Текст книги "Последний Паладин. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Едва тент съехал, как моему взгляду открылся блестящий черный внедорожник. Первой появившейся мыслью при его виде было что это «Кайман».

Такой же грубый, но элегантный перед, высокий просвет, узнаваемое расположение бронепластин, форма фар и лобового стекла, однако, чем больше я всматривался, тем больше отличий находил.

База укороченная, слой металла толще, сплав грубоват и похож на «Кайман» только внешне. Но куда больше отличий появилось, когда я подошел ближе и начал обходить экспонат сбоку. Опустим разную форму дверей и еще больший перепад в толщине сплавов и неравномерное распределение бронепластин…

Куда больше моего внимания привлек торчащий из борта машинки стальной манипулятор. Выглядел он как ковш экскаватора, но куда тоньше и с острым наконечником в виде бура с резьбой. И таких манипуляторов на корпусе внедорожника оказалось четыре штуки, что торчали по бортам машины как стальные лапы.

Сделаны они были из более темного поглощающего свет металла, и когда я с любопытством провел по нему ладонью, понял откуда мне знакома эта структура.

– Ну как вам наш «Паук», босс? – в нетерпении подскочил ко мне Глеб, когда я закончил осмотр.

– «Паук»? – поднял я бровь.

– Ага! А что не похож? – засмеялся он, – за базу мы взяли оригинальный «Кайман». Секрет их сплавов давно утрачен, но вот остальные конструкционные особенности известны. В Империи одно время даже разрабатывался собственный аналог, поэтому начинал я не с нуля, но пришлось попотеть. Главная проблема «Имперского Каймана» в том, что при сохранении эффективной конструкции, все варианты сплавов получаются слишком тяжелые. Даже с максимальным облегчением конструкции, вес получается слишком большой, но я нашел способ это обойти!

– Лапы паука, – хмыкнул я.

– ЛАПЫ ПАУКА! – воскликнул радостно Глеб, – да не простые, а созданные из клонированной стали нашего паука! Я… кхм… мы назвали его «Сталь-Хитин» версия три! – с гордостью выпалил механик, – до оригинала нам пока далековато, но этот сплав уже сейчас превосходит все аналоги и вполне функционален, а главное, мы способны воспроизвести его в лабораторных условиях! Пашка в Полимере тоже использовал наночастицы этого материала, чем увеличил прочность ткани без увеличения веса! Круть же?

– Круть, – согласился я, задумчиво оглядывая внедорожник с четырьмя торчащими по периметру лапами, – но почему тогда из него сделаны только «лапы»?

– Э-эм… – тут же погрустнел Глеб, – дело в том, что «Сталь-Хитин» агрессивно воздействует на любые инородные сплавы, а собрать внедорожник только из него невозможно… поэтому между «лапами» и корпусом есть специальная изолирующая прокладка, а корпус использован из старых Имперских прототипов… но даже сейчас внедорожник функционален и может двигаться благодаря замене колесной базы на гусеничную и помощи от «лап»!

– Двигаться? С какой скоростью? – перебил я Глеба и тот погрустнел еще больше.

– Пока не быстро… – замялся механик, – километров семь в час, но зато «лапы» могут помогать преодолевать любые неровности на пути, проезжать холмы и болота, очищать завалы, чинить повреждения на корпусе и даже карабкаться на стены! Идеальный транспорт для красной зоны! Возможны модификации в грузовой, транспортный или боевой тип, путем замены задней части под конкретные нужды! Причем «Паук» способен сам установить на себя модификации в полевых условиях за каких-то полчаса!

– Звучит конечно перспективно… но ты ведь сам ездил за стену, Глеб, – вздохнул я, – и понимаешь, что с такой мобильностью транспорт бесполезен даже в желтой зоне, не говоря уж о красной.

– Но «лапы» очень мощные! Они способны не только двигать транспорт, но и защищать от атак! Их прочность на невероятном уровне и их даже взрослый Тиранус не переломит!

– Но что, если удар Тирануса придется по корпусу? – сощурился я, – тогда все, кто будут внутри – покойники. А с такой мобильностью, удар по корпусу точно произойдет, и все, кто окажется внутри или рядом, будут легкой мишенью для тварей. Особенно для стадных, которые берут количеством.

– Да это так… но…

– Я же говорил еще слишком рано его показывать, – вздохнул Павел Матросов и положил руку на плечо своего понурого друга.

– Да нет, не рано, – не согласился я, – «лапы» действительно могут принести много пользы за стеной, если установить их на более мобильную базу.

– Мы пытались, – обреченно вздохнул Глеб, – стихийный ответ «Сталь-Хитина» агрессивно влияет на любой металл, даже не соприкасаясь с ним, и этот сплав единственный, который может выдержать такой фон, не разрушаясь.

– Тогда вам надо максимально облегчить его… – начал я рассуждать вслух, а потом увидел их грустные лица и понятливо вздохнул, – но вы уже это сделали.

– Да, это предел, господин Маркус, – покачал головой Павел, – мы уже отказались от всего, что только можно, но образец все еще слишком тяжелый. Глеб хотел показать его вам, потому что мы зашли в тупик по доработке этого конкретного сплава. Чтобы облегчить образец, придется начинать сначала, а работать со «Сталь-Хитином» очень непросто, он отторгает все…

– Все говоришь, – задумался я и вновь подошел ближе к внедорожнику и медленно прислонил к стальной «паучьей лапе» свой чешуйчатый перстень.

Он нагрелся, несколько раз мигнул золотым, но быстро вернулся в норму, а излучающий до этого агрессивные стихийные потоки «Сталь-Хитин» также успокоился, хотя перстень касался его напрямую.

– Он… успокоился… – ошарашенно выдал Глеб и подскочил ко мне, начав разглядывал перстень, – невероятно! Что это за металл⁈ Есть еще⁈

– У меня нет, – произнес я и оба белых халата синхронно вздохнули, – но я могу дать вам контакт артефактора, который его выковал.

– Это не поможет, – развел руками Глеб, – все плавильни, образцы и наработки находятся здесь и выносить их нельзя.

– Тогда позовите артефактора сюда, – не увидел я проблемы.

– Исключено! – тут же нахмурился Павел, – нахождение любых посторонних здесь строго настрого запрещено!

– Глеб тоже был посторонним, – напомнил я.

– Да, но его компетенции оказались полезны, а кандидатура согласована на самом верху, с выдачей всех допусков, – сухо отчеканил Павел Матросов.

– Так согласуйте еще одного человека, в чем проблема? – удивился я.

– В том, что в Империи все еще работает военное положение и единственным, кто может выдать допуск на режимный объект такого уровня является военный Наместник, – развел руками Павел Матросов.

– Ну позвони ему, дать номер? – все еще не понимал я, откуда такие сложности и сопротивление.

– Со всем уважением, господин Маркус, но, чтобы обратиться к военному Наместнику нужен веский повод и официально поданное обращение. Из-за занятости Наместника, рассмотрение бумаги займет от одной до двух недель, после чего в случае одобрения дело поставят в очередь. И насколько мне известно она расписана на три месяца вперед. К тому же сейчас в активной стадии реструктуризация отделов министерства, из-за чего от одного сотрудника можно подавать лишь одно обращение в квартал, и как вы понимаете, свое я потратил на Глеба. Поэтому…

Слушать дальше я не стал, так как гудки наконец-то прервались, и в моей трубке грубым голосом раздалось «Алло».

– Никита Никитич? Доброго дня! Маркус беспокоит. Тут у вашего сотрудника вопрос один есть, – отчеканил я вежливым голосом, после чего передал трубку побледневшему и замершего как статуя Павлу.

После чего сладко потянулся, окинул взглядом сторону лаборатории Глеба, где помимо всевозможных инструментов и приблуд находился также уголок с наспех застеленной кроватью и шкафом с вещами.

Я читал в отчетах, что Глеб последнее время редко появляется дома в квартале и ночует здесь, выбираясь лишь по огромным праздникам, как например недавний съезд Совета. Но такой ли жизни он хотел? Не перебарщивает ли?

Одной из причин почему я сегодня приехал, это то, что Ольга за него переживает и попросила меня посмотреть, как он тут живет, ведь ее саму сюда не пускают. Да и вообще никого особо не пускают.

– Как тебе тут? – оглядевшись, вдруг спросил я.

– А? – отвлекся напряженно вслушивающийся в разговор Павла Матросова Глеб и посмотрел на меня, – я? Нормально, босс! Жизнь просто песня! Доступы к архивам, к разработкам, к материалам, да еще и полный карт-бланш на собственные проекты! Я о таком и мечтать не мог, а сейчас мне не хватает часов в сутках, чтобы все успеть!

– И как, успеваешь?

– Куда уж там, – вздохнул Глеб, – боюсь такими темпами я и до конца жизни не успею тут все изучить! Иногда я мечтаю быть роботом, чтобы не тратить время на сон и еду, а каждую свободную минуту работать! А кстати… как там Дом? Справляется с должностью водителя?

– Вполне, – кивнул я, – сейчас на выездном задании за стеной.

– За стеной, да? – как-то грустно хмыкнул Глеб, – а меня бы как водителя ты туда одного не отправил, босс.

– У каждого свое место. И как я вижу, твое место здесь, разве нет? Или ты тут на самом деле не счастлив?

– Очень счастлив! – вскинулся и замахал руками Глеб, а его глаза панически забегали от одной мысли о том, что я могу его отсюда забрать.

Этого было более чем достаточно, чтобы Ольга не беспокоилась, и как раз в этот момент к нам подошел закончивший разговор Павел Матросов, и дрожащей рукой протянул мне трубку.

– Ну как? – поинтересовался я, убирая аппарат в карман.

– Эм… ну… он сказал ждать… – потирая пересохшее горло прошептал Павел.

– Все-таки ждать? – вздохнул я, – я думал Никитич пойдет навстречу и выдаст разрешения устно. Ладно, и сколько ждать? День, неделю, месяц?

– Час… – все еще пребывая в некой прострации, сухо произнес Матросов, и сам ущипнул себя за щеку, – Наместник… спускается сюда. Лично.

* * *

Я сидел в переговорной комнате и пил кофе. Неплохой кофе, надо признать. И конфеты вкусные.

Здесь, в уже знакомой мне пустой комнате со столом и телевизором меня оставили наши белые халатики. Осознав, что военный Наместник навестит их с внеплановой инспекцией, они тут же подорвались как ошпаренные и принялись наводить порядки, предварительно выдворив меня.

Оказалось, что внутрь лаборатории меня провели без официального разрешения и воспользовавшись сомнительной лазейкой для Княжеских персон. Чтобы прикрыть задницу ребятам, мне пришлось выкупить у них пару образцов на нужды Клана Теней, но я и так собирался это сделать.

Второй же причиной моего выпроваживания была моя способность задержать военного Наместника и его внезапную проверку подальше от беспорядков в лабораторных зонах, чтобы дать ребятам эти самые беспорядки устранить.

Суета там поднялась знатная, все сотрудники лабораторий буквально на уши встали, поэтому задержать Наместника болтовней на лишние десять минут было меньшим, что я мог сделать для этих ребят.

Да и кофе вкусный опять же. Сплошные плюсы.

Поэтому я расслабленно откинулся на удобном диванчике и прикрыл глаза. А открыл одновременно со скрипом двери, в проходе которой стоял грузный широкоплечий мужчина в парадном мундире.

Загорелая шрамированная кожа, уверенный взгляд, идеальная осанка, и огнем пышущая уверенность. С каждым разом Горемыка все больше походит на политика, и меньше на вояку.

– Здравия желаю, полковник! – приветливо поднялся я на ноги.

– Вообще-то уже генерал-майор, – басовито усмехнулся вояка.

– О! И как давно?

– Да вот полтора часа как. Ты меня как раз с военного совета выдернул, и, если честно я думал ты позвонил меня поздравить, – поиграл желваками вояка, и прикрыл за собой дверь, – и рад, что это не так.

– Рады? – удивился я.

– Да. Военный совет был секретным. Приятно знать, что ты его не скомпрометировал, – усмехнулся Горемыка и расположился напротив меня.

– Простите, поляна так себе, но уж какую накрыли, – развел я руками и предложил, – кофе?

– Не откажусь, – хмыкнул военный Наместник и с благодарностью принял от меня горячий напиток, – кому скажи, не поверят. Целый Князь мне кофе заваривал.

– Вообще-то заваривал себе, но для хорошего человека не жалко, – улыбнулся я и поднял кружку, – выпьем за ваше повышение?

– Еще успеем, – скривился Горемыка и, выпив весьма горький и горячий кофе залпом, вытер рот рукавом и, отставив кружку, подался вперед.

– Вы ведь не ради проверки и допусков сюда спустились, верно? – глядя в разом посерьезневшее лицо военного Наместника, сказал я.

– Не только, – кивнул Горемыка, и, выждав небольшую паузу, вытащил из-за пазухи серую папку, и кинул ее на столик между нами, – я здесь потому, Маркус, что ты в опасности.

Глава 5

– Опасность говорите, – без особого энтузиазма бросил я взгляд на серую папку, – какая на этот раз?

– Даже не знаю с чего начать, – напряженно постучал пальцем по столешнице Горемыка, – открой папку, глянь сам.

– Ладно, – пожал я плечами и взял документы в руки, – а с ребятами что решили?

– По допуску-то? – басовито усмехнулся военный Наместник, – мои люди уже выслали им одобрение с пустой формой. Все штампы стоят, осталось только имя вписать.

– Оперативно… а проверка? – бегло изучая данные в папках, поинтересовался я, не поднимая головы.

– Не будет никакой проверки, – хмыкнул Горемыка, – они и без моего вмешательства везде сейчас порядок наведут. Кстати, о лабораториях. Если захочешь подогнать ребятам для испытаний ресурсов каких редких, я это тоже одобрил если что.

– Ну еще бы не одобрили, – засмеялся я и, закрыв папку, вернул документ на стол, – но боюсь не все то, чем мы пользуемся в последнее время, принадлежит Клану Теней. Так что договариваться о таких поставках надо не со мной.

– Я должен был попробовать, – повел плечами военный Наместник, после чего покосился на серую папку и спросил, – прочитал?

– Ага. И это вся опасность? – беззаботно спросил я.

– А тебе мало⁈ – всплеснул руками Горемыка и хмуро уставился на меня, – ты точно все прочитал⁈

– Ну да. Возбудились дворцовые клерки, подумали, что раз возрождаются проекты Императора, то это знак появления его наследника, которого принялись искать, – вкратце изложил я суть и даже проговорив это вслух, не понял, где тут опасность.

Может правда не все прочитал, и Горемыка забыл пару листков положить?

– Не простые клерки, а тайная канцелярия, Маркус! И не просто принялись искать наследника, а вышли делать это за стены Дворца! – воскликнул военный Наместник, но понятнее все равно не стало.

– Тайная канцелярия… это как те Инквизиторы с большими щитами? – припомнил я свой последний поход по коридорам Императорского Дворца, где встретил крупных ребят силой в два с половиной Альберта.

Смахнуться тогда с ними не получилось, да и видел я их всего один раз. Недолюбливающие аристократов дежурные по Дворцовому коридору. Вот кем они мне запомнились.

Да, сильные, с большими щитами, но на «опасность» все равно тянут с натяжкой.

– Да, Инквизиторы туда входят, но не только они. В «Карающую Длань его Величества», как ее называли раньше, входят еще три структуры, которые управляют всем Императорским Дворцом уже много поколений, и все они синхронно активизировались и начали выходить наружу!

– Ну вышли и вышли, – пожал я плечами, – не вы ли мне говорили, господин Наместник, что их силы работают только внутри стен Дворца?

– Похоже, что теперь это не так. Пока мне достоверно известно об одном Инквизиторе, применившем «силу» за пределами Дворца, но там, где смог один, вероятно смогут и другие.

– Логично, – согласился я, и откинулся назад на диванчике, – но все равно не понимаю каким я тут вообще боком.

– Самым что ни на есть прямым! – сжал кулаки военный Наместник, – нездоровые движения во Дворце начались с выхода на свет старых проектов Императора! И вот сюрприз, два из них находятся под контролем Клана Теней. Твоим контролем, Маркус!

– Вообще-то три, – внес я ценное уточнение.

– ТЕМ БОЛЕЕ! – подскочил на ноги Горемыка, – КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, МАРКУС! Поиск наследника лишь предлог для объединения и действий! Объединения против того, кто посмел потревожить покой Императора! А что, если они подумают, что ты хочешь отнять их силу и метишь в Императоры⁈ А после того, как ты нагло проник в прошлый раз в подвалы Дворца, а теперь прибрал к рукам все проекты Императора, ты ни за что не сможешь их переубедить, что это не так!

– Пожалуй, вы правы, из моих уст это будет звучать не очень убедительно… – припомнил я как со мной разговаривали эти гвардейцы с синдромом вахтера, – а может вы им все объясните? Ну как Наместник.

– Боюсь уже не поможет, Маркус. Узнав, что их сила теперь работает за пределами Дворца, они не остановятся. Пусть среди членов канцелярии нет ни одного аристократа, но все они потомственные слуги Императора, чьи предки давали клятву служить, и они бережно передавали эту клятву из поколения в поколение. Чистоте их крови позавидует любой современный аристократический Клан, – явно не один день затратив на подготовку к этому разговору, выдал Горемыка.

– И какова их цель? Трон? – поднял я бровь.

– Сомневаюсь, что именно Трон, – покачал головой военный Наместник, – источник их силы в клятве старому Императору, и появление нового может лишить их всего. Поэтому я думаю, что искать Наследника очень удобная причина.

– Ведь это можно делать вечно, – понимающе кивнул я.

– Как бы то ни было, эти люди не простые бандиты, что собираются по подворотням, Маркус. Это потомственные Имперские гвардейцы, стратеги и управленцы. За три сотни лет даже Совет не смог выдавить их из Дворца, а теперь Совета нет, как нет и Князя Света, что держал всех вокруг в ежовых рукавицах. И к слову, о Князе Света, именно с одной из его младших дочерей был замечен применивший силу Инквизитор. Это пока единственная реальная зацепка. Девочку зовут Энджи.

– Он ее убил? – нахмурился я.

– Нет, наоборот. Инквизитор ее защитил. Я не знаю подробностей, лишь факт. Пока это все, что известно о деятельности тайной канцелярии за пределами Дворца. Внутри министерств со своей стороны я торможу начавшиеся движения бюрократией как могу, но надолго их это не сдержит. В общем, будь осторожен, Маркус. Вот что я хотел сказать. Особенно в столице, – заключил Горемыка и, глянув на часы, поднялся на ноги.

– Вы тоже берегите себя, господин Наместник, – тоже встал я и протянул руку, – и спасибо за информацию.

– Пожалуйста. Надеюсь, я не пожалею об этом, – вздохнул он.

– Не пожалеете, – пообещал я, после чего Горемыка пожал мою руку, сжег серую папку одним касанием пальца, и ушел, оставив меня в переговорной одного напротив черной кучки пепла.

* * *

Звенящая тишина. Пустота. Вакуум. Небытие.

Девушка уже давно не помнила значения этих слов, но именно здесь она и находилась. В тишине. В пустоте. В полном одиночестве.

Она не помнит причины. Не помнит, что вообще когда-то умела помнить. Все это улетучилось давным-давно. Когда-то яркие и живые образы были единственным, что скрашивало одиночество девушки.

Воспоминания о детстве, поездках на озеро, двухэтажном домике родителей. Воспоминания о колючей бороде папы и запахе маминой выпечки. Живые, яркие, эмоционально насыщенные, они горели в сознании девушки как путеводные маячки и придавали ей сил.

Образы мест, образы лиц.

Родителей, друзей, любимого мужчины…

В те счастливые времена из воспоминаний, девушке казалось, что вся жизнь впереди. Все возможности открыты. Она молода, любима, умна и амбициозна, но… потом все это словно врезалась в каменную стену.

Глухую непроглядную стену, что выбивала из нее весь дух и запускала весь этот калейдоскоп чувств и воспоминаний заново.

Снова и снова.

По пятому, шестому, десятому, сотому кругу…

И с каждым оборотом что-то терялось.

Сначала это были незначительные детали, словно крошечные кусочки паззла отпадали от цельной картинки, а потом куски становились больше. Вслед незначительным деталям из воспоминаний улетучивались и более важные, крупные куски.

Имена друзей, лица родителей, собственное имя… все тускло, исчезало и безвозвратно покидало сознание девушки. Сначала из воспоминаний исчезли все цвета, потом пропали звуки, а потом одна за одной исчезли все ставшие черно-белыми картинки ее жизни.

Все забылось. Все потускнело, рассыпалось в пыль и исчезло.

Осталась лишь звенящая тишина. Одинокая пустота. Небытие.

Чтобы не сойти с ума и не исчезнуть окончательно, девушка, что не помнит своего имени, начала считать в уме.

Один…

Два…

Три…

Сто…

Тысяча…

Миллион…

Секунды текли, а девушка продолжала считать. Не помнила зачем, но продолжала бороться, не позволяя сознанию сгинуть в этой темноте окончательно.

И так продолжалось до тех пор, пока в этом пустом небытие, сквозь звенящую тишину вдруг не пробился инородный звук. Отдаленный, странный, непонятный, а оттого особо выделяющийся, он раздался где-то на задворках сознания девушки, и она впервые за бесчисленное количество времени перестав считать, сконцентрировалась на нем.

На звуках, которых вдруг стало становиться больше. Обрывистые, разнообразные, и живые… они придавали девушке сил. Она цеплялась за них как могла.

Слушая, она вспомнила, что умеет говорить и стала пытаться им отвечать.

Начала звать их сама. Кричать.

Постепенно, девушке стало удаваться разобрать их смысл. Она поняла, что это не простые звуки, а голоса. Медленно, словно учась заново родному языку, девушка стала успешно складывать звуки в слова, а когда ей это удалось, она поняла, о чем они говорят.

Осознание этого, заставило девушку стараться еще больше. Она стала различать тембры. Слушала истории. Кто-то плакал. Кто-то ругался. Кто-то молил о помощи. Кто-то просто громко дышал.

Голосов и источников звуков становилось все больше и больше. Слушать их голоса и отвечать, в надежде, что они тоже когда-нибудь смогут ее услышать, оказалось куда продуктивнее, чем просто считать.

А вместе с тем, постепенно начали пробуждаться и старые, давным-давно забытые образы и воспоминания девушки. Невнятными обрывками, тусклыми безмолвными образами, и хоть девушка не могла их разобрать, она чувствовала, что они невероятно важны, отчего цеплялась за них всеми силами.

И так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный момент безграничная темнота вдруг не исчезла, впустив на свое место яркий свет.

Нет, СВЕТ.

Этот всепоглощающий теплый СВЕТ заполонил собой все сознание, а девушка болезненно поморщилась, и вдруг осознала, что может чувствовать.

Боль в глазах. Тяжесть в теле. Голод. Тоску. Счастье.

Эмоции, чувства и утерянные воспоминания лавиной накрыли девушку, и всеми силами стараясь справиться с этим потоком, она открыла глаза. Медленно. Поднимая тяжелые, словно каменные веки, она открыла глаза и сквозь слепящий Свет увидела парня.

Он шатался. Из его носа текла кровь, а улыбка не сходила с его лица.

Девушка попыталась с ним заговорить, но ее сил не хватало. В мозг поступало слишком много информации и крайне сложно было собрать хоть что-нибудь из этого воедино, и она просто хлопала глазами, а потом увидела его…

Лицо. Такое знакомое и такое родное. Лицо единственного человека, чье имя она так и не забыла за всю эту проведенную в небытие вечность.

– Женя… – вырвался сухой и слабый голос из уст девушки, что не помнила собственного имени, а слезы ручьем потекли по ее потрескавшимся каменным щекам.