Текст книги "Запутанное озлобленное сердце (ЛП)"
Автор книги: Саманта Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 11
ДЖЕЙН
Восемнадцать лет
В окно я наблюдала, как Лорна обнимает Джейми на прощание.
Я осталась в доме, потому что моя бывшая лучшая подруга дала понять, что мое присутствие ей неприятно.
Последние десять дней прошли как в тумане. Я бы хотела сказать, что горе отключило меня от других эмоций, но не могла. Гнев играл ключевую роль. Злость на Скай. На Лорну.
И в основном на себя.
Я не хотела злиться на Скай.
Она не хотела уходить.
Пять дней ожидания отчета коронера были самым мучительным ожиданием в нашей жизни. Джейми был в смятении. Несмотря на то, как он прижимался ко мне по ночам, он окружил себя стеной высотой в милю. Я поняла: как бы мы все вместе ни мучились, переживание горя – это одиночное путешествие. Никто другой не сможет перенести это за тебя. Пусть кто-то и может скорбеть рядом с тобой, но это не значит, что он скорбит так же, как ты.
Я знала Джейми.
Я знала, что он представляет собой клубок опустошения, потери, гнева и вины. Более того, само течение этих пяти дней было ужасным. Пониманием, что произошедшее – не несчастный случай. Осознанием, что кто-то, кого мы любили, испытывал сильную боль, а мы не заглянули достаточно глубоко, чтобы понять это.
В те дни я цеплялась за один из последних разговоров со Скай, и Джейми заставлял меня повторять его слово в слово снова и снова, находя в нем утешение. Его сестра строила планы на будущее, это было совершенно точно.
Это был несчастный случай.
Обыскав ее ванную, мы нашли таблетки, которые подтвердили эту версию.
А отчет коронера подтвердил мою интуицию.
Скай приняла лекарства, прописанные подруге. Как оказалось, Скай принимала два разных антидепрессанта. В тот день она приняла не только эти таблетки, но и обезболивающее со снотворным. Скай умерла от острой интоксикации. Случайная передозировка.
Иногда, когда понимала, что больше никогда не увижу ее, я думала, смогу ли когда-нибудь пережить горе, сдавливающее грудь. Потом я смотрела на Джейми, на его осунувшееся лицо, темные круги под глазами, на потускневшие прекрасные глаза – и мои страдания увеличивались в миллион раз. Мне хотелось нести тяжесть этой потери за нас обоих, но понимание невозможности этого опустошало.
Бессилие было почти таким же мучительным, как и горе.
И все переживания накладывались на собственную вину. Я убедила Джейми, что со Скай все в порядке. Но если она принимала антидепрессанты, значит, с ней было не все хорошо. Джейми знал, что что-то не так, а я убедила его не давить на нее.
Нас также доставали папарацци, которые несколько дней стояли лагерем у нашего дома и преследовали нас до и после похорон.
Сегодня был первый день, когда они не появились.
У меня не хватало сил заходить в сеть, чтобы узнать, что говорят о Скай. Среди сообщений о любви и скорби были сплетни о ее зависимости и предположения о ее смерти. Какой смысл читать все это? Это все равно что ковыряться в свежей ране.
Наблюдая за тем, как Лорна садится в такси, я почувствовала облегчение, что она уезжает.
С момента прилета, она относилась ко мне с холодной яростью. На третий день напилась и обвинила меня в том, что между ней и Скай перед смертью возникло охлаждение. Что жалеет, что привела меня в свою жизнь.
Было трудно игнорировать эти слова.
Если бы не Джейми, я, возможно, никогда бы и не пыталась.
Но я была нужна ему.
Хотя Лорна прилипла к нему на похоронах и дала понять, что не хочет видеть меня в их пространстве, Джейми нуждался во мне. В церкви он специально пропустил Лорну вперед, чтобы она первая села на скамью, и не помешала мне присесть рядом с ними.
В день смерти Скай Джейми прилетел домой, и я встретила его в морге. Он хотел зайти туда один. Когда вышел, он рухнул к моим ногам. Я крепко обняла его, пока он содрогался от глубоких изматывающих рыданий. Я до сих пор все еще слышала их в своей голове.
Это был последний раз, когда он плакал.
До похорон.
Их организовала Лорна. Все было заполнено друзьями, знаменитостями и людьми из киноиндустрии. Я едва замечала их и всех тех, кто подходил к Лорне и Джейми, чтобы выразить соболезнования. Несмотря на ее плохое отношение ко мне, я гордилась Лорной – она встала перед собравшимися и произнесла прекрасную речь в память о сестре, которая посвятила свою жизнь, чтобы заботиться о ней и Джейми. Было приятно слышать, как Лорна говорила о стремлении Скай дать ей и ее брату будущее, которого у них никогда бы не было без нее.
Я надеялась, что Скай где-то там слушает, наконец-то осознавая, как много она значила для всех нас. И для младшей сестры. Голос Лорны несколько раз ломался, но она справилась.
Когда гроб с телом Скай выносили, на видеоэкране демонстрировались ее фотографии за все годы жизни. Фото и домашнее видео. Поверх этих кадров играла песня The Waterboys «The Whole of the Moon».
Я хотела быть сильной для Джейми. Сдержать слезы, но не могла. Он крепче сжал мою руку, и я почувствовала, как его плечо прижалось к моему. Я посмотрела на него и увидела, как слезы тихо катятся по его лицу, когда он смотрит на мемориал.
Я сломалась.
Потому что он был сломлен.
И я знала, что эта рана никогда полностью не заживет. В этом я не могла ему помочь.
Поэтому я просто крепче прижалась к Джейми и положила голову ему на плечо. Он схватил меня за руку, прижимая еще ближе к себе, пока я пыталась взять себе часть его горя.
Я хотела предложить то же самое Лорне. Я пыталась. Я протягивала к ней руки, открывая объятия, но она бросила на меня мрачный взгляд и прошла мимо.
Через два дня мы отвезли прах Скай в Санта-Монику и развеяли его над океаном. Лорна впала в ярость, когда Джейми сообщил, что я буду присутствовать на такой приватной церемонии. Как будто я не была частью их семьи в течение многих лет. Джейми и в обычное время не терпел выходок Лорны, поэтому сказать, что он был на острие ножа, значит, очень сильно преуменьшить.
Я никогда не слышала, чтобы он на кого-то так рычал, как на Лорну в тот день.
Она разрыдалась, извинилась перед ним и больше не произнесла ни слова. Мы втроем молча попрощались со Скай. Больше Лорна со мной не разговаривала.
Так что, да, я испытала облегчение от ее отъезда. Мое хрупкое сердце не выдерживало напряжения между нами.
Джейми вернулся в дом и заключил меня в свои крепкие и успокаивающие объятия, хотя я понимала, что он больше искал утешение во мне.
Я целовала его плечо и ласкала его спину, пытаясь успокоить.
Через некоторое время он поднял голову. Под невыносимой печалью скрывалась покорная усталость.
Накануне вечером мы обсуждали возможность отказаться от дома. Мы не могли самостоятельно оплачивать аренду и решили найти квартиру поменьше. Это означало, что нужно собирать вещи.
Лорна собрала свои, которые она оставила после отъезда в колледж и которые хотела бы сохранить. Она сказала, что все остальное мы можем раздать.
Но больше всего беспокоило, что нужно перебрать вещи Скай и решить, что оставить, а что отдать на пожертвование.
Лорна отказалась, а я не хотела, чтобы Джейми пришлось это делать, поэтому вызвалась сама. И хотела побыстрее покончить с этим.
– Парни принесли коробки. – Джейми указал на столовую, где лежала куча упаковочных коробок. Его товарищи по команде оказали ему огромную поддержку во всем этом кошмаре. – Я начну здесь.
Дом сдавался с мебелью, поэтому нужно собрать только безделушки и одежду.
– Помни, нам придется многое отдать на пожертвование. Мы не сможем взять все с собой. Я пойду наверх и начну.
На его лице промелькнула печаль, но он успел взять ее под контроль. Кивнув, крепко поцеловал меня в губы, пробормотал хриплое «спасибо» и отправился на кухню, чтобы начать сборы с нее.
Занеся несколько коробок наверх, я замешкалась у двери спальни Скай. Мы не заходили туда после того, как обыскали ее ванную в поисках улик, указывающих на ее смерть. Сделав глубокий дрожащий вдох, я выпрямила плечи и вошла в комнату. Бросив коробки, я щелкнула выключателем.
В комнате пахло ею. Духами Gucci, которыми она пользовалась.
Слезы затуманили мои глаза, и я глубоко вздохнула и сделала дрожащий выдох. В голове пронеслись воспоминания о том, как я нашла Скай на кровати. Я никогда от них не избавлюсь. Я понимала, что мне придется найти способ сосуществовать с ними в моей голове.
Борясь с тошнотой, я начала с ванной. Почти все, что там оставалось, можно выбросить. Оттуда я перешла к обуви и одежде. Я пыталась отбросить все эмоции. Чтобы ни один из предметов не ассоциировался с воспоминаниями, я собирала коробки для пожертвований, наполненные прекрасными вещами Скай.
На самой высокой полке стояли короба с безделушками, шляпные коробки и шкатулки с украшениями. Я достала их все и начала перебирать. Так я провела несколько часов, откладывая вещи, которые, как мне казалось, Лорна может захотеть оставить себе.
Взяв табуретку от туалетного столика, я встала на нее, чтобы убедиться, что ничего не пропустила в шкафу, и обнаружила в самой глубине большую коробку из-под обуви. Я потянула ее вниз, но от тяжести она вывалилась у меня из рук, и на ковер один за другим посыпались большие блокноты.
Пока я удивленно смотрела на них, я услышала, как Джейми окриком снизу спросил, в порядке ли я.
Я ответила утвердительно и опустилась на колени, собирая блокноты в кожаных переплетах. Их было восемь. Страницы исписанные почерком Скай.
Она вела дневники.
Я даже и не подозревала.
Я посмотрела на дверь, размышляя, что делать. Я не должна читать их. Нужно отнести их Джейми и спросить его.
Я задрожала от адреналина. Внутри этих дневников были возможные ответы. Почему Скай принимала антидепрессанты? Что привело ее к алкоголю и наркотикам? Все дело в генетической предрасположенности к зависимостям или тут другая причина?
В моем нутре шевельнулось чувство, которое возникает, когда ты знаешь, что то, что делаешь – под запретом, но я принялась перелистывать дневники, пытаясь найти последнюю запись.
Она была сделана за несколько дней до смерти.
То, что я обнаружила, заставило меня перелистать дневники, возвращаясь через ее слова на четыре с половиной года назад.
Запись была датирована ноябрем, когда мне исполнилось двенадцать лет.
В этой записи ее почерк был неровным. Вместо красивого почерка в большинстве ее заметок, здесь он был колючим и каким-то бешеным. Подробная запись о том, как Скай ходила на встречу с влиятельным голливудским продюсером Фостером Стедманом. Как он пытался склонить ее к сексу в обмен на продвижение в карьере. Как она отказалась.
И как он все равно взял то, что хотел, и изнасиловал ее на полу своего кабинета.
Из моих глаз непрерывным потоком хлынули слезы, и я пыталась подавить рыдания, читая дальше, впитывая ее боль, унижение и стыд на протяжении многих месяцев. Как ничтожно и отвратительно она чувствовала себя из-за собственного молчания. Страх потерять карьеру, если она заговорит. Потерять деньги, необходимые ей для воспитания Лорны и Джейми. Как она испытывала отвращение, когда смотрелась в зеркало, и как алкоголь и кокаин заставляли ее забыться на некоторое время.
После реабилитации записи изменились. Ненависть к себе ослабла. Она рассказала Шеридан о том, что произошло, и Шеридан убедила ее пойти на терапию, о которой мы даже не узнали. Терапия помогла.
До больничного сериала. Сюжета об изнасиловании. Он вернул Скай в то место, куда Фостер Стедман загнал ее четыре года назад.
Сильно дрожа, я отбросила последний дневник и поплелась в ванную, где проблевалась. Пока я извергала свою печаль и желчь, ярость, вина и горе боролись за то, чтобы захлестнуть меня.
Мы не знали.
Никто из нас не знал.
Значит, Фостер Стедман стал настоящей причиной исчезновения моей прекрасной Скай.
Я прислонилась спиной к стене ванной, вздрагивая так сильно, что моя спина ударялась о кафель. Шок. Думаю, я была в шоке.
В таком виде меня и нашел Джейми.
Когда он опустился рядом со мной, я уставилась на него, на его обеспокоенные глаза и нахмуренные брови, и меня охватил ужас.
Если я отдам Джейми эти дневники... потеряю ли я и его?
ГЛАВА 12
Месяц спустя
ДЖЕЙМИ
Двадцать один год
Я мало чего боялся в жизни. После смерти Скай понял, что единственный мой страх – потеря Джейн и Лорны. Каким-то образом я убедил себя, что не боюсь тюрьмы. Да, я боялся потерять пять-семь лет жизни с Джейн. Я беспокоился о своем будущем и карьере, когда выйду на свободу.
И только когда я оказался в тюремной камере, меня охватил страх. Я провел в государственной тюрьме всего неделю, а какие-то больные извращенные ублюдки, ходили по коридорам, разглядывали меня, как будто я не человек, а просто ходячее говорящее отверстие, в которое они могли кое-что засунуть.
– Ты слишком красив для этого места, сынок, – предупредил меня байкер в кафетерии в первый же день. – Найди себе какую-нибудь защиту, иначе долго не протянешь.
Это могло напоминать сюжет плохого тюремного фильма, только все было по-настоящему. Это происходило. Со мной.
И я все время чувствовал себя чертовски испуганным, хоть и притворялся, что это не так.
Войдя в комнату для свиданий и увидев Джейн, сидящую за плексигласом кабинки для посетителей, я впервые за неделю почувствовал, что мои ноги коснулись земли. Лежа ночью в своей камере, я скучал по ней так же сильно, как и по ощущению отсутствия страха.
Мне было неприятно, что она видит меня в таком состоянии.
Джейн грустно улыбнулась мне, и эта милая ямочка на ее щеке облегчила боль в груди, когда я сел напротив нее и потянулся к трубке.
– Привет, малыш, – сказала она, прижимая ладонь к толстому барьеру.
Я положил свою руку поверх ее, желая почувствовать ее кожу.
– Доу.
Она взволнованно вздохнула.
– Как ты?
– Я в порядке, – солгал я.
– Джейми. – Джейн слишком хорошо меня знала.
Я ни за что не сказал бы ей ничего такого, что могло бы мешать ей спать по ночам.
– Как у тебя дела? Вы с Кэсси нашли жилье?
Мы не смогли внести залог после ареста, поэтому я ждал в следственном изоляторе. Мое дело дошло до суда быстрее, чем ожидалось, вероятно, потому что Стедман хотел, чтобы я оказался за решеткой как можно скорее. Мой адвокат хотел, чтобы я признал себя виновным, и я послал его на хрен. Я дошел до суда, был осужден и получил более длительный срок за то, что постоял за себя.
Джейн отказалась от маленькой квартиры, в которую мы только переехали, и на время поселилась с Кэсси, своей подругой из художественного колледжа, в ее двухкомнатной квартире. А после приговора они решили снимать квартиру на двоих.
– Да. Мы нашли квартиру в Помоне. Рядом с колледжем.
– Расскажи мне.
– Джейми, я не хочу говорить о квартире. Я хочу поговорить о тебе.
Меня охватило разочарование.
– О чем? Здесь не о чем говорить.
– Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.
– Ты любишь меня?
Джейн моргнула от этого, казалось бы, случайного вопроса.
– Ты знаешь, что люблю. Ты мое все.
Я медленно выдохнул.
– Тогда я в порядке. Он думал, что забрал у меня все... но он не забрал тебя, а ты – это все, что имеет значение. Так что я в порядке.
Джейн зажмурила глаза.
– Станет легче, Доу, – пообещал я ей.
Я надеялся, что смогу сдержать это обещание. С той яростью, что бушевала во мне, я не был уверен, что смогу. Я не был уверен, что смогу жить в мире с самим собой, если оставлю все как есть, когда выйду на свободу. Мне назначили семь лет, но адвокат сказал, что меня выпустят через пять, если я буду вести себя хорошо и не высовываться.
– У них здесь есть курсы. Вычислительная техника и всякое такое. Есть даже мастерская. Я буду занят, – пообещал я.
– А ты сможешь писать?
– Здесь есть компьютерный зал. Я смогу писать там.
– Хорошо. – Она кивнула, выглядя несколько успокоенной.
– Теперь расскажи мне о себе. Я хочу знать, чем ты занимаешься.
Я позволил голосу Джейн успокоить меня. Она рассказывала о своих занятиях на втором курсе в Помоне. О проектах, над которыми работала. О драмах, что разворачивались с ее друзьями. Сейчас нам обоим это казалось обыденным, но это было отвлечением.
Отвлечением от осознания того, что мы не сможем прикасаться друг к другу по крайней мере пять лет. Иногда от этой мысли у меня перехватывало дыхание.
Что Скай подумала бы обо мне?
Что я наивный, глупый, импульсивный засранец, вот что.
Придурковатый ребенок, который понятия не имел, что делает, когда ворвался в офис Фостера Стедмана и рассказал ему о Скай и о том, что Джейн нашла в ее дневниках. Я хотел убить его. Я хотел оторвать его гребаный член, чтобы он больше никогда не смог причинить боль другой женщине.
Я знал, что сделаю, когда потянулся к ножу для вскрытия писем с его стола. Охрана прибыла прежде, чем я успел до него дотронуться, и вышвырнула меня вон.
Это успокоило мою задницу. Так же, как и выговор Джейн. Мы сделаем все правильно, сказала она. Мы отнесем дневники в полицию, и они проведут расследование.
В тот вечер мы пошли гулять. Пытались отвлечься. Скай оставила гораздо более значительную сумму денег, чем я ожидал, которую предстояло разделить на три части между Джейн, Лорной и мной. Моя младшая сестра грозилась оспорить долю Джейн, но я остановил ее, пообещав, что больше никогда не буду с ней общаться, если она не подчинится желаниям Скай.
Эти деньги позволяли нам с Джейн снимать приличную квартиру в Глендейле и если очень хотелось, иногда ужинать в кафе и ресторанах.
После прогулки мы вернулись в нашу квартиру. Она была разгромлена. И я сразу понял, почему. В панике я поспешил в спальню, где в шкафу хранились дневники Скай, но они исчезли.
Это было еще не самое худшее. На следующее утро в дверь постучали полицейские, и меня арестовали за вооруженное ограбление.
Вооруженное. Блядь. Ограбление.
– Ты пытался наебать не того парня, – прошептал мне на ухо один из копов, усаживая меня в полицейскую машину. Грязный ублюдочный коп. На содержании у Стедмана.
Следующие несколько месяцев были еще большим кошмаром, чем дни после потери Скай. Стедман заплатил кассиру возле офиса студии за ложь. И, должно быть, подкупил ее огромной суммой, потому что она согласилась на пулю. На записи камер из магазина не было видно моего лица – просто какой-то парень с похожим на мое телосложением, в толстовке, скрывающей лицо от камер наблюдения, заходит в магазин и грабит кассу под дулом пистолета. А затем стреляет в плечо кассира.
Эта женщина получила пулю, чтобы похоронить меня.
Она чудом опознала меня. Сказала, что я часто заходил в магазин. Она запомнила мое имя, когда я пользовался своей карточкой.
Дело в том, что в день нападения на Стедмана я зашел в магазин за бутылкой воды. Не имея при себе наличных, я воспользовался банковской картой.
Охрана Стедмана скорее всего проследила за мной.
А теперь сложите все это вместе.
Полицейские были подкуплены. Стедман оплатил адвоката кассира. Никто не слушал, когда я пытался рассказать о Скай, а мой адвокат сказал, что без доказательств он ничего не сможет сделать.
Не было и никаких записей о том, что я появлялся в офисе Стедмана в тот день.
Я потратил все деньги, которые оставила мне Скай, на оплату услуг защиты. Хуже того, Джейн пришлось отдать мне часть своей доли, чтобы покрыть судебные издержки. Но без толку. Я получил семь лет за преступление, которого не совершал. Таким образом мне заткнули рот. И чтобы все, кто знал о Скай, закрыли свой.
«Посмотри, что я могу сделать, – говорил Стедман, – ты чертова букашка, а я лев. Я могу раздавить тебя, просто прогулявшись».
Но я доберусь до него.
У меня было терпение. И теперь я стал умнее.
Я смогу защитить Джейн, и Фостер Стедман будет жалеть, что не удержал свои больные руки подальше от моей сестры. Мне было все равно, сколько времени это займет.
Я похороню этого ублюдка.
ГЛАВА 13
Год спустя
ДЖЕЙН
Девятнадцать лет
Больше года каждый четверг я вставала рано и три с половиной часа ехала на машине Джейми на север в тюрьму штата, чтобы успеть на свидание в 11 утра. Я не пропустила ни одной недели.
Ничто, кроме огня и пепла, не смогло бы заставить меня пропустить эту поездку.
Даже перемены в Джейми. Холодность. Отдаленность.
Он не говорил мне, что любит уже несколько недель.
В отличие от меня. Это была последняя фраза, которую я произносила на прощание. В то мгновение в его мрачном взгляде появлялась искра, и он поднимал подбородок в знак признания.
Я держалась за веру, что Джейми все еще любит меня.
Тюрьма постепенно разрушала его сущность.
Через три недели после того, как его посадили, мне позвонили из тюрьмы и сказали, что Джейми в больнице. Пришлось оставить сообщение для Лорны, потому что она не отвечала на мои звонки, и, к счастью, она выслушала мое сообщение и улетела ближайшим рейсом в Лос-Анджелес. Следующие несколько дней мы несли бдение у его постели, пока он восстанавливался после ножевого ранения в живот.
Только после того, как Джейми вернулся в тюрьму, он признался, что намеренно встал между нападавшим и парнем по имени Ирвин Олдеридж.
После нашего разговора я погуглила про Олдериджа.
Миллиардер, магнат недвижимости. У него была недвижимость по всему миру, но его дом находился в Лос-Анджелесе. Его судили и приговорили к семи годам за миллионные взятки двум чиновникам, которые должны были стать его глазами и ушами в правительстве Калифорнии. Чиновники, кстати, также были осуждены. Семь лет – большой срок за такое преступление, но присяжные решили сделать из Олдериджа козла отпущения.
Несмотря на крупный штраф, который пришлось заплатить Олдериджу, на его счета по-прежнему капали деньги. По словам Джейми, они обеспечивали ему безопасность, пока он находился за решеткой. Он платил самым крутым сукиным детям в тюрьме, чтобы они прикрывали его спину.
Но Джейми держал ухо востро, и какой-то псих, который пытался угрозами выманить деньги у Олдериджа, решил его подставить. Джейми наблюдал. Ждал. И в итоге получил заточку.
Впервые в жизни мне захотелось закричать на него. Он чуть не умер! И вот тогда-то все и выяснилось. В тюрьме у него были враги. Как бы это ни било по самолюбию и гордости, ему нужна была защита. Защита через заточку в живот или страшная жизнь в камере.
К счастью, Джейми выздоровел, и его риск оправдался.
Оказалось, что Ирвин Олдеридж не из тех, кто оставляет долги неоплаченными. Из рассказов Джейми у меня сложилось впечатление, что Олдеридж искренне симпатизировал ему. У них оказались общие интересы, они были образованными людьми и заядлыми читателями. Они проводили много времени вместе, чтобы поддержать друг друга в здравом уме. Джейми не говорил об этом, но я знала, что в тюрьме он был свидетелем отвратительных вещей.
Здесь была не только изоляция и несправедливость.
Тюрьма – проклятое место.
В тот четверг я нетерпеливо ждала в кабинке в комнате для свиданий, отчаянно желая увидеть Джейми. Он вошел в комнату в сопровождении охранника, и постоянно живущая боль в груди немного отступила.
Сказать, что я скучала по Джейми, было преуменьшением.
Я потеряла всех МакКенна, и хотя Кэсси была хорошим другом, моей семьи больше не было. Иногда мне казалось, что я просто выполняю свои ежедневные функции. Теряю время, пока Джейми не выйдет из тюрьмы.
Он выглядел усталым. Я улыбнулась, его взгляд упал на мою ямочку, и его суровое лицо немного смягчилось.
– Решил сегодня не бриться? – поддразнила я его в трубку.
Он почесал заросшую щетиной челюсть длинными пальцами с большими костяшками. Как же мне не хватало его рук.
– От этого я выгляжу старше, нет?
Я усмехнулась.
– И очень сексуально.
Его глаза слегка блеснули.
– Ты очень сексуальна.
Мои щеки вспыхнули. Я скучала по сексу с Джейми.
Еще я скучала по его смеху. Я скучала по тому, как лежала рядом с ним ночью, пока он спал. Я просыпалась, когда он писал, и на цыпочках выходила из комнаты, чтобы не потревожить его. Я скучала по тому, как он смотрел на меня, как будто это я заставляла мир вращаться. Как будто я была солнцем, волнами и луной.
Я скучала по его шепоту: «Я люблю тебя, Доу».
Я скучала по ощущению его рук. По тому, как объятия Джейми заставляли чувствовать себя в безопасности. Чувствовать себя любимой и нужной.
Но больше всего я скучала по сексу с Джейми.
Я скучала по голоду в его глазах. По тому, как он обнажал зубы, когда трахал меня. По тому, как шептал мое имя на моих губах, когда занимался со мной любовью.
Я скучала по Джейми.
– Как ты? – спросила я, как всегда.
– Хорошо, – как всегда ответил он, – как дела?
Я поведала ему о скучных мелочах своей жизни. По крайней мере, для меня это было скучно, но Джейми, похоже, нравилось слушать мою болтовню. Я рассказала о том, как мой друг Том узнал, что Кэсси встречается с парнем на пятнадцать лет старше. Том оказался чертовски ревнив. За последний год он несколько раз приглашал Кэсси на свидания, но она каждый раз отказывала. И теперь он знал, что это из-за этого возрастного пожарного по имени Кэл.
Я была единственной, кто знал, что она встречалась с Кэлом с первого курса. Учитывая, что когда они только начали встречаться, ей было восемнадцать, а ему тридцать три, они держали эти отношения в секрете. Но чем дольше длились их отношения, тем больше друзей узнавали о них, и теперь это уже не было секретом. В общем, Том был недоволен.
– Я думаю, Кэсси боится, что Том кому-нибудь расскажет. Кэл может потерять работу.
Джейми наморщил лоб.
– Ей девятнадцать.
– Да, но люди могут осуждать такую разницу в возрасте. Он боится, что его выставят чуть ли не педофилом.
По правде говоря, Кэсси солгала Кэлу о своем возрасте, когда они впервые встретились. К тому времени, как он понял, что ей всего восемнадцать, он уже был влюблен в нее.
Джейми медленно кивнул, но нахмурился.
– Ты давно не упоминала о Девине.
У меня свело живот. Когда на первом курсе Девин пригласил меня на свидание, Джейми был спокоен. Он никогда не был неуверенным или собственником. Ему и не нужно было быть таким. Я любила его, и он это знал.
Так что мы с Девином просто дружили.
По моему мнению, мы были хорошими друзьями.
Вот почему, когда полтора месяца назад он последовал за мной в туалет на вечеринке, я не ожидала такого поворота событий. Он был пьян. Сказал, что любит меня, и что мне нужно быть с тем, кто не собирается тянуть меня вниз, как Джейми. Я сказала Тому, чтобы он убирался. Что он не знает, о чем говорит.
И он решил поцеловать меня, чтобы доказать, что я не права.
Кэсси уговорила меня пойти на курсы самообороны сразу после вынесения приговора Джейми. И слава богу, что уговорила.
Девин был слишком сильным, слишком крупным, и я поначалу была так занята тем, что пыталась дышать во время поцелуя и справиться с паникой, что только через минуту поняла, что он засунул руку мне под юбку. Меня охватила ярость. Я изо всех сил схватила его за запястье и вывернула его, а затем вывела Девина из строя быстрым ударом по яйцам.
Кэсси хотела убить его и могла бы, если бы я не отговорила ее.
Я просто пошла в полицию и обвинила Девина в нападении.
Ему лишь дали по рукам, так как это было мое слово против его. Он солгал полицейским, что произошло недоразумение. Потом он попытался извиниться передо мной, но ни ужасный момент в ванной, ни то, что он выставил меня лгуньей, уже не забыть.
Я вычеркнула его из своей жизни, и большинство наших друзей сделали то же самое. Стать изгоем в обществе было своего рода наказанием.
Чего я не сделала, так это не рассказала Джейми.
Больше года назад я приняла решение рассказать ему о дневниках Скай. Выбор, который я никогда бы не сделала, если бы могла предвидеть будущее.
Я знала, что Джейми будет противостоять Стедману, но все равно рассказала ему.
Я была частично виноватой, что Джейми оказался за решеткой.
Кэсси пыталась меня образумить, и, конечно, я понимала, что во всем виноват Фостер Стедман, но не могла избавиться от чувства вины.
Джейми нахмурился.
– Ну? Почему ты не упомянула Девина? – Его щеки покраснели, прежде чем я успела ответить. – Между вами что-то произошло? Ты трахалась с ним?
Я быстро моргнула, и от шока трубка выскользнула у меня из рук.
Неужели Джейми, мой Джейми, действительно спросил меня об этом?
– Ты издеваешься надо мной? – Я даже не могла поднять голос выше шепота.
В его взгляде появилась какая-то наглость, так сильно напомнившая мне пятнадцатилетнего Джейми. Он наклонился вперед, опираясь на локти, глаза потемнели от ревности.
– Тебе нравится секс, Джейн. Что я должен думать, что ты делаешь там без меня? Особенно когда ты больше не упоминаешь о Девине? А я знаю, когда ты что-то недоговариваешь. Ты очень странно себя повела, когда я назвал его имя.
– Значит, я трахаюсь с ним? – Слезы ярости заблестели в моих глазах. – Потому что мне нравится секс? – На лице Джейми мелькнула неуверенность, и он тяжело сглотнул. – Ну? – Я посмотрела на него с оскорбленным негодованием. – Мне нравится секс с тобой. Чувствуешь разницу? То, что ты даже предполагаешь обратное, вызывает у меня желание ударить тебя коленом по твоим яйцам. – Его дыхание стало более поверхностным, и он зашевелился от волнения. Но я не могла оставить такое обвинение без внимания. – Что же ты молчишь? Ты думаешь, я бы тебе изменила?
– Разве это измена, если меня не будет рядом ближайшие пять-семь лет?
– Да, – огрызнулась я. – Я твоя. А ты мой. Это никогда не изменится. Какого черта, по-твоему, я там делаю? – Я жестом указала за спину. – Моя жизнь в неопределенности, Джейми. Это даже не жизнь. Это просто потеря времени в ожидании, пока ты выйдешь.
Джейми сверкнул глазами и покачал головой.
– Я не прошу тебя об этом. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
– А я нет. Я не счастлива. – Это была правда, независимо от того, хотел он ее услышать или нет.
– Скай была права. – Джейми опустился обратно на стул, выглядя таким чертовски усталым. – Она предупреждала, что то, что мы чувствуем друг к другу, в конце концов нас погубит.
– Только если ты потеряешь веру в меня. – Я наклонилась вперед, прижав руку к стеклу. Я была в ужасе. Страшно боялась потерять его. – Я буду ждать столько, сколько потребуется. Ты понимаешь меня?
Джейми тяжело сглотнул, в его глазах появился блеск. Он быстро моргнул, отводя взгляд, и сглатывал снова и снова, словно сдерживая эмоции, пока не взял себя в руки.
– Я люблю тебя, Джейми.
Он уставился на пол, но кивнул. Не глядя на меня, он прижал свою руку к стеклу, где была моя, а затем положил трубку. Подождал мгновение, склонив голову. Его ладонь побелела, так сильно он прижимал ее к прозрачной поверхности.
Встав, он погладил плекс, словно лаская мою ладонь, а затем ушел, не оглядываясь.
По моим щекам покатились горячие слезы.
