Текст книги "Украденный. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Рина Эм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
– Он мертв, – проговорил с ужасом мальчик, который держал его.
– Лушь идёт. Я буду петь в своей башне, – коротко сказал старший шаман, едва глянув на тело.
Потом повернулся к Бако:
– Настало время черных слез.
– Вот почему никто из варгов не предупредил нас, – пробормотал Бако.
– Никаких варгов уже нет, – ответил шаман.
Спускаясь по лестнице, он столкнулся с вестовым. Это был мальчик советника Маро. Взбежав наверх, мальчик проговорил:
– Командующий Бако! Мой командир хочет узнать, когда прибудет вождь Арис?
– Передай своему господину, он придет в нужное время, как и обещал. Пусть твой господин выполняет своё дело, – ответил Бако.
– Смотрите! – закричали вдруг неподалеку, на стене. – Смотрите, о советники!
Бако подошёл к краю во-время, чтобы увидеть, как в долины меж холмов хлынул черный поток. Он двигался довольно быстро, рвался вперед. Везде происходило тоже самое – чернота окружала их, заполняя долины и приближаясь со всех сторон разом.
В воздухе стояла тишина – все это происходило за дальними холмами, почти на горизонте. Ветер стих и Бако напряженно ждал, когда же этот поток закончится. Но тьма все лилась и лилась; и узкие долины закипали тьмой.
– Что это, рука вождя?
– Это лушь. Их бесконечное множество и скоро они будут тут! – напряженно ответил Бако не сводя глаз с войска колдуна. Наконец они закончили вливаться в долины и Бако выдохнул.
– Их как листьев в лесу! – убито проговорили позади и обернувшись, Бако увидел, что некоторые советники прибыли. Он заставил себя оторваться от созерцания неумолимой массы, приближающейся к ним.
– Избранные воины великого вождя! Нужно заняться делом и не думать о луши. Нужно расставить войска у стен, подготовить людей к великой битве. Бежать нет смысла. Нам не спастись от них. Будем же сражаться, как мужчины.
Он не стал дожидаться ответа и пошел к лестнице, на ходу отдав приказ вестовому:
– Найди мальчика, который сбежал с площадки, когда лушь показалась и повесь его у ворот.
– Так мы поступим с каждым, кто захочет бежать, – добавил он. – А пока лушь ещё не достигла холма, нужно обойти все посты и всё проверить.
Никто не сказал больше ни слова. Они стояли у лестницы, когда земля под ногами содрогнулась. Бако едва удержался на ногах, изо всех сил вцепившись в выступ. Кто-то закричал и тут же земля затряслась снова. Громкий чавкающий звук донесся со стороны ворот, будто густой каймак плеснул в кожаном ведре.
– Советник Сиаду! – горестно воскликнул мальчик вестовой, – Он упал вниз!
– Быстрее! Спускаемся! Нельзя тут оставаться! – крикнул Бако и побежал по лестнице, – Это черные слезы! Шаманы разбудили их и они выходят наружу! Землю трясет из-за них!
Он не знал будет ли еще трясти землю, или нет, но хотел побыстрее оказаться внизу. Остальные бежали следом, едва не сталкивая друг друга. Земля гудела и тряслась, но толчков больше не было. А спустившись вниз, они увидели у подножия лестницы мертвого Сиаду, а рядом еще два тела воинов, придавленные камнями, которые видимо упали при толчках. Кто это, понять было невозможно, но шум вокруг говорил, что тремя мертвецами дело не ограничилось.
– Они еще не напали, а мы уже теряем людей, – проговорил советник. Жаме.
– Мы уже потеряли сигнальщиков с дальних холмов, варгов и одного из нас, – сказал Бако, – Пусть лушь приходит. На нужно отомстить. Все жертвы должны быть оплачены. Идите к своим войскам, проверяйте посты. Нам нужно стоять насмерть, иначе не наступит еще ночь, как город будет полон трупов и луши!
На стенах тем временем раздались радостные крики. Бако поспешил к пролому и выглянул наружу. Из трещин, образовавшихся у самых стен(вот откуда были те толчки!), вытекала густая черная жидкость, маслянисто блестящая в тусклом свете.
Странный, ни на что не похожий, резкий запах поднимался в воздух. Ее было много, натекая волнами, черная жидкость, чавкала и ползла вниз по склону холма. Бако оценил взглядом расстояние до приближавшихся к ним потоков луши. Через три часа, самое большее они достигнут склонов Октафора. Успеют ли черные слёзы покрыть холм полностью?
– Командующий!
Бако поморщился:
– Венанди! Что тебе снова? Тебе опять нужны флаги?
– Нет, господин, – сказал Акуила, – не флаги. Подумай сам – у меня всего то пять сотен людей. Но это конники и они сильнее пеших, будь даже пешие лушью. Не заставляй меня сидеть в совете! Ты ненавидишь меня, так отправь нас сражаться.
– Я молюсь, чтобы черных слез оказалось достаточно, чтобы остановить лушь, – перебил его Бако. – Но…
– Да, я тоже молюсь об этом, – сказал Акуила нетерпеливо, – но если дойдет до боя, позвольте мне биться с моими людьми, а не сидеть на площадке. Я уже бился с лушью. Нас было три тысячи и мы шли в Дерган на помощь королю, когда нарвались на лушь в Крайгерском ущелье! Все пять сотен, которые остались со мной видели лушь и сражались с ними. Это опытные воины и будь их больше, мы победили бы лушь и без черных слез. Мы привыкли биться и я прошу – дайте мне умереть с ними!
– Не спеши умирать, – бросил Бако. – Я уже решил, если дойдет до боя – твои люди будут в первом ряду и ты с ними. Не из милости а лишь потому, что ты и правда мне не нравишься. Так что не благодари.
Он бросил взгляд за стену и уже повернулся, когда Акуила сказал:
– Командующий. Вождь Арис придет? Как вы думаете?
Его голос дрогнул, всего лишь на миг, но бравада куда-то исчезла. Холодная ярость плетью подстегнула Бако. Он развернулся как ужаленный:
– Великий вождь придет в свое время и сделает что должен! А теперь иди и внуши это своим людям!
Акуила ушел и Бако тут же забыл о нем – его окружили вестовые, слуги. У каждого было к нему важное дело. Он очнулся только когда услышал странный звук, который доносился из-за стен.
Сперва он не понял, что это. Звук, минуя уши, проникал сразу в сознание. От него холодело сердце и руки. Звук просачивался в самую глубину и разъедал изнутри, наполняя ужасом и ядом. Люди вокруг замирали, останавливались, прислушиваясь, лица бледнели.
– Что это, рука вождя? – спросил кто-то. В этот момент изменился рокот барабанов, предупреждая, что лушь прошла последнюю отметку и торопливо Бако направился назад, в башню Вождя, чтобы глянуть вниз, за стены.
Барабаны не лгали – у самых склонов под городом колыхалась тьма, состоящая из людских тел. Низкий вой, пугающий до дрожи, исходил из их глоток.
Пока еще до склонов им оставалось не менее сотни метров, но они быстро минуют этот рубеж, вон как подпрыгивают, рвутся вперед! Еще Бако увидел, что смолянистые языки черных слез достигли рва под холмом, наполнили его и наползая друг на друга начинают неспешное шествие по молодой траве, за рвом.
Он поднял руку, высчитывая последние секунды. Сигнальщики протрубили последнюю готовность. Бако видел, как стрелки на башнях поднесли стрелы к корзинам с горящими углями. Лушь упорно мчалась вперед. На южном склоне они уже достигли границы и вступили в черные слезы. Вой изменился, он слышал нотки досады и ярости и почувствовал, как встают дыбом волоски.
Защитники города, расставленные по местам, не издавали ни звука. Внутри стен так же царила тишина.
Текли последние секунды. Вот уже лушь ступила и на восточный и на северный склоны. Бако ждал, чувствуя, как колотиться сердце. Что, если черные слезы не загорятся⁈ Он вдруг понял, что не видел ни разу как они горят. Ужас охватил его.
Лушь была уже на западном склоне. На южном, преодолевая вязкую субстанцию черных слез они уже достигли середины. Сперва черные слезы замедлили их движение, но ненадолго – теперь задние взбирались на плечи увязшим и переливаясь через них, мчались наверх. Те, кто застрял выли и вопили.
Он отвернулся и перевел взгляд на другие склоны, а когда посмотрел на южный, увидел, что лушь уже почти достигла стен города. Он махнул рукой и густой звук рога перекрыл вой луши, достигая дальних уголков города. Не успели подхватить сигнал на других башнях, как стрелки подняли вверх луки и спустили тетивы и десятки горящих стрел взлетели над склонами.
Один миг Бако боялся, что ничего не произойдет. Стрелы падали на склоны, густо покрытые лушью, вдруг они не достигнут цели?
Но склоны вдруг вспыхнули, как сухая трава в жару, сразу повсюду. Яркий огонь помчался вверх и вниз, запылал, окружая город огненным кольцом. Крики луши превратились в вой, высокий, мерзкий звук режущий уши. Кеттер сказал:
– Пусть простят меня боги, я слышу эти крики и надеюсь, что до вечера Меш завопит так же.
Бако глянул на него и отвернулся. Он снова посмотрел вниз. Пока все было хорошо – склоны пылали, лушь горела и гибла, охваченная огнем. Во все стороны, насколько хватало взгляда, все обстояло именно так. Но вскоре густым черным дымом заволокло низины и склоны, дым, поднявшись в небо закрыл всё и пополз к ним.
– Что же теперь делать? – пробормотал Кеттер, который тоже отлично понимал опасность такого положения. Они уже не могли различить что происходит за стенами – дым закрыл все.
Еще немного и они просто задохнуться сами. Он замер, лихорадочно обдумывая положение, когда на площадку взобрался вестовой старшего шамана.
– Рука вождя! Господин велел тебе передать, что сейчас ты перестанешь сердиться, из-за ваших разногласий по поводу количества шаманов наверху. Старший шаман просил передать, чтобы ты не благодарил его за настойчивость! – с этими словами мальчик ушёл, а дым начал редеть на глазах, расходиться в стороны. Бако увидел дальние башни, площадь и стену. Он выпил воды прямо из жбана и увидел, что дым поднялся высоко вверх, очистив пространство внутри стен города. Дальше, за ними всё так же клубился густой дым и что творится на склонах не было видно. Однако и то, что им не придется задохнуться в дыму, было неплохо.
Кеттер произнёс:
– О чём была речь?
– Мы спорили с шаманом. Он хотел оставить шаманов для управления ветряными потоками, я же просил оставить всех для контроля чёрных слёз. Он был прав. Теперь мы не задохнёмся в дыму.
– И все же мы не видим что твориться на склонах.
– Это так, – кивнул Бако, – Однако это лучше, чем ничего. Пусть мы не видим склоны, но мы слышим то, что там твориться.
– Да, слышим, – согласился Кеттер. – И хотя я сказал, что крики луши сладкая музыка для моих ушей, мне хочется уже услышать главную песню и закончить этот праздник.
Бако сказал:
– Думаю, до этого далеко. Колдун как всегда не спешит и плетет свою паутину издали. Но скажи мне, Кеттер, почему они остаются на склоне и горят? Разве они не видят, что перед ними огонь?
– Думаю, они видят огонь, – помолчав ответил Кеттер, – но воля колдуна гонит их вперед.
– Мне нужно пойти вниз, – сказал Кеттер через некоторое время, – люди стоят перед разрушенными стенами и видят лишь клубы дыма. И из тьмы до них доносятся жуткие крики от которых волосы встают дыбом даже тут наверху. Я хочу быть внизу, с ними.
– Я знаю, – пробормотал Бако, – но они спросят, где Арис?
– Отвечу, что он придет в нужное время, – ответил старик.
– Но придет ли он? – спросил Бако.
Два стука сердца Кеттер пристально смотрел на него, а потом сказал:
– Я чувствую, он придет. Это его судьба – убить колдуна. Он придет. Не может не прийти! Иначе всё это зря.
– Не знаю, как он пробьется через лушь, через пламя, – добавил он со вздохом, – Он найдет способ, как всегда находил. Иначе и быть не может.
Бако уже отвернулся, он приказывал мальчишке вестовому нести весть на башни, чтобы везде позаботились об освещении города. Кеттер ушёл.
Через два часа Кеттер перехватил вестового от старшего шамана, он остановил одного из его стражников и спросил:.
– С какой вестью тебя послал шаман?
– С вестью – шаманы устали, им нужна передышка. Слёзы скоро перестанут течь. Несколько шаманов будут лишь удерживать их, не направляя на склоны. Остальные будут отдыхать.
Бако, тем временем уже стоял перед шаманом. Прежде его уже нашёл другой вестовой и воскликнул:
– Какая передышка⁈ Лушь воет под стенами! – Бако бросился бежать. Промчавшись через двор, стрелой поднялся на башню шамана, расталкивая стражу.
Шаман стоял на коленях, в окружении младших шаманов и слуг. Увидев Бако, он махнул рукой и тяжело опираясь на руки слуг, встал.
– Оставьте нас, – проговорил он и Бако увидел, что его лицо будто высохло и сам он выглядел, как человек, который давно не спал, или сам на себя только старше на десять лет.
– Нельзя сейчас брать передышку! Лушь всё ещё там! Они ворвутся в город, как только прогорят черные слезы!
– А забористая штука, да, эти слезы⁈ – вдруг усмехнулся старший шаман, вытирая лицо, – столько горечи было в той женщине, что она до сих пор горит ярким огнем и удерживает армию живых мертвецов!
– Нельзя останавливаться… – рявкнул Бако, но шаман прервал его.
– Люди устали. Нужна передышка. Я дам сигнал остановиться младшим шаманам и они отдохнут, и выпьют отвары, и я прочту восстанавливающие заклятья. Нет, молчи! Они готовы петь и дальше, но еще немного и они истощат сами себя. Тогда они рухнут на землю и умрут и на этом все закончится! Понимаешь?
Бако тяжело дышал глядя на него.
– Им нужен час, или два. Пусть пока воины вступят в схватку и…
– Сколько их там, в дыму⁈ Я слышу крики, но не вижу ничего!
– А как ты будешь биться, если шаманы погибнут⁈
Отдышавшись, старший шаман сказал:
– Я сейчас же отдам им приказ отдыхать. После этого слезы еще будут гореть какое-то время. Иди, рука вождя, поднимай воинов и пусть вам сопутствует удача.
Бако спустился вниз, в сопровождении стражи обошёл стены. Прошло немного времени, когда он понял, что земля перестала дрожать и то, что рвалось наружу, успокоилось. Значит шаманы больше не поют и слезы не льются.
Часть 4
Октафор. Глава 17
За дымной завесой слабели огненные отблески. Это прогорали остатки чёрных слёз. Воины замерли и приготовились у разрушенных стен.
И вскоре они услышали их. В вое луши слышалось торжество. Они шли сквозь дым, сквозь редеющий огонь. Бако видел их силуэты, будто тени нарисованные на черном фоне.
– Вам нужно уйти отсюда, – его тянули за рукав.
– Вестовой! Пусть трубят сигнал! – заорал Бако, – Пусть поднимают цепи!
И вскоре в дыму заскрипели, поднимаясь укрепления из железных цепей, натянутых на железные столбы. Бако подумал, какого труда стоило им создать это препятствие и как мало оно даст.
Он снова повернулся к прорехе в стене и не мог отвести взгляда от темных теней, хорошо видимых теперь сквозь редкие полоски дыма. Он уже мог разглядеть ближайшего – высокого, голого мужчину. На нем сохранились лишь несколько обрывков ткани, которая когда-то была его одеждой. Сперва Бако показалось, что на ногах у него черные, глянцево блестящие сапоги, но приглядевшись понял, мужчина шел босиком, смоляные слезы облепили его ступни и голени, а над ними кроваво алели обожженные до костей колени. Но глаза – молочно белые, с плавающими внутри серебряными лунами, не выражали ни боли, ни страданий, ни тоски. Бако содрал со спины лук, вложил стрелу и пустил ее прямо в глаза этого мужчины. И когда он упал, почувствовал что-то вроде облегчения. Но мимолетного – он продолжал бояться его даже теперь.
– Аой! – из тьмы позади него, скудно освещенной кострами, выскочили конники. Он не отдавал команды, они ринулись вперед сами.
Бако крикнул:
– Венанди! Идиот, там цепи! Цепи на поле и горячая смола!
Но в провал за конниками Акуилы Венанди уже рванулись ряды воинов советника Мирама. Пешие, они мчались вперед, крича и воя на все лады, славя своих духов и призывая месть на головы врагов.
Бако спешно отошел в сторону – пока не затоптали. Он понимал, что твориться у них в душах. Напряженное ожидание в течении половины дня и ночи сведёт с ума кого угодно! Слишком много накопилось. Ладно, пусть люди бьются. Это лучше ожидания. Он пошел вдоль стен. Лушь лезла сквозь провалы в стенах, цепи на холме звенели от натуги и земля подрагивала под ногами. Но город держался.
Бако прошел мимо женского резервного отряда. Их было меньше, чем он ожидал, наверное многие из женщин сбежали в подземелья, когда услышали вой луши. Он не мог винить их за это.
У противоположной стены, где был еще один провал, воины советника Рыкаву вели схватку с криками:
– Золото и пламя! Золото и пламя!
Три ряда воинов, сжимающих копья, ожидали, охраняя проход, Бако видел, как глаза у них светились от нетерпения.
Бако вернулся на площадку в башне Вождя, обойдя город вдоль стен. Наверху его ждали вестовые и Кеттер б ыл тут же. Крутился у ограждения, поглядывая во все стороны сразу.
– Пока все идёт очень хорошо! – проговорил он, обливаясь слезами, – Мы можем победить! Посмотри сам – половина луши сгорела, многие застряли в цепях, а наши воины сильны и смелы, и ловки!
Бако глянул вниз и нахмурился. Всё было так, как говорит Кеттер – лушь ещё догорала, других уже отогнали от стен только под башней, некоторая часть луши, что всё же достигла стен и карабкалась вверх без всяких лестниц и приспособлений, цепляясь за выступы в камне голыми руками. К счастью, их было не очень много и лучники снимали их прицельными выстрелами.
– Нужно послать мальчиков за стены у восточного склона, там луши уже почти нет, пусть собирают стрелы с золотыми наконечниками и несут их назад и не важно, где они застряли, – скомандовал он.
– Ты думаешь, рука вождя, нам не хватит стрел? Но луши осталось мало, – спросил его советник Кайлет, который только что поднялся наверх, с докладом, что воины очистили южный склон до самого низа.
Бако не ответил. Стоя на площадке башни Вождя, он смотрел вниз на склоны, которые были хорошо видны теперь сквозь редеющие дымные хвосты. Лушь проигрывала, луши было мало. Их рубили с наскока, их крошили сверху, со стен.
Сквозь темные тучи проглядывали отблески света – занимался новый день. Бако слышал как из-за стены доносится радостный крик Акуилы Венанди – видимо он остался жив и теперь вдоволь драл глотку, празднуя победу.
Всё было слишком хорошо. Так хорошо, что они не могли и мечтать. Слишком хорошо и просто.
– Где же он? – проговорил Бако, думая о колдуне
– Если он проиграл, зачем ему приходить? – ответил Кеттер.
Оба замолчали, а потом Кеттер воскликнул добавил:
– Смотри! Несут раненых.
Внизу, растянувшись вереницей, в крепость вносили носилки. Бако не видел ни ее начала, которое терялось за стенами, ни конца, исчезавшего в подземных катакомбах.
– Все не так плохо, рука вождя, – добавил Кеттер. – Мы можем помогать раненым, можем собрать их с поля. Более того, эти люди ранены из-за своей небрежности, потому, что поспешили за стены вместо того, чтоб ждать внутри – сказал неуверенно, будто себе не веря еще советник Акрам.
– Потому, что лушь закончилась. Неужели это так? – недоумевая сказал советник Кайсе.
Бако слышал удивление в их голосах и вместе с ними удивлялся сам. Если б ещё труп колдуна лежал перед ними! Но Меш еще не сказал свое последнее слово. Где же он? Чего выжидает? Каков его следующий ход?
Бако слушал победные крики Акуилы и его воинов, раздающиеся из-за стен, размышляя, что они не пустили в дело даже свои резервы.
– Я готов благословить короля Евгеника, за чёрные слезы и детальные планы, – пробормотал Кеттер, когда со сторожевой башни на востоке раздались три долгих сигнала тревоги.
– Кто-то спутал сигналы от радости? – пробормотал Кеттер, но Бако только усмехнулся. Он ждал этих сигналов. Иначе не могло и случится, он знал с самого начала, что победу придётся выцарапывать зубами.
– Может быть так они подают нам знак, что остались живы? – пробормотал Кеттер, – Как же они остались живы? Я думал, всех сигнальщиков перебила лушь.
– Лушь не поднимались на холмы, – ответил Бако, – они прошли низом, между ними и…
Что еще хотел сказать Бако тут же забылось потому, что теперь звук сигнального рога прозвучал с южных холмов, а затем в запада и с севера.
– Что это значит⁈ – воскликнул советник Кайсо.
– Мы скоро узнаем, – ответил Бако. – Пошлите гонцов, пусть возвращают людей из-за стен. Пусть женщины принесут еду и воду воинам, пусть они хорошо поедят и лягут поспать. Им понадобятся все их силы.
Советники недоумённо смотрели на него.
– Неужели ты думаешь, рука вождя… – начал было советник Кайсо, когда Бако рявкнул:
– Исполняйте!
Бако тоже лёг спать. Ему нужна была свежая голова, когда придёт время. Он лёг на войлочную скатку, раскатав её прямо на полу, как всегда они спали, когда ходили в походы с вождем Арисом. Ему снилось Ирисовое ущелье, покрытое цветами ранней весной, когда его разбудили. Он сел, протёр глаза. Кеттер, стоя у перил рвал на себе волосы.
– Они идут? – Бако поднялся на ноги.
– О горе нам! – горестно ответил ему Кеттер, – смотри же! – и он указал пальцем на дальние холмы.
Небо почернело ещё сильнее, едва зародившийся дневной свет померк, но сквозь полумрак все же они увидели, как из-за дальних холмов в долины выливается новый поток луши.
Будто в насмешку вспышки молний прорезали небо, осветив дальние холмы и лушь, волнообразно, взбирающуюся на них. Узкие горловина долин не давали им пройти и лушь лезла на плечи друг другу, поток густел.
Бако, не сводя взгляда, ждал, когда черный поток луши поредеет. От того сколько ещё воинов осталось у колдуна, зависит всё. Но поток и не думал останавливаться. Лушь вливалась в узкие долины наполняя их до середины склонов. Бако видел, как тонкие ручейки взбираются на вершины холмов. Отчаянные сигналы прозвучали еще раз и стихли. Для сигнальщиков эта битва была закончена.
Бако перевел взгляд на узкие горловины долин. Лушь все так же лилась потоком.
– Ты все время шепчешь «остановись, остановись», – сказал Кеттер.
– Если они не остановятся, нам всем конец, ты же понимаешь, их уже больше, чем мы могли ожидать! Мы представили себе самое великое множество воинов и добавили ещё столько и строили свою оборону, исходя из этих соображений. А теперь всё изменилось. Мы просчитались. Ты останешься тут, а я должен пойти вниз, к воинам – сказал Бако. – И как только поток луши остановится, прикажи дать один сигнал. Понял меня, старки-в-длинной-кофте?
Кеттер кивнул в ответ.
Бако ждал этого сигнала пока пробирался между повозками внизу. Ждал, пока спускался в лазарет к раненым, он даже подумал, может быть Кеттер просто забыл, или отвлекся?
Даже на подъеме в башню шамана его не настиг сигнал рога. Прикинув скорость луши и прошедшее время, он горько сжал губы.
Шаман отдохнул и выглядел гораздо лучше. Щеки налились румянцем и немного порозовели. Он встретил Бако кивком и отправил подальше слуг.
– Их слишком много, – тихо сказал Бако, опускаясь перед ним, – вторую волну мы не удержим. Они льются в долины, им нет конца! До сих пор не дали сигнал! Что мы можем сделать?
– Мы можем молиться, – предложил шаман. – Потом мы освободим дыхание духа. Больше ничего не остаётся.
– Я не хочу молиться, не в этот раз, – сказал Бако. – Духи отвернулись от нас.
– Больше у нас ничего нет.
– Есть только одно – чёрные слёзы и в этот раз они не должны иссякнуть!
– Шаманы не могут петь бесконечно! Если хочешь знать, в этот раз я не дам им передышки потому что если они замолчат – мы пропали. Но рано или поздно у них закончатся силы и они умрут.
– Они не должны умереть!
– Что такое ты говоришь, рука вождя? – возмутился шаман, – неужели ты обвинишь их в том, что их силы не бесконечны⁈ Они отдадут все, а потом и я – следом за ними. Не волнуйся, мы будем петь сколько сможем.
– Нет, – возразил Бако, – есть другой путь. Я слышал, как ты говорил с вождём Арисом в Линфероне. Тогда ты объяснил ему суть колдовства. И я помню что ты сказал тогда – шаманы используют только свои силы, а колдуны берут силы у других. Так вот, пришел момент взять силу у других, о шаман! Нам не остановить лушь иначе!
– Но…
– Молчи! Ты должен сделать это. Я дам тебе людей – сколько надо, лишь бы вы пели пока всё не закончится. Мы должны сжечь их всех. До единого!
– Что такое ты мне предлагаешь⁈ – возмутился шаман, – Чем тогда я буду лучше колдунов⁈ Я дал обед использовать силу с умом!
– Вот и используй! – заорал Бако, – еще немного и всех нас убьет колдун и сделает лушью! А ты волнуешься, как ты ответишь духам на Той стороне⁈ Расскажи им, как все тут было и если они тебя осудят, это дурные духи!
– Бако…
– Речь идет о жизни, шаман! О последних людях этого мира! Вождь Арис исчез и я не знаю где он. А колдун близко и нам нельзя биться с ним честно!
Шаман слишком долго молчал и Бако схватил его за отвороты халата:
– Ты сделаешь это, глаза духа⁈
– Сделаю, – ответил он отводя взгляд, – и пусть духи судят меня! А ты пришлёшь мне жертвы, ибо они не берутся с неба!
– Расскажи им, что их ждет! – крикнул вслед шаман, когда встал Бако и направился к выходу. – Они должны знать почему!
Бако кивнул и сбежал вниз по лестнице. Внизу окликнул стражника:
– Отправляйся в подземелья. Там заперли трусов. Скажи им, они не будут повешены. Их ждёт великая честь – отдать жизни в жертву ради победы. Такова моя милость к ним.
И один из воинов произнес поклонившись:
– Ты очень милостив, рука вождя! Мы выполним всё.
Двое воинов ушли в сторону северного склона, а к Бако направился к вороту у которого копались двое.
– Советник Жаме? Что это вы делаете? – спросил он.
– Опускаем цепи, рука вождя, – ответил тот, – Всё плохо – механизм заело.
– Зачем опускать? – не понял Бако, – Лушь идет снова.
– Я видел, – спокойно сказал Жаме. – Их очень много. Цепи могут пострадать от жара, если не опустить их. Огонь итак задержит лушь, но когда огонь закончится, пригодятся цепи. Но их не будет – механизм заело, как я уже сказал и их расплавит жаром.
– Я понял тебя, – Бако уже собирался уйти, – как его снова окликнул Джагер.
– Как думаешь, рука вождя, сколько времени будут гореть склоны в этот раз? Если они погаснут, мы пропали.
Бако пожал плечами:
– Я стараюсь сделать все, чтобы в этот раз шаманы не прекращаили петь.
– И как это можно устроить? – вытерев руки советник Жаме подошел ближе.
– Для этого… – Бако замялся, – нужны люди. Силы шаманов не бесконечны.
Жаме прищурился:
– Ты хочешь сказать – нужны кровные жертвы? Это тебя смущает?
– Не меня. Старшего шамана. Ему важны такие вещи.
– Ничего. Он переживёт это. Если нужны люди, я найду нескольких человек для жертв! – предложил Жаме.
Подумав, Бако кивнул:
– Я поручаю тебе смотреть, чтобы шаман не имел недостатка в людях потому что ты так же, как и я понимаешь важность этого, – сказал Бако.
– Понимаю! – кивнул Жаме, – Я смотрел с башни вниз и думаю, что сегодня всех нас принесет в жертву колдун, так пусть лучше огонь на склонах станет нашим костром. Потому не волнуйся о том, какие нужны жертвы.
Бако криво усмехнулся.
– Жаль, ты совсем мало был знаком с Арисом, великим вождем, которому я служил ему всю жизнь. Его не смущали никакие жертвы и я учился у него не сожалеть и не колебаться при необходимости.
– Он придет? – спросил Жаме и Бако неохотно мотнул головой:
– Я не знаю. Нет никаких знаков. Но если он ещё жив – он придёт.
Когда лушь достигла половины пути, земля под ногами снова затряслась это чёрные слёзы вновь потекли вниз по склонам. И в этот раз Бако был рад тряске.
До нападения луши оставалось не более получаса и он обходил город в последний раз, когда вестовой бросился ему под ноги:
– Вас хочет видеть советник Кеттер! Там что-то странное в долине.
Бако поспешил наверх, к смотровой площадке.
– Слава богам, ты тут! – крикнул ему Кеттер. – Взгляни вниз!
Бако подошел и встал рядом. Лушь была уже близко, еще немного и они достигнут склонов. В этот раз их было так много, что ему стало жутко по-настоящему: долина была покрыта шевелящимся ковром тел.
К счастью чёрные слезы достигли низа. Склоны масляно блестели и сверху казалось, что они покрыты кочками и холмиками – это умершая лушь упокоилась и ждала своего последнего, поминального костра. Кеттер спросил:
– Ты видишь это? Вон там?
Только после того, как ему указал Кеттер, Бако наконец разглядел – у восточного склона, опережая всех, к городу неслось конное войско. Даже в тусклой полутьме видно было как блестят всполохи на их доспехах.
– Что еще такое? Лушь вооружилась и оседлала скакунов⁈
– Это живые! Неужели ты не видишь⁈ Живые люди!
И будто в подтверждение слов Кеттера внизу раздался крик:
– Томоз! Томоз идет!
Но Бако вовсе не разделял восторга Кеттера. Да, конников несколько тысяч, но это малая капля в море луши. Орава луши проглотит их и не заметит, как только догонит. Конники уже взбирались по восточному склону, спеша изо всех сил, но лушь наступала им на пятки, а кони вязли в смоле. Бако прикинул, к тому моменту, когда конники подойдут к стенам, лушь войдет в город у них на плечах. Некоторое время он размышлял, мрачно глядя вниз. Наконец произнёс:
– Они не успеют.
– Что ты хочешь сказать⁈ – поразился Кеттер.
– Как только лушь достигнет середины склонов, я подам сигнал поджигать их.
– Ты сошёл с ума⁈ – закричал Кеттер. – Ты не подожжешь склоны, когда там живые люди!
Бако оттолкнул его, но Кеттер вцепился в его руку:
– А что, если их привел вождь Арис⁈ Что, если это он возвращается⁈
– Арис⁈ – Бако поднёс руки к глазам, стараясь разглядеть конников, взбирающихся на склон. Слишком далеко, чтоб разглядеть отдельные фигуры.
Явился вестовой с докладом. Северная башня сообщала, что лушь на северном склоне достигла середины.
Он поднял руку, а Кеттер бросился к нему и вцепившись повис, вереща чтоб он остановился. Бако и сам колебался. Про себя он шептал, умоляя лушь конников поспешить.
– Отпусти меня, – Бако стряхнул Кеттера. – Больше нельзя ждать.
Навстречу им, задыхаясь из-за поворота вылетел Акуила.
– Не поджигай склон, рука вождя! Там наши люди, – хрипло крикнул Акуила и зашелся в приступе кашля. Мальчик сунул ему под нос кувшин с водой, но отбросив его, Акуила бросился к Бако. Глаза его сверкали.
– Ещё несколько минут, – сухо ответил Бако. – Я пойду вниз и ты со мной. Мы подожжём в самый последний момент.
Склоны Октафора имели довольно большую протяженность. Прикинув скорость распространения огня, Бако всё же отдал приказ поджигать северный склон, откуда принесли вести, что лушь уже почти достигла стен. Огонь, пожирающий черные слезы какое-то время будет сжимать кольцо, двигаясь с двух сторон сразу. Это даст фору людям, которые сейчас мчатся наверх, но и лушь, что идет за ними по пятам, попытается прорваться за ними.
– Лушь войдет в город и всем конец! – кричал советник Кайсо, спешащий следом.
– Но если это вождь Арис⁈ – восклицал Кеттер, спешащий следом.
Перед ними расступались, испуганно провожали глазами. Черный дым над северным склоном уже поднялся в небо, там вовсю разгорался огонь.
У восточного склона они остановились у разрушенной стены. Что делается на склоне было плохо видно – дымные хвосты с северного склона низко нависли над городом. Бако напряженно вслушивался, пытаясь разобрать звон железа, или стук копыт. Человеческий голос, хоть какой-то намёк.
