Текст книги "Молот. Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 46
Глава 46
– Алло, – отвечаю на звонок. Кажется, я целую вечность ждала, пока мама мне позвонит.
Приехала домой, сходила в душ, а она только спустя два часа вышла на связь. Я уже всякого надумать успела.
– Лера, со мной все хорошо, не переживай.
– Я и не переживала, – грублю маме, хоть и не хочу этого. А еще вру. Естественно, я за нее переживала. Сильно переживала. Она у меня та еще дурочка, но добрая. И она много чего боится. А зная Молота, я представляю, как маме было страшно. Думаю, она была в ужасе.
– Нет? – разочарована мама моим ответом.
– Ну, может, немного, – сглаживаю углы. – Где ты?
– Я дома.
– В смысле дома? – В моей голове все ломается. Будто кто-то пнул пирамидку из кубиков, и они разлетелись по полу.
– В прямом смысле дома. У себя дома.
– Ты не в отеле? – зачем-то спросила, хотя она мне дважды ответила.
– Уже нет. Матвей Михайлович отпустил меня домой.
– Кто?
– Матвей Михайлович. Лер, ты что? Ну Молотов.
И я только сейчас соединила имя и фамилию. Непривычно слышать «Матвей Михайлович», вот и не сообразила сразу. Да еще и информация о том, что мама у себя дома, меня совсем выбила из привычного состояния.
Хотя я не знаю, какое у меня привычное состояние. Теперь я частенько нервничаю, злюсь и повышаю голос.
– Все, поняла. Так, ты дома. – Делаю глубокий вдох и уже спокойно: —Ты как вообще?
– Да нормально, – отвечает так, будто на днях не выла мне в трубку от страха.
Вот же женщина-загадка.
– А подробнее можно?
– У меня все хорошо, – говорит, будто отвязаться от меня поскорей хочет. Словно я ее отвлекаю от важных дел, но у нее нет никаких дел. – Давай завтра увидимся и поговорим. Сходим куда-нибудь?
– Куда?
– В кафе, в ресторан – да куда хочешь. Я соскучилась, дочь, – что-то новенькое выдает.
– Ладно, сходим. Давай тогда, до завтра.
– Сладких снов, милая.
– И тебе, – отвечаю не маме, а гудкам в динамике. Быстро она повесила трубку, а я так ничего и не поняла. И, кажется, не пойму.
Он что, просто взял и отпустил маму? А зачем он тогда ее искал? Зачем разыграл целый спектакль, а потом просто отпустил? Она ему украденное вернула или что?
Он больной, может? Может, Матвей живет в параллельной реальности? Может, вся его жизнь – игра и он чудит постоянно?
И зачем я снова о нем думаю?
С ним покончено. Все, никаких больше Матвеев, Молотов или кто он там. Хватит.
Я нормально жила без четы Молотовых и дальше буду. Ничего хорошего они в мою жизнь не принесли. Только стресс. Один сплошной стресс.
А Матвей еще и ненормальным оказался. Он со своими играми совсем уже потерял связь с реальным миром. И я вместе с ним. Чувствую, что начинаю заигрываться.
Мне нужно о себе думать. Постепенно возвращаться к привычной жизни и спуститься с небес на землю. Я и так далеко зашла.
Занялась сексом с малознакомым мужчиной. И не просто сексом. Это было что-то… что-то…
Черт. Это было так классно. Он был таким… таким…
«Хватит, Лера!» – сказала вслух и вдруг вспомнила о прослушке, что у меня за столом прицеплена. Встаю с места, отрываю эту фигню и хотела в унитазе смыть, но передумала. Распахнула окно, и летит эта сраная прослушка вниз с тринадцатого этажа. Фееричный, наверное, был полет. Пусть теперь клумбу слушают. И червей под землей.
Надеюсь, она в единственном экземпляре в моей квартире?
* * *
– Ты похудела, – первое, что говорит мне мама при встрече. Это в ее духе. Нет бы спросить, как дела у ее дорогой доченьки. Нужно сразу переходить к критике.
– Привет, мама. А ты постарела, – подначиваю мамочку в ее же манере.
– Не гони мне тут. Ничего не постарела. Я на стрессе три килограмма сбросила. А еще у меня новая стрижка, нравится?
Гладит себя по волосам, чуть теребя пряди.
– Очень.
Игнорирует мой сарказм и продолжает:
– Через пару лет сделаю себе подтяжку лица, и нас с тобой за сестер принимать будут.
– Как круто, – лицемерно отвечаю матери.
– Хватит кривляться, Лер. И что на тебе надето?
– Одежда.
– Я вижу. Ты ее с бомжа сняла? – мама, как всегда, не фильтрует слова. Она и не задумывается, что может меня обидеть. Точнее она считает, что ее слова в принципе не могут меня обидеть. Она же мама, ей виднее.
– Еле отбила. Идем. – Хватаю маму за руку и направляюсь к мягким сидениям. В торговом центре на всех этажах мягкие диванчики, очень удобно.
– Хватит меня тащить, я же на каблуках.
– А зачем ты надела каблуки в магазин? – глупый вопрос. И зачем я спрашиваю о том, на что мне абсолютно плевать.
– Я всегда хожу на каблуках. Туфли на женщине…
– Остановись, прошу, – затыкаю маме рот и пристально смотрю ей в глаза. – Давай, как на духу, рассказывай.
– Что рассказывать? – удивляется искренне. Она точно моя мать? Почему у меня есть мозги, а у нее, кажется, недостача.
– Подробно и по порядку. Как ты решила обокрасть Молотовых?
– Это вышло случайно, милая. Помнишь, я приходила к тебе, когда ты отравилась и всю ночь провела в туалете. Где-то полгода назад…
– Не напоминай.
Так себе воспоминание о совместно проведенном вечере с мамой. Я на коленях у унитаза, а она за дверью с постоянным: «Ты жива?»
– Ну так вот, пока ты страдала в туалете, я немного у тебя прибралась на столе…
– Не ври.
– Ну ладно, я полазила чуток. Тут, там, – она даже в лице не меняется, когда говорит, что шарила в моей квартире. Беспринципная женщина. – И увидела в твоем блокноте фамилию Молотов. Я поняла, что ты на него работаешь: ты еще так записала: «Молотов. Анализ. Программа». Сокращенно, конечно, но мамка у тебя не дура, доперла. В одном только я ошиблась тогда, – сжимает губы, а потом трет одну о другую, типа помаду размазывает. – Не угадала, на какого именно Молотова ты работаешь.
Кто ж знал, что на старшего….
* * *
Полгода назад…
– Валерия Константиновна? – подзывает меня незнакомый седовласый мужчина по пути в институт.
Честно, я даже не сразу сообразила, что он ко мне обращается. Ко мне никто не обращается по имени-отчеству. В институте преподаватели – лишь по фамилии, а больше я ни с кем и не разговариваю.
– Да, это я. – Смотрю по сторонам, будто ищу кого-то. Но мне некого искать. Рядом никого, только это седоволосый дедок.
– Могу я отнять полчаса вашего времени? – спрашивает и встает с лавки.
– Я опаздываю на занятия, – лгу.
Занятия начнутся только через час, а я специально пришла пораньше, чтобы забить место в мягкой беседке и посидеть в ноуте.
– Насколько я знаю, ваши занятия начинаются в десять. А значит, у вас еще целый час в запасе, – он говорит, а я чувствую, как капелька пота с затылка проскальзывает между лопатками. А за ней начинается мандраж.
Кто этот мужик? Что ему от меня нужно? И откуда он знает, во сколько у меня начинаются занятия?
– Извините, но я пойду…
Разворачиваюсь и хотела было дать деру, как:
– Вас рекомендовал Боря Лисицын. Сказал, вы профессионал своего дела.
Делаю шаг назад и вновь разворачиваюсь к мужчине.
Борис Леонидович Лисицын – мой заказчик. Я помогала ему…
Да неважно. Хотя нет, важно, я ведь буквально ему жизнь спасла. Его слова, не мои. А я просто отыскала слив его активов. Отследила все транзакции, от отправителя до получателя. Пришлось попотеть. Оказалось, его бывшая жена под шумок развода решила себе немного оттяпать, я помогла решить вопрос. А он мне заплатил в три раза больше обещанного. Хороший заказчик.
– Я много денег беру за услуги, – начинаю наглеть.
Не беру я много денег. Этот самый Лисицын был моим первым серьезным заказчиком. До этого я выполняла разную скучную мелочь за копейки.
– Деньги не проблема, Валерия. Мне нужен результат, и я уверен, мы с вами договоримся о стоимости ваших услуг.
– Хорошо. Давайте договоримся.
– Вот и замечательно. Так вы готовы выслушать условия?
Я не только готова, я однозначно берусь за его дело, каким бы трудным и сложным оно ни было. И я сделаю все идеально. Я должна сделать все идеально, чтобы сарафанное радио и дальше продолжало работать. Кто знает, кому меня порекомендует это старичок.
Подхожу к лавке и сажусь. Старикан садится рядом и на мгновение поворачивает лицо к солнцу, будто бы наслаждается его теплом.
А я продолжаю разглядывать незнакомца. Сколько ему лет? Думаю, около шестидесяти, может, чуть меньше. Выглядит прилично, одет с иголочки, будто бы только что надел идеально выглаженную рубашку. Но меня удивляет не это и даже не здоровенные золотые часы на его запястье, а кудри. Надо же, я никогда не видела деда с кудрями на голове. Завитки такие отчетливые, словно он только что накрутил их на плойке. Выглядит необычно, но круто.
– Я вас слушаю. – Хочу уже перейти к сути. Мое любопытство всегда бежит вперед разума.
– Ну для начала я представлюсь. Меня зовут Михаил Молотов.
– Валерия, – зачем-то представляюсь, хотя он и так знает мое имя.
– Очень приятно, Валерия. Итак, ситуация такая: есть у меня подозрение, что мой бизнес под угрозой. А вас рекомендовали как хорошего аналитика. Якобы вы можете в короткий срок просмотреть отчеты, бухгалтерию, в общем, цифры и найти в них неладное.
– Я могу.
– Отлично. Но сделать нужно так, чтобы мой сын не заподозрил моего вмешательства.
– Ваш сын? – Дело обещает быть интересным.
– Да, мой сын Матвей. Он сейчас занимается всем нашим семейным бизнесом. Это его поприще, а я отошел от дел, ну почти.
– Думаете, он у вас ворует?
– Не думаю, что это он. Ему просто незачем. Весь бизнес, все активы и средства уже давно принадлежат ему. Боюсь, что кто-то затеял нечестную игру и этот кто-то может подставить моего сына.
– Поняла.
Отвечаю так, хотя на самом деле я еще ни фига не поняла.
– Мой человек завтра передаст вам компьютер. У вас будет на все про все два часа. Мне нужно получить максимум информации за такой короткий период. Вам это по силам?
– Сделаю все, что смогу.
– Вот и славно. Вам позвонят и назовут место и время.
– Хорошо.
Соглашаюсь и только потом думаю: на что я соглашаюсь?
Информации мало, данных мало, а вот вопросов у меня много. Но я промолчала. Меня рекомендовали, а это дорогого стоит…
Завтра посмотрю, с чем имею дело, и уж тогда буду забивать голову. Да и Михаил этот кажется вполне приличным человеком. Он добрый, вежливый. Совсем не похож на богача и бизнесмена.
Но, может, он притворяется?
* * *
– Ну что, Лерочка, чем порадуете? – спрашивает Михаил, заглянув в комнату.
Мне позвонили, назвали адрес ресторана, и в два часа дня я уже стояла у парадного входа.
Тут же подъехала машина, из нее вылез парень, и мы прошли внутрь заведения. Но не в общий зал, а в небольшой кабинет где-то в глубине здания.
Мне дали ноутбук, я подключилась к нему и начала работать. Через два часа компьютер забрали и парень, что привел меня в этот кабинет, ушел. А я осталась ждать, как мне и сказали. Ждала минут десять, не больше. Потом в кабинет зашел Михаил Молотов.
– Мало времени было, но я кое-что нашла, посмотрите?
– Конечно, – соглашается Михаил и садится рядом. Вы так серьезны, Лерочка, что мне немного страшно. Вы нашли что-то ужасное?
– Нет, но… Смотрите. Тут очень много информации, поэтому я все синхронизировала в одну большую таблицу. И у меня есть нестыковки.
Видите, вот эту сумму? – Тыкаю пальцем в свой планшет.
– Да.
– Ее нет в финальной фактуре. – Закрываю один лист и открываю другой. Это его бизнес, а значит, Михаил должен понимать, какой именно документ я ему показываю. – Вот эти деньги испарились.
– Как такое может быть?
– Они не исчезли, но и не достигли конечной цели. Они будто бы где-то зависли. Так делают, когда суммы перебрасывают с одних счетов на другие…
– Несколько раз? – уточняет старик, а я вижу, что ему все же трудно меня понять.
– Много раз. Очень много раз. Вот, к примеру, эту транзакцию кидали раз сорок не меньше. Это делал толковый человек, который шарит в финансовых махинациях, а еще он почти не оставил следов.
– Почти?
– Почти. Я все равно докопалась, но мне нужно больше времени…
– Вы выполнили свою работу, Лерочка. Мне не нужны подробности, мне нужен был лишь намек на то, что в моей компании завелась подлая крыса.
– А вы не хотите узнать имя? Если я еще немного поищу, то обязательно…
– Нет, – снова перебивает меня старикан. – Мне это не нужно. Я знаю ее имя…
* * *
– Думаю, на этом мы с вами закончили. Вы получите свои деньги наличными, как мы и договорились. – Улыбается мне Михаил Молотов, и я ему тоже, хоть до конца и не понимаю, зачем ему все это было нужно.
Сегодня мы снова встретились у моего института.
– Спасибо вам за работу, если что обращайтесь.
– Надеюсь, что больше мне не понадобятся ваши услуги. Вы молодец, умница.
– Стараюсь. – Улыбаюсь дедуле еще сильней. Он и правда такой добрый, прям всей душой ко мне.
– И дальше старайтесь. И еще, пока не забыл, если вдруг у вас возникнут проблемы, любого характера, позвоните по этому номеру. – Протягивает мне визитку Михаил. Смотрю и не вижу на ней ничего – ни эмблемы, ни логотипа. Лишь номер. Просто номер. – Мой человек, Миша, вам поможет с любым недоразумением, абсолютно любым.
Он говорит загадочно. И в своей извращенной голове я перевожу его слова так: «Если вы, Лерочка, кого-нибудь грохнете ненароком, я помогу вам избавиться от тела». Но, конечно же, Молотов совсем не это имел в виду, он просто мил со мной.
– Хорошо, спасибо.
– И последнее, – никак не отстанет от меня дед. – Если мы с вами по какому-либо случаю еще раз когда-нибудь встретимся, сделайте вид, что мы незнакомы…
Глава 47
Глава 47
– Так, хорошо, ты прошерстила мой стол, мой блокнот и все мои записи и что дальше? – поторапливаю маму с ее затянувшимся рассказом. Мне нужно видеть картину целиком.
– И тогда я позвонила Андрюше…
– Своему малолетнему любовнику? – Боже, она и этого бедолагу в свои делишки заманила.
– Ему двадцать семь, Лер. Он давно уже не малолетний.
– И что? – говорю чуть громче, чтобы мама не отвлекалась от сути.
– И ничего. Он немного разузнал про эту семью, про их бизнес, и вот тогда я уже подкатила к Аркаше.
– Почему к нему?
– Потому что старший Молотов мне не по зубам, младший слишком молодой, а лучший друг и крестный – самое то. Я же когда его соблазнила, не думала, что он вор. Прям звезды сошлись…
– И вы придумали план с Аркадием?
– Он сказал, что если я принесу ему твою программу, то его программист сможет ее подшаманить…
– Подшаманить? Мам, ты совсем уже? Я создала программу для аналитики, а не для воровства. – Возмущение так и долбит меня изнутри. Я готова придушить мать. Вот честно. Сомкнула бы пальцы на ее горле и придушила.
Я старалась жить честно, по правилам, а она все равно смогла затащить меня в свою аферу, пусть и не лично. Но это тоже считается.
– Ты будешь слушать или будешь на меня ругаться?
– Рассказывай дальше, – шиплю сквозь зубы. Нервы сдают…
– И ее подшаманили, – улыбается мама, будто бы она что-то выдающееся сделала. – Ну а потом Аркаша начал мне угрожать. Не явно, но я все равно испугалась. Мы с Андрюшей хапнули немного бабла за свое участие, и я уехала, пока Матвей меня не нашел и не привез обратно.
– Что Матвею от тебя нужно?
– Сказал, что я свидетель. Что если я дам показания, то ко мне никаких претензий.
– Показания? – Он что, в суд мою маму потащит?
– Ну да, он хочет Аркашу в тюрьму засадить. Какой-то он странный, да? Я думала, за такое бандиты друг друга убивают, – шепчет мама последнее слово.
– Никто никого не убивает, мам. – Чувствую, что вылупила глаза на мать. Она что, совсем сошла с ума? Сериалов пересмотрела?
– Много ты знаешь…
Ну тут я могу согласиться с мамой. Я совсем ничего не знаю о Молотовых. Думала, что знаю, но я ошибалась.
Голова кругом…
Как все закручено, как запутано. А вероятность…
Какова вероятность, что двое людей, моя мама и Аркадий, встретятся, преследуя одну и ту же цель – воровство? Какова вероятность, что за полгода ко мне придут за помощью оба Молотова?
Черт, теория вероятности нервно курит в сторонке, потому что мы ее разгромили в пух и прах. Я разгромила.
Удивительно…
– И что дальше? Матвей тебя отпустил и что дальше? – История еще не закончена. Я чувствую, что это далеко не конец.
– Сказал не светиться и ждать звонка.
– Ну да, собственно, что ты и делаешь сейчас. – Ирония пропитала мой голос. – Нарядилась, раскрасилась и приперлась в самый большой ТЦ города.
– Ну ты же меня знаешь…
Улыбается и посмеивается. Она вообще не понимает, что, возможно, ее безопасность под угрозой? И моя, между прочим, тоже.
– Вот именно. Знаю, – закончила на середине фразы и не продолжила дальше. Думаю, что нельзя говорить своей матери, что она безмозглая идиотка с полным отсутствием чувства самосохранения. Но какой мы она ни была, она моя мама и другой у меня нет. Никого больше нет…
– Пройдемся по магазинам? – выдает эта женщина, сидящая напротив, а я молчу. Вглядываюсь ее лицо и молчу. Она ведь и впрямь не притворяется. У нее все хорошо. И плевать, что последний месяц ей только и делали что угрожали.
– А пошли, – соглашаюсь в итоге. – У меня тут деньги появились халявные.
– Много?
– Пять лямов, – говорю гордо. Есть чем гордиться.
– Нормально. И откуда такой улов? – Ее глаза загораются огоньком. Тем, что заставляет ее делать все то, что она делает. В частности, незаконное.
– Продала душу дьяволу…
– И как его зовут? – ехидно спросила и пялится.
– Матвей Молотов, мам, – зачем-то решаю признаться.
А почему нет? Мне больше не с кем поговорить об этом.
– Ну слава тебе господи, – говорит так громко, что женщина, проходящая рядом, бросает на нас пренебрежительный взгляд. – Лерка, нужно родить.
Мама опять ляпнула невпопад, и я на секунду закрыла глаза, чтобы успокоиться и не наорать на нее прямо тут.
– Родить?
– Да, доченька. От такого, как Молотов, нужно рожать. И поскорее. Такие мужчины вечно окружены женским вниманием. Они плохие мужья, но детенка своего не бросят, и ты будешь на всю свою жизнь обеспечена. Влюбиться еще успеешь, а рожать нужно сейчас.
– Ты слышишь себя? – Я могла бы впасть в ярость, заорать на мать, но не стала. Не могу орать на нее, она же как ребенок. Как большой, но глупый ребенок.
– Мне нужно, чтобы ты меня услышала. У вас серьезно?
– У нас все кончено.
– Как? – охает мама и выпячивает глаза. Даже за сердце схватилась. Кажется, я сломала все ее планы. И самый главный – стать бабушкой.
– Окончательно, – заявляю уверенно.
– Нет. Нет-нет-нет. Давай, позвони ему, назначь встречу. Мы тебя сейчас приоденем, и вы помиритесь. Так и будет, пошли…
Мама крепко схватила меня за руку и потащила к первому попавшемуся бутику с бельем.
* * *
Первый и последний раз я сходила в магазин с мамой. Клянусь.
Эта женщина – ненормальная. Во всех смыслах. Она буквально помешалась на идее, что мне срочно нужно родить от Молотова. И нет, она не печется о моем будущем, я уверена. Она уже планирует, как быстренько породнится с Молотовыми и начнет сосать из них деньги. Но этому не бывать. Точно нет.
Моя работа окончена. Я больше не буду связываться с такими людьми, как Молотовы. Ни с кем не буду.
Я спокойно доучусь в институте и снова буду брать мелкие заказы. Больше никаких интриг, игр и странных мужчин. Я не их круга, совсем другая. Мне нравится сидеть дома и тыкать в планшет, а не вот это все. С интригами и мнимыми женихами я завязала. Навсегда.
Впервые в жизни я возвращаюсь из магазина и прошу водителя помочь донести мне покупки. А он был недоволен еще на стадии запихивания всего этого в багажник и в салон авто. Но я пообещала хорошие чаевые, и он все же согласился.
И теперь я стою посреди своей маленькой однушки и смотрю на яркие пакеты из магазинов. Вот это мы с мамой разошлись…
Кажется, я полностью сменила свой гардероб, начиная с белья и заканчивая пальто.
Целый час я разбирала покупки. Срезала ценники, загружала стиралку и раскладывала по местам обувь. И только после душа я смогла завалиться на постель и немного расслабиться.
Ноги ноют, хоть я и ходила сегодня в кедах. А еще усталость…
Я устала. Шоппинг – дело, требующее энергии. И моя, кажется, на исходе.
Закрываю глаза и чувствую, как медленно, но уверенно ко мне подбирается сон. Мелкими шажочками он все ближе и ближе, пока совсем меня не настигает…
* * *
Резко открываю глаза. Что за звук? Звонок. Это сраный звонок в дверь. Глаза на часы. Девять.
Офигеть, я целых два часа проспала.
Снова звонок в дверь, и я хватаю телефон. Пока иду к двери, открываю приложение и вижу на экране…
Матвей. Снова с букетом цветов…
Глава 48
Глава 48
Тру глаза, пытаясь стереть с век остатки сна. Пальцы сами приглаживают всклокоченные волосы – жалкая попытка навести порядок там, где его нет.
Я спала. Я не собиралась встречать гостей и уж тем более Матвея. Тяну футболку вниз, будто бы она вдруг станет не мятой. Щелкаю замок и открываю дверь в квартиру.
Матвей входит без приглашения, заполняя собой все пространство. По-хозяйски. Так входят не в гости, не в чужую квартиру, а в собственные владения. Взгляд тяжелый, серьезный, немного уставший.
Он бесшумно прикрывает за собой дверь и протягивает букет.
Цветы идеальные. На этот раз мелкие бутончики красных кустовых роз и еще какие-то зеленые веточки, не знаю, что это.
Мой дом, кажется, тут же наполняется этим густым, сладким ароматом, от которого и голова может закружиться, но я не реагирую на подарок. Никак.
Так и стоим в коридоре, как две статуи.
– И зачем это? – Кивком указываю на цветы.
– Каждый день, – спокойно напоминает он. – Ты забыла?
Я молча забираю у него букет. Тяжелый. Прохладный. Несу его на кухню и начинаю думать, куда его ставить. Предыдущий «ежедневный» гостинец так и стоит в кастрюле, но у меня больше нет таких глубоких кастрюль.
А этот куда прикажете девать? В раковину?
Некоторое время яростно шарю по кухонным ящикам. Наконец рука натыкается на гладкое стекло. Большая банка из-под маринованных огурцов. Откуда она вообще здесь? А, вспомнила. Был у меня месяц назад огуречный зов…
Наливаю воду, засовываю туда букет и облегченно выдыхаю. Дело сделано.
А где мой гость?
Я вхожу в комнату, Матвей стоит прямо посреди комнаты, как памятник. Такой невозмутимый. Медленно поднимает руку, а в ней маленькое пластиковое устройство с тонкой проволокой-антенной. Точная копия того, что я из окна выкинула.
Ну теперь понятно, кто за мной шпионил.
– Можешь выбросить это в окно. Один я нашла, скинула вниз. Еще есть? – мой голос звучит ровно.
– Больше нет.
– Отлично. Тогда позвольте полюбопытствовать, господин шпион, какова цель вашего визита? – фраза вырывается сама, такая пафосная, будто из тупого детектива.
– Сам не знаю. С работы ехал, купил цветы и к тебе. Подумал, что невеста ждет меня с вкусным ужином, а оказалось, нет. Да еще и недовольная что-то.
– Невеста? Ты серьезно? – я смеюсь, но смех больше похож на треск льда. Прерывистый, звонкий.
– Ну ты же не сняла кольцо, значит, невеста.
Показательно поднимаю правую руку повыше и пытаюсь стянуть колечко. Не поддается. Никак не поддается. Кручу, тяну, поддеваю ногтем – бесполезно. Пальцы словно отекли, стали чужими.
– Оставь, оно тебе идет. – Он делает два скользящих шага вперед, сокращая дистанцию до опасной близости. Стоит напротив, смотрит в упор. – А знаешь что, сладкая?
– Что? – спрашиваю немного дерзко. Ведь наш разговор был спокойным и слегка натянутым до этого момента.
Молотов дергается вперед. Его руки железной хваткой смыкаются на моей талии, припечатывая к нему так плотно, что я, кажется, чувствую каждый шов его рубашки, каждый удар его сердца.
– Ты меня так бесишь. Прям до костей пробирает. Ты такое лицо делаешь… Не смотри так, – приказал. – Я ведь тебе ничего плохого не сделал. Хочешь правду? Будет тебе правда. Одна сплошная голая правда.
– Зачем ты приехал?
– Сексом заняться, – отвечает сходу, даже не моргнув. Будто мы обсуждаем погоду, а не... Он прижимает меня еще крепче, и мои руки живут своей жизнью. Они сами собой скользят вверх по его локтям, огибают предплечья, пальцы смыкаются на его шее – горячей, напряженной.
– Вот это да.
– Ты же хотела честно, я сказал. Теперь твоя очередь, сладкая. Скажи мне честно, ты хочешь меня?
Вопрос ударил под дых. Загнал в угол с первого же слова. В тупик. И следом – в жар, от которого вспыхнули щеки. На такую честность я не подписывалась. Наступила пауза. Он смотрит мне в глаза, я ему – и тишина.
И снова это чувство, что каждый из нас все понимает, но молчит. Молчит, потому что слова сейчас лишние. Каждую мысль друг друга мы читаем без слов.
А может, нам все же нужно научиться разговаривать? Но зачем?
В глубине души я начинаю понимать суть этой игры. Я уже знаю некоторые правила и неплохо начала первые раунды. Мне еще далеко до Матвея, но я не тороплюсь.
Смотрю на кудряшку, что свисает на лоб. На его темные карие глаза, на острую, как лезвие, щетину. На губы…
На его очень красивые и манящие губы.
Да, слова тут точно лишние.
Чуть сильнее сдавливаю его шею, сгибаю локти и встаю на носочки. Будто проскользнула телом по воздуху. Прижимаюсь вплотную и прижимаюсь губами к его губам.
Матвей тут же перехватывает инициативу, сгребает меня за талию. Целует жадно, почти грубо, быстро, отчаянно. Так, словно это наш последний поцелуй, и он должен стать незабываемым.
– Это нечестно… – шепчет мужчина.
– Что именно?
– Я хочу услышать. Хочу, чтобы ты сказала…
– Я хочу тебя, – перебиваю. Даю ему то, что он просит.
Говорю честно, искренне, от самого сердца, хотя сердце вряд ли принимает участие во всем этом. Больше тело, что отзывается на его тепло и касания.
Матвей резко разворачивает меня спиной к постели, и мы начинаем идти. Я отступаю, он надвигается, пока мои ноги не упираются в матрас. Плюхаюсь, разрывая наш поцелуй. И вот я сижу, а мое лицо оказывается на уровне его ширинки.
– Лерка, ты с этого решила начать? – В его голосе насмешка.
Уверена, он задал этот вопрос специально, чтобы вогнать меня в еще большую краску. Потому что это Матвей, он просто не может иначе.
– Не с этого, – беру себя в руки и отвечаю ему. Отползаю назад, к спинке кровати и: – Раздевайся, сладкий.
И вновь эта волна огня промелькнула в его глазах. Кажется, мужчина от одной лишь моей фразы завелся.
Сглотнул так, что кадык резко дернулся. Скулы напряглись, но потом вновь расслабились, выпуская хищную улыбку.
Он медленно начал расстегивать пуговицы на рубашке, до последней, пока полностью ее не распахнул. Снял рубашку и бросил на пол. Небрежно, дерзко, не отводя от меня взгляд.
Цокнула пряжка ремня, и через мгновенье его брюки тоже валяются на полу.
Опускаю глаза вниз. Невольно они сами ползут в более интересное место.
Туда, где вся кровь его сконцентрирована.
Трусы плотно прилегают к телу, обтягивая тканью набухший член. И если пару дней назад я не могла даже произнести это слово вслух, то сейчас я смотрю на него, не смущаюсь, а лишь предвкушаю.
Матвей дергается вперед, словно хочет ко мне, но так дело не пойдет.
– Не-а, – говорю с серьезным лицом.
– Нет? – переспросил и снова встал прямо.
– Трусы тоже снимай. – Зацепляю зубами нижнюю губу и ожидаю свое представление.
Молотов медленно поддевает пальцами резинку боксеров и тянет их вниз. Член выскальзывает на волю. Стоит гордо, и я буквально не могу оторвать свой взгляд от него.
Неужели его так сильно заводят все эти игры?
Улыбка сама собой моим лицом завладела. Так сильно, что скулы начало немного сводить. Молотов тоже едва сдерживается – вижу, как его губы дрожат.
– Теперь можно? – Стоит и не двигается.
– Налетай…
Разрешение получено. Для него это зеленый свет. Он срывается с места. Одно движение – и Матвей уже на кровати, нависает надо мной. Резкий, властный рывок вниз – и вот я уже под ним. Веселая и возбужденная.
Да, зрелище, что он устроил, мне явно понравилась. Очень сильно. А теперь он меня и собой прижимает. Упирается членом прямо между ног и смотрит. Не целует, не гладит, лишь смотрит. Реакцией моей наслаждается.
– С ума меня сводишь, Лерка, – говорит так, словно эти слова сами вырвались из потаенных уголочков его черствой души.
– А ты меня…
Только и успела сказать. Впивается поцелуем. Таким сильным, что губы немеют от напора.
Его руки действуют быстрее, чем мои мысли. Спускают шорты: быстро, грубо, небрежно. Матвей сходит с ума от нетерпения. Торопится, словно боится опоздать.
В перерывах между поцелуями моя футболка летит на пол, и мы уже абсолютно голые прижаты друг к другу. Наши руки сталкиваются, путаются, потому что каждый из нас хочет прикоснуться к телу другого.
И сейчас все иначе. Не так, как в первый раз в этой постели, не так, как вчера в том пустом кабинете. Ощущение, что в этот момент Матвей отбросил все свои игры и стал собой. Он целует, чередуя нежность и страсть. Он гладит легонько и сильно щиплет меня за попу. Он ласково задирает мою ножку повыше и смотрит в глаза, когда давит членом на лоно. Он громко дышит в миг, когда наши тела становятся одним целым. И громко выдыхает, когда я чуть расслабляюсь, полностью доверяя ему себя.
Всю комнату заполняют стоны. Тут больше нет места ничему, кроме наших эмоций, чувств, ощущений.
Липкие от пота тела плотно прижаты друг к другу, и нам будто мало этого соприкасается. Хочется ближе, теплее, глубже.
И он дает мне это. Чувствует меня так, как я никогда себя не чувствую. Ловит каждый выдох своими губами, каждый стон накрывает жарким поцелуем. Каждое мое движение продолжает его, и мы занимаемся сейчас чем-то большим, чем просто сексом.
Это идиллия душ, тел, мыслей.
Я растворяюсь в каждой секунде. Впадаю в транс, и он вновь возвращает меня в реальность, ускоряя движения своего тела. Его пальцы разгоняют мое и без того сильное желание. И я чувствую, что уже так близка к освобождению. Близка к удовольствию, но…
Матвей резко вынимает из меня член, хватает его рукой и направляет мне на живот.
Пары секунд не хватило. Всего несколько секунд, и я бы улетела в этот чудесный мир оргазма вместе с ним. Но он не сдержался.
– Прости. – Все еще стоит надо мной, опираясь на мои колени.
– Ай-ай-ай, Матвей, Матвей, – разряжаю обстановку. Кажется, он немного расстроен, но не я. Я смотрю на его лицо, на то, что набрызгано на мой живот, и улыбаюсь.
Не знаю, в какую игру мы играем, но этот раунд явно за мной…
