Текст книги "Восхождение Черной Воды"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
– Вижу, – прикрыв глаза, согласился эн. – А если с адресом ошибешься? Бывает так, что путешественников выплевывает непонятно где?
– Конечно. Особенно по пьянке. Внутри сети никто не застревает – в случае, если заклинание не понимает введенного адреса, оно просто не срабатывает. Во всяком случае, такова официальная версия. Неофициально ходят разные страшилки, но лично мне случаи исчезновения путников неизвестны.
Тем не менее, с некоторых пор я избегаю пользоваться гейтом в ближайшей к нашему поместью деревне. Мало ли?
Перемещение прошло мягко, как и всегда. Мы возникли в Лондоне, в центре столицы, где многоопытный служитель склонился в низком поклоне, опознав двух носителей древней крови. Эн Сагил, выйдя из дверей, огляделся вокруг с оценивающим прищуром – словно примеривался, кого бы пограбить.
– Интересное местечко, – прокомментировал он. – Чары на всех зданиях, даже на самых убогих.
– Чародейный квартал. Других здесь нет. Пообедать не хотите? Буквально в паре шагов есть неплохое кафе.
– Сначала дело.
– Тогда куда идём? К Кровавой Ярости или Руке Равновесия? Они в разных зданиях сидят.
– Давай к Ярости, – секунду подумав, определился эн. – Посмотрю на них хоть.
Нагадить Бладрейджам, причем нагадить демонстративно – занятие благое. В том, что меня посчитают организатором предстоящего скандала, я не сомневался. У нас долгая и насыщенная история вражды, причем последний раунд начался семь лет назад, когда Кровавой Ярости показалось, что мы намерены вернуться в островную политику. Они решили попугать нас и проиграли. С тех пор прямой конфронтации нет, она слишком дорого встанет, но мелкие уколы сыплются постоянно.
Несмотря на то, что сейчас не принято воевать открыто, как лет триста назад, реальная причина сдержанности Кровавых в слишком большом количестве врагов. Они умудрились разругаться со многими Священными Домами, не только островными. Вполне возможно, что столкновение с Черной Водой, пройди оно по неидеальному сценарию, сдвинет лавину натуральной бойни, чего никто не хочет. Я, само собой, тоже не хочу – потому что пострадаю первым. Вместе с тем, прощать попытки убийства меня или Мерри не собираюсь. А такие попытки были. Неизвестные дарители присылали отравленные или проклятые подарки, однажды на меня пыталась напасть банда каких-то психопатов, некоторые духи и демоны во время призывов внезапно начинают себя вести агрессивно. В церковь и правительственные структуры поступают анонимки, обвиняющие меня в преступлениях. Мелочей тоже хватает. Я, в своё время, договорился о наставнице для Мерри, девушке из Дома Санрайзеров. Очень был доволен, потому что молоденькая Изольда была своей в кругу высшей магической аристократии и могла рассказать сестре, кто есть кто. Но через пару месяцев ко мне пришел лорд Гвин и с огромными извинениями расторг соглашение. Люций Кровавой Ярости «посоветовал» ему не слишком сближаться с нами, а Санрайзеры не в той весовой категории, чтобы игнорировать подобные намёки. Удачное сотрудничество пришлось прекратить – мы тоже к прямому столкновению не готовы.
Конечно, только часть всего перечисленного организована Бладрейджами, желающие нагадить Черной Воде найдутся и без них. Однако кое-что выполнено с особенностями, характерными именно для этого Дома.
Я не от хорошей жизни каждый выход из поместья обставляю, как на войну. Кучка амулетов, зачарованная одежда, защитные ритуалы, бдящие на Изнанке демоны, готовые явиться по первому зову, мощнейший портальный ключ, способный проломить наложенную на местность блокаду – они в самом деле нужны. Это не пустые предосторожности. Они помогают.
Короче говоря, у меня есть причины привести чужака в силовой департамент, чтобы полюбоваться на демонстративное унижение врагов. Эн Сагил ведь намерен обвинить Кровавую Ярость в игнорировании своего долга, что по нашим меркам неслыханный позор. Если дело дойдёт до поединка и Бладрейдж пострадает – вообще замечательно. С другой стороны, если на дуэли погибнет сам Сагил, не исключено, что наши отношения с Диким Ветром ухудшатся, чего не хотелось бы. Дилемма.
Поэтому на площадь я вступал, демонстративно не скрывая ауру. Пусть местные бонзы видят, кто пришел к ним в гости. Черная Вода веками игнорировала попытки втянуть её в работу Министерства и появление одного из её представителей в сопровождении неизвестного сородича, не может не привлечь внимание. А уж когда они поймут, что направляемся мы в здание силовиков… Ради такого и самому заявиться не грех.
– Нам сюда, – указал я на пятиэтажное строение, располагавшееся на правой стороне площади.
– Угу. Я правильно понимаю – местный атаман на третьем этаже сидит?
Простоватые манеры не помешали эну разглядеть сияние ауры сородича сквозь все защиты, накрученные на здание. Я вот не вижу ничего. Остаётся позавидовать и напомнить себе, что старейшинами слабаки не становятся. Не стоит обманываться его видом.
– Возможно. Наш Дом во вражде с Кровавой Яростью, так что в здании я не бывал.
– Хм? Если не хочешь, можешь не ходить. Я сам разберусь, – предложил ветряной.
– Ну, что вы, эн Сагил! Я, наоборот, с удовольствием послушаю вашу беседу! Если вы не возражаете против моего присутствия.
– Да только рад буду, – хищно усмехнулся мужчина. – Свидетель лишним не будет. Кто его знает, как повернётся!
Иными словами, мужчина прекрасно понимает, чем может окончиться его визит, и ничуть не возражает против драки. Его можно понять – Дикому Ветру нанесено оскорбление, он вынужден делать чужую работу. Но как-то уж очень резко он себя ведет. Может, я не знаю чего?
Войдя в здание, задерживаться в холле Сагил не стал. В качестве уведомления о своём появлении он на пару секунд «раскрылся» – снял всю маскировку, кроме искажающей внешний облик. У нас не принято демонстрировать, насколько верхушка Священных Домов отличается от человечества, поэтому внешность прячется всегда. Кроме того, изменения облика позволяют определить уязвимые точки сородича, так что это ещё и вопрос безопасности.
Вырвавшаяся на свободу аура хлестнула по смертным, отправляя слабейших из них в нокаут. В Министерстве работают разные чародеи, некоторые, на должностях клерков, чуть ли не травники. Они-то и не выдержали. Впрочем, проявление неудовольствия высшего мага ощутили все, находившиеся в здании, не исключая представителя Кровавой Ярости, сидевшего в своём кабинете.
Как ни странно, Сагил пока что действовал в рамках нашего этикета. Он показал намерение, но тут же скрыл его; никого из слуг или входящих в зону ответственности местных хозяев не убил и не покалечил. Даже в том гипотетическом случае, если бы кто-то из упавших в обморок свернул себе шею, прямой вины гостя нет, следовательно, обычаи дозволяют принести незначительную виру. Я говорю чисто теоретически, потому что смерть бы почувствовалась. Ну а то, что поведение на грани – так повод есть.
Задержать на проходной нас не посмели. Правильно сделали.
На третий этаж мы поднимались, провожаемые косыми взглядами. По центральной лестнице постоянно кто-то ходил, она большая, красивая, из мрамора и украшенная картинами на героическую тематику. В прошлой жизни сказал бы «мифическую» тематику, здесь большинство изображений принадлежало реальным личностям, как смертным, так и не очень. Так вот, пока мы шли, из коридоров настороженно выглядывали люди. Без особого страха – не тот контингент, чтобы паниковать, – просто пытались понять, что происходит и чего ждать. Любое разумное существо постарается свалить подальше от места ссоры потомков Старейших.
При виде символики на моей одежде опасения усиливались. О вражде Дома главы силовиков и Черной Воды не слышал только глухой.
Местный хозяин встретил нас в приёмной. Помещение было пустым, хотя чувствовалось, что ещё недавно здесь находилось минимум пять человек. По-видимому, убрал лишних, позаботившись о безопасности подчинённых. Что же, это ему в плюс.
При виде меня лицо у моего кровника закаменело. Да, в нашей паре Сагил на порядок опаснее. Логика требовала от Бладрейджа не выпускать того из вида. И всё же – семь лет назад погиб его племянник, а двоюродный брат стал инвалидом.
Я вежливо улыбнулся и представил своего спутника:
– Сын Дикого Ветра, эн Сагил, четвертый из носящих это имя! Луна привела нас к могущественному Манию Кровавой Ярости, третьему из носящих это имя. Да будут счастливы пути, сведшие нас вместе!
Последняя фраза звучала издевкой, но полагалась по протоколу.
– Спорное мнение, – тоже оценил её Сагил. – Вот скажи мне, Кровавый – вы тут что, совсем на Закон забили? Или это только я особого отношения удостоился?
– Не понимаю, о чем вы говорите, эн, – чуть заметно набычился Маний.
– Не понимаешь? Я тоже не понимаю, почему вынужден идти сюда из Польши, хотя давно сообщил вам все возможные сведения о нарушивших Закон. Отсюда, из Англии, на мою землю приходит товар! Дыроколы, если тебе что-либо говорит название. Я сообщил имена мастеров, я сообщил, где их найти, я отправил образцы изделий и копию допроса. И что же? Вы даже не почесались! Вот я и спрашиваю – вы ещё блюдете Закон или просто верно служите королю?
У меня аж на сердце потеплело. Обвинение в службе человеческому правителю – редкостная гадость. Забудется не скоро.
– Не стоит бросаться такими словами!
– А какими стоит? Почему сегодня утром преступники были живы? Вы должны были казнить их два года назад! Даже по законам смертных! Ваша земля – ваша ответственность!
– Мы не имели права.
– Да неужто?! – демонстративно удивился, всплеснув руками, Сагил. – Не имели права исполнить Закон! Должно быть, явился Вестник и лично указал, что вот этих не трогаем?!
– Вы торопитесь с выводами, уважаемый эн. Ситуация несколько сложнее, чем выглядит для человека, незнакомого с особенностями английского устройства.
Человек, стоящий в дверном проеме, опасного или хотя бы внушительного впечатления не производил. Невысокий, полноватый, с аккуратно постриженными усами и бородкой, одетый в простой костюм старомодного покроя. Его появление стало неожиданностью для всех, в том числе и для меня – несмотря на то, что я его ждал. Правда, надеялся, что он явится позднее, когда скандал наберет обороты. Возможно, он бы не появился вовсе, но тогда сюда приперся бы кто-то другой.
– Воля Исполненных Покоя, владыка Гораций, второй из носящих это имя! Счастье и благо несешь ты сыну Дикого Ветра, эну Сагилу, четвертому из носящих это имя. Да будут счастливы пути, сведшие нас вместе!
– Благодарю, Майрон, – кивнул лорд Калм. Он без спешки прошел в приёмную, задумчиво огляделся вокруг и предложил. – Возможно, нам будет удобнее продолжить беседу в вашем кабинете, могущественный Маний?
Несмотря на совершенно очевидное нежелание Бладрейджа впускать меня в центр своих владений, против слова владыки он не пошел. Как главы департаментов они, возможно, равны, но сейчас решался вопрос Священных Домов, где у лорда Горация безусловное преимущество в статусе. Так что мы прошли в кабинет, размером этак в четверть футбольного поля, и разместились вокруг длинного стола. Естественным образом я уселся рядом с эном Сагилом напротив лорда Калма; Маний, не пожелавший занять хозяйское кресло, буравил мрачным взглядом жестко улыбавшегося ветряного.
– Мы, разумеется, получили ваши письма, эн, – благожелательно улыбнулся лорд Калм. – Поверьте, они ни в коем случае не были проигнорированы. Мы проверили содержащиеся в них сведения, убедились в абсолютной точности и уже собирались идти брать изготовителей, когда выяснились обстоятельства, вынудившие нас остановиться.
Если сократить дальнейший рассказ лорда, выходило следующее. Изготовление и поставку дыроколов санкционировало английское правительство, чуть ли не с самого верха. Британцы гадили имперцам, поджигая всегда готовые полыхнуть Балканы, поставляя туда оружие и специалистов, так что служащие Министерства не имели права вмешиваться в официально проводимую операцию. У министерских помимо Незримой Власти, довлеющей над Священными Домами, карающей за вмешательство в людские дела, своих ограничений хватает. Договор с Короной урезал их в правах. Не до уровня обычных чиновников, разумеется, но достаточно серьёзно.
– Следствие ведется большое, – убеждал Сагила лорд. – Нарушений найдено уже много. То, что через вашу зону ответственности проходит контрабанда – мелочь по сравнению с тем, что удалось обнаружить нам.
– Ну так чего медлите-то? – искренне не понимал ветряной. – Возьмите да зачистите всех причастных.
– Клятва. Нас держит клятва. Мы обязаны соблюдать человеческие законы. Ты, Майрон, мог бы объяснить нашему гостю подобные нюансы.
– Со всем почтением к вам, владыка – не готов принять упрек. Вы знаете моё мнение об уместности присутствия представителей Священных Домов на службе людей. Возникновение конфликта интересов неизбежно.
– Да, я помню твои аргументы.
– Возможно, раньше присмотр за волшебным сообществом был необходим, – развивал я мысль. – Теперь ситуация изменилась. Оставаясь во главе Министерства, вы теряете возможность исполнять свой долг и карать нарушителей Закона. Чему, собственно, мы и стали свидетелем в данном случае.
– Рано или поздно, мы добьёмся своего, – на мгновение лорд Калм преобразился. Истинная суть прорвалась на поверхность, выпуская жесткую, непреклонную личность. – Все нарушители будут наказаны.
– Но когда это произойдёт? И какой ценой? Следствие может идти долго. Неизвестно, что ещё успеют натворить смертные в попытках самоубиться наиболее затейливым способом. А вот если бы вы отпилили господину Мотти руки тупой ножовкой, его коллеги перед тем, как санкционировать очередной сомнительный проект, призадумались бы – стоит ли ставить подпись на документе или лучше придумать что-то другое. Нельзя позволять элите считать себя неприкосновенной.
– А парень-то соображает! – одобрил меня и предложенный метод Сагил.
Бладрейдж, не скрываясь, презрительно фыркнул и откинулся назад, скрестив руки на груди. В присутствии лорда он вел себя сдержанно. Да, ему хотелось бы отпустить в мой адрес пару шпилек, оскорбить и унизить, но у монеты две стороны – я ведь и ответить могу. Он, конечно, тогда бросит мне вызов, есть у него такое право. Вызываемая сторона, в свою очередь, вызов может не принять, если силы заведомо не равны (мой случай) или потребовать соперника более-менее равной весовой категории. То есть сверстника. Учитывая ходящие про меня слухи, подвергать опасности младших родичей Маний не желает.
Кроме того, поединок двух сородичей, проведенный по всем правилам – это не банальная дуэль. Это ритуал, за которым в прямом смысле наблюдают высшие силы. Начиная от старших духов и, в редких случаях, возможно присутствие частиц Старейших. Последствия его непредсказуемы, иногда участь победителя горше судьбы побежденного. Поэтому деремся мы между собой редко и по очень весомым поводам.
Как правило. Дуракам Закон не писан.
– Давай не будем возвращаться к нашему спору, Майрон, иначе разговор затянется надолго, – улыбнулся лорд. – Мы обсуждаем конкретный пример. Надеюсь, эн Сагил, теперь вы понимаете сложность ситуации?
– Понимаю, – проворчал ветряной. – Но и вы поймите – у меня совершенно нет желания периодически вылавливать английских шпионов-контрабандистов-революционеров. Проблему надо решать.
– Возможно, вам стоит кого-то нанять? – предложил я владыке. Все трое уставились на меня круглыми глазами. – Да, это против традиций и никогда раньше не делалось. И что? Современные проблемы требуют современных решений. Не можете убрать чиновника сами – пригласите того, кто может. Думаю, присутствующий здесь эн Сагил за денежку малую согласится поработать на чужой территории.
– Я и бесплатно могу, – ухмыльнулся тот.
– Мы подумаем над твоим предложением, Майрон, – дипломатично ответил лорд Калм.
Откажутся, конечно. Всерьёз они мою идею обдумывать не собираются, восприняли её в качестве своеобразной подковырки. Честно говоря, наполовину она и была таковой – для Священного Дома оскорбительно признать свою неспособность справиться с задачей. Надо думать, потому они и не ответили Дикому Ветру, не уведомили о возникших сложностях, что надеялись разобраться сами. В результате имеют визит разъяренного соседа и неизбежное падение репутации в скором будущем. Владыка сгладил последствия, но не избавил от них окончательно.
На вторую половину я говорил всерьез, чего трое более старших сородичей не могли не уловить. Когда стандартные, привычные методы не справляются – приходит пора нестандартных. Нужно изобретать нечто новое, позволяющее нести возложенную на нас Старейшими ношу. В противном случае мы перестанем быть Священными Домами и, с большой степенью вероятности, просто быть.
После моего неоднозначного комментария разговор быстро закруглился. Эна Сагила ещё раз заверили, что о нём помнят, его послание не игнорируют и работа по решению проблемы ведется. Тот скептически скривился, но промолчал – понимал, что большего не добьётся. Тем более что своё он получил. В Британию Сагил приехал во многом для того, чтобы разобраться с возможным «умалением чести Дома» и теперь, видя, что его не считают ничтожеством, от притязаний которого можно отмахнуться, на конфликт не нарывался. Незачем.
Молчание, впрочем, не означало, будто бы заморозка ситуации эна устраивала. Что он и показал, уже на улице недовольно высказавшись:
– Впустую съездил. Война начнётся – контрабанды больше станет. Голову гадине резать надо, а не полумерами обходиться.
Он обернулся и недовольно прошелся взглядом по окнам, из которых на нас осторожно пялились любопытные морды. Морды немедленно исчезли.
– Приглашаю вас посетить Перекресток, эн Сагил, – предложил я. – Посидим, пообедаем, отдохнём немного. Вы ведь с самого утра, насколько я понимаю, на ногах. У меня возникли кое-какие мысли, хотелось бы ими с вами поделиться.
– Почему бы и нет, – пожал он плечами. – Пожрать не помешает. Куда идем?
– К порталам. Раньше один из крупнейших проходов на Перекресток находился в Лондоне, но мы были вынуждены его переместить в Норвегию. Воспользуемся одним из второстепенных.
Скорее даже, третьестепенных. Небольшим отнорком в Чатеме, использовавшимся обычно для переправки небольших групп людей. Я выбрал его, потому что в домене он выходил неподалеку от Кровавого квартала, куда собирался привести Сагила. Так что мы перешли в Чатем и уже оттуда, прикрывшись отводом глаз, перешли на Перекресток.
Оказавшись внутри домена, сородич десяток секунд постоял с закрытыми глазами, изучая потоки сил места. Он ничего не колдовал – только смотрел. Уважительно цокнул языком:
– Сложная работа. Молодцы твои предки.
– Справедливости ради – не только они. Смертные тоже потрудились.
– В одиночку они бы такого не сделали, – покачал головой эн. – Поверь, я знаю, что говорю. Я был в Тибете, видел тамошнюю Золотую Долину. Она по размерам даже больше будет, раза в два, но качество совсем не то. Давно бы развалилась, не приноси местные каждый год волшебников в жертву.
– Мы, хвала Прародителям, обходимся. Маги из администрации справляются своими силами.
– Им всё же проще. Хотя, я погляжу, тут сильных волшебников много, – он слегка наклонил голову к правому плечу, словно прислушиваясь к чему-то. – Интересно как. Дерутся, что ли?
– Скорее, тренируются. Здесь неподалеку квартал, обитатели которого преимущественно связаны с воинским ремеслом. Наёмники, их школы, офисы посредников, магазины и тому подобное. Один из них в свое время помог мне, когда я столкнулся со схожей с вашей проблемой.
– Та-ак! – хищно усмехнулся эн. – Подробнее.
– Некий лорд, занимавший высокое положение в ирландской администрации и не только в ней, возжелал большего – вечной жизни, магического дара и чтоб девушки любили. Стандартный набор, ничего выдающегося. Однако по неведомой причине он решил, будто всё, нужное ему, можно получить на Изнанке. В связи с чем организовал под своим прикрытием нечто вроде исследовательского центра с небрезгливым персоналом. К тому времени, когда я получил информацию и плотно занялся вопросом, они успели много чего натворить. С исполнителями сложностей не возникло – власти арестовали их после первого же уведомления, позднее судили. По совокупности деяний основных фигурантов приговорили к смертной казни, так что результат меня удовлетворил. А вот покровитель вышел сухим из воды. У него оказалось слишком устойчивое положение и слишком крепкие связи в верхах, плюс повлияло родство с королевской семьёй.
– Незримая Власть?
– Незримая Власть. Механизм, мешающий нам воздействовать на правителей людей и жестоко наказывающий за попытки, – согласился я. – К счастью, существуют лазейки, позволяющие обойти его или отделаться легкой карой. Например, можно через посредника нанять бешеных ирландцев, называющих себя борцами за свободу и самоопределение угнетенного народа. Они и так, и так готовят террористический акт. Денежка всего лишь скорректирует его цель, перенаправит усилия на подходящую фигуру.
– И тогда по шапке за вмешательство в дела людей нахлобучит меньше, – понятливо кивнул эн. – Получилось? Чем отделался?
– Ногу на тренировке сломал. А лордика взорвали, когда он из машины у театра выходил.
Те ухари, вроде бы, сбежали в Штаты, их полиция до сих пор ищет. Ну, будем надеяться, они на мои деньги хорошо устроились.
Перспектива избавиться от болевой точки Сагила порадовала. Он, как и любой нормальный мужчина, личность мстительная, даже случайные обиды помнит долго. Тут же – какой-то смертный внезапно оказывается недосягаем! С точки зрения носителя древней крови, положение оскорбительное, требующее немедленного исправления. Поэтому он принялся выспрашивать мелкие детали той истории и примерять её на свой случай. То, что эн хотел грохнуть аристократа, вовсе не означало желания получить за «превышение полномочий» от всевидящего ока Старейших.
Обед в любимом «Клевере» сопровождался интересной и обоюдно полезной беседой. Сагил, несмотря на грубоватые манеры, был старейшиной своего Дома, то есть во взаимодействии с элитой смертных разбирался выше среднего. Во всех аспектах, начиная от того, когда проще взятку дать и заканчивая метафизическими. В силу личной симпатии или в благодарность за помощь он щедро делился практическими знаниями, приводя примеры из жизни и фактически прочитав небольшую, очень своеобразную лекцию. Из его личного опыта выходило, что в тех случаях, когда невмешательство невозможно, наилучшим выходом являлось сокрытие следов. Люди должны были считать событие последствием внутренних процессов своего общества и не подозревать Священные Дома, тогда ментальное давление социума в меньшей степени отражалось на сородичах. Эта позиция совпадала с моими наблюдениями, так что я соглашался и слушал более чем внимательно. Что-то подобное в своё время объяснял Хремет, но проходился по самым верхам – действия с инфополем планеты относились к высшей магии, мне до неё далеко.
Пообедав, мы отправились обратно к наёмникам. Будучи сытым, эн подобрел и не производил впечатления существа, ищущего, кому бы глотку вырвать. В целом, пробыв рядом с ним несколько часов и посмотрев в разных ситуациях, должен сказать, что он прекрасно себя контролирует. Просто ему удобно казаться этаким рубахой-парнем, прямым и насквозь понятным. На самом деле он очень умен и четко знает, чего хочет – причем поставленной цели упорно добивается.
Удивительно, но Скрюченного он признал.
– Ложка?! Офигеть, Ложка, ты ли это?! – заорал эн, завидев ковыляющую навстречу фигуру.
Джастин дернул головой, приостановился, приставив руку козырьком ко лбу, и заскакал резвее.
– Могущественный Сагил! Вот уж не думал вас тут встретить!
– Да я вообще не ждал тебя в живых увидеть, – заулыбался гость. – Говорили, тебя в Египте похоронили!
– Ну почти, – скорчил жуткую рожу инвалид. – Едва выбрался. Кости переломали так, что ни один лекарь обратно не соберет. Теперь я не Ложка, а Скрюченный – сами видите, почему. Хорошо, накопления были, и друзья помогли на Перекрестке пристроиться. С тех пор живу здесь, школу свою открыл.
– Ну а я старейшиной стал, «эн», если по-нашему. Прибыл в Англию по делам, сюда вовсе заходить не собирался. Сын Черной Воды уговорил… Похоже, судьба.
– Раз вы знакомы, эн Сагил, представлять вас не нужно, – вмешался я. – Тем проще. Мастер, эну Сагилу нужна помощь в решении одного вопроса.
– Конечно, юный лорд, можете не сомневаться! Он пришел по адресу!
– Рассчитываю на тебя. Если вдруг потребуется, можешь обратиться к Хиллу от моего имени. Эн Сагил, надеюсь, вы простите мой уход? Меня извиняет лишь то, что я оставляю вас в надежных руках.
– Не извиняйся, – несмотря на почти панибратский тон, поклонился он уважительно. – Ты и так на меня почти целый день потратил. К тому же, я, кажется, застряну здесь до ночи. Мы сколько не виделись, Джастин? Лет пятьдесят?
– Больше, эн Сагил!
– Ну вот видишь. Так что спасибо за всё, чем помог, а дальше я сам.
Посоветовав напоследок не уходить на Изнанку из домена, если вдруг решит возвращаться домой прежним способом, я оставил его в обществе старого знакомого. Надо же, удивительно! Впервые вижу, чтобы кто-то из сородичей радовался встрече со смертным, причем чувства взаимны. Похоже, два старика (а Сагил по людским меркам немолод) при виде друг друга вспомнили время, когда и ран было поменьше, и ответственности, и груз потерь не давил.
Уже уходя от Скрюченного, заметил плетущуюся нога за ногу группу учеников. Те самые шестеро, которых я слегка поучил в прошлый визит. Все живы и не ранены, только выглядят смертельно уставшими. Здешние инструктора знают свою работу. Возможно даже, сумеют вправить мозги молодым идеалистам, решившим отдать жизнь в борьбе за всё хорошее против всего плохого. Нет, освобождение Родины, своего народа – благое дело. Но не тогда, когда плодами твоих трудов воспользуются умные циничные дяди, посылавшие подростков на смерть.
