Текст книги "Заброшенный город (СИ)"

Автор книги: Рина Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Дядя Киприан очень сильно нервничал, когда мы утром отправились в город. Дядя всё просил меня прочесть грамоту и когда я сказал, что прочту её после, он сказал:

– Сэмми, эльфы уже возле города и герцог Марасик…

– Герцог Марасик подождет, как ждал в темнице ты, дядя. Его грамоту я прочту в положенное время. А теперь идём.

– Что ты делаешь? – спросил я, заметив, что дядя возится с сумкой, набивая её остатками вчерашнего кролика и смородиновым листом.

– Кушать-то надо, Сэмми! Пока ты делом занят, я сготовлю.

Я вздохнул и признался:

– Да, с едой пока беда. Ничего Сомо носит мне кроликов, а там что-нибудь придумаем.

– Кто это, Сомо? – завертел головой дядя и я указал на волколачьего вожака:

– Это он. Я назвал его так, Сомо.

– Как нашего песика, – дядя вытер слезу. – Кто-то его сейчас кормит-поит!

– Герцог подождет, – отрезал я. – Как ждал ты и Сомо. Идем, дядя, у нас много дел.

И мы пошли.

В городе я отвел дядю в спиральную башню ратуши. Для этого мне пришлось снять амулет и перейти на магическое зрение. Дядя принял это как само собой разумеющееся. У поворота улиц я остановился и перешел на обычное зрение. Дядя возбужденно воскликнул:

– Ты видел это, Сэмми?! Столько стекла! До неба! Эх, чуток того стекла нам бы в таверну! Вот было б красиво.

И я усмехнулся его словам. Потом я указал дяде на плитки, светящиеся алым. Для него они выглядели как обычная мостовая, немного развороченная, с ямой посредине, но ничего особенного.

– Смотри, дядя. Видишь эту яму и плиты вокруг?

Он кивнул.

– Теперь спрячься вот тут, за этими камнями.

Когда дядя хорошо укрылся, я проговорил:

– А теперь смотри, только не высовывай голову… – и кинул в алый круг камень.

Раздался взрыв, каменное крошево взлетело в воздух. Дядя крякнул и прикрыл голову руками, а я подождал немного и привстал. Под камнями снова едва тлел розоватый кружок.

– В городе очень много ловушек, дядя, – сказал я со вздохом. – Увидеть их человеку невозможно. Угодить в такую – верная смерть. Поэтому никогда, никуда не ходи без меня. Хорошо?

В башне я оставил дядю в обширном зале на первом этаже, а сам поднялся наверх. Хотя мы с мертвыми мураками пришли к выводу, что мои друзья и родственники больше не предмет их возмущений, я решил всё же не тащить его к ним на глаза.

Дядя остался, а я поднялся наверх и сказал в пустой экран:

– Планы меняются.

Арихитектор ожила мгновенно:

– Доброе утро, Сэм.

– Доброе, – кивнул я. – Так вот, дядю моего вернули. Прислал герцог. Ещё герцог прислал грамоту, ему не нравятся эльфийские стрелки у города. Как я понимаю, эльфы его в городе заперли и он ищет у меня помощи.

– Это, скорее, хорошая новость, – сказала она. – А что…

– Погоди. Давай прочтем грамоту герцога Марасика сперва, – и я развернул листок.

– Герцог Марасик теперь правит Галашом? Прежде у него была власть над Горевским краем…

– Так и есть, – кивнул я. – Но ему теперь нет хода в родной замок – вокруг Галаша эльфы. Итак… он пишет…

– " Уважаемый Сэммон Гэлерси, я, герцог Марасик, владетель и хозяин Горевого края из родового замка Семиступ, обращаюсь к тебе со всем уважением, положенным владетельному господину, и признаю за тобой право на Пустошь и Заброшенный город, который принадлежали твоему народу. Я отказываюсь чинить тебе любые неудобства, напротив поддержу торговлю и дам безпошлинный проезд через Горевой край ради мира и дружбы. Так же предлагаю заключить договор о взаимной помощи и поддержке…

– Ага! – усмехнулась Арихитектор. – Вот оно!

– «Помощи и поддержке в военных действиях при сторонней угрозе нашим землям». Что – «ага»? – переспросил я.

– Ради последней фразы и написано все письмо. Он хочет прогнать эльфов с твоей помощью, все остальное вовсе не гарантируется.

– Какую помощь и поддержку я один могу ему оказать?! – возмутился я. – Или он надеется на чудовищ?

– Герцог Марасик прекрасно осознает какой мощью владеет город, – холодно ответила Арихитектор. – Возможно и тебе пора узнать о ней. Увидеть силы, спящие тут.

Я встал:

– Ну, и где эти силы?

Спустившись вниз, я нашел дядю в углу, у кадки с мертвым растением. С задумчивым видом он жевал листок.

– Он мертв, дядя, – сказал я. – Тут в башне все растения такие.

– Ага! Так и знал! – воскликнул он. – На вкус ну полная дрянь! Думал, может его настаивают, как наливку? А зачем же такое тут стоит? Место занимает. Нужно выкинуть, да посадить моркови. Что жрать-то будем, Сэмми?

– Я спрошу у Арихитектора, – сказал я. – Потом. Сейчас мне нужно отлучиться по срочному делу, а ты останешься тут и будешь меня ждать. Я скоро вернусь…

– Надеюсь… – последнее слово я выдохнул, не разжимая губ.

Дядя закивал и угрюмо уселся на диван. Я понимал, как сложно ему сидеть без дела, он привык крутиться с утра до ночи, а тут… впрочем, думал я о дяде недолго, мне предстояло сделать такое, что только думая об этом я покрывался липким потом. А ведь придется идти и делать…

Пока не развернулся и не бросился назад, я вышел на крыльцо. Двери сомкнулись за спиной, а я нашел взглядом железное чудище. Оно было именно там, где и сказала Арихитектор и я подумал, уж лучше бы его не было.

В конце площади, возле угла следующего дома застыла махина, чья голова возвышалась до уровня следующего этажа. Ростом со стрекота, груда блестящего, мертвого железа, от которого веяло опасностью. На ватных ногах я миновал площадь и остановился перед ним.

Так, Архитектор сказала, слева у него ступень. Нужно поставить ногу, а рукой опереться о его локоть. Ещё она сказала, что чудище не опасно и ждет меня. От этого не становилось легче.

Весь дрожа я коснулся пальцем металла. Холодно. Пару мгновений я пропускал дыхание, а потом одним движением ухватил чудище и взлетел наверх. Что-то щелкнуло внутри его организма, заставляя меня похолодеть от страха, но как и говорила Архитектор, это всего лишь дверца в корпусе и передо мной открылось небольшое пространство прямо в теле чудовища. С удивлением и ужасом я оглядел креслице и забросив ноги внутрь, занял его.

Так, теперь следовало нажать на большую красную кнопку. В тот же миг чудище ожило. Больше от меня ничего не требовалось, только смотреть на небольшое окошко, на котором видно было улицу.

Чудище остановилось возле огромной башни. Вот уж она была огромна. Мне казалось, в круглой ее полости можно было бы уместить весь Галаш, но эта огромная башня была вовсе не одна, их было две, расположенных на расстоянии друг от друга и выбравшись из чрева чудовища я замер, запрокинув голову: настолько огромной она была.

Широкая снизу, кверху она немного сужалась, но теперь, стоя у подножия, я понял, что и наверху она огромна. Между двумя башнями находился довольно большой водоем со стоячей, темной водой, огороженный небольшим забором, а дальше росла трава. Теперь я понял, куда вел канал, отведенный от Мары.

Следуя указаниям Арихитектора, я направился к небольшому строению чуть поодаль. В руке я держал подробный план здания и того, что мне следовало сделать, а вголове держал её предостережение. Арихитектор сказала:

– Будь особо внимателен, Сэм! Не заходи туда, где светятся красные буквы. Иди только по переходу, который я тебе начертила. Если свернешь чуть в сторону – тебе грозит смерть. Страшная смерть! Долгая и мучительная. Она придет постепенно, сначала изо рта и носа потечет кровь, потом ты будешь умирать от жажды, а когда жажда пройдет, то начнется жар. Твоя кожа полопается, внутренние органы распадутся и ты умрешь в мучениях спустя несколько дней.

После такого предупреждения я вовсе не горел желанием идти туда и предложил ей самой включить сердце города. Какая ей разница?

– Вы давно мертвы, вот и сходите сами, вы уж точно можете найти там какое-то окно и скакнуть туда, верно?

Она рассмеялась и сказала, что живет не в окнах, а внутри железного ящика, из которого никогда не выбиралась. Ящик же связан железной проволокой с некоторыми окнами и только так она и может бродить между окнами – по железной проволоке.

Признаться, я ничего не понял из её объяснений кроме того, что идти придется мне. И вот я стою возле двери и над ней черные буквы: Пропускной пункт".

Ага, это вроде нашей заставы. На двери уже знакомая мне панелька, я нажал кнопку и не дожидаясь пока она проговорит стандартные слова, сунул внутрь карточку, полученную у Арихитектора.

– Вход разрешен, – лязгнул голос и дверь открылась.

Слева, как и сказала Архитектор шкафы из железа, белые, как всё тут. Тут следует раздеться догола, надеть на себя всё новое – белое, белое, как будто невеста в храме, или… жертва на заклание. Отогнав от себя последнюю мысль, я сбросил свои вещи и переоделся. Так, на шею – коробочку с тремя кнопками, волшебную, между прочим, она предупредит, если я полезу не туда, скажет об опасности. На голову шапку, похожую на шлем.

Так, ладно. Идем по коридору вглубь. Я вздрогнул и подпрыгнул, из-за поворота выкатилось мелкое чудовище на колесах, с круглыми глазами в пол лица, глаза мигнули: луп-луп, будто чудище прикидывало жрать меня, или нет. Затем оно уехало. Видимо я не вызвал подозрений.

Я тоже тронулся вперед по коридору.

Коридоры, галереи, я поднимался наверх и спускался вниз по пустым переходам, где не было никого живого, кроме железных чудищ, которые проезжали мимо меня так, будто не видели. Арихитектор сказала, что опасности тут нет, ни ловушек, ни стражников, но я все же проверил все магическим зрением. Это было не сложно, ведь амулет пришлось оставить у входа. Арихитектор ясно сказала – ничего из вещей не должно быть на тебе. Ничего.

Коробочка с тремя кнопками чуть слышно пискнула и я внимательно осмотрел её. Нет, ничего. Только циферки выскочили и пропали.

Ну вот, теперь передо мной были две высокие, белоснежные двери: "Блочный щит управления". Мне сюда.

Войдя, я почувствовал, как по спине течет липкий пот. В помещении между тем вовсе не было жарко. Вот тут всё и случиться, тут сердце колдовских мурачьих тайн.

Передо мной были столы, покрытые жмульками и окошками, стены были все в жмульках и окошках. Арихитектор ясно сказала: жмульки нужно жать в определенной последовательности, иначе все взлетит в воздух. Она так и сказала:

– Нажмешь не так, или спутаешь последовательность, все взорвется, как ловушка. Только это ловушка такой силы, что взлетишь ты, башни и весь город. А осколками накроет даже Галаш и все деревни, и Фэшети и Крайнир станут безлюдными. Вот так. И называй, пожалуйста, жмульки кнопками.

– Вот уж нетушки, – от страха хорохорился я. – Жмульки и есть жмульки потому что их надо жать.

Я тоскливо обвел взглядом стены и столы. Жмульки всех размеров и цветов, выше и ниже. Из было словно пчел на пасеке! Сверяясь с рисунком, сделанным с окошка, от которого пропала Архитектор, чтобы показать мне нужную жмульку, я шел вдоль ряда. А вот и она… и надпись нужная: "АЗ". Маленькая жмулька. Жмулечка. Нужно просто нажать. А если я ошибся, города взлетит в воздух и я с ним. Ох-хо-хох!

С минуту я мялся, а потом протянул руку. Сперва ничего не произошло, покрываясь потом, я оглянулся и вдруг пол загудел под ногами, вспышка ослепила меня и я упал на колени, прикрывая голову руками: ошибся я, ошибся. Конец.

Мгновение, или десять спустя ничего больше не произошло. Осторожно я поднял голову. Пол все так же подрагивал и здание наполняло легкое гудение, а сбоку кто-то слабо шуршал. Мы не взлетали в воздух.

Позади что-то промчалось и оглянувшись я увидел железное чудище с иголками вместо рук, оно было похоже на паука, только двигалось на колесе, торчащем из брюха. До меня чудищу не было никакого дела, оно занималось жмульками, с нереальной быстротой нажимая их. Оно не натворит бед? С минуту я следил за ним, но мы все так и не взлетели в воздух. Наверное, это умное чудище. Ну хорошо.

После этого мне осталось только пройти еще немного вглубь этого странного здания и выполнить ещё одно поручение. Из светлого зала я попал на лестницу, где все ступени блестели, будто покрытые дорогим лаком, только вот были они вовсе не из дерева, а бог знает из чего, как и всё тут.

Я поднялся наверх, так высоко, что от вида из широкого окна голова закружилась и снова нырнул в коридоры. Только теперь тут было светло как днем, над головой сияли светильники. Каждый – как маленькое солнце. По коридорам там и тут сновали железные чудища. Теперь появлялись совсем мелкие, круглые пузатики, которые жрали с пола пыль, другие ползали по стенам, оставляя влажные, пахнущие мылом, следы. Мельком я подумал – эх, нам бы такие в таверну и тут же одернул себя – это всё итак моё!

Но вот я оказался в другом – пол в нем был будто из разноцветных квадратиков, синих, красных и желтых, но больше было квадратиков алого цвета. Из под них и доносился гул, который раздавался по всему зданию.

Коробочка на груди снова пискнула и замолчала. Никаких надписей не появилось, значит опасности нет. Тогда я огляделся вокруг в поисках огромного круглого чудища и наконец увидел его. Чудище выделялось цветом, его единственная нога опиралась на пол, а голова пряталась в потолке. Решительно я шагнул к нему, прямо на цветные квадраты, но тут же сдал назад – уж слишком насторожил меня этот гул, столько в нем было силы!

Обойдя цветные квадраты по краю, я остановился у одноногого и полез наверх по железной лесенке, опоясывающей его. Арихитектор сказала:

– Это хранитель реактора. Он меняет стержни, без него реактор не работает.

Ну хорошо. Жмунька хранителя нашлась под потолком и она тут была одна. Вот и славно! Я нажал и тут чудище ожило с лязгом и грохотом. Дрогнул пол под ногами, чудище дернулось, ожило и двинулось вперед. Наверху раздался рев – он исходил из головы, застрявшей в потолке.

Выждав, пока оно замрет у дальней стены, перед стелажами, я мухой соскочил вниз и бросился бежать пока оно не заметило меня.

Быстрее вниз, мимо странных надписей: «Градирня» и «Посторонним вход воспрещен».

Вниз, мимо коридоров полных оживших чудищ, на улицу, на траву, под синее небо и оказавшись снаружи я повалился на траву, едва дыша и всхлипывая от страха. Сердце билось в горле, в груди клокотало. Так испуган я был только в тот день, когда оказался в Пустоши!

Когда же страх чуть отступил и я немного пришел в себя, стало понятно, что все вокруг изменилось. Город ожил. И ушами, и кожей я ощущал это – новые звуки шли со всех сторон, вдруг выкатились два смешных чудика и принялись косить траву, своими нелепыми лапами, срезая её ровно, как по линеечке. Пока я наблюдал за ними, прямо из травы в нескольких местах вверх взлетели струи воды, мелкая, водная взвесь повисла в воздухе и радуга тут же запуталась в ней.

Дядя ждал меня в башне, подпрыгивая от нетерпения:

– Сэмми, что такое случилось? Вдруг вспыхнул свет, чудища забегали!

– Да, – устало кивнул я. По дороге в башню я правда заметил, как много чудищ теперь на улицах, они лазили повсюду. Некоторые расчищали завалы, другие мыли фасады. Будто поденщицы у нас в трактире готовились к приезду герцога Марасика.

– Нет ли чаю? – спросил я.

Дядя развел руками:

– Нет, Сэмми, только вода, да вчерашний кролик.

– Хорошо, – со вздохом поднялся я. – Попробую решить эту проблему. Пока побудь тут…

Устало я зашагал к лифту, оставив дядю одного.

Арихитектор была очень довольна, эмоции светились на её прозрачном лице, когда я шагнул в открывшиеся двери.

– Всё получилось! Ты молодец, Сэм! Город снова ожил…

– А я наверное, скоро помру. От голода. У нас ни еды, ни воды, а теперь со мной страдает дядя. Я не знаю, как быть? Сажать овощи, заводить скотину? Но сколько это займет времени! А на кроликах и луговом щавеле долго не протянешь.

– Подожди, Сэм! – воскликнула она. – Неужели вы все съели?

– Вчерашнего кролика – нет, но говорю же, на кроликах…

– Я отправила вам вниз огромные коробки с едой. На первые дни их должно было хватить. Неужели вы уже все съели?

– Где там была еда? – хмуро спросил я. – Я ничего не видел.

– Справа, у двери.

– Огромные коробки, которые появились вчера?!

– Именно, – кивнула она и я взревел:

– Но они же из железа! Арихитектор, я не железное чудище! Мы едим человеческую еду! Нам нужно мясо и овощи, а не железо!

Мне показалось, что усмешка пробежала по её прозрачному лицу:

– Их нужно открыть. Еда внутри. Там есть всё, что нужно – мясо, овощи и фрукты.

– Но мясо нужно держать на леднике! – возмутился я. – Оно портиться, если…

– Сэм, тебе нужно просто пойти, вскрыть банки и поесть. Потом отдохни и возвращайся. У нас еще довольно много дел. Следует разбудить и настроить армию и решить, что мы ответим герцогу Марасику. Но мы займемся этим только когда ты будешь сыт и спокоен.

Я снова спустился вниз. Дядя со страдающим видом сидел у окна, которое снаружи терли железные чудища. Передвигались они прямо по стеклу, как мухи. Зрелище и вправду завораживающее.

– Дядя, – сказал я, оглядевшись, – Давай посмотрим вот это…

– А что смотреть? Коробок мы не видали? – с тоской спросил дядя Киприан. – Может в поле сходим, поймаем кролика, да изжарим, пока светло? Кушать-то надо, Сэмми.

Ничего не ответив, я отогнул плотный бок у коробки, вытащил из груды круглую банку и осмотрел со всех сторон.

– Это чтоб в собак кидать, наверное, – подошел ближе дядя. – Тяжелая.

Внутри что-то булькало. Я нашел колечко на крышке и сперва нажал пальцем, но толку от этого не было. Тогда я дернул и колечко отвалилось, осталось у меня в руке. Начиная злиться, я надавил на крышку пальцем. Арихитектор сказала, её надо открыть, но чем?!

И вдруг палец провалился внутрь, а из под крышки фонтаном вылетела жидкость, обрызгала меня, залила всю одежду. Дяде тоже досталось. От отскочил, повозил пальцем в брызгах и сунул его в рот:

– Вишня, Сэм. Это вишня!

– Ага… – пробормотал я, рассматривая палец, который здорово порезал о край банки. Отлично! Рана была неприятная – на сгибе фаланги, и здорово кровоточила. Всё из-за острого края. Зачем точить банку с едой?!

Я поставил её на пол и огляделся: воды в башне не было, ни кадки, ни ведра. Пришлой выйти на улицу и сунуть руку в пруд, который я сначала принял за хранилище для сена, но теперь он на глазах наполнялся водой. На поверхности всплывали листья и сухой мусор, а железяки вовсю вытаскивали их. Вот дурные! Заржавеют же!

Вернувшись, я нашел своего дядю за делом: разглядывая этикетки он что-то бормотал под нос, потом ловко поворачивал кольцо на крышке и дергал вверх. Крышки со щелчком вылезали наверх.

– Сэм! Я разобрался! Тут и правда еда, да разная, и кашка и мяско! Поедим?

Он расставлял банки на кожаном диване с достаточно твердой поверхностью и когда я сел вручил мне железку:

– Вместо ложки. Ешь! Очень вкусно!

От банок исходил необычный аромат, а сами они были довольно холодными, но пахли хорошо. Сперва я настороженно попробовал пищу, а потом желудок у меня заурчал и я набросился на нее, вмиг опустошив банку.

Дядя не отставал, я слышал хруст его челюстей. Наконец, наевшись, мы сложили банки на полу, я уступил дяде диван, а сам устроился на полу, закинув руки за голову и уснул.

А проснулся от возни, пыхтения и металлического хруста рядом. Повернув голову, я увидел, как дядя сражается с мелким чудищем. Чудище пыталось утянуть наши пустые банки, а дядя тянул их к себе бормоча под нос:

– Ишь, чего удумал, хитрец! Наше это железо! Наше!

Я сказал:

– Дядя, отдай ему, кто знает, может они отдают железо своему богу.

Дядя Киприан тут же отпустил банки и чудик подхватил их и укатил, гремя железками, как торговец ложками на рынке. Со вздохом я сел, потряс головой. Нужно бы вымыться, да идти к Маре неохота. Далеко и некогда.

– Дядя, я схожу наверх, к муракам, а ты пока побудь…

– Тут, – грустно добавил он. – Что делать, Сэмми, побуду. А ты спроси у них, нет ли тут какой работы? Спросишь, а?

Арихитектор уже ждала меня, её лицо чуть подрагивало в окошке.

– Добрый день, Сэм. Ты нашел еду?

Я кивнул вместо ответа.

– Еда консервированная, но это временно, позже будет и другая.

– Какая еда? – переспросил я и со вздохом она пустилась в долгое объяснение этого процесса. В конце рассказа я усмехнулся:

– Это что же, выходит, мы с дядей Киприаном каждую осень огурцы не солили и ягоды не сушили, а консервировали?!

Мне показалось, что она грустно смотрит на меня. Потом она спросила:

– Сэм, почему вы с дядей всё время проводите в холле? В ратуше есть отличная кухня, а на втором этаже можно устроиться на ночь. Холл это очень неуютное место, там жесткие диваны и пыльный пол. Конечно, на ваш вкус… и еще, ты слышал о пользе гигиены? Мне показалось, вы с дядей не склонны блюсти её?

– Кого блюсти?

– Гигиену. Мыться. Вы моетесь?

– А, мыться. Ну да, надо бы. Я сегодня хотел, но до Мары далеко и…

– Сэм, нет нужды идти к реке. Мы моемся в ванных. Здесь, в ратуше, есть душевые. Впрочем, ладно, я объясню позже.

Я подумал, что мураки придумали довольно глупую вещь – мыться прямо в доме. От этого сыреют полы и подвалы, но мысли эти я вскоре выбросил из головы потому, что Арихитектор обещала мне сегодня же показать мою армию. Больше не о чем я думать не хотел. Армия. Моя армия!

Из кого она состоит? Много ли в ней бойцов? Я не ожидал чего-то особенного, да откуда в заброшенном городе взяться воинам?! Может быть, они спали все это время волшебным сном?! Ничего другого не приходило мне в голову. Ну а если они спали всё это время, смогут ли они встать?! Да и сколько их…

В таких мыслях я спускался, а внизу, встретил дядю и рассказал ему новые сведения, узнанные у Арихитектора. Про ванны прямо в доме, про кухню и спальни. Он выслушал и кивнул:

– Ладно, малыш, я этим займусь. А ты иди по своим делам. Дай только благословлю тебя на дорожку!

Я на миг прижал его к себе. Для дяди я все еще его племянник, хоть и с синеватой кожей, но всё ещё его малыш. На миг мне стало тепло. Дядя, дядя, как хорошо, что ты тут!

Со вздохом я покинул башню и отправился в путь по дороге, указанной Арихитектором, размышляя над её последними словами. Она напомнила снова, что дядя мой, человек и не стоит слишком уж полагаться на него, ведь его интересы не всегда будут совпадать с моими.

– Только до тех пор, пока ты не ставишь интересы своего рода выше его, человечьего рода.

За прошедшие несколько часов исчезла половина завалов, чудики небольшого размера разгребли мусор и унесли его куда-то. Фасады домов ярче блестели и пустой город, казалось, готовился к чему-то важному.

Я спрыгнул на землю перед длинным сараем на окраине и разочарованно вздохнул. Мда, человек сорок… может быть пятьдесят, если лежали плотно друг к другу, тут найдется, не больше.

Нажал на знакомые кнопки и ввел числовую комбинацию, а потом сунул в прорезь прямоугольник, полученный в спиральной башне ратуши и двери разъехались. Тут я оценил их толщину: в половину моей руки и все из железа. Зачем такие двери, оставалось только гадать.

Едва я вошел, как двери сдвинулись за моей спиной и я оказался в кромешной тьме, но только на пару мгновений, а потом все вокруг осветилось ярким светом, будто взошло солнце и я оглядел помещение, и сник: видимо Арихитектор сошла с ума и всё перепутала, или солдаты проснулись и ушли отсюда. Никого нет. Пусто!

Из дальних углов между тем раздалось шуршание и я насторожился, кто знает, что за гадость могла пробраться сюда за эти годы?

Но это оказался очередной железный чудик на колесиках, он смешно двигался по гладкому полу на своих крошечных колесиках и оказавшись прямо передо мной остановился. В его вытянутых лапках мигнул экран и передо мной вновь появилась Арихитектор.

– Пришли по проводам? – вежливо поинтересовался я, давая ей понять, что хорошо всё запоминаю.

– Да, добро пожаловать в десятый ангар, – ответила она.

– Сбежали ваши солдаты, – сказал было я, но чудик развернулся и подпрыгивая покатил к дверям гораздо меньшего размера.

Двери раздвинулись, а мы опять оказались в такой же перемещающей коробке, как и в спиральной башне и я решился на вопрос:

– Уважаемая Арихитектор, с помощью какой магии действует перемещательная комната? Я думаю, с помощью транформационной? – добавил я, вспомнив название факультатива в магической школе Галаша. Студенты с неё ходили важные, смотрели на всех свысока.

– Это вовсе не магия!

Показалось мне, что экран презрительно дрогнул?

– В здании есть полая шахта, внутри которой двигается вот эта комнатка, а называется она – лифт. Тут вовсе нет магии, только наука.

– Лифт… – повторил я про себя и подумал:

«Нужно сказать это Эллориэль» и тут же вздохнул: где-то она сейчас? Ищет меня в Пустоши. Поджидает, наверняка строит новый план, как запутать мне голову. Может, вернулась к Самдею и ему крутит голову? Это она может. Мне вдруг захотелось увидеть её. Да, она злая, жестокая, но вот прямо сейчас мне хотелось, чтобы она была рядом… чтобы стояла тут и фыркала, морща свой нос.

Лифт замер и двери открылись. Длинные ряды ламп медленно вспыхивали под потолком, освещая вытянутые ящики, стоящие на нижних боковинах. Ящики были странными, больше похожими на гробы с окошечками и на миг мне показалось, что из-за них на меня смотрят.

Арихитектор подпрыгивая на кочках, чуть сдвинулась вперед и сделав разворот, сказала:

– Итак Сэм, вот она, армия, которую ты поведешь, если кто-то будет угрожать Городу. Во времена твоего отца мы создавали её для защиты и держали эти разработки в тайне. К несчастью отключение реактора чуть не уничтожило всё и последнюю энергию мы направляли сюда. Идем же, ты сам всё увидишь.

Я за ней, внимательно вглядываясь в странные ящики. Где-то вдали все еще вспыхивали новые и новые ряды ламп, освещая стоячие гробы. Когда я подошел на десяток шагов к первому ряду, стало ясно, что мертвые лица внутри мне не показались.

Они и правда были там, в каждом ящике лежал человек, у всех закрытые глаза и… подойдя ближе, я разглядел: все они были на одно лицо. Десятки и сотни близнецов смотрели сквозь закрытые веки. Они были мертвы, или спали, но они видели меня, я чувствовал это. В ужасе я отступил и спиной наткнулся на чудика, который нес Арихитектора. Она с дребезжанием подпрыгнула.

– Мертвецы? – тихо спросил я.

– Строго говоря, они никогда и не жили, – ответила она. – Их никогда не было в мире живых. Все это лишь результат…

– Некромантии, – прошептал я и вызвал порцию смеха.

– Нет, к некромантии это не имеет отношения, я же говорю – они никогда не жили, а жертвы некромантов когда-то топтали этот мир. Это же не живые воины созданные с целью служить своему повелителю, других целей у них нет, как нет ни чувств, ни разума, лишь стремление служить повелителю.

– И кто ими повелевает? – спросил я, ожидая увидеть огромный гроб, или чудовище больших размеров, но она сказала коротко:

– Ты.

– Я?! – обернувшись я уставился на неё ничего не понимая. – Я?

– Да, только пока они об этом не знают. Для того мы и пришли сюда, чтобы все эти воины узнали своего командира.

Затем она повернулась и поехала вперед между рядами мертвых солдат, и хотя по логике она теперь ехала спиной ко мне я все равно видел только её лицо. Спины у нее не было вообще.

В центре зала две широких аллеи между гробов пересекались между собой, а между ними был установлен трон странного вида. Светящийся, железный, с жмульками, все как любят мураки.

– Взойди, – сказала Арихитектор и я забрался наверх, хотя мне совсем не хотелось этого. Напротив, я хотел сбежать куда угодно, да хоть в башню к дяде.

Я лёг на ложе из теплого, мягкого материала, вроде бы не железного. Отсюда, сверху мне хорошо было видно стоячие гробы, я не мог сосчитать, так много их было!

– Положи руки, Сэм, – мягко попросила Арихитектор. – Положи их на подлокотники!

И я вытянул обе руки в стороны, расположил по обе стороны кресла и едва я это сделал, как стальные кольца накрепко приковали меня.

Миг, и я распят, как муха, как жертва, а Арихитектор смотрит снизу! Тварь!

Дергаться было бесполезно и я застыл, застыл не желая доставлять ей радость своим криком, а кричать хотелось – сверкающие иглы вонзились в руки и кровь потекла в прозрачные трубки.

Вот так. Всё-таки меня приносят в жертву. Или нет? Иглы исчезли, кровь остановилась, стальные кольца разомкнулись, а я так и остался сидеть на своем ложе и показалось мне, что в рядах вокруг меня начали медленно вспыхивать крохотные огоньки. Ряд за рядом, продвигаясь дальше, к стенам, пока я не перестал их различать.

Арихитектор сказала:

– Грядёт новая эра в мире, новая весна для нас! И ты, Сэм, поведешь нас теперь.

А затем, один за другим, раздались тихие щелчки и гробы начали открываться и из них выходили они – мои солдаты.

– Сэм. Вот армия, которую ты поведешь на врагов, – промолвила Арихитектор, а я поднялся и сверху смотрел на них, своих не живых воинов, ряд за рядом они вставали вокруг меня, глядя на меня слишком яркими, не человечьими, глазами.

Одинаковыми с лица, мужчины и женщины, черные тела были будто отлиты по форме, форме идеальной, без изъяна. Ростом выше высокого человека, они были покрыты будто рыбьей чешуей, а по плечам, рукам и туловищу шли синие светящиеся полосы.

Где-то очень далеко замолкли щелчки и они все, разом, подняли руку, приветствуя меня. По телу у меня прошла легкая дрожь.

Мои воины. Моя армия. Совершенные тела, совершенные лица. Я… ох, галашские боги, я теперь больше короля!

Позже я вернулся в спиральную башню к дяде, всё еще ощущая на себе взгляды тысяч и тысяч преданных глаз, все еще слыша их выкрик.

Дяди не было внизу, я нашел его выше на один этаж и заметил, что за прошедшее время он тоже изменился. Дядя теперь выглядел привычно, деловито суетясь, он занимался хозяйством.

– Привет, Сэм! Хорошо, что ты пришел! Я нашел тут такие богатства! Еда, вода и мягкие кровати. Клянусь, они мягче, чем пуховые перины в Галаше. Как думаешь, получится у нас потом открыть тут гостиницу?

– А что ж это я! – тут же воскликнул он. – Ты, наверное, голодный и устал! Идем, Сэмми, я тебя накормлю, а потом ты ляжешь спать.

Дорогой мой, добрый дядя! Я не стал будоражить его рассказами о мертвых воинах, которые никогда не жили, молча принял его заботу, а когда мы поужинали, спустился вниз и покинул башню. Мне нужно было достичь края города и приказать волколакам вернуть Самдея. Теперь я мог много чего рассказать ему.

Верный Сомо ждал меня и увидев припал на лапы и завилял хвостом. Потом прилетел секретарь.

– Где Самдей? – спросил я.

– Самдей и товарищи направились в сторону Гал-лаша, – был ответ.

– А Элли? – помедлив спросил я.

– Выдвинулась в сторону обрыва еще раньше.

Что ж, они меня покинули, как я и ожидал, ушли совсем, разбрелись по сторонам. Я вдруг передумал возвращать их. Ушли и бог с ними! Вместо этого я вернулся и лег спать прежде, чем дядя меня хватился. Засыпая, я думал о договоре с людьми, о том, как выгнать эльфов.