Текст книги "Время Героев (СИ)"
Автор книги: Робин Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
…Любовь не знает границ. Это всеобъемлющая, непоколебимая и самая страшная сила. И горе тем, кто узнает, насколько она бывает разрушительна.
Судьбой им было предначертано быть вместе до самого конца. Встретившись однажды, они не отходили более друг от друга ни на шаг, защищая от всех опасностей и каждый был готов голыми руками убить всех, кто вставал против возлюбленного.
Однако Создатель, видя это, разгневался. Он считал, что его творения должны с таким безумием любить лишь его одного, ведь он был Отцом, он был их Богом. Он вплел в паутину судьбы своё условие и обрёк двух влюбленных на ужасный конец.
Но даже узнав об этом, они не смогли оставить друг друга и до самого конца были верны своим клятвам. Они знали, что один из них в итоге должен будет убить другого, но слишком горестно им было расставаться. Они знали это и смирились с этим.
….
Вонзая свой изогнутый кинжал в грудь самого близкого человека, он напоследок услышал только тихое «я тебя прощаю».
Рыдая над лишённым жизни телом, он поклялся перед ним и перед ненавистным ему Создателем:
«Я найду тебя в следующей жизни… Обязательно найду, слышишь?»
Но мёртвые уже ничего не могут услышать.
Повести Драконьего Века, глава 34.
Аарон так до конца и не понял, почему они все вдруг резко собрались отправиться в мистическое королевство, откуда уже столько веков не было абсолютно никаких известий. Это просто произошло. Великолепный, могущественный, огромный и совершенно потерянный где-то на западном континенте неизвестно как до сих пор лишь по слухам существующий Кельитас.
«Герои! – Торжественно заявил им странный бестолковый мужик от которого пахло выпивкой, – сегодня собрались вы здесь не зря! Вам уготована теперь великая миссия по спасению всего живого. Только в ваших руках древняя магия, дремлющая в этом медальоне, сможет остановить надвигающееся зло! К сожалению, секрет её использования утерян в веках… И лишь один человек, который живёт уже шестьсот лет, знает его. Я говорю о самом короле-фениксе, правителе Кельитаса! Вы знаете что-нибудь про Кельитас?»
Про таинственный Кельитас Аарон, конечно же, знал не более того, что в принципе могло быть известно про далёкое сумрачное королевство. Где-то там кельитчане воевали с ильитчанами, кто-то там правил этим всем делом, выделился как выдающаяся личность, что-то там когда-то наколдовали горе-колдуны странное, да и, собственно, теперь уже никто не может разобрать, что за чушь в этих землях происходит. Королевство до сих пор обозначено на карте. Что характерно – обозначено черепом и костями. И заметкой снизу «не суйтесь туда!»
На благоразумие брата он никогда не рассчитывал, а теперь не мог рассчитывать и на своё собственное. Его также очень сильно напрягал бродячий торговец, который вёл себя так, будто у него есть некий гениальный план, но смысл этого плана и его подробности он лишь загадочно замалчивал. Аарон один только раз грустно поинтересовался, волнует ли хоть кого-нибудь из собравшихся хотя бы то, что легенды про короля-феникса даже если и правдивы, то он всё равно умер уже очень давно. Однако получил в ответ только непробиваемый нелогичный довод, против которого спорить было бессмысленно.
– Я ведь тоже давно умерла, – пожала плечами Венди, для которой, очевидно, все эти условности вроде жизни и смерти были лишь досадными мелочами, с которыми ей приходилось мириться. Дариэль же восхищенно ловил каждое слово юной дамы и послушно кивал головой. Ему заявили, что при спасении всего мира вдогонку он ещё и спасёт даму из беды и вернёт ей тело и свободу. Какой же парень в его возрасте не мечтает спасти даму из беды?
Опытным путём выяснилось, что бестелесное существо Венди было привязано не к своим останкам, а к Сердцу Исаи, от которого она могла отойти лишь где-то на сотню шагов. Дариэль нёс медальон в кармане своей куртки, поэтому девчонка только бесконечно вилась возле него. К слову, потомок эльфов был не особенно против.
Вот так, уныло и безрадостно для одних и слишком уж неуныло и радостно для других, процессия выдвинулась на запад под руководством самопровозглашенного гениального музыканта и поэта Виллема.
– Нам не хватает ещё одного человека, – спустя несколько часов пути вдруг признался он.
– По-моему, нас и так достаточно. С чего ты взял, что кого-то не хватает? – спросил Дариэль.
– Я просто знаю. Должен быть ещё один человек.
С каждым сделанным шагом мотивации Аарона куда-то идти становилось всё меньше. Брата своего он любил, но бросаться с головой в его авантюры уже порядком надоело. Поэтому, подгадав момент, когда Венди отвернётся, он оттащил своего родного идиота за руку в кусты.
– Я никуда идти не собираюсь.
– Но ты уже идёшь.
– Если сейчас свернём налево, через полчаса вернёмся в нашу деревню. Отдай медальон Виллему, он с ним разберётся, если ему это так нужно. Затея сомнительная и я в этом участвовать не собираюсь.
– Как же мы бросим девушку?
– Тогда выбирай, либо призрак девчонки, либо я.
И, решительно развернувшись, Аарон пошёл прочь.
Да, это была чистой воды манипуляция. Да, это было подло. Да, потом он будет очень долго извиняться за эту сцену. Но, как говорится, для достижения своей цели любые средства хороши. Дариэль точно не мог дать брату уйти: не смотря ни на что преданность этому единственному родному существу и понимание, что поодиночке они не выживут в этом суровом мире затмевала всё остальное. Грустно вздохнув, несостоявшийся герой действительно пошёл отдавать медальон Виллему с самым виноватым выражением лица, которое только у него было.
– Извините, – сказал он, – мы действительно не те герои, которые вам нужно. Но было приятно познакомиться. Надеюсь, кто-нибудь вам поможет. Прости, Венди.
– Что ж, – Виллем озадаченно развёл руками в стороны, – на нет и суда нет. Жаль, что я не могу тебя переубедить, верно? Точнее, твоего брата. Ведь ты из-за него уходишь, так?
– Кому-то нужно будет его защищать, я не могу отправиться без него.
– Он ведь играет тобой. Вертит, как хочет. А ты и слушаешься!
– Может, и так. Вы поймите, у нас довольно тяжёлая была жизнь, кто угодно озвереет. Он не плохой человек. И я не плохой. Просто мы не те, кто вам нужен. Всего хорошего.
– Ты ведь мог стать героем, – ласково улыбнулся Виллем, – мог получить почести, деньги, славу… Всё, что угодно. И теперь отказываешься от всего этого из-за трусости своего брата? Не слишком ли многим жертвуешь ради того, кто даже не одной крови с тобой? Ты мог быть великим. Представь, сколько баллад бы о тебе сложили! Дариэль, укротитель нечисти, победитель сил Тьмы. Мир на краю гибели! Ты же слышал девочку, Дар. И тебе ведь представился шанс помочь. Всего лишь в другое королевство сходить, отнести медальон королю, а тот по-быстрому скажет, что с ним вам делать… Делов-то. Такие пустяки!
– Если бы сложили баллады как те, которые нам исполнял ты, то хорошо, что они будут не про меня.
Дариэля начинало это всё раздражать. Он рывком протянул мужчине ладонь с мирно лежащим на ней Сердцем. Однако Виллем вдруг отшатнулся от него и смиренно произнёс:
– Хорошо, иди, не стану тебя уговаривать. Я и сам справлюсь, но мне просто почести не нужны, я уже не такой молодой. Хотел ведь для вас постараться только. Ну, ничего. Но хоть посмотри, чего лишаешься, не каждый же день видишь такие ценные магические артефакты. Открой медальон.
Держа в своей руке магический предмет, Дариэль действительно решил, что мог бы разок и взглянуть на это самое Сердце, прежде чем навсегда его отдать. Любопытство взяло верх и, пожав плечами, парень беззаботно открыл медальон, заглядывая внутрь.
Вмиг вся местность вокруг утонула в голубом сиянии.
Была одна древняя легенда.
Когда самый первый волшебник узнал, что скоро близится час его смерти, он заточил всю свою силу в небольшой сосуд, чтобы однажды кто-то достойный смог продолжить начатое им дело. Он не мог позволить столь прекрасному дару умереть вместе с ним самим, его колдовство должно было ещё послужить этому миру.
Но это ведь всего лишь легенда.
Магия – это хаос. Каждая частица силы стремилась уничтожить другую, и чем сильнее эта магия, тем больше ненависти в ней содержится. Исая, отдавший своё сердце перед смертью, относился к этой особенности философски. Он считал чудом, что из такой концентрации боли, злости и страдания может родиться нечто прекрасное. Он был слишком добр, этот первый волшебник, что со смирением всю свою жизнь нёс этот хаос в своей собственной груди.
Но что же может произойти, если обычный человек вдруг впитает в себя эту мощь?
Он станет монстром.
***
Прошло уже достаточно много времени, а Дариэль так и не пошёл следом за братом, отчего тот начал немного беспокоиться. Сначала он шёл просто медленно и в надежде, что его скоро догонят. Потом вовсе в растерянности остановился и стал вслушиваться в ожидании звука шагов. А потом на него напали.
Нечто мощное вдруг повалило Аарона на лопатки, наступило ботинком на грудь и приставило меч к горлу. Потом, спустя несколько секунд фокусировки зрения на загадочном «нечто», выяснилось, что им был какой-то бандит в лохмотьях и с платком, закрывающим половину лица.
– Не знаю, чего ты хочешь, но денег у меня отродясь не было, – с долей тоски заявил бедолага напавшему.
После этой фразы бандит убрал ногу с груди. «Да ладно, неужели сработало?»
– Аарон? – Неуверенно произнёс женский голос.
Голос был до боли знакомый и навевал воспоминания о тяжёлом детстве.
– Дангер?
В своём предположении парень не ошибся. Бандит оказался подругой детства, которая таскала им с братом из дома пирожки и на пару с Дариэлем отбивала Аарона от хулиганов. В последний раз они виделись пару лет назад, когда девушка внезапно заявила, что устала жить по правилам и делать вид, что она порядочная леди. После этого она ушла жить в леса. И, как оказалось, грабить путников на дороге.
Дангер стянула платок с лица и сердце парня вдруг болезненно сжалось от воспоминаний. Он ведь лишь полгода назад смирился с мыслью, что они больше не увидятся. Что больше не будет их традиционных посиделок возле костра, что они с Дариэлем больше не будут его запугивать страшными историями, от которых они потом все дружно не могли уснуть по пол ночи, что не с кем будет спорить, и что они с братом теперь остались только вдвоём.
Девушка протянула руку, чтобы помочь бывшему другу встать. Тот проигнорировал этот жест и поднялся сам, стараясь не смотреть в её сторону.
– Всё ещё обижен на меня?
– Ты нас бросила.
– Я не могла по-другому. Мои родители хотели выдать меня замуж за сына кузнеца и уже строили планы на пятерых внуков. Как минимум.
– Мы могли уйти вместе. Но ты даже не подумала об этом. Просто ушла. Даже ничего не сказала. Испарилась! Мы узнали только тогда, когда твоя мать прибежала в слезах спрашивать, что нам известно.
– У вас должна была быть нормальная жизнь. Ты хотел быть священником, Дар хотел завести нормальную семью, а я не хотела перечеркнуть вам все планы.
– И ты не дала даже шанса выбрать.
Дангер поджала губы и опустила взгляд. Почему этот дурак её не понимает? Она ведь поступила так, как будет лучше для всех. У неё – своя жизнь, ненормальная, у ребят – своя.
– А где Дар?
– По моему плану он должен был идти следом. В действительности, видимо, план не сработал.
Прогремел громкий взрыв, поваливший молодых людей на землю. «Зачем мне ноги, если я постоянно с них падаю?» – промелькнула мысль в уставшем сознании Аарона. Из-за ослепительно-яркого света они оба ненадолго потеряли ориентацию в пространстве.
Тяжёлые крылья демона со свистом рассекали воздух. От леса по периметру от взрыва остались лишь выжженные и поваленные остатки деревьев. Монстр метался по сторонам, ослепленный своей болью и ненавистью. Его сознание переполняли чужие воспоминания, эмоции и жажда крови. Все чувства вмиг обострились, как у животного. Казалось, если он прислушается, то сможет услышать биение сердце совы в лиге от него.
Виллем исчез почти сразу. Возможно он был мёртв, но где, в таком случае, его тело? А если сбежал… Что ж, ему хуже. Монстр его выследит. В конце концов, выследит и убьёт. Ведь Виллем был человеком, который заставил его открыть медальон и взглянуть на Сердце Исаи.
Это было мерзко. Это было отвратительно. Это было самое ужасное во всей вселенной чувство.
Венди тоже пропала. Её душа была привязана к магическому предмету, чью силу впитал в себя монстр, поглотив вместе с ней и дух девчонки.
Он не чувствовал жалости. Сострадание к другим существам теперь казалось чем-то из прошлой жизни, к которой он теперь отношения не имел. Теперь место сострадания заняла безграничная ярость, которой невозможно было сопротивляться.
– Дар! Ох ты ж…
Первым прибежал на шум Аарон и так и застыл с открытым ртом, перебирая в голове все известные ему ругательства, которые в своё время узнал от достающий его хулиганов.
– Это Дар? А говорят, что люди не меняются, – Дангер также растеряно встала рядом, смотря, как один из бывших лучших друзей мечется из стороны в сторону, как раненый зверь, воет, скулит, машет чёрными крыльями и роет огромными когтями землю.
– Я попробую с ним поговорить, – с пугающим ледяным спокойствием вдруг сказал Аарон, сжимая перед собой свои маленькие ладошки в кулаки, – а ты отбеги подальше и жди нас. Если не получится поговорить, просто… Уходи.
– Погоди, что ты собрался ему…
– Ты всё поняла? Если я говорю тебе бежать – беги. Повезёт – ещё увидимся.
– А ты уверен, что это хорошая идея?
– Нет. Ужасная.
И он шагнул вперёд, навстречу брату.
Глава 4
Когда они были ещё совсем детьми, Аарон вдруг заявил, что в будущем также посвятит жизнь служению в храме. Он каждый день видел, как к ним приходили больные и уставшие люди, которые не видели смысла жить дальше. Женщины, потерявшие детей, которые плакали на скамье в большом зале. Калеки, которые не могли обеспечить свою семью и считали себя обузой для родных. Нищие, которые погибали от холода и голода. Обречённые на страдания люди.
Он чувствовал, что и сам такой же, как они. Брошенный родителями в младенчестве, забытый самим Создателем слабый ребёнок.
И каждый раз к каждому человеку подходил священник. У него с лица никогда не сходило слабое подобие улыбки, а глаза были как у старца, прожившего больше сотни лет. Каждый день он видел чужую боль и улыбался каждому пришедшему, который искал утешения в стенах храма. Несчётное количество раз он обнимал и успокаивал людей, которым казалось, что никто не сможет их больше ни обнять, ни успокоить. Потом он читал вместе с ними молитвы и сидел так долго, сколько это было нужно.
И каждый пришедший в храм уходил из него с искрой надежды. С утешением.
Аарону хотелось быть таким же лучом света в этом загнивающем от ненависти и злобы мире. Он пообещал, что тоже станет священником в будущем.
Но в тот момент он был всего лишь обычным ребёнком, росшим во враждебных к нему условиях. Часто сбегал с занятий, отлынивал от работы… И часто врал, чтобы выгородить себя или своих единственных друзей.
Когда в очередной раз прислужница храма поймала мальчика на лжи, она, вопреки ожиданиям, только рассмеялась.
– Ты ведь хочешь всю жизнь служить Создателю, ведь так? Ты часто об этом говорил.
Мальчик смущённо кивнул.
– А ты знал, что Создатель не терпит лжи? Это один из самых величайших грехов. Чтобы приблизиться к его свету, тебе нужно перестать врать, Аарон. Понимаешь меня?
Аарон понял. С тех пор он никогда и никому не врал.
***
Когда парень вышел к Дариэлю, тот не узнал брата. Зарычав, монстр накинулся на Аарона, сбив с ног и впившись острыми когтями в тонкие плечи. В глазах помутнело от резкой боли, на землю ручьём потекла густая тёмная кровь.
Дариэль был хищником, поймавшим свою добычу.
– Послушай… – Язык плохо слушался от подступающей тошнотворной паники и боли от вошедших в плоть когтей, – послушай, Дариэль. Это ведь всё ещё ты, правда? Отпусти меня, будь сильнее этой чертовщины, что с тобой сделали. Отпусти, выслушай.
На секунду ему показалось, что железная хватка ослабла, но лишь на секунду. Два немигающих ярко-жёлтых глаза уставились в лицо.
– Я не злюсь на тебя, правда. Я хочу тебе помочь. Просто… Борись с этим, ты сможешь. Я не знаю, что произошло, когда я отошёл, но прости, что оставил тебя, я не знал, что так выйдет, правда. Прости.
Монстр склонил голову на бок. Кажется, он действительно слушал.
– Мы с тобой справимся с этим. Пойдём в Кельитас, как и планировали, найдём этого Феникса. Он тебе поможет. И я помогу. Не знаю, что случилось, но это не твоя вина, наверное, в медальоне была тёмная магия, которая теперь на тебя действует. Мы придём в Кельитас и засунем её обратно в медальон. Вытащим из тебя, понимаешь? Ты снова станешь обычным человеком. Нормальным. Будем жить как раньше – ты и я.
Дариэль зарычал, обнажив клыки.
– Хорошо, можно без меня. Будешь жить один. Но нормальной жизнью, да? Всё будет хорошо. Мы справимся. Тебе помогут. Ты не злой, ты всё ещё мой брат и я люблю тебя. Давай только… Успокойся, ладно?
– Ты меня боишься? – прорычало чудовище.
– Нет.
– Ты врёшь?
– Ты же знаешь, я никогда не лгу.
Он лгал.
***
Дангер помнила обещание бежать подальше, если что-то пойдёт не так, но выполнить его, когда реально всё пошло не так, она не смогла. Затаившись в кустах, она напряжённо смотрела на жалкие попытки Аарона достучаться до брата. Последние слова парень уже не говорил, а бормотал вполголоса, едва слышно. Наконец, он затих. В образовавшейся тишине можно было расслышать тяжелое дыхание Дариэля и бешеный стук сердца самой Дангер. В голове бился приказ Аарона, к словам которого она привыкла прислушиваться с детства, как к словам самого старшего и умного среди них троих. Обычно его указания она не оспаривала.
Однажды по их поселению пошли слухи, что рядом зверствует банда убийц. Дангер было десять лет.
Они сидели, прижавшись друг к другу, на чердаке, что часто служил им убежищем от внешнего мира. Девочка плакала, вглядываясь в каждый тёмный силуэт, что ей мерещился. То и дело казалось, что сейчас к ним ворвутся эти убийцы.
– Дана, – ласково сказал мальчишка, обнимая подругу за плечи, – ничего с тобой не случится, обещаю. Мы тебя защитим, – он покосился на Дариэля, преспокойно дрыхнущего прямо на полу, подложив под голову свой рюкзак с учебниками, – оба защитим. Ты мне веришь? Ни о чём не переживай.
Девочка шмыгнула носом.
– Верю. Только ты не очень похож на защитника.
– Зато я умный. А Дар сильный. Вдвоём справимся. Я буду его координировать, – мальчик усмехнулся, – но раз я главный мозг нашей команды, то и ты должна будешь меня слушать. Если скажу тебе бежать – беги и не оглядывайся. Если я так скажу, значит, так будет нужно. Запомнила?
Маленькая Дангер кивнула. Спустя какое-то время она спокойно заснула, уткнувшись мокрым от слёз лицом в плечо лучшего друга.
«Если скажу тебе бежать… Беги…» – шептала Дангер, вдруг припомнив этот страшный для неё вечер из детства. «Идиот, как же я могу теперь убежать? Воины от опасности не бегут.»
Сейчас, смотря на потерявшего сознание, истекающего кровью Аарона и нависшее над ним чудовище, что было когда-то её другом, с которым они подкидывали лягушек в рюкзаки других детей, она поняла, что если сейчас снова сбежит от них, то никогда больше не сможет себя простить.
И девушка вышла, сжимая рукоять тонкого меча, не давая себе времени подумать и передумать, быстрым и твёрдым шагом понеслась вперёд, совершенно не представляя, что будет делать дальше.
Дариэль её заметил. Он медленно выпустил наконец тело Аарона из когтей и отошёл от него, увидев в девушке свою новую жертву. Однако, чем ближе она подходила, тем больше была заметна нерешительность и какое-то замешательство на искаженном лице монстра. Он принюхался, словно это помогло бы ему лучше разобраться, что за человек перед ним возник.
– Дар!
Казалось, он был действительно удивлён таким появлением. Но тут же эта эмоция снова сменилась на бесконечный гнев. Дариэль зарычал и приготовился к прыжку…
… Дангер успела лишь вскинуть оружие в оборонительную позицию в надежде закрыть хотя бы лицо. Она не успела ничего, она оказалась тоже бесполезна! О Создатель, как это было глупо и бессмысленно, просто безрассудством было без плана бросаться на поле боя. И вот он итог, глупый итог её жизни!
Однако прошла секунда, а потом следующая. А потом прошло ещё две, а ожидаемого удара так и не последовало. Дангер открыла глаза с опаской, словно боялась, что умерла и не заметила этого, и сейчас откроет глаза и увидит мир Мёртвых, но… монстра не было.
Сзади неё послышалась какая-то возня и рычание. Дангер обернулась и ей пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать. А потом зажать ладонь, зажимающую рот, второй ладонью.
Она, конечно, слышала рассказы о людях-тенях, нападающих на людей в местах, где ткань реальности максимально истончается. Иногда они преследуют свою жертву долго, на протяжении нескольких лет, выискивая её самые слабые места, чтобы подгадать момент и растерзать его в его же снах. На утро в постели человека находят холодный труп с дикой гримасой ужаса.
Но все эти рассказы до сих пор представлялись страшилками, которыми пугают неокрепшие умы.
И сейчас ей оставалось лишь молча смотреть на то, как Дариэль, бешено хлопая своими крыльями, пытается отогнать подступающих людей-теней. Они всё тянули к нему свои тонкие полупрозрачные руки, хватались за него. То, что Дангер вначале приняла за шелест ветра в листьях, оказалось беспрерывным шёпотом теней. Она не могла разобрать их язык, но чувствовала всё сильнее охватывающую её панику, которая разливалась по телу и заставляла кровь стыть в жилах. Правду говорили люди: один вид этих существ вгонял живых в такой ужас, что сложно было даже заставить себя пошевелиться.
Однако, преодолев саму себя, Дангер на ватных ногах подбежала к потерявшему сознание Аарону, надеясь хотя бы его оттащить подальше отсюда, пока тени были заняты битвой с чудовищем. Ей бы хотелось спасти обоих друзей, но она понимала, что вряд ли сможет сделать что-то против этих существ.
Девушка с замиранием сердца проверила пульс лежащего парня. Слава Создателю: он был ещё жив, хоть и валялся на земле подобно сломанной кукле.
– Арри, солнце, очнись… – бормотала она, стараясь бережно поднять хрупкое тело. Меч пришлось оставить лежать на траве. Руки не слушались. Она была на грани того, чтобы лечь рядом и просто рыдать в ожидании конца.
Краем глаза Дангер уловила какое-то движение. К ним стремительно подбиралась тень, которая по неизвестной причине отбилась от остальных, видимо, увидев более уязвимых существ. Подойти ближе существу вдруг помешал Дариэль, который отбил выпад чёрным крылом и закрыл собой ребят.
– Бегите, я задержу их, – прохрипел демон и Дангер вдруг снова увидела в нём привычные глазу человеческие черты. Выражение лица парня хоть и было до сих пор далеко от спокойного, стало просто рассерженным. Силуэт перестал быть ломанным. Он выпрямился и ровно стоял на обеих своих ногах. Если бы не рога, когти, крылья и хвост, в целом его можно было принять за обычного человека, который вступился за своих друзей, – не стой столбом, Дана, бегите!
Дангер наконец пришла в себя, взяла в охапку Аарона.
– Ты нас догонишь?
– Как только смогу.
***
Тащить на себе другого человека, даже такого лёгкого, как бедняга Аарон, было довольно трудно и девушка быстро выдохлась. Поэтому, решив, что они ушли на достаточно безопасное расстояние, она аккуратно положила друга на траву и стала осматривать его раны. За время, проведённое в своём добровольном изгнании, ей пришлось повидать достаточное количество ранений, чтобы сейчас уверенно сказать, что парня потрепали совершенно не смертельно. В общем и целом, даже терять от подобного сознание было как-то даже немного стыдно. Она бы так, конечно, поступать не стала. Но некоторые люди были слабее, чем она, и с этим приходилось мириться. Сейчас нужно было остановить кровь, а когда выпадет возможность, промыть порезы, зашить и забинтовать. Заживать будет, скорее всего, долго, но в итоге Аарон будет как новенький.
От сердца немного отлегло. Девушка, уже совершенно взяв себя в руки, сняла с себя платок и перевязала им одно плечо. Для второго она оторвала от собственного плаща кусок ткани. Закончив, Дангер села на землю, положила голову парня к себе на колени и принялась ждать.
– Пора бы тебе уже было очнуться, – вздохнула она спустя несколько минут, – знал бы ты, как мне порой доставалось в схватках, тебе бы было стыдно лежать тут дальше.
Из глубины леса раздался звук сломанной ветки. Дангер напряжённо стала всматриваться с ту сторону, готовая в случае чего мгновенно вскочить и броситься наутёк. Она увидела Дариэля. По крайней мере, он не бежал на четвереньках и не пытался прыгнуть и напасть, завидев их.
– Мне стоит тебя сейчас бояться? – Рука девушки нащупала рукоять маленького ножа, прицепленного к ремню.
– Нет… Как он?
Дариэль, бесконечно уставший и выпачканный в какой-то чёрной и вязкой, как смола, жидкости, склонился над братом. Он до сих пор не был человеком, однако, кажется, пришёл в себя.
– Жить будет.
Повисло неловкое гнетущее молчание. Они оба думали о том, что хотели бы встретиться после долгой разлуки при других обстоятельствах.
– Я не знаю, как это вышло, но мне так жаль… После того, как я увидел тебя, а позади этих теней, меня словно камнем по голове ударило. Прости.
– Мне ты ничего не сделал. Извинишься перед Арри.
– Я почему-то так зол на него, и даже не знаю, за что. Меня так взбесило, что он просто взял и ушёл, оставив меня.
– Ага, только это обычно не повод пытаться кого-то разодрать на куски.
– У людей не повод. Посмотри на меня, кем я стал? Что со мной сделали?
Дангер с сомнением смотрела на два торчащих из головы друга рога.
– По-моему, так ты даже симпатичнее. Всегда бесили твои черты лица.
– Почему?
– Слишком правильные. Зато сейчас с тобой хотя бы что-то не так. Выглядишь… Внушительнее. И крылья явно полезнее, чем твои жалкие попытки в фехтование.
Дариэль вдруг грустно усмехнулся. Он сидел рядом на земле, сложив крылья и с болью смотрел на Аарона.
Который, к слову, начал приходить в себя. И, едва раскрыв глаза и сфокусировавшись на спокойно сидевшем рядом демоне, он заорал так, что и Дариэль, и Дангер испуганно отшатнулись от парня в разные стороны.
– Ты зачем меня чуть не убил?!
