Текст книги "Индиана Джонс и невидимый город"

Автор книги: Роб МакГрегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– А как выглядели те парни?

Хуго описал противников Инди; Карино и Орон, никаких сомнений. Дейрдра окинула мысленным взглядом вечерние события. Должно быть, записку оставили бандиты – потому-то и буква огама была написана неверно. Но кто же тогда доставил дневник в номер во время ее сна?

– Вы говорите, их тоже арестовали?

– Всех троих. Сейчас вам лучше поспать. Я вернусь к семи, и тогда мы отправимся за Инди, – предложил Хуго.

Но когда он подъехал без четверти семь, Дейрдра была уже на ногах, едва сомкнув глаза на часок-другой. Ей никак не удавалось отделаться от тревожных мыслей. Не ранен ли Инди? Как у него дела?

Приехав вместе с Хуго в тюрьму, она обнаружила, что ожидание только-только началось. Каждые две-три минуты она спрашивала, долго ли еще ждать, и всякий раз тучный полицейский за барьером отвечал, что чуть-чуть.

Не выдержав подобного обращения, она открыла сумочку и принялась рыться в ней. Найдя деньги, она пересчитала их, пребывая в полной уверенности, что должна кому-то заплатить. Может, именно этого-то толстяк за барьером и дожидается.

– Может, вы узнаете, скоро ли появится капитан? Это вам за труды, – продемонстрировала она купюры.

– Заберите свои деньги. Они вам еще пригодятся, – бесцеремонно отослал он ее.

– Вы в самом деле не знаете, когда он сможет принять меня, а? – с упреком в голосе бросила Дейрдра.

– Мадам, будьте добры сесть. Если вы не прекратите донимать меня, то капитан сегодня вообще не сможет вас принять. Вам понятно?

Дейрдра вернулась на свое место и села на жесткую скамью. Засовывая деньги обратно в сумочку, она вдруг наткнулась на тетрадку и подумала, что могла бы почитать дневник, чтобы меньше терзаться.

26 августа

К несчастью, мои опасения на предмет Уолтерса начинают сбываться. Он до безумия влюблен в Марию. Она будто наркотик, без регулярных инъекций которого Уолтерс становится сам не свой. Разумеется, я в состоянии понять, как посреди джунглей действует на мужчину присутствие Марии. Почти всякий раз, как мы выходим к мало-мальски широкому ручью, она сбрасывает свои одежды и моется, даже не стараясь спрятаться от наших взоров. И тем не менее, в eе поведении нет ни следа распутства. Она просто невинное творение джунглей. Я пытался играть роль джентльмена, но вынужден признать, что порой не в силах был отвести от нее взгляд. Нелепо отрицать, что ее стройным, загорелым телом приятно полюбоваться.

Теперь Уолтерс следит за ней постоянно и при всяком удобном случае заговаривает с ней. Явно пытается произвести на нее впечатление. Похоже, он считает, будто его рассказы о похождениях с женщинами сделают ее более сговорчивой. Она же принимает это весьма легко, отвечая на большинство рассказов улыбкой, но при этом все-таки хранит явное отчуждение. Ее отношение наверняка приводит Уолтерса в бешенство и еще более заводит его.

По его косым взглядам я заключаю, что он замышляет нечто против меня. Внешне он по-прежнему ведет себя культурно и выполняет возложенные на него обязанности. Но ничего сверх того. Редко заговаривает со мной, разве что я первый обращусь к нему. Ведет себя так, будто Мария – его подруга, а я третий лишний. Вот потому-то и плохо, когда в джунгли отправляются двое мужчин и одна женщина.

27 августа

Ситуация с Уолтерсом стремительно развивается. Он все настойчивей опекает Марию и все более сумрачно взирает на меня. Дело принимает нелепый оборот.

Сейчас мы сделали небольшой привал ради ленча. Мария отправилась на очередную самостоятельную вылазку, а Уолтерс увязался за ней. Я знаю, что больше всего на свете ему хочется побыть с Марией наедине.

Как раз сию секунду он зовет ее. Этот глупец уже напрочь забыл о своей опаске перед здешними местами. Пожалуй, следовало бы приказать ему умолкнуть, но вряд ли он обратит на меня хоть какое-нибудь внимание. Утром он заявил, что если я хочу ужинать дичью, то должен добыть ее сам. Несомненно, если дать ему еще…

28 августа

Я прервал предыдущую запись на полуфразе, потому что услыхал душераздирающий вопль из-за стены растительности. Голос явно принадлежал человеку. Я тут же ринулся к своим спутникам, но не пробежал и десяти ярдов, как мне навстречу из джунглей выскочила Мария. В глазах у нее застыл ужас.

– Уолтерс мертв, – лаконично бросила она. – Надо уходить. Я хотел взглянуть на тело, но Мария настаивала на немедленном бегстве.

Мол, наша жизнь висит на волоске. Если мне советуют воздержаться от визита к смерти в глотку, я привык слушаться. Мы подхватили рюкзаки и устремились прочь.

Я все еще ломаю голову над случившимся тотчас же после. Быть может, изложив это на бумаге, я сумею как-то постичь происшедшее. Мы бежали не более минуты, когда Мария велела остановиться. Я огляделся. Поначалу я никого не разглядел, потому что они почти сливались с лесом, хотя до них было не более дюжины ярдов. Нас окружали дикари с раскрашенными телами, с нарисованными на лицах усами наподобие леопардовых. Они были вооружены духовыми трубками и копьями.

Мы в ловушке. Я решил, что мы уже покойники.

И вдруг Мария будто растворилась в воздухе. Каким-то непостижимым образом она скрылась, оставив меня наедине с размалеванными иродами. Я даже не успел толком этого осознать, поскольку индейцы вдруг забеспокоились, обменялись возбужденными репликами и нырнули обратно под свод джунглей. Я остался один. Случившееся превосходило мое понимание. Неужели дикарей обратила в бегство моя внешность? По опыту я знаю, что вид цивилизованного человека кажется варварам столь же странным и пугающим, как их облик – для нас.

– Мы в безопасности. Они нас не побеспокоят. Резко обернувшись, я увидел Марию.

– Боже милосердный! Женщина, ты меня напугала! Где ты была? – Нигде.

– Как это нигде?

– Я была здесь же, но под вуалью.

Я просил ее объясниться, но она сказала, что сейчас некогда. Мы двинулись вперед, не обменявшись почти ни словом, пока не остановились у речушки. Охота меня не прельщала, и я был рад, обнаружив изобилие рыбы, легко давшейся в наши сети. Мы плотно поели. К моему удивлению, Мария выпила со мной немного рома и разговорилась. Она объяснила, что индейцы оказали нам услугу, прикончив Уолтерса. Ее соплеменники не потерпели бы его выходок, а в результате и моя жизнь оказалась бы под угрозой.

Взяв палочку, она нарисовала на земле вертикальную черточку, добавив слева от нее две горизонтальных, и пояснила, что на их письменности это обозначает город. Я почти уверен, что упомянутая ею письменность являет собой огам. Однако начертанная буква читается, как D, а отнюдь не Z. Вызвав из памяти алфавит, я начертил еще одну букву. Мария назвала ее иначе, чем меня учили, но тем не менее признала букву. И тогда она подтвердила самые смелые мои надежды. Заявила, что рада моей осведомленности в огаме. Обитатели города действительно являются потомками античных кельтских друидов.

29 августа

Очередной день утомительного странствия. Слава Богу, путь пролегал по более-менее открытой местности с очень редким подлеском. Но Мария прибавила шагу. Она горит нетерпением, утверждая, что уже недалеко. Еще она говорит, что над вершинами деревьев видны дальние горы. Лично я пока не наблюдаю никаких гор и предположил, что она видит тучи.

– Это вы видите тучи, а я вижу горы, – возразила она. – Уж такая между нами разница.

Буква D на огаме читается, как defence или defeat, то есть твердыня и погибель всех врагов. Вчера вечером я упомянул об этом, а Мария кивнула и сообщила, что еще D обозначает наиболее почитаемое из деревьев, то есть сейбу; фактически говоря, на самом деле город наречен Сейбой.

Мои познания в огаме подсказывают, что под буквой D скрывается дуб. Однако в здешних краях дубы не растут. Весьма существенное уточнение, поскольку сейба подобна дубу в том, что это весьма могучее дерево. Я осведомился у Марии, применяют ли огам по-прежнему для прорицаний и ворожбы, как поступали древние друиды.

Это повлекло длительное обсуждение, каковое я попытаюсь вкратце подытожить. Мне еще предстоит выяснить, насколько нижеизложенные сведения о городе, называемом Сейбой, состоят из вымысла, а насколько – из фактов. Я не уверен, что Мария в состоянии отличить одно от другого. Однако полагаю…

– Простите, мадам, – подал голос фараон из-за барьера. – Капитан готов принять вас.

– Наконец-то! – Дейрдра захлопнула дневник и встала.

12
Сферы

Амержин замер на пороге комнаты Раэлы. Она стояла на балкончике, обозревая нижний город.

– Раэла!

Движением головы она дала понять, что знает о его присутствии, но не обернулась.

– Что стряслось?

– Ты забрал тетрадь, не так ли?

– Она уже у Джонса.

Раэла стремительно обернулась. На лице ее застыло изумление.

– Ты отдал им?.. Зачем?!

– Затем, что мы возвращаемся в город и освобождаем Фосетта.

– Что-о-о?!

– Мы приходим, выводим Фосетта, и он улетает с Джонсом прежде, чем кто-либо поймет, что происходит.

– Амержин, это превосходит все мои ожидания. Да еще мы доберемся настолько быстро! Откуда ты знаешь об аэроплане?

– От таксиста. Он высматривал иностранцев, расспрашивающих об отеле «Параисо».

– Весьма неглупо, – обняв Амержина, Раэла легонько поцеловала его в губы. – Прости, что я сомневалась в тебе.

Он отстранил ее, держа за плечи на расстоянии вытянутой руки.

– Однако, надеюсь, ты понимаешь, что это означает? Мы должны будем сознаться в освобождении Фосетта и принять на себя последствия своего поступка.

– А нельзя сделать так, чтобы выглядело, будто он сбежал сам по себе? – сморщила носик Раэла.

– Сама ведь знаешь, что сбежать без посторонней помощи невозможно. Наше прибытие выдаст нас с головой. Придется сознаться.

– Но ведь ты рискуешь утратить свое положение в Совете! – с исказившимся от тревоги лицом воззрилась она на него.

– Знаю, – Амержин взял ее ладони в свои. – Но отказываться не намерен.

– Только ради меня?

От его взгляда не ускользнула искорка подозрительности в глазах Раэлы, все еще не уверенной в нем. Ответ надо выбрать тщательно и с осторожностью.

– Просто я понимаю, что ты права. Даже лишившись всего, я зато не утрачу тебя.

– Но если нас изгонят и завуалируют все наши воспоминания о Сейбе, мы даже не узнаем друг друга.

– Вряд ли они пойдут на крайнюю меру наказания.

– Это почему же? – Очередная вспышка подозрительности.

– Потому что я член Совета и потому что мы завуалируем память Фосетта.

Это нам зачтется. – Амержин улыбнулся. – Кто знает, быть может, они даже решат, что мы совершили правое дело.

– Пойдем скорей искать Джонса! – Раэла крепко сжала его ладонь.

– Не волнуйся. Он вернется сам.

* * *

Лежа навзничь на голых тюремных нарах, Инди прислушивался к гулкому эху шагов в коридоре. Они становились все громче, явно приближаясь. Инди потер слипающиеся после сна глаза, и два тусклых потолочных светильника слились в один. Приподняв голову с деревянного изголовья, он поморщился от боли в занемевшей спине и шее.

Солдат отпер дверь, рывком поднял арестанта на ноги, провел его по коридору мимо дверей камер и ввел в кабинет капитана. За столом сидел прилизанный жгучий брюнет с зачесанными назад волосами, черными глазами и тонкими, будто нарисованными тушью, усиками. Чуточку курносый нос придавал капитану вызывающе-высокомерный вид. Он жестом пригласил Инди сесть и заглянул в его паспорт.

– Генри Джонс-младший, профессор археологии, гражданин Лондона, Англия – а также уличный девоншир, – с сильным акцентом проговорил он по-английски.

Инди сел и потер затылок.

– То есть, уличный дебошир? Нет, вообще-то как правило, я не такой.

– Что вы делаете в Бразилии?

– Я турист.

– Вы не в археологической экспедиции? – приподнял брови капитан.

– Нет, просто в отпуске.

«Отдыхаю не покладая рук», – мысленно уточнил Инди, не собираясь вдаваться в подробности насчет Фосетта и затерянного города. Вряд ли этот молодец их оценит.

– А почему же вы подрались, доктор Джонс? – постучал офицер торцом карандаша по столу.

– Они мне что-то такое сказали, – секунду поразмыслив, сообщил Инди. – Уж и не помню, что именно.

– Как вы оказались в том баре? Это неподходящее место для туриста.

– Был там поблизости. Захотелось выпить.

Капитан кивнул. Похоже, он принял слова Инди за чистую монету.

– Они не хотели вас ограбить?

– Даже не знаю. Я и пикнуть им не дал.

– Вы или большой храбрец, или большой дурак. Знаете, ведь у одного был пистолет.

– Недолго, – пожал плечами Инди.

– Джонс, вы мне нравитесь. Но меня смущает одно обстоятельство.

– Какое?

Офицер посмотрел на Инди в упор; кончик его носа подергивался. Потом капитан развернул листок бумаги и прижал его к столу. Подавшись вперед, Инди узнал записку, висевшую на двери номера – уходя, он сунул ее в карман вместе с паспортом.

– Что это за дневник и с кем вы собирались встретиться?

– А, вот оно что! Видите ли, я то ли потерял личный дневник, то ли у меня его украли. Я пошел туда, чтобы получить его обратно.

– Так что ж вы сразу этого не сказали?

Инди хотел все упростить, а в результате оказался загнан в угол и теперь лихорадочно искал выход.

– Столько всего случилось, что я просто напрочь об этом позабыл.

Капитан нахмурился и добрую минуту молча разглядывал арестованного. Потом, повертев карандаш между пальцами, отшвырнул его на стол.

– Доктор Джонс, ваш рассказ вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Не знаю, что вы делаете в Байе, но в данный момент мне нет до того никакого дела. Не будь ваша очаровательная жена так обеспокоена вашим задержанием, я бы оставил вас здесь до окончательного выяснения всех обстоятельств. Но я намерен отпустить вас.

– Спасибо.

– Мой вам совет поскорее убраться из Байи. Если вы снова попадете здесь в неприятность, я упеку вас надолго. Вам понятно?

Инди утвердительно кивнул.

– Надеюсь, вам действительно понятно, – капитан взмахом ладони отослал Инди прочь. – Ваша жена уже уплатила штраф вместо вас.

Инди быстро покинул кабинет и отправился в приемную. При виде его Дейрдра вскочила.

– Инди, ты не ранен?

– Шея болит да пара ушибов. Так что, учитывая обстоятельства, отделался легким испугом.

– Да он же совсем черный, – ужаснулась Дейрдра, осмотрев синяк на предплечье Инди.

– Ох, не дави ты так! Пойдем отсюда. Кстати, как ты меня нашла?

– Скажи спасибо Хуго. Он следовал за вами на такси, а потом приехал и доложил о случившемся мне, – выходя на улицу, сообщила она.

– Как тебе удалось избежать ареста? – Инди взглянул на шофера.

– Я скрылся в толпе.

– По-моему, нам лучше сменить гостиницу, – Инди распахнул перед Дейрдрой заднюю дверцу. – Там были Карино и Орон. Они того и гляди откупятся.

– Тут я тебя обошла, – откликнулась Дейрдра. – Я уже выехала из номера. А еще у меня есть для тебя сюрприз.

Разговор о сюрпризах пришелся Инди совсем не по душе.

– Ну, что там еще?

Дейрдра пошарила в сумочке и извлекла потрепанную тетрадку.

– Па-ра-ра-рам! – пропела она. – Дневник полковника Фосетта.

– Что-о-о?! Ты где его взяла?

Дейрдра рассказала об обстоятельствах появления тетради.

– Должно быть, дочь Ойи застенчива. Постеснялась задержаться даже для обмена приветствиями.

– Что-то вломиться в комнату она не постеснялась, – перелистывая дневник, заметил Инди.

– Хотите, отвезу вас в отель «Параисо»? – предложил Хуго. – Может, вы сможете остановиться там.

– Нет, – решительно воспротивилась Дейрдра. – Вот уж где я ни за что на свете не остановлюсь! Да они, небось, всю кровь у нас выпьют, пока мы спим!

Инди оторвался от дневника. Пора вспомнить о Ларри Флетчере.

– Отвези-ка нас на плантацию гуайяв, о которой я говорил.

– Как угодно, – равнодушно повел плечом Хуго.

– И постарайся, чтобы наши друзья из бара не увязались следом.

– Не волнуйся. Преследование мы заметим тотчас же. В тех местах не так уж много автомашин.

Инди углубился в чтение, но очень скоро осознал, что им потребуется проводник. В описаниях Фосетт не жалел красок, но скупился на ориентиры.

– Хуго, далеко тут до отеля «Параисо»?

– Могу доехать туда минут за пять, – шофер нажал на тормоза.

– Хорошо. Отвези нас туда, только не торопись.

– По-твоему, мы найдем эту женщину там? – сообразила Дейрдра.

– По-моему, дочь Ойи не только дожидается нас, но нуждается в нашей помощи ничуть не меньше, чем мы – в ее, – пояснил Инди, возвращаясь к чтению. Через пару минут он тряхнул головой.

– Ну разве не прелесть этот Уолтерс!

Дейрдра заглянула ему через плечо, чтобы понять, где он читает.

– Читай-читай. Увидишь, что с ним стало.

– Как жаль! Мне будет недоставать его, – с сарказмом резюмировал он, прочитав о кончине пропойцы, и продолжил чтение.

Эпизод с алфавитом привлек его внимание, после чего Инди быстро перешел к главе за 29 августа, где узнал настоящее название города. Несколькими абзацами ниже Фосетт вернулся к рассуждению о семи вуалях. Хоть он и сомневался в способности Марии отличить выдумку от истины, но считал, что сведения о вуалях помогут ему постигнуть социальную структуру города.

Насколько я понимаю, вуалирование якобы является способностью придавать предметам и людям подобие теней, то есть, по сути, делать их почти невидимыми. Похоже, общество разделено на семь ступеней, или вуалей, и социальное положение индивидуума напрямую зависит от его способностей к наложению вуалей. Как говорит Мария, первые пять вуалей имеют отношение всего-навсего к невидимости людей и вещей.

За многие годы исследований в самых отдаленных уголках света я ни разу не слыхал о сталь диковинном способе добиваться социальной и политической власти. Ничуть не сомневаюсь в обоснованности подобной общественной организации; другое дело, существуют ли подобные способности на самом деле или только в воображении горожан. Мария утверждает, что постижение вуалей начинается с четырехлетнего возраста и может длиться всю жизнь. Большинство обитателей Сейбы не способны превзойти третьей-четвертой ступени; таковые становятся ремесленниками, земледельцами и подсобными работниками.

Как я понял, на первой ступени учатся примечать тени, незаметные для обычного взгляда. Едва освоив это умение, переходят на следующую ступень и учатся вуалировать мелкие предметы. На третьей ступени обучаются прятать под вуалью себя и даже других, буде таковые проявят желание. После дело несколько осложняется. Превзошедшие нижние четыре ступени становятся членами своеобразных клубов, называемых сферами. Внешняя и Внутренняя сферы отождествляются с четвертой и пятой ступенями, а шестая и седьмая известны под названием Высшей и Вечной сфер.

Но эти клубы вовсе нельзя назвать объединениями по социальному признаку. Посвященные в четвертую вуаль достаточно хорошо владеют основами мастерства, чтобы обучать менее опытных. Многие достигают этой ступени, но далеко не все идут по учительской стезе. Те же, кто желает взойти на более высокие ступени, обязаны по крайней мере два года посвятить преподаванию, тем временем готовясь перейти в следующую сферу.

Члены Внутренней сферы – или пятой ступени – обладают еще одним совершенно невероятным умением. Они якобы по несколько часов в неделю проводят в созерцательном размышлении, во время которого поддерживают Сверхвуаль, покрывающую весь город и даже прилежащие к нему горы. Чужаку вроде меня видны лишь джунгли, в то время как для находящихся в Сейбе все остается неизменным, словно Сверхвуали нет и вовсе. Мастеров Внутренней сферы весьма почитают и обучают военному искусству, хотя, говорят, число внутренних и внешних конфликтов, требующих физического вмешательства, весьма незначительно. Их считают не столь воинами, сколь стражами.

Мария толкует, что боги сотворили некоторые вуали самолично и верхние две ступени мастеров вуалей в определенные моменты снимают эти вуали. Постигшие шестую вуаль становятся жрецам, философами и целителями. Они способны посредством священного алфавита снимать вуаль, ограждающую будущее от настоящего. Далее, они считают болезнь вуалью, которую можно снять, но только при сотрудничестве самого страдальца.

Хотя Мария готова была и дальше рассказывать о Высшей сфере, нонапрочь отказалась распространяться о седьмой вуали и отождествляемой с ней Вечной сфере. Только лишь и поведала на сей предмет, что обитатели города даже не уверены в существовании мастеров седьмой вуали. Разумеется, этот комментарий тут же пробудил мое любопытство. Складывается впечатление, что это мифические существа, но Мария не горит желанием углубляться в эту тему. Надеюсь, в городе у меня появится множество возможностей побеседовать с представителями Высшей и Вечной сфер и постичь их обычаи.

На мой вопрос о том, являются ли члены двух Высших сфер правителями города, она отрицательно затрясла головой, пояснив, что Сейба управляется Советом сфер. Последний в точности соответствует своему названию – в него входят представители всех сфер. Я спросил, избираются ли они; она сказала, что да, но не голосованием. Говорит, их избирают во сне. Ну да, очередное предание джунглей. Надеюсь, в скором времени я смогу отделить истину от вымысла.

Пару секунд назад Мария отвлекла меня от записей, высказав уверенность, что завтра мы почти наверняка прибудем в город. И добавила, что отныне я должен называть ее настоящим именем – Раэла.

Такси въехало на холм. Инди узнал знакомую улицу – отель «Параисо» совсем рядом.

– Покатайся вокруг еще немного, – попросил он Хуго.

– Как увлекательно, Инди! – воскликнула Дейрдра, читавшая дневник, заглядывая мужу через плечо.

– Это определенно иной мир, – ответил он, и оба вернулись к чтению.

30 августа

Мария, то есть Раэла, исчезла. Разыскивая ее, я предпринял несколько кратких вылазок в окрестные джунгли, но все впустую.

Один раз мне показалось, что кто-то следит за мной. Я окликнул ее по имени, но никто не отозвался. Обернувшись, я заметил индейского мальчонку. Мгновение он разглядывал меня, потом скрылся в зарослях. Я ринулся следом в надежде, что он подскажет мне путь к городу, но через пару шагов передумал. Не стоит подвергать себя риску встретиться с враждебно настроенным племенем индейцев.

Вернувшись на полянку, где я последний раз виделся с Раэлой, я набрел на тропу, которая вывела меня к реке. К моему изумлению, через нее был перекинут веревочный мостик, по ту сторону которого росла могучая сейба. «Не здесь ли вход в город?» – озадачился я. Перейдя через мост, что само по себе потребовало ловкости циркового акробата, я двинулся вперед и около часа шагал в направлении клонящегося к закату солнца. Раэла упоминала, что город расположен на западе.

Свет дня уже угасал, и я накал беспокоиться, что безнадежно заблудился, когда передо мной появилась возвышающаяся над джунглями гора. Отвесные каменистые склоны возносились на несколько сотен футов, а вершина оказалась плоской, как стол. А затем я разглядел кое-что еще. На вершине стояло строение наподобие сторожевой башни с горящим внутри огнем, будто на маяке. Наверное, просто скальный выступ, от поверхности которого отразился луч заходящего солнца.

И тем не менее, я отчаянно поспешил вперед. Вскоре я заметил тени других гор – именно гор, а не облаков. Я нашел Храпящие горы! Теперь мои сомнения отпали. Но расстояние оказалось куда больше, чем я рассчитывал. Затем мне бросилась в глаза новая деталь; на скале играли радужные сверкающие переливы света. Не представляю, откуда они исходили, но зрелище впечатляющее.

Затем стена растительности на время загородила обзор. Когда же я вновь вышел на более-менее открытое место, от гор не было и следа. Как я ни вглядывался, но так ни одной и не увидел, словно они мне померещились – и радужные переливы, и скала, и сторожевая башня. Все исчезло! Объяснить это я не в силах.

Я решил остановиться на ночлег прямо там, потому что устал и запыхался.

Ужасно хотелось выпить; я порадовался, что в рюкзаке еще есть бутылка рому. Уолтерс – Господи, благослови его душу! – был настолько добр, что скончался, не исчерпав всех запасов до дна.

И вот уже два часа, как я то и дело отхлебываю из бутылки. В голову мне пришла диковинная мысль. А что, если вся болтовня Раэлы насчет вуалей – истинная правда у я действительно нахожусь в Сейбе? Жутковатая мысль, особенно теперь, когда я сижу во тьме у костра. Мне хочется поверить, что я один, что за мной не наблюдают чужаки, которые мне даже не видны. Заглушает ли вуаль звук? Об этом Раэла ничего не говорила.

Но что-то я повел себя так, будто такое существует на самом деле. С ума сойти, как разыгрывается человеческое воображение с наступлением сумерек! Так в детстве мы воображаем таящихся в потемках чудовищ, а у многих это не проходит и с возрастом. Всю свою жизнь я надеялся рассеять мрак и пролить свет на таинственное и неведомое, а теперь сам съежился от страха перед ним.

Мне вдруг пришло в голову, что я схожу с ума. Джунгли вытворяют с людьми диковинные штуки. Быть может, здесь нездоровая вода и она сказалась на моем рассудке. Или просто причина в роме. А что, если нет никакой Раэлы? Может, я вообразил ее и весь ее рассказ от начала и до конца? Может, я уже много дней брожу без памяти, а все описанное – чертовы бредни?

Нет. Я отказываюсь верить в такое. Я совершенно уверен, что познакомился с ней в миссии. Она помогла выходить меня. Она реальна. Иначе быть не может.

Лучше не раздумывать ни о чем. Мои исступленные мысли завлекли фантазию на опасный грунт. Отсюда видно, как сказались на мне джунгли, Раэла, ром и все остальное скопом. Сейчас опустошу бутылку. Потом низринусь в сон. В благословенный сон.

Инди захлопнул дневник и поднял голову.

– Теперь туда, Хуго.

– Да отель тут за углом, – отозвался шофер.

– И что же ты скажешь? – тряхнула медными кудрями Дейрдра.

– Перебрал рому.

– Не исключено. Может, тебе стоило дочитать, прежде чем идти туда?

Но такси уже остановилось перед отелем.

– Это обождет, – Инди вручил дневник Дейрдре. – Настал час отыскать дочь Ойи.

– Это Раэла, правда?

– По-моему. А еще я бы сказал, что наш друг Амержин – ее напарник.