Текст книги "Последний Паладин. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

На этом приказ «руби» был исполнен, и я отозвал свой клинок, и, подмигнув смотрящим на меня полными ярости древесными глазенками сотен тварей, развернулся и побежал назад. В этом же направлении и начало падать дерево, на котором сидел Макс.

С диким грохотом оно приземлилось, погребая под собой десятки тварей.

К этому моменту молодой Князь Молнии уже понял задумку, и в момент падения находился на самой верхушке, с которой и спрыгнул после падения, поравнявшись со мной на бегу.

– Спасибо, – буркнул тяжело дышащий, но счастливый Макс и начал набирать ход.

– Рано благодаришь, – хмыкнул я и кивнул назад.

Туда, где весь горизонт за нашей спиной оказался застлан тысячами наступающих нам на пятки тварей. Мы слышали крик Дриад и уворачивались от их преграждающих путь корней. Закрывали уши от воя нагоняющих нас Киринов и старались не обращать внимания на темнеющий со всех сторон лес.

Ветки, деревья, кустарники… буквально все оживало на нашем пути и пыталось убить. Без нефритового тумана Роща отчетливо видела свою жертву и всеми силами пыталась ее уничтожить, бросив на нас все, что есть.

И наверняка настигла бы, если бы мы не влетели на полной скорости в спасительный кратер. Не сбавляя темпа, мы перескочили изуродованную насыпь из камней, поросли и мертвых корней, и оказались по колено в «сугробах» из пепла.

Макс бежал первым, и когда его ноги увязли, а скорость упала почти до нуля, тот с опаской обернулся назад, где на нас, прямо по следам уже летела распахнутая морда еще одной Блуждающей Дриады.

Молодой Князь Молнии уже выставил клинок, чтобы защититься, но башка Дриады на полном ходу уперлась в невидимый барьер и ее осыпалась на нас лишь новой горсткой безжизненного пепла.

Такая же участь постигла и еще пару десятков природных тварей, которые не успели остановиться и влетели в барьер.

– А я думал его уничтожило взрывом, – сглотнув ком в горле, кивнул Макс на едва заметно мерцающую пелену барьера.

– Уничтожило, но временно, – кивнул я и зачерпнул горстку пепла, – эта земля проклята Миром Смерти и сейчас является его частью, на которую ни одна природная тварь не сможет ступить.

– Кайф, – улыбнулся Макс, но все еще с опаской поглядывал на темноту окружающей нас Рощи, из которой ему чудом удалось сбежать, – то есть тут мы в безопасности?

– На какое-то время, – подтвердил я и отряхнулся от налипшего пепла.

Только после этого молодой Князь Молнии перестал озираться на лес и спокойно осмотрелся внутри. Ни пентаграммы. Ни столбов. Ни Шакалоголовых тварей. Ничего из этого не осталось.

Лишь медленно падающий с неба черными хлопьями иномирный пепел, безжизненные сугробы под ногами и абсолютная тишина.

– Стой! – вдруг резко заморгал голубыми глазами Макс и впился в меня руками, – Маркус, а где Вика⁈ Она же не…

– Не умерла, – спокойно произнес я.

– Фух, – выдохнул он, – а то я думал, что ты выбрал спасать меня и… – начал он говорить, после чего осмотрелся еще раз.

Внутри безжизненного пространства кратера. Потом глянул в сторону сгустившейся со всех сторон по периметру кратера темноты Рощи, с тысячами смотрящих оттуда на нас глаз.

– Но… тогда где она? – с недоверием спросил молодой Князь Молнии.

– Там, где и должна быть. Сражается за свое будущее, – улыбнулся я, и указал пальцем на самый центр кратера.

Туда, где на месте истершейся в пепел пентаграммы, из трещины в земле торчал абсолютно целый внешне посох.

≡=

Примерно так автор видит Оскверненную Дриаду.

                                                                                      

Глава 24

Виктория с огромным трудом разлепила глаза. Веки были тяжелыми, словно налились свинцом. Легкие стянуло так сильно, что даже один вдох требовал колоссальных усилий и отдавался хрустом в районе ребер.

В ушах звенело, голова трещала, тело ломило от боли, но усилием воли девушка открыла глаза.

И первое что она увидела, это копыто какой-то крупной твари, на которую она смотрела снизу вверх, лежа буквально под брюхом монстра. Виктория напряглась и приготовилась защищаться, но быстро поняла, что тварь ее не видит. Лишь потоптавшись по ней, монстр вдруг навострил уши и рывком убежал в другую сторону.

К этому моменту Вика уже успела оценить ситуацию и понять, что лежит в земле. Нефритовый туман отсутствовал, но вот артефактный кожух, который защищал девушку вместо доспеха, сейчас окутывал Княгиню Природы в плотный кокон из ветвей. И именно этот кокон и закрыл ее от глаз снующих тварей, а также защитил от…

– Взрыва, – прошептала одними губами девушка, начав вспоминать, что случилось и как она тут оказалась.

Вылезший из пентаграммы рогатый. Его откушенная башка. Взгляд невероятной силы существа, и последовавший за этим мгновенный взрыв. Энергетический взрыв такой силы, что весь нефритовый туман схлопнулся и развеялся, а спас девушку в итоге именно окутавший ее плотными ветвями кокон от кожуха, в котором она и приземлилась сюда.

Убедившись, что других тварей поблизости нет, Виктория повела рукой, и кокон повиновался. Давление ветвей ослабло, и кокон втянулся обратно, принимая форму доспеха. А вместе с доспехом вернулся и нефритовый туман.

Не такой плотный как раньше, и совсем маленький.

Княгиня Природы и сама с трудом в нем помещалась, но к ее счастью, расширять туман и не потребовалось. Как не потребовалось и усиливать его. Ведь по какой-то причине она улетела совсем недалеко от кратера, и поднявшись, направилась прямиком к насыпи.

Дышать все еще было тяжеловато, тело ныло от боли, из носа текла кровь, но благодаря туману, Виктория благополучно добралась до насыпи и увидела изменившийся до неузнаваемости внутренний периметр кратера.

Поначалу Княгиня Природы подумала, что она ошиблась и это совсем другое место, но нет.

Пусть визуально кратер внутри и изменился, энергия в его центре осталась прежней. Как остался прежним и обезглавленный труп природного божества. Припорошенный пеплом, словно свежим снегом, он лежал на том же самом месте, где его и обезглавили совсем недавно.

И пока девушка всматривалась в пространство сквозь продолжающий медленно падать с неба черный пепел, она вдруг краем глаза заметила, как на противоположной границе кратера мелькнул и скрылся во Тьме силуэт Маркуса.

Мелькнул в ту сторону Рощи, где пару секунд назад небо рассекла голубая вспышка молнии.

– Они оба живы, – с облегчением выдохнула девушка, и, прихрамывая, перевалилась за насыпь и направилась по окружности в их сторону.

Боль в теле потихоньку стихала. Дышать получалось уже нормально. Легкие расправились. Переломы срослись, и с каждым новым вдохом, Виктория чувствовала себя все лучше. Местный воздух и исходящая откуда-то из центра природная энергия исцелили ее и наполнили силой с невероятной скоростью.

Мышцы окрепли, внутренний источник налился энергией, кожух вновь принял форму полноценного защитного доспеха, а нефритовый туман стал вдвое больше и плотнее, чем раньше.

Осознав, что она сейчас чувствует себя даже лучше, чем когда входила в Рощу, Виктория Луговская ускорилась по направлении в ту сторону, где недавно видела вспышку Молнии.

И собрав все силы воедино, восстановившаяся Княгиня Природы уже начала собирать туман вокруг себя для рывка на помощь друзьям, но в последний момент у нее в голове вдруг раздался голос.

– ПОДОЙДИ…

Вздрогнув от неожиданности, Виктория медленно повернула голову в центр бывшей пентаграммы. Туда, где из небольшой трещины в земле, падающий пепел едва заметно закручивался спиралью.

Кроме уже скрывшегося под пеплом тела мертвого божества там никого не было. Но голос определенно исходил оттуда. Тот самый голос, который она начала слышать с того момента, как подчинила энергию артефактного кожуха.

Только раньше этот голос звучал тихо и неразборчиво. Словно жужжание насекомого в уголке сознания. В Роще же он стал громче, и Виктория даже могла разобрать отдельные слова. Но сейчас голос звучал так ясно и чисто, словно собеседник стоял рядом с ней.

И те чувства, которые это вызвало, поглотили Княгиню Природы целиком. Все посторонние мысли улетучились. Мышцы расслабились, а ноги сам понесли ее на зов.

Ступая словно завороженная, Виктория Луговская подошла к самому центру кратера и склонилась над странной трещиной в земле. Сюда не попадал падающий пепел, а прожилки внутри пульсировали знакомым нефритовым сиянием.

Присмотревшись, Княгиня Природы увидела торчащий оттуда кусочек дерева, и поддавшись порыву, потянулась к нему рукой. Она совсем не сопротивлялась. Все ее естество считало это правильным. Ощущение, словно она была рождена для этого момента, охватило Викторию Луговскую с головы до пят.

И едва она коснулась указательным пальцем этой крошечной веточки, артефактный кожух на ее теле завибрировал. Весь нефритовый туман словно пылесосом затянуло в щель куда-то вниз, а доспех на ее теле начал расплетаться и втягиваться в это деревце. И оплетая его слой за слоем, весь кожух перетек с ее тела туда, и превратил крошечный обломок деревца в полноценный посох.

Перетянутый словно канат, посох изогнулся, а внутри его крюкообразного навершия появился идеальной формы зеленый осколок.

Виктория не могла отвести от него взгляд, и когда посох закончил формироваться, осколок вдруг мигнул слепяще-яркой зеленой вспышкой.

Девушка инстинктивно прикрылась рукой и зажмурила глаза, а когда она их открыла, все пространство вокруг изменилось до неузнаваемости. И на этот раз это уже точно был не кратер.

Земля вокруг была абсолютно ровная, зеленая и… живая. Открытый ясному небу цветочный лужок в середине красивейшего леса, который Виктория когда-либо видела. Словно сошедший с картинок, он был так идеален, что девушка не могла поверить собственным глазам.

Мягкая зеленая трава щекотала ноги. Кожу приятно обдувал легкий летний ветерок, приносящий прохладу журчащего неподалеку ручейка. Пение птичек ласкало слух. Запах цветов, свежести и девственной природы нежно окутывал собой все вокруг.

Жадно вдохнув в себя этот воздух полной грудью, Виктория не смогла сдержать улыбки.

Осторожно, словно боясь все это спугнуть, девушка медленно провела рукой по влажной от росы траве. Перекатила крошечную каплю себе на пальчик, как ребенок, смотря в забавно подрагивающую росинку, она также осторожно сделала шаг вперед.

Нежная трава приятно щекотала босые ступни, и пьянящие чувства спокойствия и умиротворения напрочь перебили собой все остальное. Улетучились все тревоги и сожаления. Все, что казалось раньше неподъемным грузом, стало неважным, ушло, исчезло, испарилось, будто его и не было.

На душе стало невероятно легко и свободно, как в детстве.

От этой мысли Виктория улыбнулась еще шире.

Улыбнулась так искренне и беззаботно, как последний раз делала, когда была совсем маленькой. В далеком детстве, когда мама еще была жива, а мир вокруг казался простым, безопасным и полным надежд. Как в сказке про маленькую и счастливую принцессу, которой маленькая Вика раньше и являлась.

Правда это было так давно, словно в другой жизни.

Виктория Луговская давно забыла эти ощущения. Они померкли в крови, боли, тревогах, сожалениях, гневе…

И не мечтающая вернуться и вспомнить какого это, девушка ущипнула себя, словно боясь, что это просто сон. После чего, «ойкнув», обрадовалась, что не проснулась, и только сейчас заметила, что на ней вместо привычного боевого облачения надето светлое платье.

Легкое летнее платье, одно из тех, что она носила в детстве, когда играла в саду их усадьбы.

– Здравствуй, дитя, – вдруг раздался рядом глубокий мужской голос.

Умиротворяющий и спокойный, как и все это место, он раскатился так мягко, словно был частью всего этого. Таким легким и естественным, будто сама природа говорила с ней.

Однако у «Природы» и ее голоса был облик.

Повернувшись на голос, Виктория Луговская увидела высокого молодого мужчину. Длинные нефритовые волосы до плеч. Глубокие зеленые глаза. Живой взгляд, доброжелательная улыбка. Идеальные, словно с картины черты лица. Неосознанно, Вика поймала себя на мысли, что никогда не видела настолько красивого лица.

Идеальное, без единого изъяна, оно выглядело и казалось таким же совершенным, как и все вокруг.

Поймав слегка удивленный взгляд Виктории на себе, мужчина располагающе улыбнулся и на его выставленный палец приземлилась маленькая птичка. Испив росы с его ладони, птичка миленько нахохлилась и улетела дальше по своим делам.

А мужчина же, сопроводив ее взглядом, опустил руку и вежливо поклонился.

– Позволь представиться, дитя. Меня зовут…

– Янус, – вырвалось первое слово из уст девушки.

– Верно, – расплылся в благожелательной улыбке мужчина, – все-таки ты действительно меня слышала, – с нескрываемым облегчением в голосе произнес Янус, и сделав шаг ближе, добавил, – не представляешь, дитя, насколько я рад услышать твой голос. Он словно музыка для моих ушей… я уже и не надеялся хоть когда-нибудь услышать человеческую речь… спасибо, что пришла сюда.

– П-пожалуйста, – машинально ответила Виктория и, задумчиво сощурившись, спросила, – а не подскажешь, пришла сюда… это куда? Это ведь уже не та Роща?

– Нет, не та, – с готовностью ответил Янус, медленно обходя девушку по кругу.

– Не Роща… – повторила Княгиня Природы и медленно провела рукой по воздуху, словно щупая пространство кончиками пальцем, – но это и не Мир Природы.

– И не Мир Природы, – с улыбкой подтвердил Янус, обойдя круг и остановившись в метре от девушки с заложенными за спину руками, – хотя тут есть его вплетенные частички, и создавал я это место по его подобию. Нравится?

– Очень, – не скрывая восторга произнесла Виктория Луговская, – здесь так спокойно, красиво и безопасно… а птичка, это же Лесной Дух? Он настоящий?

– Более чем, – кивнул Янус, – это место населено тысячами Лесных Духов самых разных форм и видов. И не только ими. Все, что обитает в Мире Природы, обитает и здесь. Обитает в умиротворении, спокойствии и идеальной гармонии.

– Так все-таки здесь… это где? – не скрывая любопытства подалась вперед Виктория, неосознанно начав искать глазами других духов и природных существ.

И правда, их присутствие ощущалось также явно, как свежесть воздуха, травинки на ногах, и капли росы на коленках.

– Это Роща Мира, – с нескрываемым пиететом произнес Янус, – место, которое не принадлежит ни миру людей, ни миру Природы. Оно находится между. Это лишь замкнутый осколок, но здесь Роща Мира именно такая, какой я ее задумывал изначально. Место полное спокойствия, гармонии и безопасности. Место, где человечество могло бы мирно жить, не опасаясь тварей. Жить в гармонии. Без войн. Без убийств. Без Стихий и Порталов. Место, которое я хотел принести в наш мир…

– Но? – уловила подвох Виктория.

– Но я совершил ошибку, дитя. Как ты можешь заметить, тут нет людей кроме нас. Как думаешь, почему? – с беззаботным видом всезнающего учителя поинтересовался Янус.

– Полагаю по той же причине, почему люди за все это время так и не смогли поселиться внутри Рощи нашего мира, – предположила Виктория.

– А ты очень смышленое дитя, – похвалил довольный ответом Янус, – верно, дитя. Причина у этих событий одна. Люди могут использовать силу Рощи, но люди никогда не были частью ее природной гармонии. Мир Природы не принадлежит человечеству, и чтобы сделать людей частью гармонии, одного желания оказалось недостаточно. Видит Аргус, я пытался, дитя. Пытался изо всех сил. Пытался найти решение. Выход. Но жизни людей оказались слишком коротки, а тела слишком хрупки. Эту проблему удалось решить, но появилась другая проблема, с решением которой я, увы, оказался бессилен. Выяснилось, что души людей также хрупки, как и их тела. Даже обретя вечную жизнь, люди не смогли достичь гармонии. Даже души сильнейших и самых лучших представителей человечества извратились, цели забылись, а сила взращенная созидать, обратилась во зло. Извращенные души потеряли человечность, и превратились в сильнейшие воплощения зла, с которыми сами и боролись…

– Ты говоришь про божеств? – жадно ловила Виктория каждое слово.

– Божеств? – со смешком поднял бровь Янус, – так вы их называете сейчас? Я называл их Хранителями Рощи. Каждый из них был посеянным семенем, чтобы помочь мне взрастить Рощу Мира, но в итоге ни одно из них не проросло. Все сгнили. Все забыли нашу цель. Забыли причину. Утратили человечность. Даже местный Природный Хранитель все забыл, как бы я ни старался его уберечь. В итоге я сделал ставку и просчитался. Один за одним, Хранители перестали отвечать мне, и в конце концов я остался один. Оказался заперт здесь. Но даже перестав получать ответы от людей, я продолжил звать. Продолжил взывать к их человечности. Продолжил исполнять свой долг. Продолжил служить последней нитью надежды человечества на мир в гармонии и свободе от власти разрушительных Стихий. Продолжил ждать, пока не придет тот, кто сможет все исправить…

– Ты создал здесь терминал, – не спрашивала, а утверждала Виктория, по-новому взглянув на это место.

Все это время нечто странное не давало ей покоя, но сейчас, после слов Януса, она вдруг поняла, что это ощущение похоже на то, когда она коснулась терминала Единства. Ощущение близости чего-то могущественного, спящего и… спасительного?

– Верно, – грустно улыбнулся Янус и развел руками, – это место и есть восточный терминал. Он сердце этой Рощи, а также сердце той Рощи, из которой ты пришла и даже Рощи Мира Природы. Все они находятся в трех разных мирах, но все они связаны мной. И именно с помощью терминала я и общался с Хранителями отсюда, пока они не перестали мне отвечать. Я помогал им не сбиться в пути, а они должны были возвыситься над каждой из Стихий, и в итоге стать Хранителями Рощи Мира, которую бы я распространил на всю планету. Мы бы стали незримой силой, щитом, который оградил бы всех остальных людей и позволил бы им существовать свободными над любой из Стихий. Но Хранители не справились, и я оказался заперт здесь.

– То есть то, что должно было стать спасением для людей, стало твоей тюрьмой, – констатировала Виктория.

– Не без этого, – печально вздохнул Янус, – но я сам сделал этот выбор.

– И не жалеешь? – спросила Княгиня Природы.

– Теперь нет, – улыбнулся Янус.

– Теперь? – удивилась Виктория, после чего задала вопрос, который крутился у нее на языка, с самого начала, – зачем ты меня сюда позвал?

– Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, смышленое дитя, – похвалил Янус, мечтательным взглядом окинув свои владения, – это место воистину прекрасно. Оно воплощение Рощи Мира, которую я желал создать в мире людей, но когда Хранители потеряли рассудок, они перестали помогать мне питать его и, наоборот, начали как паразиты выкачивать отсюда всю силу. Я как мог мешал им, но терминал оказался поврежден, и Роща в мире людей подверглась осквернению. Мутации схожей с той, которая осквернила души бывших Хранителей и превратила их в чудовищ. Мои силы на исходе, и их уже не хватит, чтобы вернуть терминал обратно в мир людей, а без него осквернение продолжится. Но с твоей помощью… с твоей помощью, дитя, я смогу это сделать! Смогу исправить свою ошибку, и дать человечеству надежду, – с блеском в глубоких нефритовых глазах произнес Янус и, протянув девушке руку, спросил, – ты мне… поможешь?

Глава 25

– И что мне нужно сделать? – с некоторым подозрением глядя на протянутую ладонь, спросила Виктория.

– На самом деле ты уже сделала все, что нужно, дитя, – с благожелательной улыбкой на устах отозвался Янус, – помогла пробудить посох и впустила его силу сюда! Будучи запертым здесь, сам я не мог этого сделать, но теперь сила посоха здесь, и с ним я смогу закончить начатое! Просто возьми меня за руку, дитя, и помоги… помоги спасти всех…

Глубокий голос звучал так уверенно и так чарующе, что Виктория и сама не поняла, как протянула ладонь и вложила ее в протянутую ладонь мужчины. И в этот момент приятное тепло начало растекаться по телу.

От неожиданности Княгиня Природы вздрогнула, но руку не отпустила. Приятное и умиротворяющее тепло обволакивало, словно мягкое одеяло. Словно сама природа взяла тебя в свои нежные объятия. Виктории вдруг стало так тепло, так уютно, так спокойно.

Все чувства обострились.

Цветочные запахи стали ярче, травинки под ногами нежнее, шелест травы при желании можно было расслышать из любого уголка Рощи. Зрение обрело невероятную четкость. Можно было разглядеть все, вплоть до крошечных пылинок и медленно спадающей с цветов пыльцы.

Теперь Виктория смогла увидеть снующих повсюду Лесных Духов. Большие и маленькие, быстрые и медленные, но бесконечно прекрасные они оплетали собой буквально все пространство. Пространство, в котором девушка теперь видела переплетения миллионов энергетических нитей, из которых была соткана сама реальность.

Вика видела их и все остальное так четко, что ее голова закружилась.

– Вау… – завороженно произнесла она.

– Невероятная совместимость, – прошептал, наблюдая за всем этим Янус, и медленно отстранился.

Мужчина отошел на пару метров, но вспыхнувший после касания энергетический поток между ними не исчез, а продолжил укрепляться, соединив два тела переплетенными как канат нефритовыми нитями.

И весь этот поток энергии был направлен в сторону Виктории, вливаясь в ее тело пьянящим теплом.

– У меня получается? – спросила девушка, глядя на покрывшуюся нефритовым сиянием от кончиков пальцев до плеча руку.

– Более чем, – похвалил Янус, постепенно усиливая поток, – ты превосходно справляешься, дитя! Ты легко выдерживаешь не только энергию посоха, но и соединенную с ним энергию этого мира! Более того, ты идеально дополняешь ее! Потерянная сила Паладина… она пробуждается! ПРОБУЖДАЕТСЯ! ПРОБУЖДАЕТСЯ!

Головокружение у Виктории слегка усилилось, и она открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но внезапно, тело ее не послушалось. Накатила эйфория такой силы, что все сигналы и чувства слились в одну сплошную волну удовольствия, сквозь которую сознание Виктории не могло сформулировать ни одного слова, как бы она ни пыталась.

– Не напрягайся, дитя. Не пытайся говорить. Не сопротивляйся, – раздался откуда-то спереди голос Януса.

Откуда именно, Виктория не видела, зрение поплыло и отказалось слушаться сразу после голоса. Голова стала легкой как пушинка, а ощущения эйфории нарастали, захлестнув волной, в которой девушка отчаянно пыталась найти свой голос, свое зрение, найти себя…

– Закрой глаза, дитя. Отдайся порыву. Отдайся чувствам. Сконцентрируйся на ощущениях, не противься потоку… позволь энергии пройти через себя…

Голос Януса разливался словно песня, пока и его чарующий звук не исчез в сплошном потоке чувств. И вскоре в этой волне эйфории утонуло все лишнее. Все, что мешало. Все было смыто, и волна блаженства уносила сознание Виктории все дальше и дальше.

Виктория не понимала, где она. Не помнила, когда закрыла глаза. Сознание отключилось. В этом месте вечного блаженства, существовали только ощущения. Только эйфория, уют и безграничное спокойствие.

Тело стало невесомым, а в темноте вдруг начали мелькать образы…

Чистое небо, сад из детства, живая и улыбающаяся мама, сажающая цветы…

Виктория видела эти образы и порывалась пойти к ним, чтобы поделиться с мамой своими ощущениями. Поделиться счастьем. Поделиться спокойствием и умиротворением. Она отчаянно хотела ступить в эти прекрасные образы из детства, но что-то незримое не пускало ее.

Но девушка не сдавалась, боролась, старалась пробиться, и когда ей наконец удалось, она увидела отца. Все предыдущие образы сразу окрасились кровью, потемнели и исчезли. Пространство помрачнело и содержание новых образов совершенно изменилось.

Отец… жажда мести… отец… поиск силы… снова отец… и, наконец, его смерть. После чего образы перемешались. Мертвая мать, мертвый отец, много крови, боли и венчал все это образ вылезающего из пентаграммы рогатого божества, которому откусывают голову.

В порыве накатившего отчаяния, Виктория потянула руку вперед и вдруг увидела там образ Маркуса. Спокойный и уверенный, как всегда. Он стоял и смотрел прямо на Викторию.

По какой-то причине этот образ не спешил уходить как остальные. Да и вообще не шевелился. Просто стоял и смотрел… не сразу, но девушка заметила, что Маркус пытается что-то сказать.

– Не понимаю… не слышу… говори громче! – пыталась выпалить Виктория, но голос ее не слушался.

Тогда она попыталась бежать к нему, но расстояние не сокращалось. Что бы ни делала девушка, образ Маркуса перед ней не менялся и не уходил. Но она чувствовала, что это важно. Держала его перед собой, и потом вдруг заметила, что его губы шевелятся.

– Борись… – прочитала она по губам, и как только ей это удалось, образ Маркуса улыбнулся и исчез.

– Борись… – машинально повторила Виктория, и на этот раз собственный голос отозвался, и она смогла его услышать.

А следом за этим удалось открыть глаза.

Наваждение навязчивых образов исчезло, эйфория ослабла, а невероятно тяжелые веки пытались закрыться обратно и вернуться в царство уюта и спокойствия, но Виктория сопротивлялась.

– Борись… борись… борись… – как мантру повторяла девушка, и в какой-то момент ей удалось пошевелить рукой.

Медленно протянув ее к лицу, девушка хлестко ударила себя по щеке, и глаза открылись полностью.

– БОРИСЬ! – выпалила девушка сама себе и ударила себя по щекам снова.

На этот раз с двух рук и не жалея сил. От резкой боли полетели искры из глаз, но туман в сознании немного развеялся и девушке удалось осмотреться.

И увидеть перед собой недоуменно смотрящего на нее Януса.

– Ты что такое делаешь? – наклонившись чуть ближе, полюбопытствовал мужчина.

– Борюсь… – машинально ответила Виктория, и теперь помимо зрения, к ней начали возвращаться и другие чувства.

Звуки окружения… витающие в воздухе запахи… вкус на губах и ощущение земли под босыми ногами…

И когда это случилось, Виктория вдруг осознала странность.

Вместо журчания ручейка до ушей доносился какой-то треск… запахи цветов сменились чем-то затхлым… вместо цветочной сладости на губах оседало что-то горькое… а вместо нежной травы, в ступни больно впивалось что-то острое.

– Борись… – в последний раз повторила Виктория сама себе, и смахнула рукой в сторону.

И в тот же миг пространство подернулось, а пред взором девушки предстал гнилой мертвый мир. Вместо зеленых полян болота. Вместо живых лесов гнилье и сухой кустарник. Сухие ветви и бурый мертвый горизонт без намека на зелень и солнечный свет. Из растений по «цветочной» поляне лишь катались безжизненные перекати-поле.

– Что тут… – начала было говорить девушка, и тут ее взор опустился на стоящего перед ней мужчину, – произошло… – тихо договорила она, глядя на впалое и иссохшее, как у мумии лицо.

Сгорбленное, костлявое, обтянутое бледной кожей существо улыбнулось, и признать в нем Януса помогал лишь сверкающий тусклым нефритом взгляд.

А еще она увидела, что втягивающаяся в нее от иссохшего существа энергия имеет мертвый серый цвет гнилья, который постепенно окрашивается изнутри нефритовым сиянием по мере смешивания их энергий воедино.

– Ты не защищал здесь терминал… – холодно произнесла Виктория, осознав, что происходит, – ты… ты стремился его уничтожить!

– Только после того, как Аргус отказался помогать мне с созданием Рощи, – пожал иссохшими плечами Янус, – и не уничтожить, а поглотить! – с важным видом поднял он костлявый палец, – было бы невероятным расточительством уничтожать столь ценный источник энергии, знаешь ли!

– Поэтому Аргус тебя здесь запер… – прошептала Виктория, тщетно пытаясь пошевелиться.

Чувства к ней вернулись, но словно налитое свинцом тело наотрез отказывалось двигаться.

– Аргус оказался слишком туп и ограничен, чтобы принять мою идею, – с нескрываемым разочарованием вздохнул Янус, – отверг Рощу Мира! Отверг спасение! Жалкий, ограниченный осколок! Что он может понимать⁈

– Он понимает куда больше, чем ты, лживый кусок дерьма, – зло фыркнула Виктория, и попыталась плюнуть в безносое лицо иссохшего, но сухость во рту помешала.

Это место словно вытягивало всю влагу и соки из организма. А впившийся в девушку гнилой энергетический луч все только усугублял.

– Лживый? – лишь усмехнулся Янус, – в главном я не лгал тебе, дитя. Изначально все действительно задумывалось так, как я тебе рассказал. А это место действительно выглядело так, как я тебе показал. Оно было идеально… было совершенно… но Аргус уничтожил его! Посчитал, что плата за гармонию и право жить в Роще для людей слишком высока! РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫСОКА ПЛАТА ЗА СПАСЕНИЕ⁈ КЕМ ОН СЕБЯ ВОЗОМНИЛ, ЧТОБЫ РЕШАТЬ ЗА ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО⁈

– И в чем же плата? – не сводя взгляда с иссохшего, спросила Виктория, не оставляя попыток пошевелиться.

– Как я и сказал, люди никогда не были частью гармонии мира Природы… – охотно пояснил соскучившийся по собеседникам Янус, – но правда в том, что они никогда и не смогут. Я так долго искал ответ… столько лет… столько попыток… а ответ все это время был у меня перед глазами! Мир Природы задолго до нас, поколениями указывал путь! Дриады, Древолюды, Лесные Духи, Фавны! Способ сосуществования в мире Природы для людей уже давно был изобретен и показан самой ПРИРОДОЙ!

– Ты псих, – покачала головой Виктория, – ни Древолюды, ни Дриады, ни Фавны не являются людьми! Это твари! Фавн в меньшей степени… но это ничего не меняет!

– Ошибаешься, дитя, – сверкая нефритовыми точками в иссохших глазах подался вперед Янус, – знаешь ли ты, что Древолюд способен иметь два источника, а Фавн все пять⁈ Все это и есть познавшие гармонию люди! Этих, как ты выразилась, тварей, до человечества никогда не существовало в мире Природы! Мы их создали! Они и есть ключ! Они и есть способ! Они и есть плата!

– Не удивительно, что Аргус тебя прикончил, – фыркнула Виктория, – ты хотел превратить всех людей в тварей!

– Думаешь, они считают себя тварями? – скривился Янус, – ТЫ БЫЛА В РОЩЕ! ТЫ ВИДЕЛА! ЛЕСНЫЕ ЖИТЕЛИ НЕ АТАКУЮТ ДРУГ ДРУГА! ОНИ ЖИВУТ В МИРЕ ДРУГ С ДРУГОМ! В ГАРМОНИИ! ОНИ ЗАЩИЩАЮТ ДРУГ ДРУГА! ЗАЩИЩАЮТ РОЩУ ОТ ЧУЖАКОВ! В НЕЕ НЕ МОГУТ ОТКРЫТЬСЯ ПОРТАЛЫ, ПОТОМУ ЧТО ОНА САМА ПОРТАЛ! В РОЩУ НЕТ ВХОДА ПОСТОРОННИМ! ТОЛЬКО ЛЮДИ ОСТАВАЛИСЬ УГРОЗОЙ ГАРМОНИИ, И ЛЮДИ ЖЕ МОГУТ СТАТЬ ЕЕ ДОМИНИРУЮЩЕЙ ЧАСТЬЮ! ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ! ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ МИР ГАРМОНИИ! МИР ЕДИНОЙ ЭКОСИСТЕМЫ! ЕДИНОЙ РОЩИ МИРА! ФАВНА СОЗДАЛИ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ПЕРЕПОЛЕТЕТЕННЫХ С ПРИРОДНЫМ СУЩЕСТВОМ ЛЮДСКИХ ДУШ… ПРЕДСТАВЬ, ЧТО СМОЖЕТ СОЗДАТЬ СОТНЯ! ТЫСЯЧА! МИЛЛИОН ДУШ! ВМЕСТЕ МЫ НЕ ТОЛЬКО СТАНЕМ ЧАСТЬЮ ГАРМОНИИ! МЫ ПОДЧИНИМ ПРИРОДУ! МЫ ВСТАНЕМ НАД НЕЙ!

– Ты безумец…

– Я спаситель, – отмахнулся Янус, – ошибкой было разделить свои силы и довериться смертным. Но благодаря тебе, я смогу исправить свою ошибку. Семь сотен лет ожидания дали свои плоды… взращенная Хранителями сила вернулась… вы принесли ее мне… удобрили ей мою Рощу… сорвали печать, и благодаря тебе, дитя, я получу свой посох, и смогу наконец поглотить этот осколок Аргуса и выйти наружу, чтобы закончить начатое! Только я способен завершить Путь Возвышения! Только я силой двух источников, силой посоха и силой Аргуса смогу создать Рощу Мира! Смогу заселить ее существами, превосходящими человека! Смогу прорастить ее на весь мир! Создать новый мир!