Текст книги "Жрица Великих Ветров (СИ)"

Автор книги: Рина Львович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Я просто поздно вас заметил и не успел остановиться. – Палач развел руками, но в голосе проступили нотки неуверенности.

– Об этой ошибке, кузен, обязательно доложат императору. – В проеме ворот стоял Гохуо. – Может быть, младший брат и не в состоянии отменить казнь, но зато я могу. Расступитесь немедленно, если не хотите расстаться со своими никчемными жизнями!

– Идти можешь? – Вопрос Шестого принца прорезал сознание Ю Фенг, и девушка с трудом кивнула.

Голова кружилась, все тело заполнила одна невыносимая боль. Но заплакать сейчас, или застонать, тем самым признав победу врага, этого принцесса себе позволить не могла. Только не сейчас. Ранзё взял принцессу под руку и повел ко второму брату. Ю Гу вцепилась в рукав Гохуо, понимая, что долго на ногах не продержится,.

– Не дайте ему забить старшую служанку, допросите ее. – С этими словами принцесса рухнула на руки названого Старшего брата, проваливаясь в спасительную темноту.

15

Чтобы остыть, Третий принц уехал покататься верхом один. Мысли и желания бурлили внутри генерала, не позволяя трезво оценить ситуацию. За последние дни его невеста, свалившаяся на монаршую холостяцкую голову, все больше походила не на дар Хранителей-драконов, а божественной карой, которая определена была Третьему принцу за грехи, совершенные им в предыдущей жизни.

За что бы девушка ни бралась, практически все превращало гармонию бытия в первородный хаос. И еще этот гордыня, попытка поставить себя на одну ступень с мужчиной, определенным ей в спутники самой Вселенной. Как жить с такой упрямой и высокомерной девицей? Как можно назначать ее главной супругой и позволять руководить гаремом? Да его поместье во главе с такой хозяйкой и неделю не продержится, разнесенное в разные стороны штормом по имени Ю Гу Фенг.

А еще эта необычная красота севера. Когда генерал в купальнях наконец-то рассмотрел пленницу, не прикрытую пятнами грязи и кровавыми коростами, то еле сдержался, чтобы не наброситься и не присвоить ее себе прямо там. Эта белая нефритовая кожа, эти чуть полноватые розовые губы, эти сияющие пронзительной синевой глаза. Лонгуань зажмурился, представив, как он наматывает на руку шелковые платиновые волосы и оттягивает их вниз, запрокидывая голову своей рабыни, а затем впивается в слегка приоткрытые губы, проникая внутрь и подчиняя языком трепещущую от желания девушку. Хранитель возбужденно и одобряюще зашевелился на плече принца. Лонгуань тряхнул головой, понимая, что с этим нужно срочно что-то делать.

Быстрая скачка и последующее многочасовое медитирование на берегу озера, позволили мужчине привести внутреннее ци в относительную гармонию, хотя и не помогли ответить на главный вопрос – как подчинить северный ветер, заставить его превратиться из бешенного смерча в легкий бриз, ласкающий тело и душу?

Вернулся Третий принц в императорскую летнюю резиденцию уже ближе к ужину и сразу заметил какую-то суматоху около покоев чужестранки. Служанки тихо переговаривались, словно боялись потревожить чей-то покой, стражники застыли в карауле, изредка поглядывая на присутствующих здесь же принцев.

– Брат, – со ступенек, ведущих в павильон невесты, вскочил Ранзё – Вы наконец-то вернулись!

Около двери, облокотясь на дверной косяк, стоял хмурый Гохуо.

– Накатался? – Недовольно и осуждающе кинул Второй принц младшему брату.

– Да что она опять натворила⁈ – С этими словами генерал распахнул двери и шагнул внутрь покоев невесты.

Мужчина окинул взглядом комнату, однако ни в зоне отдыха, ни в кабинете нареченную не нашел, лишь суетившихся служанок, не смевших поднять на господина глаза. Сквозь прозрачную ширму Лонгуань увидел, что на кровати принцессы лежит какая-то девушка, всю спину которой покрывали кровавые рубцы, сочившиеся сукровицей. Раны обрабатывала жена Второго принца, горничные же, вжимая головы в плечи, выносили тазы с испачканными бурыми пятнами бинтами.

«Неужели она?». – Генерал кивнул головой, и вся прислуга скрылась за входной дверью. Лю Е, взглянув на мужчину, тоже в спешке покинула поле боя. Лонгуань взял мазь и провел пальцем по глубокой ране, выделявшейся на светлой коже ярким уродливым пятном. Девушка, лежащая на кровати, вздрогнула и застонала от боли.

– Не дергайся! – Рыкнул мужчина, Ю Гу сразу же вся напряглась, попытавшись повернуться и натянуть на себя одеяло. – Не бойся, сейчас я тебя не трону. Сначала вылечу, а потом выпорю сам, как и обещал!

– Что ты делаешь⁈ – Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Гохуо, за которым следовал и Ранзё.

– А на что это похоже? – Лонгуань даже не повернулся в сторону принцев.

Братья, заскочившие по инерции за ширму на личную территорию незамужней девушки и увидев ее обнаженную израненную спину, остановились как вкопанные, а затем, смутившись, быстро отвернулись. Шестой принц вернулся к входу и закрыл распахнутую дверь, а будущий Советник вдруг заинтересовался пейзажами, висящими на деревянных подрамниках.

– И кто из вас мне объяснит, что, во имя Всевышнего, здесь произошло⁈ Она не смогла справиться с чайником и опять перебила всю посуду? – Лонгуань не мог до конца поверить в такое, мужчине прекрасно было известно насколько его невеста плавна и грациозна. Он не раз наблюдал ее точные выверенные движения во время утренней тренировки с мечом. Однако все может произойти, ведь и Великий Мудрец способен совершить глупость, а его женщина, владеющая боевыми искусствами, не допускающими неповоротливости, положить два десятка человек с посудой. – Император все-таки разгневался и наказал ее?

– Все гораздо серьезнее, брат. – Гохуо рассказал о событиях дня, которые восстановил из показаний разных свидетелей, включая и Лю Е, сопровождавшую чужестранку после второго завтрака.

Лонгуань слушал внимательно, не перебивая, продолжая наносить целебную мазь на раны. Последствий экзекуции бояться было нечего, потому что императорские мази вкупе с восстанавливающей энергией Хранителя быстро вылечат повреждения, даже шрамов не останется. Только каждый шов на спине невесты откликался в сердце Третьего принца болью. И жаждой мести! Их кузен зашел слишком далеко! Если император не накажет Фанфёнга, то генерал сделает это лично!

– Лежи и не шевелись! – Мужчина не мог прикрыть тело невесты даже тонкой простыней, потому что раны продолжали кровоточить. Присохни ткань к поврежденным местам, и впоследствии придется отдирать ее, причиняя новую боль.

Императорский палач знал свое дело. Все было известно, что с самого детства кузену доставляло удовольствие причинять боль. И неважно кому – беззащитному щенку или рабу. Это приносило пользу на должности палача и дознавателя, никто не мог выдержать проводимые Фанфёнгом пытки. Раны, нанесенные его кнутом, заживали долго, потому что быстро воспалялись, начинали гноиться, кожа отказывалась срастаться. Многие говорили, что императорский экзекутор использует специальный, никому не известный яд, покрывая им орудия пыток. Шрамы от пыток оставались у преступника навсегда.

Чужестранка заслуживала наказания за учиненный утром переполох, но не такого. Огненный Дракон гневно рычал все время, пока принц наносил лекарство на тело девушки, желая немедленно совершить расправу над тем, кто обидел жену хозяина. Жена? Хранитель довольно рыкнул. Когда только эта рабыня стала ощущаться, как часть жизни, Третий принц не помнил.

Однако все мысли о мести сдвигались на второй план перед информацией о покушении на первую императорскую семью. Лонгуань предполагал, что неуклюжесть невесты и ворох побитой посуды были не простой случайностью. Тем не менее, он отмахнулся от этих мыслей, потому что его уже долгое время мучает жгучая ревность. Как эта рабыня посмела танцевать перед другими мужчинами, даже если это и были сам император и его братья⁈ Только муж имел право любоваться изгибами хрупкого тела и ловить улыбку, играющую на ее прекрасных губах. Генерал качнул головой, понимая, что его опять уводит в другую сторону.

– Что удалось выяснить? – Третий принц, напоил невесту обезболивающим лекарством, присоединился к братьям, уже расположившимся за столом и попивавшим свежезаваренный чай, который не шел ни в какое сравнение с тем, что готовила чужестранка.

– Императорский лекарь определил, что в вине и нескольких блюдах присутствовал яд. Так что мы все обязаны сестре жизнью. – Будущий Советник слегка поморщился, вспоминая напиток, которым угощала его младшая. – Старшая дама получила все десять ударов. Хоть наказание проводил не сам Фанфёнг, но талантливые ученики у него тоже имеются. Ее отвели в темницу под усиленной охраной и к ней отправили лекаря. Допросить ее возможности не было, сам понимаешь. – Мужчина скосился в сторону ширмы, отделявшей личные покои принцессы от остального помещения.

– Тянуть время нельзя. – Лонгуань резко поднялся со стула. – Брат, пусть твоя Лю Е посидит с моей жено… женщиной. – Услышав оговорку бората, Гохуо ничего не сказал, скрыв улыбку за краем пиалы. – Ранзё, останься здесь, пока мы не вернемся, и проследи за охраной. – Шестой принц согласно кивнул.

Генерал открыл двери и шагнул в уже сгустившуюся на улице темноту, освещаемую лишь огнями фонарей. Одни гирляндами свисали с карнизов зданий, другие были расположены вдоль каменных дорожек, придавая окружающему миру некоторое волшебство, скрывающее во мраке реальную жизнь, предательство и смерть.

Тюрьма находилась на самом краю резиденции, чтобы не смущать правящую чету своими видом и шумом. Пользовались ею крайне редко, потому что основные расследования проводил столичный Департамент Надзора и Наказаний. Но сегодня темное здание освещалось фонарями, а у входа стояла стража.

Лонгуань с личной охраной, предъявив жетон, пошел в распахнутые перед ним слугами ворота. Внутри располагалось три здания. В первом находились кабинет следователя и архивы, во втором – казармы стражников, а в третьем непосредственно камеры и пыточная. Темницу окутывала тишина. Здесь не было слышно ни криков людей, подвергавшихся жестоким допросам, ни мольбы заключенных о пище и воде. Ничего. Лишь редкий перезвон кольчуг, когда караул менял положение тела, переступая с ноги на ногу.

Генерал приказал провести его к камере, где разместили единственную на этот момент заключенную. Земляной пол тюремного блока был присыпан соломой, легко впитывавшей кровь. Толстые деревянные бревна и такая же дверь с тяжелым замком на цепях отделяли отсеки заключенных от коридора. Внутри находился низкий лежак из грубо обтесанных досок, да ведро под справление нужды. Освещалось помещение только факелами, висящими на стенах в концах прохода, поэтому свет практически не добирался в камеру, создавая там гнетущею темноту. Узкое зарешеченное окно под самым потолком позволяло днем пробиваться скудным солнечным лучам, обозначая смену времени суток.

Лонгуань двигался по коридору вслед за стражем, который нес в руках факел, разгонявший ночную темноту. В полумраке мужчины заметили размытое светлое пятно, прижавшееся к деревянным столбам, отделявшим камеру от коридора темницы. Фигура не шевелилась. Приблизившись к преступнице, генерал увидел, что она мертва. Несчастная, оторвав от нижней юбки длинную полосу ткани, соорудила из нее жгут и, видимо, не сумев вынести позора, повесилась на балке.

Дракон, упустивший свою добычу, гневно взревел внутри Третьего принца. Мужчина приказал отвязать несчастную и позвать коронера, однако кое-что привлекло его внимание, и Лонгуань склонился над умершей. Стражник подсветил факелом, и генерал внимательно осмотрел красно-синие рубцы на шее женщины. Они были двойными. Это означало только одно: служанку сначала задушили, а уже потом подвесили к балке.

Но кто сумел пробраться незамеченным в хорошо охраняемое помещение? Быстро опросив охрану, принц выяснил, что за все время пребывания преступницы в казематах, она вела себя тихо, ни о чем не просила и не жаловалась. Часа два назад приходил евнух, ставший единственным посетителем женщины. Он принес корзину с едой и пробыл внутри тюрьмы не более десяти минут. Ни шума, ни криков о помощи никто из охраны не слышал. И, так как арестованную покормили, стражи к ней больше не наведывались, выполняя лишь приказ об охране.

Генерал со всего размаха ударил кулаком в стену, понимая, что преступник, угрожающий жизни его семьи, мастерски замел следы, уничтожив единственного свидетеля явно тщательно спланированного покушения, и обнаружить врага теперь практически невозможно. Хотя служанка ведь не была единственной, кто знал об отравлении. Тем не менее, евнуха искать бесполезно, потому что одеться в одежды этого сословия мог любой, но проверить всех прислужников стоит.

И тут мужчину озарило. Ю Гу Фенг! Пусть она не видела лица, но голос зачинщика слышала, а, следовательно, может его узнать. Однако, если преступник догадался, кто сорвал его планы, чужестранка становится главной мишенью для следующего удара. Опять эта северянка! Она и так является лакомым кусочком для одаренных Хранителями в силу особенностей своей магии, а теперь еще и из-за покушения привлекла к себе дополнительную угрозу. Хоть не отпускай ее никуда! Но и внутри охраняемых стен человека может настигнуть смерть. Ярким примером этого было мнимое самоубийство старшей дамы. Кстати об этом. Никто не должен узнать, что это инсценировка, организованна настоящим преступником, поэтому генерал дождался коронера и, отправив всех из камеры, тайно переговорил с чиновником, отставив ему четкие инструкции по написанию отчета.

Вернувшись в павильон невесты, Лонгуань, поблагодарив вторую невестку за помощь, отправил Лю Е отдыхать. Северянка спала, лежа на животе, ее бледное лицо иногда искажалась эмоциями страха или боли. Раны, хотя и медленно, уже начали затягиваться.

Генерал, расположившись со своими братьями на диване, тихо рассказал им все, что узнал и о чем предполагал, еще больше встревожив братьев. После обсуждения было решено, доложить обо всем императору утром, но только лично правителю и без свидетелей. Что касается охраны Ю Гу, то к ней будут приставлены телохранители из личных войск Лонгуаня, а служанки подобраны Гохуо из женщин клана его жены Лю Е, полностью преданных своей госпоже.

Оставался открытым вопрос о том, что делать с Фанфёнгом. Прощать садистские наклонности кузену, третий принц не собирался. До генерала доходили слухи об обиде, затаенной племянником императора из-за лишения его права участвовать в отборе мужа для столь редкого магического дара, посланного небесами. Фанфёнг был умен, эгоистичен, расчетлив и жесток, что делало его очень опасным противником, а считать, что родственные связи остановят этого властного самодура от попыток перехватить невесту до церемонии заключения брака или уничтожить, просто глупо. Такого же мнения были и братья.

Гохуо, волновавшийся за жизнь нареченной младшей сестры, все же уговорил третьего брата дождаться решения императора, чтобы не наломать сгоряча дров. Клан Су, к которому принадлежал кузен, обладал большим влиянием при дворе. Отец Фанфёнга, четвертый дядя был чиновником Министерства Обрядов, а дед по матери приходился родным братом вдовствующей императрицы. Беспочвенные или поспешные обвинения могли привести к глубокому конфликту при дворе, нарушая гармонию власти. Лишние проблемы императору, на чью жизнь покушаются, были сейчас ни к чему.

Братья покинули павильон своей будущей невестки, а Лонгуань, вопреки всем статутам этикета остался. Мужчина зашел за ширму и взглянул на девушку. Ее нефритовую спину покрывали ярко розовые рубцы. Принц осторожно прикрыл тело пленницы одеялом. Ложиться рядом с ней на кровать было нельзя, ведь во сне можно задеть раны, причинив невесте боль. Генерал скинул второе одеяло на пол, туда же полетела продолговатая подушка, украшенная шелковыми кистями. Мужчина положил рядом меч и погрузился в сон.

16

Спала Ю Гу плохо. Раны хоть и быстро затягивались, но доставляли очень много неудобств. Сначала тело прожигала боль, и не только от самого хлыста, но и пока снимали одежду, служанки несколько раз задели поврежденные места, случайно или специально, кто ж их знает. Потом раны неимоверно саднило, когда кто-то наносил мазь. Было ощущение, что этот недожених получает удовольствие от ее страданий. Постепенно смягченная лекарством кожа начала восстанавливаться, но при этом неимоверно чесалась. И ведь лечь удобнее не удавалось, тело не позволяло шевелиться, напоминая о принятом наказании ноющей болью. Скорее всего, яд проник во внутренние органы. Приходилось надеяться на слова лекаря, утверждавшего, что доза отравы мала, да на дракона-хранителя, активно залечивавшего энергетические прорехи ауры.

Третий принц, вопреки всем надеждам девушки, не покинул спальню, а остался на ночь с ней. Хорошо, что все-таки лег на полу, а не на кровати. Девушка слышала спокойное дыхание генерала, оставившего тревожные мысли до утра и погрузившегося в сон. Вот бы и ей научиться, так же отпускать все волнения дня, давая отдых и телу, и голове. Только сколько бы не медитировала Ю Гу с наставниками, если происходило что-то из ряда вон выходящее, девушка теряла сон, а иногда и аппетит. Прошедший же день был слишком насыщен опасностями.

Постоянная борьба между мужчинами была всегда и везде. За землю, за власть, за женщин. Такое положение дел было чуждо чужестранке. В ее мире главой рода была женщина, дарящая жизнь. МАТЬ никогда не столкнет своих детей в кровопролитной битве, потому что любой член общины ее ребенок. Если кто-то совершил ошибку, то виновный понесет наказание, а затем получит наставление от старших, чтобы вернуться на правильный путь мира и созидания. Если ты оступился, то рядом будет твой народ, который всегда поддержит. Жизнь любого создания важна и, так или иначе, играет роль в твоей судьбе.

Клан Звенящего Воздуха был миролюбивым одаренным магией племенем, предпочитая жить в гармонии с природой и совестью. Ему чужды интриги. Именно этим и воспользовались Огненные триста лет назад, почти истребив подопечных Великого Ветра. Те, кого захватили в плен, не задумываясь, расставались с рабской жизнью. Но это взрослые, дети так поступить не могли, поэтому, вырастая, становились средством для магической подпитки кланов захватчиков. Хорошо, что это были малые крупицы. Основная масса воздушников смогла уйти в пелену, созданную Старейшим Хранителем – Северным Ветром. Почти триста лет о племени никто не слышал, считая их истребленными под корень.

Но время шло, и Старейшины Клана во главе с матерью Ю решили вернуться. Это произошло чуть больше двадцати лет назад. Гу Фенг родилась уже в этом мире, в бескрайних степях, что раскинулись за высокими горами. Никто их не тревожил, потому что «цивилизованные» кланы и не знали о возвращении воздушников. Иногда дикие племена во время кочевок пересекали степь. Тогда происходили стычки, но потерь было немного. Пока однажды Клан не лишился своей МАТЕРИ, защищавшей отход одного из семейств. Королева погибла.

На Совете жезл лидера передали первой принцессе, которой едва исполнилось четырнадцать лет. Детство кончилось. Оно и так было не особенно беззаботным, потому что с ранних лет девочку готовили к управлению, но теперь свободного времени не осталось совсем. Но жить среди своей семьи, влюбиться в хорошего парня и быть любимой, понимать собственную значимость и стать настоящей МАТЕРЬЮ, это было не только долгом перед племенем, но и счастьем. Если бы не упрямец Янцзян. Старейшина поспорил с отцом и решил покинуть степи, чтобы обосноваться со своим родом за горами.

Именно их и обнаружил Третий принц Огненной империи. Именно их пыталась защитить Ю Гу Фенг, отправившаяся объезжать земли клана, осуществляя миссию правительницы. Первый и последний раз. Но долг перед народом она выполнила. Племя спаслось, потеряв и своего старейшину, защищавшего до последнего родное поселение, и МАТЬ.

Кого назначили теперь ответственной за клан? Братья не могут занимать эту должность. Они – стражи королевы. А вот сестренкам уже по шестнадцать, почти взрослые. Старейшины их всему научат, а братья защитят. Все это будет, но уже без Ю Гу.

По щеке покатилась не прошеная слеза, которую девушка смахнула легким движением. Наставник учил: «У каждого на земле своя карма. Не имеет смысла жалеть о том, что уже произошло, нужно двигаться вперед, продолжая жить». Только можно ли назвать жизнью метания некогда свободной птицы, пойманной и посаженной в золотую клетку? Вряд ли. Тем не менее, она сама выбрала этот путь, связав себя нерушимыми клятвами с врагом, ставшим по иронии судьбы ее спутником. Пройдет всего пара месяцев, и свободная жрица Великих Ветров станет женой Огненного, мирно спящего на полу. Каким она будет, ее жизнь? Сможет принцесса принять его, не только, как супруга, но и как мужчину? И что будет с непокорной чужестранкой, если этого не произойдет?

Главной ее целью сейчас является только одно – выжить любой ценой. Это даст время клану принять нелегкое решение: продолжать осваивать старую Родину или снова уйти в пелену. И как МАТЬ девушка бы выбрала второй вариант.

Выжить же жрице в чуждой цивилизованной империи становится все труднее. За что Боги посылают ей такие испытания, сталкивая с несправедливостью мира или еще хуже – смертью? Однако смотреть на то, как гибнут другие Ю Гу не могла в силу своего воспитания. Император и его дети стали ее семьей. Погибни они, неизвестно что бы стало с самой принцессой. «Попала бы в гарем к новому императору или к тому же садисту Фанфёнгу, и быстро угасла после выкачивания магии». – От таких мыслей по телу девушки пробежал озноб. Покушения удалось избежать, но тот, кто претендует на трон, не успокоится. К тому же преступник мог догадаться, что роль чужестранки в спасении императорской семьи совсем не случайна, и Ю Ге что-то известно.

Девушка так и не смогла решить, что же ей теперь делать. Главный свидетель убит. Это не вызывает сомнение, потому что влюбленная в своего покровителя женщина никогда не наложит на себя руки, ожидая спасения и защиты. Надежды старшей дамы не оправдались. Ее сломали и выбросили, как старую испорченную куклу. Теперь и Ю Гу в такой же опасности. И как спастись, если не знаешь, откуда может прийти беда?

Хранитель все-таки зашевелился на шее своей подопечной, ментально выражая недовольство ее бодрствованием. Поток воздуха сдул с израненной спины девушки шелковую простынь и окутал тело принцессы легким исцеляющим туманом. В голове чужестранки зазвучал голос матери, которая в детстве убаюкивала своих непоседливых малышей, тихо напевая колыбельную песню.

Лонгуань проснулся от того, что почувствовал, как Священный Огонь сползает с его плеча. Принц проследил за зверем, и обнаружил его зависшим над кроватью нареченной вместе с Хранителем Ветром. Оба Дракона двигались над кроватью чужестранки, переплетаясь в магическом танце, излучая магию. Энергия растекалась в стороны от кровати, окрашивая все предметы мерцающими красным и синим цветами, словно потоки воздуха, раздувающие пламя, осыпающееся на землю огненными искрами.

Принц поднялся с пола и приблизился к ложу суженой. Раны на спине Ю Гу полностью затянулись, и ее чистая кожа отсвечивала в магических всполохах, притягивала к себе взгляд мужчины, эго которого снова поднималось неконтролируемой волной. Фигура пленницы выглядело еще более хрупкой и беззащитной, нежели при свете дня. Лонгуань осторожно провел пальцем по светлому бархату девичьего тела. Девушка глубоко вздохнула и улыбнулась ласке.

Мужчина опустился на колени, убрал непослушную белую прядку с лица невесты, а затем нагнулся и поцеловал. Ее губы, мягкие, нежные слегка приоткрылись, и принц, не способный больше себя сдерживать ворвался внутрь всепоглощающим пламенем. Синие глаза, в которых прыгали всполохи огня, распахнулись от страха. Девушка попыталась отстраниться, но сильная ладонь лишь подхватила ее затылок, не позволяя пошевелиться.

И все-таки жрица не собиралась так просто сдаваться. Юрким ужиком принцесса выскользнула из объятий Лонгуаня, укусив того за губу. Мужчина лишь довольно рыкнул, стирая со своего рта капельку крови. Девушка откатилась в угол кровати, понимая, что отступать ей больше некуда. Ю Гу не сразу осознала, что одеяло слетело с нее окончательно и она сидит перед мужчиной практически в чем мать родила, не считая нижних тонких штанов. Пленница резко прикрылась руками, потому что натянуть на себя покрывало, на котором сидел генерал, оказалось невозможным.

Тем не менее, по довольному смешку мужчины, Гу Фенг поняла, что все необходимое тот увидел, и теперь точно не остановится. В подтверждении этого, принц скинул с себя нательную рубашку, обнажая красивое мускулистое тело, покрытое шрамами. Быстрым движением одной руки, Лонгуань схватил невесту за щиколотку и подтянул обратно, опрокидывая ее на спину и перехватывая второй женские запястья.

Прикрыться от жадных взглядов жениха принцессе было не чем. Мужчина же внимательно рассматривал свою суженую, заставляя краснеть не только ее лицо, но и все тело.

Испуганные глаза, цвета ночного неба, обрамленные густыми темными ресницами, трепещущими, словно крылья бабочки; порозовевшие от смущения ланиты; слегка припухшие после поцелуя уста, такие мягкие и зовущие. Лонгуань медленно приблизился к пленнице и снова поцеловал. Это был очень нежное прикосновение. Принц кончиком языка обвел границу сначала верхней губы пленницы, а затем нижней. От такого действия женский язычок-проказник высунулся из темной норки и повторил движения мужчины. Генерал засмеялся и уже без каких-либо сомнений впился в рот своей невесты, подчиняя эту гордячку своей воле.

Одновременно, Лонгуань пытался успокоить вольнолюбивую строптивицу, поглаживая второй рукой девушку по голове, словно маленького ребенка. И у него получилось. Мужчина почувствовал, как его избранница расслабляется, как уходит из ее мышц напряжение, как она неумело начинает отвечать на поцелуй. Сейчас необходимо было удержать себя в руках и не наброситься на этот хрупкий невинный цветок, чтобы не сломать, не смять его первобытной грубостью подчинения и неконтролируемой силой желания, а заставить благоухать от ласки, даря аромат и красоту всему миру: «Нет! – возразил сам себе генерал. – Никакому миру эта проказница дарить себя не будет. Только ему, своему мужу!».

Мужчина отстранился от невесты, приподнимаясь на свободной руке. Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами, боясь пошевелиться. Лонгуань стал медленно опускать свой взгляд вниз. Тонкая шея переходила в изящные ключицы, разделенные небольшой ямочкой. Принц наклонился и поцеловал эту ложбинку, заставив девушку вздрогнуть от ласки.

– Не бойся, моя северная гордячка, – мужчина заглянул своими затуманенными карими глазами в синие омуты, – я не причиню тебе боль. По крайней мере, это будет только сегодня, и то недолго. – Ответ девушки принц запечатал своими губами, не позволив ему прозвучать в пространстве.

Оторвавшись от столь привлекательного ротика, мужчина продолжил свои исследования. Теперь он лицезрел два нежных небольших холмика, чьи темные вершинки топорщились вверх затвердевшими вишенками. Улыбнувшись, принц обвел по спирали одну из грудей невесты и захватил навершие двумя пальцами. Девушка то ли пискнула, то ли застонала. Лонгуань наклонился и сомкнул свои губы на вишенке, играя им языком.

Ю Гу задрожала от ощущений, вызываемых в ее теле женихом. Ей было страшно. Когда он навалился на нее, то в голове проскочило сотня мыслей о том, что сегодня он возьмет свое, отомстив рабыне за все ее выходки, что унижение от произошедшего навсегда изменит и ее тело, и ее душу. За свое короткое пребывание во дворце, принцесса не раз слышала жалобы служанок на домогательства стражей или господ, и чем обычно все заканчивалось. Но то, что происходило совсем не походило на унижение или оскорбление.

Тепло от поцелуев и нежных прикосновений растекалось по венам и скапливалось где-то внизу живота. Поцелуи жениха совершенно не походили на те, что мимоходом одаривал ее парень в степи. Просто тыкался губами в щеку или губы, быстро и мокро. Лонгуань же мягко, но упрямо шел вперед, не останавливаясь перед сопротивлением. Только раскрывал генерал перед собой свою невесту не силой, а нежностью. Когда же он захватил грудь, в голове Ю Гу взорвался фейерверк. Ей было странно, она смущалась, желала, чтобы все это закончилось, но в то же время и продолжалось. Она словно маленький зверек, застигнутый врасплох и притаившийся в углу. Хочется убежать, потому что страшно, а с другой стороны любопытно, что же будет дальше.

Сильные руки уже ласкали обе ее груди, заставляя тело выгибаться на встречу столь необычным ощущениям. Мужские губы жили сами по себе, вырисовывая узоры на ее лице, ключицах, животе. Гу Фенг и не заметила, что ее запястья никто не держит, а тонкие пальцы впиваются в плечи мужчины, но не для того, чтобы оттолкнуть, а наоборот, прижать к разгоряченному телу плотнее, погладить крепкие мышцы, пробежаться кончиками коготков по спине, ощущая шрамы старых ран.

Лонгуань держался из последних сил. И так эта проказница не выходила из его головы, в который рисовались совсем не скромные картинки их совместного времяпрепровождения, так еще невеста начал отвечать на ласки. Совсем слабо, по-детски. Однако это возбуждало еще сильнее, и нижние чакры налились до каменного состояния, требуя немедленного высвобождения. Теме не менее, мужчина продолжал исследовать свою невесту, позволяя привыкнуть к себе, давая ей возможность остановить его. Хотя генерал и понимал, что теперь это вряд ли получится!

Все это время Драконы-Хранители кружили под потолком комнаты, сплетая и расплетая гибкие тела в небесном магическом танце, охраняя покой своих подопечных. Огненная сила соприкасалась с воздушной, вспыхивая сотнями оттенков красного и желтого, осыпая искорками павильон. Но магия творилась только внутри. Никто в летней резиденции императора не должен был узнать о волшебстве этой ночи.