Текст книги "Заброшенный город (СИ)"

Автор книги: Рина Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Так вот, было мне тогда восемнадцать, как Сэму сейчас. И с отцом мы тут охотились, промышляли зверье. Дом у нас в Галаше стоял, но мы там редко показывались – матушка почти как одна жила. Отец мечтал дом в Фешети купить, и чтоб деньгу накопить, все мы с ним и охотились. Случалось так, что в Галаше по месяцу не бывали. Тогда труднее деньги давались – со всего нужно было налог заплатить. Мураки господами были и мы платили им за все – за землю, за воду, за то что торгуем и за все, что вырастили. Так что не один год мой отец копил денежки.

– И вот, как-то раз вернулись мы в Галаш, и узнали, что матушка моя мертва уже недели две как. Оступилась она в доме, упала неловко и умерла. Соседка лишь на другой день нашла ее. Как отец про это узнал, так на охоту больше не ходил. Запил по-черному. Сидел в Галаше и пил пока деньги были. И сколько я его не просил, сколько не умолял, все без толку. Так и не бросил… – Самдей махнул рукой. – После он пропал куда-то. Взял котомку и ушел. А я один остался. Тогда у меня депрессия началась…

– Это еще что такое? – переспросил Лионелл и Самдей пояснил:

– Это когда у тебя горя много накопилось, а выхода ему нет, и оно вроде как на тебя сверху ложится. И носишь его на себе. Вроде как тяжесть на тебе лежит. Спрессовало тебя, значит, как в кузне. Это я в столице слыхал такое слово.

– Ясно…

– Спрессовало меня тогда так, что ушел я вниз долину и жил тут, скитался, как дикий зверь, спал на земле, никого знать не хотел. В Галаш совсем ходить перестал. А чего мне там? Никого нет, я один как перст. Ходил я тогда по всей долине. До города мураков даже добирался. В сам город не ходил, но издалека видел и дивился. Всякие поселочки, что вокруг города стояли, тоже видел. Сейчас то они заброшенные все, а тогда там мураки жили, все чистенько было. Трава зеленая, стены из стекла. Много чего там было интересного – и тележки, что сами по себе ездят и всякие другие чудеса. Близко я подходил, разглядывал неведомую жизнь…

– Я и не знал, что война у мураков началась, – продолжил Самдей. – Слышал только, что в городе у них что-то взрывается. Спал в лесу и тут как грохнет! Я проснулся и чуть не ослеп: небо как днем, светлое. Тут же все погасло, а оттуда грохот всю ночь доносился – будто взрывы помельче, но много!

Так продолжалось неделю, наверное. Потом стихло. Я и решил пойти, поглядеть. Молодой был, глупый. Ну и пошел. Только пошел, как снова – грохот. И рев, да так близко! Мне страшно стало, развернулся я было обратно, да слышу, будто женщина кричит. Кричит не своим голосом, будто отбивается от кого. А еще взрывы опять и рев, как медвежий, но не медведь. И будто много зверей ревет разом… Я подумал немного и встал на месте, не знаю куда мне – то ли туда, то ли бежать. И интересно и страшно. И вдруг вижу – бежит женщина. Беременная, а лицо в крови. Я к ней. А она кричит:

– Не спасемся! Вот-вот догонят.

Я ее подхватил под руку и побежали мы вместе. Я все спрашивал – кто она, от кого бежит и что в городе творится, но у нее сил не было отвечать.

– И тут за спиной у нас заскрежетало. Я обернулся и чуть на землю не сел, когда такое увидел…

– Что там было то? – спросил Йэнеку, видя, что Самдей долго молчит. – Чудовище?

– Нет, – помотав головой проговорил Самдей. – Не чудовище. Хуже. Чудовище, оно хоть живое. А это…

– Мертвое? – догадалась Риа.

– И не мертвое. Ни живое и ни мертвое. Огнем плюется, глаза алые и не живые. Ох, как же я испугался! Я в жизни такого не видел, да и вам даже рассказать не смогу, что я видел тогда. С тех пор, как встретил того… его… Я уж больше ни демонов, ни чудищ не боялся. Потому, что они не такие страшные рядом с тем казались.

– А женщина и говорит – «За мной оно». А я уж понял, от такого не спастись никому и едва я с жизнью простился, как выскочили из-за пригорка волколаки, целая стая. Я их тогда тоже в первый раз видел. Не успел ничего понять, как они на то… существо бросились. Да ему что! Ни живое, говорю ж! Уж они грызли его, набросились всей стаей, штук семь их было, да все без толку. Оно от них как от игрушек отмахнулось и к нам пошло. Но далеко не ушло потому, что тут тишка подоспел. Вот уж кто верток да хитер. Волколаки, они сразу бросились в ноги, а этот сперва запутал, а потом извернулся и за бок хвать! И откусил руку то ему…

– У него рука была? – спросил Космин.

– Ну рука ни рука, а что-то похожее было. В общем откусил он ее. Тут стрекот подоспел, толкнул сзади. Грохнулось оно, да тут же встало, а стрекот давай его топтать и затоптал. И вот тогда оно стало мертвым…

– И чудовища набросились на вас? – уточнил Йона.

– Да нет, – отмахнулся Самдей. – Не набросились. Я волколаку на спину ее посадил, женщину эту. Потому, что сил у нее не было совсем и идти она не могла…

– Что-то ты заврался, Самдей! – недовольно перебила его Риа.

– И мне кажется, перебор это. На волколака женщину он посадил! – вставил Космин.

– Помолчите и дослушайте, – ответил Самдей. – Так вот, посадил я на волколака женщину и пошли мы к Галашу. По пути много говорили и она рассказала мне про войну и кто ее затеял и как мураков извели. Про чудовищ. Оказывается, мураки их создали, чтоб они их от нас, от людей и от эльфов охраняли. Потому, что их мало, а нас много. И когда война у них началась, кто-то их из клеток выпустил. Да поздно. Все равно всех мураков извели, а чудовища вроде как бесхозные остались.

Так мы и шли с ней, разговаривали, а вокруг чудища, провожали нас и ее сторожили. Только не добрались мы до Галаша. Денек нам остался, пути-то, как у неё роды начались. Я один, как мог, ребенка принял. А что я мог? Только воду подать, да за руку держать.

– Ну а как ребенка увидел, так и охнул. Тут она меня схватила, откуда только силы взялись? И зашептала мне, чтоб я его спас. Говорила, что он – дитя невинное. Что она – человек, да и отец хоть из них, но хорошим был. Не выдержал я, поклялся, что ребенка спасу. Отдала она мне все, что было – и деньги и ценности, что при ней оставались в сумке. А на дитя амулет надела. Сказала, мальчика Сэмом звать, в честь её отца и скончалась. Там я ее похоронил. Волколак в пять минут отличную яму вырыл. А потом отнес я Сэма в Галаш и обо всем рассказал Киприану, своему лучшему другу. Киприан-то меня и выручил, к себе ребенка взял. Потому что мне – куда его? В Пустошь?

– Деньги я Киприану отдал. Те, что мне от женщины той остались. На те деньги и построена гостиница в Галаше.

– Погоди про гостиницу, Самдей! – перебил его Йона. – Ты скажи толком, кто отец у Сэма был? И почему вас с младенцем чудовища не порвали, когда его мать умерла?

– Не поняли разве? – горько усмехнулся Самдей. – Как они могли порвать своего господина, если они на его защиту созданы? В Пустошь давно со мной ходишь, разве не знал, что чудовища нас от города гонят, их мураки на защиту города и оставили. Вот и Сэм, сыночек той женщины был из них. Отец его мурак, для чудищ он хозяин. Так что чудища его тронуть не могли, довели нас до обрыва и ушли.

– Так. Погоди! – вытянула руки Риа. – Получается, что Сэм?! Один из этих?! Мураков?! Ты это сейчас про него сказал?

Самдей лишь кивнул.

– Чушь! Я же его видел! – возмутился Космин. – Сэм – как мы, кожа у него белая, солнца не видавшая…

– Кожа у него как ирис! И глаза мурачьи – горят синим так, что аж жутко, – отрезал Самдей.

– Перепил Самдей вчера… – пробормотал Йона.

– Мы все Сэма видели, Самдей. Человек он. Белокожий, как мы. Только мы загорелые, а он – нет, – участливо проговорила Риа.

– Видели! – нервно хохотнул Самдей! – Как же! Настоящего Сэма никто не видел кроме меня и матери. Даже Киприан. Потому, что мать сразу ему на шею амулет надела. Амулет этот наводит морок. Да такой, что никто и не догадывался, что Сэм не человек вовсе. Даже он сам.

– Его мать, – помолчав, добавил он, – сказала мне, что амулет запрет в Сэме его сущность. Что пока он его носит, то и сам не узнает, кто он такой и не сделает ничего дурного, мурачьего. Потому я и согласился его укрыть. А теперь Киприан на допросе у мага все рассказал. Маги, они знают, как все из человека вытянуть. Так что его светлость знает теперь кто такой Сэм. Одного я не пойму, как он с себя амулет стянул. Его мать говорила, он никогда на то не решиться… а ведь сдернул! Сдернул и девицу умыкнул, поганец!

– Но зачем же тебе убивать его?! – не поняла Риа. – Сэм же хороший! Он добрый и ничего плохого не сделал! Всю жизнь на глазах, да он добрее нас с тобой будет! Ты его спас в конце концов, Самдей! И теперь убьешь?!

Самдей покачал головой:

– Тебе, Риа, сколько лет? При мурках ты пожить успела? Правильно, в детстве только и судить какие они не можешь.

– А при чем тут Сэм?! – перебил его Лионелл. – Сэм может и мурак наполовину, но плохого то он ничего не сделал! За что его убивать? Разве он виноват, что его отец из этих был? Он то вырос одним из нас!

– Зачем, объясню, – помотал головой Самдей. – Сэма, которого вы знаете, больше вам не увидеть. Сэмом был Сэмом, только пока на нем был амулет, повешенный матерью. Стоит его снять, как он себя осознает. Что тогда будет?

– А что будет то?! – не выдержал Космин. – Что он сделает?! Сэм один, а нас целый Галаш. Или ты его одного испугаешься?

– Испугаюсь, – кивнул Самдей. – И ты б испугался, если б сразу всё знал. За ним все чудовища Пустоши, каждое в нем видит хозяина, они его чуют. Даже в животе у матери чуяли. Они для Сэма, как для нас псы домашние. А хуже всего то, что они умнее псов. И сильнее. А ещё у него весь Заброшенный город. Что там есть кто из нас знает? Никто. Мы там не были, однако о чудесах и богатстве слышали. А если Сэм найдет там оружие какое, особое? Или магию мурачью изучит?!

– Сразу уж и найдет и войной пойдет, – пробормотал Лионелл недоверчиво.

– Хочешь сказать, что если Сэм придет в Пустошь, то чудовища его не тронут? – спросила Риа.

– Не тронут?! Да на задних лапах плясать они будут! – махнул рукой Самдей. – Я сам видел это, Риа!

Немного помолчали. Наверное, каждый охотник в тот момент думал, что будет, если на обрыв, где стоит Галаш поднимется стая волколаков, или кто еще.

– Самдей, – тихо позвала Риа, – а что, если он не снял с себя амулет? Что, если он не знает, кто он такой? Что, если в нем кровь молодая взыграла и они с девицей вместе от любви сбежали. И теперь мыкаются тут, прячутся? Тогда тоже – убьем сразу?

– Снял, не снял, – махнул Самдей рукой. – Какая теперь разница? Рано или поздно воины герцога его выловят. Не оставят они его в покое. Снимут амулет с него и тогда… Тогда, один бог знает, что будет…

– Значит так, – сказала Риа. – Сэма мы должны найти быстрее, чем они, это верно. И тогда узнаем, снял он амулет или нет. Если не снял, то не убивай его, пожалуйста, Самдей. Оставим его в покое, отведем его через горы в Гномье царство, а оттуда в Зимний Предел и там все и поселимся. Все равно нам теперь хода домой нет, надо думать, как дальше обустраиваться.

– А что мы делать там будем, Риа, в Зимнем пределе-то? – вяло спросил Космин. – Там и говорят по не нашему. И порядки у них чудные.

– Чужие порядки и нравы чужие, – пробормотал Лионелл и все вдруг переглянулись. Наверное только сейчас все осознали, что дорога в родной город и даже в родную страну, для них закрыта.

– Как что делать?! – возмущенно спросила Риа. – Деньги зарабатывать конечно! Через пару лет все забудется, утрясется…

Алин фыркнул:

– Ага, забудется. И вернемся, как ни в чем не бывало?!

– Ну может не так быстро, но не будут же нас вечно искать? Подзабудут немного, вот тогда мы своих потихоньку и переманим на новое место! Письмо отправим с надежным человеком.

– Ежели они без нас с голоду не помрут, – зло бросил Йона.

– Не помрут! – радостно сказала Риа. – Ты что?! У меня подвал в доме золотом и серебром забит, вчера принесли только! Къял все продаст и честно разделит. На несколько лет скромной жизни им хватит. Да и сами они не безрукие! А потом… Потом даст бог и мы помочь сможем.

Космин только грустно усмехнулся.

– Не надо вам было за мной идти, – сказал Самдей. – Сидели бы у Риа.

– Что ж теперь гадать? – сказал Йона. – Что сделано, тому возврата нет. Поступим, как Риа посоветовала. Найдем Сэма и подадимся куда-нибудь.

– Это, если останемся в живых, – пробормотал Самдей.

– Что ты там каркаешь? – спросил Лионелл. – Зачем нам умирать?

– Да что… – махнул рукой Самдей. – Сами посудите, когда Сэм сбег? Сразу после нашего ухода. И если его до сих пор отряды с магами не нашли, где он может быть?

– Где? – спросил Космин и Алин шепотом ответил:

– В Заброшенном городе…

– Да, думаю там он, больше негде, – проговорил Самдей угрюмо. – И сам в ту сторону хочу направиться. А там сами знаете – ловушки, чудовища…

– И что? Дойдем и до Заброшенного города, раз надо, – сказала Риа.

– Чудовища думаю сейчас возле Сэма пляшут, – сказал Самдей. – Он их хозяин, они его ищут. Это наш шанс пройти через Пустошь. Но только пока мы Сэма не нашли. Там уж либо он сам их на нас натравит, или уж они на нас набросятся, когда мы его порешим.

– Прорвемся, даст бог, – задумчиво сказал Лионелл и сразу же спросил:

– Что ты все хмуришься, Самдей? Есть еще кого бояться? Говори уж сразу.

– То, которое ни живое, ни мертвое. Помните, говорил я?

– Да ведь ты сказал, убили его? При тебе?

Самдей кивнул:

– Убили. Только вот не одно оно было.

– О Господи! А сколько?

– Она, мать Сэма, сказала, что их – сотни там, в городе. Но что сотни, когда нам и одного хватит. Так что подумайте, куда я иду, – проговорил он. – Может стоит вам сразу к горам свернуть и в Гномье царство податься. Может спасетесь.

– Самдей! Чего уж теперь! – сердито проговорил Космин, но подняв руку командир оборвал его:

– Помолчите и подумайте. Утром скажете. Незачем сейчас наспех решать!

Проворчав, что он дурак, и ее все это касается, раз уж она влезла в это по самые уши, Риа улеглась спать. Космин пробормотал, что ежели в мире остался мурак, который решит весь мир покорить, то он, Космин, хочет выяснить так ли это.

Вскоре все уснули, забыв от волнений установить сторожевую сеть. Но в обед проснулись живые и здоровые и никто не напал на них.

– Повезло, – сказала Риа потягиваясь.

– Что тут повезло то? – пожал плечами Самдей. – Я очень удивлюсь, если нам хоть мелкий шкурник за все дни встретиться. Все они к Сэму побежали. И нам спешить нужно, если догнать хотим.

Не спрашивая, кто что решил, Самдей умылся у ручья и сорвал несколько листов щавеля. Поморщился, но другой еды все равно не было.

Не говоря ничего, тронулся в путь. Остальные, выстроившись привычным порядком, пошли следом. Позже, когда нашли в траве птичьи гнезда и от души наелись яиц, Самдей, глянув на Йэнку покачал головой и пробормотал что-то, но никто не слышал, что именно.

Прошла неделя. За все семь дней, что были в пути, им не встретилось ни одного чудовища, даже следов не видели.

– Словно провалились сквозь землю, – бормотала Риа.

Остальных тоже тревожила эта странность. Сколько их там, возле Сэма? И каким он стал? Снял амулет, или нет?

Несколько раз натыкались на заброшенные поселки мураков. Ночевали в пустых домах. Сперва охотники набрали золотой и серебряной посуды, которая тут валялась в изобилии. Но в следующем поселке выбросили все это потому, что нашли целый ларец украшений, переливающихся драгоценными камнями. Каждое из них стоило больше, чем мешок посуды. Риа нацепила себе на каждый палец по кольцу и шла, разглядывая камни. Но в следующем поселке украшения выбросили. К чему отягощать карманы, если в доме, на полке в застекленном шкафу они нашли книги? Целые книги, не испорченные дождями и временем? Но книги тоже полетели на пол когда Космин принес и молча положил перед всеми сундучок с непонятными штуковинами. Они блестели как серебро, но были не серебряными, а некоторые излучали сияние.

– Артефакты! – заорала Риа. – Это же они! Магические артефакты мураков! И сколько их! Ох! Мы все теперь богаты!

Радостно распределили по карманам найденное сокровище.

– А все Сэм! Спасибо ему! – проговорил Лионелл.

– И ведь никто сюда еще не добирался! – поддержал Космин. – Вы поглядите только! Мы тут первые.

– Не первые, – угрюмо бросил Самдей. – Вон, туда гляньте.

Свесившись за окно, охотники увидели целую кучу человеческих костей.

– Кто это? – Риа выбежала наружу, остальные следом. Среди вымытых дождями и высушенных солнцем скелетов нашлись и вещи. Остатки одежды, кое-какие мелочи.

– Вот куда делся отряд Морана… – протянул Алин. – Ясно… надо будет в Галаше рассказать… Ах, дьявол! Мы же туда не вернемся!

Вскоре они пошли дальше, оставив заброшенный поселок позади. Разговор не клеился.

К вечеру восьмого дня Риа указала рукой вперед и спросила:

– Что это, а?

На горизонте, в зыбком мареве появились скалы. Очень прямые и ровные, будто выкроенные по лекалу. Их очертания плавились в воздухе, то становясь четче, то пропадая совсем.

– Это, – сказал Самдей, – он и есть. Заброшенный город мураков. Далеко пока, марево вокруг. Скоро получше разглядим.

– Я думал нам идти еще дня два! – сказал Космин.

– Так и есть. Не меньше двух дней, – ответил Самдей. – Мы сейчас их видим только потому, что воздух чистый и облаков нет. До них еще идти и идти.

– А что это? Что за скалы? – спросил Алин.

– Не скалы. Это дома, – ответил Самдей.

– Дома?! – поразился Йэнку. – Какой же они тогда высоты?!

– Если на наш обрыв поставить еще одни такой же, а потом еще раз по столько, то как раз такие и будут, – ответил Самдей.

– Но… но как же они держатся? Почему не падают? Даже каменные дворцы, как у его светлости… – начал Лионелл, но тут до них донесся крик:

– Дядя Самдей! Дядя Самдей! Это вы! Как же вы пришли! Как вы здесь оказались то?! – крича и едва не плача выскочил к ним Сэм. Его лицо было грязным, но вполне человеческим – белокожим. В голубых, как и прежде глазах застыло выражение какого-то горя и отчаяния.

– Я ее потерял! Потерял! Только что! И я не знаю где ее искать! – прокричал он.

Риа глянула на Самдея, как бы говоря: ну вот видишь? Это он, прежний Сэм. Все хорошо.

– Вы поможете мне найти ее? – спросил Сэм, когда Самдей неловко приобнял парня и похлопал по плечу.

– Кого ты потерял то, Сэмми?

– Эллориэль, – отчаянно ответил парень. – Мы были с ней в Заброшенном городе. На нас напали. Но она сумела меня перебросить сюда. А сама! Я не знаю, где она! Что, если они ее сожрали?!

– Ни живые, ни мертвые? – хмуро уточнил Самдей.

– Там все ни живое ни мертвое, – махнул рукой Сэм. – Весь город!

– Зачем же тебя туда понесло, Сэмми? – участливо спросила Риа, приглаживая волосы парня.

– Я хотел найти таких же, как и я, понимаете, ведь я не человек! О боже, ведь вы ничего не знаете о том, что я мурак! Я один из них! – парень снова закрыл лицо руками.

Переглянувшись с остальными, Самдей потихоньку положил руку на рукоять меча и спросил осторожно:

– Ты снимал свой амулет, Сэм?

– Так вы знали, дядя Самдей? – спросил Сэм неожиданно успокоившись. Тут он увидел, что рука охотника лежит на рукояти меча, а все смотрят на него с подозрением, будто чего-то ждут.

– Нет… Вы не можете… – он попятился.

– Сэм, ты его снял, да? – спросила Риа.

– Да! Да! Я его снял! – звонко ответил парень, отступая еще на шаг. – Я снял его и несколько дней ходил без него. И что?! Вы теперь убьете меня за это, да?! Только за то, что я родился мураком?! – одним движением он сорвал с шеи амулет и опустив горящие синим светом глаза спросил глухо:

– Вы меня убьете за это, дядя Самдей?!

Охотники нерешительно замерли.

– Почему ты не смотришь мне в глаза, Сэм?

– Я уже знаю, что взглядом могу приказывать, – ответил парень.

– Так чего ж не приказываешь?!

– Не хочу. Я не такой, как мураки. Я… не хочу так.

Самдей долго смотрел на него:

– Не хочешь?

– Не хочу.

– Тогда надень амулет обратно, Сэм. Надень.

Когда амулет оказался снова у него на шее, Самдей спросил:

– Скажи мне, Сэм. Посмотри мне в глаза и скажи правду. Ты тот же Сэм, что стоял за стойкой в Галаше?

Парень мотнул головой:

– И тот и не тот. Теперь уж мне прежним не стать. Но мурачьей натуры во мне тоже нет. Я ведь видел их… мураков. От них мы с Эллориэль и бежали. Они хотели убить её потому, что она не мурак. Ну а я так не хочу и никогда не стану.

И тогда охотник проговорил тихо:

– Сэм. Прости меня. Я не знал, кем ты станешь, когда… когда осознаешь кто ты.

– Я остался прежним, дядя Самдей.

– Хорошо. А теперь расскажи нам что там случилось, и где эта Эллориэль, и почему?! Почему, черт возьми, ты ее украл?!

Едва Сэм открыл рот, как откуда не возьмись показался волколак. Шерсть на загривке стояла дыбом. Яростно посмотрев на людей, он оскалился, но тут же спрятал клыки и ворча подошел к Сэму и встал рядом. Охотники вздрогнули.

– Зачем ты пришел, Сомо? – спросил Сэм и запустив пальцы в шерсть на морде, прямо возле острых клыков, погладил чудовище. Хотя все уже знали, что Сэм, из-за своей породы с чудовищами дружит, зрелище заставило всех охнуть.

– Хозяин! Хозяин! – следом за волком подлетела крошечная птица, похожая на серого воробья и зависла вереща:

– Хозяин! Разведчики видели эльфов! Они идут сюда и их много! С ними маги!

Неизвестно чему больше удивились охотники, говорящей птице, или принесенным известиям, но тут из-за холма показались и они – эльфы. Несколько лошадей помчались к ним. Впереди – тот самый эльф, что встретился им в воротах Галаша, когда они в последний раз возвращались из Пустоши, господин Риордано. Спрыгнув с коня он подошел к Сэму и сказал не обращая внимания на скалящего зубы волколака:

– Приветствую тебя, Сэм, последний из мураков…

– Откуда вы только взялись?! – нервно выкрикнула Риа.

– Следили конечно за вами, – чуть презрительно бросил эльф. – Это было просто – люди такие неловкие и глупые!

– Конечно просто, когда с тобой два мага, а у нас ни одного! И сам ты дурень, – проворчал Самдей.

Не обращая больше внимания на них, эльф повернулся к Сэму:

– Я хочу узнать, что случилось с моей племянницей. Ее зовут Эллориэль.

– А если я не захочу рассказывать? – с вызовом спросил Сэм.

– Тебе придется, – положив руку на рукоять меча придавил голосом эльф.

– Придется?! – усмехнулся Сэм. – Поглядим! – Он свистнул и тут же из-за холма показалась целая толпа чудовищ. Тут были волколаки, тишки, стрекоты, жевуны. Чудовища всех мастей и размеров. Неспешно они окружили отряд эльфов, казавшийся теперь совсем небольшим.

– Впечатляет, – усмехнулся эльф. – Но что толку, от них, если я к тебе ближе? Я успею, всадить в твое сердце кинжал прежде, чем ты отдашь приказ.

– Пусть так, – подумав ответил Сэм. – Но и вы отсюда тогда не уйдете.

– Да, знаю, – ответил эльф. – Чудовища созданы для того, чтобы уничтожать людей и эльфов в равной степени. И после твоей гибели им будет все равно, что эти люди были твоими друзьями. Выходит, все мы только потеряем, если вступим в бой. Может быть стоит поговорить по-хорошему?!

Сэм молчал, напряженно обдумывая слова эльфа.

– Чего вы хотите?

– Всего лишь, чтобы ты рассказал нам о том, что случилось с Эллориэль. А потом я попрошу у тебя помощи.

– Помощи?

– Портал, через который твои предки, всё ещё здесь. Я расскажу тебе, как им пользоваться, и ты сможешь уйти к своим сородичам. Ты сможешь вернуться к себе домой, в свой мир и жить там среди похожих на тебя, а не быть единственным в мире. Что скажешь?

Оглядев охотников, Сэм ответил:

– Вернуться к своим? Домой? Что ж. я согласен!

– Тогда рассказывай.

История пятая. Ни живые не мертвое

Вокруг меня элегантно присели эльфы, а за ними, кругом, чудовища. Мог ли я подумать всего лишь десять дней назад, что такое со мной случиться? Конечно нет. Тогда я работал у дяди в трактире и о Пустоши знал только из рассказов охотников.

Нужно было с чего-то начинать. Я задумался, вспоминая, все, что случилось после того момента, который навсегда изменил мою жизнь. Момент, когда охваченный ужасом я спустился с обрыва. Как меня нашла Эллориэль и я обрадовался ей и был в восторге, но она сняла с меня морок и я будто прозрел…

А потом приманил тишку и заставил его напасть на Эллориэль. А когда он закончил с ней, то подошел ко мне. Что было потом я не помню – потерял сознание и очнулся уже на рассвете с полным ртом земли. Видимо набилось, пока я лежал без сознания, лицом вниз.

Выплюнув скрипящую пыль и сухой лист, я приподнял голову и оглядел серые стволы деревьев. Поскорее отвернулся от того места, где должна была лежать мертвая Эллориэль. Я не хотел видеть её тела, поэтому я перекатился на спину, сел и едва не заорал от ужаса. В нескольких метрах от меня, на земле, спал тишка.

Белоснежная, длинная шерсть струилась как локоны какой-нибудь красотки, квадратная голова опущена на грудь, глаза прикрыты и треугольные уши свисают вниз, почти закрывая их. Почему он не ушел? Может быть решил переварить Эллориэль, а потом и меня схавать? Я осторожно встал на ноги. Пока чудовище спит, нужно бежать со всех ног. Что я и сделал. Тишка вроде не проснулся. Оставалось надеяться, что он не станет меня преследовать. Так я брел сквозь рощу пока не задал себе важный вопрос – а куда, собственно говоря, я иду?

Необходимо вернуться в Галаш, выручить дядю, но как теперь это сделать?! Со смертью Эллориэль исчезли все надежды. Я знал, сколь мало сильные мира сего ценят жизни своих подданных и понимал, что жизнь Эллориэль для герцога несравнимо важнее, потому, что она – ключ к дружбе с эльфами, а я всего-то племянник трактирщика, так что даже если маги и поднесут его светлости настоящую историю, это ничего не изменит. Герцог Марасик захочет хоть как-то смягчить гостю боль утраты любимой племянницы…

Меня возьмут маги и приступят к допросу, а когда он закончится, я и сам поверю, что украл девицу, а потом и убил. И повесят меня на площади перед всеми… Да, так и будет.

В Галаш герцог привез трех настоящих магов, не сельских ведунов, настоящих, столичных, я сам видел. А что такое маги я уже знал. Как-то раз, когда я еще был ребенком, в наш Галаш приехал маг. Он был один, без сопровождения. Страже сообщил кто он и сказал, что ищет преступника, поджигателя, сбежавшего аж из самой столицы. Якобы этот преступник сумел добраться до нашего Галаша и скрывался тут. Староста заявил ему, что это не так – стража на воротах не впускает в город посторонних, но маг настаивал, что следы привели именно сюда.

К тому моменту уже половина Галаша узнав новости сбежалась к воротам. Еще бы – такое не каждый год у нас происходило.

Маг взял клочок от рубашки, принадлежавшей преступнику, сплел какое-то заклятье и внезапно в воздухе возникла синяя стрелка.

Сперва она вертелась на месте, как сумасшедшая, а потом замерла, указывая в одну сторону. Маг сказал еще какие-то слова и стрелка полетела вперед, пересекла площадь и скрылась в боковой улице. Маг и воины побежали за ней.

Я тоже помчался следом среди других детей, кумушек и подростков, и увидел, как стрелка привела к дому одного из горожан. Стражи вломились в него. Ничего не понимающие хозяева возмущались, но маг указал на дверь в подвал, возле которой замерла стрелка, и воины, направились туда.

Я, прильнув носом к окну, наблюдал за этим с улицы. Тут дверь из подвала с грохотом распахнулась и не ожидавшие этого стражи отлетели в сторону. Мужчина рваной одежде, с безумным взглядом, выбежал в комнату, оглядел всех и бросился на крыльцо. Я видел его взгляд, взгляд загнанного животного, когда завертев головой, он на миг взглянул на меня. Потом он спрыгнул с крыльца и бросился прочь, но маг уже вышел из дома. Он поднял руку и прямо из воздуха появилась сеть. В мгновение она догнала того человека, скрутила его и он, крича и визжа, упал на мостовую. Я был так близко, что сеть, пролетая чуть задела меня и обожгла руку холодом. Я тогда испугался и заплакал. Маг увидел это и шагнул ко мне.

Теперь то я понимаю, маг испугался, что своим заклятьем причинил мне вред, но тогда я подумал, что он сейчас меня схватит, как и того человека. Я заорал от страха и бросился домой. В таверну я вернулся в ужасе, трясясь и ожидая, что маг вот-вот придет и за мной.

Дядя тогда сильно разозлился. Накричал на мага, когда тот пришел извиниться и не разрешил мне спуститься, хотя маг и хотел посмотреть, не причинила ли мне вреда ловчая сеть.

– Не нужно, сударь, – отрезал он. – Вы итак напугали мальчика до слез! Будет больше вреда, если он опять вас увидит. Нельзя же так неосторожно действовать магией, сударь!

Вот об этом-то я и вспомнил, прикидывая, смогу ли незамеченным пробраться в Галаш. Конечно же нет. У магов его светлости моих вещей – пол гостиницы. Попадусь, едва поднимусь на обрыв. Утащат и повесят, как преступника. Ведь в городе считают, что я похитил Эллориэль и уволок ее в Пустошь.

На миг подумал – а что, если пробраться в город, выбраться на площадь и при всех рассказать правду? В Галаше меня знают, может быть всем миром выручат?! Но тут я вспомнил лицо Алина, охотника из отряда Самдея, когда мы говорили о моей невесте Ирме. Алин не верил мне, что я искренне хочу на ней жениться, на его лице была самая настоящая брезгливость.

И другие наверняка думают так же – вот, мол, Сэм, хитрый парень, женится ради денег, а сам только и смотрит на молодых красавиц. И тверди я хоть весь день, что это не я, а она пристала ко мне как банный лист, никто не поверит. Я вспомнил Маришку и сына мельника и усмехнулся. В нашем мире в таких делах верят женщине, если она обвиняет мужчину.

Значит путь в Галаш мне закрыт. Возвращаться нельзя, как и оставаться в Пустоши. У меня ни оружия, ни опыта… что же делать?!

Я совсем скис. Сам пропаду и мой дядя ни за что. Бедный мой дядя! Представляю, что он почувствовал, когда к нему в спальню, среди ночи вломились солдаты герцога и схватили! Он наверняка до последнего убеждал их в том, что все это ошибка. Что с ним сейчас? Сидит в темнице? Боже мой, я ведь могу никогда этого не узнать! Вот сейчас покажется из-за кустов какое-нибудь чудовище и сожрет меня. А бедный дядя сгниет в тюрьме так и не узнав правды.

Я едва не заплакал от жалости к себе, дяде, и от отчаяния. А потом мне в голову вдруг пришла мысль – Самдей! Вот кто может помочь. Он всегда знает, что делать! Они вышли в Пустошь вчера утром и если я догоню их и расскажу правду, то наверняка Самдей даст мне хороший совет. Самдей всегда хорошо относился ко мне, даже приносил из походов для меня маленькие подарочки – человечка из неизвестного материала, кораблик, который не тонул в воде и был легче деревянного… А уж с дядей Киприаном они были закадычными друзьями…

Озерцо, которое я не заметил, занятый своими мыслями, оказалось глубоким. Я свалился шумно, цепляясь за ветки, упал взметнув в воздух фонтан брызг и тут же поплыл к берегу – нужно поскорее уходить, пока кто-то не пришел на шум.