Текст книги "Индиана Джонс и невидимый город"

Автор книги: Роб МакГрегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Мистер Джонс, – глухо прозвучал мрачный оклик Орона.

– Что такое?

Рослый негр уподобился статуе пирата, вглядывающегося в морскую даль. Через миг Инди проследил направление его взгляда и увидел повисшее на суку недвижное тело. Разум отказывался поверить, что это Дейрдра. Инди пытался усилием воли совершить так, чтобы парик и просторное платье оказались на манекене, а не на человеке. Не на Дейрдре. Тут он разглядел ее лицо и охнул:

– О, Боже!

Они вдвоем заспешили по каменистой тропе, проходившей чуть ниже дерева. Подобравшись к краю пропасти, Инди с облегчением увидел, что веревка врезалась Дейрдре в грудь, а не в горло. Луна осветила ее лицо; стало видно, как глаза Дейрдры моргнули, а потом расширились от изумления и ужаса.

– Она жива, – сказал Орон.

– Надо спустить ее на землю.

– Будьте осторожны.

Дейрдра поднесла руку ко рту, пытаясь освободиться кляп. Ветка, не толще ее запястья, опасно согнулась.

– Не шевелись, сердечко мое, даже кляп не трогай. Мы скоренько-скоренько тебя спустим сюда.

– Как? – осведомился Орон.

– Так и думал, что надо вместо шпаги нацепить кнут, – проворчал Инди себе под нос, представив, с какой легкостью обвил бы его Дейрдре вокруг талии и притянул ее к себе. Пусть ветка ломается – Дейрдра тотчас же оказалась бы в его объятьях. Но раз кнута нет, надо измыслить что-нибудь иное.

– Орон, ты как, удержишь мой вес на плечах? Я схвачу ее, а ты притянешь меня обратно.

– Вес-то ваш я удержу, а вот насчет дальнейшего не ручаюсь.

– Придется попытаться. – Ветка прогнулась еще на пару дюймов. – Самое время попытать судьбу.

Орон кивнул и присел на корточки, а Инди вскарабкался ему на плечи. Стюард выпрямился во весь рост и неверными шагами двинулся к пропасти. Инди простер руку к Дейрдре, потянувшейся ему навстречу. Кончики их пальцев на мгновение соприкоснулись, но Дейрдра все еще была недосягаема.

– Мистер Джонс, я забыл вас предупредить, – подал голос Орон.

– Чего еще?! – Инди, скрипя зубами, изо всех сил тянулся вперед.

– У меня страх высоты. – Внезапно живая пирамида опасно заколебалась.

– Орон, не смотри вниз!

– Я закрыл глаза.

– Тогда открой! – резко выбросив руку вперед, Инди сомкнул пальцы вокруг запястья Дейрдры. – Есть! Давай назад!

– Не могу. Не могу шевельнуться.

Инди откинулся насколько мог назад, потянув Дейрдру за собой. Еще каких-нибудь несколько дюймов… Но тут Орон оступился и, не удержав веса стоящего на плечах человека, повалился назад. Запястье жены выскользнуло из выпачканных машинным маслом пальцев Инди, ветка переломилась, и Дейрдра, издав задушенный кляпом вопль, рухнула в пропасть.

Инди перекатился на спину и сел. Она погибла! Сердце его готово было разорваться от горя. И тут же он увидел, что Дейрдра прильнула к скале. Нахлынувшее облегчение мешалось в душе Инди с тревогой, что она в любой миг рискует сорваться и разбиться насмерть.

– О, Господи! – прошипел он Орону. – Быстрее спусти меня туда.

Орон ухватил Инди за лодыжки, и тот начал вниз головой сползать по гранитной стене. Прилившая к голове кровь молотом билась в висках и трубно пела в ушах. Но как Инди ни старался, дотянуться до руки Дейрдры не мог. Их разделяло добрых дюймов пять.

– Чуть ниже, Орон!

– Ниже некуда, а то мы все полетим.

Тут Инди обратил внимание на болтающуюся у лица шпагу. Подняв руку к поясу, он начал перебирать пальцами по клинку, дюйм за дюймом выдвигая его из ножен. Потом протянул шпагу эфесом к Дейрдре, ухватившейся за него обеими руками.

Но стоило ей взяться за эфес, как клинок заскользил у Инди в ладонях.

– Я тебя не удержу! – воскликнул он, не зная, что предпринять.

– Мистер Джонс! – завопил Орон. – Поторопитесь!

– Я никак до нее не дотянусь.

И тут проблему решила Дейрдра. Каким-то образом зацепившись за скалу, она схватилась за обвязанную вокруг себя веревку и сжала ее в зубах. Перехватив веревку пониже, она подтянула ее, снова зажала зубами – и повторяла это до тех пор, пока наконец не выудила болтавшийся на конце веревки обломок ветки. И тогда изо всей силы швырнула ветку Инди.

Он перехватил ветку на лету, быстро извлек ее и натащил освободившуюся петлю на себя, плотно затянув вокруг груди, после чего крикнул:

– Я ее держу! Вытаскивай!

Орон не ответил даже словом.

– Орон!

– Простите, что так получилось, мистер Джонс, но я должен был сделать свое дело.

– Что?! – вытянув шею, Инди поглядел на Орона. Рядом с негром с одного боку стоял Карино, а с другого – Ханс. Оба уставились на него, и во взглядах у них не было ни малейшего намека на желание помочь.

– Орон, не отпускай! – вскричал Инди.

– Орон тоже участвует в игре, – загоготал Карино. – Мы планировали это несколько иначе, но раз вышло, так получилось. Верно? Орон, отпускай.

– Я думал, мы не станем никого убивать, – заныл Орон.

– Отпускай, или отправишься вслед за ними.

Инди ощутил, как хватка Орона ослабела, и вдруг головой вниз обрушился в пропасть. Рывок веревки увлек Дейрдру следом, и они полетели навстречу гибели. Инди узрел разверстую черную пасть смерти…

Затем осознал, что завис в бледно-серой мути. Его окружал туман, из которого слышался чей-то голос, зовущий его по имени.

Где он? Кто его зовет? Все его чувства будто уснули. Именно так он в детстве и представлял себе смерть. То есть, то, что последует за ней. Сплошной туман и ожидание, когда кто-нибудь объяснит, что же происходит.

Затем, повернув голову, завидел Дейрдру. Ее глаза были распахнуты. Она покачивалась, зависнув на веревке, а платок, служивший кляпом, висел у нее на шее. Такого в детских фантазиях Инди не было. Все происходит на самом деле.

– Инди!

– Где мы?

– Боже мой, я думала, ты никогда не очнешься. Ты цел?

Внезапно память вернулась к нему.

– А давно?…

– Уже рассвет.

Поглядев наверх, Инди обнаружил, что связывающая их веревка зацепилась за железный крюк.

– Просто невероятно!

– Ты можешь до него дотянуться? – спросила Дейрдра.

– До кого?

– До скального крюка. Мы можем взобраться по скале на вершину, как альпинисты, которые сделали это до нас. Это они всю дорогу вбивали скальные крючья. На таком-то я и висела, помнишь?

– Смутно, – Инди с изумлением взглянул на подругу. – Меня радует твое самообладание.

– Издеваешься? Да едва я избавилась от кляпа, то начала вопить и звать на помощь, пока не охрипла. И все без толку.

Инди подергал за веревку, проверяя ее прочность, и тут же ощутил острую боль в груди. Скривившись, он все-таки подтянулся на одной руке, второй зацепившись за вбитый в скалу крюк. Избавленная от его тяжести веревка тут же проскользнула на несколько дюймов, и Дейрдра съехала вниз.

– Как ты? – окликнул ее Инди.

– Держусь за другой крюк. Они тут через каждые пару футов. Посмотри сам.

Инди поднял голову, стараясь забыть о пульсирующей боли в висках и ноющей грудной клетке. В стене красовался еще ряд крючьев.

– Порядок! Ты готова попытаться?…

– Пожалуй, да.

– Может, снимем веревку? – вдруг пришло ему в голову.

– Нет, что ты! Ты вспомни. «И в горе, и в радости»… Или мы выберемся, а если не суждено, то… вместе.

– Верно. Мы ведь женаты.

– Уже почти сутки.

– Дьявольски медовый месяц!

– Нам его вовек не забыть.

Инди поднял руку и взялся за крюк, потом за другой. И тогда понял, что им суждено выбраться.

9
Отель «Параисо»

«Будто нас занесло в Нигерию», – думал Инди, пробираясь вместе с Дейрдрой по забитому толпами рынку под открытым небом. На самом же деле они находились в нижней части города, нареченного Сан-Сальвадор-да-Баия-де-Тодус-дус-Сантус – а для всех просто Баия. За городом закрепилась слава бразильского оплота африканской культуры; далеко ходить за доказательствами не приходится, ибо они встречаются на каждом шагу. Стремительный темп шикарной жизни Рио здесь сменила мерная поступь неизменного ритма, повседневная магия, рокочущая в сердцах и на устах людей, в разговорах об Африке и временах давно минувших.

Вот женщина в просторном ситцевом платье торгуется с продавцом фруктов, бойко тараторя на наго, диалекте африканского племени йоруба. Чуть подальше рослый негр, чем-то смахивающий на Орона, прислонился к составленным стопой плетеным корзинам, провожая взглядом белокожую пару. За прилавком, заваленным грудами спелых плодов манго, сидит на табурете молодая женщина, небрежно пестуя и укачивая своего младенца.

Чудом уцелев после падения с Сахарной Головы, молодожены в тот же день отправились с грузовым судном на север. По пути оно несколько раз останавливалось, и путешествие до Баии заняло почти столько же, сколько предыдущий вояж от Нью-Йорка до Рио. Но они не торопились, мало-помалу оправляясь от ушибов и ссадин.

Теперь, когда Карино и прочие считают их покойными, можно сосредоточиться на цели поездки. Первым делом надо отыскать человека, выславшего Маркусу Броуди отрывок дневника Фосетта. Это оказалось куда сложнее, чем Инди предполагал. Единственной ниточкой, которой они располагали, было название отеля, – но оказалось, что невозможно отыскать даже его.

Первый же человек, которого они сразу по приезде спросили об отеле «Параисо», поглядел на их багаж и расхохотался. Двое других ответили, что понятия о таком отеле не имеют. Наконец, какая-то женщина посоветовала Дейрдре найти себе другую гостиницу, что они и сделали. Потом, освободившись от вещей, возобновили розыски. Инди совершенно не представлял, что же делать, если найти отель «Параисо» не удастся. Нельзя же просто взять, и уехать с пустыми руками! Это было бы нечестно по отношению к Броуди.

Раскат грома заставил его бросить взгляд в небеса, где громоздились зловещие лиловые тучи, заволакивая еще заметный краешек солнца.

– Давай перекусим где-нибудь, – предложил Инди.

– Неплохая идея. Я голодна как волк.

– Может, прямо здесь? – он указал на длинный деревянный стол под брезентовым навесом рядом с уличной кухней.

Дейрдра с сомнением оглядела стряпню двух дородных негритянок в цветастых юбках и белых блузах.

– Ты серьезно?

– А почему бы и нет?

– Ну, разве что, – пожала она плечами.

Усевшись в торце стола, за которым уже сидело несколько человек, они заказали жареную рыбу, паровой рис с кокосовым молоком, вареные кукурузные початки и тапиоковые пироги. В воздухе зависли насыщенные ароматы рыбы и специй, сырой земли и навоза. Над головой жужжали мухи, в сторонке терпеливо дожидался объедков бродячий пес.

– Да, это не «Мавритания», – заметила Дейрдра.

– Считай это пикником, – откликнулся Инди.

– Точно. Пожалуй, мне стоит приучиться к этому, если придется отправиться в джунгли.

Когда наконец принесли заказ, изголодавшийся Инди уже не мог думать ни о чем, кроме еды, и с аппетитом набросился на обед. Не разделявшая его энтузиазма Дейрдра бросила свой тапиоковый пирог псу.

Сидевший напротив стройный мулат то и дело поглядывал в их сторону. На вид этому обладателю больших эбеновых глаз и курчавых черных волос чуть перевалило за двадцать.

– Простите меня, друзья мои, – сказал он на довольно сносном английском, – не хотите ли вы осмотреть город? У меня такси. Меня зовут Хуго. Я знаю наилучше магазины и наилучшие цены, – поглядев на Дейрдру, он широко улыбнулся.

– О, это замечательно, – отозвалась она. – В таком случае, не отвезете ли вы нас в отель «Параисо»?

– А зачем вам туда? – с кислой миной протянул он. – Еще ни один турист не спрашивал меня о нем.

– Вы знаете, где это?

– Конечно.

– Тогда почему же остальные не знают? – тряхнула рыжими кудрями Дейрдра. – Мы за сегодня опросили уже с полдюжины человек.

– Потому что не хотят впутываться, – подался вперед Хуго. – Вы ведь не местные.

– А при чем тут это? – Инди отодвинул опустевшую тарелку.

– Ну, знаете ли, «Параисо» – отель не совсем обычный.

– А, в смысле, что это бордель?

– Инди! – осадила его Дейрдра. – Не так громко!

– Вы очень забавны, друг мой, – рассмеявшись, покачал головой Хуго. – Я отвезу вас туда, если хотите. Должно быть, у вас есть вопросы, на которые вы хотите получить ответы.

– Совершенно верно. У нас есть вопросы, нуждающиеся в ответах, – покидая стол, изрек Инди.

– Все, кто ходит в отель «Параисо», хотят ответов. Я только не знал, что туристы тоже задают вопросы.

Пробираясь по рынку мимо прилавков с рыбой и фруктами, горшками и корзинами, Инди и Дейрдра озадаченно переглянулись. Оба ни на йоту не представляли, о чем толкует таксист.

– Мы не совсем туристы, – сообщил Инди в смутной надежде, что это чем-то поможет. Ему хотелось порасспросить Хуго об отеле подробнее, но сообразив, что все и так скоро выяснится, Инди предпочел воздержаться.

А пока они пробирались сквозь забитую людьми рыночную площадь в сторону улицы, за ними пристально следили два человека, расположившиеся позади прилавка с высоченными пирамидами плодов папайи.

– Похоже, они уже нашли нового дружка. – Карино вышел из укрытия и двинулся следом за ними.

– Всего-навсего шофер, – возразил Орон. – Они так и липнут к туристам.

– Они не совсем туристы, – слово в слово повторил Карино слова Инди, брошенные совсем рядом с прилавком.

Карино уж и не знал, что думать об этой паре. Совершенно непонятно, как они сумели уцелеть после падения с Сахарной Головы – но когда он просто на всякий случай осведомился о них в отеле, ему сообщили, что чета Джонсов только что выехала. Клерк божился, что собственными глазами видел их отъезд.

Тогда Карино с Ороном сел на ближайший поезд до Баии. Именно туда Джулиан Рей велел ехать, если Джонсы не внимут предупреждениям. С этого момента приказ был предельно прост и ясен: «Убить».

Они проследовали за своими жертвами через ту часть рынка, где торговали ослами и лошадями, но сбавили шаг, когда троица преследуемых вышла на укатанную грунтовую дорогу. Шофер подвел молодоженов к потрепанной «Жестянке Лиззи», и после нескольких неудачных попыток включить зажигание двигатель наконец взревел.

– На сей раз мы должны действовать наверняка, – промолвил Карино, провожая взглядом отъезжающее такси.

– То есть, вы должны действовать наверняка, – поправил его Орон. – Мы же договорились! Я лишь сопровождающий и переводчик. Без меня вам бы ни в жизнь не выяснить, что за черт этот отель «Параисо».

Карино все еще не был уверен, что постиг назначение отеля, и совершенно не представлял, каким образом Джонс собирается там выяснить, где искать Фосетта. Но в данный момент его больше беспокоил Орон, а не Джонс. Какая досада, что в этом проклятом городишке приходится зависеть от него. Но теперь пора дать ему отповедь.

Карино сграбастал Орона за плечо, крепко вдавив кончики пальцев в локтевой сгиб руки черного холуя и с удовольствием созерцая, как тот корчится от боли.

– Я плачу тебе хорошие деньги, а деньги развязывают язык. Раз я велю убить, так убьешь! Ухватил?

– Ладно, – пробормотал Орон, но Карино не ослабил хватки, надавив еще сильней.

– Не слышу!

– Да, сэр. Убью.

Карино сграбастал Орона за плечо, крепко вдавив кончики пальцев в локтевой сгиб руки черного холуя и с удовольствием созерцая, как тот корчится от боли.

– Я плачу тебе хорошие деньги, а деньги развязывают язык. Раз я велю убить, так убьешь! Уяснил?

– Ладно, – пробормотал Орон, но Карино не ослабил хватки, надавив еще сильней.

– Не слышу!

– Да, сэр. Убью.

Отель «Параисо» оказался трехэтажным оштукатуренным зданием, примостившимся на склоне горы в верхнем городе. Крашенный в персиковый цвет фасад почти упирался в извилистую улочку, а на втором и третьем этаже имелись дубовые балконы, позволявшие любоваться набережной и людным нижним городом. Хуго распахнул парадную дверь, и они втроем вошли в пустынный вестибюль. Внутренние стены отеля были отделаны крошкой морских раковин и песком, а пол выложен обожженной на солнце глиняной плиткой. Сквозь распахнутую двустворчатую дверь в дальнем конце вестибюля виднелся заросший пышной зеленью дворик.

Дейрдра направилась во двор, а Инди подошел к стойке регистрации. Никакого портье нет и в помине, поверхность стойки покрыта толстым слоем пыли. «Давненько здесь никто не останавливался», – подумал Инди, отряхивая руки.

– Какой-то он заброшенный.

– Ступайте за мной, – Хуго указал на спиральную лестницу.

– А что наверху?

– Terriero [14]14
  Здесь: паперть (португ.)


[Закрыть], – ответил Хуго, поднимаясь по лестнице, ведущей на антресоль. Инди на мгновение задумался, беззвучно повторяя произнесенное мулатом слово. И вдруг все понял – и зачем они здесь, и почему Хуго так странно высказывался об этом отеле.

Выглянув из дверей, он позвал Дейрдру. Крупная дождевая капля разбилась о шляпу, за ней другая.

– Дейрдра! – «Да куда, к черту, она подевалась?!»

– Инди, поди-ка сюда!

– Чем ты занята? Пошли! Хуго нас ждет.

В центре двора находился фонтан, и Дейрдра сидела на корточках по ту сторону от него. У ее ног, спрятавшись от дождя под опахалами листьев филодендрона, расположилась черная кошка вместе со своими котятами.

– Ну, разве не прелесть?

– Ага, – остановившись рядом с Дейрдрой, Инди с беспокойством огляделся. – Наверное, их используют для жертвоприношений.

– Что?!

– Это храм candomble[15]15
  Кандомблэ, негритянский религиозный обряд, сопровождаемый танцами и пением (португ.)


[Закрыть].

– Что такое кандомблэ?

– Пойдем, нечего торчать под дождем, – он поддержал Дейрдру под локоть, помогая встать, а потом крепко сжал ее ладонь. – Это древняя религия йоруба, привезенная сюда рабами и слившаяся с католицизмом.

– Как это слившаяся?

– Они поклоняются католическим святым, и каждому святому соответствует бог пантеона йоруба, имеющий тот же характер.

Они вошли в вестибюль.

– А при чем тут кошки? – прошептала Дейрдра, торопливо семеня за Инди.

– Может, и ни при чем. Мне кажется, они предпочитают кур и овец.

– Они совершают жертвоприношения? Это ужасно!

– Чем? Вы, шотландцы, постоянно режете овец. Мы в Штатах предпочитаем коров.

– Это же другое дело!

– Разве? Жертвоприношения обычно совершают быстро и безболезненно. Наверное, это не такая уж плохая смерть.

– У тебя очень своеобразное чувство юмора, – скроила кислую физиономию Дейрдра.

– Хуго! – взбираясь по лестнице, окликнул Инди. Они прошли по антресоли и свернули в полутемный коридор. – Потрясающе! Ни слуху, ни духу.

– Куда мы теперь отправимся? – поинтересовалась Дейрдра.

– Наверное, в котел.

– Не говори так! – сжала она запястье Инди. – Наверное, надо просто убираться отсюда.

– Но ведь именно сюда мы и ехали! Это наша единственная ниточка.

– Знаю, но…

– Инди, сюда, – Хуго распахнул дверь.

– Может, не стоит? – вцепилась Дейрдра в руку мужа.

– Давай глянем, – пожал он плечами.

Комната изумила его своими размерами – не больше дюжины футов в ширину, зато в несколько раз больше в длину. Очевидно, ее сделали, просто-напросто сломав перегородки трех-четырех гостиничных номеров. За окном прямо напротив двери полыхнула молния, на мгновение ослепив Инди. Хуго закрыл дверь и жестом пригласил следовать за собой. В дальнем конце комнаты находился алтарь – накрытый белой скатертью столик, тесно уставленный иконами. Сбоку от алтаря стояло кресло-качалка, с другого – деревянный стол со скамьей по обе стороны.

Футах в семи от алтаря Хуго дал знак остановиться, а сам подошел к другой двери и троекратно постучал. Дверь приоткрылась, состоялся краткий обмен репликами, Хуго вошел, и дверь за ним закрылась.

– Ну, вот мы и здесь, – резюмировала Дейрдра. – И что дальше?

– Наверное, ждать. – Инди сделал пару шагов в сторону алтаря, чтобы рассмотреть его поближе.

Статуэтки католических святых, индейцев в плюмажах и негров-рабов. Пустая винная бутылка, красно-черная плетеная корзинка, вазы с цветами и миски с травами. Где только можно, расставлены свечи, но горит лишь одна. Возле нее оловянная кружка с металлическими и бумажными деньгами.

– Инди, глянь на пол под алтарем, – напряженным голосом проговорила Дейрдра.

Вначале он заметил лишь тарелку подгнивших и забродивших фруктов, но затем углядел возле ножки стола миску, до половины наполненную кровью.

– Это жертва.

– A-а. Замечательно, просто замечательно.

– Наверное, куриная кровь. – «Хочется надеяться».

Тут открылась та самая дверь, где скрылся Хуго, и в комнату вошла престарелая негритянка. Высокая, исхудалая, в просторном белом платье длиной до лодыжек и босая, она казалась скелетом, обтянутым сухой темно-ореховой кожей. На вид ей можно было дать и пятьдесят, и восемьдесят. На фоне коричневой кожи чистые, коротко подстриженные волосы казались белее снега.

Вслед за ней в комнату вошел мужчина лет тридцати – высокий, стройный и гибкий. Все его движения были полны грации профессионального танцора. Но взгляд Инди был прикован к его ярко-рыжим волосам, темному загару и голубым глазам. Он знал, что в Бразилии кое-кто из белых участвует в столь многочисленных здесь древнеафриканских ритуалах, но чтобы этот человек так напоминал предполагаемый архетип обитателя фосеттовского затерянного города?.. Неужели просто совпадение?

Рыжеволосый поставил на край стола полупустую закупоренную бутылку с вином и сообщил, не глядя на Инди:

– Ваш шофер дожидается на улице.

– Хорошо, – невозмутимо ответил Инди, всем видом демонстрируя, что запугать его не так-то просто. Если они хотят его ухода, то должны очень постараться.

И тогда старуха предстала перед пришельцами.

– Меня зовут Жулия. Я babalorixa. Что вам угодно?

– Как она себя назвала? – шепнула Дейрдра.

– Она жрица этого храма, – торопливо ответил Инди, затем представил себя и Дейрдру. – У меня есть вопрос. Я хочу знать…

Жулия взмахом руки заставила его умолкнуть и пару секунд вглядывалась в его резкие черты.

– Вы прошли долгий путь. У вас на уме нечто весьма важное для вас, некий вопрос ко мне. Мне кажется, лишь я одна могу дать на него ответ.

«Догадаться нетрудно», – подумал Инди.

– Вы правы. Но я пришел не ради ворожбы. Я только хочу узнать о дневнике. О дневнике Фосетта. Вам известно о нем?

– Пожалуйста, сядьте, – она указала на скамью. – Время задавать вопрос еще не настало.

– А по-моему, самое время, – Инди продолжал стоять.

Рыжеволосый шагнул вперед, но старуха жестом остановила его и твердо заявила:

– Жоакин ответит вам, когда будет готов.

– Это вы Жоакин? – обернулся Инди к мужчине.

– Меня зовут Амержин, я помощник Жулии. Жоакина здесь еще нет.

Инди уже начал терять терпение, но зато проникся надеждой.

– Дневник у Жоакина?

– Это мне не ведомо, – отозвалась Жулия. – Жоакин – сын Шанго.

«Ну разумеется, – мысленно констатировал Инди. – Жоакин вовсе не человек в обычном понимании, а медитативная персонализация». Ему смутно припомнилось, что Шанго принадлежит к пантеону богов йоруба.

– Кто такой Шанго? – осведомилась Дейрдра.

Жулия воззрилась на нее, будто впервые увидела.

Потом улыбнулась, как бы допуская ее присутствие.

– Это покровитель огня, грома и молнии. Он помогает одолеть врага и любые преграды. Мы также видим его в обличии Святой Барбары. Она и он – одно и то же.

– О, как интересно, – осторожно заметила Дейрдра.

Хоть Дейрдра была и осталась самой блестящей студенткой Инди, она пока мало попутешествовала и не знала никаких мифов, кроме греческих, кельтских и скандинавских. Происходящее озадачило ее и повергло в полнейшее недоумение, так что винить ее за беспокойство вовсе незачем. Для йоруба мифы – не просто побасенки, а неотъемлемая часть повседневной реальности.

Инди понял, что все его попытки вытянуть что-либо из Жулии ни к чему не приведут. Кроме того, совершенно неважно, каким образом получишь сведения, лишь бы получить.

– Тогда спрошу у Жоакина. – Он присел на краешек скамьи возле Дейрдры, снял шляпу и поставил ее рядом с собой.

Жулия без дальнейших разглагольствований прошла к креслу-качалке и рухнула в него, будто разговор подорвал ее последние силы. Амержин выступил вперед и непререкаемым тоном сообщил Инди цену. Мысленно произведя молниеносные подсчеты, Инди понял, что это обойдется не дороже пары бокалов пива в Нью-Йорке. Получив плату, Амержин положил банкноты в стоящую на алтаре кружку.

Жулия раскачивалась в кресле, устремив взгляд прямо перед собой, вяло кивая головой и напевно приговаривая что-то на наго. Стоящий рядом Амержин вторил ее речитативу. Инди не понимал их слов, но догадывался, что они взывают к Шанго и прочим божествам йоруба.

Мало-помалу движения жрицы стали более энергичными, голос ее обрел звучность. Амержин зажег сигару и вручил ей. Жулия несколько раз глубоко затянулась и продолжала бормотать, а ее помощник затряс латунной погремушкой. Полыхнула молния, и тут же раздался басовитый, угрожающий раскат грома, будто окруживший их рокочущей стеной. Тело жрицы содрогнулось, с губ ее закапала пена, сигара упала на пол.

– Ей что, плохо? – шепотом поинтересовалась Дейрдра.

– Она в трансе, – почти беззвучно пояснил Инди.

Жулия опустилась на колено, словно собиралась поднять откатившуюся на пару футов сигару. Затем постучала по полу костяшками и прищелкнула пальцами.

– А что она делает теперь? – не унималась Дейрдра.

– Понятия не имею, – качнул головой Инди.

Амержин поднял сигару, подошел к ним и провозгласил:

– Жоакин здесь. Он – раб, живший в начале прошлого века. У него была ручная змея. Сейчас он ее зовет.

– Потрясающе! – проворчал Инди. Почему из всех животных Жоакин полюбил именно змею? Ну, по крайней мере, любоваться ею все-таки не придется.

Тем временем Жоакин уже вскочил с колена и теперь расхаживал взад-вперед. Оглядев свои руки и тело, он расплылся в улыбке.

– Ах!.. Телесное воплощение. Снова я оседлал свою лошадку, – голос его был мощнее и ниже, чем голос Жулии. Походка обрела юношескую гибкость и проворство.

Амержин снова разжег сигару, затянулся и вручил ее Жоакину, пояснив зрителям:

– Лошадкой он зовет Жулию.

– А он курил сигары в… в прошлой жизни? спросила Дейрдра.

– Дым очищает и защищает. Он позволяет Жоакину оседлать свою лошадь, не делая ей вреда, – растолковал Амержин. – Пока Жоакин здесь, ничто не в силах повредить Жулии.

Инди весьма сомневался в этом, но предпочел держать язык за зубами.

Тем временем Жоакин посасывал сигару, погрузившись в облака синеватого дыма, расхаживал туда-сюда с оживленным видом, и глаза его сияли, будто огоньки. Затем он вдруг остановился и резким движением погасил тлеющий кончик сигары о кожу внутренней стороны предплечья. На пол посыпались искры и зола.

Отшвырнув сигару, он подошел к столу. Взяв бутылку с вином, извлек пробку, поднес бутылку к губам и быстро опорожнил ее. Часть вина пролилась на подбородок и потекла на шею, но большинство содержимого Жоакин прикончил за три-четыре глотка.

Потом он беззаботно грохнул ее об пол, и осколки разлетелись по терракотовым плиткам пола. Полыхнула молния, на несколько секунд залив комнату стробоскопическим сверканием; Жоакин замерцал, будто персонаж несовершенных синематографических лент времен детства Инди. Босые ступни Жоакина затопали по разбитому стеклу. Если он и ощутил боль, то ничем этого не выказал. Этот спектакль был встречен оглушительными аплодисментами грома.

Вдруг Жоакин развернулся на пятках, воззрившись на Инди, и спросил по-португальски:

– Кто ты?

– Скажите ему, – велел Амержин.

Инди вновь представился за двоих.

– Зачем вы призвали меня?

– Я хочу знать о полковнике Фосетте.

Жоакин похотливым движением задвигал бедрами взад-вперед и расхохотался:

– Вот ваш человек! Полон мужского пыла. Больше ни о чем не мыслит. Ему ни до чего нет дела, кроме женщин.

«Если уж это прорицание, то старуха, то есть Жоакин, начал совсем неудачно, – отметил про себя Инди. – Фосетт чудак, но ему уже шестьдесят. К тому же он достойный представитель английского общества. Но, может быть, Жоакина удастся направить по нужному пути».

– А дневник? Расскажите мне о дневнике.

Жоакин пропустил вопрос мимо ушей, склонившись и заглянув в глаза Дейрдре. Та отпрянула.

– Тебя ждет путешествие по астральным планам. Скоро, – направил на нее указующий перст Жоакин.

– Что она… то есть он имеет в виду? – опешила Дейрдра.

– Просто бессвязный лепет.

А Жоакин уже перешел к Инди, рывком поднял его на ноги и приложил ладонь к его голове над ухом, где до сих пор прощупывалась шишка – результат падения с Сахарной Головы.

– Ты в опасности. В большой опасности. Тебе нужна защита, – бросив взгляд на Амержина, он щелкнул пальцами.

Тот, осторожно ступая по усеянному осколками стекла полу, подошел к алтарю и вытащил из вазы букет белых цветов. Жоакин выхватил у него цветы и, держа их за стебли, обмел Инди с головы до ног бормоча заклинания на йоруба. Лепестки метелью закружили в воздухе, устлав пол.

Отшвырнув истрепанные цветы и поломанные стебли, Жоакин повернул Инди, встав с ним спина к спине. Не успел Инди понять, что происходит как Жоакин уже продел руки ему под локти и наклонился, легко держа Инди на спине, будто пуховую подушку. Трижды обернувшись кругом, он уронил Инди на пол. Амержин тут же подскочил и помог Инди подняться, попутно объяснив:

– Эго очищение вашего духа, для его просветления и защиты от врага, зримого и незримого. Второй ничуть не менее реален, чем первый.

Инди переминался с ноги на ногу, все еще чувствуя легкое головокружение. Он ни на шаг не продвинулся к выяснению загадки дневника, зато успел изумиться силе тела старухи. Жоакин велел ему сесть.

– Опасность исходит из нескольких мест. Опасайся тайного врага!

«Великолепно! Только это я и мечтал услышать».

– Мы здесь из-за дневника, – подал Инди голос, пытаясь властными нотками показать, кто тут распоряжается. – Из-за дневника Фосетта. Вы знаете, где он?

– Тебе может помочь дочь Ойи.

Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки!

– Где ее найти?

– Она сама найдет тебя.

– А мы сможем найти полковника Фосетта? – вклинилась Дейрдра.

Жоакин расхаживал перед ними из стороны в сторону. То и дело раздавался хруст стекла под его ногами.

– Записки, которые вы жаждете обрести, приведут вас в древнюю землю Орун, но этого будет недостаточно, – голос его охрип, речь стала отрывистой. – Ойя поможет, но, – покачал он головой, – тебя окружает так много врагов! Тебе нужна могучая защита. Но даже тогда неведомо, переживешь ли ты свидание с землей Орун.

Жоакин подошел к алтарю. Шепча надтреснутым голосом наговоры, он приподнял крышку плетеной корзинки и пошарил там.

– Только бы не змея, – пробормотал себе под нос Инди.

Жоакин извлек из корзинки нечто непонятное, но когда он вновь приблизился, Инди увидел лежащее у него на ладони красное ожерелье.

– Надень это colar[16]16
  ожерелье (португ.)


[Закрыть], – велел он, накинув ожерелье Инди на голову. – Он посвящен Шанго и всегда будет защищать тебя, если его наденешь. – Жоакин вглядывался в лицо Инди настолько долго, что Инди начал гадать, все ли там в порядке. – Сын Эшу может отпирать и запирать двери, но он коварен и пытается использовать двери в собственных целях.

Это откровение поставило Инди в тупик.

– А кто это?

Жоакин скривился и неуклюже заломил руки, будто разучился ими пользоваться.