Текст книги "Восхождение Черной Воды"
Автор книги: Роман Артемьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
При нашем приближении, когда отвлекающие внимание слабые чары перестали действовать, оба переминавшихся у трапа офицера развернулись и синхронно поклонились, прижав руки к груди. Одного из них я уже знал. Коммодор первого ранга Роджерс являлся кем-то вроде предоставленного Рашуортом сопровождающего, улаживая необходимые формальности и следя за тем, чтобы никто из флотских не вызвал мой гнев.
– Мистер Блэкуотер! От лица Флота Его Величества благодарю за оказанную честь, дитя Черной Воды! Позвольте представить вам капитана Перри.
– Здравствуйте, мистер Роджерс, – кивнул я. Офицеры, разумеется, жеста не увидели, но интонацию уловили, потому что распрямились. – В свою очередь хотел бы представить вам Малха Испепеленного Рассвета, третьего из носящих это имя, живущего в Доме моём.
Офицеры снова поклонились, проговаривая формулу приветствия. Пока они ждали, когда своим словом Малх разрешит им подняться, признавая их право на существование, я быстро вводил его в курс дела. Совсем забыл объяснить, что люди ещё не знают о моём реальном статусе. Конечно, кольцо наследника на пальце видели многие, слухи наверняка разнеслись по разным слоям и группировкам. Тем не менее, официально я продолжаю числиться всего лишь прошедшим вторую инициацию. Меня ситуация более чем устраивает, поэтому поправлять смертных и требовать правильного обращения не надо. Пусть продолжают называть «мистер Блэкуотер».
– Итак, господа, показывайте, – покончив с приветствиями, приказал я. – На первый взгляд проклятья на корабле нет.
– Оно не действует в порту, сэр, – вздохнул Перри. – Впрочем, прошу вас. Добро пожаловать на борт.
По дипломатическому протоколу члены Священных Домов приравниваются к представителям августейших семейств, то есть нас должны приветствовать с сигналами, поднятием особых флагов, выстроенной командой на палубе и тому подобным. Не помню в точности, потому что приказал Роджерсу обойтись без показухи и тот моё пожелание выполнил. Он вообще всю команду разогнал на берег, чтобы они под ногами не путались, и сейчас морячки кучковались метрах в ста, поглядывая в нашу сторону.
На трап мы взошли мимо потеющего и старательно пучащего глаза часового матросика, вроде бы даже переставшего дышать. У меня на мгновение возникло искушение остановиться рядом и посмотреть, долго ли он продержится. Некоторые предки так бы и поступили – у Блэкуотеров всегда было своеобразное чувство юмора, обеспечившее нам долгую память.
Ещё на суше я разделил сознание на два потока и, пока первый изучал корабельный фон, второй вытягивал из капитана подробности. Пусть до окончательного освоения этого приёма далеко, текущий уровень вполне позволяет одновременно работать и поддерживать беседу на несложные темы. Судя по словам Перри, проклятье проявляло себя очень разнообразно.
– В первую очередь страдали узлы и системы, основанные на чародействе или связанные с оным, сэр. Навигация, связь, медицинский блок. Стоило выйти на большую воду, как они сразу начинали чудить. Минут через пять команда начинала жаловаться на плохое самочувствие, головные боли, некоторые видели галлюцинации. Зафиксирован один случай одержимости. По словам медика, характер болезней очень похож на эффект от воздействия пекельных энергий, но специалисты – и наши, и министерские – однозначно утверждают, что прокола грани нет.
– Я хотел бы ознакомиться с отчетом медиков.
– Конечно, сэр. Прикажете принести сюда или пройдём в каюту? Мы не стали восстанавливать плетения в медицинском блоке после последнего инцидента.
– Совершенно правильное действие, капитан. Ведите.
Корабельный медик, сутулый человечек с невыразительным лицом, выдал документы по первому требованию. Действительно, похоже на результат воздействия Изнанки. Страдали в первую очередь люди, лишенные дара, и заклинания растрепало чем-то, похожим на выброс. Очень интересно, потому что следов прокола я тоже не чувствовал.
Вернув бумаги владельцу, я покинул медицинский блок и прошел на мостик. Картина там была примерно такая же – заклинания повреждены, фон повышен, ничего не понятно. Поморщившись, объединил оба мыслительных потока в один, вернувшись к стандартному типу мышления. Сейчас, похоже, мне понадобится не столько «широкий», сколько «глубокий» интеллект.
Приказав не мешать мне, прислонился к стене и принялся сканировать корабль, сегмент за сегментом. Привычные методы здесь не подойдут, маги смертных их уже использовали и ничего не нашли. Требуется нечто необычное… Например, проверка грани с Изнанкой. Если взять за аксиому, что прокол замаскирован или закрылся, то след от него всё равно неизбежно сохранится. Либо в пространстве, либо на отражении корабля в духовном мире, в последнее время называемом мистиками инфосферой. В последний лезть не хотелось – метка Стража Пустоты хоть и облегчает процесс, но не сильно. Глюки в качестве последствий гарантированы.
Не то. Не то. По губам скользнула улыбка. Нашел.
– Послушайте, капитан, – бесцеремонно вмешался я в монолог Перри, объяснявшего Малху назначение тех или иных корабельных систем. – Вы никому из колдунов в последнее время дорогу не переходили?
– Эээ…, – сбился тот с речи. – Нет, сэр.
– Странно. Заклинание накладывал колдун, причем, судя по почерку, из смертных. Хорошая работа, с выдумкой!
– Вы разобрались, что это, сэр?
– Разумеется. Какая-то творческая личность, не знаю уж, чем руководствуясь, прикрепила к вашему кораблю хитрое заклятье. Оно само по себе безвредное, но только до тех пор, пока вблизи от него не появится трещина на Изнанку. Их, мелких трещин, всегда много. Большая часть появляется и мгновенно исчезает, меньшая держится до суток, совсем немногие расширяются до полноценных проколов. Вот стоит вашему эсминцу оказаться рядом с трещиной, как заклятье улавливает идущий от неё поток силы и использует его, чтобы зачерпнуть чего-нибудь с той стороны. Воздуха, энергии, при особой удаче немного плотной материи. Ну а как энергия Изнанки действует на корабельные системы или людей, вы должны знать.
– Почему же тогда мы страдали только в море, сэр?
– Потому, что порт, как и подавляющее большинство людских поселений, от появления трещин защищён, – пожал я плечами. – В Лондоне уйма организаций, проводящих нужные ритуалы, начиная от Церкви и заканчивая школьниками из выпускных классов магических училищ.
– Благодарю за разъяснение, мистер Блэкуотер, – сказал внимательно слушавший Роджерс. – Скажите, можете ли вы сейчас снять это проклятье или вам требуются какие-либо приготовления?
– Я его уже снял. Так что зовите команду, проведем натуральную проверку, чтобы убедиться в отсутствии других сюрпризов. Сходим в море и обратно.
Покинуть берег сразу, конечно же, не удалось. Сначала Роджерс побежал к портовому начальству согласовывать выход, потом капитан пинками (в прямом смысле) принялся загонять команду на борт. Иногда репутация работает против тебя. Вышли в море мы только через час, и я искренне считаю этот срок феноменально коротким. Не подготовь Перри корабль заранее, надеясь на чудо в моём лице, провозились бы дольше.
Время до отплытия мы провели с пользой. Сначала я подключил к делу Малха, на практике растолковывая ему кое-какие нюансы обнаружения различных видов проклятий. Он, по его собственному признанию, воин и охотник, то есть хорошо разбирается в верхних слоях Изнанки, остальные сферы высокого искусства изучал по остаточному принципу. Потом объяснял, почему не хочу ловить колдуна.
– Во-первых, он мне нравится, – признался я, не испытывая стыда. – Как он творчески подошел к вопросу! Сами посудите: чтобы разобраться в его схеме, нужно принадлежать к Священному Дому, смертные одаренные просто не смогут ничего увидеть. Ладно, пусть найдётся пара магов, обладающих уникальными способностями, но не более.
Утрирую, конечно. Не пара – больше. На Перекрестке человек десять, ещё столько же живут в собственных владениях в Англии, откуда вылезают крайне редко. Каков шанс, что их привлекут для проверки корабля? Думаю, мизерный.
– Во-вторых, Закон-то он не нарушил.
– То есть как? – нахмурился Малх. – Первая статья!
– Не-а, ничуть! Вот если бы он рвал грань, тогда – да, безусловно, был бы виновен. Но он использует уже существующие проколы, причем короткоживущие. Поэтому с формальной точки зрения карать его не за что.
– Колдуна всегда есть за что карать! – возразил сородич.
Точка зрения радикальная, но, увы, справедливая. Колдунами называют магов, занимающихся тем же, чем и мы – призывами различных чужеродных сущностей. Ремесло опасное само по себе, потому что малейшая ошибка в ритуале приводит в лучшем случае к ранению. Вдобавок, имея дело с духами или демонами, эти волшебники неизбежно в процессе деятельности соприкасаются с Изнанкой и, случайно или осознанно, разрушают отделяющую её от реального мира грань. Тем самым нарушая Закон. Поэтому многие наши сородичи считают нужным превентивно уничтожать колдунов, тем самым ещё больше сокращая их и без того невеликое число.
Неудивительно, что те прячутся. Я бы тоже прятался на их месте. Мне, например, известны всего двое, и то о них случайно узнал.
– В общем, верно, – пришлось мне признать правоту Малха. – Однако тут вступает в силу третья причина. Я процентов на восемьдесят уверен, что нашим сородичам, стоящим во главе Министерства, известна причина возникающих на эсминце проблем. Они не вмешиваются, потому что хотят повесить расследование на меня. Им нужно, чтобы я принялся за поиски, не справился и обратился к ним за помощью, которую они, разумеется, окажут. Не бесплатно.
В голову пришла интересная мысль. Настолько интересная, что я замолчал и потратил минуту на её обдумывание. Может колдун входить в свиту кого-то из сородичей? Запросто. Вассалы Священного Дома – единственные смертные, имеющие негласное право заниматься призывами легально. За их действия отвечает сюзерен, защищая от агрессии других Домов, он же подкинет знаний при необходимости. Только плату возьмет соразмерную.
– Я не пойду у них на поводу, – подытожил вслух своих размышления. – Принятые обязательства выполню и не более того. В своей зоне ответственности пусть грязь разгребают сами.
– Неправильно это, – мрачно выдал Малх.
– Таковы правила игры. Впрочем, следует признать – в интригах друг против друга используются только незначительные инциденты. Когда дело касается серьёзных нарушений Закона, противоречия откладываются в сторону. Например…
Всю дорогу до моря и обратно, то есть примерно часа четыре, я грузил Малха реальными примерами взаимодействия Священных Домов между собой. Он то ли привык к совершенной иной модели сотрудничества, то ли слегка идеалист, воспитанный на байках о благородстве, долге и чести верных слуг Старейших. Неудивительно, что глава отослал его подальше – зачем ему подданный, путающий пропаганду и реальность? Хлопот от такого больше, чем пользы.
Мне наивный теленок под боком тоже не нужен, поэтому будем воспитывать и следить за контактами. Абсолютно уверен, что парня попытаются использовать против Черной Воды. Оно и к лучшему – буду знать, с какой стороны попробуют нанести удар. Но это потом, а сейчас мы возвращались в Лондон на очищенном эсминце с довольной командой и капитаном, уже подписавшим акт о выполненной работе.
Второй из пяти. Осталось три корабля в порядок привести, чтобы договор с Флотом считался исполненным.
Глава 18
Присесть, пропуская над головой полуметровой длины дротик, прямо в движении бросая площадную «Огненную ряску». С одновременным длинным шагом распрямиться, принимая на щит удар чего-то кислотного. Над рукой медленно, целых две секунды собирается тускло светящийся комочек фиолетового цвета, чтобы от легкого жеста улететь в сторону огромного длинного тела, извергающего из пасти поток зеленого пламени…
Гоблины Окровавленных Рук часто ходили на Изнанку. В племени много артефакторов, им постоянно нужны материалы, а даже с учетом платы за сопровождение экспедиции собирать ингредиенты выгоднее самим. В лес Влажных Костей я повел их в первый раз и не ждал от похода проблем – предыдущая экспедиция с другим кланом прошла спокойно, охрана из Гибкого народа своё дело знала туго и быстро устраняла серьёзные опасности. Моя задача заключалась в том, чтобы в целости довести собирателей до нужной полянки, ткнуть пальцем, куда ходить нельзя, и в дальнейшем присматривать за ними одним глазом. Вторым надо следить за округой, потому что, при всём уважении к похожим на змей охотникам, то, что они считают не стоящей внимания мелочью, жителей реального мира убьёт вмиг.
Всё пошло не по плану. На нас напали.
При первых же колебаниях фона я нашел небольшую ложбинку, согнал туда гоблинов и приказал укрепляться. У них имелись одноразовые артефакты, создающие стационарные щиты, вот ими шестерка собирателей и обложилась. Вовремя – звуки драки быстро приближались, яростное шипение и взрывы раздавались с каждой секундой громче. Спустя минуту между кустами заскользили покрытые чешуёй тела, время от времени замиравшие для создания примитивных заклинаний.
Нечто, вывалившееся на поляну, в бестиариях не встречалось. Нормальная ситуация для Изнанки, где постоянно появляются и исчезают десятки новых видов существ. Огромный варан при виде меня злобно оскалился, наклонил голову и широко распахнул пасть, полную желтоватых клыков, куда я на голых рефлексах зашвырнул «Гнилой плод». Пасть захлопнулась, варан дернулся, покачнулся, рухнул на землю, судорожно изогнулся, вспарывая дерн когтями, и затих.
На близкую дистанцию этих тварей подпускать нельзя. Как показала дальнейшая практика, на длинной они тоже опасны, успешно выстреливая из костяного воротника короткие дротики, летящие с хорошей скоростью. Проверять, выдержит ли удар такого подарочка защита, я не стал и успешно уворачивался.
Вслед за первой появились другие гигантские ящерицы, сначала по одной, потом принялись выскакивать по двое-трое. Первых я встречал всё тем же проверенным проклятьем гниения, против групп использовал более сложную «ряску». Вараны, кстати, огня не боялись. Первые особей двадцать погибли быстро и просто, трудности начались с приходом их более крупных и, кажется, частично разумных сородичей. Во всяком случае, на парочке висели ожерелья с костями или кусками камней. Вот с гигантами пришлось повозиться.
От «Гнилого плода» первый же гвардеец, как я их про себя обозвал, защитился какой-то тонкой светящейся пленкой, быстро растаявшей в воздухе. Впрочем, необходимое время она выиграла, потому что варан успел сначала плюнуть в меня комком зашипевшей на земле дряни, а вдогон послать зеленый широкий поток чего-то полуматериального. От последнего я защитился, тоже выставив щит. Следующий удар «Темной каплей» его добил, пусть и с некоторой натугой, заставив быстренько вспомнить свой стихийный арсенал и перейти на него. За деревьями маячили головы ещё троих гигантов, в стороне группа охотников во главе с самкой отбивались от кого-то, пышущего жаром в магическом зрении, и до меня как-то разом дошло, что надо бы активнее шевелиться. Если не перейти в наступление, нас сожрут.
И сознание погрузилось в боевой транс.
Ближайший гвардеец распался надвое, «Лезвие ветра» прошло сквозь него, отделив часть груди и правую лапу. Защиту он поставить то ли не успел, то ли не смог. Следующего гиганта вместе с ближайшим вараном помельче распылило в кровавую взвесь «Хлопком Баала» – предки не знали слова резонанс, но использовать его умели. Оставшийся гвардеец просто и незатейливо получил сквозную дыру в груди, не успев добежать до меня нескольких метров.
За всё время сражения я ни разу не использовал копьё, хотя на месте вертелся, словно бешеный мангуст. Не знаю, каким образом ящеры умудрялись выплевывать свои дротики настолько быстро и сильно, однако для меня бой слился в череду движений. Вниз-вверх, шаг вправо – откачнуться влево. Возможно, щиты бы и выдержали… А возможно, и нет. Когти и клыки некоторых тварей Изнанки обладают свойством пробивать любую не-зачарованную броню, не вижу причин, почему бы не развить его же у дротиков.
Сделав несколько шагов вперед, опустился возле ближайшего трупа. Варан был гарантированно мертв, но я всё равно подходил с опаской, держась подальше от мощных лап и челюстей. Мало ли. Магией зачерпнув немного крови, подвесил отливающий старой бронзой комочек в воздухе между рук. Память мгновенно выдала сразу несколько вариантов действий. Выбрав подходящий, я принялся сплетать проклятье, призванное заставить гнить сердце или его аналог у родственников жертвы в радиусе пятисот метров. На Изнанке расстояние выйдет другим из-за специфического поведения пространства, впрочем, сейчас мне на частности плевать. Главное – уничтожить ближайших ящеров.
Двадцать два узла, последовательное действие, предельное наполнение силой. Массовые проклятья против магических существ нельзя делать параллельными, то есть действующими одновременно, иначе выше шанс, что их природную защиту не получится продавить. Лучше уж постепенно, одну цель за одной уничтожить. Тем более что понятие «медленно» в данном случае весьма условно, на каждую жертву уходит примерно одна секунда. Собственно, почти сразу после активации моего творения бой прекратился.
Вслушавшись в обстановку, я с облегчением ощутил, что других угроз нет. Интуиция молчала. Ящеры полегли полностью, если вблизи были какие-то ещё существа, они благоразумно сбежали от развернувшегося побоища. Хотя гоблинам хватит и того, что сбежать не смогло, поэтому их следовало немедленно проверить.
Слава Старейшим, ходоки подобрались опытные, поэтому без разрешения укрытие не покидали. Активировали все имевшиеся у них защиты и вдобавок неизвестно откуда вытащили здоровые железные панели, которыми отгородились на крошечном пятачке. Самое верное поведение в текущей ситуации. Знаком показав настороженно выглядывающим из-за щитов гоблинам продолжать сидеть на месте, направился к Широкой-Шее, начальнице охранявшего нас отряда Гибкого народа.
Предстояла самая сложная и приятная часть войны. Дележ хабара.
Вроде бы всё просто – кого убил, того и забираешь. Но, во-первых, какую часть брать, если убил в команде, а во-вторых, куда мне столько? Пару туш возьму, одну себе для изучения, вторую на продажу. Нет, лучше всех трёх гвардейцев заберу. Остальных обменяю у Широкой-Шеи на что-нибудь полезное.
– Кладущая-Яйца Широкая-Шея, удачна ли была охота? – остановившись рядом с самкой, спросил я. Она возлежала неподалеку от туши невероятно большого, размером с неё саму, ящера и наблюдала за суетой подчиненных, стаскивавших трупы в одну кучу.
– Хорошо. Много мяса. Не сладкое, как драконье, но и не холодное, как у почти-бесполезных. Можно есть.
Почти-бесполезные – это гоблины. Пока не начали платить за охрану, назывались просто бесполезными. Не знаю уж, где Гибкие на них изначально наткнулись.
– Откуда пришла добыча?
Пришедшее в ответ послание содержало в себе краткую историю столкновений с ящерами и указание на примерный участок леса, откуда те набегают. Столкновения вроде сегодняшнего случаются редко, так что нам «повезло». Так-то лес, по меркам Изнанки, довольно спокойное местечко.
Пытаться вилять и заходить издалека смысла нет, обманывать тоже, поэтому рубанул прямо:
– Давай делить мясо.
– Давай, – согласилась Широкая-Шея, разворачиваясь ко мне громадной головой. – Убитое тобой – твоё. Убитое нами – наше. Убитое вместе делим пополам.
Прикинув, решил, что условия меня устраивают.
– Согласен. Моему гнезду не нужно столько мяса. Давай меняться.
Сообщение, что еды может быть слишком много, вызвало у Широкой-Шеи кратковременный ступор. Идея о возможности избытка пищи у неё в голове не укладывалась. Впрочем, почти сразу она оправилась – Гибкие привыкли, что пришельцы из холодной земли говорят и делают странные вещи. Её предложение более чем устраивало, поэтому самка ответила согласием.
– Я оставлю себе три больших туши, убитых мной. Я оставлю себе то, что надето на них. Остальное отдам вам. Взамен прошу ожерелье, надетое на большом мясе, и меру липкого песка.
Широкая-Шея призадумалась. Цену я запросил приличную. Грубое ожерелье вождя ящеров состояло из необработанных кристаллов, усиливавших примитивную магию Гибкого народа. Липкий песок тоже ценился высоко, так как здорово стимулировал регенеративные свойства организма. По-видимому, добыча его была затруднена, потому что продавали его змеи неохотно. Мне песок нужен, он идеально подходил для создания пространственно-временных артефактов. С другой стороны – много мяса, позволяющего выкормить больше детенышей… Племя станет сильнее…
– Жди, – коротко бросила вождиня, начиная колдовать.
По её приказу самцы забегали быстрее, парочка вовсе уползла в сторону полянки, где продолжали сидеть гоблины. Хотят подсчитать, сколько в точности им предлагают? Ну, возможно. Я даже забеспокоился, не слишком ли много запросил. Если Широкая-Шея откажется от сделки, тушки придется забирать с собой и в обычном мире искать, кому сбагрить. Гибкий народ не торгуется. Иногда их удается убедить купить или продать что-либо за аналог изначально предложенной цены, но повышение или понижение первого предложения они расценивают, как обман.
Наконец, самка определилась.
– Согласна. Песок скоро принесут.
Получается, у них есть какой-то способ связи на дальней дистанции. Широкая-Шея связалась с начальницей, согласовала сделку – своих полномочий ей не хватило – и запросила доставку ценного материала. Скорее всего, метод Гибкого народа основан на менталистике, как и простое общение вблизи. Надо в будущем попробовать поговорить с ними на эту тему – может, получится адаптировать под себя? Лишним умение не будет.
Сразу забрав с поверженного титана ожерелье я, довольный, вернулся к гоблинам. Те продолжали послушно сидеть в укрытии, вызвав тем самым моё горячее одобрение. Вот что значит профессионалы! Сами обстановкой не владеют, поэтому послушно выполняют распоряжения того, кто знает, что делать.
– Опасность устранена. Продолжаем.
Пятеро сборщиков вылезли из укрытия и снова принялись собирать траву, корешки, ветви кустарников, аккуратно складывая растения на поддоны и фиксируя некоторые, не давая разбегаться. Шестой подошел ко мне, внимательно глядя под ноги. Разумная предосторожность.
– Кто это был, могущественный?
– Соседи Гибкого народа, они нападают в голодные периоды. Нам не повезло.
– Можем ли мы забрать одну тушу, могущественный? – спросил Вагаш-воин. – Мы дадим хорошую цену.
– Думаете разобрать на ингредиенты? Да, можете. Мелкие туши не трогайте, выбирайте из трёх больших.
Бой протекал стремительно и занял не более десяти минут, ещё минут двадцать ушло на разговор с Широкой-Шеей и возвращение на поляну. Получается, сборщики просидели в укрытии около получаса, что очень хорошо – защищающие их от воздействия Изнанки доспехи имеют ограниченный ресурс. Сейчас он не исчерпан и потому не надо спешить с возвращением.
Напоминая самому себе маму-наседку, оглядел гоблинов, приказал одному отойти подальше от куста-кровопийца. Гибкие на заросли мелкого хищника не обращают внимания, тот не в силах проткнуть толстую кожу, а вот жителю реального мира лучше не рисковать. Сборщик послушно сделал несколько шагов назад. Вся шестерка изучала местную флору, фауну и прочее, многое может опознать и по меркам смертных тянет на крупного специалиста. Однако никто не в силах запомнить всё о тех же растениях Изнанки, полагаться стоит только на чутьё, причем и оно иногда подводит.
Работали гоблины ещё часа три, потом начали уставать, совершать глупые ошибки, и я приказал возвращаться. Добыча не помещалась на специальные одноразовые поддоны, удерживаемые магией в воздухе, часть растений пришлось увязывать в тюки и тащить на плечах. Пока сборщики занимались упаковкой, я собрал свои туши, перетащил их к портальной арке, заодно слегка расчистил дорогу, по которой пойдёт отряд. Забрал у Широкой-Шеи свой песок. Короче говоря, убедился, что завершению похода ничто не мешает.
Стоя возле портальной арки, отправив в проход последнего гоблина и готовясь переступить порог сам, я попрощался с самкой:
– Хороший день. Нас не съели.
– Хороший день, – подтвердила она. – Нас не съели. Мы съедим добычу. Отдали ненужное. Получили нужное. Отдали нужное. Получили больше нужное. Хороший день. Возвращайся.
– Вернусь. Не дай себя съесть.
На этой трогательной ноте мы разошлись. Широкая-Шея в сопровождении миньонов потащила домой туши ящеров, а я вышел в реальном мире, запечатал переход и с наслаждением стянул маску с лица. Словами не передать, насколько приятно ощутить прикосновение обычного земного ветра.
Идея отправить Мерри на учебу в Олдоакс натыкается на два серьёзных препятствия, причем второе вытекает из первого. У нас мало вассалов, следовательно, в школе сестра не будет окружена свитой, способной её защитить. А защита ей потребуется однозначно. В Олдоакс учатся дети Бладрейджей и их вассалов, там же учатся потомки других Священных Домов, отношения с которыми у нас не идеальны. Нельзя забывать о подростках из родов смертных, чьей дури хватит для попыток унизить девочку из той самой Черной Воды. На чью сторону встанет преподавательский состав, тоже неизвестно.
Тем не менее, окончательно с мыслью отправить Мерри в школу я не расставался. Больно уж достоинств много. Социализация, заведение крепких связей, вплоть до дружеских, получение полноценного образования в новых для Черной Воды сферах. Мы, конечно, круты и брутальны, но смертные изобрели много полезного, что и нам пригодится. Кроме того, Олдоакс предоставляет немалые возможности в плане влияния на английскую – и не только английскую – элиту, что временами очень полезно. Я подумывал протолкнуть пару своих магов на учительские должности, но дальше смутных размышлений дело не зашло. Опытные, сильные и знающие, то есть те, кого гарантированно примут, возиться с детишками не стремятся, им целеустремленных учеников подавай. Молодых и неопытных преподов в элитную магическую школу примут только при наличии рекомендаций, которые я давать не хочу. По разным причинам. Возможно, имеет смысл подобрать кого-то вроде Дея и вырастить в своего агента?
К слову сказать, Ричарда Дея в его школе Обеих Роз травить перестали. После того, как он получил моё «благословление», школьники-выходцы с Перекрестка сочли возможным принять его в свои разнородные, но сплоченные ряды. Став частью не последней по численности и влиянию общины, парень автоматом получил серьёзную крышу, в чём его обидчики и убедились в скором времени. Выходит, я доброе дело сделал. Может, зачтется когда-нибудь?
Возвращаясь к Олдоакс должен сказать, что я её по возможности навещал, оказывая мелкие услуги. Демонстрировал симпатию и вменяемость. Про наш Дом разные слухи ходят, так что последнее не лишнее – репутация коварных безжалостных тварей выгодна только до определенной границы.
– У вас сегодня непривычно тихо.
– Скоро экзамены, – откликнулась Годива. – Большинство учеников зубрят конспекты. К тому же, колледж Старейших всегда отличался малочисленностью.
– Сколько там сейчас?
– Пятнадцать, причем шестеро – французы. Перед войной многие Дома желают отправить детей в безопасное место.
– Обрати внимание, – улыбнулся я, желая поддразнить. – Ты называешь французами учеников из французских Священных Домов, хотя на самом деле они всего лишь проживают на определенной территории. Это ли не пример излишнего влияния смертных на нас?
– Ой, перестань! Главное, что ты меня понял.
– Не скажи. Слово формирует реальность.
– Иногда ты слишком серьёзный, – вздохнула девушка. – Тебе надо чаще куда-то ходить, развлекаться.
Знала бы она!
– Развлечений в моей жизни хватает. Вы, кстати, ещё раз в Туманный Лес на прогулку не собираетесь?
Годива передернула плечиками.
– Нет уж, одного похода нам хватило. Эта твоя коза… Вспоминаю её с ужасом!
У алхимиков ценится ингредиент под названием «успокойник», нечто вроде шампиньона по внешнему виду, только растет под землей, в сантиметрах пяти от поверхности. Стоит выше среднего, потому что предназначенное для его поиска заклинание сложное и доступно не каждому магу. Не говоря уже о том, что собрать успокойник можно либо на Изнанке, либо в местах с повышенным фоном вроде Туманного Леса.
Годиве как-то понадобился фунт этих псевдогрибов. Вместо того, чтобы спокойно купить их в лавке, девушке захотелось приключений, и она в компании вассалов собралась в лес с корзинкой. Вдобавок к Эксетеру и Форестер она позвала меня, у неё тогда случился очередной приступ попыток вывести Майрона Черной Воды в свет. Мне грибы были не особо нужны, но интереса ради и просто из-за наличия свободного времени я согласился. С собой прихватил Лиззи. У неё очень тонкий нюх, успокойник она издалека чует и копытцами из земли выкапывает. Главное – успеть отобрать.
На козу и смертные, и Годива смотрели с легким шоком. Коза смотрела на новых знакомых задумчиво, выискивая, чего бы пожрать. Впечатление усилилось, когда Лиззи погналась за белкой, загнала её на дерево, поймала, проглотила и спрыгнула вниз с высоты в пять-шесть человеческих ростов. Так и пошло. Коза бегала по лесу, с довольной мордой сокращала местную живность, иногда притаскивая любимому хозяину вкусненькие кусочки, за ней круглыми глазами наблюдала троица молодых магов. После определенного момента, когда Лиззи перекусила клыками напавший на неё куст, они старались держаться ко мне поближе.
Лично мне прогулка очень понравилась.
Переговариваясь о том о сём, мы наконец-то дошли до хранилища артефактов. В основном здесь держали всякую мелочь, используемую в учебном процессе – микроскопы, зачарованные весы и тому подобное. У каждого учителя в подсобке стояли предметы, необходимые на его уроках, а весь нестандарт или просто редко используемые вещи тащили в хранилище. В основную его часть. Меньшая, куда лучше защищённая, предназначалась для дорогих или опасных в неумелых руках артефактов.
– А что вообще у вас делает предмет, предназначенный для истинно-темных? – решил я утолить любопытство. – Мне казалось, артефакты полярной направленности хранятся у ректора. Вроде, есть у него особо защищенная кладовка.
– Не знаю. Скорее всего, раньше часто использовали, потом перестали, а перенести из одного реестра в другой забыли. Я, пока сама не столкнулась, представить не могла, сколько сил отнимает бюрократия!
– Не жалеешь, что осталась в Олдоакс?
– Майрон, больше идти некуда, – серьёзно ответила Годива. – Это перед парнем, мужчиной открыты все дороги, а для девушки моего статуса круг допустимых занятий очень ограничен. Я очень хотела бы съездить в Южную Америку, посмотреть остатки Звездного Города, пожить там несколько лет, изучая местную магию. Но – нельзя!
