Текст книги "Моя жизнь как зомби из трущоб (ЛП)"

Автор книги: Роулэнд Диана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 33

Я решила вернуться в закусочную просто потому, что не могла придумать другого места, где можно было бы спокойно разложить все эти бумаги и изучить их. Когда подошла официантка, я почувствовала себя немного глупо, но, судя по всему, ей не впервой было видеть, как кабинку используют в качестве временного рабочего стола. Она лишь налила мне кофе и тепло улыбнулась.

Я отпила кофе и принялась быстро пролистывать толстую пачку документов. Прямо сейчас меня интересовало только одно.

Погибший – Герберт Синглтон. Белый мужчина, тридцать семь лет, проживал в Лонгвилле. Из ближайших родственников – только бывшая жена, живущая в Лафайетте. К делу была приложена фотография с его водительских прав, и я всматривалась в нее около минуты, пока в памяти вспыхивали новые обрывки воспоминаний. Да, это был он. Кажется, я видела его в «Пилларс» раз или два до этого. Не местный. Просто приехал выпить и хорошо провести время. Возможно, слишком хорошо.

Итак, Герберт, это ты сотворил со мной такое? Ты был зомби? В том, что он подсыпал мне рогипнол, у меня не было сомнений. Но он не учел, что я уже была под хорошим кайфом, когда он начал угощать меня и добавлять в коктейли свой особый «ингредиент». Полноценный эффект накрыл меня, видимо, уже в его машине. Может, он понял, что у меня передозировка, и запаниковал? Но почему тогда он поехал в глушь, а не в больницу?

Потому что в больнице копы быстро бы сообразили, что это он меня накачал. А если бы он превратил меня в зомби, то смог бы просто умыть руки. Я умирала, так что он сделал то, что обычно делают зомби, а затем выбросил меня на обочине дороги.

Я нахмурилась. Нет, версия шита белыми нитками. Мне ведь нужно было сразу съесть мозги, верно? Ладно, допустим, у него была своя заначка. А после того как он избавился от меня, он либо попал в аварию, либо его выследил тот самый убийца зомби…

Я нахмурилась еще сильнее. Нет. Снова не сходится. Кто-то ведь прислал мне одежду и «мозговые коктейли» в реанимацию и устроил на работу в морг. Может, существует какой-то тайный заговор по защите новообращенных зомби?

Я потерла лицо рукой. Что за бред. Если этот парень сам был зомби, зачем ему возиться и обращать меня только потому, что у меня передозировка? Куда более вероятно, что он вез меня на ту глухую трассу, чтобы проломить мне череп и раздобыть свежих мозгов. Накачать наркотой отброса из трущоб, отвезти на болота и сожрать.

И что потом? Убийца зомби спас меня?

Я раздраженно выдохнула. Ничего не сходилось. Но с меня хватит этой игры вслепую. У меня на руках отчеты, и я найду этот чертов ответ, даже если на это уйдет вся моя посмертная жизнь.

Вооружившись кофе и свободным пространством, я разложила листы отчета о смерти и начала искать любые зацепки, которые помогли бы разобраться в случившемся. На отдельном листке я делала пометки. Согласно отчету дорожной полиции, старина Герберт потерял управление на повороте и вылетел с трассы, после чего машина один раз перевернулась и врезалась в дерево. Водителя выбросило из салона и обезглавило, а фрагменты черепа нашли на шоссе. Токсикологическая экспертиза показала, что уровень алкоголя в крови Герберта составлял 0,06 промилле – технически это не превышало законный лимит, но, вероятно, этого хватило, чтобы замедлить его реакцию на том злополучном повороте.

Но о пассажире в отчете не было ни слова.

– Трудишься в поте лица?

Я подняла глаза и увидела Эда с чашкой кофе в руке и улыбкой на лице.

– Потому что если да, – продолжил он, – я просто обязан тебя прервать.

Я ухмыльнулась:

– Надо же, какой ты заботливый. – Я сдвинула бумаги поближе к себе, чтобы освободить место на столе. – Давай, прерывай. Я тут просто пытаюсь разобраться в одной вещи, которая не дает мне покоя. А ты какими судьбами?

Он сел и поставил чашку:

– Жду Марианну, чтобы отдать ей ключи от квартиры, а потом заеду за Маркусом, и мы отправимся на нашу ежегодную бесплодную попытку пристрелить родителей Бемби.

Я рассмеялась:

– Настоящее мужское единение.

– Рай для тестостерона, – добавил он с улыбкой. – А еще отличный повод погонять на квадроциклах. – Он кивнул в сторону окна. Я проследила за его взглядом и увидела пикап, к платформе которого сзади были пристегнуты два четырехколесника.

– Так чему именно я тут мешаю? – спросил Эд, разглядывая разложенные по столу бумаги. – Фу-у. Похоже на рабочие материалы. – Он скорчил гримасу.

– Ну, если честно, это скорее странное личное дело.

Он приподнял бровь:

– О, я обожаю странные личные дела. Там есть что-нибудь непристойное?

Я рассмеялась:

– Мечтать не вредно! – Я покачала головой. – На самом деле, эта авария произошла в ту самую ночь, когда ты… – я вздохнула и скривилась, – ну, спас меня от смерти из-за передозировки.

– Оу. Да уж. Странная выдалась ночка. Ты про тот случай с летальным исходом у границы округа? – Получив мой кивок, он откинулся на спинку сиденья. – Я заступил на смену всего за полчаса до этого. Мою бригаду направили на то место, но быстро стало ясно, что наши услуги там не понадобятся. Копы тогда разрывались между той аварией и местом убийства на Суит-Байю-Роуд. – Он поморщился. – Где Маркус тебя и нашел. Мы как раз уезжали с места аварии, когда получили вызов на его точку. Тебе тогда крупно повезло.

– В каком смысле?

– Ну, вообще-то Маркус должен был патрулировать район у границы штата – как раз там, где случилась авария. Он мне потом рассказывал, что оказался возле Суит-Байю только потому, что капнул чем-то на форму и поехал домой переодеться.

При этих словах я не смогла сдержать улыбку:

– Пятно на рубашке? Какой кошмар!

Эд рассмеялся:

– Да уж, для такого крутого парня он бывает жуткой недотрогой. Так почему тебя так заинтересовало это ДТП?

– Ладно, это прозвучит безумно, но я почти уверена, что была в той машине. Я уехала из бара с этим чуваком в ту ночь. – Я постучала пальцем по странице с данными водительских прав Герберта.

Эд решительно покачала головой:

– Ты никак не могла быть в той машине в момент аварии. На тебе не было ни единой царапины. Как и одежды, собственно, – добавил он с виноватой усмешкой. – К тому же авария произошла почти в двадцати милях от того места, где тебя нашли.

– Да, это невозможно. Я знаю, но… Я мало что помню из той ночи, так что, может, он притормозил и высадил меня…? – голос мой затих, пока в памяти хаотично мелькали образы разбитого стекла, металла и крови.

Он нахмурился:

– Посреди болот? Голую? – Выражение его лица резко стало испуганным, и всякая веселость мгновенно испарилась. – О черт, Энджел, прости. Я не хотел шутить на эту тему. Блин.

Я покраснела и тряхнула головой:

– Нет, все нормально. На меня… на меня не нападали. По крайней мере, так сказала медсестра в реанимации. – В голове пронеслись слова Моники. Меня не насиловали. Но меня накачали наркотиками. Сама бы я в его машину не села и передозировку бы не получила. Да и вообще – на меня напали, превратив в зомби против моей воли. Уж в этом вопросе выбора мне, блядь, никто не давал.

Эд молчал несколько секунд, затем кивнул на распечатки с фотографиями:

– Можно взглянуть?

Я пододвинула их к нему:

– Я пока успела только мельком взглянуть. Но надписи «Здесь была Энджел» на приборной панели вроде бы не нашла.

Он хмыкнул и принялся перелистывать страницы. Примерно через полминуты он замер, уставившись на один из снимков.

– Забавно, – произнес он. – Маркус как раз возвращался, чтобы помочь на месте аварии – после того, как сменил рубашку, – и тут увидел тебя.

– Как ты и сказал, мне повезло, – ответила я. А затем рассмеялась: – Если бы он меня не нашел, это, скорее всего, сделал бы детектив Абади. И он бы, наверное, просто столкнул меня в кювет!

Выражение лица Эда оставалось на удивление серьезным.

– Как ты получила работу в офисе Коронера, Энджел? – спросил он, не поднимая глаз. Его голос прозвучал как-то странно, будто он изо всех сил пытался держать себя в руках.

Я заколебалась. На мгновение мне захотелось скормить ему выдумку о том, что это устроил мой инспектор по делам условно-досрочного освобождения. Но внезапно мне так надоело юлить и врать.

– На самом деле я не знаю, – призналась я. – Мне, э-э, пришло письмо, в котором говорилось, что меня ждет работа. Я немного поспрашивала, но максимум, что удалось узнать – это слух, будто всё устроил кто-то с политическими связями. – Я развела руками и пожала плечами. – Без понятия, с чего бы мне такая честь. Извини, лучшего ответа у меня для тебя нет.

Пока я говорила, его лицо словно осунулось, а в глазах отразилось такое острое, неподдельное горе, что у меня перехватило дыхание. Я озадаченно наблюдала за ним. Какие воспоминания мог всколыхнуть этот снимок, раз он так помрачнел? И почему мое объяснение насчет работы, казалось, только усугубило ситуацию?

Через несколько секунд Эд сделал дрожащий вдох и отложил фотографию. Жуткая скорбь исчезла из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталую покорность.

– Ты в порядке? – неуверенно спросила я.

– Да, всё нормально, – тихо ответил он.

– Что-то не похоже, – я нахмурилась. – Что-то случилось?

Подняв взгляд, он улыбнулся мне улыбкой, в которой полностью отсутствовала его привычная искра.

– Я, э-э, потерял родителей в подобной аварии. Просто нахлынуло внезапно.

– Мне так жаль, – сказала я, коснувшись тыльной стороны его ладони. – Поэтому ты пошел в парамедики?

Его взгляд опустился на мои пальцы, лежащие на его руке. Он не сделал попытки отстраниться, но у меня возникло странное ощущение, что ему этого очень хотелось.

– Можно сказать и так, – проговорил он. – Когда они погибли… это изменило мои взгляды на многие вещи. – Он так и не отводил глаз от места, где я его касалась. Почувствовав неловкость, я убрала руку и сделала вид, будто чешу плечо.

– Всё будет хорошо. – Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня. – Ты права, – продолжил он, постучав по снимку. – Если ты и была в той машине, то записки для нас точно не оставила. – Он глянул на часы и поморщился. – Слушай, э-э, мне правда пора ехать. Ты еще побудешь здесь какое-то время?

– Да, конечно, – ответила я. – Хочешь, чтобы я передала Марианне ключи?

– Если не сложно, было бы супер, – сказал он, уже поднимаясь из-за стола. Он пошарил в кармане и бросил ключи на стол. – Скоро увидимся, – бросил он, не глядя на меня, после чего развернулся и ушел без лишних слов.

Я проводила взглядом его грузовик, пока он не скрылся из виду, а затем придвинула снимок к себе. Это был кадр залитого кровью салона машины. Зрелище, прямо скажем, жуткое. Я содрогнулась и потерла плечи. Должно быть, для него настоящая пытка – работать на местах аварий. Я бы не смогла круглосуточно находиться на работе, которая постоянно напоминает о личной трагедии.

***

Марианна вошла через пару минут, высматривая кого-то в зале. Я помахала ей, подняв ключи, и выражение ее лица сразу прояснилось. Она направилась ко мне, скользнула на сиденье и задорно улыбнулась.

– Так значит, Эд теперь использует тебя как девочку на побегушках? – со смешком спросила она.

– Да ладно, мне не трудно, – ответила я. – Ты разминулась с ним буквально на пару минут. Он как-то очень сильно спешил уйти. – Я сделала паузу. – Он посмотрел на фотографии этой аварии и прямо сильно расстроился, – я поморщилась. – Неловко вышло. Если бы я знала, что его предки погибли в автокатастрофе, я бы не стала раскладывать эти снимки по всему столу.

На ее лице отразилось полное недоумение.

– Они не погибали в автокатастрофе. Эд не любит об этом говорить, но я всегда слышала другую историю: его отец погиб, когда перевернулась лодка, а мать покончила с собой через несколько лет после этого.

– Оу, – вырвалось у меня. Теперь озадаченной чувствовала себя уже я. – Ну, это тоже ужасно. – Тогда зачем он мне соврал? И если они не гибли в автокатастрофе, почему снимок залитого кровью салона вызвал у него такую реакцию?

Марианна вздохнула:

– Слушай, у него иногда бывают перепады настроения. То, что его расстроило, скорее всего, вообще не связано с родителями. Мне кажется, он просто слишком близко к сердцу принимает рабочие моменты. Он веселый и забавный парень, но у него еще и огромное сердце. – Она ухмыльнулась. – Почти такое же огромное, как его желудок. Этот парень за раз может уничтожить немерено еды.

Я улыбнулась:

– Я видела, как он ест. Это зрелище для Книги рекордов Гиннесса. – Мой взгляд снова упал на фотографию. Снимок был сделан со стороны водителя и захватывал передний ряд сидений. Я видела, что пассажирский ремень безопасности болтается – им явно не воспользовались. Кровь скопилась лужами на обоих сиденьях, была размазана по дверям и намертво въелась в ковролин. Выглядело так, будто в машине зарезали свинью.

Я резко вскинула голову и уставилась на Марианну:

– Прости, что ты сейчас сказала?

– Да я говорю, что Эд может в одиночку умять целую пиццу, – со смехом повторила она. – Мне всегда приходится заказывать большую для него и маленькую для себя!

Ледяной шок прошил меня насквозь.

– Твоя собака, Кудзу… она, ну, сидит в вольере или в клетке?

Марианна посмотрела на меня в полном замешательстве.

– Чего? Нет, она свободно бегает по дому. Она очень хорошо выдрессирована. Она практически мой ребенок. А что?

– «Пицца Плаза», верно?

Недоумение на ее лице стало еще сильнее.

– Когда вы заказываете пиццу, вы ведь заказываете ее в «Пицца Плаза»? – спросила я, поспешно сгребая бумаги в кучу. Я понимала, что мой голос звучит нетерпеливо и даже требовательно, но мне резко стало не до вежливости.

– Ну да. – Марианна сузила глаза. – Энджел, что, черт возьми, происходит?

Я толкнула ключи в ее сторону.

– Прости меня. Правда, извини. Но мне нужно бежать. – Я бросила на стол пятидолларовую купюру, чтобы расплатиться за кофе, схватила охапку бумаг и бросилась к двери.

Теперь я точно знала, что произошло в ту ночь. Я знала, кто сделал меня зомби. И я знала, кто этот убийца зомби.

Глава 34

Герберт Синглтон не был зомби – он был просто подлецом, который пользовался беспомощностью девушек. Этот человек подсыпал мне запрещенные вещества и увез в безлюдное место. Возможно, он и не планировал бросать меня там изначально, но когда он увидел, что у меня начались судороги или проблемы с дыханием, он запаниковал и решил избавиться от тела в глуши.

На снимке в машине было очень много крови. При этом в отчете говорилось, что водителя выбросило из салона. Другими словами, отчет врал. Когда Герберт не вписался в тот поворот, никого из нас из машины не выбросило. Возможно, сам Герберт погиб на месте, но я была еще жива, хоть и в критическом состоянии.

Но там оказался кое-кто еще. Кто-то, кто либо видел саму аварию, либо наткнулся на нее до того, как я окончательно испустила дух. Кто-то, кто знал меня. Кто-то, кто решил, что мне нужен второй шанс. Тот, кто выдумал историю про испачканную рубашку, чтобы увести меня подальше от места крушения.

Я мчалась на огромной скорости, одной рукой вцепившись в руль, а другой лихорадочно пытаясь дозвониться по мобильному. Диспетчер в офисе шерифа поначалу наотрез отказалась давать мне контакты Маркуса. В итоге я заявила, что работаю в офисе коронера, и соврала, будто его номер нужен для официального отчета. Она нехотя продиктовала цифры, но только после того, как продержала меня на линии целую вечность. Я была почти уверена, что она проверяла, действительно ли я там работаю.

Я набрала Маркуса, сокрушаясь, когда звонок сразу перенаправило на автоответчик. Я оставила сообщение с просьбой перезвонить мне как можно скорее, подчеркнув, что это крайне важно. Но было предчувствие, что я зря трачу время. Что-то подсказывало: Эд не даст никому шанса предупредить Маркуса. Эд… который каким-то образом узнал про зомби.

Он увидел кровь на снимке из машины и понял, что я тоже была внутри. Он сообразил, как именно я выжила. И это был далеко не первый случай, когда он вычислял подобных существ. Скорее всего, он был в составе той поисковой группы на Суит-Байю-Роуд, когда пропал подросток.

А еще Эд понял, что был только один человек с мотивом и возможностью превратить меня в то, чем я стала – человек со связями и влиянием. «Вот откуда это горе на его лице», – подумала я. Он осознал, что Маркус, его лучший друг, тоже зомби. И по какой-то причине Эд считает себя обязанным уничтожать их. Но сможет ли он на самом деле убить своего лучшего друга? Ставить на это я не собиралась.

К несчастью, я не знала, куда ехать. Я не знала адреса Маркуса, а справочные службы не давали таких данных. Стоп. Нужно подумать логически. Маркус не на службе. Они с Эдом собирались на охоту. Эд не станет делать это дома. Нет, он захочет найти уединенное место.

Я поехала к библиотеке. В компьютерах я разбиралась не очень хорошо, но надеялась, что базы данных округа мне помогут. Сайт загружался медленно, но ссылка на поиск по налогу на имущество была заметной. Я ввела фамилию И-В-А-Н-О-В, надеясь, что дядя, на чьей земле они охотились, носит ту же фамилию.

Удача была на моей стороне. В списке значился не только Маркус, но и «Иванов, Пьетро» – владелец участка на севере округа. Дрожащими пальцами я открыла карту, вбила адрес, распечатала маршрут и пулей вылетела из библиотеки.

Я знала, что всё еще существовал вполне реальный шанс, что я полностью ошибаюсь, и Эд не станет тащиться на самый север округа. Вполне возможно, что прямо сейчас он уже вовсю отрубал Маркусу голову на какой-нибудь неприметной проселочной дороге неподалеку. Но если так, у меня в любом случае не было шансов найти их вовремя. Так что имело смысл сосредоточиться на том, чтобы перехватить его там, где, по моим расчетам, он должен был находиться.

Да, я знаю, моя логика оставляла желать лучшего. Но интуиция буквально кричала, что я на верном пути. Я понимала, что к убийству копа отнесутся со всей серьезностью, куда серьезнее, чем к смерти разносчика пиццы или работника морга. Это было несправедливо, но такова правда жизни, и Эд это прекрасно знал, а значит, ему нужно было обставить всё как несчастный случай. Например, на охоте. У черта на куличках, в глуши несусветной.

Перед тем как выехать, я по-быстрому приготовила две бутылки мозговой «жижи». Сейчас они занимали подстаканники на панели управления, плюс на заднем сиденье стоял термобокс, доверху забитый «мозговой пищей». И хотя я уже была сыта по горло, я всё равно залпом осушила одно из этих «смузи», пока вела машину как сумасшедшая и молилась, чтобы на глухих трассах не попалось патрульных. Никогда еще я не поглощала столько мозгов за раз. В обычных обстоятельствах это было бы безумным расточительством, но сейчас мне было абсолютно плевать на экономию запасов. Мне просто нужно было заправиться под завязку, и как только я швырнула пустую бутылку в сторону, то обнаружила кое-что потрясающе крутое. Внезапно мои чувства обострились так, как никогда в жизни, а реакция стала такой, что я могла бы утереть нос самому Дейлу Эрнхардту.

Я ухмыльнулась и прибавила газу. Зомби-суперспособности порой бывают чертовски полезной штукой.

И очень кстати, что мои чувства и рефлексы так обострились. Если бы не они, я бы напрочь проглядела покосившийся указатель у небольшой грунтовой дороги. Ударив по тормозам, я каким-то чудом умудрилась выкрутить руль вовремя, чтобы войти в поворот и не улететь в кювет.

На грязи виднелись свежие следы протекторов, что развеяло мои страхи насчет неверного направления, но моя бедная маленькая «Хонда» виляла из стороны в сторону и издавала зловещие звуки, пока я заставляла ее прыгать по ухабам и нестись по лужам. Эта дорога явно была рассчитана на грузовик с куда более высоким клиренсом, и уж точно не на те скорости, которые я пыталась выжать. Не проехала я и мили, как машина резко ухнула в глубокую колею, и меня сильно швырнуло на ремень безопасности.

– Нет! Дерьмо! – я врубила заднюю передачу, но услышала лишь, как колеса бешено буксуют. Я застряла, причем намертво.

Заглушив двигатель, я быстро обдумала свои варианты и дальнейшие действия. Черт, да у меня не было никакого плана, кроме как «предупредить Маркуса». Из нас двоих именно он был парнем с пушкой, подготовкой и всеми этими навыками.

Но всё это окажется бесполезным, если я не смогу до него добраться. Он ведь ни за что не станет ждать нападения от своего лучшего друга.

Мой взгляд упал на вторую бутылку с мозговым коктейлем. Я развернулась, чтобы посмотреть на термобокс на заднем сиденье.

Я улыбнулась своей самой опасной улыбкой крутой стервы. О да. Прямо сейчас я собиралась устроить своим мозгам серьезную встряску.