Текст книги "Молот. Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 28
Глава 28
Улыбка с лица Молотова вдруг исчезла. Он смотрит пристально, исподлобья.
– Ты хотела, чтобы я остался? – серьезный вопрос задан с не менее серьезным лицом и интонацией. Смотрит так внимательно. Ждет моего ответа.
А я не знаю, что ему ответить. Правду? Какую правду? А нужна ли ему эта правда?
Решаю схитрить и в этот раз.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– А ты на мой, – никак не поддается Матвей. Но я не настроена на откровение. Не собираюсь сейчас ему что-то разжевывать и изливать душу. Он должен…
– Тогда пойдем вниз, – немного психую от всей этой ситуации и направляюсь к выходу из спальни, когда он перехватывает меня на полпути.
Его рука хватает меня за локоть, и я просто вынуждена остановиться. Расстояние между нами минимальное. Его рука касается моей кожи, и это невыносимо. Стоим, смотрим друг другу в глаза, и ощущение, что каждый из нас все понимает, но не говорит. А мне нужны слова. Они мне необходимы. Как он этого не осознает?
– Снова меня поцелуешь? – спрашиваю, потому что выглядит сейчас он точно так же, как и вчера. Не знаю почему, но я уверена, что он мня поцелует.
– Очень хочу…
– Но есть «но»?
– Считаешь, нет?
Спрашивает, а я ощущаю внутри взрыв. Чувствую, что сейчас меня понесет. И так оно и есть.
– Бесит, когда отвечают вопросом на вопрос. У тебя что, такой маленький словарный запас, что ты…
Матвей не дожидается, пока я договорю и вывалю все свои претензии ему в лицо. Как-то мастерски его рука переходит с моего локтя на талию, а вторая ладонь прижимается к моей щеке, и он тянется.
И надо бы возмутиться, не поддаваться, а может, и оттолкнуть, но я не делаю этого. Не в силах. Нет у меня такой возможности. Да и желания нет.
Горячие губы в миг к моим прижимаются, и на этот раз я уже точно знаю, что нужно делать. Чуть приоткрыть рот, чтобы наши губы сложились, как пазл. Как два механизма, что идеально подходят друг к другу. Я даже позволяю ему сходу проникнуть в мой рот языком. И только наши языки касаются друг друга – изнеможение. Легкое, но такое чувственное. Где-то там, внизу живота начинает покалывать и ноги сами собой напрягаются. Так же, как сегодня утром в постели, когда я думала о нем, о нас.
И это не что иное, как желание. Желание познать неизведанное с этим мужчиной. Позволить показать мне, какого это – испытать удовольствие. Уверена, он это умеет. Думаю, у Молотова было много женщин, разных женщин. И он уже должен знать все о женском теле, об удовольствии.
Тянусь руками к нему. Нелепая заминка, и мы путаемся в наших руках, но в итоге все разрешилось. Матвей держит меня за талию, а я вновь огибаю его шею. Сейчас мне удобнее. Я на каблуках куда выше и на носочки вставать не требуется.
Одно резкое движение, и Молотов прижимает меня к стене, а мне это и нужно. Нужна опора, чтобы устоять на ногах и не расплавиться в море приятных ощущений.
Слегка жестко вжимает меня в стену и собой придавливает. Матвей делает резкий вдох и с большим напором впивается в губы. Дышит громко, бросается раз за разом.
И теперь я чувствую что-то другое. Что-то такое яркое, сильное внутри себя. Я не могу это контролировать и хочу лишь, чтобы он не останавливался. Не прекращал меня целовать, а может…
Да, я хочу его. Хочу секса с ним. Впервые в жизни так сильно хочу секса, хоть и не знаю, что это. Но я уверена. Абсолютно уверена в своем желании, и от этого мне немного страшно.
Матвей небрежно поворачивает мою голову в сторону и прижимается губами к шее. Будто сотни мелких иголочек меня сейчас колют сейчас, и легкий мандраж пробегает по телу. Губы яростно хватают нежную кожу, там, чуть ниже ушка, так неустанно, так жадно.
Его ладонь прижата к груди, и он сжимает ее вместе с платьем.
– Останови меня или я разорву на тебе это платье, – шепчет Матвей и вновь продолжает ласкать мою шею.
А я не хочу его останавливать. От его слов мое возбуждение лишь возросло и усилилось. И фантазия о том, как он рвет на мне одежду, – больше подстегивает.
Но раз он просит…
– Остановись, – шепчу. Даже шепот дается с трудом, так как в груди все сдавило, сжало.
– Не могу, – снова прижимается к моим губам и снова страстно целует, и я в ответ.
И вдруг резко отходит. Прям срывается и назад, будто его током ударило. Выглядит таким… таким… испуганным?
Огромные глаза на меня смотрят. Улыбки нет, рот приоткрыт чуть-чуть, резко вдыхает воздух. Волосы растрепались, и эта прядка… Опять свисает на лоб. Глаза суетливые. Бегают туда-сюда.
– Иди вниз, – четкий приказ от Молота.
– А ты? – спрашиваю, потому что ничего не понимаю.
Сначала целует, потом отскакивает, как от прокаженной. Теперь еще и спровадить хочет.
– Не уверен, что хочу демонстрировать гостям свой стояк, – говорит так серьезно, что я даже не сразу понимаю, о чем речь.
Но глаза мои сами собой по его телу ползут и останавливаются в области ширинки. А там…
Штаны торчат, будто в них что-то лежит. Что-то большое.
Чувствую, как таращу глаза и губы закусываю, чтобы не улыбнуться. Смотрю на Матвея. Он делает то же самое, пытаясь сдержать улыбку.
– Я пошла, – говорю и быстро шагаю из комнаты.
Дверь за собой закрываю. Чуть ли не бегу по коридору второго этажа и чувствую дискомфорт. Тот, что испытываешь, когда выходишь из воды и ощущаешь неприятное от мокрых трусов. А мои уже чуть ли не насквозь…
На лестнице замедляю шаг, держась за перила. Не хватало тут еще распластаться при важных гостях.
Прохожу по залу, пытаясь не смотреть на людей. Мне не по себе быть здесь одной и не чувствовать поддержки Матвея. Не чувствовать его руки.
Сажусь за стол, и ко мне тут же подсаживается тот неприятный мужчина. Крестный Молотова-младшего – Аркадий.
Глава 29
Глава 29
– Валерия, скучаете? – В наглую подсаживается ко мне противный мужик.
Я озираюсь по сторонам и ищу взглядом свое спасение, Матвея, но его нет по близости. Видимо, он пытается утихомирить свой… свой… язык не поворачивается сказать. Скорее бы он уже с ним справился и пришел сюда. Он сейчас крайне нужен.
– Нет. Мне очень даже весело, – стараюсь мило улыбаться мужчине. Через силу. Наверное, это имел в виду Молотов-младший, когда говорил о лицемерии, что присутствует на подобных сборищах. И я чуть-чуть окунулась во всю эту гадкую жижу. Главное, не застрять и вовремя выбраться.
– Вам не привычны такие вечера, ведь так? – спрашивает мужчина и делает лицо, будто знает меня.
Но ни фига он не знает, а вот я узнала про него очень многое, совсем недавно.
– Это так заметно? – вопросом на вопрос и тянусь за бокалом. Мне не вынести нашу с Матвеем разлуку без глотка шампанского.
– Я раньше тоже чувствовал себя чужим в подобном обществе, как и вы. Бедность выдает таких, как мы с вами. Взять вон того же Матвея или мою дочь, Ноночку, – они с рождения привыкли к этой жизни. К богатой, к пафосной…
– И скучной, – заканчиваю предложение за мужчиной и вижу, что ему не понравился мой тон. И пусть.
– Это для вас тут скучно, но не для них.
– Вы на что-то намекаете? – спрашиваю не стесняясь.
Меня бесят загадки и недосказанность. Я технарь, мне нужна четкость и точный ответ, а не философские тяжбы. А еще я не говорю с людьми, которые мне не приятны. И сейчас я на шаг от того, чтобы послать этого мужика к черту.
Как вдруг мужчина тут же отодвигается от меня, резко выпрямляет спину и таким мерзким, ехидным голосочком:
– Крестник, а вот и ты, – говорит он Матвею, и я выдыхаю.
Он пришел. Что так долго? Мог бы и поспешить.
– Беседуете? – вопрос от Молотова звучит язвительно, что вызывает легкую улыбку на моем напряженном лице.
– Обсуждали шампанское. Твой отец, как всегда, не поскупился.
– Как всегда. Позволите? – Матвей любезно просит освободить свой стул и, наконец, оказывается рядом. Аркадий уходит не быстро. Сначала стоит на одном месте, глядя по сторонам. Наверное, ищет еще одну жертву для своих разговоров, но в итоге проваливает. Я окончательно расслабляюсь, пока не решаю предъявить ряд претензий моему спутнику.
– Ты почему так долго? – говорю негромко.
– Сбрасывал напряжение, – сказал и хихикнул. Нашел время для шуток. Или он не шутит? Молотов. Как его понять вообще? Замолкаю. Я понятия не имею, как ему ответить на это. – Расслабься, я пошутил. – Делает паузу. – Или нет.
– Не смешно, – грублю.
– И мне. Вообще не смешно. Я в такой ситуации был последний раз в старших классах. Когда у меня встал на торчащие стринги у девчонки с парты передо мной.
– Ты перестанешь говорить об этом? – пытаюсь остановить поток его пошлости. Я уже, наверное, вся румянцем залилась от его рассказов. Жарко точно стало.
– А ты отодвинься подальше, а то я опять, – не успокаивается Матвей, и я показательно отодвигаю стул чуть в сторону, скрипя ножками. Не намного.
Где-то через минуту все гости вновь оказываются за своими столами. Начинают пробовать новое блюдо, что принесли официанты. Свет чуть приглушают, и на небольшую сцену, что украшена цветами в углу, неподалеку, выходит женщина в длинном платье со шлейфом. Она подходит к микрофону и начинает петь. Очень красиво петь. Так нежно…
Чувствую, сейчас будут танцы. Но я танцевать точно не стану. Я вообще-то домой хочу. И он мне обещал, что мы скоро поедем домой. Когда наступит это скоро?
– Сынок, ты позволишь мне потанцевать с твоей невестой? – обращается к нам Молот-старший, а я лишь смотрю в глаза Матвея.
Надеюсь, он скажет нет. Должен сказать. Я не умею танцевать. И не хочу. Особенно с его папой. Я боюсь.
Может, самое время для побега? Сорваться и бежать? Далеко я не убегу на таких каблуках и в этом пышном платье.
А может, Матвей скажет, что мы уезжаем? Что нам пора?
Нет.
Матвей такое не скажет. Он:
– Если Лера не против…
Глава 30
Глава 30
А Лера против. Всеми руками, ногами и головой против. Я не хочу. Не буду. Но как мне сказать нет?
– Конечно, – начинаю улыбаться и встаю с места.
Вот же позор. Какой позор. Все на меня смотрят, а я совсем не умею танцевать. Никогда я не танцевала. И учиться не собиралась. Я хочу назад, в свою тихую жизнь затворницы, а не вот это все.
Папа Матвея протягивает мне руку, и я подаю свою. Мы отходим чуть в сторону от стола, встаем друг напротив друга. Молот-старший кладет руку мне на талию, а вторую чуть в сторону. Такое я реально только в фильмах и видела. Нервничаю дико. Чувствую, как руки трясутся и колени тоже, благо платье длинное.
– Я плохо танцую, – сразу же признаюсь своему не свекру.
– Ничего. Я и сам не профессионал. Просто хотел поболтать с тобой. Можно же к тебе на «ты» обращаться?
– Да, конечно.
Попробуй откажи Молоту. Любому из них.
– Я так рад, Лерочка, что мой сын наконец созрел. Вы не представляете, насколько велика моя отцовская гордость. Вы красавица. Надеюсь, Матвей ничего не испортит.
– А почему он должен испортить? – спрашиваю, потому что мне интересно. Возможно, Михаил мне что-то расскажет, а я потом буду над Матвеем подшучивать.
– Не должен, но может. Он у меня мальчик хороший, всегда был хорошим. И всегда был чересчур добрым. Даже удивительно, что он не пошел на поводу, а выбрал девушку…
– Не вашего круга? – спрашиваю, потому что изначально я настроена враждебно. Ко всем людям на этом банкете. За это Матвею спасибо. Инструктаж его был так себе, да и отзывы тоже. А еще этот Альберт поднагадил своим разговором.
Неужели и этот начнет тыкать моим низким статусом. И с чего они взяли, что он низкий?
Они меня впервые видят.
– Какие глупости. Наш круг, ваш круг. Нет никакого круга. Есть люди. Плохие и хорошие. Вот ты, Лера, хорошая девочка, по тебе сразу видно. Поэтому Матвей тебя и выбрал. Он всегда умел разглядеть человека. Не знаю, что это у него. Может, врожденный талант? А может, интуиция так работает? Мой сын всегда знает, кто плохой, а кто хороший.
– Спасибо вам, – это все, что приходит мне на ум после слов Молотова-старшего. Я не знаю, что еще сказать. Он оказался совсем не таким, как я думала, как я себе представляла. Я многое про него прочитала, про его сына, про их бизнес. И я бы никогда не подумала, что он такой. Такой добрый, такой умный, такой нормальный.
– Не за что. Приезжайте почаще. Просто, в гости. Я бы хотел узнать тебя поближе, посидим, так сказать, по семейному. Матвей нечасто меня радует своим присутствием.
– Ладно. Мы приедем.
Не знаю, могу ли я обещать ему это? Могу ли я вообще разговаривать с Михаилом как его будущая невестка?
Все это так глупо. В шаге от полнейшего абсурда. И, ко всему, я чувствую вину за этот обман. За то, что я лгу этому приятному мужчине прямо в лицо.
– Вот и договорились. А теперь очередь Матвея. Он уже наготове стоит. Спасибо за танец, Лерочка.
– И вам спасибо.
Мужчина отходит в сторону, и я разворачиваюсь к столу. И снова жизнь вокруг меня останавливается.
Лишь полумрак, тусклое освещение и карие глаза, что на меня смотрят. В упор, четко и пристально. И я будто пьяна ими.
Матвей медленно подходит ко мне, крепко обнимает за талию и прижимает к себе. Мои руки обвивают его шею, и я начинаю чувствовать его тепло всем своим телом.
Мои пальцы сами собой начинают легонько поглаживать его шею, затылок. Касаюсь его щекой и чувствую легкое покалывание щетинок. И мне даже это приятно.
Но в этот самый момент я ощущаю грусть, что ломит в груди. Сжимает и тянет. Выкручивает.
Момент настолько интимный, нежный, даже чувственный. И все это могло бы быть по-настоящему, но это всего лишь игра. Очень печальная игра с моим сердцем.
– Ты готова ехать?
– Да.
Я давно готова. Еще одного разговора с любым из этого общества я не вынесу. Итак слишком много впечатлений для одного вечера.
– Потанцуем немного и поедем, – сказал и крепче сжал мою талию. Проходит щетиной по моей щеке, до самых губ. Целует нежно, невинно. Слегка прикоснулся, словно случайно, и снова к щеке.
Девушка закончила петь, и мы с Матвеем, все еще держась за руку, возвращаемся к нашему столику. Там оживленно. Нона разговаривает с подругой Михаила, и, кажется, им довольно весело. Михаил болтает со своим другим Аркадием, но отвлекается на нас.
Аркадий сверлит меня взглядом. На что он надеется? Что просверлит во мне дыру? Жаль огорчать, но у него ничего не выйдет. Я и не такое стерплю. У Ноны на лице лишь презрение, когда она на меня мельком взглянула. Но потом вдруг растянула красные губы в улыбке и на Матвея переключилась.
– Мы вынуждены уехать. Завтра у меня ранний рейс, – вдруг говорит Матвей, а я лишь сильнее сдавливаю его ладонь от неожиданной новости.
Рейс? Он улетает? Куда? Надолго?
– Очень жаль, сын, – отвечает Молотов-старший. – Но мы с Лерочкой договорились, что вы скоро приедете к нам в гости.
Подставляет меня лжесвекр, но Матвей особо не реагирует. Будто для него это совсем не неожиданно. Вот же актерское мастерство на высшем уровне.
– Обязательно приедем. Всем хорошего вечера, – последнее, что говорит Матвей, и мы уходим.
Пока идем по залу, держусь. Босоножки трут дико, и это меня убивает. Еще немного, и я точно пойду босиком. Невыносимо терпеть эту боль.
Выходим на улицу и вновь идем по тропинке.
– Давай помедленнее, мне босоножки трут. – Чуть дергаю руку Матвея, и он притормаживает. Крепче сжимает мою ладонь пальцами.
– Я хочу убраться отсюда поскорее.
– Ты из-за этой…
– Да. – Понимает он меня с полуслова. Надо же, как мы можем. Будто и впрямь долгое время знаем друг друга.
– Почему ты не сказал, что улетаешь? – задаю вопрос, на который я и права-то не имею. Какое мне дело вообще? Разве он должен передо мной отчитываться?
Дошли до забора, что украшен цветами. Живая изгородь. Очень красиво. Но Молотов вдруг останавливается, резко разворачивается и встает напротив меня.
И снова это чувство…
Будто мир вокруг исчез и есть только мы.
– Спонтанная поездка, – отвечает и берет в руки вторую мою ладонь. Стоит очень близко и внимательно смотрит.
– Надолго? – Зачем мне знать и это?
– На неделю, может, чуть дольше, – говорит тише обычного, а я думаю.
На неделю…
Это очень долго. А как же моя работа? Наше сотрудничество? Что мне делать эту неделю? А что я раньше делала, до знакомства с Матвеем?
Ничего особенного. Брала бы подработку, копила деньги. Но теперь у меня есть деньги. Так, может..?
Матвей вдруг прижимает ладонь к моей щеке, чем тут же сбивает меня с мыслей. Чуть приподнимает мою голову и снова целует. И я уже не реагирую на это, как на что-то невероятное или неподобающее.
Он целует, а я принимаю его поцелуй и отвечаю.
– Поехали домой? – шепчет мужчина почти прямо мне в губы.
– Домой? – решаю уточнить.
Может, он оговорился? Куда домой? Разве у него есть дом в этом городе?
– В отель, к тебе – мне без разницы. Поехали вместе?
Глава 31
Глава 31
– Ты уже долго молчишь.
А я и впрямь слишком долго молчу. Ушла в себя, в свои мысли, и они сейчас раскололись на два лагеря. Один из них четко осознает, зачем Молотов хочет провести со мной ночь, а другой всеми силами пытается его оправдать. Сгладить.
Что-то типа «он просто хочет обнять меня и уснуть». Ага, так оно и есть. Взрослому мужику просто не хватает объятий.
– Ты задал очень сложный вопрос, – не говорю ничего конкретного. Я не знаю, что мне сказать.
Да, конечно же, я хочу поехать с ним. Я сейчас в таком состоянии, что готова рвануть с ним хоть на край света. Но с другой стороны – реальная жизнь. Где мы – абсолютно разные люди. У него своя жизнь, у меня своя. Простая. И то, что я, возможно, фантазирую в своей умной голове, никогда не случится.
Так зачем это все?
Матвей вдруг взглянул на часы. Их экран загорелся, и на табло высветилось время. Уже почти полночь.
– Я испугал тебя? – Чуть улыбается и внимательно вглядывается в мое лицо. Но мне трудно держать визуальный контакт. Хочется опустить глаза и смотреть себе под ноги.
– Нет, – вру, потому что не могу ему признаться.
Конечно, мне страшно. И дело даже не в том, что может произойти с нами в одной постели, а в том, что, скорее всего, он поиграет и бросит меня. И я всю свою жизнь буду помнить свой первый опыт. Но я не хочу так.
Я не грежу мечтами о взаимной любви, романтике и о том, как он будет носить меня на руках. Но и боли испытывать мне совсем не хочется.
– Мой самолет через восемь часов, и я хочу провести их с тобой. Если ты захочешь просто уснуть, то и я тоже, – говорит Матвей, и чаша весов явно перевешивает в его сторону.
Боже, ну до чего милое создание этот Матвей Молотов. Душка.
Хочет просто уснуть…
– Лучше ко мне. Я хочу снять это платье и каблуки, забраться в пижаму и уснуть в своей постели, – делаю акцент на слово «уснуть», чтобы он ничего себе там не фантазировал.
– Будет исполнено…
Матвей заулыбался, чуть поджав губы, и вновь потянул меня за собой.
* * *
Всю дорогу до моего дома мы проехали в полной тишине. Это так странно…
Это молчание. Оно не уточняет, но и говорит о многом.
Не знаю, что оно говорит о нем, но вот я сильно стесняюсь.
Всего.
Стесняюсь его охранника и водителя, что сидят с нами в машине, поэтому мне трудно заговорить. Да, я раньше задавала ему вопросы, спрашивала, но тогда я просто боялась за свою жизнь и пыталась его заболтать. А теперь все усложнилось. И в многократном размере.
Я стесняюсь его взгляда, его фраз. Стесняюсь своих воспоминаний. Того, как мы целовались, как он трогал меня, как говорил все эти пошлые вещи.
Но больше всего я стесняюсь своих желаний. Я и представить себе не могла, что способна так фантазировать, представлять.
Я представляю Матвея голым. Представляю голыми нас в постели. Представляю его губы на своей шее, на груди. Его руки, что будут гладить меня неустанно и трогать там, где еще никто никогда не трогал. Представлю его член. Пытаюсь представить ощущения, которые я буду испытывать, когда Молотов будет во мне. И все это вызывает еще большее желание.
Я точно хочу ощутить его. Узнать, что такое секс и какого это – быть под мужчиной. И если я, наконец, узнаю, может, мне не будет так страшно?
Ловлю себя на мысли, что именно я еду в квартиру, зная наперед, что будет, а не Матвей.
– Ты заранее подготовил вещи? – спрашиваю Молотова уже в прихожей своей квартиры.
Мы поднялись на лифте вместе с охраной, но тут, в моей квартире, только мы сейчас. Все остальные остались за дверью. А может, в машине. А может, домой поехали, я не знаю, как там у них принято.
– У меня собраны вещи на все случаи жизни. Я часто летаю, часто живу в отелях. А это, – чуть приподнимает черный рюкзак вверх, – на случай, если мне нужно будет заночевать, к примеру, в гостях.
– Ага, так я тебе и поверила. – Смотрю с недоверием.
– Честно, – говорит Матвей чуть громче и начинает хихикать. Тоже мне, честный нашелся. – Можно мне первому в душ?
– Иди, джентльмен.
Сказала спокойно, но немного сарказма добавила. Мог бы и уступить девушке.
– Я на пять минут и потом нужно будет позвонить. И ты сможешь не торопиться, – оправдывается. Надо же, сам Молот передо мной оправдывается. Совсем ручной стал.
– Хорошо, – соглашаюсь, и Матвей скрывается за дверью в ванную.
Ну а меня ждет марафон по квартире…
