Текст книги "Молот. Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Глава 24
Сегодняшнее утро началось очень рано. Да и спала я отвратительно. Не то что вчера на том неудобном гостиничном диване. А в своей постели – никак. Всю ночь крутилась, так и не приняв удобной позы.
А еще думки эти…
Мысли рекой и ощущение недосказанности, незаконченности.
Матвей вчера так быстро ушел. Сбежал, испарился, ничего толком и не сказав. А мне нужны слова. Хоть какие-то. Может, хоть объяснение?
Я теперь уже совсем ничего не понимаю. Сначала он кричал на меня и требовал сдать маму. Потом предложил отработать за мамину махинацию. Потом предложил на него поработать. Ну а в итоге все закончилось поцелуем на моей кухне.
И что теперь?
С ума можно сойти, столько думая обо всем этом. А еще от воспоминаний.
Закрываю глаза и снова чувствую его губы на своих губах. Я и понятия не имела, что целоваться с парнем так приятно. С парнем…
Со взрослым мужчиной, который точно знает, что нужно делать. И я будто тоже знала. Не тупила, не тормозила. Следовала инстинкту, желанию.
А его руки…
Даже сейчас, закрывая глаза, я будто снова чувствую его горячие ладони на моей спине. Чувствую крепкую хватку, когда он держал меня за талию, чувствую его силу. Кладу руку себе на грудь. Как быстро стучит сердце. Спускаю чуть ниже, до живота, легонько поглаживаю себя. Лежа под одеялом, напрягаю ноги и чуть свожу колени. Я возбуждаюсь от своих же мыслей. О мысли о нем.
Резко скидываю с себя одеяло и в душ. Даже не знаю, какой именно душ мне сейчас нужен. Холодный, чтобы остыть? Или горячий, чтобы расслабиться? Выбираю первый вариант и наслаждаюсь прохладой.
Весь день проходит на нервяке. Достала свое выпускное платье. Отпарила юбку, которая стала очень пышной. Надела. И в этот момент в голову пришла идиотская мысль: оно не подходит.
А откуда я знаю, какое платье подходит для банкета?
Что за банкет? Кто будет на этом банкете? Как нужно выглядеть?
Все еще кручусь перед зеркалом и подумываю о том, чтобы спросить у Матвея, но не решаюсь. Что я ему напишу? Скину фото и спрошу, подходит ли мой наряд? Нет. Это как-то тупо.
Шарю в шкафу и отыскиваю босоножки, что тоже были куплены на выпускной. Ни разу не надеты. Надеваю.
Да, нужно почаще практиковаться ходить на каблуках. Да только ходить мне в них некуда. В институт если…
Хватаю телефон, чтобы посмотреть время, как слышу пиканье. Сообщение пришло. Открываю.
«Привет, сладкая. В пять буду ждать у подъезда», – сообщение от Матвея. Надо же, я будто почувствовала, что нужно взять в руки телефон. Или это просто совпадение?
Черт, я совсем тронулась от нашего поцелуя. Один поцелуй, который, по сути, ничего не значит. Так почему я порхаю весь день по квартире? Я словно выпила. Точно, я будто пьяная от его поцелуя. Не в себе, потеряла рассудок. Пора брать себя в руки и начинать мыслить здраво.
«Хорошо», – ответила и какое-то время все еще тыкаю по экрану, чтобы он не погас. Но Матвей так больше ничего и не написал.
* * *
Пять часов одна минута, а я все еще стою в своей квартире. Девушкам же свойственно немного опаздывать? Понятия не имею, что свойственно этим девушкам. Я другая. Отстраненная, одинокая и, как оказалось, та еще трусиха.
В последний раз заглядываю в зеркало и, полностью удовлетворившись своим внешним видом, иду к входной двери. Каблуки цокают по кафелю в подъезде, и я чувствую себя по-особенному. Чувствую себя красивой, уверенной и слегка счастливой. С ума сойти.
Лифт противно пикает, и двери открываются на первом этаже. Еще пара метров, и я выйду из дома.
Выхожу…
Первым делом вижу троицу на лавке и здороваюсь с бабулями. А они в ответ, поочередно.
– Здравствуй, Лерочка.
– Какая красавица.
– Жених твой уже заждался…
Перевожу взгляд в сторону и вижу Матвея, который стоит у машины. Смотрит пристально, так внимательно. А еще…
Не знаю, но, думаю, именно этот взгляд ждут все девушки на свете от мужчин. Матвей смотрит, а я вдруг начинаю чувствовать себя особенной, совершенной, невероятно красивой.
– Хорошего вам вечера, – говорю соседкам и иду к машине.
Три бабушки еще что-то говорят мне вслед, или просто болтают, но я уже не обращаю на них внимания. Я как змейка, что ползет на звук дудочки. Интересно, Молотов знает, что он в роли факира, который ловко управляет своей зверушкой?
А я именно она. Не хочу так думать, но странные мысли сами приходят мне в голову. Ему стоило всего лишь разок меня поцеловать, и я уже в его власти.
Не хочется?
Пока не знаю. Но сейчас я иду прямо к нему.
– Привет, – тихо говорю, ощущая смущение. Мне непривычен такой взгляд, а еще эта улыбка, которая меня немного пугает.
– Привет, – здоровается в ответ мужчина. – Прекрасно выглядишь.
– Лучше, чем в первый день нашего знакомства? – Не могу не спросить.
– Я уже и забыл про тот первый день. – Держится уверенно.
– А я буду помнить вечно.
– И припоминать? – Ухмыляется Молотов.
– До конца твоих дней.
– Мы так долго будем вместе? – удивляется, подняв брови. И я только сейчас осознала, как по-идиотски прозвучали мои слова. Сама себя подставляю.
– Это была угроза, – выкручиваюсь на ходу.
– Меня устроит и это. – Сдерживает улыбку Матвей, но она, кажется, ему не поддается. – Поехали, а то опоздаем.
Молотов открывает дверь машины, и я забираюсь внутрь. Мгновение, и он сидит рядом. И только теперь мне становится дико неловко.
Машина медленно выезжает со двора, а я на грани того, чтобы передумать и никуда не ехать. Волнуюсь.
– Проведешь инструктаж? Что говорить? С кем говорить? – спрашиваю после пары минут гробовой тишины. Хоть бы музыку какую включили. А то едем и молчим. Раздражает.
– Его не будет. Ты со мной, делай что хочешь…
Глава 25
Глава 25
– Можно напиться и начать дебоширить? – спрашиваю и смотрю на Матвея. Тот на меня.
И сегодня почему-то он мне кажется еще красивей, чем раньше. Вроде бы и одет, как и всегда: брюки, белая рубашка. Часы на запястье, все те же. Такие громоздкие. Но что-то в нем все же изменилось. А может, я на него смотрю теперь иначе? Через розовые очки, например?
– Это не в твоем стиле, – говорит так, будто уже изучил меня.
– О, а ты знаешь, какой у меня стиль. И какой же? – Сгораю от любопытства.
– Ты любишь дерзить, это я уже понял. Но думаю, в обществе незнакомых тебе людей и в некомфортной обстановке ты будешь больше молчать, чем обращать на себя внимание.
И снова его слова меня обижают. Уверена, он не хотел меня задеть, но эта его прямолинейность…
– Ты прав, – отвечаю спокойно. Ежусь, так как мне и в этой машине не совсем уютно. – Я не хожу на подобные сборища.
– Сборище, ха, прямо в точку, – Матвей выражается так, будто тоже не хочет ехать на банкет, но он вынужден. – Там будет именно сборище местной верхушки власти. Море лести, добрых слов, но ни грамма правды во всем этом.
– Пресса? – спрашиваю и ловлю себя на мысли: почему я не спросила об этом раньше?
– Нет, ее как раз-таки не будет. Мой отец ненавидит журналистов. Поэтому никаких фотографий, интервью и всего такого.
– А ты?
– Что я? – Матвею пора начинать понимать меня с полуслова. Все ему нужно разжевывать.
– Любишь давать интервью?
– Никогда этого не делал и не собираюсь. – Показывает мне свое отвращение к данной профессии. – Я тоже стараюсь держаться подальше от СМИ, это они за мной охотятся и всякую хрень пишут.
– Уверена, доля правды все же есть в их статьях…
– Читала обо мне? – спросил и прищурился. Смотрит на мою реакцию.
– И не только, – решаю сказать «а», но ни за что не говорить «б». Пусть немного побоится. Я ведь тоже могу быть загадочной.
– Даже так? – спрашивает чуть тише. – И что же ты еще делала?
– Не скажу. Мне моя жизнь очень дорога, – отвечаю, глядя в его лицо, и стараюсь сдержать улыбку. Стараюсь быть серьезной, хотя это очень трудно. Я больше не могу смотреть на него и не реагировать. Он, как ходячая нервотрепка, так и старается вывести меня на эмоции. И у него это отлично получается.
– Ты же знаешь, что я тебя не обижу? Я ведь уже мог это сделать.
– Угрожаешь? – спросила шепотом, но он расслышал.
– Нет. Мне просто интересно…
– Дать тебе совет? Как программист своему лучшему клиенту?
Матвей чуть приблизился, и у меня даже немного дыхание сбилось. Я понимаю, что мы не одни в этой машине и он не предпримет никаких действий. Это игра. Игра между нами, и пока мы играем на равных.
– Я весь во внимании.
– Не нужно привязывать личный компьютер к общей сети компании.
– И почему же? – спрашивает и всем своим видом показывает, что понятия не имеет, на что я ему намекаю.
– Не буду вдаваться в подробности, – наигранно выпендриваюсь. Потому что могу. Потому что в своем деле я разбираюсь, а Матвей нет. – Одна сеть, связанные устройства, облако…
И после этого я вижу, как округлились глаза Молотова. Он слегка приоткрыл рот, показал зубы и свои идеальные острые клыки.
– И ты, конечно же, заглянула, куда не следовало?
– Я? – Неестественная удивленность с моей стороны. – Ты что? Конечно, нет.
Матвей промолчал. Лишь еще сильней растянул губы в улыбке, но промолчал. Думаю, он все понял по моему лицу и по моим словам. Да я особо ничего и не скрывала.
– Если в двух словах… – Молотов вдруг начинает инструктаж, хотя раньше говорил, что его не будет. – Мой отец будет рад видеть меня с тобой. И новость о том, что я собираюсь жениться, вызовет у него восторг. Но только лишь у него. Помнишь, я говорил тебе, что друг моего отца все время мне свою дочь сует?
– Помню.
– Вот он, возможно, будет ненавязчиво меня подкалывать. Может, и тебя, не обращай на это внимание.
– А его дочь? – Почему-то я подумала о незнакомой девушке, как о сопернице. Но мы не соперницы. Я же не настоящая невеста.
– Что его дочь?
– Она будет на этом банкете?
– Ну куда же без Ноны. Конечно, будет. Она от отца не отходит. Та еще парочка…
Инструктаж был в самом разгаре, когда мы подъехали к дому Молота старшего. И домом вряд ли можно назвать то, что я сейчас вижу.
Огромный дом. И это даже не дом, это особняк, почти дворец. Два этажа, панорамные окна. Вокруг яркое освещение и много дорожек, выложенных серой брусчаткой. Приближаемся, и я вижу идеально ровно подстриженные кустарники, клумбы с цветами, фонтан.
Тут даже фонтан есть…
А что же внутри дома? Золотая посуда и гора слуг? Все может быть.
Машина останавливается у входа, и первым выходит Матвей. Я следом выбираюсь из авто, пока Миша держит мою дверь. Непривычно.
Я продолжаю вертеть головой, осматривая жилище своего лже-свекра, и не замечаю, как Матвей оказывается рядом. Подходит и протягивает мне ладонь.
– Идем? – спросил, но не настаивает. Дает право выбора. Да только у меня его нет.
– Идем. – Беру Матвея за теплую руку, и мы движемся по направлению к дому.
– Нам не сюда? – Указываю на входную дверь, но мы почему-то ее минуем. Обходим дом.
– Фуршет на заднем дворе. Основной ужин будет в гостиной. – Чуть тянет меня за собой, крепко сжимая мою руку в своей ладони. И этот контакт меня волнует. Сильно волнует.
– Как у вас богатых все сложно…
– Привыкай, – сказал, и после даже реакции не последовало.
В смысле привыкай? Мы не настоящие жених с невестой. Он забыл?
– Смешно.
– Тебе пора начать различать, когда я шучу, а когда нет, сладкая, – фраза звучит так серьезно. Ну вот зачем он так?
– Не называй меня так на банкете, – мои слова прозвучали как приказ.
– Хорошо. Буду называть тебя «Валерия Константиновна».
– Сойдет…
Только сказала, как мы с Матвеем огибаем последнюю живую изгородь и оказываемся на заднем дворе. А тут…
Глава 26
Глава 26
А тут не так уж много народу. Я думала, будет прям банкет-банкет, а на деле гостей тридцать, не больше. Бродят туда-сюда.
На заднем дворе находится небольшая пристройка в виде веранды, только больше. Именно там и скопилась основная масса людей. Мужчины в костюмах разбились на парочки. Дамы, в шикарных вечерних платьях, сидят на мягких диванчиках на улице, распивая шампанское.
Повсюду живые цветы. В вазах, в клумбах, на столиках. Ощущение, будто я явилась на свадьбу. Слишком красиво для простого ужина. Хотя вряд ли у Молотовых бывает что-то простое.
Сквозь арку вижу столы на веранде. Они накрыты. На отдельном столике стоят бокалы шампанского.
А еще официанты…
Я насчитала четверых. Все с разносами. У одного напитки, у другого закуски, у третьего пустые бокалы. Атмосфера чудесная, но не моя. А теперь еще и глаза всех этих людей прикованы к нам.
Сильнее сжимаю ладонь Матвея, когда мы оказываемся в центре внимания, и он в ответ сжимает мою. Ох как же мне сейчас хочется стартануть отсюда и поскорее, но я стараюсь держаться и не дергаться. Может, меня никто и не заметит.
– Матвей, сынок, ну наконец-то, – говорит седовласый мужчина и подходит к нам. По его лицу я сразу бы поняла, что он отец Матвея, если бы не видела фото их семьи в Интернете.
Молотов-старший и младший очень похожи. Будто это один и тот же человек в разные временные периоды. Молотов-старший такой же высокий, как и его сын. Кудрявый, хоть кудри почти все седые уже. И глаза…
Да, у них одинаковые карие глаза и взгляд, который подчиняет. Пронзительный, сильный, с каплей опасности, силы. Надо же, даже это передалось по наследству.
– Пап, я тоже рад тебя видеть, – отвечает Матвей отцу и отпускает мою ладонь. И те пять секунд, пока мужчины обнимаются, я чувствую страх. Он отпустил руку, и мне вдруг стало так страшно. Я стала совсем незащищенная. Одна посреди всех этих людей. – Познакомься, это Валерия. Лер, это мой отец Михаил Молотов, – заканчивает представлять нас Матвей, и я протягиваю руку, чтобы поприветствовать отца своего не жениха.
Михаил берет мою руку и тут же обхватывает ладонь второй, гладит нежно. Смотрит в лицо и улыбается.
– Очень приятно, Валерия. Вы и представить себе не можете насколько. Какая красавица. Молодец, сын.
– И мне очень приятно, – говорю негромко, так как неловкость меня буквально обездвижила и лишила возможности говорить. Михаил отпускает мою ладонь и ее хватает Матвей. Мое спасение, наконец, ко мне вернулось.
– Я уже и не надеялся. Спасибо, что не подвел отца. – О чем это он?
– Не торопи события, пап.
– Имею право. Я уже старый, и, если я тебя не потороплю, ты так никогда и не женишься.
А вот о чем…
– Матвей, дорогой, все-таки приехал, – говорит молодая женщина и тоже обнимает Молотова младшего.
Откуда она взялась? Как-то бесшумно «подплыла» к нам. Кто она?
На вид ей около сорока, может, даже тридцать пять. Она в очень красивом облегающем платье со шлейфом. С таким огромным декольте, из которого все буквально вываливается наружу. На запястье сверкает браслет, а в ушах серьги. Когда женщина берет Михаила под руку, мне все становится ясно. Она спутница Молота-старшего.
Матвей представляет меня Наталье, и только сейчас, по ее глазам, я понимаю, о чем Молотов говорил мне в машине. Нет, женщина не выглядит агрессивной или озлобленной, даже наоборот. Она так мила, так улыбчива, но за всей косметикой и нарисованными губами скрывается что-то неприятное, лицемерное.
Но я не поддаюсь. Тупо стою и улыбаюсь в ответ. Что мне еще делать?
Отец с сыном начинают говорить о строительстве какого-то объекта сельхоз назначения, а мы с женщиной просто молчим, стоя рядом. Будто мы бесполезный аксессуар богатого мужика. Так себе ощущение.
Осматриваюсь.
Узнаю пару человек, что блистают на экранах телевизоров чуть ли не каждый день. Вон тот пузатый, что жует бутерброд во время разговора, какой-то депутат. Да, читала недавно про то, что он организовал благотворительный забег в помощь спортивной школе.
Вон тот помоложе, в нелепой рубашке с кружевами, – заместитель мэра в сфере образования…
А вон тот лысый, кажется, связан с полицией или прокуратурой. Помнится, я видела его в форме. Интересное сборище людей. Но самое интересное не это. А то, какие рядом с ними женщины. Точнее девушки. Да, все присутствующие тут дамы гораздо моложе своих спутников. Взять даже эту Наталью, подругу Михаила. Хм, она больше Матвею подходит по возрасту, нежели его отцу. Но может быть, я что-то не понимаю?
– Идем за стол. Сейчас будут подавать ужин, – говорит Михаил, чем отвлекает меня от разглядывания званых гостей. – Я нанял нового повара, вы будете в восторге.
Молот-старший и Наталья пошли вперед, мы за ними. Я все еще крепко держу Матвея за руку и не планирую отпускать. Главное не захотеть в туалет. Или чтоб он не захотел. Тогда уж точно придется отпустить.
Заходим в дом, а тут почти все так же, как я и представляла. Не дом, а музей. На стенах – картины, в углах – вазы на подиумах и скульптуры. Это место совсем не похоже на уютный дом, в котором царит любовь и взаимопонимание. Все такое холодное, отчужденное, пустое.
Проходим холл и попадаем в большую светлую комнату с огромными окнами. В ней накрыто несколько столов, и Матвей ведет меня к тому, что как бы во главе остальных. Садимся.
– А где Аркадий? – спрашивает Матвей у отца.
– Он опоздает. Нона прилетела из Парижа, поехал встречать. Должны уже скоро подъехать, – ответил и на часы глянул.
– Зря обрадовался… – Слышу сарказм в голосе Матвея и улыбаюсь украдкой. Уверена, его отец знает, как относится к этому банкету его сын.
– Матвей, перестань. Расскажи мне лучше, как там семейные отношения? Устаканилось? – говорит Михаил, но я не понимаю, о чем это он.
– Стороны вряд ли придут к соглашению. Но я пока не планирую вмешиваться, – Матвей отвечает, и я начинаю догадываться, что только мужчины за этим столом понимают, о чем идет речь. И, кажется, я начинаю догадываться тоже.
– А я думаю, стоит…
– А ты не думай, пап. Наслаждайся ужином, – корректно осек сын своего отца и склонился ко мне.
– Ты как? – спрашивает негромко, пока официанты кружат между столиками, а Молотов-старший отвлекся на свою даму.
– Хочу домой, – шепчу в ответ.
– Я тоже. Еще полчаса, и уезжаем, ешь.
Снова приказывает, стрельнув в меня глазами. Неужели он не понимает, что этим своим «ешь» он отбивает у меня весь аппетит? Да и платье стало чуть узковато. Грудь, что ли, выросла? Или я поправилась?
Кажется, год назад мне было в нем гораздо легче дышать.
– Ладно, – соглашаюсь и не препираюсь в ответ, как обычно. Я же тут играю роль…
– Но потанцевать успеем, – ехидно улыбается мне мужчина.
– Я не буду с тобой танцевать.
– Будешь, – шепотом, но уже чуть громче.
– Нет, не буду, – говорю тихонько сквозь зубы, улыбаясь при этом. Чтобы окружающие не поняли, что мы почти ссоримся.
– Тогда я сейчас встану и объявлю всем о нашей помолвке.
Матвей что, угрожает мне? Берет на слабо? Ха, мне такие приемы знакомы, и я на них не ведусь. Он блефует, а я поддаваться не стану.
– Вперед…
Глава 27
Глава 27
Матвей растягивает губы, вновь демонстрируя мне клыки. И в этот самый момент я поняла, что он не блефует, но слишком поздно его останавливать.
– Можно мне слово, – громко говорит Молотов-младший, резко встав с места. Все голоса в зале тут же затихли, и глаза гостей устремились на Матвея. Мужчина взял свой бокал и протянул мне руку. – Валерия, дорогая, ты не могла бы встать, – говорит наигранно и ехидно. А я уже представляю, как воткну в него вилку за то, что он сейчас делает. Или собирается сделать. Но все же встаю. Матвей протягивает мне бокал с шампанским, поворачивается к гостям и:
– Друзья, мы тут собрались по другому поводу, но я больше не могу молчать. Мне хочется поделиться своей радостью со всеми вами. Вчера я сделал Лере предложение, и она сказала «да», – очень уверенно заливает мой не жених всю эту чушь. А еще улыбается, я бы сказала, восторгается.
Я точно его убью…
Гости начинают хлопать в ладоши, кто-то кричит «ура», и один умник вдруг прокричал «горько». Это слово тут же подхватили все остальные, и вот они скандируют его хором, раз за разом.
Матвей приближается. И сейчас у меня в голове вертятся два варианта: сразу воткнуть в него вилку или все же…
Беру ситуацию в свои руки. Ну а что? Хочет зрелища? Я ему его сейчас устрою. Самое фееричное из всех, что он когда-либо видел.
Делаю маленький шажок к нему навстречу, хватаю наглеца за шею и прямо в губы его впиваюсь. Этот опомниться не успел, но сориентировался быстро. Талию мою свободной рукой обогнул и губками так нежно. Не сравнить с его вчерашним порывом, с его настойчивостью. Сейчас я больше выступаю в роли агрессора, а он лишь подстраивается.
Зал заливается громкими воплями, и я, наконец, чуть отстраняюсь от моего женишка. С него хватит.
Глаза в глаза, и я почему-то перестаю чувствовать ту неловкость, что по пятам за мной шла от самой машины. Я не слышу криков, не вижу людей, что нас окружают. Я смотрю в его глаза и забываю обо всем на свете. Будто весь мир вокруг исчезает и остаемся только мы.
Но реальность нас быстро настигла. Сзади к Матвею подходит мужчина и лезет обниматься.
Что у них за мания такая? Мужик мужика обнимает.
– Крестник, дорогой, поздравляю. Как вовремя мы приехали, – произносит бородатый мужик, пожимая Матвею руку. – Дай погляжу на невесту…
Мерзкий мужчина смотрит на меня и широко улыбается.
– Валерия, приятно познакомиться, – первой протягиваю мужчине руку. А я начинаю потихоньку вливаться.
Тот пожимает мне ладонь, не отводя взгляд. Нехороший взгляд. Такой едкий, пристальный, с явным запахом отвращения.
– И мне приятно, – лжет, глядя мне прямо в глаза. – Я Аркадий, крестный этого сорванца. Нона, милая, иди обними Матвея, – обращается бородатый мужик к дочери, и, наконец, я вижу ту самую особу, которую недолюбливает Матвей.
Ту, что в невесты ему пророчили, но не сложилось.
Девушка лет двадцати пяти подходит к Молоту-младшему и обнимает его, положив руки на плечи. И меня вроде как не должно это волновать, но почему-то волнует. Раздражает. Она его так схватила и будто отпускать не намерена.
Пару секунд спустя она все же отходит назад и садится на свое место. Папуля рядом.
Я тоже прижимаю свой зад к стулу и теперь могу получше разглядеть мою псевдосоперницу.
Красотка, спору нет. Яркая блондинка с красной помадой и черными, как ночь, ногтями. Даже не ногтями – когтями. Они у нее сантиметра два, не меньше. Смело. Очень смело, я бы на такое никогда не решилась. А еще наряд…
На Ноне черное облегающее платье полностью из кружева. Верх прозрачный, но в области груди, видимо, есть подклад. Спасибо и на этом. Кольца, серьги, браслеты – сплошное переливание бриллиантов.
Как по мне, она неплохой вариант для любого мужчины. Почему же Матвей ее забраковал?
А может, у них еще не все потеряно? Хотя Матвей ведь рассказывал о своем отношении к ней. Уверена, как женщина она его не интересует. А кто его интересует?
И вообще какое мне до всего этого дело? Мне должно быть все равно. Но это, увы, не так.
Смотрю на Нону, пока та делает глоток шампанского, и вижу, что ее не обрадовала новость о нашей помолвке. Она вроде бы улыбается, но через силу. На меня не смотрит, игнорирует, делая вид, что она очень рада всех видеть. Да только я ее вижу насквозь…
– Прогуляемся? – предлагает Матвей, когда официанты начинают крутиться в зале.
Часть гостей вышла на улицу, и персонал может спокойно поменять горячее на что-то другое, убрать мусор с этих идеальных столов.
– Далеко? – уточняю, потому что чувствую, что скоро я начну испытывать адскую боль от того, что мне натирает обувь. Предпосылочки есть. Даже сидеть в этих босоножках больно.
– Устрою тебе экскурсию. Хочешь? – решил меня развлечь мой спутник. А я и не против. Задолбало тупо сидеть за столом с натянутой улыбкой. Уже щеки сводит.
– Ну давай, – соглашаюсь, и мы встаем из-за стола.
Матвей снова берет мою руку и ведет к лестнице. Поднимаемся на второй этаж, по коридору и заходим в комнату.
Матвей включает свет, и я попадаю в какую-то параллельную вселенную. Эта комната не похожа на интерьер холодного дома. Она классная.
А классная, потому что живая, яркая. На стене висят постеры в рамках. На полках стоят футбольные мячи, статуэтки, коллекционные машинки. Да тут даже покрывало на постели с футбольным принтом, ярко-синее. И у меня сразу складывается впечатление, что эта комната принадлежит подростку. Но у Матвея нет младшего брата, а значит…
– Это твоя комната? – спрашиваю, потому что знаю его любовь к футболу.
Он тогда, как завороженный, смотрел матч.
– Моя. Только я тут давно уже не живу. Но отец сохранил все как было. Теперь это больше музей, чем комната.
– Тут классно. С подписями? – Тыкаю пальцем в постер, что висит на стене у стеллажа.
– Да. Мы с отцом раньше часто ходили на футбольные матчи. Удавалось урвать автограф.
Матвей выглядит довольным, когда говорит об этом. Он не был таким радостным, когда мы его бизнес обсуждали. Теперь ясно, что приносит ему настоящее счастье.
Подходит ближе и останавливается в метре от меня. Внимательно разглядывает полки со своими «игрушками».
– Значит, вчера ты мне предложение сделал? Что-то я такого не припоминаю, – хочу поговорить о важном. Ну или просто его разозлить. Мне подходит любой вариант.
– Ты сама нарывалась, я тебя предупреждал. Пришлось импровизировать, – оправдывается и хихикает.
Смешно ему? А мне не смешно. Особенно после вчерашнего.
– Почему ты вчера ушел? – задаю четкий вопрос без всякой игры. Она мне начинает надоедать.
Игра игрой, но это жизнь. Моя жизнь. И она еще никогда не была такой непредсказуемой, как сейчас…
