргазм накрыл меня, я почувствовала, что это того стоило.

Но как только наслаждение угасло, я столкнулась с реальностью.

– У меня есть идея получше. Натяни штаны и убирайся. – Я вырвалась из его хватки, соскользнула с кровати и натянула платье на место. Между ног пульсировало, напоминая о том, что я только что сделала.

Выходя из спальни, неуверенная, как снова смогу воспринимать эту комнату, я крикнула через плечо:

– Это была не просьба, Джейми!

Забежав в ванную, я прислонилась к раковине, боясь взглянуть на свое отражение в зеркале. Я не хотела смотреть себе в лицо. За дверью послышалось движение, а затем шаги Джейми по коридору. Мое сердце заколотилось в ожидании его ухода, а затем оно пропустило удар, когда дверь в ванную распахнулась.

Дверь ударилась о противоположную стену, а Джейк стоял в коридоре и смотрел на меня в растерянности. Хотя его джинсы были натянуты, он не потрудился их застегнуть. Он выглядел растрепанным, свежеоттраханным и невыносимо сексуальным.

– У тебя проблемы со слухом? – спросила я, тихо закипая.

– Скажи мне правду. – На его лице дернулся мускул.

– Я ненавижу клубнику.

– Хватит придуриваться, Джейн. Ты только что сказала, что кроме меня никого не было. Что, черт возьми, происходит между тобой и Ашером?

– Не твое дело. – Я повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди: – Пожалуйста, уходи.

Джейк не сдвинулся с места. Впервые с тех пор, как он снова ворвался в мою жизнь, его выражение лица смягчилось обеспокоенностью. У меня перехватило дыхание. В этот момент он так сильно напомнил мне моего Джейми.

– Джейн, поговори со мной. Скажи мне, какого черта я упускаю.

Я не хотела.

Какой в этом смысл?

У нас был момент слабости. Ну и что? Лучше было сделать вид, что ничего не было, потому что ничто не меняло того факта, что он расстался со мной, а потом сделал объектом своего гнева. Пришло время вытолкать его обратно в коридор, раз вежливые просьбы не помогали.

– У тебя были другие женщины, верно? Та блондинка в холле...

На его лице мелькнуло что-то похожее на смущение.

– Ну? – потребовала я. – Ты скажешь мне, что сохранил себя для меня, Джейми? Или у тебя были другие женщины с тех пор, как ты вышел из тюрьмы?

Опять этот мускул задергался. Джейк вздохнул.

– Были и другие женщины, – признал он.

Хотя я знала об этом, мне все равно было больно, и я не очень хорошо это скрывала.

– Джейн... – Он сделал успокаивающий шаг ко мне.

– Не надо. – Я отступила. – Почему всегда так? А? – Слеза скатилась по моей щеке, и я не смогла остановить ее. Глаза Джейми следили за ней, как будто он был околдован. – Почему женщина может быть верна своему телу, а парень никогда?

На его лице промелькнул гнев.

– Мы не были вместе. Это была твоя вина. И я не изменял.

Моя вина?

Типичный мужчина, искажающий историю в угоду себе и своим планам! Я хмыкнула.

– Да, верно. Но ты пошел дальше. А я не смогла. Так что, думаю, это значит, что ты победил.

Он покачал головой, делая еще один шаг ко мне, и я выставила перед ним руку. Он остановился, недовольство окрасило его щеки.

– Я не понимаю. Я не понимаю этого. – Он жестом показал между нами.

Я тоже не понимаю.

Я знала только то, что была в нескольких секундах от того, чтобы развалиться на части, и Джейк был последним человеком, которого я хотела видеть свидетелем этого.

– Я попросила тебя уйти. Если ты этого не сделаешь, я начну кричать о кровавом убийстве.

Увидев решимость на моем лице, Джейми окинул меня мрачным взглядом.

– Этот разговор еще не закончен.

Он вышел из ванной и направился к входу в квартиру. Ярость все еще кипела во мне, поэтому я вышла в коридор и окликнула его, как только он подошел к двери.

– Да? – Он оглянулся через плечо.

– Это было хорошо?

В его выражении лица смешались растерянность, настороженность и желание. Затем тоска, усталость и что-то, что я не могла точно расшифровать, заменили все это.

– С тобой просто рай, – сказал он хрипло, – но я бы хотел, чтобы это было не так. Я бы хотел, чтобы так было с кем угодно, только не с тобой.

Мои губы задрожали, а я попыталась улыбнуться, как будто мне было все равно. Как будто его слова не убили меня.

– Да, но это больше никогда не повторится, так что не стоит себя корить.

Джейми разразился мрачным смехом, открывая дверь квартиры.

– Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

Я вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь.

Я вернулась в спальню. Слезы текли по моим щекам, я знала, что должна прыгнуть в душ и смыть с себя его запах.

Вместо этого я свернулась калачиком на кровати поверх покрывала и закрыла глаза, вспоминая то ошеломляющее ощущение, когда Джейк толкался в меня. Ожог удовольствия, который перешел в восторг. Океанские глаза Джейми, пылающие от вожделения.

Я скорбела о любви в его глазах, когда он смотрел на меня.

Но именно с мрачной улыбкой удовлетворения я, наконец, погрузилась в сон. Если сегодняшний вечер что-то и доказал, так это то, что я все еще была под его кожей, так же, как и он под моей.

И мне даже нравилось быть там.

Извращенная маленькая Доу.

Видимо, сердце Джейми было не единственным запутавшимся.

****

Съемки мюзикла Пателя Смита были уже закончены наполовину, когда он решил внести большие изменения в одну из декораций. Так что я едва успела поспать час после ухода Джейми, как мне позвонил Сэнди и сообщил, что я нужна в студии. Каким-то чудом мы успели внести все изменения до начала съемок в тот же день.

Я только вздохнула с облегчением, когда Патель одобрил изменения, как мой телефон завибрировал в заднем кармане. Поскольку Патель был занят разговором с Сэнди, я отошла от съемочной площадки, подумав, что это, вероятно, Ашер пишет мне сообщение. Он уже звонил тем утром, чтобы узнать, как я себя чувствую.

Желание рассказать ему обо всем становилось все сильнее. Я должна была быть рядом со своим другом, но не могла из-за лжи между нами.

Чтобы защитить Джейми, я держала рот на замке и терзалась чувством вины.

Сообщение было не от Ашера.

Джейн, это Линкольн. Мне было очень приятно познакомиться с тобой вчера вечером. Ты все еще хочешь пойти со мной на ужин?

Работа мало помогла мне отвлечься от ночного клуба и событий с Джейми после него.

События.

Я смеялась над собой.

Трах.

Трах с Джейми.

Покраснев, я отогнала эти бесполезные образы и написала Линкольну ответное сообщение, что с удовольствием. Мы договорились встретиться за ужином в нравившемся мне итальянском ресторане в центре города в следующий четверг, в его выходной. С такими темпами уйдут месяцы, прежде чем я проникну в его дружбу с Итаном Райтом и использую ее, чтобы получить то, что нам нужно.

Подумав об этом, я поняла, что даже не спросила Джейми, что произошло, когда он последовал за Райтом после того, как тот покинул клуб.

Мои руки дрожали, когда я отправила Джейми сообщение о Гейнсе.

Он не ответил.

Раздраженная, я попыталась вернуться к работе, но мысли все время возвращались к моему бывшему и горькой перепалке между нами. Казалось, мы были неспособны не только отпустить, но и простить друг друга.

Через час Джейми все еще не ответил на сообщение, что беспокоило меня больше, чем хотелось бы. В конце концов, это был его грандиозный план. Он не мог оставить меня в подвешенном состоянии.

Поэтому для меня было неожиданностью, когда мне позвонили из службы безопасности и сказали, что ко мне пришел «Джейми Стоун». Я сказала им впустить его. Мое сердце колотилось, а в животе трепетало. По воле жестокой судьбы Джейми МакКенна стал единственным мужчиной, который вызывал у меня такой восторг.

– У тебя уже обеденный перерыв? – спросил Джейми без предисловий, когда я вышла из студии, чтобы встретить его у машины.

Мне захотелось отвести локоть назад, а затем пустить кулак ему в лицо. Меня не шокировало, что Джейми вызывал во мне такую бурную страсть. Он серьезно собирался приехать сюда и просто притвориться, что у нас не было секса?

– Земля вызывает Джейн, – сказал он. – Входи, Джейн.

Вот ублюдок!

– Ты издеваешься надо мной?

– Нам нужно кое-куда отъехать. – Он открыл дверь со стороны пассажира. – Ты садишься? Или ты отказываешься помочь мне, графу Монте-Кристо, выкинуть кое-кого из Лос-Анджелеса?

Я бы не стала ни смеяться, ни улыбаться, ни даже отдаленно веселиться.

Ладно.

Если он хотел так сыграть, я могла это сделать.

На самом деле, это было лучше. Притвориться, что ничего не произошло, было к лучшему.

– Дай мне пять минут.

Я вернулась через несколько минут с сумочкой, сказав Леа, что у меня обеденный перерыв. Я превратилась из человека, который жил и дышал каждой минутой на съемочной площадке, в постоянно отвлекающегося и делающего перерывы на обед человека. Так Джейми может и ненароком разрушить мою карьеру. Ура ему! Хоть кое-кого можно вычеркнуть из его списка.

Ублюдок.

«Ну, тебе просто не нужно садиться в машину, Джейн», – напомнила я себе.

Правда. Привет, самосаботаж.

Садясь в машину, я старалась не обращать внимания на то, как сильно в «Порше» пахнет Джейми. Когда мой взгляд переместился на его руки на руле, я быстро отвела глаза. Все, что я видела, это его великолепные руки на мне. Я все еще чувствовала, как они крепко обхватывали мои запястья, прижав меня к кровати, а бедра двигались навстречу моим.

Покраснев, я уставилась в пассажирское окно.

– Куда мы едем?

– Сейчас увидишь.

Он проехал через реку, мимо Юниверсал-Сити, направляясь на юг. От его загадочности мое раздражение росло с каждой секундой. Кроме того, я была голодна. Мне обещали обеденный перерыв. Словно прочитав мои мысли, Джейми отогнал машину от бульвара Бархэм и подъехал к заправочной станции.

– Что ты хочешь? – Он указал пальцем в маленький ресторанчик.

– Куда мы идем?

– Сейчас мы перекусим. – Он подъехал к баннеру с меню. – Что ты хочешь? – повторил он вопрос и с раздражением принялся читать. Каждый пункт, в деталях, как будто работает здесь.

– Я буду вегетарианскую закуску, – оборвала я его, хотя бы для того, чтобы все закончилось.

Джейми бросил на меня растерянный взгляд.

– Ты теперь вегетарианка?

– Нет.

Ничего не ответив на мое замечание, Джейми сам выбрал и заказал еду. Заплатил за нее, затем, передав мне пакеты, выехал на главную дорогу и повернул налево, направляясь дальше на юг.

В десяти минутах езды от студии он припарковался на тротуаре напротив больницы.

– Теперь ты скажешь, что мы здесь делаем?

– Видишь то желтое здание? Оно принадлежит группе терапевтов, которые работают в больнице. Они ведут различные терапевтические группы, в том числе одну под названием «Справиться с раком». – Здание было небольшим по сравнению с другими на этой улице – всего два этажа – и выкрашенным в яркий солнечный желтый цвет.

Смущенная, я повернулась к нему.

– А мы здесь зачем?

– Сейчас увидишь. Следи за дверью. – Он забрал у меня свою порцию и напиток и начал есть. Спокойно. Как будто мы на слежке, и это было для него обычным делом. Несмотря на то, что я была взбешена этими уловками и драмой, я была голодна, поэтому ела, пока мы ждали. Через десять минут, когда еда закончилась, а напряжение между нами все еще оставалось ощутимым, я уже собиралась пожаловаться, когда дверь в центр распахнулась.

Несколько человек вышли на тротуар, и я стала искать среди них знакомые лица.

Наконец, появилась женщина с короткими серебристо-серыми волосами и остановилась, чтобы поговорить с молодым мужчиной. Я узнала ее по снимкам из папки Джейми. Я узнала ее по суду. Мое сердце ускорилось.

Я повернулась к Джейми.

– Елена Маршалл.

Он смотрел на меня нечитаемым взглядом.

– Я проверил финансовые записи всех, и на Елене было много медицинских счетов. Учитывая, сколько денег Фостер Стедман, должно быть, заплатил ей, странно, что эта женщина по уши в долгах. Оказалось, что несколько лет назад у нее был рак груди. Теперь она работает волонтером и руководит группой поддержки для людей, страдающих от рака или потерявших близкого человека.

Я с тревогой наблюдала за Еленой Маршалл. Она переходила улицу, казалось, в добром здравии, садясь в небольшой автомобиль. Я была в противоречивых чувствах.

Эта женщина помогла подставить Джейми в преступлении, которого он не совершал.

Я ненавидела ее.

Но я подумала, что, возможно, карма уже настигла Елену Маршалл. Рак – это не шутка, как и медицинские счета, которые приходят вместе с ним.

Словно прочитав мои мысли, Джейми заговорил, его голос был мягким, но в то же время твердым.

– Рак случается с разными людьми, Джейн. Он не делает различий. Хороших, плохих и всех, кто находится между ними. Это не оправдывает ее за то, что она сделала со мной. Она забрала пять лет моей жизни.

– Джейми... – Я думала, что смогу сделать это, восстановить справедливость, но, возможно, я не создана для этого.

– Ты знаешь, что я больше не могу ходить в кино? Все, связанное с темнотой и зажатостью в ряду кресел, выводит меня из себя.

Удивленная тем, что он говорит мне это, я повернулась к нему.

Его глаза были жесткими, наполненными горечью.

– Я не люблю лифты. Я не выношу, когда застреваю в пробках. Полеты – это кошмар. Мне нужны открытые окна в спальне по ночам, и даже сейчас, после многих лет, когда я не мог спать в этой камере, мне все равно требуется вечность, чтобы заснуть. Мне удается поспать максимум пару часов за ночь.

Тюрьма сделала Джейми страдающим клаустрофобией и бессонницей.

Злость наполнила меня.

– Что еще случилось с тобой там, Джейми?

Его океанские глаза стали штормовыми.

– Не это. Но я ничего не мог сделать, когда это случалось с другими парнями. С парнями младше меня, которых некому было защитить. Ирвин оберегал меня, я оставался чист и не лез в чужие дела. Я не... – Джейми отвел взгляд, вероятно, потому что от его затравленного выражения лица у меня на глаза навернулись слезы. – Стедман заставил меня понять, что на свете есть злые ублюдки... но было несколько заключенных, которые заставили меня понять, что в мире есть люди, которые переходят на новый уровень. Они берут то, что хотят, и им все равно, кому причинять боль, лишь бы их потребности были удовлетворены. Провести пять лет, избегая отбросов земли и чувствуя себя виноватым за то, что не сделал ничего, чтобы защитить парней, более уязвимых, чем я – все это портит голову...

Мое сердце разрывалось.

– Почему ты не сказал мне об этом тогда?

Его выражение лица сгладилось. Он насмешливо сказал:

– Потому что я думал, что защищаю тебя.

– Джейми...

– Елена Маршалл – одна из причин, по которой я потерял пять лет своей жизни. Что у меня теперь есть судимость. Если бы у меня ее не было, я бы не боролся за зарплату ниже прожиточного минимума, выполняя дерьмовую работу у дерьмовых работодателей, готовых смотреть сквозь пальцы на мою судимость, чтобы оправдать свою дерьмовость. – Его тон снова стал холодным, контролируемым. – Мне нужно, чтобы ты посещала группу поддержки и общалась с Еленой. Ты узнаешь личные подробности ее жизни, и мы используем эту информацию, чтобы ударить ее по больному месту.

Услышав лишь обобщенное описание того, через что прошел Джейми и что он видел, я понимала, что подробности, вероятно, намного хуже. Мой гнев на него ослаблял мою неуверенность. Но обращение в группу поддержки больных раком… мой желудок сковал спазм. – Джейми, ты не можешь думать, что это нормально – использовать людей, проходящих через такую болезнь, чтобы добраться до Елены. Я знаю, что ты не можешь.

– Конечно, не могу, – прошипел он. – Но я готов сделать все, что потребуется, чтобы добиться этого. Я готов нести бремя своих поступков. А ты? Ты согласна или нет, Джейн?

…Провести пять лет, избегая отбросов земли и чувствуя вину за то, что не сделал ничего, чтобы защитить парней, более уязвимых, чем я – это портит голову...

Внезапно мне снова стало девятнадцать, и я смотрела на Джейми через плексиглас.

– Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

– Ты любишь меня?

– Ты знаешь, что люблю. Ты – мое все.

– Тогда я в порядке. Он думал, что забрал у меня все... но он не забрал тебя, а ты – это все, что, блядь, имеет значение. Так что я в порядке. Будет легче, Доу.

Он солгал. Чтобы защитить меня.

Я кивнула, несмотря на тошноту в животе.

– Я согласна.

Напряжение покинуло Джейми, и он выключил зажигание. Напряженная тишина воцарилась между нами, пока он ехал обратно к студии. Джейк, охранник, помахал нам рукой. Джейми припарковался у дверей студии.

Я отстегнула ремень безопасности.

– Если ты расскажешь мне, почему вы с Ашером Стедманом притворялись, что у вас есть отношения, возможно, я смогу снова попытаться доверять тебе.

Неверие остановило меня. Мне казалось, что Джейми переписал нашу историю. Он вел себя так, будто это я порвала с ним.

– Это не мой секрет. И не я одна в этих отношениях, которые нас разбили. Мне не нужно завоевывать твое доверие. Все наоборот, Джейми.

Его брови поползли ко лбу, и он разразился недоверчивым смехом.

– Я разрушил твое доверие? Ты хочешь, чтобы я доверял тебе, когда ты оберегаешь Ашера Стедмана, а не меня?

Я покачала головой в ответ на детскую колкость.

– Все не так. Я не могу сказать тебе. Не потому, что не хочу, а потому, что не имею права тебе говорить.

Джейми задумался.

– Ты его борода? Он гей?

– Нет, – честно ответила я.

– Тогда в чем дело?

– Джейми…

– Ты думаешь, что можешь доверять этому парню больше, чем мне?

Он серьезно?

– Ты не дал мне ни одной причины доверять тебе. Я у тебя в списке «Монте-Кристо». Последние три года Ашер был для меня как семья.

Он усмехнулся.

– Ашер Стедман стебется над тобой, Джейн. Он сказал, что помогает, верно? Что найдет что-то на своего отца, что поможет свалить его?

– Откуда ты это знаешь? – Как Джейк узнал, что я вообще собираюсь преследовать Стедмана?

– Я прав?

Я не ответила.

Джейми наклонился ко мне, его голос понизился до рычания.

– Ты полностью доверилась этому ублюдку, но он никогда не помогал тебе. Он намеренно саботировал твои попытки.

Тошнота поднялась внутри меня от этого обвинения, и я почувствовала, как схлынула краска с моего лица. Нет. Не может быть. Джейми сказал это, чтобы запудрить мне мозги. Ашер мой друг. Он единственный человек в моей жизни, на которого я могла рассчитывать.

– Я не верю тебе.

– Ладно. Если ты так уверена, почему бы тебе не спросить его.

Мне нужно было уйти от Джейка, я распахнула пассажирскую дверь и практически выпрыгнула из машины, захлопнув ее изо всей силы. Я не стала больше смотреть на Джейми, пока спешила в ангар.

Я любила Ашера.

Он никогда не причинит мне такой боли, какую причинил Джейми.

ДЖЕЙМИ

Наблюдая за тем, как Джейн исчезает в студии, я крепко сжал пальцы на рулевом колесе.

В это утро я проснулся с мыслью о ней. Она была первым, что пришло мне в голову. Я даже чувствовал ее запах на себе.

Наверное, потому что не принял душ, не желая смывать ее с себя.

Джейн занимала все мои мысли.

Моя сосредоточенность разлетелась на куски.

Как будто мы снова были подростками, и все, о чем я мог думать, была она. С того момента, как я понял, что хочу ее, между нами все так и происходило. Она была постоянной мыслью в моей голове, каждое мое решение вращалось вокруг нее. А когда она находилась в комнате, я следил за каждым ее движением.

Я хотел ее ненавидеть.

Мне это было необходимо.

И все же я не мог перестать вспоминать тот момент покоя, когда я таял внутри нее.

Все было тихо и без боли – идеально – впервые за семь лет.