Текст книги "Любовный пасьянс"
Автор книги: Саманта Фостер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Элли не знала, что с нею происходит.
– Ты никогда не пожалеешь об этом. Я обещаю тебе это! – страстно прошептал он, и она почувствовала на своей коже тепло его дыхания.
И вдруг ее словно хлестнули плетью. Внезапно Элли вспомнила о той шлюхе в «Алмазе» и вскрикнула, как будто резко пробуждаясь ото сна, который оказался жестокой реальностью.
– Назад! Отпусти меня сейчас же!
Ругая Стива, на чем свет стоит, Элли схватила блузку, которую он за минуту до этого снял с нее, и поспешно натянула на плечи. Потом отпрыгнула и, схватив горсть пыли, швырнула в мужчину. В следующую секунду она положила руку на кобуру и угрожающе сказала:
– Ну, погоди! Однажды…
Желая, чтобы она успокоилась, Стив не стал пытаться ее удерживать, а лишь насмешливо сказал:
– Однажды, Элли, с тобой не окажется этого револьвера.
ГЛАВА 23
Тавиз сидел в удобном кожаном кресле дилижанса, принадлежавшем «Райс Лайн». В руках у него было письмо, взятое из разорванной сумки, в которой перевозилась почта, а в зубах дымилась сигара.
– Э-э, послушай-ка, Хуан, вот это… – сказал он, отбросив в сторону конверт с маркой из Филадельфии.
«Дорогой Томас, мне очень пригодились те двадцать долларов, которые ты мне выслал. Наш маленький Ричи заболел, и несколько месяцев доктор лечил нас в долг. Надеюсь, что тебе улыбнется удача, и в будущем тебе повезет больше.
Дорогой мой, мы по тебе очень скучаем. Ты так давно от нас уехал. Дети каждый день спрашивают о тебе.
Твоя любящая жена Марта».
Громко расхохотавшись, Тавиз разорвал письмо и выбросил в окно дилижанса.
– Ох, уж этот Томас! Бьюсь об заклад, что он потратил свой золотой песок на виски и потаскушек, пока его женушка горбится дома. Э-э… как ты думаешь, Хуан?
– Si. Я бы так и поступил, – согласился Хуан, короткий, кривоногий мексиканец.
– Нет, – печально сказал Тавиз. – Это ты врешь. Ты бы заставил свою женщину копать золото, а сам бы сидел дома.
– Si, si, – громко расхохотавшись, Хуан набрал полную руку писем и протянул их Тавизу. – Мне так смешно от этих писулек. Почитайте еще что-нибудь, сеньор.
Тавиз отбросил письма в сторону:
– Нет, хватит!
Затем он высунулся в окно дилижанса и крикнул: – Эй, Ренни, останови экипаж! Мне надоело так ехать! Я хочу сесть на свою лошадь!
Этот второй бандит, которого Тавиз взял с собой, был самым жестоким во всей шайке, не считая, конечно, самого Тавиза. Он остановил дилижанс и подождал, пока главарь вылезет и сядет верхом на своего черного с белыми чулками на ногах жеребца. Хуан взобрался на коня после Тавиза, держа в руках обитую железом зеленую шкатулку. Замка на ней не было. Его отстрелил Тавиз, как только они захватили карету. В присутствии Бойда Уоллеса, подозрительно заглядывавшего ему через плечо, Тавиз аккуратно пересчитал деньги, лежащие в шкатулке. Бандиты согласились забрать себе только пятьдесят процентов от награбленного, а вторую половину должен был получить Смит, который обещал за это удержать шерифа от поисков преступников.
В захваченном ящике было четыре тысячи долларов золотыми монетами. Они лежали расфасованные по восьми мешочкам, которые были посланы в компанию «Стейт Карго», расположенную в Юме. По приказу Тавиза, Хуан пересыпал содержимое четырех мешочков в седельные сумки, а четыре других мешка передал Бойду Уоллесу, который вместе с Тавизом участвовал в ограблении дилижанса.
– А-а-а, Смит будет доволен, – сказал Бойд, привязывая переметные сумы к седлу и готовясь скакать с ними в Мидлчерч. Он и сам надеялся на вознаграждение и думал о том, что сможет приобрести себе, наконец, новое седло или красивые ботинки, которые продавались у Пенрода.
Тавиз ухмыльнулся:
– Скажешь Смиту, что я скоро сделаю ему еще лучший подарок.
– Да? – вежливо изумился Бойд, который боялся сказать что-нибудь не так главарю шайки. – А что это будет?
– Это будет «Райс Лайн»! – гордо сказал Тавиз. – Я скоро преподнесу ему ее на блюдечке.
Бойд отпустил поводья и пришпорил коня.
– Так ты передай Смиту, дружище, что Тавиз четко выполняет свою работу, – донесся до него голос главаря шайки.
ГЛАВА 24
Когда Элли проснулась, рассветное небо было окрашено ярко-алыми красками восходящего солнца. Ей сразу пришли в голову мысли о крови, смерти, и она почувствовала такую боль в сердце, словно небеса всей своей тяжестью обрушились на нее. Первым ее желанием было закутать голову в одеяло и лежать на месте, пока не пройдет эта боль. Если она вообще, когда-нибудь пройдет.
Однако вскоре печаль Элли сменилась любопытством. Она услышала потрескивание сучьев в костре, шкворчание бекона, и утренний ветерок донес до нее аромат свежего кофе. Сначала она подумала, что это Рупер пришел в себя и уже хозяйничает вовсю.
Однако тут же сообразила, что ошибается. Рупер был абсолютно беспомощен, сильно страдал от своих ран и, наверное, без посторонней поддержки едва ли смог бы встать. А это означало, что ей придется быть обязанной Такеру еще и за завтрак.
Когда девушка осторожно сдвинула одеяло с лица, то увидела, что ее опасения не беспочвенны. Симпатичный француз хлопотал возле маленького костра, поджаривая на закопченных металлических прутьях бекон. Каким-то образом, даже здесь, посреди пустыни, ему удавалось сохранить свой лощеный вид. Он уже был чисто выбрит, словно где-то поблизости находился его слуга, который тщательно поухаживал за своим господином. Темные волосы Такера были так аккуратно уложены, словно он все утро только своей прической и занимался. Стив готовил завтрак и тихонько мурлыкал себе под нос какую-то песенку.
Элли охватило уютное тепло, когда она вспомнила, как чудесно она себя чувствовала в его руках и как поцелуи Стива помогли ей забыть обо всех бедах.
Стив Такер был элегантен и очень красив. Он был как раз таким мужчиной, о котором Элли мечтала целыми днями в те времена, когда была глупой молоденькой девчонкой, верящей в то, что принцы только и мечтают о ней.
Элли вздохнула и потерла глаза ладонью. Какая-то ошибочка вышла с той детской сказкой. Вместо прекрасного принца она получила князя тьмы. Стив Такер вовсе не собирался жертвовать собой ради нее. Он оказался здесь, чтобы разорить ее и отобрать у нее самое дорогое – ее компанию. И будь он проклят за то, что ей хочется, чтобы именно он стал ее прекрасным принцем.
Элли откинула одеяло и встала.
– Есть что-нибудь поесть? – спросила она хрипловатым со сна голосом.
Стив повернулся и посмотрел на девушку, которая в это время потягивалась, наклонялась, приседала, разминая затекшее тело.
О, боже! До чего же она хороша! Как красивы ее шелковистые, растрепавшиеся во сне волосы. Стива бросило в жар. Он почувствовал, как его охватывает желание схватить ее в объятия и вновь, как вчера, ощутить благоуханную свежесть ее губ, тростниковую гибкость ее тела. Понимает ли она сама свою красоту, эта недоступная Элли. Пока недоступная!
– Ну, конечно! – ответил Стив на вопрос девушки. – Бекон, омлет с приправой из…
– Что?!
– Ом-лет, – раздельно повторил он. – Это яйца, тщательно перемешанные и приготовленные на медленном огне…
– Я сама знаю, что такое омлет! – Элли переминалась с ноги на ногу, пытаясь натянуть свои узкие сапоги. – Откуда ты взял яйца?
– Птички небесные в гнездышках оставили, – беззаботно ответил Такер и вновь занялся завтраком.
Девушка практически бесшумно подошла к нему, стала у него за спиной и подозрительно заглянула ему через плечо на то, что готовилось. М-да, действительно омлет. Он где-то разорил гнездо и теперь у них на завтрак был солнечного цвета омлет, приправленный какой-то аппетитно пахнущей зеленью. Когда Элли готовила сама, она обычно всегда пережаривала бекон, однако француз, очевидно, сделал все вовремя, и теперь тонко нарезанные пластики мяса словно хвастались перед всем миром своей золотисто-коричневой хрустящей корочкой.
– Выглядит съедобно, – хмыкнула девушка, изо всех сил стараясь не давать Такеру возможности загордиться. – Я отнесу кофе Рупу, посмотрю, как он там себя чувствует.
– Он уже попил кофе и позавтракал, – сообщил ей Стив, – и чувствует он себя значительно лучше.
– Я сама спрошу его, – упрямо ответила она, злясь на Стива за то, что он опередил ее и уже успел переделать кучу дел.
– Только не сейчас, – покачал головой Стив. – Он… гм, гм…
И теперь только Элли увидела, что спальный мешок Рупа пуст. Она быстро сообразила, что он отлучился по своим нуждам и вряд ли очень обрадуется, если его от этого отвлекут. Тогда девушка, скрестив ноги, села у потрескивающего костра и налила себе в металлическую кружку горячего кофе. Она успела сделать пару глотков ароматного, дымящегося напитка и взяла тарелку, на которую Стив положил омлет и несколько ломтиков хрустящего бекона.
Через некоторое время к костру подошел Руп. Она тепло улыбнулась старому другу, но от него не укрылась тревога, мелькнувшая на ее лице.
– Мы недалеко от второй станции, – сказала девушка. – Когда мы доберемся до нее, ты там отдохнешь как следует до прихода сегодняшнего дилижанса. Потом доедешь до Мидлчерча, сходишь обязательно к доктору и подлечишься по-человечески. А мы с…
– Нам придется дать знать Торнтону о случившемся, – неохотно сказал Рупер. – И еще мы обязаны сообщить «Стейт Карго» о гибели нашего охранника и о потере груза и дилижанса.
Рупер поднял кружку и сделал большой глоток уже остывшего кофе и добавил с горечью:
– Вряд ли Торнтону понравятся наши новости!
– А, черт! А кому эти новости понравятся! – с досадой и обидой воскликнула Элли и откинулась назад. – Вот проклятье!
Потом она с осуждением посмотрела на Стива.
– Впрочем, смею думать, что некоторым из твоих друзей это понравится.
Стив позволил девушке излить на себя гнев. В конце концов, она потеряла товарища, друга и от отчаяния готова была поцапаться с кем угодно. Да, ее можно понять.
Через пару минут Элли сунула ему свою пустую тарелку и решительно встала. Когда она уже не могла их слышать, Рупер тихо сказал Стиву:
– Послушай, ты не суди ее слишком строго, а лучше присмотрись к ней повнимательнее. У нее снаружи колючек больше, чем у кактуса, а сердце доброе и мягкое, между прочим.
– Поверю вам на слово, – перебил его Стив спокойно, следя за Элли, которая седлала Дюну. Когда она оседлала и Демона, Стив раскидал костер и начал укладывать сумку.
Спустя несколько минут все трое взобрались на лошадей и двинулись в путь. Они ехали часа три, когда внезапно на горизонте показалась крыша станционного здания, а затем стал виден и загон для скота.
Уставшие лошади приободрились, как только почувствовали близкий конец пути, и Элли, к своему облегчению, увидела, что даже Руп, кажется, воспрял духом, заметив здание. На его лице вновь заиграли живые краски, и голос окреп.
– А! Вон у загона видишь, Бо Тилтон и его брат Джолли! – сказал он.
Стив посмотрел в том направлении, куда ему указали, и увидел возле ограды двух мужчин: одного – широкого и дородного, а другого – худого и жилистого.
Братья Тилтоны, увидев всадников и узнав их лошадей, поспешили им навстречу.
– Ого, Руп! Похоже, ты напоролся на пулю! – Бо Тилтон принял Рупа в свои заботливые руки и помог спешиться.
Элли спрыгнула с лошади и попросила:
– Отведите его в дом, пусть полежит. Мы нашли его вчера под вечер на полдороге от вас к Портеру.
Налетчики убили Билла и угнали карету вместе с лошадьми.
– Вот, черт! – Бо Тилтон бросил быстрый, вопросительный взгляд на Стива, а потом повернулся опять к Рупу. Закряхтев, он с усилием приподнял Рупа с земли и потащил в дом.
Как и все, кто работал на Элли, братья Тилтоны беспокоились о будущем «Райс Лайн» не меньше, чем сама Элли. И вся эта история не могла их не взволновать.
– Прямо не верится, что Здоровяк Билл погиб! Все это очень тревожно! – сказал Бо.
– Что-то надо со всем этим делать, – добавил Джолли Тилтон. – Надо кончать со всеми этими налетами.
Младший Тилтон зачерпнул ковшом воды из ведра и понес напиться Рупу.
– Пожалуй, мы с Бо и с другими могли бы поехать и поискать этих бандюг. Нам надо это сделать, – многозначительно добавил он, – потому что помощи, как видно, ждать неоткуда и не от кого.
– Мы их найдем! – решительно произнесла Элли. – Обещаю, что найдем! И все же, лучше вам с Бо работать по-прежнему, а не рыскать по округе. Если вы покинете станцию, мы понесем убытки. А убытков и без этого хватает.
– Ты права, Элли! – неохотно согласился Джолли.
– Я увеличу число охранников… как только смогу! – ответила Элли, выбила пыль из шляпы и устало потерла лицо ладонями. – Скажите ребятам из сегодняшнего рейса, чтобы они были поосторожнее.
Помолчав, она добавила:
– И проследите, пожалуйста, чтобы Руп с этим рейсом отправился в Мидлчерч.
– А как же ты? – Бо стянул с Рупера ботинки и уложил его поудобнее.
– Я буду искать угнанный дилижанс.
Элли направилась к загону.
– Наши животные здорово устали, потребуется одна свежая лошадь.
– Две! – поспешно крикнул Стив. – Я не отпущу ее одну.
– Это правильно, – одобрил Джолли. – Только смотри, Элли, надвигается буря.
Он указал на изломанную линию гор на севере.
Элли недолго помолчала, глядя на темные тучи, клубящиеся над острыми пиками. Ее лицо помрачнело. Но для Стива эти далекие тучи были безобидными и слишком маленькими, чтобы обращать на них какое-то внимание.
– И все-таки, мы поедем! – решительно и упрямо произнесла Элли. Пока Бо седлал лошадей, Джолли наполнил водой фляжки и собрал свежие припасы для Элли и Стива. Элли села в седло, не дожидаясь пока вернется Джолли, Стив тоже приготовился вскочить на лошадь, когда Бо придержал его за плечи и, снизив голос почти до шепота, сказал:
– Присмотри там за Элли. Не дай бог, что случится с ней.
– Я отдам за нее жизнь, если понадобится! – быстро, но твердо ответил Стив и сам удивился своему чувству. Он отдаст свою жизнь, защищая Элли? Элли с места рванулась галопом, крикнув через плечо:
– Давай, пошевеливайся! Что, бандиты тебя весь день ждать будут?!
Стив поспешно вспрыгнул на коня и помчался вслед за девушкой.
ГЛАВА 25
Звезды мерцали над головами двух усталых всадников, которые остановились, чтобы расположиться на ночлег. Высоко в небе сияла луна тревожного золотисто-багрового цвета. Стив и Элли не стали разводить костер. Они двигались по следам украденного дилижанса, пока глаза их хоть что-то различали в сумерках. Наконец, они решили остановиться и переночевать в гостеприимной тени одной из стен каньона, козырьком нависшей над ними.
– Вот, если пойдет дождь, то ночью нам здесь будет сухо, – сказала Элли.
Стив кивнул и с облегчением остановил лошадь. Следом за ним спешилась Элли и настороженно огляделась вокруг. Конечно, она бы предпочла разбить лагерь где-нибудь повыше, однако выбора не было – вокруг простиралась опаленная солнцем пустыня, а на том месте, где они сейчас располагались, все-таки росла хоть какая-то трава. Это было важно для лошадей.
Между стен каньона лениво текла узкая ленточка небольшой речушки. Вдоль ее берегов тоже росло достаточно зелени, годной для корма лошадям. Они расседлали животных, спутали их и пустили пастись. Кони неторопливо вошли в воду и стали пить. А Элли и Стив подошли к реке выше по течению, чтобы наполнить фляжки и обмыть дневную пыль. Затем, не претендуя на роскошь, они приготовили скромный ужин. Оба были задумчивы и молчаливы. Стив чувствовал, что у Элли слишком тяжело на сердце, и поэтому не лез к ней с разговорами.
Элли видела, как мужчина неторопливо опустился на свое одеяло и с трудом стянул сапоги. И только убедившись, что он улегся, разложила одеяло в нескольких ярдах от него, а пистолет положила рядом.
Стив лежал спокойно, наблюдая за луной. И девушке казалось, что он мог бы дать ей все, чего она желает, и даже помог бы ей забыть все тревоги и огорчения. Элли прикусила нижнюю губу, думая о том, что подобные мысли о Стиве Такере, наверное, самые глупые и странные из всех, которые когда-либо приходили ей в голову. Для нее ведь француз почти такой же враг, как и те, что напали на дилижанс.
Посмотрев на небо, девушка внезапно почувствовала страх перед этим чудовищным океаном темноты, сделавшим ее ужасно одинокой, и вновь, в который раз, она задала себе вопрос: что она делает тут, посреди холодной пустыни, со Стивом Такером.
Печально думая о том, что у нее уже давно ничего не получается, Элли задремала. Она беспокойно ворочалась, металась, и сбившееся одеяло, словно твердые комья, впивалось в ее тело. Она застонала, и Стив проснулся. Он долго лежал с открытыми глазами. Если бы она только позвала его, один только звук – он бросился бы к ней в ту же секунду.
Однако, предположив, какой может оказаться ее реакция на его совершенно искренний порыв, Стив остался на месте и дал девушке возможность досмотреть ее тревожные сны. Несмотря на все свои тревоги и печали, она наутро будет чувствовать себя лучше. Не нами сказано: «Утро вечера мудренее» – вздохнул Такер.
Он не был так взволнован, как Элли, и устал значительно меньше, поэтому спал крепко и безмятежно. Тем не менее, через какое-то время его разбудил незнакомый странный звук. Стив заморгал, всматриваясь в темноту и стараясь определить, сколько времени он спал. А звук между тем нарастал, становился все громче и громче, словно гигантский пчелиный рой направлялся к ним по лощине, наполняя ее своим гулом. Этот гул то наступал, то удалялся, напоминая шум океанского прибоя – такой же грозный и магический. Стив еще немного повалялся, затем попытался все же определить, что происходит в природе. Однако спросонья ему что-то ничего путного не приходило в голову.
Так что это? Явно не ветер, Такер никогда еще не слышал, чтобы ветер так выл. Да это уже, пожалуй, и не вой, а рев бешеного зверя. А вокруг них воздух затих так, что сухая травинка не шевельнется, а земля слегка подрагивает, словно испуганное животное. Одна из лошадей испуганно заржала. И тогда Стив не выдержал. Он сел и натянул сапоги.
– Элли… – он подбежал к девушке и потряс ее за плечо. – Элли! Что-то странное…
Она вскочила, словно подброшенная пружиной, ругаясь и проклиная его:
– Ах ты, негодяй! Убери свои лапы сейчас же… О, боже!
Она сообразила, что происходит, и закричала уже совсем по-другому:
– Быстрее распутывай лошадей, да режь ты путы к чертовой матери! И бежим! Сейчас тут все затопит!
Стив бросился к лошадям и быстро разрезал веревки, спутывавшие им ноги. Животные стремительно поскакали прочь. Однако и Стив и Элли успели заметить, что один мерин не бросился вниз по каньону, а, найдя какую-то изломанную, крутую тропинку в стене, начал взбираться наверх. Элли схватила Стива за руку и потянула вслед за конем. Но добраться до верха каньона они не успели. По руслу реки хлынул мощный вал воды. Он мгновенно затопил все узкое пространство, охватил ноги людей и потянул их вниз, в бешеный водоворот. Отчаянно закричав, Элли полетела вниз головой прямо в мутные волны. И Стив, не раздумывая ни секунды, бросился вслед за ней, стараясь изо всех сил держаться поближе к ней и уберечь от ударов о камни и утесы, на которые то и дело бросали их разъяренные волны. Крепко схватив девушку рукой, Стив отчаянно боролся с потоком, пытаясь остаться на поверхности воды и зацепиться за какой-нибудь выступ в стене каньона.
На одном из поворотов вода вынесла их прямо к сломанной ветром сосне, ветки которой зацепились за каменистый выступ. Они ухватились за дерево, переводя дух и радуясь этому хотя бы временному спасению. Элли судорожно глотала воздух. С глазами, полными ужаса, она крепко вцепилась в толстый ствол и держалась за него изо всех сил, боясь быть смытой потоком. Стив тоже схватился за какой-то толстый сук и облегченно перевел дух, чувствуя, что спасен. Ему осталось только подтянуться к стволу и лечь на него, как вдруг ему в спину ударил валун, проносившийся мимо. От резкой, неожиданной боли Стив на мгновение потерял сознание, выпустил ветку и рухнул в воду. В ту же секунду Такера подхватило и понесло прочь от спасительного дерева и от Элли вниз по каньону.
Стив никогда не был религиозным фанатиком, однако сейчас он всем сердцем молил бога о спасении, и, очевидно, его молитва была услышана. В сотне ярдов от того места, где осталась Элли, ему удалось ухватиться за одинокое, обляпанное грязью дерево. Его с такой силой ударило о ствол, что он закричал от боли, но, все же, повинуясь инстинкту самосохранения, еще крепче ухватился за скользкий ствол и почувствовал, как живительный воздух вновь наполняет его легкие. Спустя еще несколько мгновений Стив начал медленно карабкаться наверх, к спасению.
Когда его ноги стали на прочную почву, Стив сразу подумал об Элли. Удалось ли ей взобраться наверх, или она по-прежнему цепляется за шершавый сосновый ствол там, где он покинул ее? Стив стал кричать, звать Элли и побежал назад по берегу, надеясь, что она расслышит его голос за ревом воды.
И действительно, Элли услышала Стива. Его голос прозвучал для девушки настоящей райской песней, и она пришла в себя от потрясения, вызванного воспоминаниями о смерти брата. Сама Элли была уже по плечи в воде, и хотя ее ветка оказалась достаточно прочной, само дерево постепенно сдавалось под напором стихии. Девушка понимала, что как только вода подмоет как следует берег, дерево рухнет в воду, и она вместе с ним понесется по ущелью, и тогда бог знает, чем все кончится. Она отчаянно закричала, зовя Стива на помощь, и попыталась забросить ноги на дерево, но ей это не удалось. Элли увидела, как Стив бросился на землю всего в четырех футах над нею, собираясь помочь ей, однако в эту самую минуту дерево не выдержало и переломилось. Элли, закричав, исчезла под водой, как когда-то исчез Тим. Она еще успела подумать, что ее просто разобьет о камни. Казалось, прошла целая вечность, пока Элли удалось вновь вынырнуть на поверхность. Она успела заметить отчаянные попытки Стива добраться до нее и в последний раз закричала, моля его о помощи. Но тут же ей в открытый рот плеснула вода. Элли закашлялась, захлебнулась и снова ушла под воду. Последнее, что она увидела, было по-мальчишески испуганное лицо брата, такое, каким она увидела его, когда он скрылся под черной водой в тот страшный день.
Она тысячи раз представляла его смерть и думала о том, как ему, должно быть, страшно было умирать. И вот сейчас, она уходит вслед за ним тем же путем. Внезапно тело девушки пронзила страшная боль. Особенно больно было голове, Элли даже показалось, что ее голова отрывается от шеи.
О, господи! Она, и не думала, что умирать так больно!
Стив успел дотянуться только до мокрых золотисто-каштановых волос Элли. Такер рванул изо всех сил, потянул и себя и девушку вверх, и спустя мгновение из мутной воды показалась вновь ее голова.
Надеясь, что не вырвал ей все волосы, он уложил девушку на берегу. Глаза ее были закрыты, однако, когда он обтер ей лицо, Элли закашлялась и замотала головой. Стив облегченно вздохнул – будет жить. Надеясь, что вода не перельется через берега каньона, он оттащил все-таки ее подальше, и начал делать искусственное дыхание. Через пару минут девушка застонала, и он, перевернув ее на живот, стал еще сильнее нажимать ей на спину. Изо рта Элли хлынула вода. Волосы прилипли к лицу, и она казалась ему похожей на мокрого котенка, которого только что вытащили из воды.
Наконец, она открыла глаза, поморщилась от боли и прижала свои грязные, избитые руки к волосам.
– О, боже! Ты что, хотел скальп с меня снять?
Стив не обратил бы сейчас внимания на ее выходки, даже если б она начала драться с ним, а уж привычные ругательства и вовсе оставил без внимания и ответа. Он был слишком счастлив, что остался жив, рад тому, что жива она, поэтому просто сказал:
– Извини, пожалуйста, твоему скальпу ничто больше не угрожает.
Она стала приходить в себя.
– Так ты за волосы меня вытащил?
Он ладонями вытер ее бледное лицо, убрал со щек мокрые пряди.
– Мне пришлось тебя вытягивать из воды, и у меня не было другого выхода. Ты ведь уже совсем ушла под воду, только волосы плавали еще на поверхности.
Кожа Элли была холодной, как лед. Лицо исцарапано о кору той сосны, возле которой она искала спасения. Ладони Стива нежно коснулись ее щек. Его сердце сжалось от нежности и жалости.
– Ты прости, пожалуйста, что я причинил тебе боль. Если бы я мог поступить иначе, я бы ни за что не сделал бы тебе больно. Ни за что на свете!
Элли тихо застонала, только сейчас, наконец, начиная понимать, что именно Стив, каким-то чудом, умудрился вытащить ее из воды.
– Ты спас мне жизнь! – почти шепотом произнесла она.
– Пожалуй, да.
– Никаких «пожалуй», – девушка закашлялась, очищая горло и легкие от остатков проглоченной воды. – Если б ты меня не выудил, я бы сейчас плыла по дну каньона вместе с прочим мусором. Если бы не ты, я бы точно погибла.
Теперь Элли вспомнила, что и его унесло водой, а значит, и он был на волосок от смерти. Наверное, сейчас и Стив радуется тому, что остался жив. Он сумел каким-то образом найти путь к спасению и, выбравшись из бешеного потока, еще и ее спас. А если вспомнить, как она придиралась к нему и издевалась постоянно, то остается только удивляться тому, что он рисковал своей жизнью ради нее.
После всего того, что произошло с нею, Элли совершенно по-иному взглянула на Стива Такера. Может быть, потому, что нахлебалась воды, а может быть, и по другой причине, но Стив перестал быть для нее врагом. Он возвышался над распростертой девушкой и казался ей величественным и гордым, словно языческий бог, только что совершивший один из своих подвигов и теперь ожидавший награды.
Их глаза встретились.
– О боже, Элли! – прошептал Такер. Однако голос его показался девушке громче громового удара, и когда он наклонился над нею, его дыхание опалило ей кожу сильнее пламени.
От прикосновения сильных мужских рук кожа Элли загорелась, и она вдруг поняла, что сейчас хочет только одного. Она хочет его! Хочет доказать, что будет жить вечно! Будь проклята смерть! Она страстно желала Такера, так же, как желала глотка свежего чистого воздуха в ту минуту, когда Стив вытащил ее из воды.
– А, черт! – прошептала она и с силой притянула Стива к себе, подставила свои холодные, дрожащие губы его губам, горячим и жаждущим, и почувствовала холодок его зубов и легкие, мимолетные прикосновения языка. Кровь зашумела в ушах, заглушая гул воды, и лунный свет, освещая лицо Элли, казалось, своим безумным, красно-золотым сиянием лишил их рассудка. Девушка выдохнула его имя, не сдерживаясь, всхлипывая от радости, когда сильные, мужские руки срывали с нее обрывки рубашки, и призрачный волшебный свет луны залил ее своим неверным светом.
Стив задыхался от волнения и нежности. Лежащая под ним девушка казалась ему мягкой, словно облако, и благоуханной, словно целое поле прекрасных цветов. Волосы Элли чудесным покрывалом укрывали ее стан, лежали на плечах. Медленно, осторожно и нежно Стив запустил пальцы в эти влажные золотистые струи и поднес их к своим губам. От прикосновения шелка ее волос Такер задрожал всем телом. Снова и снова произнося шепотом ее имя, Стив лег рядом с Элли.
Как она нежна! Ее поцелуи падали на его лицо, словно капли теплого летнего дождя и будили его желание, как дыхание весны будит спящую природу. Он прижал девушку к себе, с наслаждением ощущая ее беззащитную наготу под своими ладонями и чувствуя, как дрожит ее гибкое, тугое, словно натянутая струна, тело.
Она громко, жалобно и беспомощно застонала, чувствуя, что снова тонет, только на этот раз тонет в океане желания. Тихо шептала она его имя, снова и снова умоляя его не разжимать объятий.
Казалось, что из глаз Стива струятся темно-синие потоки света. Чистый, теплый океан желания пьянил девушку, мягко баюкал на своих широких волнах и уносил вглубь на дно, туда, где вихрились потоки серебристой страсти. Словно в забытьи, Элли почувствовала, как мужчина лег на нее, и ее руки судорожно обвились вокруг него – он стал ее миром, и не осталось ничего, кроме его крепких, будто отлитых из металла мускулов. Впившись пальцами в его бедра, она потянула мужчину на себя, с готовностью распахиваясь ему навстречу.
Того, что произошло потом, она не ждала – этого не могло быть! Весь ее скудный опыт общения с мужчинами говорил о том, что за этим должны последовать боль и стыд. Однако Элли даже не поняла, каким образом Стив проник в нее. Но это случилось, и было так прекрасно! Он был таким настойчивым и бережным, что она от неожиданности и радости громко вскрикнула и тут же задохнулась от счастья и наслаждения.
Где-то ревел поток, звенели хрустальные, звездные сферы, и Элли взмывала вверх вместе с потоками лунного света, и на нее проливался щедрый звездный дождь. Ногти девушки впились в кожу Стива, она спрятала лицо у него на груди, не думая больше ни о чем, желая только одного, чтобы не останавливались эти нежные толчки, сотрясающие ее тело и наполняющие любовью. Теперь он заполнил ее всю, его движения стали стремительными и мощными. Она едва успевала подставить себя под эти ослепительные протуберанцы и затем вдохнуть полной грудью, чтобы в следующий момент громко вскрикнуть от разрывающего ее наслаждения. Элли не знала, чем это закончится, но она хотела и страшилась конца. Она не знала, что ее ждет в конце этой прекрасной дороги. И вдруг… на самом взлете, на самой высшей точке этого ослепительного полета Элли почувствовала, что обрушивается в феерическую реку экстаза, полыхающую слепящим сиянием, и в следующее мгновение волны этой реки подхватили ее и понесли вдаль. И все чувства сгорели в этом невероятно прекрасном огне…
Они долго лежали, не разжимая объятий, наслаждаясь наступившим покоем и близостью, пока их разгоряченные тела не почувствовали окутавшую их ночную прохладу.
– Элли, – прошептал Стив, – мне страшно не хочется тебя отпускать, но надо. Необходимо разжечь костер, чтобы просушить одежду и…
Элли медленно села, сжала колени и обхватила их руками, глядя, как Стив ищет в мокрых карманах спички. Ей почему-то стало неуютно. Глядя на Стива, Элли желала, чтобы он оказался вновь рядом с ней и чтобы его руки обнимали ее. Безразличие было ей защитой, оборонительной стеной, и вот теперь она его лишилась. Внезапно она решительно сказала:
– Ладно! Больше такое не повторится! Ну, а теперь… собираешься ты разжигать костер или нет?
