Текст книги "Теневой двойник (СИ)"

Автор книги: Рина П

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

…Или не прикинуться ли мне, что я не я, а кто-то другой, разительно на меня похожий, и смотреть как ни в чем не бывало? Именно не я, не я, да и только!

Ф. М. Достоевский, «Двойник»

Осенние московские улицы радуют сумерками и туманом. Это мой первый выход из дома после свадьбы. В тот раз мы тут же сели в такси, а сейчас я могу насладиться светом фонарей и окон, понаблюдать за парочками на скамейках и просто слиться с людьми. Для незнакомых я своя. Мало кто из среднего класса способен заработать себе на доппельгангера, они не знают, что нас на их улицах развелось уже приличное количество. Хотя трудно сказать, я могу судить лишь по тому, насколько обеспеченные семьи Кирилла и моих новых друзей, и сколько они смогли заработать на продаже роботов. Возможно, я уже прошла мимо нескольких, но ни они, ни я никогда не узнаем друг о друге правды.

Пока заменой мёртвых балуются лишь работники фирм отцов Клары и Кирилла, ну и совсем богатые люди, которые могут себе такое позволить. А некоторым политическим лидерам, наверное, противопоказано терять жëн, детей и прочую близкую родню – на рейтингах сказывается. Поэтому доппельгангеры и заменяют не вовремя ушедших. И ведь если у тебя много денег, ты можешь заплатить особую цену, убить и потом воскресить недоброжелателя, наградив его только теми качествами, которые будут работать на тебя. А простые смертные пока лишь в восторге следят за новостями об инновациях и гадают, когда же цены станут доступными и любимого дедушку удастся возродить.

Во всём этом есть свои преимущества. У людей из обычных семей и мысли не возникнет, что со мной что-то не так. Скрывать, что мне надо подзаряжать свои аккумуляторы? Да легче простого! Я легко учусь – мне достаточно два раза прочитать учебник, и я помню его практически наизусть. Не составит труда уехать туда, куда мне надо, при этом полностью сменив личность, имя и всё к этому прилагающееся.

Неспешным шагом я добрела до метро, всё равно так быстро он меня не хватится, его график я успела выучить. Он может заснуть прямо за сериалами и проспать до утра.

Торговый центр, всё ещё открытый, несмотря на поздний час, меня немного настораживает – ну не может ни один человек из толпы не понять, что перед ним робот. Тру друг о друга ладони, словно они на самом деле вспотели, и на дрожащих ногах иду в самую толпу отдыхающих вечером людей. Кто-то собрался на поздние сеансы в кино, кто-то ведёт детей в парк развлечений на верхний этаж, многие ужинают в кафе и ресторанах, а есть и те, кто всё ещё ходит по магазинам. Людей не смущает даже мой цвет волос – они попросту не смотрят в мою сторону, но это ощущается приятным, словно я часть толпы.

Первая остановка – магазин «Всё по одной цене». И да, у меня нет денег, поэтому я выбрала то место, где отсутствуют датчики на выходе.

Нахожу стеллаж с краской для волос. Отлично, цвет «горький шоколад», спрей для подкрашивания корней. К счастью, мне можно мыть волосы относительно редко, поэтому баллончика хватит надолго.

Далее следует вращающаяся стойка с тёмными очками. Мой взгляд останавливается на самых больших и тёмных линзах в толстой оправе. В случае возникновения вопросов сошлюсь на непереносимость ультрафиолета. Делаю ещё несколько кругов по магазину, изображая, что мне очень интересны пахнущие дешёвой резиной кроссовки или лежащие рядом с ними коврики для душа.

– Вам помочь? – Молодой симпатичный консультант появляется из ниоткуда и, может, мне кажется, подозрительно прищуривается, глядя на мои покупки.

«Дура! Надо было сразу прятать краску и очки».

Стараюсь натянуть на себя «как ни в чëм не бывало»-улыбку, которая, наверное, вышла чересчур беззаботной, хотя желудок скрутило в узел, а ноги похолодели.

– Спасибо, просто смотрю.

– Мы сейчас закрываемся, все посетители уже ушли, пойдëмте, пробью ваш товар, – явный намёк, что мне отсюда пора.

– Да, дайте мне ещё минуточку, я посмотрю сковородки.

«Совсем поехавшая? Зачем тебе сковородки?»

– Простите, девушка, у нас нет сковородок. Чем ещё могу Вам помочь?

«Точно поехавшая».

– Я… э-э-э… ищу подарок другу, – выпаливаю первое, что приходит в голову. И плевать, что друзьям не дарят подарки из магазина самых дешёвых вещей.

Вижу знаки вопроса, пляшущие в глазах консультанта.

– Скажите, чем увлекается ваш друг, мы постараемся что-нибудь подобрать.

Первое, что приходит в голову – что-нибудь из эпохи Наполеона. Отбрасываю эти мысли. Друга у меня нет, а Первой Мировой увлекаюсь теперь и я сама. Что? Я хочу поскорее раздобыть и прочитать «Войну и мир», эта часть школьной программы также благополучно прошла мимо Клары.

– Ну так что? – Не понимаю, заподозрил ли он неладное или просто торопится в связи с поздним часом.

– Ему нужны тапочки, – вовремя вспоминаю, что видела их на другом конце магазина.

– Конечно, пойдëмте. – Он направляется в сторону дальних витрин, и я, сглотнув несуществующую слюну и сделав глубокий вдох, поворачиваюсь и что есть мочи несусь прочь из павильона. На этаже чуть не врезаюсь в стойку с продажей парфюма – в нос ударяет крышесносная смесь модных в этом сезоне вишни и корицы, а также всевозможные закосы под Шанель и Диор. Надо не забыть чуть позже раздобыть себе какие-нибудь духи для презентабельности. Главное, конечно, более законным путём.

На эскалаторе натыкаюсь на массивную спину мужчины в необъятной куртке.

– Смотри, куда пр… – Он в недоумении замолкает, увидев, как я расталкиваю ещё нескольких людей и несусь к вращающимся дверям.

Уже добежав до спуска в метро и спустившись в подземный переход, я осознаю, что никто за мной и не бежал. Это было бы слышно. Хотя бы крики за спиной. С другой стороны, я обворовала их на копеечные даже для такого магазина суммы, ведь специально выбирала самое дешёвое, и погоня только отняла бы у них время.

Не без толики гордости надеваю на себя очки и проскальзываю вслед за какой-то женщиной через турникеты в метро. Это только начало, вы ещё меня узнаете.

Со стороны тоннеля на меня несётся душный воздух подземелья. Поезд подаёт короткий сигнал и со скрипом замирает у перрона. Вместе с толпой спешащих по домам людей, словно по волнам, залетаю в вагон и берусь за скользкий поручень.

– Завтра похолодание.

– Сильное? Ой, как неприятно это всё.

Молодые женщины едут, видимо, из офиса.

– Обещали бабье лето, а на деле влажность чуть ли не стопроцентная.

– У меня на балконе ничего не сохнет, приходится развешивать в ванной.

– Вот и я о чём!

Такие уютные диалоги вокруг. Даже не верится, что люди так спокойно живут со своими обычными житейскими проблемами, которые в моменте кажутся им самым неприятным, что может существовать на планете Земля.

Осознаю, что до сих пор держу баллончик с краской в руке, и наспех запихиваю его в сумку. Надо ещё найти укромное местечко, чтобы покраситься.

На одной из станций заходит попрошайка и обходит с протянутой рукой весь вагон. Абсолютно все люди утыкаются в свои гаджеты и предпочитают её игнорировать. Интересно, у подобных людей столько же скелетов в шкафу, сколько и у меня? Думаю, гораздо, гораздо больше. Настоящая Клара вряд ли задумывалась, что ими движет – у несчастных бабушек отбирают паспорт и выставляют на улицу? Во мне же это пробуждает интерес. Тем не менее решаю не привлекать к себе внимания и делаю вид, что разглядываю черноту тоннеля за дверным стеклом. У меня и так покалывает затылок от ощущения, что все взгляды устремлены на меня, хотя на самом деле все заняты телефонами либо болтовнёй друг с другом.

Задумываюсь о смене имени. Клара – это всё же часть меня. У меня нет других воспоминаний, другой жизни кроме её фотографий переписок в соцсетях и прочего. Может, назваться Клэр? Клэр Николаевна Смирнова, лучшее имя, чтобы тебя все запомнили, а затем легко вычислили бывшие хозяева. Но уходить далеко от своего первого имени я не хочу, поэтому решаюсь остаться на время Клэр, но сменить фамилию. Притворюсь, что раньше жила в Великобритании, поэтому не ношу отчества – Клэр Смит, звучит отлично.

«Ни капли не подозрительно», – усмехаюсь про себя, но всё же ставлю в голове галочку, что одна задача выполнена.

Чересчур активно выбегаю из вагона на нужной станции, бегу по переходам, снова долго еду и, наконец, оказываюсь на месте назначения. Дальше – новая жизнь.

В привокзальном туалете застыл терпкий запах редко убираемого помещения. В глаза бросается мелкая пожелтевшая плитка с облупленными краями и трещинами, выломанные задвижки на еле держащихся дверцах, переполненные урны и голые втулки от туалетной бумаги.

Поддерживать порядок дома было одно удовольствие. Заметочка для себя: вакансии уборщиц общественных мест – мимо.

Даже в отражении давно не видавшего чистой тряпки зеркала на меня глядит будто измученное бесчисленными переживаниями бледное лицо, хотя искусственный человек не может являться таковым. Кажется, что ещё немного путешествий – и проступят синяки под глазами, что смешно, ведь я всего-то объехала пол-Москвы.

Пока нет посетителей, поспешно выуживаю из сумки балончик с краской, встряхиваю и начинаю распылять по волосам. Надо будет и причёску сменить – мне бы хотелось иметь не жалкое каре, а густые и длинные пряди. Можно волнистые. Совсем скоро передо мной появляется милая миниатюрная шатенка, будто бы только-только вышедшая из спортзала со спортивной сумкой через плечо. Надо же, как цвет волос меняет человека. Что хотела сказать Клара миру этим жутким серебристым? Нет, я не могу сказать, что он мне не нравился, но было в нём какое-то подсознательное послание, с которым я была в корне не согласна, хоть и не могла расшифровать. Будто Клара пыталась раскрыть людям ту часть себя, которую я предпочла бы скрыть. И вот, пожалуйста, первый результат моих трудов – в туалет зашли несколько женщин, и ни одна из них не обратила на меня внимание. Всю дорогу до этого я ловила на себе взгляды, останавливающиеся именно на волосах. Главное, не намочить, поскольку эта краска легко смывается.

Далее продолжаю действовать по плану. Немного женских хитростей, доставшихся мне от Клары, а также юркости и новообретëнной незаметности, и я уже пробираюсь в битком набитый вечерний поезд до Калуги. Прямым рейсом туда, куда мне нужно, ехать опасно – может вскрыться, что я никакая не Клэр, да ещё и не ношу при себе паспорт, поэтому решено двигаться с пересадками. Я робот, мне даже автостоп не страшен.

Я не совсем в поезде – это электричка дальнего следования, а поэтому люди набились в кучу, буквально чуть ли не сидят друг на друге и стоят во всех проходах. Впервые я ощущаю рядом столько тел в одно мгновение. Это ничем не похоже на поездку в метро, пусть даже оживлëнном – эти люди спешат из столицы в окраины, и далеко не каждый из них вообще имеет дом. Некоторые живут тем, что курсируют из города и обратно, зимой подобным образом находясь в тепле и получая ночлег, а на вокзалах просят деньги и собирают бутылки.

Вот женщина передо мной сняла обувь и растянула отëкшие ноги на всех трёх сиденьях – даже роботы имеют некое подобие обоняния, и я призываю всю свою выдержку, дабы не поморщиться и не закрыть ладонью нос. А вот пожилой мужчина набрасывается на привокзальную шаурму. В сочетании всё это даёт неповторимый аромат, который встретишь разве что в таких вот вечерних поездах, выпроваживающих на ночь из столицы самых разношëрстных гостей.

– Чего встала? – Мимо протискивается старушка, нагруженная несколькими мешками, и смеряет меня презрительным взглядом. Я вовремя опомнилась и поставила сумку в ноги, поскольку в тот же момент на очередной остановке в вагон пожаловали ещё как минимум двадцать человек.

– Тоже мечтаете переехать в Москву? – рядом со мной оказывается приятный внешне молодой человек, примерно мой ровесник. На нём скромный костюм с синим галстуком и расстёгнутая лёгкая куртка, а русые волосы идеально, будто салонно, прилизаны, чем он в корне отличается от моего недопарня из Кузьминок. Черты лица тонкие, скулы заострённые – ну буквально сошёл с подиума.

– Как по мне, чем меньше людей, тем лучше, – улыбаюсь в ответ, – а в Москве их предостаточно.

– Ну плотность людей на один квадратный метр в этой электричке явно больше, чем в любой точке Москвы, – усмехается парень, – а я ещё и до конечной.

– До Калуги? Вы каждый день катаетесь на работу из Калуги? – не могу скрыть своё изумление.

– Всё верно. – Он педантично поправляет галстук. – Специфическая работа, а в Калуге меня держат семейные обстоятельства, никуда не деться. Даже на машине каждый день в Москву не покатаешься. А вы далеко живёте?

Задумываюсь. Кузьминки не ощущаются домом. Во всяком случае, ради такого дома я бы не стала повторять ежедневный подвиг своего собеседника и трястись по несколько часов в пропахнувшей потом электричке. На ум приходит кладбище. Меня там включили, подарили память, которую я всё ещё не могу принять как свою собственную. Но и это не дом.

– Да, я тоже из Калуги. Но я там не прописана. – Застенчиво заправляю прядь за ухо. – А настоящий мой дом находится очень далеко. Скоро собираюсь навестить родной город.

– Так мы вместе до конечной. – На щеках у парня появляются восхитительные ямочки. – Не часто встретишь здесь приятного собеседника.

– Я удивлена, что вы вообще готовы с кем-то разговаривать после рабочего дня. Да ещё и сами начали диалог.

– Рядом со мной едет такая приятная девушка с очень печальными глазами. Решил поднять вам настроение, вы очаровательны.

Вижу, что он мне симпатизирует. Я соскучилась по такому простому и лёгкому общению, хотя как это возможно с учётом того, что у меня никогда его и не было. Каждый человек знал, что я доппельгангер, а этот искренен в своём неведении. Это мило, а я слишком изголодалась по людям, чтобы говорить правду. Да и нет в ней смысла – для обычных людей с улицы нас не существует. Мы инновация, которая ещё не скоро появится в доме у каждого встречного.

– А у вас очень красивая улыбка. – Я склоняю голову набок. Да, решаю пофлиртовать. Вполне возможно, моя жизнь будет коротка, поэтому я хочу завести побольше знакомств. – Меня зовут Клэр.

На лице у парня явное замешательство.

– Клэр?… Я, эм… впервые встречаю человека с таким именем. – Он смеётся. – Это не прозвище? Я Стас.

– Нет, мой отец из Великобритании, поэтому они с мамой решили назвать меня Клэр. – Тереблю пальцами карманы джинс, надо было лучше придумывать легенду.

– Говоришь без акцента, выросла у нас?

– Естественно! Отец ушёл из семьи, когда мне было три года. С тех пор мы виделись всего два раза, и то я была маленькой. Да я даже английский почти не знаю! – становится смешно, потому что сочинить за три секунды такую нелепую историю ещё нужно было суметь.

– Надо же. – Стас понимающе кивает – У нас с Вами… с тобой, если ты не против, такие похожие отцы. Мой ушёл, когда мне было пять, но так и не возвращался.

– Ты с ним не общаешься? – Сразу думаю о родителях Кирилла. Его папы не стало, а вместо него теперь живёт и ходит на работу робот. А ведь папа Кирилла, в отличие от отца Стаса, как я знаю из воспоминаний Клары, был самым любящим отцом на свете.

– У меня от него только отчество и плохая генетика, – качает головой Стас.

– А по-моему, у тебя замечательная генетика. – Трудно представить парня красивее, чем он.

– Это от мамы. – Стас смеётся и сдувает со лба вылезшую из идеальной укладки прядь. – От папы досталась рекуррентная депрессия и справка из психдиспансера.

– Таких откровений от незнакомца из электрички я не ожидала, но мне нравится. Продолжай.

Мой собеседник говорит, а я ощущаю себя по-настоящему счастливой – дыра в районе солнечного сплетения грозит вновь хотя бы на время затянуться, чувство одиночества угасает.

Поезд едет ещё около часа или двух. Всё это время люди вокруг нас заходят и выходят, а мы продолжаем увлечённо общаться, хоть каждый из нас и стоит чуть ли не на одной ноге.

– … А потом он просто выронил все ягоды, которые мы собирали всё утро. Да, я определённо должен познакомить тебя с братом, он невероятен.

– Поезд прибывает на конечную станцию. Просьба всем выйти из вагона. – нас прерывает зычный голос машиниста из динамиков, и мы разочарованно смотрим на платформу за окнами.

– Почти одиннадцать. – Стас смотрит на часы. – Обычно я возвращаюсь домой к девяти, но сегодня задержался на работе. Больше, наверное, не пересечёмся.

Я сжимаю губы и поспешно подхватываю свою спортивную сумку. Стоило догадаться, что это самый обыкновенный диалог в поезде, ничего больше. Люди один раз из сотни подобных встреч сообщают друг другу свои имена, а ещё реже обмениваются контактами.

– Мне было приятно провести с тобой… с вами время. – Я сдержанно улыбаюсь, хотя хочется закричать от безысходности – ведь даже в образе обычного человека я не смогла обрести друга, хотя старалась изо всех сил произвести впечатление.

Мы выходим на платформу и вместе с толпой движемся к турникетам. В кармане куртки Стаса звонит телефон.

– Жена звонит, – извиняющимся голосом произносит он и берёт трубку. – Солнышко, я уже доехал. Да, иду, ожидай.

А я и подумать не могла, что он женат! Ни разу не обмолвился о жене за полтора часа дороги. О брате говорил, о маме говорил, даже об ушедшем из семьи отце. А о жене ни слова.

– Не думала, что ты женат. Это здорово. – Вымученно улыбаюсь, не понимаю, что и чувствовать в такой ситуации. Нет, он мне не успел понравиться как парень, да разве и может доппельгангер, настроенный на Киреева Кирилла Валентиновича, положить глаз на кого-то другого? Но неприятные червячки всё равно расползаются по моему нутру, заставляя чувствовать досаду и грусть.

– О, она у меня в положении, – смеётся Стас, – пятый месяц. Ну ладно, я, пожалуй, вызову такси, для автобуса уже поздновато. Спокойной ночи!

Мой собеседник как ни в чём не бывало убегает, размахивая взад-вперёд своим кожаным портфелем, а я оказываюсь на просторной автобусной остановке. Вернее, их здесь несколько, и все выстроены полукругом в ожидании нужных автобусов. Люди разбредаются, а я начинаю ощущать первые дождевые капли. Только этого не хватало, если будет ливень, он может промочить запасной аккумулятор в сумке. Сажусь под козырьком на одной из остановок. Как же хорошо, что холода мне нипочём – наверное, придётся провести здесь ночь, поскольку меня интересует один определённый автобус. А он, как я вижу в расписании, ожидается только завтра утром.

Осматриваюсь, проверяя, не направляется ли никто в сторону этой остановки. К счастью, все люди уходят домой либо пешком, либо ждут тех автобусов, которые курсируют внутри города.

Тело сигнализирует о том, что хорошо бы прилечь. Да, как у всех оно у меня не работает, но механизмы симуляции настоящих людей никто не отменял, поэтому потребность растянуться и прикрыть глаза вполне себе реальная. Выуживаю из сумки оверсайз-толстовку на молнии и накрываюсь ею, положив под голову полотенце, которое тоже зачем-то взяла с собой. В бытии доппельгангером есть и свои плюсы – мне тепло. Осень вступила в свои права, с неба крапает дождь, но я спокойно могу представить около себя пылающий камин, рядом с которым будет так же уютно, как и сейчас на скамейке под козырьком. Правда, здесь жёсткое дерево вместо матраса, но мы и не через такие трудности проходили.

Прикрываю глаза и вижу лицо Кирилла – его черты лица грубее, нежели у Стаса, но всё ощущается более родным и привычным. Вечно плохо уложенные пряди падают на лоб, он смеётся и прикрывает лицо ладонью, а позади меня море, волны плавно набегают на прибрежную гальку, я опускаю глаза: вода омывает мои ступни и уходит обратно, а затем снова возвращается. На мне такой красивый купальник – слитный белый в стиле шестидесятых. Не хватает шляпы с метровыми полями. Я правда любительница такого стиля? Ну хоть в чём-то мы с Кларой солидарны, мода прошлого столетия прекрасна.

Из-за спины Кирилла показывается плывущая вдалеке точка.

– Смотри, корабль! – В восторге показываю пальцем, и Кирилл резко оборачивается, а более длинные, нежели сейчас, пряди задевают моё лицо.

– Это катер, – он смеётся, – или маленькая яхта, отсюда не вижу.

– Да какая разница! – Меня захлёстывает счастье – от того, что здесь всё время солнце и нет облаков, от того, что море никогда не волнуется слишком сильно, от того, что я могу почувствовать себя здесь и сейчас, и мне не нужно думать об ошибках прошлого и о темноте в будущем. Я несусь по мелкой гальке в воду. У меня нет уверенности в завтрашнем дне, но я точно знаю, что на этом побережье хорошее дно. Вот волна пробегает по моим коленям, а вот уже и по животу. В следующую секунду я ложусь на бирюзовую гладь и плыву. И нет в мире смертей и расставаний. Есть только я, бескрайнее море и человек, плывущий вслед за мной, которого я по-настоящему полюбила.

Внезапно мою ногу хватает что-то склизкое и мокрое. Как я могу почувствовать мокрое… находясь в воде? Лодыжку тянет вниз, сердце ухает, а в рот заливается набежавшая волна. Она не солёная и приятная, как я ожидала, а пресная и очень холодная. Пытаюсь закричать, но слишком поздно, изо рта вылетают лишь приглушённые звуки и кинематографичные нереалистично крупные пузыри. Что происходит?