Текст книги "Молот. Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Глава 20
Спросил и стоит на меня смотрит. Ответа ждет?
Но я даже комментировать его предложение не собираюсь. Отворачиваюсь и утыкаюсь в меню. Лучше смотреть на красивые порции еды, чем на этого нахального мужика, что границы не соблюдает. Несет ерунду и не задумывается о том, что мне может быть неприятно, отвратительно, омерзительно это слышать.
Еще раз подобное повторится, и я ему все выскажу. Он напросился. Прямо в лицо ему выговорюсь, каждую шутку припомню. Наглец какой. Я пытаюсь держаться, не грубить, не ругаться, чтобы лишний раз его не спровоцировать. Держусь тихо, в сторонке, чтобы он меня домой отпустил. Но Матвей меня сам выводит. Так и старается задеть, чтобы я сорвалась.
Молот, не дождавшись ответа, скрылся за дверью в свою комнату, а я тянусь за телефоном. Сейчас я такой себе ужин устрою. Королевский…
– Футбол смотреть не будем, – говорю Матвею, когда тот выходит из комнаты.
Что изменилось в его лице?
А, он побрился. Моложе стал выглядеть. И волосы влажные, зачесал их назад. Непривычно. А еще одежда…
Шорты надел и майку. Такую растянутую, как для тренажерного зала…
Хватит его разглядывать! Лера, хватит. Смотри лучше на еду, что официант на стол расставляет.
– Как скажешь. Выбирай фильм, – быстро он согласился. Опять что-то задумал?
– Уже выбрала. – Включаю кино, что стояло на паузе, и делаю громче звук. Специально, чтобы не разговаривать.
Но Матвей и не настроен на разговор, он на еду нападает. Голоден и не скрывает. Начинает есть все и сразу.
А я разгулялась…
Заказала «первое, второе, третье и компот». Только вместо компота вино. Дорогое взяла, но, думаю, для Матвея цена не имеет значение.
Он повернул к себе бутылку, прочел название и молча ухмыльнулся, дернув бровью.
Что это значит? Я правильно заказала? И с чего я заморачиваюсь?
Правильно-неправильно, пусть пьет что есть. Молотов берет бокалы и один из них мне протягивает.
– За что пьем? – спросила и тут же громкость убавила, перехватив у него фужер. Глупо было делать так громко.
– За умную девушку Леру, что поймала вора.
– Я не поймала, а вычислила, – поправляю его оговорку.
– Это одно и то же. За тебя, сладкая, – отвечает мужчина, и мы стукаемся. Он тут же делает глоток, но не я.
– Ты можешь меня так не называть? – решаюсь спросить, чем снова фокусирую его взгляд на себе.
Карие глаза смотрят пристально, но взгляд такой уставший. Вымотанный.
– Не нравится?
Спокойно вроде спросил, а я молчу. Почему я ему не отвечаю? Мне не нравится. Меня это дико бесит, раздражает, но…
– Не знаю, это как-то странно. Мы малознакомые люди, а ты говоришь такое. Это слово…
– Слишком интимное? – заканчивает за мной фразу Матвей и глядит пристально, вдумчиво, глубоко. Но я не отвечаю на его вопрос. Лишь задаю свой в ответ.
– Я могу вернуться в свою квартиру? Я буду продолжать работать, но я хочу ночевать у себя дома. Можно?
– Еще одна ночь.
– В смысле одна ночь? – уточняю, и тревога во мне вдруг усиливается. На что он намекает? Одна ночь? Что будет этой ночью?
– Останься тут еще на одну ночь. Завтра разберемся с доказательствами, и тебя отвезут домой.
– А банкет?
– На банкет мы идем. Тут тебе уже не отвертеться. – Расслабляет лицо Матвей, делает глоток вина из бокала и начинает чуть улыбаться.
И я улыбаюсь в душе. Искренне и открыто. Все же я ошибалась на его счет. Он не подлец. Шутит, конечно, ужасно, но границу не переходит. Надеюсь, и дальше так будет.
Ужин мы съели быстро. Официант забрал тарелки, и мы все еще сидим с Матвеем, досматривая кино.
Я вжалась в боковушку дивана и медленно цежу остатки вина в бокале. Матвей сполз вниз и слегка развалился на второй половине.
Но мои мысли где-то не здесь. Я даже не осознаю в полной мере, о чем фильм. На уме лишь: «Что будет, когда моя мама объявится?» Меня мучает этот вопрос. Мучает какой день, и я решилась спросить.
Молотов медленно поворачивает голову на меня, не отрывая ее от дивана. Он молчит. Смотрит на меня так пристально, но молчит. И от этого страшно…
– А она объявится? – Легкая улыбка выступает на его лице. Уголки губ спалили.
– Не знаю. Раньше всегда возвращалась.
– Ну вот когда вернется, тогда и посмотрим. – Замолкает, а потом громко: – Ну хватит, Лер.
– Что? – Таращу на него глаза, не понимая, о чем это он.
– Я вижу, о чем ты думаешь. И меня бесит это, – все еще говорит громко с каплей агрессии. – Я не убиваю людей, – четко произносит каждое слово.
– Я на это не намекала…
– Врешь, – перебивает и начинает мне улыбаться. Странно. Я думала, он злиться, орать начнет, а он улыбается.
– Не вру.
– Ладно, тогда о чем ты подумала, когда спрашивала о маме? Что, ты думаешь, я с ней сделаю? Или что я хочу сделать с тобой?
– Что ты хочешь сделать со мной? – задаю вопрос, и с каждой секундой молчания Молотова тревога во мне лишь возрастает.
Я думала, мы просто поговорим, а он опять вздумал мне угрожать?
– Я так-то неплохой человек, Лер. Просто на мне ответственность и фамилия, которой я должен соответствовать. Понимаешь?
– Не совсем…
– Даже если я не хочу реагировать, не хочу наказывать, а может, просто хочу глаза на что-то закрыть, я не могу. Я получил свой статус в наследство, и я не вправе подвести отца, его наследие, его фамилию.
– И это дает тебе право приковывать девушек наручниками?
– Нет, не дает. Но никто не станет подчиняться доброму мишке с нежной улыбкой. Такие амбалы, как Миша, как Паша, не будет слушаться, если я буду их просить, а не приказывать. А еще в этом городе накаленная обстановка. Вот-вот решится вопрос о присвоении власти, поэтому мне ну никак нельзя подорвать свой авторитет. Поэтому я соблюдаю грань между создать видимость и натворить делов. В твоем случае перегнул, признал, пора бы и тебе забыть.
– А ты, значит, добрый мишка с милой улыбкой? – только успела задать вопрос, как Матвей чуть развернулся и начал улыбаться.
У него и впрямь милая улыбка бывает. Сейчас она именно такая.
– Отчасти. А что насчет твоей мамы… пусть лучше не возвращается. А если вернется, я ее трогать не стану. Если она, конечно, еще чего-нибудь не выкинет.
– Спасибо, – благодарю и все еще смотрю на лицо Матвея.
Я рада, что нам удалось поговорить так. Нормально и без издевательств. Возможно, сегодня я буду спать спокойнее, чем до этого. Страх улетучился, и мысль о том, что завтра я окажусь у себя дома, согревает мне душу.
* * *
Состояние классное. Я вроде бы уже проснулась, но нахожусь еще где-то не здесь. Веки такие тяжелые. Они никак не хотят открываться. Вокруг тишина. Я чуть ерзаю головой и чувствую, как жарко всему моему телу.
Начинаю шевелить пальцами ног и тут же ощущаю…
Что я ощущаю?
Поглаживание? Меня кто-то гладит по ногам.
Резко распахиваю глаза и понимаю, что я все еще лежу на диване. На том самом диване, на котором вчера вечером я смотрела кино. Мы смотрели.
И что, уснули? Точно уснули.
На миг замираю. Не двигаюсь, не дышу, стараюсь не издавать абсолютно никаких звуков.
Все еще тихо. Почему Матвей ничего не говорит? Это же он меня гладил сейчас. Он?
Чуть приподнимаю голову и вижу спящего Молота. Только это не Молот, а до ужаса милый мужчина, который чуть слышно сопит. А еще он ноги мои обнимает. Ладонью обхватывает.
Вот же черт. Как угораздило уснуть вчера? Уснуть и ни разу за ночь не проснуться. Как так?
Это все его вино. Да. Я очень редко пью алкоголь, но вчера дала себя напоить. Напоить и усыпить на диване. Впервые в жизни…
Впервые в жизни я спала с мужчиной. Это же можно считать сном в одной постели?
Конечно, можно. И я не просто спала. Я крепко спала. Убийственно крепко.
Начинаю тихонько подтягивать к себе ноги, чтобы удрать в свою комнату, как:
– Доброе утро, – говорит Матвей, не открыв глаза. Он знает, что я сплю здесь? А значит, я первой уснула, мог бы и уйти в свою комнату.
– Почему ты меня не разбудил? – сначала задаю вопрос, а уж потом, чуть тише: – И тебе доброе утро.
Молотов потирает глаза и наконец-то открывает их. Смотрит на меня, вздернув брови.
Уверена, сейчас он что-нибудь ляпнет, и я готова к этому.
– Наверное, потому что я тоже уснул. Сколько времени?
– Не знаю. – Встаю с дивана и хотела уже умотать в свою комнату, но Матвей:
– Как будешь готова, Миша отвезет тебя домой.
– А отчеты? Я еще не закончила…
– Вечером заеду.
Встал и в свою комнату пошел, а я ничего не сказала. Промолчала. Мысли снова крутят водоворот…
Он что, ко мне домой сегодня приедет?
Глава 21
Глава 21
Матвей уехал и даже не сказал об этом. Хотя, наверное, он и не должен передо мной отчитываться. Но меня почему-то это обидело. Почему?
А еще он сдержал обещание, и через час в комнату постучал Миша и спросил, во сколько мы выезжаем. А я и сейчас готова ехать, но почему-то отсрочила возвращение к себе на час.
Один час. И этот час я провела в бесконечных размышлениях.
Почему мне так грустно? Почему я не бегу к выходу и не тороплю Мишу ехать быстрее? Почему я все еще сижу в этом номере, на постели и не хочу уезжать?
Ответ очевиден…
Моя жизнь очень спокойная. Однотонная, без ярких красок. День расписан. Да что уж там – расписаны месяца. У меня в жизни сплошная глушь, в ней совсем ничего не происходит. Точнее не происходило до того момента, как подручные Молотова не схватили меня на улице.
Встряска…
Случилась эта непонятная встряска, и она мне была нужна. Жизненно необходима. Но как теперь вернуться к своей привычной жизни? А нужно ли возвращаться? Нет, не так.
Я хочу жить, как раньше?
И вот я дома, в своей квартире, и не знаю, чем мне заняться. Уборка, покупка продуктов, стирка уже позади, а еще даже не полдень. Включаю компьютер, планшет и решаю заняться делом.
Матвей попросил предоставить ему отчет, и я это организую. Это будет самый понятный, самый подробный отчет из всех, что он видел. К тому же большую часть работы я вчера еще сделала.
И поэтому к шести часам вечера все было готово. Быстро и просто. Я только вышла из душа, когда на телефон пришло сообщение от неизвестного номера.
«Выехал. Ужин привезу. Ждешь?» – читаю сообщение и чувствую, как уши шевелятся от улыбки. Тут же перестаю улыбаться, мысленно ругая себя за реакцию.
«Все глаза уже в окно проглядела. Почему так долго, медвежонок?» – долго сомневалась, писать ли последнее слово, но все же написала. И была довольна собой, но совсем недолго. Секунду спустя лавина стыда снесла меня в пропасть.
«Газ в пол. Через 10 мин буду», – ответ от Матвея.
Надеюсь, он понял, что я шучу. Воспримет еще все всерьез. Черт, я же голая. Нужно одеться и волосы высушить.
Бегаю по квартире. Сначала к шкафу, потом снова в ванную. Суечусь, как перед свиданием, на котором я ни разу в жизни еще не была. Так и умру старой девой в обнимку с планшетом. А надгробной надписью будет: «Она любила только компьютеры». Кошмар…
А сейчас, ну у нас с ним, не свидание. Это деловая встреча. Он оплатил работу, а я ее выполняю. Да? Раздается звонок в квартиру.
В квартиру? А как он в подъезд попал?
Иду к двери, распахиваю и впускаю Матвея. Он один. А где охрана? Отпустил? Он настолько мне доверяет?
– Привет, – здоровается мужчина, снимая обувь.
– Привет. Ты как в подъезд вошел?
– Подружки твои впустили, – усмехается Молотов, постоянно стреляя в меня зрачками.
– Понятно. Значит, ты им понравился. – Беру у Матвея пакеты с едой. На них знакомая эмблема из японского ресторана.
– А то. Если с тобой не срастется, выберу одну из них, – сказал и пристальным взглядом в меня уперся. А я так и стою перед ним с бумажными пакетами в руках.
– Я думала, до тебя дошло, что мне не нравятся такие шутки. – Делаю шаг назад на более безопасное расстояние. А он все смотрит.
– И с чего ты взяла, что я шутник?
Больше не выдерживаю. Ни этого разговора, ни того, как он на меня лукаво смотрит. Игнорирую его вопрос. Разворачиваюсь и иду на кухню. Ставлю пакеты на стул и начинаю вытаскивать содержимое. Матвей шел следом, остановился позади меня и, видимо, наблюдает, как я старательно накрываю на стол.
– Держи, – говорит негромко.
Поворачиваюсь к нему и вижу в его руках маленькую квадратную коробочку. Мужчина не дожидается, пока я вывалю на него массу вопросов. Он молча ее открывает и протягивает мне кольцо.
Теряю дар речи. От неожиданности? Нет, она тут ни при чем. Я взгляда не могу оторвать от колечка. Какое же оно…
– Это мне?
– Нужно поддерживать легенду. Ты моя невеста, а значит, нужно кольцо. Примерь.
Протягиваю Молотову руку, и он с легкостью надевает кольцо мне на палец. Идеально сидит. И этот камень…
– Красивое, – говорю и все еще любуюсь своей рукой. Она преобразилась с появлением колечка.
– Я рад, что понравилось. И еще кое-что… – Делает паузу, которая явно притянет за собой что-то посерьезнее этого кольца. – Завтрашний вечер очень важен для нашего дела. Я не хочу поднимать шумиху. Пока. Но я также хочу, чтобы воришка расслабился и не понял, что я под него копаю. Нужно показать, что у меня голова занята другим. Помолвка, будущая свадьба. В общем, напускать пыли в глаза.
– Я поняла. Буду улыбаться и держать тебя за руку.
– Этого мало, – говорит с таким серьезным лицом Молотов. А куда подевался нежны мишка?
– Мало? – А что еще нужно?
– Да, мало. Уверен, будет момент, когда какой-нибудь идиот крикнет «горько» или что-то подобное. И нужно будет…
– Я с тобой целоваться не буду, – перебиваю нахала. Никто «горько» кричать не станет. Он врет. Кому придет в голову это делать, банкет же посвящен совсем другому.
– Вот из-за этого я и предупреждаю тебя сейчас. Чтобы ты мне там при всех не врезала.
– А я врежу, – заявляю с большей уверенность. Я врежу, а потом и еще раз врежу.
– И тогда нашей постановке конец. Так что…
– Слушай. – Отхожу немного к окну, но смотрю на Матвея. – Я все сделала. Флешка на столе, там все доказательства. Я и дальше готова помогать тебе, но…
– Хм, я впервые уговариваю девушку поцеловать меня. – Не обращает внимание на мои слова. Проводит пальцами по волосам, зачесывая их назад, но непослушная кудрявая прядка все равно падает ему на лоб.
– Остальные сразу бросались? – Бесит это его самолюбие.
– Ну не то чтобы бросались, но в целом да. Я предупредил, будь готова.
– Да как можно к такому подготовиться? – начинаю тараторить от нервозности. А еще от смущения. – Это же поцелуй. Это же такой интимный процесс. А я тебя совсем не знаю. И что, прикажешь мне там с тобой при всех целоваться, это же неприлично…
Не успеваю договорить предложение, когда его руки оказываются на моей талии. Без агрессии, без жестокости. Матвей просто приобнял и держит меня, а я почему-то до сих пор ему еще не врезала.
Он так близко сейчас, почти вплотную, и в глаза мои смотрит. И я в его смотрю. Потому что знаю, что опасности нужно всегда смотреть в глаза.
Но опасен ли он?
– Ты знаешь меня куда лучше, чем многие другие люди. Почему ты дрожишь? – спросил и чуть сильнее пальцами в меня впился. Можно сказать, схватил.
– Я не знаю, – отвечаю ему очень тихо. Я в смятении и мне немного страшно.
– Я тебе неприятен? – четкий вопрос и взгляд глаза в глаза.
– Нет, я просто…
– Я знаю, – быстро ответил, к себе притянул и коснулся своими губами моих губ невинных. Нежно прижался. Неожиданно. Быстро. Осторожно так.
Но даже при его невероятной скорости я успела закрыть глаза. И сейчас я лишь чувствую…
Чувствую его горячую плоть. Чувствую, как он начинает движение губ, обхватывая мои. Одну, за ней другую. И вот пять секунд спустя я уже стою на носочках и рукой тянусь к его шее.
Касаюсь горячей кожи ладонью и чуть выше встаю на носки. А Матвей меня обхватывает и к себе прижимает.
Задыхаюсь. Грудь будто сковало, давит, жмет, жжет…
Дышу часто. Быстро, громко, но воздуха все равно не хватает. Либо он такой плотный стал, что не проходит в мои легкие. Либо еще что-то…
Запах…
Запах Матвея вокруг меня, и он меня совсем одурманил. Заставил забыть все на свете и отдаться моменту. Наслаждаться моментом.
Да, я именно наслаждаюсь, и мне больше не страшно. Не рядом с ним.
Раз за разом я отдаю ему свои губы, которые теперь он безжалостно сминает, своим подчиняет, управляет ими. И я ему позволяю все это делать. И не только позволяю – я сама его к себе прижимаю и отвечаю взаимностью.
В миг поцелуи перестают быть просто поцелуями. Это безумие, импульсивность, страсть.
Губы Матвея не останавливаются, они лишь усиливают напор, движения резче, слаще. Чувствую, как его руки сползают чуть ниже по моему телу, и я понимаю: нужно останавливать наш порыв, иначе…
Глава 22
Глава 22
Не могу прекратить это. Не хочу, не буду. Стоит ещезадержаться. Еще одно мгновение, одну секундочку, две…
Его руки скользят по спине то вверх, то вниз, заставляя меня чуть прогнуться. Стать чем-то мягким, податливым в его руках.
Его губы настойчивы. Стали такими. Поцелуи громче. Все из-за нашего дыхания.
Матвей тяжело дышит. Каждый вдох – испытание. Трудное, громкое. А я и вовсе уже задыхаюсь. Ощущаю головокружение…
– Стой-стой-стой, – говорю и останавливаю это безумие.
Его уже давно нужно было остановить. Ведь сейчас мое тело, будто и не мое вовсе. Напряженное, содрогается и словно ломит. Живот, ноги…
– Я не сдержался, прости, – шепчет, но не отходит. Он все еще здесь, рядом. Все еще гладит меня по спине, а я обнимаю его за шею.
Медленно спускаю руки, а Молотов убирает свои. Немного отходит назад, взглянув мне прямо в глаза.
Он сожалеет?
Не могу по лицу понять. Оно у него такое странное, будто виною подавлено. Грустное.
А у меня лишь стыд. Сплошной стыд и неловкость зашкаливает. Я не ожидала от него…
Чушь. Все я ожидала. Он мне все эти дни намекал, но я не думала, что Молотов начнет действовать. Так резко, так неожиданно. Но стыд не из-за этого, а потому, что я тут же позволила. Разрешила себя целовать и в ответ его целовала. Так яростно целовала, как никогда раньше. Да я вообще никогда никого не целовала.
Нужно срочно разрядить обстановку. Как? Что сделать? Что сказать? Шутка?
Да, отлично. Шутка сейчас бы не помешала, но я не особо умею шутить. Ладно, попробую.
– Ты только завтра меня так не целуй при всех, – ляпнула и чуть улыбнулась. И, кажется, он понял, чего я сейчас добиваюсь.
Матвей вдруг начал улыбаться и даже слегка усмехнулся.
– Так точно не стоит.
– Может, поедим? – предлагаю, но Молотов хочет сбежать. Выглядит суетливым. На часы глянул. Дважды.
– Думаю, мне пора. Ты ешь, а я поеду. Есть ещеодно дело незаконченное… – С места срывается и в коридор. Я за ним. Не понимаю его реакцию.
Он что, сбегает сейчас?
Матвей Молотов и сбегает?
– А банкет? Ты даже не сказал во сколько…
– Заеду в шесть. – Обувается и вновь на меня смотрит. – Есть платье?
– Вечернее?
– Что-то типа. В принципе можно…
– Есть, – отвечаю и вспоминаю о том чудесном платье, что висит в моем шкафу. Платье, которое я купила на выпускной и которое не надела, так как прогуляла свой выпускной. Точнее проработала. Да и с мамой, помню, так поругалась, что настроения не было идти отмечать окончание школы.
– Отлично. В шесть буду ждать у подъезда. Спокойной ночи, – протараторил и за дверь.
А я так и не успела ему сказать, что флешка лежит тут, на тумбочке. На ней вся информация про украденные деньги.
Но, кажется, Матвею нет до этого никакого дела.
Глава 23
Глава 23
Сегодня вышло сразу две главы. Эта и предыдущая.
Трус. Я конченый трус, раз сбежал от девчонки после обычного поцелуя. Да только он не был обычным.
Он был… был…
– В отель? – Миша спрашивает, как только я подошел к лифту. Сидел ждал. Спросил, а я не расслышал. Где-то не здесь я сейчас.
– Что? – Смотрю на охранника в упор.
– Едем в отель? – повторяет.
– Ага. В него, – отвечаю невнятно и жму кнопку лифта. Подышать бы. Воздухом. Свежим воздухом. Но нет его. На улице хоть и вечер – дышать нечем.Я что, стихами заговорил? Точно мозги сварились от духоты.
Все еще задыхаюсь. Как после пробежки, грудь тяжелая. Давит. Внутри давит. Но это не физическое давление, это что-то другое. Что-то необъяснимое, непонятное.
Голова тяжелая.
Зачем я вообще приезжал?
За документами. За этими чертовыми доказательствами. И где они? Остались в ее квартире. А я и не вспомнил. Из головы вылетело все напрочь. И почему же?
Я должен о другом думать. О деньгах, например, которые у меня воруют. В наглую ко всему. Но нет, я думаю о том, не перегнул ли палку. Может, я зря на нее накинулся?
Точно зря. Слишком она молоденькая, зеленая, я бы даже сказал, сопливая. У меня и в юности таких молоденьких не было. Восемнадцать лет ей всего…
А я?
Взрослый мужик. Четвертый десяток пошел, а я убежал после свиданки. Удрал. Есть охота. Я поесть к ней приехал. Кольцо отдать. Подготовить ее перед завтрашним банкетом. Да только все не по плану пошло. Наперекосяк.
Или нет?
Я хотел. Сильно хотел. И все еще хочу. Поцеловал, но это будто капля в море. Будто у меня дикая жаждапосле долгих блужданий по жаркой пустыне, и вот он, колодец впереди. Но в нем лишь капля. И этот поцелуй – капля, которая усилила жажду. Сделала ее еще более невыносимей.
Дурак.
Она же тоже меня целовала. Я до сих пор ощущаю еенапор на своих губах. Целовала, обнимала и тихонько постанывала сквозь тяжелые вдохи. Ох, эти вдохи…
Лифт, подъезд, тачка.
Едем в отель, но я не хочу туда ехать. Что мне там делать? Поесть и спать лечь? А как я до этого жил? До нее как?
Так и жил. Но теперь от мысли, что я зайду в номер, а ее на диване не будет, – хреново. Очень хреново.
Так, может…
Нет. В отель, значит, в отель. Мне показалось, что сладкая немного в шоке была. Порыв он, конечно, порыв, но она так смущалась после. В глаза смотрела, но видел в них море стеснения. Такое сладкое стеснение, что только у этой девочки может быть.
Черт…
Молот, бери себя в руки. Прекращай думать и начинай действовать.
Как мне всегда говорит отец?
«Слова ничего не значат, если за ними не следует действие». А значит, я знаю, что нужно делать…
