Текст книги "Ростки силы (СИ)"

Автор книги: Руслан Муха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Уже перед отправлением меня допрашивали имперские ищейки прямо в Великом лесу, – Наверное, все серьезно, раз ее поисками занялся элитный отряд шай-гарий.

– Все прошло гладко? – напряженно уставился я на него, пододвинул стул и сел за круглый плетеный столик.

– Можно сказать и так, – поджал губы Хаген. – Но их интересовало только одно – знаю ли я, где она может скрываться. Этот вопрос мне задала проницательница. Я ответил честно. В общем-то, мне повезло, что я и действительно не знаю где она.

– Зачем проницательница? – нахмурился я. – Ты ведь вроде как под присягой. И по идее не мог солгать.

– Верно. Но она задала лишь один вопрос, не самая сильная из противообманных шай-гарий. Она и на этот вопрос потратила немало сил, думала, я не пойму и не замечу, что она вмешалась ментальной магией. А когда ведьмы убедились, что я не лгу, начали просто спрашивать и проверять мои эмоции. К счастью, технике сокрытия эмоций в Аргазе обучают на третьем курсе. А я, как можешь догадаться, сдал эту дисциплину на отлично.

– Странно, что они все это проверяли. Значит, они могут подозревать, что присягу ты обошел?

– Думаю, просто перестраховывались. Я же говорю, раз дело поручили этим ищейкам, значит, Ворлиар может подозревать, кто такая Элайна на самом деле.

– Но в таком случае должны были допросить и проверить нас. Особенно нас.

– Да, – на одну сторону недовольно усмехнулся Хаген. – И будь уверен, что они это сделают. Но законных оснований допрашивать таким образом тебя у них нет. Они сделают это либо исподтишка, когда ты вообще не будешь этого ожидать, либо ждут твоего обряда присяги.

– Если все так, и они могут подозревать Эл, это значит, что они нисколько не подозревают, кто такой я. Иначе бы вряд ли узурпатора остановили законы.

Хаген усмехнулся:

– Это наверняка, но лучше быть осторожными. К тому же нам с тобой предстоит немало дел.

– О каких именно делах ты говоришь? Лично я собирался завтра утром отправиться в Кей-Диуар и закрыть долговые обязательства.

– Ты уже так быстро заработал денег? – удивился Хаген и вкрадчиво поинтересовался: – И скольких демонов ты уже успел прикончить?

– На самом деле не одного, – усмехнулся я.

На немой удивленный вопрос Хагена я кратко, не вдаваясь в подробности, пересказал все, что со мной произошло за последние несколько дней, в том числе и показал проклятый артефакт. Увидев его, Хаген тут же засунул мне его обратно за шиворот.

– Не делай так больше, – тихо и перепугано сказал он.

Я не стал возражать и убрал его, а затем сказал:

– Ты понимаешь, что если я пойму, как его создавать, у нас будет оружие против армии Неспящих.

Хаген нахмурившись, вымученно улыбнулся:

– Против небольшой группы – вероятно. Но никак не против армии, Тео. Я, кстати, сегодня дважды наткнулся на Неспящих. Странно их видеть в Масскаре. Обычно они редко покидают столицу и свои храмы.

– Наверное, это не к добру, – протянул я.

Хаген поджал губы и резко перешел на шепот:

– Знаешь, почему мы закончили поход в Великом лесу? Ведьмы кое-что нашли. Это был железный осколок, похожий на тот, который был в шкатулке Рауман. Я конечно могу ошибаться, но мне и вовсе показалось, что весь это поход затеяли только ради того, чтобы найти это кусок. У следопытов были странные маршруты, они вообще не искали следы вагров, а словно бы водили нас кругами, выискивая какие-то метки. И еще – как только ведьмы нашли осколок, они уехали, а поход через несколько дней свернули. Получается, что мы все нужны были только чтобы их охранять от демонов и нападения вагров.

Я задумался, потом сказал:

– Полагаю, ты прав. Ворлиар активно разыскивает эти осколки, и скажу по секрету, один из них я обнаружил среди артефактов Мари Дерей. Она не знает, зачем он нужен, но я, кажется, начинаю догадываться. Ворлиар собирается восстановить артефакт Шаргана, и по всей видимости, этот артефакт как-то связан с Неспящими. Я узнал кое-что о Неспящих из воспоминаний Ананда, и если смогу узнать больше, это может помочь. Кстати, ты не узнал о том, как нам безболезненно объединиться с моей прошлой жизнью? В последнее время он все чаще выходит наружу. Я опасаюсь, что он набирает силу и вскоре избавиться от меня.

Хаген усмехнулся:

– Разве можно избавиться от самого себя? Нет, Тео. И это не он набирает силу, а ты. Поэтому так происходит. Но, отвечу на твой вопрос – я ничего толкового по этому поводу не узнал. Это, понимаешь, большая редкость. Возвращение души происходит настолько нечасто, что практически никогда. Никаких записей не сохранилось. Были труды нескольких многогранников, которые описывали обряд и события, когда великий маг возвращался на Лоре-Адару. Но ничего о том, как этот маг справлялся со всем множеством своих прожитых жизней. Это, можно сказать, аномалия. Такого не должно происходить, чтобы человек помнил свои прошлые жизни. К сожалению, тебе придется самому с этим справляться.

Какое-то время мы молчали, со стороны улицы послышались голоса: мужской и женский, а затем в дверь неожиданно постучали.

– Это родители, – суетливо вставая, сказал Хаген и поспешил открыть дверь.

В апартаменты первой вошла женщина: стройная, подтянутая, с длинной, черной, заплетенной на макушке косой. У нее внимательные светлые глаза, острый нос – Хаген очень похож на мать.

Вторым вошел мужчина: широкоплечий, громадный, комплекцией напоминающий Борова, только старше лет на пятнадцать. Седая короткая борода, суровое выражение лица, тяжелый лоб и глубокий шрам через бровь.

Эти двое сейчас не выглядели как демоноборцы. Скорее, как аристократы: на них одежда из дорогих редких тканей и драгоценности. И выдавало в них то, что они не простые богачи, а убийцы демонов – лишь ножны с кинжалом на поясе матери Хагена, и длинный меч на поясе отца.

– У тебя гости? – вопросительно вскинула брови его мать – насколько я помню, зовут ее Ирма.

– Да, – как-то разнервничавшись, кивнул Хаген. – Это Теодор, вы уже с ним заочно знакомы. Мой бывший ученик и пасынок.

– Пасынок, – это слово почему-то развеселило отца Хагена. – Да он одного роста с тобой!

Хаген растерянно покосился на меня, словно бы проверял, не обманул ли его отец, и действительно ли я так вымахал.

Мать, выпрямившись по струнке, в ожидании уставилась на Хагена.

– Ах, да, – опомнился он. – А это мои родители – Ирма и Вольф Боуль.

– Рад познакомиться с легендарной четой демоноборцев, многое о вас слышал, – я протянул ладонь и пожал крепкую руку Вольфа Боуля, а затем и протянутую руку Ирмы.

Она не спешила пожимать, окинула меня оценивающим взглядом, затем с какой-то осторожностью одними пальцами все же пожала ладонь и спросила:

– Слышали, вы вступили в отряд Мари Дерей?

– Да, это так.

– Рада, что вы выбрали эту работу. Может быть, хотя бы вам, Теодор, удастся убедить нашего Хагена, что это занятие куда лучше и интересней, чем обучать детей, – она осуждающе покосилась на Хагена, а тот недовольно фыркнул:

– Мама, давай не будем. Я сам знаю, что мне делать.

– Конечно-конечно, – наигранно согласилась она, и когда она продолжила говорить, в ее голосе сквозил едкий сарказм: -Знаешь, какую бесперспективную профессию выбрать, знаешь, на какой сомнительной и проблемной женщине жениться. Ничего личного, Теодор, – она резко повернулась ко мне. – Но наш сын мог найти кого-нибудь и помоложе, и без довеска в виде двух детей, а еще без проблем с законом.

Ух ты, а мать-то у Хагена еще та стерва. Теперь ясно, почему у него с ними такие натянутые отношения.

– Прекрати! – разозлившись, повысил голос Хаген.

– Вообще-то у моей матери нет проблем с законом, – решил я заступиться за Эл. – То, что произошло – чистой воды недоразумение.

– Мы охотно в это верим, – вступил в беседу Вольф. – Но – она пропала.

– Да, и это вызывает подозрения, – влезла Ирма, недовольным тоном перебив мужа, но он, придержав ее за локоть, как бы намекнул, чтобы она ни лезла и помолчала.

– Так вот, – продолжил спокойно Вольф, – Элайна пропала и неизвестно вернется ли она вообще. А годы идут, Хагену нужна семья, а мы с Ирмой уже давно мечтаем о внуках. Понимаешь?

Я кивнул, по-человечески я его, конечно же, понимал, но совсем непонятно к чему он вообще мне это говорил. Нет, я знал, что обычным людям нельзя иметь больше одной жены. Но, честно говоря, и аристократы нечасто заводят больше одной супруги. Насколько мне известно, даже Ворлиар, будучи императорам, мог бы использовать те же права, что и адаманты и заводить целые гаремы, помимо трех законных жен. Но он был женат лишь на одной – на Камилле Ворлиар в девичестве Камилле Кройц.

– Хватит, – сквозь зубы с угрозой произнес Хаген. – Они этого не станут делать, как и я.

– Что делать? – я в непонимании уставился на Вольфа, но вместо него ответила Ирма.

– Вы должны официально признать Элайну мертвой.

– Ты хотела сказать – отречься от нее, – сердито произнес Хаген.

– Так, погодите, – влез я в разговор, – объясните наконец. Я не понимаю, зачем это делать.

– Хаген не аристократ, а значит, ему не положено иметь вторую жену. А пока твоя мать считается живой, второй раз он жениться не сможет.

– Я и не собираюсь жениться второй раз! – гневно воскликнул Хаген. – Я буду искать Эл до тех пор, пока не найду. Это понятно?!

– Но, Хаген, что если все твои поиски напрасны? – вкрадчиво произнесла Ирма, заглядывая ему в глаза. – Что, если она и впрямь уже мертва?

– Все, с меня довольно! – в край разозлился Хаген. – Достаточно семейных встреч и этих бесед. Я сегодня же уезжаю из Масскара! Уходите!

– И куда же ты подашься? —с невероятной невозмутимостью спросил Вольф, а Ирма тут же саркастично добавила:

– Наверняка Вернешься в Аргаз, да? Продолжишь обучать избалованных и заносчивых детишек? – она обдала его колкой улыбкой, резко развернулась и, широко распахнув дверь, яростно зашагала прочь.

Вольф какое-то время сверлил Хагена осуждающим взглядом, затем резко переключился на меня:

– Подумай о моих словах, Теодор. Этим ты не только поможешь Хагену, но и себе с сестрой. Вас больше не будут ни в чем подозревать, перед законом вы будете чисты. И если твоя мать действительно вляпалась во что-то... – Он недоговорил, коротко кивнул на прощание и покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Хаген в этот же миг сердито выдохнул и устало плюхнулся на кровать.

– Хаг, – позвал я, – что именно они имели в виду? Объясни-ка, сам знаешь, я в брачных законах не силён.

– Это не брачный закон. Это предательство и отречение от Эл, – сердито ответил он. – Если вся семья признает пропавшего без вести человека мертвым, он становится таковым на самом деле, даже если он жив. Он теряет все права: ничего не может наследовать, не может в дальнейшем жениться или восстановить брак. Даже его дети теперь таковыми не считаются. И это такой процесс – по сути необратимый, понимаешь?

– Это бред какой-то, – скривился я. – Глупее закона я не слыхал. В Виреборне разве есть какой-то учет граждан? Никто ведь не записывает, кто умер, а кто родился – если ты не аристократ. Или, например, с женитьбой – можно разъезжать по городам и в каждом заводить жену. И вряд ли об этом кто-либо когда-нибудь узнает.

– Ну, ты не совсем прав. Во-первых, все же есть риск, что кто-то узнает – и за такие дела полагается смертная казнь через сожжение. Во-вторых, монахини делают записи о брачующихся на алтаре Манушермы и молодожены прикладывают к нему свои ладони. А в храме Йолим есть золотая стена, где пишут имена усопших. После восстания Теней жрицам смерти пришлось потратить не один год, чтобы записать всех погибших виреборнийцев.

– Погоди, – перебил я, – тот алтарный камень, который вы трогали во время свадебного обряда?

Теперь я вспомнил. В первый год моей жизни, когда мы жили в храме Манушермы, туда ежедневно по несколько раз приезжал народ с младенцами, а монахини проводили обряды, что-то вроде местного крещения. Ребенка приносили показать божественной матери, а еще монахини чертили водой на алтаре имя ребенка и прикладывали его руку. Еще были другие обряды – свадьбы, там тоже прикладывали руки и писали имена. Но надпись, написанная водой, мгновенно высыхала. Из-за этого прочесть ее разумеется невозможно, если только это не артефакт. Но почему тогда я не увидел магический фон?

– Да, тот самый камень, – ответил Хаген, – и если ты уже женат, монахини не позволят тебе снова жениться.

– Получается, этот камень – артефакт, раз он распознает такое.

– Ну я не уверен. Я честно говоря вообще не знаю, как по этому алтарю можно что-то определить, да и жрицы и монахини не раскрывают священных таинств. Но одно я знаю точно – если один из пары умирает, это тоже пишут на камне, и брак считается расторгнутым.

– Так, ладно, с этим разобрались. Но не все понятно. А если допустить, что человек был ложно объявлен умершим? Жена, например, решила избавиться от мужа. А он, например, моряк и уплыл в дальнее плавание. Приезжает – а он уже мертв. Что делать этому человеку?

– Ничего, – нахмурился Хаген, потом вздохнул и добавил: – и это не так просто работает, как ты думаешь. Для начала должно пройти не менее трех месяцев со дня пропажи, затем, когда родственники согласны подтвердить смерть, а это, к слову, все родственники: родители, родные сестры и братья тоже в счет. А еще стражники ближайшего вассала опрашивают всех соседей, узнают, не собирался ли человек куда-то и как он жил. А теперь сам подумай: это ж каким мерзким нужно быть человеком, чтобы тебя ненавидели абсолютно все, включая соседей? В общем, такое маловероятно. И если даже допустить – возвращается этот моряк, а его жена такое натворила. Да он ее просто убьет! И его, кстати, за такое никто не осудит.

– Но, получается, это ведь отличный способ скрыться от закона. Родственники объявляют тебя умершим, ты берешь себе новое имя и все – снова свободен, делай что вздумается. И так получается и поступила Эл. Она ведь тоже была замужем до тебя и касалась этого божественного камня, но, когда умер ее муж, монахини Йолим это записали и расторгли тот союз. Наверное, она и умершей числилась, как и я, и потому спокойно взяла имя Элайны Фел.

Хаген нахмурился, он уже понял, куда я веду.

– Ну сам подумай, – продолжал я, – так ведь мы убьём одним махом сразу двух зайцев. Эл будет мертва, а значит, Ворлиар и его ищейки перестанут ее искать, а также отстанут от нас. И когда она найдется, ей будет достаточно сменить имя и снова стать твоей женой. Ее не так уж и много людей знало, переедем в другой город и все. Заодно и родителей своих порадуешь, они ведь тоже ее не видели.

– Нет, – мрачно и категорично ответил Хаген. – Это предательство. Я так не поступлю. Мы дали обеты перед Манушермой, и я не могу нарушить эту клятву.

Я мрачно вздохнул. Тяжело, все-таки быть таким религиозным на всю голову. Но, впрочем, здесь все люди очень верят в богов. А как ни верить, если есть столько доказательств их пребывания на Адаре: небесный щит, божественные столпы, демоны в конце концов. Правда, куда подевались эти боги совсем неясно. Наверное, вымерли, как и прошлая цивилизация, изрядно здесь наследившая.

– Ладно, – вздохнул я, поняв, что переубедить Хагена мне удастся. – Какие у тебя планы?

– Я собираюсь искать Элайну, – буркнул Хаген, кажется его обидело мое предложение.

– И где и как ты собираешься ее искать? – осторожно поинтересовался я, живо представив, что Хаген вознамерился колесить по всей империи, разыскивая ее и заглядывая под каждый куст.

– Есть один способ, – Хаг как-то оживился. – На севере недалеко от графства Ульйик есть старый шаман из древнего племени Рэй-ро, говорят, это племя когда-то давным-давно отделилось от вагрийского, что, мол, это один народ, но один осел, а второй выбрал кочевой образ жизни. Так вот, этот шаман владеет редчайшим знанием призыва. Умеет проводить обряд призыва души.

Я удивленно вскинул брови:

– И как это работает?

– Он призывает душу человека в каком бы мире она ни находилась и этой душе можно задать вопросы. Если Эл жива – мы сразу поймем, что она еще на Адаре, а если мертва – мы поймем, что она переродилась, потому что в других мирах Лоре она будет младенцем.

Я восхищенно усмехнулся:

– А это любопытно, должно сработать, если все так, как ты говоришь. Что нам для этого нужно?

Хаген слегка смутился и начал мяться, но потом все же ответил:

– Нам понадобится Тай-Тай, потому что обряд проводят на живой крови родственника. А еще деньгами он не берет, но и все же это не бесплатно. Он берет дарами: овощами, кашами, мукой, маслом, вяленым мясом и рыбой, а также мехами и шерстью. Такая традиция у этих шаманов.

– Ну и в чем проблема? Купим ему все это и делов-то?

– А проблема в том, что это другой конец большой земли и ни одна пространственная ведьма не пропустит тебя с таким грузом. И то, что он просит, там поблизости этого не купить – до ближайшего графства больше двух недель пути. На ветробеге там не пролететь – сильные снега и метели, единственный способ: сани, магия и ездовые псы. Но когда такая погода, в пути может случиться что угодно, не каждая собака выдержит, да и у нас будет груз. А еще там никто не закрывает дыры в небесном щите, и никто не истребляет демонов. Это очень отдаленная глухая деревня почти у Ледяного моря и столпа Крайге, и эта деревня уже не Виреборн, эти земли вообще не принадлежать никакому государству. Никому не нужна эта ледяная пустыня. И по сути, эта деревня выживает исключительно благодаря шаману и подношениям за его обряды.

– Погоди, ты так рассказываешь, словно туда вообще нереально добраться. Но как-то же люди все-таки к нему обращаются, раз целая деревня живет на дары шамана.

– Добираются, но не вдвоем. Там нужен целый отряд крепких, выносливых людей и как минимум три-четыре сильных мага разных граней. И деньги, на это нужно немало денег.

– Погоди, и ты это все собирался провернуть сам?

– Ну вообще рассчитывал на твою помощь, но могу и сам, – буркнул Хаген.

Я снисходительно усмехнулся и покачал головой. Какое-то время мы молчали, затем Хаген вдруг резко вскочил и начал собирать свою сумку.

– Ты приблизительно считал, в какую сумму нам выйдет поход к шаману?

– Угу, не меньше тысячи диксов.

Я достал мешок с золотом из кармана и плюхнул на стол. Он прекрасно знал, что я забрал деньги пиратов, так как я ему об этом рассказал буквально полчаса назад.

– У меня ведь есть такая сумма, – сказал я, – а еще есть отряд демоноборцев, которые вряд ли откажутся подзаработать.

Хаген покосился на мешок:

– А вдруг не хватит? Тебе ведь нужно еще и выплатить долг.

– Хватит, а если не хватит – будем должны демоноборцам. Не думаю, что они откажут. Но прежде чем собираться на север, давай все же съездим в Кей-Диуар.

– Да хорошо, – согласился Хаген, – только выезжаем прямо сейчас. Не хочу ни на миг оставаться под одной крышей с родителями.

Я с грустью взглянул на кровать: так и не удалось мне ни поесть, ни поспать. Что ж, значит, посплю как-нибудь в другой раз.

Хаген быстро собрался, и на двух лошадях мы выдвинулись в Кей-Диуар. Заночевали в небольшой деревне у старейшины. Да, такова доля старейшин и глав городов – принимать всех знатных и высокопоставленных господ и многогранников. Зато там я наконец поел и смог выспаться, а утром мы снова выдвинулись в путь.

На подъезде к главному городу герцогства, мы решили с Хагеном, что заявится к графу с запрещённым артефактом и кучей денег не слишком умно – нас могут в любой момент решить обыскать. Поэтому пришлось остановиться и подыскать место для временного тайника.

Впереди был небольшой холм и поляна перед ним с редкими деревьями, под холмом мы и сделали ямку, куда спрятали большую часть денег и артефакт, а затем сверху прикрыли все тяжелым камнем.

В Кей-Диуар мы прибыли в разгар дня. У ворот нас привычно встретили стражники, попросили представиться, чтобы записать наши имена. Первым представился Хаген, а после назвал мое имя. Но что-то странное произошло. Услышав мое имя, стражники как-то напряженно переглянулись, и один из них перепросил:

– Некро-мастер Теодор Фел?

– Да, какие-то проблемы? – поинтересовался я.

– Нет, никаких, – как-то угрожающе вытянулся стражник и посуровел, официально отчеканив: – Вас ждет его сиятельство граф Иган Скаргард. Велел вас привести к нему в тот же час, как вы явитесь.

Мы с Хагеном переглянулись.

– И зачем он так велел? – спросил я.

– Не могу знать, ваша мудрость. Но приказ есть приказ, прошу проследовать за мной.

Оба стражника передали бдеть на воротах другим сослуживцам и повели нас по городу. Один шел впереди, другой сзади. Нет, нас вели не как конвоированных преступников, но и любезным приемом это тоже нельзя было назвать.

Хаген, слегка наклонившись ко мне, едва слышно, шепотом произнес:

– Наверное, у нас проблемы.

– Может быть, но мы все равно должны это выяснить, – а затем усмехнувшись и видя, что Хаг слишком напряжен, весело добавил: – Тебе разве не интересно? Мне вот, например, о-о-о-чень.

Хаг испуганно покосился на меня и, нахмурившись, уставился себе под ноги.

Глава 14

Нас довели до поместья Скаргардов, а там передали в руки личной стражи графской семьи. Стражники потребовали сдать оружие, затем обыскали нас и провели внутрь поместья. Узнать у них, что происходит, не удалось так же, как и у городских стражей.

В этот раз нас не встречал мастер Эрион, но зато сам граф не заставил ждать, а тут же пришаркал, встретив нас в коридоре.

– Теодор, наконец-то же ты получил мое письмо! – сокрушаясь, воскликнул он.

– Какое письмо? – вскинул я вопросительно брови.

– Ну это! – сварливо воскликнул он, потряс костлявым кулаком перед лицом, силясь подобрать слова, и наконец раздраженно выпалил: – С приказом срочно явиться сюда! Я отправил его Гудрасту три дня назад!

– А Гудраст разве не ответил, что я покинул Файгос и вступил в отряд демноборцев Мари Дерей?

Скаргард бросил на меня сердитый взгляд, чертыхнулся, и скрипуче протянул:

– Нет, не сообщил. Наверное, письмо еще не дошло, – и резко переменившись, он суетливо воскликнул: – Ну это хорошо, что ты сам приехал! А то сил моих больше нет терпеть этого Неспящего и ведьму в моем доме. Знаешь сколько стоит каждый день кормить их гвардейцев? И никто мне это возмещать не собирается! Нет, совсем не собирается.

Скаргард продолжал ворчливо жаловаться на то, как его объедают незваные гости, но никто его не слушал. Он повернулся к нам сгорбленной спиной и зашаркал вперед по коридору, продолжая ворчать, а нам давал понять, подгоняя рукой, чтобы мы двигались следом.

Мы с Хагеном обменялись взглядами и поняли друг друга без слов. И все же я решил спросить старика, чтобы убедиться и вклинился я в его ворчливые причитания:

– Они прибыли из-за меня?

– А из-за кого же еще? Прибыли и ждут, вот. А едят столько, что армию можно прокормить!

– Погодите, а зачем я им?

– Ну так матушка твоя – ищут ее. Медальон у нее нашли какой-то. Вроде кого-то из Девангеров. Ты что, не знаешь ничего, что ли? – он резко остановился и с придирчивым недовольством посмотрел.

– Знаю. И что, они собираются? Допрашивать меня?

– Шарган их знает, что они там собираются. Сейчас отправлю кого-нибудь сообщить о твоем появлении, вот и узнаешь лично.

– А может, прежде я выплачу вам и мастеру Эриону долг? – спросил я. – А потом уже докладывать Неспящим? Я вообще-то ради этого приехал.

– Что? Неужели всю сумму уже собрал? – удивился Скаргард, недоверчиво сузив глаза.

– Именно. Так что, ваше сиятельство? Может, сначала покончим с моими обязательствами?

– Экие вы все ретивые, некро-мастеры! – возмутился Скаргард. – Не успел многогранник получить, как уже спешишь сбежать в место получше. И плевать на обет верности, плевать на тех, кто помог тебе всего добиться. Все вы одинаковые, никакой благодарности!

Выслушивать это скупердяйское брюзжание мне изрядно надоело.

– Так что, ваше сиятельство, сначала я вам выплачу долг или допрос с Неспящими и проницателем? – с нажимом повторил я вопрос. – Только подумайте хорошенько, потому что, если допустим меня признают в чем-либо виновным, есть вероятность, что вы свой долг вообще не получите.

Лицо старика напряглось от раздумий, конечно, несложно было догадаться, что он выберет.

– Сначала долг, – кивнул он и решительно, насколько позволяла скрюченная спина, зашаркал в зал советов, в котором когда-то мы и заключали договор. Попутно Скаргард отдал распоряжение одному из слуг пригласить мастера Эриона со всеми необходимыми бумагами.

Хаген был до крайности напряжен. Я видел, как он судорожно перебирает в голове варианты, как бы мне избежать допроса. Я совсем забыл ему рассказать, что выяснил, что им меня с помощью эмпатии не прощупать.

Я едва заметно дернул его за рукав и одними губами произнес:

– У них ничего не выйдет.

Хаген скорчил непонимающую гримасу, наверняка решил, что я так говорю из-за излишней самоуверенности. Поэтому через какое-то время, когда Скаргарду слуги отпирали дверь в зал и произошла небольшая заминка, он придержал меня и быстро зашептал:

– Нужно бежать.

– Ни в коем случае, Хаг, – сделал я жуткие глаза. – Веди себя спокойно и не вздумай наломать дров. У меня все под контролем.

Хаген в мучительной растерянности вытаращился, а я потянул его вглубь распахнувшихся дверей, где нас уже ждал мастер Эрион со всеми бумагами и мостился, кряхтя, на кресло во главе стола, Скаргард.

Дальше было формальное приветствие мастера и дежурный обмен любезностями. Затем мастер достал бумаги, огласил сумму долга, а я тут же достал заранее приготовленный кошель, где было ровно столько, сколько я задолжал.

Скаргард не позволил мастеру Эриону считать деньги и принялся долго и скрупулезно, постоянно сбиваясь, все пересчитывать самостоятельно. Это было невыносимо, и все же мы все терпеливо ждали.

В тот миг, когда он наконец озвучил:

– Да. Здесь все верно, – двери с шумом распахнулись, и на мгновение там возникло перепуганное лицо стражника.

А затем в зал, чеканя каждый шаг, вошли имперские гвардейцы, слажено, словно на параде, выстраиваясь у стены.

Хаген, кажется, и дышать перестал, с ужасом уставившись на меня. Я только и успел едва заметно покачать головой, мол, не дергайся.

– Что тут происходит? —раздраженно поинтересовался Скаргард.

Но отвечать ему никто не стал.

В зал вошел Неспящий. Внешне: и ростом, и комплекцией, и цветом волос он был абсолютно непримечательным, и только хладнокровный красный взгляд и гвардейская форма с массивными острыми наплечниками разительно отличала его от остальных гвардейцев.

Следом за Неспящими не вошла, а изящно вплыла в зал, словно видение, высокая, тоненькая белокурая девушка с большими и такими светлыми глазами, что они казались прозрачными. Она была в белом, длинном, тонком, полупрозрачном платье – такая прекрасная и хрупкая, что смотрелась на фоне Неспящего и гвардейцев, как лебедь среди стервятников.

Она подняла смущенный взгляд на нас с Хагеном, а Неспящий тут же объявил:

– Герцогиня Линетта Эйвирил, шай-гария пяти граней, проницатель. Прибыла осуществить допрос Теодора Фел по делу исчезновения его матери Элайны Фел, а также для выяснения обстоятельств возникновения у Элайны Фел медальона, некогда принадлежавшего Лукреции Девангер, а после пропавшего из алмазного замка вместе с другими ценными вещами рода Девангер.

Надо же, о семье Эйвирил я слышал, эта фамилия мне не раз попадалась в книгах о Девангерах. Это довольно влиятельная древняя семья. Их земли находятся в центре империи недалеко от столицы. Многие Эйвирил служили верой и правдой моем роду, половина из них полегла на поле боя во время восстания Теней. Но, видимо, не все из них были так верны адамантам, если передо мной стоит их прямая наследница. Значит кто-то из ее родителей присягнул Зейну Ворлиару.

– А сами вы не желаете представиться, раз уж все так официально? – уставился я на Неспящего. Кончено, мне было плевать, как там его зовут, меня интересовал его военный чин.

– Капитан полка Неспящих – Ральф Тобард.

Я удовлетворённо кивнул. Надо же – сам капитан, радует, что не генерал – тогда это наверняка бы значило, что дела мои хуже некуда. А раз тут всего лишь капитан....

Я отвернулся от прибывших, повернувшись к Скаргарду:

– Прежде чем мы приступим, ваше сиятельство, я бы хотел закончить начатое, закрыть свои долговые обязательства.

Неспящий никак на это не отреагировал, и я счел, что значит, они не возражают.

Я кивнул мастеру Эриону и указал взглядом на уже приготовленные, но еще неподписанные бумаги. Он настороженно покосился на Неспящих, а затем осторожно положил лист с магической печатью перед Скаргардом и принялся подписывать свой.

Все происходило в гнетущей тишине, а жуткая делегация позади сверлила нас холодными взглядами, и лишь Линетт поглядывала смущенно и растерянно, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ведут себя, как дома, – ворчливо пробурчал Скаргард, подписывая бумагу. – Никакого уважения к хозяину дома, никаких правил приличия, – он окинул сердитым взглядом гвардейцев и Неспящего, недовольно пожевал губами, но те никак не отреагировали на эти выпады.

Скаргард протянул лист Эриону, мастер вежливо и тихо спросил:

– Некро-мастер Теодор Фел, подтверждаете ли вы, что вы погасили свои долговые обязательства?

– Подтверждаю, – кивнул я, а мастер Эрион тут же надломил печати.

И, наверное, этот момент должен был пройти для меня иначе: я бы испытал облегчение, радость от возвращенной свободы, но вся торжественность этого мгновения была испорчена и замарана, стоявшими позади солдатами Ворлиара.

– Я могу быть свободен? – как только было покончено с договорами, спешно спросил мастер Эрион Скаргарда – ему явно не хотелось находиться в одном помещении с красноглазым.

Скаргард повелительно и небрежно махнул рукой, мол, свободен. Эрион тут же торопливо засеменил прочь, а Скаргард недовольно уставился на Неспящего:

– Ну, чего же вы ждете? Спрашивайте у мальчишки, что желали спросить!

– Вам тоже необходимо покинуть зал, – холодно велел графу Неспящий Тобард, а затем повернулся к Хагену и добавил: – вам тоже, некро-мастер. Во время этого разговора не должно присутствовать посторонних.

Хаген было открыл рот, чтобы возмутиться, но его опередил Иган Скаргард и сердито рявкнул:

– Да кто вы такие, чтобы указывать мне, графу Игану Скаргарду, что я должен делать в своем поместье и в своем графстве?! – он начал вставать. – И какие еще такие разговоры у вас с поданным моего графства, о которых я не должен знать?! Теодор Фел присягнул моей семье и если какие-то проблемы, разговоры вы будете вести при мне!

– И еще, – влез в эти возмущения Хаген, – Теодор – мой пасынок и я имею право...

– Теодору Фел пятнадцать, – холодно отчеканил Неспящий, – он достиг того возраста, когда сам должен отвечать перед законом за свои поступки и намерения. – Затем он резко перевел взгляд на Скаргарда: – Ваше сиятельство, прошу не препятствовать закону и покинуть этот зал, иначе ваши действия можно будет расценивать как государственную измену. Это личное распоряжение Его величества Зейна Ворлиара. Мы должны допросить Теодора Фела без присутствия посторонних.