Текст книги "Последний Паладин. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

– А может его это, – хмыкнул за спиной Максим, – на органы надо было пустить?

– Фу, ваше сиятельство, как можно, – с максимальным осуждением в голосе, манерно покачал я головой, – у него же тело человека…

– Да, но… я же не это имел в виду… – тут же начал отчаянно отмахиваться руками уязвленный молодой Князь Молнии.

– Расслабься, дружище, – засмеялся я, – трофея из него бы все равно не вышло. В этом божке не было ничего ценного, кроме извращенной остаточной энергии, которой и так нет места в нашем мире.

– Тогда может стоило найти применение этой энергии, а не выбрасывать?

– А кто сказал, что я ее выбросил? – удивился я.

– А что ты сделал? – нахмурился Макс, глядя в закрывшийся разрыв в земле.

– Исцелил Фавна, – вдруг произнесла Виктория Луговская, после чего вытянула руку в ту сторону, и закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям, – это остановило проклятие и очистило Рощу, – уверенно заключила она, покрываясь все сильнее и сильнее нефритовым сиянием.

– Технически, это больше не Роща… – закрепив Посох на спине, начал говорить я, но в этот момент рука девушки вдруг резко опустилась, а ее саму повело в сторону.

Я подскочил раньше, чем Вика успела упасть, и ловким движением подхватил ее на руки. Макс подлетел следом, обеспокоенно хлопая голубыми глазами.

– Что с ней? Она в порядке⁈

– Будет в порядке, – успокоил я, – ей просто нужно поспать, – глядя в безмятежно провалившееся в сон личико девушки, добавил я.

– Уверен? – недоверчиво хмыкнул Максим, – она же только сейчас стояла перед нами полная сил, а теперь бледная как труп!

– Сил в ней и правда сейчас много. Даже слишком, – усмехнулся я, – поэтому тело и не справляется. Оно перегружено. Так бывает, если с непривычки резко поднять связь со Стихией.

Особенно когда поглощаешь силу Паладина и открываешь при этом не один, а сразу два Пути, – добавил я про себя, завершив беглое сканирование состояния Виктории.

Внутренний источник забит до краев, энергоканалы чуть ли не рвутся от перенасыщения, но вот само тело истощено до предела. Это ж какой силой воли надо обладать, чтобы это игнорировать.

Сумасшедшая.

Не удивительно, что у нее энергия выливалась наружу. Открыть два Пути одновременно способен далеко не каждый смертный.

Это всего второй случай на моей памяти.

Первым случаем был я сам.

Занятно. Настолько, что мне стало даже интересно, какие именно Вика открыла Пути, но сейчас влезать внутрь и смотреть было слишком опасно. Ее тело и так вышло далеко за свои пределы прочности, и я вообще удивлен, как она смогла стоять на ногах, когда вышла к нам после убийства Януса.

Даже болтать и лупить Макса силушки нашла. Однако стоило энергетическому фону Рощи схлынуть после закрытия трещины, как изнеможденное смертное тело взяло свое и нахлынул откат.

Убедившись, что циркуляция энергии и дыхание девушки стабильны, я взял ее поудобнее, нашел Макса взглядом, и кивнул вперед:

– Чего стоим? Погнали!

– А что, я первый пойду? – вздрогнул от нахлынувших воспоминаний Макс, – там же все дороги одинаковые, я заблужусь!

– Ты в одиночку и абсолютно вслепую отыскал Оплот в красной зоне, – напомнил я, – уж в обычном-то лесу не заблудишься.

– Это не обычный лес, – скривился молодой Князь Молнии, потирая сломанные после столкновений с Древолюдами ребра.

– Теперь обычный, – не согласился я.

Макс же недоверчиво нахмурился, окинул взглядом вход. Снова потер многочисленные раны не теле. Глянул на пробивающееся сквозь верхушки деревьев чистое небо, но уверенности в нем не сильно прибавилось.

– Хочешь сказать там даже зверей сейчас никаких нет? – скептично произнес он.

– Почему же, есть. Белочки там всякие, зайчики.

– Издеваешься? – возмутился Макс, – Маркус, я же серьезно!

– Я тоже. Фавн воскрешен и вернулся домой, его проклятие с этих мест спало, а энергия запечатана.

Услышав эти слова, молодой Князь Молнии недоверчиво поднес свой коммуникатор к лицу, сделал на нем пару кликов и его хмурое лицо вдруг разгладилось.

– Портал закрылся, – прошептал Макс, после чего улыбнулся, и закричал, – ура, гребаный Портал закрылся! ЗАКРЫЛСЯ!

– Не ори ты так, – шикнул я.

– Ой, прости, – смутился он, зыркнув на спящую на моих руках Вику, после чего добавил шепотом, – ура!

– Ура, ура, – засмеялся я, – на выход пошли.

И мы пошли. За пределами кратера стихийный ответ природы в воздухе упал до нуля. Трава и деревья больше не пытались нас убить. Никто не следил за нами сквозь ветви. Никто не пытался запутать, найти или сожрать.

Лес вернулся к своему обычному состоянию.

Хотя, на протяжении всего пути по лесу, Макс не сбавлял бдительности. Голубоглазый гид шел молча, прислушивался к каждому шороху, и в любой момент был готов отреагировать на любую опасность.

В местности с Природным ответом под сотку одаренному Молнии было находиться дискомфортно, но сейчас Макс мог разгуляться и старался как мог. Ведь только он не участвовал в битве с какой-нибудь потусторонней божественной сущностью и сейчас чувствовал себя обязанным сделать хоть что-то полезное.

Иначе придется Диане дома рассказывать, как пока Вика становилась Паладином, а я убивал восточное божество, его самого деревяшки ходячие отмудохали.

Но бдительность Максу в итоге не пригодилась. Это был обычный земной лес. Стихийная сила Рощи ушла в мир Природы, туда, где ей и место. Вместе с Фавном и остальными тварями.

И только когда мы выбрались из леса, и далеко впереди показались шпили «Белого Дилижанса», молодой Князь Молнии выдохнул и обернулся, чтобы завалить меня накопленными за все это время вопросами, только вот как только он это сделал, Максу сразу стало не до вопросов.

Как и мне было не до ответов.

Едва мы вышли из леса, как дыхание Виктории участилось. Она начала извиваться и кашлять у меня на руках, не приходя в сознание. Из ее носа пошла кровь, а тело задергалось в припадке.

Я тут же остановился и аккуратно положил девушку на траву, и в этот момент подскочил Макс.

– Что с ней⁈ Ты же сказал, все будет нормально!

– Сказал, – буркнул я, прощупывая ее энергоканалы в поисках причины.

Макс же в это время положил тыльную сторону ладони на вспотевший лоб девушки, а беспокойство на его лице приняло вид легкой паники.

– Маркус, у нее сильный жар, – сглотнул молодой Князь Молнии ком в горле и одернул руку, – ее надо охладить, или ее мозг спечется!

– Сердце остановится раньше, – отмахнулся я, и в этот момент увидел причину.

На руке девушки, в том месте, где должен находиться коммуникатор, зияла дыра. То, что должно контролировать поток стихийной энергии не выдержало и рассыпалось. А это огромная проблема.

– Она умирает, Маркус! Что делать⁈ – гаркнул мне в ухо Макс, а я сидел, прокручивая в голове варианты.

И было их немного. Ровно один.

Без коммуникатора вся энергия в теле Виктории пришла в движение. Хаотичное, неконтролируемое движение. И если ничего не сделать, это движение просто разорвет ее изнутри. А учитывая как много энергии внутри нее сейчас, произойдет это очень быстро.

– Прости, не думал, что до этого дойдет, – хмыкнул я, и рывком воткнул Посох в пространство между нами, после чего вложил его в дрожащую руку Виктории.

Времени было мало, и первым делом нужно его выиграть.

Поэтому, вторым действием, я обнажил кончик мантии и сделал им оборот вокруг Посоха, и покрепче ухватился за древко сам.

Убедившись, что все готово, я сделал глубокий вдох, повернулся к Максу и произнес:

– Охраняй.

– Чего⁈ Я тебе что, собака… – закричал в ответ молодой Князь Молнии, и это было последним, что я услышал.

Ведь в этот момент нас с Викторией затянуло внутрь Посоха.

Когда я открыл глаза, голова кружилась, а тело налилось свинцом. Даже для меня такие частые скачки по стихийным мирам это немного перебор. Желудок тут же свело болезненными спазмами, но я силой воли я отрубил все лишнее.

С побочными эффектами для моего тела разберемся потом, сейчас важнее помочь ей. С этими мыслями я нашел взглядом Викторию и подтянулся ближе.

Выглядела она лучше, чем раньше, но лишь немного. Остаточный природный фон внутри терминала ослабил симптомы и дал время. В реальном мире счет шел на секунды, здесь же его будет побольше.

Минут десять.

Не густо, но лучше, чем ничего.

Вздохнув, и убедившись, что Виктория еще дышит, я приподнялся над ней и засучил рукава.

– Вспомнить бы как вообще это делается, – вздохнул я, и прислонил большой палец ко лбу девушки.

Горячий.

На мгновение закрыв глаза, я сконцентрировался и перенаправил весь ее лишний энергетический поток в себя.

Пальцы обожгло, дыхание сперло, но жить можно.

Одну точку энергоканала открыли, осталось еще двенадцать.

Я открыл глаза и вновь убрав все лишнее, нашел следующую точку. Потом еще одну. И еще. Последовательно, я открыл и сбросил давление с каждой точки, до которой можно было дотянуться извне.

Открыл как внешние шлюзы, но первопричину это не убрало. Приток все еще оставался слишком большим, а движение бесконтрольным. Без коммуникатора ее разъедала изнутри собственная сила.

– Теперь самое сложное, – собираясь с силами, потер я руки и осторожно опустил их в район сердца.

Грудь едва вздымалась, пульс слабел с каждым ударом, я же закрыл глаза, прислушался и ждал.

Удар… удар… удар…

– Сейчас! – прозвучал в голове сигнал, и за мгновение до того, как сердце сделало последний удар, я направил энергию из мантии в свои руки, и приказал, – останови!

Легко использовать Стазис на себе, но на других та еще морока. Особенно на таких ослабленных других, которые находятся при смерти. Однако получилось. Свет мантии покрыл мои руки до локтя и медленно обволок сердце Виктории. Еще живое сердце.

Осторожно убрав руки в стороны, я ударил себя по щекам и выдохнул.

Времени теперь достаточно.

Дело за малым. Вспомнить, как накладывается Стихийная Печать.

* * *

Я лежал на зеленой траве терминала и смотрел в небо. Красивое, голубое небо с зависшими на одном месте облаками, которые вот-вот начнут двигаться. Я не чувствовал рук, не чувствовал ног, не чувствовал ветра.

Все в этом мире замерло под действием стихии Времени.

Перед тем как зайти, я влил в Посох ударную дозу этой стихии, и только сейчас терминал начинал потихоньку просыпаться от спячки.

А пока у меня есть минутка расслабиться и отдохнуть.

Наложение Печати я закончил три минуты назад. Успел практически впритык, но лишь потому, что специально не торопился. Делал это осторожно. Слой за слоем. Ручеек за ручейком отделял энергоканалы, и, подвязав к печати, возвращал на место.

В наше время печати наносили в детстве, задолго до пробуждения одаренного и формы печатей стандарты. Лишь потом печати обретают уникальный вид и формируют слепок души одаренного, сплетаясь с ним воедино.

Сейчас же мне пришлось немного импровизировать.

Использовать разрывы от не выдержавшего нагрузки коммуникатора, беря в основу принципы печати, адаптировать их для взрослого и сформированного тела. Поскольку энергия одаренного находится в постоянном движении, как и кровь по венам, наложить печать поверх сформированных энергоканалов, не убивая пациента практически нереально.

В этом мне помог Стазис. Он остановил не только время, но и движение энергии в теле, сделав наложение печати на сформированное энергетическое тело в принципе возможным.

Второй сложностью был сам принцип построения энергоканалов. Влиять на него без способности управлять Стихией этих каналов попросту невозможно.

В этом мне помогла Тьма и способность с ее помощью управлять Стихией Природы.

Без лишней скромности могу сказать, что Печать получилась если не идеальной, то очень близкой к этому. Осталось только дождаться, когда перестанет действовать Стазис, и посмотреть, запустится сердце или нет.

Я мог развеять Стазис раньше, но вместо этого просто лежал и ждал. Три минуты умиротворения, тишины и спокойствия. Последнее время – это большая редкость.

А находиться в этом месте было действительно приятно.

Однако все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и последняя минута моего отдыха на травке уже практически истекла.

Десять… Девять… Восемь секунд…

Я медленно поднимаюсь на локтях и сладко потягиваюсь.

Семь… Шесть… Пять секунд…

Я жадно втягиваю в себя прохладный чистый воздух.

Четыре… Три… Две секунды…

Я занимаю сидячее положение и перевожу взгляд на лежащую передо мной Викторию, чье физическое состояние замерло в том самом мгновении перед последним ударом сердца.

Одна секунда… Ноль…

Я замираю и прислушиваюсь, держа свободную руку и накопленную в ней энергию для плана «Б» наготове.

Удар сердца, робкий стон и… жадный вдох подорвавшегося обнаженного тела.

Да, манипуляции с энергией уничтожили последние остатки одежды на Великой Княгине, и поэтому я перед пробуждением прикрыл ее своей курткой, чтобы не смущалась.

Но подорвалась она с таким мощным рывком, что куртка подлетела куда-то вверх, а на меня сейчас смотрели сверкающие нефритом и непониманием что происходит глаза.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулся я, и, поймав упавшую куртку на вытянутой в приветствии руке, невозмутимо протянул ее Виктории.

Глава 28

Виктория посмотрела на меня и сонливо протерла глаза.

Машинально взяла у меня куртку, и недоуменно покрутила ее в руке, словно не понимая, когда я вообще успел ее забрать. Осмотрела себя, удивилась, но куртку не надела и слегка нахмурив лоб, осмотрелась вокруг.

– Маркус, почему я голая? – вернув свой взгляд на меня, спокойно спросила Виктория.

– Это тебя больше всего волнует? – хмыкнул я.

Вместо ответа, девушка безразлично пожала плечами, и только сейчас, не особо торопясь и не застегивая, накинула куртку на голые плечи и осмотрелась еще раз.

На этот раз осмотрелась медленно и более осознанно.

– А это не то место, где я убила Януса? – начала медленно подниматься на ноги Виктория, – но я же вышла отсюда… или не вышла? – тронула она вдруг закружившуюся голову и ее повело.

Я стоял рядом и потому не дал девушке упасть. Поймал на руки обнаженное и прикрытое лишь расстегнутой мужской курткой тело Великой Княгини. Ощущал тепло ее мягкой кожи на кончиках пальцах, жар дыхания на шее, и не отводил взгляд.

А то вдруг опять надумает упасть.

Была ли практическая необходимость ловить Викторию и защищать от падения на мягкую траву? Наверное, нет. Особенно учитывая, сколько энергетических сил в Виктории Луговской сейчас пульсирует. Ее даже падение вниз головой с тысячи метров не поцарапает, но рефлексы были быстрее меня, и вот девушка на моих руках.

Я ожидал пощечину, обвинений в домогательствах, или укоризненного взгляда на худой конец.

Но ничего из этого не случилось. Вместо этого, Виктория, наоборот, повисла на мне еще сильнее, обняв руками за шею. Подтянулась, прижалась щекой к моей груди, облегченно выдохнула, параллельно проводя свободной рукой мне по лицу и плечу.

После этого подняла на меня взгляд со сложной помесью подозрения, усталости и искренней радости в коварных нефритовых глазках.

– Теперь ты настоящий… – вырвалось у нее, а лицо расплылось в улыбке.

– Теперь? – настал мой черед недоумевать.

– Не важно, – слегка отстранилась Виктория, и придав себе максимально невозмутимый вид, спросила, – так что случилось?

– Твое тело пыталось умереть, – пояснил я и слегка покачал ее, напоминая, что она все еще находится на моих руках.

Правда ее этот факт ничуть не смутил. Максимальная невозмутимость, да. Что ж, раз ей так было спокойнее, я не против.

– Вот как, – хмыкнула Виктория, и диагностически пошевелила пальцами, потрясла ножками, покрутила шеей, – но больше оно умереть не пытается, – заключила она.

– Как видишь.

– В таком случае… спасибо, – вновь улыбнулась она, и вернув задумчивость на свое порозовевшее личико, спросила, – а она тоже с тобой?

– Она? – удивился я, и повернулся в сторону, куда Виктория указывала пальцем.

А там, со стороны висящего в воздухе над лесом огромного кристалла, в нашу сторону шла неземной красоты женщина. Ее идеальные черты лица приковывали взгляд, гладкая кожа светилась согревающим светом, длинные волосы ниспадали волнами, окутывая пространство энергетическими всполохами, словно нежными объятиями.

Ее стройное тело не шло, а плыло сквозь пространство, которое покорно уступало ей дорогу.

В ее изящных плавных движениях не было ни спешки, ни суеты. Лишь размеренность, нежность и… гармония.

Один взгляд на этот неземной красоты образ перед глазами заставлял улыбаться и вселял в душу тепло и безмятежность. Дриады во время своей охоты создают в головах отравленных жертв похожий образ, только вот это был не образ, а реальное… существо?

Нет, скорее сущность, учитывая, что соткано оно целиком из чистой энергии.

Никакой враждебности женщина не источала, скорее наоборот. Весь ее внешний образ и каждая клеточка энергии источала искреннее радушие.

Мы же стояли словно завороженные, пока женщина не приблизилась к нам на расстояние двух метров. Окинув нас умиротворенным взглядом, она слегка наклонила голову набок, и в пространстве зазвучал мелодичный голос.

– Здравствуй, Маркус, – одарила меня женщина нежной улыбкой, после чего осмотрела лежащую у меня на руках девушку и после короткой паузы добавила, – и тебе преемница Януса.

От последних слов Княгиня Природы недовольно скривилась и попыталась встать, но силенок не хватило, и она продолжила лежать у меня на руках.

– Виктория, – тем не менее представилась Княгиня.

– Виктория… хм… новое имя… красивое имя… – словно пробуя его на вкус, пропела женщина, и протянула залитую чистой энергией руку, – можешь называть меня Матерь.

– Матерь? – недоуменно захлопала глазами Виктория, и глянула на меня в поисках поддержки.

Я же не мог отвести взгляд от женщины. Образ ее был мне совершенно незнаком, но вот энергия, из которой она соткана… Эту энергию я ни с чем не спутаю.

Ведь это была энергия Великого Источника.

– А ты изменился, Аргус, – произнес я с усмешкой.

– Аргус… как давно я не слышала этого слова, – мечтательно прошептала женщина, – мне приятно это имя, Маркус, но я не Аргус. Я лишь его часть. Одна из четырех. Отделенная и запертая здесь часть.

– Но получается ты все равно часть Аргуса, – заметил я, с любопытством оглядывая энергетические плетения сущности передо мной, – а если так, то зачем называть себя Матерь?

– Это не я так себя назвала, – безо всяких эмоций, развела руками женщина, – мы так были названы людьми. По олицетворению функций и качеств, которые мы воплощаем.

– Функций и качеств? – подала голос Виктория, нашедшая наконец в себе силы слезть с моих рук и стоять самостоятельно.

– Функций и качеств исходного Аргуса, – охотно пояснила сущность, – например я «сердце», олицетворение Заботы исходного Аргуса о людях, – словно бы заново представилась женщина, приложив свою изящную ладошку к груди.

– Материнской заботы, – прошептала Виктория, – поэтому Матерь?

– Именно так, – тепло улыбнулась сущность, – и я заботилась отсюда, насколько это было возможно. Оберегала человечность тех, кто жаждал силы, помогала всем, до кого могла дотянуться. Через природу, через воду, через ресурсы несла людям жизнь и шанс на процветание. Они просили, и я отвечала на зов как могла.

– Ты в курсе, что Янус тебя использовал? – нахмурилась Княгиня Природы.

– Да, – абсолютно спокойно ответила Матерь.

– И ты не злишься? – удивилась Виктория.

– А… что такое злость? – с легким недоумением на лице, спросила сущность.

– Это… а знаешь, забудь, – отмахнулась Княгиня Природы и осмотрелась еще раз, – ты создала это место?

– Нет. Его создал Янус, дитя.

– Бр-р-р, пожалуйста не называя меня так, – аж передернуло девушку от такого обращения.

– Как пожелаешь… Виктория, – легко согласилась сущность, говоря таким тоном, словно действительно мать поучает нерадивых детей.

С такой легкой снисходительной улыбкой. Полной теплоты, любви и заботы. На меня она тоже смотрела также, что было весьма непривычно.

– Спасибо, – слегка смутилась Вика, – но я не об этом. Я о природе. Все тут стало таким живым, спокойным, красивым. Это ты сделала?

– Нет, это место преобразила ты.

– Я?

– Что тебя удивляет, Виктория? Янус уже давно не управлял этим местом. Утратил право, когда решил извратить людей, несмотря на мой запрет, – холодно произнесла Матерь.

– О, так ты можешь злиться! – улыбнулась Виктория.

– Это не злость, юная Виктория. Это просто голый факт. Янус пошел против человечества, и я заперла его здесь, где он и уснул. Я сохраняла в нем человечность как могла. В нем, и в его искавших силы «детях». Сам же он уже ничем не мог управлять, и просто паразитировал. Существовал. Потом пришла ты, и преобразила это место. Принесла сюда жизнь. Принесла силу. Янус попытался взять ее себе, но нельзя взять то, что ему уже давно не принадлежит. Не так ли, Паладин?

– А? – обернулась Виктория назад, но никого там не увидела, после чего вернула взгляд и поняла, что Матерь все еще смотрит прямо на нее, а не на меня, – ты это мне?

– Разумеется тебе, юный Паладин.

– И ты туда же, – закатила глаза Вика, – это какая-то ошибка! Какой из меня Паладин!

– Самый настоящий, – пожала плечами Матерь, – в моих словах нет никакой ошибки. Я оперирую фактами. Ты Паладин Природы, ровно как и ты Паладин Тьмы, – перевела сущность свой взгляд на меня, и остановившись, задумчиво произнесла, – я понимаю, что Виктория пришла сюда искать силу. Пришла на зов Януса. Но зачем сюда пришел ты, Паладин? Зачем привлек мое внимание?

От подобного вопроса меня кольнуло острое чувство дежавю, но я его отогнал и сделал шаг вперед.

– Необходимость, – сказал я лишь одно слово.

Сущность приподняла бровь, а потом ее пристальный сканирующий взгляд вернулся на девушку.

– Ты нанес ей печать… – увидев причину, смягчила голос Матерь, – она совсем свежая и слабая, но она прижилась. Удивительная работа, Маркус. Но ты ее еще не закончил.

– Как раз собирался, – хмыкнул я.

– Позволишь помочь? – подалась сущность чуть вперед.

– Да, прошу, – не стал я отказываться, и отступил на шаг назад.

Матерь перевела вопросительный взгляд на Викторию, и та не до конца понимая, что происходит, бросила взгляд на меня, после чего тоже разрешающе кивнула.

А следом сущность протянула свою ладонь и медленно опустила ее Виктории на грудь. От касания Княгиня вздрогнула и скривилась от резкого жжения в груди, но это продолжалось лишь мгновение. Успокаивающее тепло погасило боль, а когда Матерь убрала руку, то с кончиков ее пальцев мелькнула и пропала связующая их энергетическая нить.

То, на что у меня бы ушло не менее суток и целая прорва энергии, сущность исполнила одним касанием.

Недаром Аргус. Хоть и частично.

Все-таки связь с Реестром у нее есть, но видимо односторонняя.

– Теперь порядок, – закончив подвязку Печати к Реестру, улыбнулась сущность, после чего вернула взгляд на меня, – но уходить ты все еще не собираешься. А значит есть и другая причина твоего прихода. Не так ли, Паладин Тьмы Маркус?

– Откуда ты знаешь кто я? – задал я возникший после наблюдения вопрос, – твой коллега сказал?

– Коллега? – недоуменно отозвалась сущность, – прости, Маркус, я не понимаю, о чем ты. Я здесь одна. Уже очень долгое время. Помимо Януса, вы первые, с кем я заговорила после заточения здесь.

– Тогда откуда ты знаешь кто я? Я не делился с тобой информацией. И в голову свою не пускал. Ты знала кто я сразу, как я зашел сюда. Узнала с одного взгляда.

– Я не понимаю, что тебя удивляет, Паладин, но так уж и быть, отвечу на твой вопрос, – произнесла Матерь и подняла руку, из которой вверх потянулись крошечные, словно пыльца, мириады энергетических точек, – Великий Источник хранит в себе слепки каждого одаренного, с которым взаимодействовал, а я часть Источника. Поэтому, само собой разумеется, я знаю, кто ты, Паладин Тьмы Маркус, – заключила сущность, убрав все энергетические точки кроме одной полностью черной.

После чего убрала и ее.

– Вот как, – хмыкнул я, – а твой коллега меня не узнал. По крайней мере не сразу. Увидев меня перед собой, он не поверил, что это я, пока я не показал ему сам, – припомнил я встречу с «Аргусом Единства» в подвале Дворца, которому потребовался слепок моей крови и кусочек воспоминаний, чтобы признать меня.

Эта нестыковка не давала мне покоя, а также после прояснения, четко доказывала, что разделенные части Аргуса действительно не имеют связи друг с другом.

Интересно.

– Учитывая контекст, полагаю моим «коллегой», ты называешь Наблюдателя, – неожиданно легко ответила сущность.

– Наблюдателя?

– Часть изначального Аргуса, олицетворяющую Рациональность. Он был оставлен людьми присматривать и наблюдать. Распределять и рационализировать, – пояснила Матерь, – вполне допускаю, что он посчитал затраты на твое сканирование и сравнение, излишней тратой ресурсов.

– Похоже на него, – усмехнулся я.

– Позволь узнать, где и как ты встретил Наблюдателя? – вдруг сблизилась и нависла надо мной сущность, а мое сознание окутало неслабое такое давление.

– Пусть он сам тебе об этом расскажет, – мило улыбнулся я, и Матерь впервые за весь разговор искренне и глубоко удивилась.

На несколько мгновений она даже зависла, пытаясь проанализировать то, что я только что сказал, а потом догадалась просканировать всю местность еще раз, и гораздо более внимательно.

– Ты привел его сюда, – прошептала она с помесью восторга, радости и благодарности в голосе, а потом посмотрела на меня, – но почему он тогда до сих пор не показался?

– Полагаю, потому что посчитал это неэффективной тратой ресурсов, – улыбнулся я.

– А ведь так и есть, – искренне улыбнулась мне Матерь в ответ, – общение на вашей скорости сознания слишком сильно снижает нашу продуктивность, а благодаря вам, у нас еще есть важная работа, – с этими словами сущность посмотрела на Викторию, – ее тело окрепло достаточно, чтобы выйти. Вам пора, Паладины.

– Эх, – вздохнул я, – а знаешь, с тобой мне болтать понравилось больше. Ты ведь не изменишься после слияния с Наблюдателем?

– Боюсь я не понимаю сути твоего вопроса, Маркус. Мы изначально являемся отдельными частями целого Аргуса. Мы не существуем самостоятельно, – произнесла сущность.

– Тут бы я с тобой поспорил, но я уже чувствую, как на нас недовольно пялится твой приятель. А ведь это я его сюда привел! Хоть бы спасибо сказал, что ли, гад неблагодарный! – выпалил я вслух, и поднял голову, но ответа не последовало.

Если, конечно, не считать за ответ тот факт, что пространство вокруг начало рассыпаться и вибрировать.

Образ Матери тоже подернулся, и, не произнося ни слова, она развернулась и направилась обратно к кристаллу, из которого вышла. Земля же под ногами тряслась. Горизонт по всем направлениям чернел и рассыпался.

Виктория стояла рядом и молчала. В какой-то момент она перестала расспрашивать Матерь и начала просто слушать, о чем говорим мы. Не знаю как много она успела понять, но выглядела она гораздо лучше, чем когда мы сюда попали. Стабилизировала энергию, вернула одежду, уверенность, силы.

Веселые у ее тела энергетические качели, конечно.

Убедившись, что Вика в порядке, я повернул взгляд в сторону кристалла. Я ощущал присутствие Наблюдателя, или Аргуса Единства, как его знаем мы. И даже сейчас этот рациональный ублюдок не стал утруждаться созданием своего образа. Но две части Аргуса определенно встретились у кристалла, поверхность которого на четверть была абсолютно гладкой и засветилась руническими символами.

Они установили связь и этого мне пока было более чем достаточно.

– Маркус! Маркус! – отвлек меня голос Виктории.

– А? – когда кристалл исчез в черноте, спросил я.

– Что «а»⁈ – всплеснула руками новоиспеченная Паладин Природы, – я говорю пространство не слушается! Я не могу ничего сделать! Оно нас сожрет!

– Не сожрет, а вытолкнет, – отмахнулся я, – нашим телам тут не место. Мы жрем важные ресурсы! – поднял я с важным видом палец вверх, и только сейчас понял, что это прозвучало очень в духе ворчания Магистров.

От этих мыслей меня передернуло. Фантомной старостью, не иначе.

Вика же, продолжая отступать от обступающей со всех сторон черноты, уперлась спиной ко мне. А когда ничего кроме темноты вокруг не осталось, по уже сложившейся привычке, я повернулся и поднял ее на руки, а Вика и не сопротивлялась.

«СПАСИБО», – прогрохотал уже знакомый голос Наблюдателя в голове, и это было последним, что я услышал, перед тем как темнота поглотила нас окончательно, и терминал не вытолкнул нас наружу.