Текст книги "Время Героев (СИ)"
Автор книги: Робин Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
Сегодня должен был быть важный день. Вся предварительная подготовка наконец подошла к концу. Ушло ещё полгода на то, чтобы переселить жителей, расчистить площадь и воссоздать по чертежам необходимое оборудование. Ричард устало потёр виски. Ему не верилось, что их грандиозные планы наконец перестанут быть только планами.
Король был человеком довольно умным и вполне образованным. Для их времени – возможно, даже слишком умным и слишком образованным, что не очень нравилось советникам. Вечно эти придворные пытаются плести какие-то интриги и шептать во все свободные уши свои идеи… Простому люду повезло с правителем, имеющим свою голову на плечах.
И, как и всякий умный человек, он спокойно принимал и осознавал то, что по сравнению с другими он может быть полнейшим идиотом, которому никогда не понять некоторых вещей. Поэтому просто был благодарен за то, что более умными людьми оказались те, кого он любил и кому доверял. Два величайших гения, по счастливой случайности работавших вместе, восторженно и наперебой вещали о перспективах развития его же собственного королевства, показывали неясные записи и обрисовывали, на его взгляд, слишком прекрасное для того, чтобы быть правдой, будущее. Отец часто повторял: «Никогда не доверяй сумасшедшим!» Волею же судьбы так вышло, что только сумасшедшим он, видимо, доверять и мог.
Ричард помнил, как год назад решил понаблюдать за рабочим процессом лично. С этой целью он и явился в лабораторию. Исая тогда моментально начал заваливать короля бесконечным потоком информации.
– Я вижу, что ты ничего не понимаешь! Я сейчас покажу.
Он лёгким взмахом руки снёс со своего рабочего стола всё, что на нём лежало. Виллем недовольно покосился на бардак, но тут же уткнулся обратно в свои записи.
Юноша взгромоздил какой-то нелепый аппарат на стол и пару минут усиленно над ним колдовал. Потом гордо взглянул на короля.
– Дотронься до медной трубки.
Ричард пожал плечами и выполнил просьбу. Резкая и неприятная боль обожгла ладонь. Он дёрнулся в сторону.
– Ну как?
– Что?
– Понял?
– Что понял? Ты меня за дурака не держи.
– И не думал, Ваше Высокоблагородие, – Исая закатил глаза, – ты безнадёжен.
С этими словами Исая достал маленькую стеклянную колбочку с металлическим наконечником и подсоединил её к устройству. Та зажглась изнутри тусклым жёлтым светом. Трогать её Ричард уже не стал.
– Мило. Это какая-то магия?
– В том и дело, что нет. То есть, мы не знаем. Мы считаем, что найденная материя выделяет какой-то вид энергии, которая меняет структуру и поведение некоторых веществ в нашем мире. Её очень сложно заставить вести себя так, как нам нужно, но при определённых условиях мы можем сделать такие лампочки. Они светятся и немного нагреваются. В целом, это пока всё.
– Много таких можно сделать?
Исая покачал головой.
– Работать одновременно может только две. Либо одна большая. Если мы хотим сделать что-то более глобальное, нам придётся найти способ вытянуть из той расщелины больше этих частиц. Мы сейчас работаем над этим.
– Звучит неплохо. Можно будет осветить замок, если получится.
– Не только осветить. Думаю, можно будет сделать более интересные вещи. Если только мы поймём, как. Однако есть проблема…
– Какая?
– Я уже упоминал, но эта вещь ведёт себя довольно непредсказуемо. Иногда она издаёт звуки.
– Звуки?
– Когда мы с Виллемом сидим здесь ночью, то слышим какой-то неразборчивый шёпот. Пару раз у нас внезапно сгорели несколько записей от небольшой вспышки чего-то вроде маленькой молнии. Несколько раз мы делали одни и те же действия и получали каждый раз разный результат. А когда изучали структуру частицы, то выяснили, что структуры у неё нет в принципе. Она каждый раз выглядит по-разному, хоть и довольно схоже. А ещё… Ну, мы не уверены, но кажется, будто она может находиться в нескольких местах одновременно. Очень сложно, знаешь ли, работать с чем-то настолько неоднозначным.
– И как же вы работаете?
– С трудом. Некоторые эффекты всё же оказались более или менее стабильны. Вроде света. Может, у нас получится понять, как оно работает. Но это не самое страшное.
Лампочка, словно услышав этот разговор, с громким звоном разлетелась на куски. Ричард вздрогнул в испуге, однако учёные даже не посмотрели в сторону стола.
– Так бывает. – Равнодушно пояснил Виллем.
Исая продолжил:
– Помнишь, из-за чего мы вообще отыскали ту трещину в пространстве? Люди жаловались на странные сны и спутанность сознания. Эта вещь, она как-то влияет на разум. Мы оба это заметили. Если долго находиться в лаборатории, начинаются бредовые идеи. И галлюцинации. Перед глазами всё плывёт и тебя охватывает необъяснимая злость на что-то, а ты даже не понимаешь, на что. Поэтому мы договорились каждые пять часов как минимум делать перерыв и выходить на улицу.
– Ты уверен, что в таком случае безопасно будет работать с большим количеством этого вещества в будущем?
Юноша пожал плечами.
– Можно расположить источник энергии в помещении, куда не будут заходить люди. Подальше от города. А к домам провести изолированные ленты с медной сердцевиной. Не знаю, это пока только в теории. Рано пока говорить о подобном. По сути, магия ведь тоже небезопасна, но колдуны ей пользуются.
– Не люблю я колдунов, – буркнул Ричард.
– Любишь или нет, а услуги целителей всегда были в почёте. Кстати об этом, я должен был, кажется, принять больного, который жаловался на страшную красную сыпь в, как он сказал, неожиданных местах. Не знаю, станет ли для меня неожиданностью, если он, войдя в кабинет, сразу снимет штаны, но, в любом случае, вынужден вас двоих покинуть.
– Придёшь ещё сегодня? – Виллем, наконец, оторвался от дел, чтобы помочь своему коллеге отыскать в бардаке сумку с медикаментами.
– Думаю, что приду. Если только «неожиданным местом» не окажется лес в двух лигах от королевства.
Учёный улыбнулся этой шутке. Ричард же с удивлением понял, что впервые видит, как тот улыбается. Хотя, на его взгляд, шутка была идиотской. Но не ему судить, самому королю юмор Исаи надоел ещё лет десять назад.
После того, как друг покинул кабинет, Ричард решил ещё немного задержаться и понаблюдать за работой.
– При всём уважении, Ваше Высочество, – недовольно прошипел Виллем, – но Вы меня отвлекаете. А если тронете чертежи, боюсь, меня придётся судить за цареубийство.
– Понял, – кивнул головой король.
Время летит слишком быстро. Год прошёл так, будто его и не было – по уши в делах и суматохе. И сейчас, оглядывая покои и собираясь отправиться проводить эксперимент, который, возможно, перевернёт жизнь с ног на голову, он чувствовал странное беспокойство и желание отменить все планы и попросить друзей никогда больше не заниматься этими исследованиями. Маги бы назвали это предчувствием. Но король просто списал всё на волнение, тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли и решительно направился к выходу.
***
Исая пододвинул к себе печатную машинку. Надо было перевести сумбурные рукописи, написанные словно сумасшедшим в пьяном угаре, в человекочитаемый вид. А потом обложку отрисовать. Но потом…
Введение. Юноша хоть и имел представление о том, что пишут во введениях серьёзных научных работ, но всё равно впал в некий ступор.
«Может, начать с цитаты… – Подумал он, – только с какой…»
Вспомнился недавний диалог с Виллемом.
«Уважаемый коллега! Пока эльфы в своих лесах подтирают задницу листьями, человеческая раса вступает в эру немыслимых технологий. Разве это не прекрасно?»
После этого учёный пролил на себя вино, выругался и пытался вытереть пятно клочком схемы, над которой они работали три дня.
Аккуратно, стараясь не допустить ошибок, Исая начал выводить первые строки:
«Не смотря на явное неравенство между развитием отдельно взятых народов и рас, мы с моим коллегой считаем, что мир наш вступает в эру немыслимых технологий. В данной книге мы с гордостью представим читателю вершину технологического прогресса в надежде, что труд наш не останется забыт и потянет за собой новых энтузиастов, готовых двигать науку вперёд с таким же рвением и вдохновением, которое было у нас.»
Исая вновь задумался.
Действительно, в странное время они живут.
***
Впоследствии они пытались воссоздать в памяти полную картину того, что случилось в тот вечер, но обрывки воспоминаний были у всех кардинально разные.
… Исая открыл глаза, но тьма перед ним не рассеялась. На уши давил непрерывный гул, всё тело отзывалось болью. Он попытался пошевелить рукой, но так и не понял, получилось у него или нет. Попытался сказать что-то, но звук голоса утонул в окружающем шуме. Не понимая, что делать дальше, он попытался прислушаться в надежде вычленить отдельные звуки. Может, получится определить поблизости голос Виллема? Интересно, он в порядке?
Стало очень холодно. Дышать было тяжело. Горло словно сжимали чьи-то ледяные руки.
Наконец юноша понял, чем являлся этот гул, который его так нервировал. Это были тысячи голосов, сливающихся в один протяжный заунывный хор. Один раз он слышал нечто подобное, когда шёл по поражённому чумой городу, где тут и там на земле лежали умирающие, молящие о помощи. Жуткая картина ещё долго преследовала его во снах. Так может, это был один из тех снов?
Исая попытался вдохнуть. Нет, в его снах голоса полуживых людей сопровождались ещё запахом грязи, гнили и человеческих отходов. Сейчас же не пахло ничем. Хотя… Нет, лесом? Пахло мокрой травой и деревьями. И немного землёй.
– Что вы пытаетесь сказать? – Юноша попытался закричать. Может, получилось?
Всё стихло так резко, что от неожиданности стало больно.
– Помоги. Нам больно. Помоги. Впусти нас.
– Куда впустить? – Исая решил задать самый глупый из всех вопросов, которые на тот момент крутились на кончике языка. Но он никогда не считал себя человеком, который в экстренной ситуации может мыслить холодно и рассудительно. В панике он, бывало, задавал вопросы намного более глупые.
– В ваш мир. Впусти нас в ваш мир. Ты будешь нашим проводником. Нам больно. Помоги. Помоги, и мы вознаградим тебя такой властью, которая тебе и не снилась. Властью над разумом. Над сознанием.
– Зачем мне власть?
– Ты ведь хочешь помочь своим друзьям? Ты сможешь быть более полезен. Ты сможешь лечить больше болезней. Ты будешь почти всемогущ. Помоги им. Помоги нам.
– Ричард всегда говорил мне не доверять голосам в моей голове, – информировал голоса Исая, – это после того случая, когда…
– Твой друг король ещё не знает, какая судьба его ждёт. А мы знаем. Мы существуем вне времени. Мы существуем вне измерений. Мы тебе покажем.
Перед глазами вихрем пронеслись картины. Кровавая продолжительная война, разрушения, развал королевства. Всё, что он так любил, было сожжено этой войной. Его друзья мертвы и погребены в руинах Кельитаса.
– Королевство сможет этого избежать. Вы будете жить вечно. Только впусти нас, мы поможем. В награду за спасение.
И Исая согласился.
***
Очнулся он от того, что его очень активно трясли за плечи. Наконец вдохнув полной грудью, Исая понял, что всё это время действительно валялся в сырой траве. «Рубашку жалко, новая же…» – подумалось ему.
– Ты в порядке? Исая? Он очнулся, кажется. Ты меня слышишь? Сколько пальцев показываю?
– Двенадцать… – Прохрипел парень, – с половиной… Да хватит уже меня трясти, я жив.
Оглядевшись, он заметил, как беспокойно носится из стороны в сторону возле него Виллем, нервно размахивая руками и не понимая, что сделать и как помочь. «Совсем рехнулся, бедный. Скоро тоже начнёт с голосами в голове говорить.» Однако, услышав слабый голос своего коллеги, учёный рухнул коленями прямо в грязь и прильнул ухом к его груди.
– Точно жив, сердце бьётся, – заключил он.
– Конечно бьётся, как я ещё бы с тобой разговаривал, – молодой врач грустно вздохнул. Неужели только для него такие вещи были очевидны?
Когда товарищи наконец перестали над ним хлопотать и махать руками перед лицом, парень наконец сел на землю и спросил, что случилось.
После этого он сделал несколько выводов, мысленно пронумеровав их.
Первое. В расчётах они всё-таки ошиблись, что привело к взрыву аппаратуры.
Второе. Никто не пострадал. Кроме, возможно, его самого?
И третье. Немного пугающе было теперь слышать мысли людей, которые находились рядом с ним. Ещё более пугающим было осознание того, что, кажется, он теперь мог эти мысли видоизменять по своей прихоти.
Глава 13
Свечи полыхнули ярким пламенем и в их свете лицо девушки исказилось до приобретение демонических черт. Она обмакнула сероватую кость в чашу с кровью и стала выводить на полу древние магические символы, которым её учила верховная жрица.
– Прими душу мою и тело моё на своё истязание, Темнейший. Узри огонь, что я дарую тебе. Услышь молитву, что я дарую тебе. Почувствуй страсть, которой я дышу. Я молю тебя, Темнейший, открой мне тайну и укажи путь к абсолютному злу, плоть от плоти твоей, кровь от крови твоей. Ты, истинный Хаос, ты, величайший из греховных, ты, что возвышается над всеми падшими… Даруй мне, любимице пороков твоих, великую милость, дай знак мне, и я приду, как раба твоя, служить твоему явлению на нашей земле…
Едва слышно она шептала эти слова, задыхаясь от восторга, видя, как кость, которую она держала, постепенно обрастает мясом и кожей.
– В жизни мне нет радости, кроме поклонения тебе, и только в смерти я могу обрести покой, но знаю я, что смерть ещё нужно заслужить. Позволь мне тебе служить и созданиям твоим… Только позволь… Я отдаю себя, я отдаю всё, что у меня есть и принесу больше, чем у меня есть. Укажи мне путь, будь милостив, и я приду к твоему творению и паду на колени перед ним, и помогу превратить мир этот в твоё царствие, Темнейший…
И как только перед ней стоял покойник, молчаливо глядящий на дощатый пол, она наконец закончила. Где-то из глубин его полусгнившей гортани донёсся хрип:
– Последуй за мной.
Колдунья улыбнулась и кокетливо поправила воротник чёрной блузки. Как же спокойно она себя чувствовала рядом с мертвецом, выше неё на целую голову и шире в два раза в плечах. Какой хрупкой и женственной она сама себе казалась, такая маленькая и прекрасная рядом с таким спутником.
– Хорошо, милый, – ответила она.
***
В порту Деритора сегодня было многолюдно. Тут и там сновали рыбаки, торговцы, женщины, которые ждали своих мужей из плавания и члены экипажа, решившие развлечься с местными шлюхами. Мириэла поморщилась, недовольная всей этой мирской суетой. Ей по душе были больше заброшенные особняки и кладбища, на которых обычно собирался ковен. Однако всё это было не важно, ведь её сюда привела более важная цель, ради которой можно было и потерпеть простой люд. К тому же, идущий впереди мертвец хорошо справлялся с задачей распугивания случайных прохожих.
Подол платья был уже весь в пыли и грязи порта, а лёгкая накидка не спасала от неприятного морского холодного ветра. Где-то вдали она увидела сброд, что, кажется, клянчил каюту у какого-то капитанишки. "Жалкий мусор, – усмехнулась она про себя, – отбросы общества, которым не хватило монет. Даже грустно."
Однако её проводник решительно свернул как раз в ту сторону.
– Да вы поймите, мы же никому не помешаем, нам бы просто море переплыть и всё! Да, денег нет, зато мы можем помочь с готовкой и палубы отмыть.
Дангер недовольно посмотрела на друга. Она уже какое-то время держала в голове план просто запугать капитана и заставить их взять себя, но дала шанс Аарону проявить свои таланты дипломата. Талантов было не много. Ещё и перспектива делать всю грязную работу её совершенно не привлекала. Они с Дариэлем переглянулись и оба мысленно решили в следующий раз поступить по-своему.
– Нет денег – нет корабля. Проваливайте, черти, – в очередной раз фыркнул капитан, потягивая трубку.
– И где в этом мире доброта и сострадание? – Пробормотал юноша.
– Чего ты там бубнишь?
– Говорю, извините за беспокойство. Мы пойдём.
Аарон раздосадовано развернулся, чтобы уйти прочь пытать счастье в других местах и уткнулся лицом в чью-то широкую грудь. В нос ударил мерзкий сладковатый запах.
Его окликнула Дангер, дрожащим от волнения голосом приказавшая немедленно отойти в сторону. «В какую сторону?» – Озадаченно подумал парень, сделав шаг назад. Но, как только он увидел человека, с которым столкнулся, мгновенно решил, что сгодится любая сторона и упал с причала в море.
Мириэла недовольно попыталась оттряхнуть платье от воды, которой её обрызгало.
– Манерам здесь никого не учили. Эй, ты, – она обернулась к капитану, – ребятишкам нужен твой корабль.
– А ты вообще кто такая? – Вновь зафырчал мужчина, но уже менее пренебрежительно, скорее уж по привычке. Его тоже здорово пугал внешний вид спутника прибывшей дамы.
– Жрица культа Скаро, – спокойно улыбнулась Мириэла.
Капитан нервно сглотнул.
Во время этого диалога на Дариэля собравшиеся обращали мало внимания. Эльфийский потомок вылавливал из моря паникующего брата, который пытался орать, но с трудом – мешала солёная вода. Компенсировал нехватку криков парнишка тем, что брыкался вдвойне более усиленно, чем обычно во время истерики. Наконец, словно мокрую крысу, Аарона вытащили из воды и попытались успокоить. В прочем, безуспешно.
– Да посмотрите, там труп! Стоит! Живой труп стоит! – Вопил он.
– Я вижу, тише.
– Тогда почему ты не орёшь от ужаса?!
– Так ты за двоих справляешься, идиот.
– Арри, – наклонилась Дангер к самому уху друга, – успокойся, пожалуйста. Мертвец здесь не самое страшное существо. Нам лучше уйти.
Она не отводила взгляд от хрупкой девушки, которая не переставала криво улыбаться и крутить худыми бледными пальцами какой-то амулет.
– К чему такой тон? – Удивилась она, – я вам помогаю. Договорилась с капитанам. Вам уже выделили хорошую каюту, совершенно бесплатно. И никакой благодарности!
Мириэла своей лёгкой изящной рукой схватилась за сердце и закатила глаза, словно её до глубины души оскорбляет происходящее.
– Зачем тебе это нужно?
– О, я ищу земное воплощение своего повелителя! Он дал мне знак и привёл меня к вам. Кто я такая, чтобы противиться его воле? Кстати, куда вы направляетесь? Может, мне пойти с вами? Если этого хочет Повелитель Хаоса, я обязана буду это сделать.
– Мы не хотим с тобой никуда идти. И неприятности нам тоже не нужны.
Дангер сжимала плечо Аарона, который, наконец, затих, испугавшись того, что боевая подруга впервые хочет разойтись с кем-то мирно, а не решать конфликт сражением. Что-то внутри него подсказывало, что их компания находится в полной…
– Вас никто и не спрашивает, чего вы хотите, – Мириэла усмехнулась, – важно лишь то, чего хочет мой повелитель.
Напряжение, растущее с каждой секундой, ощущалось уже физически. Воздух вокруг был тяжёлым, стискивающим железной хваткой лёгкие.
Виллем, издали наблюдавший за этой картиной, нервно скрежетал зубами, готовый в любой момент выскочить, чтобы помочь. «Слишком рано» – взволнованно думал он.
Слишком рано культ пришёл за Дариэлем.
Историю возникновения мрачного культа он помнил достаточно отчётливо, чтобы понимать, чем грозило появление жрецов. После того, как в их привычный, изученный мир хлынули бесконечно сильные сущности, любая человеческая сила, способная хоть как-то повлиять на магическую обстановку, была немедленно задействована. В ход шли любые способы борьбы за право существования. Разрывы ткани реальности стали появляться всё чаще, среди населения возникла паника – многих, потерявших бдительность, безвозвратно утаскивали за завесу, и одному Создателю было известно, что ожидало несчастных по ту сторону реальности. Быть может, небытие, блуждание в вечной пустоте среди миров, а быть может, плен вечного нерушимого Хаоса. Оградить себя от этой участи пытались любыми способами. Маги в истерике придумывали всё новые и новые защитные заклинания и обереги, боевые проклятия и волшебные ритуалы. Целители бросили все силы на изучение способа исцеления людей, которые подверглись влиянию Теней. Алхимики ринулись на поиски средства вечной жизни, надеясь, что если смерть способна отступить перед силой человеческого гения, то и сущности эти тоже отступят. Страх перед неизбежной гибелью объединял целые группы людей, образовывая опасные учения, союзы врагов, новые вероисповедания и, как можно было уже догадаться, зловещие культы. Жизнь стала неузнаваемо запутанной. Все эти безумства казались бесконечным и всепоглощающим всечеловеческим страданием.
Тогда и явился он – Скаро, первый верховный жрец. Виллем его видел тогда, на площади. Мужчина в возрасте, имевший болезненный вид, словно у человека, вчера скончавшегося от чумы. Весь в язвах, костлявый, одетый в робу, больше походившую на рваные тряпки, чем на одежду, но с блаженным одухотворённым лицом. Он вышел на главную площадь, и, внезапно громким крепким голосом начал свою речь. Он говорил про то, что произошедшее являлось для всех высшим благом, и через своих слуг-теней к ним обратилась тёмная сторона Создателя, и её нужно принять и служить ей теперь. Дословно Виллем уже и не помнил, старик говорил очень много и запутанно, но так уверенно и сильно, что ему хотелось верить, а особенно хотелось верить уже отчаявшимся людям, которые так страстно жаждали спасения и успокоения, что готовы были облизывать ради него босые грязные ноги старика, который обещал всех спасти. И люди за ним пошли.
О дальнейших бесчинствах культа последующие годы он узнавал с ужасом. С самого своего возникновения они не брезговали жертвоприношениями. Сначала это были животные. Потом люди. Ричард порой докладывал о найденных телах, с каким-то пустым и безжизненным взглядом рассказывая о десятках тел, найденных его подчинёнными. С некоторых тел была железными щётками счищена кожа почти до костей, некоторых находили с отрубленными или вырванными конечностями, некоторые были изрезаны настолько, что даже родные не могли опознать погибших. Но больше всего Виллема пугало, что каждый найденный труп осматривал Исая. Это была его инициатива, он словно наказывал себя тем, что заставлял себя заниматься этим делом. Юный врач, ставший к тому времени полностью седым, говорил, что, по всей видимости, люди, которых приносили в жертву, были живыми и в сознании, когда их пытали таким образом.
Последователи Скаро очень быстро получили подтверждение слов своего учителя. Тени их не трогали. По слухам, даже вступали в связь, давая тёмным магам некие тайные знания. Но смысл этих учений не был понятен Виллему. Он лишь с волнением следил за состоянием Исаи, который всё больше мрачнел день ото дня. Разумеется, коллега рассказал им, что произошло в тот роковой день. Его никто не винил. "Ты не знал, что так выйдет. Никто не знал." – Говорил король. Лишь сам Исая бесконечно винил самого себя. Очень долгое время он никак не комментировал происходящее, лишь разгребая последствия. И всё сильнее ощущал себя пойманным в западню, в ловушку собственной магии, которая была сильнее его и как будто поднималась из глубин царства Хаоса. Даже сейчас Виллем мог лишь догадываться, что в то время переживал его дорогой друг и через какие немыслимые для столь ранимого создания мучения ему приходилось проходить, через какой страх снова оступиться, через какое отчаяние от того, что по вине его согласия гибнут люди, которых он когда-то поклялся защищать. Юноша окончательно замкнулся в себе, больше не принимая больных и посвятив всю свою работу посмертному вскрытию. Надо сказать, в этом гениальный врач преуспел совершенно. Он мог с поразительной точностью, лишь взглянув на тело, определять, от чего, как и когда умер человек. Позже Виллем начал немного понимать ещё одну причину его резкой смены деятельности. Заполучивший древнюю магию Хаоса врач теперь слишком хорошо чувствовал на собственной шкуре всё, что чувствовали его пациенты, будь то физическая боль или душевные терзания вследствие болезни. С мёртвыми в этом плане было работать чуть проще, ведь они уже не чувствовали ничего.
И так пару лет они и находились в этом состоянии упадка, не понимая, что делать дальше. А потом Скаро пришёл в замок лично, прося аудиенции, но не короля, а его придворного врача, назвав, ко всеобщему удивлению, его своим повелителем. Виллем не знал, о чём разговаривал Исая с верховным жрецом, да и, наверное, опасался это знать. Но они заключили некий договор, после которого в Кельитасе стало чуть спокойнее. Жертвоприношения такой жестокости перестали происходить. Тени стали нападать реже. Исая начал овладевать магией, полученной им, и чем больше успехов он делал, тем становилось яснее, что только он мог управлять Тенями, отдавать им указания и помогать своему народу. Его провозгласили лидером, сыном самого Создателя и тем, кто способен подчинить себе несущую разрушение стихию Хаоса. Он стал тем, кем восхищались и кого боялись, самим олицетворением зла и единоличным его повелителем. Он, добрейший из живущих. Врач, за которым неотступно по пятам следовала сама смерть.
Однако для самого парня это не стало спасением. Его боль становилась всё сильнее, пока, наконец, не поглотила его с головой. И, спасая всех остальных, он в итоге разрушил самого себя. Виллем убедился в этом окончательно, когда застал коллегу за размеренным сдиранием со своих рук собственной кожи железной щёткой. Перепуганный учёный долго бился над тем, чтобы привести Исаю в чувства. Тот лишь повторял, что только страдания дают ему контроль над полученной властью.
А сейчас культ, почувствовав возрождение своего властелина, явился и за Дариэлем. Это был слишком плохой поворот событий. Если они заберут несчастного парня в свои руки, то стоило только гадать, к чему это могло привести: к тому, что новый обладатель магии, подобно Исае, обуздает стихию и потеряет рассудок или к тому, что попросту погибнет, оказавшись слишком слабым? В любом случае, каждый из этих исходов портил планы Виллема. Он, конечно же, предполагал, что так будет, но надеялся, что его не найдут слишком скоро, и он успеет добраться до Кельитаса и самого первого разрыва ткани реальности, места, с которого и началась эта долгая и тяжёлая история.
Наконец, Виллем решил плюнуть на всё и прийти на помощь. Один раз ему уже довелось вырезать большую часть последователей культа Скаро, с одной жрицей и сопровождающим её мертвецом он должен справиться.
На ходу доставая изогнутые клинки, мужчина подбежал к компании. Капитан корабля окончательно решил, что пора уходить на пенсию и просто нервно курил свою трубку, глядя на разворачивающееся на его глазах сражение. Он бывалый моряк и многое повидал на своём веку. Он считал, что уже вряд ли чему-то способен удивиться. Он ошибался.
Воздух сотряс всплеск тёмной магии, направленный в сторону Виллема, но тот не зря учился в своё время у первого меча Кельитаса. С лёгкостью увернувшись от боевого заклинания, он смертоносным вихрем пронёсся мимо жрицы и первым делом в одно движение срезал голову её охраннику, а после пинком сшиб его в воду. А после, также молниеносно, отскочил в сторону, чтобы разгневанная ведьма случайно не задела своим колдовством кого-нибудь из ребят.
Бой был недолгим, но красочным. И закончился он совсем не так, как предполагал Виллем. До сих пор его атаковали множеством мелких, но опасных залпов, а тут вдруг целая туча молний расщепила пространство и устремилась в цель. Дистанция была слишком мала, чтобы можно было быстро увернуться, не пострадав.
Однажды Исая сказал: "Если попадёшь в беду, просто позови меня. Мысленно. Где бы я ни был, я тебе помогу." После его смерти Виллем ни разу об этом не вспоминал, умело разбираясь самостоятельно со всеми проблемами и без всякой помощи одерживая победу в любом сражении. Сейчас, быть может, ему просто не повезло, да и боязнь подвергнуть опасности троицу детишек слишком сковывала движения. И он впервые, скорее от отчаяния, воззвал давно покинувшего мир Живых Исаю.
И молнии не достигли своей цели, встретив на своём пути ярко-голубой магический щит. Виллем узнал его сразу же. Дребезжащее чувство ни с чем не сравнимой силы, истинной, подлинной силы, которая исходила от Исаи, невозможно было спутать ни с чем. И этот барьер, которым заботливо окутывал его друг при любой опасности, одной своей сутью демонстрировавший, кто здесь по-настоящему чудовищно опасен, он тоже будет помнить всегда. И сейчас, спустя шесть веков снова увидев этот барьер, у Виллема подкосились ноги не то от ужаса, не то от восхищения, не то от слепой надежды на то, что обожаемый им человек даже после своей смерти придёт и спасёт его. «Где бы я ни был…»
Однако мечтам Виллема сбыться было не суждено. Он понял это, едва услышав восторженный вскрик Дангер, адресованный Дариэлю:
– Ого, ты где этому научился?!
К горлу внезапно подступил липкий ком какой-то скорби и обиды. Это было попросту несправедливо. Тупой пацан был недостоин того, что имел, попросту не достоин. Он не пережил тех мучений, которыми Исая проложил свой путь по лезвиям, путь к контролю. Не выстрадал своё право владеть Хаосом. Ему просто всё досталось уже готовым, словно спелое яблоко, свалившееся в раскрытую ладонь. А этот дурак, Дариэль, даже не осознавал, какую цену пришлось заплатить его предшественнику за свою ношу.
Однако мужчина подавил в себе эту нелепую ненависть. Ладно. В конце концов, Виллем сам являлся тем, кто сделал Дариэля таким. Пусть радуется тому, на что сейчас способен. Пока может.
– Спасибо, – буркнул Виллем, когда волшебный щит исчез.
– Да не за что, это ведь ты первый ринулся нас спасать.
– Не вас, а свой план.
– Да, точно. Забыл, прости. Свой грандиозный план по уничтожению человечества. Высшее злодейство ради того, чтобы было.
В следующую секунду Мириэла рухнула на колени перед признанным ею повелителем, и, кажется, стала бормотать молитву Темнейшему. Ее лицо напоминало застывшую маску, а длинные тёмные волосы разметались в разные стороны, ниспадая на лицо. Она молила о прощении, о помиловании, шептала, что теперь, когда господин явил свой лик, она будет служить верой и правдой до тех пор, пока господин считает нужным. Отчасти это было даже трогательно, если забыть о том, что парой минут ранее жрица подумывала прикончить на месте всех просто забавы ради. Поиграться, словно с добычей и испепелить на месте. Стоило ли говорить, насколько теперь забавным выглядит это показное преклонение колен? Забавным, странным, неуклюжим и полностью ненормальным. Но кто из собравшихся здесь сегодня людей мог назвать себя нормальным? Возможно, капитан, который всё ещё просто стоял и смотрел на всё с дёргающимся уже от нервного возбуждения глазом. Хотя сейчас и он сам был слишком не уверен в своей нормальности. Или, может, Аарон, непривычно долго молчавший, мог назваться нормальным? Может, и мог бы, но лицо у него было слишком уж перекошено ужасом и подозрением.
