Текст книги "Молот. Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Молот. Запретная страсть
Глава 1
– Где она? – Рычит на меня мордоворот по кличке Молот, а я из последних сил сдерживаю слезы.
Но не от того, что не хочу показывать ему слабость, – просто еще слишком рано для этого.
– Я… я… я не знаю… – Голос дрожит, и я выпускаю лишь одну крупную слезу, что по щеке вниз скользнула.
– Врешь, сладкая. – Улыбается мне прямо в лицо своей противной улыбкой мужчина и тут же облизывает губы. Ощущение, что он и впрямь хочет меня съесть, буквально. – По глазам вижу, что врешь. Твоя мать кое-что у меня украла, и я не могу ее найти. А поэтому я предлагаю тебе выбор: либо ты скажешь мне, где она, либо расплачиваться придется тебе…
Его слова звучат как приговор. Мой личный приговор, который не подлежит обжалованию, и первоклассный адвокат меня не спасет. Ничто не спасет.
Я прекрасно знаю свою мать, знаю, когда и на кого она работала. А еще я знаю ее методы и непонятную мне тягу к мошенничеству.
И да, я в курсе, кто такой Матвей Молотов. У меня даже есть отдельная папка, в которой я собрала на него информацию. На первый взгляд все чисто, не подкопаешься.
Молот – бизнесмен, который развивается в двух направлениях. В небольших городах у него есть заводы, которые и покрывают его незаконную деятельность. Хотя, как по мне, он и от этого производства имеет приличный доход. Но, видимо, Молоту мало.
А второе направление – экспорт. Не знаю, что именно он продает, но продает неплохо. Видела его карту полетов: Дагестан, Грузия, Центральная Азия…
Хотела порыться в его жизни чуть поконкретней, но не успела. Они схватили меня прямо около института, совсем ничего не боятся, беспредельщики. Просто подъехали, затолкали меня в машину, отобрав телефон и ноут.
И вот я здесь.
В каком-то загородном ресторане стою посреди зала, прикованная наручниками к бетонной колонне. И, кажется, я стою тут уже далеко не первая. Ни на одной другой колонне больше нет вбитого крюка, к которому и прикрепили мои наручники.
Интересно, сколько человек побывало на моем месте?
Хотя нет, не интересно. Сейчас мне нужно отбросить все мысли и думать только о себе и о своей жизни, которую Молот может забрать в любую минуту. И он это сделает, если я ему маму не выдам…
И снова я не о том думаю. Нужно начинать плакать. Точно. Плакать и умолять меня отпустить. Прикинуться дурочкой и молить о пощаде. Сделать вид, что я не имею понятия, кто стоит передо мной.
Кто такой Матвей Молотов?
– Пожалуйста, отпустите меня, – говорю дрожащим голосом. – Я не общаюсь со своей матерью. Клянусь, я не знаю, где она. Мама передо мной не отчитывается…
И я начинаю реально плакать, да так естественно. Громко всхлипываю, когда мое выступление перебивает скрип открывшейся в зал двери. В проеме появляется двое мужчин, а за ними – девушка. Блондинка с длинными кудрявыми волосами.
Мужчину узнаю сразу – Игнат Тарасов. Еще один якобы бизнесмен, а на деле – бандит с грязным прошлым. Но вот девушку вижу впервые. Возможно, она просто спутница, подруга, эскорт, я не знаю. Но теперь я играю лишь для нее.
Блондинка округляет глаза, когда видит меня, а я выпускаю очередную порцию слез и дрожи.
Да, глупо было надеяться, что Молот возьмет и отпустит меня, потому что блондиночка на него построжилась. Я бы даже сказала, наезжала, а он стерпел.
Почему?
Знаю иерархию местных авторитетов: Молот на вершине «пищевой цепи», а значит, ему подчиняться должны. Но почему-то не в этот раз.
Наблюдаю за тем, как девушка уходит прочь из ресторана, кинув напоследок на меня жалостливый взгляд. А Тарасов и Молотов уединяются неподалеку. Зачем?
Решили поговорить, пока я прикованная к столбу стою? Хоть бы стул какой дали. Ноги гудят, и спина тоже. Я вообще-то устала за сегодняшний день и планировала после учебы принять ванну и завалиться в постель.
Но тут этот…
Все планы мне обломал, наорал, угрожал и…
И что? Что будет дальше? Я не знаю…
Глава 2
Глава 2
Молотов какое-то время разговаривает с Тарасовым, но я будто каждую секунду чувствую своим телом. Писать хочу. Хотела, еще когда из института выходила. Думала, добегу быстренько до дома, но тут эти. В тачку меня и сюда. А здесь мигом к столбу, без лишних слов. Но я уже не могу терпеть. Из последних сил прям.
Ну вот, наконец, Молот с Тарасом прощаются и расходятся. Тарасов на улицу, а этот в кресле сидеть продолжает. Вижу, что на меня смотрит, а я на него, и тишина вокруг.
Надо же, как в большом и шумном ресторане может стать тихо. Даже шороха постороннего не слышно.
– Можно мне в туалет? – спрашиваю громко, и мой голос эхом разносится по залу, чем привлекает внимание охраны и самого Матвея.
Мужчина медленно встает с кресла и идет ко мне. Ежусь.
Нет, я, конечно, девушка смелая, но не настолько. Да и Молотов пугает меня всем своим видом. Особенно взглядом. Есть в нем что-то опасное, резкое, сильное. Кажется, что смотрит вполне обычно, но потом как глянет, и дрожь в теле. Будто бы это он эту дрожь в меня запускает.
Силой мысли, что ли…
– Скажи мне, где твоя мать, и пойдешь на все четыре стороны, сладкая. – Снова он это слово употребляет.
У него проблемы, может? На диете сидит и в сладеньком себе отказывает? Поэтому меня так называет?
– Понятия не имею, где она, сладкий.
Сказала, подумала. Именно в таком порядке все было. Но нельзя было так делать. Я же из себя жертву корчу, а эта фраза никак не отражает мое якобы подавленное состояние.
Снова делаю испуганные глазки и на Молота, а тот прищурился, губы напряг и на меня смотрит. Раскусил?
Точно раскусил. А значит, мне конец. Надеюсь, быстрый конец. Чтобы вот так раз – и нет меня, без мучений.
Но, черт, это не про Матвея Молотова, он точно захочет меня помучить. Поиздеваться, потянуть время.
Время?
Я больше терпеть не могу. Прям тут и описаюсь. Вот же позор будет. Столько людей увидят то, как я…
Нужно терпеть из последних сил. Да только последние силы тоже уже иссякли.
– Значит, стой дальше, – сказал и уходить собрался, но меня такой расклад не устраивает.
Совсем не устраивает. Иж какой важный. Он кто вообще такой? Подумаешь, бандюган. Подумаешь, у него охрана и денег полный вагон и маленькая тележка. Но и я не абы кто. Я лучшая на курсе, лучшая в этом городе и за его пределами тоже. Может, даже лучшая в стране.
Да я на него такую инфу нарою, а потом обнародую, и поминай как звали этого Матвея Молотова.
Взломаю городские ТВ, баннеры и фотки его интимные залью на них. У него такие точно есть, я уверена.
Он такой самодовольный, рожа спесивая, наверняка делает селфи вечерами. Те, что в ванной с полотенцем на бедрах. И полотенце у него, наверное, махровое, люксовое, дорогое. И тело у него тоже, наверное, люксовое.
Костюм хорошо сидит, а значит, там, где надо, у него подкачано…
Господи. Что несу? Что несу? Совсем чокнулась Лерка. От страха и от бессилия чокнулась.
Но в одном я уверена точно: Молота я уделаю.
– Слушай сюда, – начинаю монолог, который какое-то время в голове прорабатывала. – Моя мать – мошенница и всегда такой была, всю мою жизнь. Первый раз она грабанула местного барыгу и свалила на полгода, а мне девять было. Я сама себе есть варила и в школу ходила. Одна жила шесть месяцев. И ты думаешь, что мне есть до нее дело? Или ей до меня? – Мои слова привлекли Матвея. Он повернулся и слушает. – Я живу одна три года, как в институт поступила. С мамой не общаюсь и не хочу общаться. Поэтому можешь угрожать мне, ей. Шантажировать ее мной – ей пофиг. Она за мной не придет. Да она даже трубку не возьмет, если я позвоню. Хочешь, докажу? Дай телефон…
Сама не понимаю, откуда во мне столько наглости сейчас, да и злости, что я позволяю себе так дерзко с ним разговаривать. Еще на ты обратилась, совсем сорвалась.
Протягиваю Молотову свободную руки, и тот кивает парню из своей охраны. Бритоголовый парнишка подходит ближе, вручает мне телефон, и я набираю номер по памяти. Ставлю на громкую и протягиваю Молоту.
Идут гудки.
Молот ждет, а я молюсь, чтобы мать вдруг не решила ответить. Чем черт не шутит. Тогда все мое красноречие будет в унитаз смыто, и мне точно не поздоровится…
Глава 3
Глава 3
Прошли все гудки, пока вызов не сбросился. Она не взяла трубку, и хорошо. Все еще смотрю на свой телефончик, что кажется таким малюсеньким в огромной лапе Молота. Вот бы мне его на секундочку, я бы полицию вызвала…
– Пробей номер, – приказывает Матвей бритоголовому парню и подходит ближе. – Почему набирала номер? У тебя мать не записана в телефоне? – Смотрит с недоверием. А я догадывалась, что он спросит об этом.
– У нее много номеров. Кончились варианты подписи. Есть мама, мать, тетя Света, Светлана…
– Остановись, – грубо затыкает мне рот Матвей.
Оно и понятно. Я могу так до бесконечности перечислять. Мама меняет номер телефона чуть ли не каждый месяц, но вот последний у нее уже довольно давно. Да и цифры как-то легко запомнились. Уверена, она его скоро сменит. После того что она тут натворила, ей нужно прятаться. И прятаться хорошо.
Ну и о чем я опять думаю? Как же сводит живот…
– Теперь мне можно в туалет? – последний раз спрашиваю. Думаю, еще пара минут, и я точно описаюсь.
Но этого не случится. Молот шарит в кармане брюк и делает еще шаг ко мне. Встает неприлично близко, чем пугает меня сильнее прежнего.
Что это за близость такая?
Мне она не нужна. Совсем не нужна. Допрашивает. Ладно. Тут даже понять его можно. Все логично. Если у тебя кто-то украл, к кому ты пойдешь в первую очередь? Правильно, к родственникам воришки. Но то, что сейчас делает Молот, – неприемлемо.
Мужчина тянется к моему запястью и поворачивает браслет наручников. Легонько касается руки, но меня этот контакт напрягает сильнее. Не хочу, чтобы он меня трогал, ни при каких условиях.
Вставил ключ в отверстие, повернул, и вот моя рука свободна. Слава тебе, господи.
– Миш, проводи девушку до уборной, – отдает приказ Матвей, и нет бы мне промолчать.
Просто промолчать. Ну хоть раз в жизни-то можно? Можно, но не в моем запущенном случае. Как же мне трудно ужиться со своим языком. С ним и немного взбалмошный характером.
От того я и стала айтишницей. Одной, за компом, мне куда проще, чем с людьми. Не идет у меня разговор, совсем ни с кем не идет.
Помнится, на первом курсе было очень несладко. Ругалась с преподавателями. А однажды дошло аж до отчисления, благо не отчислили. Талант мой разглядели и шанс дали, но тогда-то я и отдалась одной лишь учебе. Перестала болтать и начала зубрить, изучать, пробовать…
Но с Молотовым сдерживаться нет смысла. Подумаешь, от него всего лишь моя жизнь зависит.
– Девушку? А «сладкая» куда делась? – на полном серьезе спросила, да еще и с претензией.
Я что, в себя поверила? Или все же остатка рассудка лишилась?
– Сладкая больше нравится? – Не злится Матвей, а лишь сильней улыбаться стал. Выражение лица – «я король жизни и невероятно офигенный мужик».
– Тащусь, – огрызнулась и на поиски туалета. Я на грани…
Хорошо, туалет находился неподалеку. Забегаю в кабинку и… облегчение. Пока я наедине с собой, пытаюсь обдумать дальнейший план действий.
А о чем тут думать?
Я понятия не имею, что меня ждет дальше. Что там придумал Молотов? Интересно, он будет дальше меня пытать или все же отпустит? Ведь есть вероятность того, что он меня отпустит?
Выхожу из кабинки и к раковине. Это, конечно, не душ, ну хоть руки помою. Не тороплюсь…
Мне некуда торопиться, а значит, можно руки и на два раза помыть. Неизвестно, кто был прикован этими наручниками раньше. Фу, какая мерзость.
Заканчиваю с мытьем и провожу влажными пальцами по волосам. Мои пушистики снова торчат во все стороны, и меня это раздражает.
И опять во всем виновата мама. Внешне я похожа на нее. Даже волосы от нее достались. Такая же вьющаяся, непослушная солома. Ничего хорошего она мне не передала, даже на генном уровне.
Выхожу из туалета, а тут этот Миша. Стоит, стену собой подпирает. Охраняет меня? Или контролирует?
– Куда теперь? – спрашиваю и надеюсь на четкий ответ от охранника, но его не последовало. Лишь:
– Пошли.
И мы пошли. Выходим из ресторана и идем к машине, что припаркована прямо около входа.
Черный джип, ничего необычного. Почти на таком же меня сюда и привезли. А может, и на этом, я особо не разглядывала. Слишком быстро они мое похищение провернули. Раз, два, и я уже в тачке сидела. Без телефона, без сумки и без ответов.
Дверь в машине открыта, и, как я понимаю, мне туда. Не мешкаю, сразу забираюсь внутрь и оказываюсь рядом с Матвеем. Показательно двигаюсь ближе к двери, когда она громко захлопывается.
– Вы меня до дома добросите? – Расплываюсь в ехидной улыбке, глядя пленителю прямо в глаза.
Но ему, кажется, совсем не весело сейчас.
– Смешно, сладкая. Я с тобой еще не закончил…
Глава 4
Глава 4
Машина начинает отъезжать, а я обдумываю следующий вопрос, который задам Молоту.
– А куда мы едем? – говорю так, будто он вопросом раньше должен был мне все подробненько изложить.
– К тебе, – неожиданный ответ, который заставил меня повернуться к обидчику.
– Ко мне? – уточняю. Может, он оговорился? Может, имел в виду что-то другое? Может, я просто недопоняла?
– К тебе, – все с тем же равнодушием в голосе отвечает Матвей. А еще с каким-то невероятным спокойствием. – Вещи соберешь и потом уже в отель. – Вроде бы все доходчиво объясняет, но меня бомбит не по-детски.
– Какие вещи? Какой отель? Я домой хочу, спать. Уже поздно. – Вредничаю, как ребенок, а все потому, что меня не устраивает происходящие.
Ему нужна моя мать? Ладно. Пусть сам ее ищет. Я-то тут при чем?
Я доказала ему, что понятия не имею, где она. Я с ней не общаюсь, в ее дела не лезу, а значит, с меня взятки гладки. Я вообще не при делах. Все, должны отпустить и забыть о моем существовании. Но нет…
– Поздно? Тебе что пятнадцать лет? – спросил, будто не знает, сколько мне лет.
А откуда он знает? Да сто пудов знает. Про маму справки навел точно, наверняка и про меня тоже.
Сидит, смотрит на меня суровым взглядом и не видит, что мне не пятнадцать?
Тоже смотрю на него, немного неестественно улыбаясь.
– Нет, мне не пятнадцать.
– Я в курсе, – подтверждает мои предположения. – А значит, можно гулять допоздна, мама не заругает.
– Маме на меня плевать, я тебе уже говорила.
– Тебе? – Слышит Молотов только те слова, которые хочет, а не те, которые нужно.
А мне непривычно обращаться к нему на «вы». Он не такой уж и старый, чтобы я ему любезно выкала. И не то чтоб не старый, он молод.
Тридцать три года – это же еще молодость? Он молодой. Поэтому на «вы» я обращаться не стану.
– Тебе, сладкий, – язвлю и лишь ярче улыбаюсь.
Мужчина тут же ненавязчиво дернул бровью и тоже слегка улыбнулся. Он первый затеял эту игру, а я лишь подстраиваюсь под обстоятельства. Под неприятные мне обстоятельства. Но что поделать…
– Миша, следующий подъезд, – говорит Матвей со знанием дела.
Какого черта он знает, где я живу? Это съемная квартира. И снимаю я ее без договора, никакого бумажного следа.
Может, он следил за мной? Да, точно, он следил. От этого мне не по себе еще сильнее.
Миша проезжает чуть дальше, и Матвей вылезает из машины. Я сижу. Сижу и не двигаюсь.
Я его к себе в гости не приглашала. И по собственной воле в квартиру не пойду. Это мой дом, моя крепость. Там дорогие мне вещи, личные вещи. Да там на сушилке трусы мои висят сохнут, я не ждала сегодня гостей.
Пока рассуждаю в своей голове, дверь машины распахивается и на меня смотрит суровый взгляд.
– Ты из тех, кому нужно дверь открывать? – интересуется Молотов.
– Я из тех, кому звонят и предупреждают, что придут в гости, – отвечаю и руки скрещиваю. Не пойду с ним к себе домой.
– Прости, не было твоего номера, сладкая. Идем? – настаивает Матвей, но не слишком. Сейчас он будто бы предлагает, но я-то знаю, что у меня нет выбора.
Интересно, как сильно он готов прогнуться до момента, когда меня просто скрутят и силком потащат в квартиру?
Хотя…
Не, такого он точно не сделает. Замечаю, что около подъезда сидят мои соседки, которым очень уж любопытно, что это за картеж черных авто подкатил к их подъезду.
Одна из них – теть Люда, с восьмого этажа. Милая, но чересчур любопытная. Так и норовит задать как можно больше вопросов. А вторая – теть Тома, она поспокойнее, но постоянно просит помочь. То кресло отодвинуть, то батарейки в часах поменять.
Кто вообще пользуется настенными часами с батарейками? Прошлый век, честное слово.
И вот, все еще сидя в авто, я замечаю, как они шушукаются и поглядывают на нас. А значит, выступлению быть. Пожалуй, мой выход…
Снова смотрю в глаза Матвея и расплываюсь в довольной улыбке. Ко мне домой захотел, сладкий, ну идем.
Подаю бандюге свою руку, чтобы помог выбраться из машины. И он сразу соображает, как надо. Берет меня за руку и на себя.
Я выпрыгиваю из джипа и беру его под руку. Неожиданно? Для него уж точно. Вижу по лицу, как удивился, но не отбивается.
Медленным шагом подходим к подъезду.
– Здрасти, теть Люд, теть Том, – мило приветствую старушек, и они отвечают улыбкой в ответ.
– Здравствуй, Лерочка. Как твои дела? С парнем познакомишь нас? – Теть Люда не подвела. Сразу стала расспрашивать.
– Конечно. Это Матвей Молотов. И он не мой парень, а мой жених, – говорю и прижимаюсь к крепкому плечу Молотова. А тот…
Обнаглел просто.
Руку свою убрал и хвать меня за талию. К себе прижимает и улыбается. Ну прям вылитый женишок. Вот актер недоделанный.
– Очень приятно, – подхватывает беседу теть Тома. – Лера – девочка хорошая, ты уж ее береги, Матвей.
– Обещаю, – отвечает бабулям Матвей и крепче прижимает меня к себе. – Пылинки с нее буду сдувать. Извините, но мы спешим.
Быстро заканчивает разговор мой «женишок», протягивает мне мою сумочку, и мы подходим к двери подъезда.
Открываю дверь, по коридору и к лифту. Миша за нами. Охраняет его?
Это меня охранять надо, от них от всех. Бандиты несчастные, похитители, мучители…
Снова мысленно разговариваю с собой, пока глаза отслеживают цифры. Хоть бы лифт бесконечно ехал. Но мысли перебивает вопрос Матвея:
– Откуда знаешь мою фамилию, сладкая?
Глава 5
Глава 5
Замираю от его вопроса и пытаюсь придумать стоящее оправдание. Но в голове кавардак.
Откуда я могу знать его фамилию, если он мне ее не называл? И, думаю, он прекрасно знает, что для своей охраны он просто Молот, без всяких суффиксов и окончаний.
Вот же засада…
Голову не поднимаю. Так и смотрю перед собой. Хочу провалиться сквозь землю, но все никак не проваливаюсь. А значит, мне некуда деваться.
Да и мое молчание слишком уж долгое, что подозрительно.
– Догадалась. По кличке твоей, – стараюсь говорить спокойно, не подавая вида. Смотрю с осторожностью, а вот он…
– Да что ты?! – Пялится пристально, и я не выдерживаю его взгляда, отворачиваюсь. Снова устремляю взгляд на двери лифта, которые тут же открылись.
Молчком внутрь заходим.
Забиваюсь в уголок и теперь смотрю себе под ноги. Интересно, он мне поверил? Поверил, что я догадливая и сама доперла, что «Молот» – это Молотов? А то, что он Матвей, я откуда знаю?
Вот те раз, по всем фронтам спалилась.
Или нет?
Осторожно глаза вверху веду, по его брюкам, рубашке…
Блин, смотрит. И я снова смотрю себе под ноги.
Грязно…
В лифте очень грязно, несмотря на то что этот дом очень даже приличный. Что-то типа элитного жилья. А откуда грязь?
Дождя уже давно не было. Надо бы позвонить в управляющую компанию и попросить, чтобы вымыли пол. Не дело это.
Лера, о чем ты опять думаешь? Ты едешь в лифте с двумя мужчинами сомнительной репутации. Едешь в свою квартиру. И неизвестно, куда потом тебя повезут. И все твои мысли сейчас о грязном полу в лифте?
Ты ненормальная?
Лифт дважды протяжно пикает, и двери открываются. Сразу же вижу огромные цифры «13» – мы на моем этаже.
От мысли, что Матвей знает, на каком этаже я живу, бросает в легкую дрожь. Он так быстро нажал кнопку нужного этажа, не удивлюсь, что он и номер моей квартиры знает.
Точно знает.
Выходит из лифта и сразу идет налево. Вот же жуть. Подходит к двери моей квартиры и останавливается. Вновь мельком пробегается по мне своим взглядом, от которого сразу не по себе становится. Неприятно как-то, а еще стыдно. Будто мне есть чего стыдиться, но это не так. Взглядом на замочную скважину указывает, и я сдаюсь. Подношу ключ к замку и дважды прокручиваю.
Теперь, как оказалось, дело за Мишей. Бугай первым заходит в квартиру и прямиком в комнату. Возмущение стремительным вихрем захлестывает меня, и я уже не в силах остановить это.
– Куда пошел? А разуться? – говорю вслед парню и тут же за ним, но он меня будто не слышит. – Ты оглох? Я тебе сейчас швабру дам, будешь пол мыть.
Сначала наезжаю, а потом думаю, как и всегда. Да, возможно, зря я так резко, но и бугай неправ. Зашел как к себе домой, да еще и в обуви, а я, между прочим, босиком хожу по квартире. И полы мою ручками.
Слышу за спиной смех. Медленно оборачиваюсь и вижу, как Матвей хихикает. Смешно ему?
Так у меня две швабры если что в запасе имеется.
– Миш, подожди за дверью. – Матвей выпроваживает подчиненного в подъезд и закрывает за ним дверь. И ладно бы просто выпроводил, нет же, Молот снимает ботинки. Или это туфли? Я не сильна в разновидности мужской обуви.
– А ты куда? – Встаю перед ним, не пуская его в свое жилище. Хотя чисто технически он уже тут.
– Мне нельзя пройти? – спокойно задает вопрос и не двигается. А как же угрозы? Крики? Почему он такой спокойный?
В ресторане все было иначе. Там он казался мне злым, даже злобным, а еще разъяренным. Но сейчас…
– Нет, нельзя. Это мой дом, а значит, мои правила.
– Даже в туалет не пустишь? – Вопрос с явным подтекстом. Что задумал этот мужик?
– Нет. Можешь писать себе в штаны, – улыбаюсь и тут же посмеиваюсь. Не знаю, что меня так рассмешило, но рассмешило.
– А ты жестокая…
– От тебя набралась, – снова выпалила, как из автомата, но потом тут же сомкнула зубы и глаза выпучила. Осознала свою дерзость.
Все, конечно, весело и спокойно сейчас, но не стоит забывать, кто стоит передо мной. Не стоит забывать, с кем я разговариваю и с кем огрызаюсь.
Но я почему-то все время об этом забываю.
И, видимо, я и впрямь договорилась. Молот слегка потирает запястье чуть ниже своих шикарных часов и устремляет взгляд прямо в мои глаза. Взгляд серьезный, черствый, с маленькими нотками жестокости. От этого взгляда чувствую легкое покалывание в пальцах, а еще холодок где-то между лопатками.
Это страх…
Один шаг навстречу, и вот он уже прямо передо мной. Рядом, очень близко. Кажется, еще одно маленькое движение, и он до меня дотронется, а я совсем этого не хочу. Не приемлю.
И он не касается. Не переходит грань. Стоит ровно с какой-то царской осанкой и смотрит. И я на него. Снизу-вверх, прямо в глаза. Смотрю и перестаю дышать на мгновение.
– Мне кажется, ты до конца еще не осознала ситуацию, в которую ты попала, сладкая. Так я тебе объясню, – говорит Молот тише обычного. – Я знаю про тебя все, Лерочка, абсолютно все. А еще я делаю все, что мне только вздумается. И сегодня я предложил тебе отработать должок мозгами, но могу ведь и передумать. Как тебе такое?
– Это мне не подходит, – говорю громко и уверенно. На что он вообще намекает? Он знает, сколько мне лет? Да я его почти в половину моложе. Он совсем, что ли?
– Тогда меньше болтай. Следи за языком и выполняй мои приказы. Тебе ясно?
– Ясно. Но это очень неприлично – угрожать девушке всякими пошлостями. Мне показалось, что ты выше таких угроз, – говорю так, чтобы задеть его. Матвей весь из себя такой гордый, якобы правильный, а на деле запугивает. Угрожает. Подонок.
– А с чего ты взяла, что я говорил о чем-то пошлом?
