Текст книги "Украденный. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Рина Эм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Мужчина вздохнул:
– Никто из твоих шаманов не позволил бы мне и приблизится к помосту.
– Почему?
Мужчина опасливо посмотрел на него.
– Я жрец подземного бога.
И Арис едва не вскочил на ноги, но сдержался.
– Зачем ты пришел ко мне, жрец подземного чудовища? Я ничего не дам тебе и ничем не помогу. Убирайся, пока я не передумал.
– Я пришел, чтобы занять у тебя немного времени. Не побоишься же ты, великий вождь, выслушать меня⁈
Несколько мгновений Арис колебался. Про подземного бога, чудовище, живущее во тьме и питающееся кровью, он слышал не раз. Но прогнать этого жреца не дав сказать и слова он не хотел тоже.
– Говори, – наконец решился он.
– Великий вождь, ты умный человек и не суеверен. Ты веришь в себя и способен принять больше, чем говорит один шаман…
– Оставь лесть, меня это не трогает. Говори, что хотел, – приказал Арис.
– Я хотел сказать тебе правду о подземном боге. Прежде его уважали, а потом стали считать чудовищем. Прежде моих братьев называли хранителями мудрости а потом нас гнали и убивали. А за что?
– Скажи мне.
– Только потому, что первым жрецом Подземного бога был Мешемир.
Арис вздрогнул и жрец опасливо отступил.
– Говори дальше, – потребовал Арис и опустил руку.
– Во времена, когда его почитали, Мешемир начал учить некоторых особым знаниям, недоступным другим. Ему нужны были помощники, чтобы найти главное знание в мире.
Мужчина замолчал и Арис весь подобрался, однако постарался ничем не выдать себя и спросил равнодушно:
– Так продолжай. Он нашел самое главное знание в мире?
– Он считал, что нашел. Однако мы так не считаем. С того времени наши пути разошлись. Что касается того, что он хотел найти – это знание, как в мир пришли люди. Прости, вождь, мы считали это не важным. А ты как думаешь?
Арис вздохнул чуть разочарованно:
– Как я думаю? – он усмехнулся. – Ни одного раза в жизни я не думал о том, откуда взялись люди и куда они уйдут, когда мир кончится. Я не понимаю, почему кто-то может думать о таком!
– Великий вождь, когда у тебя под пятой лежит весь мир, как у Мешемира, когда даже править им не надо, ведь есть поземельщики, которые правят царями, в голове появляются разные вопросы. Так было и с Мешем. Он имел все и решил, что должен все знать. Он думал так – в начале времен этот мир не был хорошим домом для людей, но только для чудовищ. Значит люди в нём лишь гости. Откуда же они пришли?
– Ты пришел, чтоб рассказать мне об этом?
– Я пришел рассказать тебе о другом, великий вождь, – жрец переступил ногами, – О бесценном знании, которое мы нашли благодаря тому, что Меш задавал эти вопросы.
Арис посмотрел назад. За рощей торчали башни разрушенного Линферона. Стража не видела их, а они не видели стражу. Впереди до самого озера и опушки леса все было пусто.
– Самое главное знание в мире заключается в том, что ничто не может исчезнуть бесследно и тот, кто умеет слушать, узнает всё.
Арис вздохнул. Несколько мгновений упали в пустоту.
– Я ухожу, – сказал вдруг жрец. – И приду вечером. Если захочешь говорить, я буду в Линфероне. Подумай над моими словами, великий вождь. Ничто не исчезает! Ничто.
Он повернулся и ушел туда же, откуда и приходил – в подлесок на краю луга. Арис тоже вскоре поднялся на ноги. Он вернется в Линферон и ляжет спать где-нибудь на поверхности, в разрушенном доме, которых так много осталось в городе. Там шум и ветер уносят тихие голоса.
На лугу ветер гнал волнами травы, над озером кружились птицы. В первую ночь, когда они пришли к Линферону, волки, ведомые варгами грызли здесь лушь. Так сказал Бако. Но лушь не кричит человеческими голосами. Она воет.
Свадьбу устроили во дворе, на площади за воротами города. Помост снова украсили шкурами и коврами. В прежние времена шаманы обсыпали бы толпу гостей зерном ради плодородия будущего вождя, но сейчас зерно расставили в чашах. Арис сидел на помосте и слушал, как шаманы поют духам плодородия, прося их благословить союз.
Перед ним лежала площадь, заполненная людьми. В неверном свете факелов их лица терялись и он видел лишь белые овалы и отблески огня, отражающиеся в сотнях глаз, обращенных к нему. Спуститься бы вниз и затеряться в толпе, глазея на действо. Но его судьба – находиться с другой стороны.
Но вот у входов в подземелья показались тонкие фигурки девушек, завернутые в покрывала. Они шли к помосту сквозь толпу, окруженные шаманами и вождями. Покрывала с них не снимут до самого обряда и жениху остается только гадать кто там, красавица, или нет. В прежние времена у них с Бако и Антором сердца бились, когда девушек подводили к помосту – красивая, или нет⁈ А теперь Ари смотрел на девушек и ничего не чувствовал.
Девушки были одеты богато, узорные покрывала сверкали камнями и вышивкой. Только та, что шла впереди была закутана в белое покрывало с серебряной каймой. Это посаженная невеста. Но вот девушки поднялись к помосту и сели на другом конце, напротив Ариса.
Шаманы продолжали свои заунывные наговоры, а народ подпевал им. Наконец шаманы вызвали небесную деву и девушка в белом покрывале поднялась. Она дрожала, Арис видел, как подрагивает серебряная полоса. Ее подвели к помосту и Арис положил руку ей на голову. Шаманы обступили их.
Потом были произнесены все положенные слова – он обещал заботиться о ней до конца дней, беречь и не пренебрегать, дарить подарки, приводить на празденства. Девушка слабым голосом обещала уважать и беречь его детей, идти, куда прикажет муж и хранить мир в доме. Затем ее усадилиу его ног и шаманы прочли молитвы и обвязали их руки нитью особыми узлами. После этого было объявлено, что они женаты.
Затем действие покатилось дальше. Одну за другой к нему подводили девушек. Он клал руку им на голову, но теперь под его рукой всегда оказывалась первая жена и она была свидетелем всех его клятв. А после обряда девушки снимали покрывала и Арис видел их лица в первый раз.
Каких только девушек среди них не было! Совсем юные и постарше, белокожие и смуглые, робкие и те, кто смотрел с вызовом. Одна из них, выше остальных имела белоснежную кожу и черные глаза над крбчковатым носом. Усевшись, она вздернула подбородок и смотрела вниз на людей с презрением. Арис решил, что это и есть сестра Венанди – такая же заносчивая. Что ж, ему уже нет нужды спорить с ней как спорил Мауро с Ардой.
Тут жрец объявил, что ритуал закончен и все девушки теперь стали женами вождя. Ему ответил рев сотен глоток и девушка в белом покрывале испуганно вздрогнула у его ног. На миг ему стало интересно, кто она такая. Выбирали ее из хорошего рода, или схватили первую попавшуюся девушку? Он заметил, что плечи ее дрожат, будто она плачет под покрывалом, но внизу грянула музыка, на помост взлетели женщины с угощениями, расставляя подносы у его ног на коврах. Начался праздник, разгульный и разнузданный, как все свадьбы в его племени.
Когда первый голод был утолен, шаманы объявили новый обряд – угощения жениха и все его жены встали и ушли к ступеням. По обычаю молодая жена должна была дать мужу из своих рук кружку пива и кусок мяса, символизируя, что теперь она берет на себя заботу о его столе и доме.
У помоста сгрудился народ, внимательно следя за действом. В племени существовало поверье, что от того, как жених выпьет вино и съест мясо, сложится дальнейшая жизнь молодых и об этом ходило множество примет. В этот раз жена была не одна и люди гадали, неужели шаманы дадут по кружке пива каждой? Даже такой великий вождь, как Арис не выпьет столько пива! Как же быть последней?
Арис увидел, что придумали шаманы и рассмеялся – на ступени младшие шаманы подняли целый котел с пивом и девушки все взялись за его ручку. Нести было неудобно и дувушки тут же начали толкаться и мешать мешая друг другу. Жидкость плескалась в разные стороны, попадая на ковры и платья невест, но Арис был им благодарен – все же выпить котел пива было бы трудно разом.
Особенно усердствовала та, высокая, которая смотрела так заносчиво, она раскраснелась, пытаясь держаться за ручку котла прямо посередине, и казалось, сейчас просто растолкает всех. Точно это сестра Акуилы. Такая же злая и упорная. Пойдет вперед не смотря ни на что.
А шаманы здорово придумали вместо отдельных чаш дать целый котел пива. Теперь никто не сможет спорить о старшинстве, все они подносят пиво ему одновременно.
Но когда котел был уже у помоста, старший шаман поднял посаженную невесту и она зачерпнула из котла кубком и подала ему первой. Под свист и крики Арис осушил его одним глотком, отбросил и принял котел у девушек и приник губами к краю. Крики усиливались пока он пил и закончив, Арис поднял котел над головой и перевернул.
Что было после, Арис помнил плохо. Вокруг мелькали лица и голоса. Играла музыка, ему приносили еду. Он ел, смеялся, снова ел и еще пил. Потом все вокруг слилось в разноцветную карусель и Бако увел его наконец с помоста.
Бако хотел, чтобы Арис шел к своим женам, но узнав, что их пещеры в подземелье, Арис остановился. Бако ругался, но Арис все твердил, что вниз не может пойти и все; и Кеттер сказал, да пусть останется наверху, раз хочет, прикажи постелить в башне и все! Утром он проспится!
Потом его куда-то вели, наконец он лег на мягкую солому и тут же уснул. Проснулся он от холода и потянулся за одеялом, но его не было. Бако не поставил так же и кувшина с водой, а в горле у Ариса пересохло!
Он сел и огляделся. Его и впрямь привели в одну их сторожевых башен на стене и оставили в комнатке, продуваемой ветрами. Часть внешней стены под окном обвалилась и от пола остались только деревянные лаги.
Ночь приближалась к концу и праздник во дворе давно закончился. Он слышал голоса и шорохи – то убирали во дворе остатки праздника. В долине за стенами крикнула какая-то птица. Далеко внизу белела полоса тумана. Его клочья заполнили всю долину и только верхушки рощиц торчали из молочного облака. Ни одно движение не нарушало сонной тишины.
Он тихо позвал. Не мог Бако не оставить людей на лестнице! И правда, там кто-то был. Как только Арис позвал, кто-то начал подниматься по ступеням, шаркая ногами.
Звук был немного странный, будто поднимался старик, или человек был болен, или пьян. Арис невольно насторожился и потянулся за ножом, как вдруг обнаружил, что не может шевельнуть ни рукой ни ногой. Все тело сковало и только глазами он еще мог шевелить и вперился в дверной проем за которым раздавались шаркающие звуки. Все ближе и ближе.
И когда от ужаса с него уже звенело в голове, в уши ударили голоса. Он узнал их сразу – тот же зов преследовал его две предыдущие ночи в подземелье. Теперь они выли, рычали, требовали. Он не мог понять, чего они хотят, да и не хотел – шаги на лестнице раздавались все ближе и он все пытался пошевелиться, изо всех сил, но тщетно. В тот самый момент, когда шаги замерли прямо перед дверью, голоса стихли и он смог схватиться за нож, дернулся, сел и проснулся. Пот тек с его лба, заливая рубашку. Тяжело дыша он вытер лоб, сглотнул пересохшим ртом и понял, что по лестнице и впрямь кто-то поднимается. Арис вскочил и бросился к проему.
Сквозь промежутки видно было, как наверх медленно движется белая фигура. Только спустя миг он понял, что это не призрак, а тканое покрывало.
– Стой! Кто ты? Чего хочешь? – хрипло рявкнул Арис.
– Ой, – пискнула фигура, попятилась и едва не скатилась вниз.
Арису стало смешно – всего лишь девушка, которую послали отнести ему питье. Вон, в корзине у нее кувшин, так сжала, что костяшки пальцев побелели.
– Не бойся, – сказал он мягко, – иди сюда, неси свое питье.
Девушка, помедлив мгновение, кивнула и Арис отступил назад, сел на обломок стены у окна.
Девушка вошла, молча поклонилась, так же молча поставила корзинку, извлекла кувшин, наполнила большую кружку и подошла к Арису. Поклонившись, протянула кружку ему. Арис заметил, что тонкая рука с нежной, белой кожей чуть дрожит.
– Не бойся, – повторил он и взял кружку.
Сквозняк с лестницы донес до него тонкий аромат трав и цветов, исходивший от девушки. На миг он вспомнил Ирисовое ущелье.
– Кто ты? Открой лицо.
Она быстро-быстро затрясла головой, мол нет, не открою.
– Серебряная кайма на твоем покрывале, – он протянул руку и взял край ее одежды, – я видел ее вчера вечером. Ты была моей посаженной невестой.
– Тогда великий вождь знает, что не может просить меня открыть лицо, – пробормотала она, – рассвет еще не наступил.
– Великий вождь может делать все, что хочет, – вдруг разозлился он и выпустив ее покрывало залпом осушил кружку, протянул ей и сказал:
– Налей еще! Из какого ты племени? Ты из хорошей семьи? Кто выбрал тебя посаженой невестой?
Она быстро налила еще медового пива потому, что в кувшине было именно оно. Ее голос, как и рука дрожал, когда она ответила ему, протягивая кружку обратно:
– Мой вождь, я не смею отказать вам ни в чем… но вы не должны спрашивать… шаман запретил мне говорить кому-то, кто я такая. Я должна носить покрывало до рассвета, а потом снять его и забыть, что была невестой великого вождя целую ночь.
Пиво вдруг ударило в голову. Арис отставил недопитую кружку и поднялся на ноги. Во дворе закончили уборку; костры погасли. Белесый туман укрыл даже верхушки рощ с другой стороны, в долине и клубился внизу, у самых стен.
– Сними покрывало.
Он видел, как она дрожит, разматывая покровы. Наконец, блеснув серебряным краем, покрывало упало к ее ногам. Перед Арисом стояла юная девушка, едва вошедшая в возраст. Ее волосы были черны, как ночь и волнами падали ей на белое платье. Сквозь глубокий вырез было видно ложбинку, часто-часто поднимаясь грудь натягивала тонкую ткань, обрисовывая все, что было под ней.
Огромные глаза смотрели на него, сияя, как звезды.
Он поднял отставленную кружку и осушил ее.
– Кто ты?
Сглотнув она ответила:
– Я – Лаура Венанди. Мой брат, Акуила, вчера заступил тебе дорогу.
– Вот как? Я думал, ты станешь одной из моих жен, – сказал Арис и наполнив кружку сам, протянул ей.
Она вздохнула, зажмурилась и сделав большой глоток, потрясла головой.
– Да, брат хотел этого, больше всего на свете но Бакриярд Янаан запретил ему. Он сказал, мой брат не вождь и не король. И он был слишком дерзким, поэтому я не стану вашей женой, но потом брат подсунул меня шаманам, когда они искали посаженую невесту…
Девушка запнулась, шагнула вперед, обхватила кружку поверх его руки обеими ручками и сделала глоток.
– Когда праздник кончился, брат сказал, чтобы я пошла сюда и принесла вам пива… он сказал… сказал, что нужно сделать так, чтобы вы сняли мое покрывало и легли со мной…
– А ты? Почему пошла? Боишься брата?
Она опустила голову и помотала головой:
– Нет, не боюсь… боюсь, иногда… но пошла не из страха…
– Тогда зачем ты пошла? – он опустил кружку и взяв ее за подбородок, поднял голову так, чтоб видеть ее лицо. Даже в темной комнате он видел румянец, который залил ее щеки.
– Я пошла… потому… что больше всего хотела пойти! – она закрыла глаза и длинная тень от ресниц легла ей на щеки.
Арис вздохнул и наклонившись прикоснулся губами к закрытым глазам. Она упала, ему на грудь, будто ноги не держали ее больше. Аромат цветов и трав усилился, проникая прямо в сердце.
Он пробормотал, покрывая ее лицо поцелуями:
– Ты говоришь, что твое им Лаура? Я буду звать тебя Ларой…
Часть 3
Линферон. Глава 14
Утром Арис проснулся один и подумал, что девушка тоже приснилась. Но на полу стоял пустой кувшин, а постель сохранила ее запах. Арис сел и схватился за лоб – голова раскалывалась на части. Он встал, опрокинул остатки медового пива и спустился во двор.
У самого входа в башню слонялся Акуила, едва завидев Ариса, он бросился к нему:
– Великий вождь! Моя сестра…
– Ты не смеешь тревожить вождя! – рявкнул неизвестно откуда взявшийся Бако и Арис поморщился, крик эхом отдавался в его голове.
– Ты совсем потерял стыд, Акуила! Уходи! – грохот шагов Бако оглушал и Арис махнул рукой, мол замолчи. Потом попытался сглотнуть, но во рту было сухо, как в русле высохшей реки. Он все же выдавил:
– Я взял ее в свой шатер, не волнуйся. Теперь иди.
Бако проводил Акуилу злым взглядом.
– О чем это ты, вождь? Что ты ему пообещал?
– Вчера ночью я взял его сестру. Ту девушку, которую ты сделал посаженой невестой.
Бако раздул щеки, но Арис сказал:
– Не кричи так, будто это важно! Все это не имеет никакого значения! Что будет после Октафора? Может быть ничего.
– А если будет⁈ Томоз разбит и их король умер, – сухо сказал Бако. – Это слабый народ, его рыцарей слишком мало, чтобы ты так переживал о них.
– Я не переживал о них. Мне захотелось и я сделал, – отрезал Арис.
– Вот как? Ты же сам хотел взять старшей женой небесную деву. И что теперь?
– Никакой небесной девы не было, ты знаешь. Я не хотел жениться, потому и сказал так, – поморщился Арис.
– Я знаю! Но почему ты сделал эту девку из Томоза первой женой⁈ Разве другие хуже? У этого Венанди язык во рту не держится, к вечеру все будут знать, что его безродная сестра стала старшей женой вождя! Это оскорбление для всех!
Бако выдохнул:
– Ты мог дождаться утра и жениться на ней сегодня, раз тебе так хотелось снять с нее платье! Но ты ночью снял с нее покрывало и подтвердил ее право старшинства!
– Оставим это. Что сделано, то сделано, – сказал Арис.
– И это верно, – тяжело согласился Бако. – Оставим это. Мы долго говорили с вождями и шаманами. По обычаям племени мы праздновали бы твою свадьбу не меньше недели. Но сейчас не время для долгих праздников. Только один – сегодняшний день мы посвятим поединкам. Идем. Люди уже ждут, еда и пиво готовы.
– Ну что ж, – пересохшими губами сказал Арис. – Идем, что поделать.
К обеду ему стало лучше и он пожалел, что не участвует в поединках – ничто так не горячит кровь, как хорошая драка.
Он следил за поединками с помоста пока солнце не переместилось так, что стало светить ему в глаза. Бако в этот день сидел на помосте с ним рядом и увлеченно следил за схватками, которые разворачивались прямо у них на глазах. В какой-то момент Арис с горечью сказал:
– Я тут будто в гостях. От меня мало толку, Бако. Я не вникаю в дела потому, что скоро уйду и люди замечают это. И удивляются.
– Да, они всё видят, – так же тихо ответил ему Бако, не отрывая взгляда от дерущихся.
– Ты давал мне хорошие советы в эти дни. Люди увидели меня, это правильно, – сказал Арис.
– Они увидели и от всего сердца признали, – кивнул Бако, – А теперь они захотят чтобы ты решил их дела.
– Разрешил их споры…
– Указал им место и нашел хорошие участки и здоровых жен.
– Лишь бы не идти в Октафор.
– Не волнуйся, вождь. Я приведу их туда. У нас нет иного выхода.
– И я не нужен тебе в этом.
– Нет, ты нужен! Но я должен решить эти дела сам потому, что не могу решить другие.
– Которые нужно решить мне. И мне пора в путь, – подвел черту Арис. – Береги моих людей. И моих жен.
– Да, – сказал Бако, – я буду беречь всех твоих людей как смогу. Мы встретимся в Октафоре.
– Я приду туда, как только сделаю дело, – сказал Арис.
– Обещаешь? – вдруг спросил Бако и Арис кивнул, посмотрев ему в глаза.
– Хорошо. Мы будем тебя ждать. Когда ты отправишься в путь?
– Сегодня или завтра, – сказал Арис.
Бако кивнул:
– Завтра. Мы устроим тебе проводы.
Затем, думая каждый о своём, они снова повернулись к сражающимся. Солнце стояло высоко, его лучи приятно грели. Они пили и ели. Потом поединок закончился и начался новый.
Солнце медленно переместилось. Косые лучи теперь освещали площадь и стены отбрасывали рваные тени, закрывающие половину площади до самого помоста. Тогда поединки завершились, хотя было ещё много желающих, следы крови засыпали свежим песком, начались танцы, качая бедрами на песок ступили женщины. Разгоряченная толпа разразилась криками и свистом, почти заглушая звуки музыки.
Арис хмуро смотрел на безудержное веселье, льющееся через край. Никогда люди не веселятся отчаянней, чем когда им страшно. Но пора заканчивать празденства.
Он хотел сказать Бако, чтобы проследил за мальчиками, которых он привел с Перевала. Пусть их не обижают и пусть Стефан с Майло достигнут Октафора и разделят общую судьбу, но повернувшись, увидел, что его правая рука спит, прикрыв веки и сохраняя суровую складку у губ. И прежде Бако виртуозно засыпал на собраниях, со стороны всегда казалось, что он сосредоточенно думает. Арис усмехнулся. Пусть спит, они поговорят позже.
В этот момент он заметил, что из толпы, стоящей за полосой для поединков, какой-то мужчина пристально смотрит на него. Спустя миг он узнал его – жрец подземного бога. Ну конечно, а он и забыл!
Арис посмотрел на Бако. Тот все еще спал. Остальные люди и на помосте, и внизу, не отрываясь смотрели на танцующих. Он спустился вниз. Никто не заметил этого.
Жрец подземного бога развернулся и двинулся назад, через толпу. Арис следовал за ним. Миновав скопление у помоста, они пересекли площадь. Людей здесь было меньше, они собирались у костров, пили пиво и ели. Жрец повел его сквозь разрушенные кварталы потом нырнул под сень одного из домов. Огляделся, потом приглашающе махнул рукой.
Подумав, Арис шагнул следом, в полуобвалившееся здание. От крыши и стен мало что осталось, только груды камней там и тут. Он прошел мимо, в тень, где остановился жрец.
– Великий вождь! Ты подумал над моими словами?
Арис усмехнулся:
– О чем было думать? Ты обещал мне любое знание. Но откуда я знаю, что могу тебе верить и знание твоё не простая ложь?
Жрец приподнял брови:
– Вождь, разве тебе ничего не надо от нас? Если так, я уйду.
– Ты сказал, что знаешь все, что случилось в мире и можем мне рассказать. Так?
– Так, – ответил жрец.
– Тогда расскажи, как убить Меша, – усмехнулся Арис.
– Какую версию ты хочешь услышать? Ту, что тебе предложили, или настоящую? Тебе дали оружие. Объяснили, что колдуна надо ткнуть им и убедили, что перед этим ты должен убить ещё и новорожденного мальчика…уп… уп… уп, – жрец издавая странные звуки, заскреб ногами, руки поднялись, пытаясь разжать руки Ариса. Арис и сам не заметил, как это случилось, что он схватил того за шею. Наконец он отпустил горло жреца и тот упал на пол.
– Вот поэтому наши мудрецы не приходят сами. Люди не могут слышать правду. Она злит их, – выговорил жрец сквозь стон и клекот.
– Так значит, ты не один,. Вас много и вы знаете все мои тайны, – проговорил Арис и задумчиво посмотрел на жреца. Тому не понравился этот взгляд и он опасливо подобрал ноги, но тут же усмехнулся и откинулся на стену.
– Я не боюсь тебя.
– Очень зря, – Арис присел на корточки. – Зачем ты пришел и раскрылся?
– Я же сказал – наши мудрецы хотят помочь тебе.
– А где они? – Арис замер, размышляя, что дальше делать. – Твои мудрецы здесь, в Линфероне?
Жрец покачал головой:
– Нет. Они прячутся.
– Где?
– Этого я тебе не скажу.
– Мы зашли в тупик, – проговорил Арис. – Что, если я начну ломать тебе пальцы?
– Что, если я выдержу пытку и ничего не скажу? – в тон ему ответил мужчина.
– Хорошо, – кивнул Арис. – У нас будет время проверить это, а пока я готов послушать тебя.
– Это мудро, вождь Арис потому, что мудрецы сейчас ждут твоего решения. И они не будут ждать долго, если я не вернусь к ним с твоим ответом, они уйдут и единственная возможность победить колдуна будет утеряна. Если же ты думаешь об угрозе, скажу тебе честно, угрозы с нашей стороны нет! Но прежде чем помогать тебе, жрецы хотят получить ответ на свой вопрос: кто ты?
– Ты решил что сейчас время для шуток? – спросил Арис хмуро.
– Нет, вождь, я говорю серьезно – им нужен ответ на этот вопрос. Ты должен открыть правду!
Арису стало смешно:
– Что же я могу сказать о себе, кроме всем известного? Что, по мнению твоих жрецов я скрываю?
– Если не знаешь, что они хотят услышать, я помогу. Начни с того, что случилось с тобой в лесу кроллов, – весь подобрался жрец.
– Со мной ничего не случилось, – хмуро отрезал Арис, – Я не люблю вспоминать тот день – десять из моих людей потеряли рассудок и погибли. Я нес одного из своих через лес, пока он криком выворачивал себе грудь.
– Ты сошёл с тропы, мы знаем, – шепотом произнес жрец и Арис мотнул головой:
– Мы все вместе сошли с тропы, только они потеряли разум, а я нет.
– Но ведь… – жрец замолчал и сел на пол, будто из него выпустили воздух. Посмотрел куда-то вбок, словно видел сквозь стену. – Это невозможно!
– Однако было именно так. Как твои жрецы объясняют это? Мне хотелось бы узнать.
– Они не понимают.
– Ты сам себе противоречишь. Сперва ты говоришь, что вашим мудрецам известно все, а потом говоришь, что они не понимают столь простых вещей.
– Я сказал тебе, вождь, нам известно все, что когда-либо происходило, всё, что было записано, или оставило хоть какой-то след в земле, или в воде, или в воздухе. Душа же человека, для нас потёмки, мы не читаем души, как колдуны. Поэтому мы и задаём вопрос – кто ты? Мы должны знать, кому помогаем.
Арис отрезал:
– Мне надоели эти шутки. Кто я? Спроси любого, кто сейчас пьет у помоста. Любой ответит, – он снова усмехнулся. – Другого ответа у меня нет.
Жрец поднялся на ноги:
– Великий вождь, ты сам говоришь, что в лесу кроллов сошел с тропы и сохранил рассудок. Об этом говорят многие. Сейчас я скажу тебе одну вещь… но не души меня, больше, пожалуйста. Так вот. В лесу кроллов заклятье тропы накладывали лесные колдуны. Преодолеть и обойти его нельзя, если только… ты не лесной колдун. Их кровь заклятье чует и не трогает.
Арис ошеломлённо молчал.
– Ещё скажи мне, о великий вождь, как ты остановил лошадь рыцаря, который напал на тебя на посвящении?
Жрец продолжил, обходя Ариса по кругу:
– Ты посмотрел ей в глаза и сказал что-то. И лошадь услышала тебя. Она остановила бег и сбросила своего хозяина. Как ты сделал это? Только не говори, что ты варг! Даже если это так, тот случай дар варга не объясняет. Варги берут животных маленькими и растят связь с ранних лет. Зверь варга всегда где-то рядом, их связь крепнет и растет годами. Я не думаю, что ты растил лошадь этого Венанди с жеребчества и что она всегда была с тобой рядом!
Арис нахмурил брови, а жрец продолжил:
– Да, колдуны лесного края могут устанавливать связь с любым зверем, но и им нужно на это время. Кроме того, когда у животного, как у лошади Венанди уже есть хозяин, связь установить ещё сложнее, ведь животное всегда предано своему человеку! Объяснишь нам это?
Арис молчал, а жрец продолжил:
– Но и это ещё не все. Есть кое-что совершенно удивительное, что нельзя было бы объяснить даже тем, что ты – лесной колдун. Есть вещи, даже для них неподвластные и я… мы не понимаем – ка-ак, как ты сделал это⁈
– Что же такого я сделал? – проговорил Арис.
– У помоста на твоем посвящении стояли несколько тысяч человек, представителей разных народов. Они пришли со всех концов мира и их языки разнятся, однако они все вдруг начали понимать друг друга! Они начали говорить на одном языке, или может быть каждый говорит на своем, но все понимают, что говорит другой. Сейчас они будто пьяны и не замечают этого, но я заметил! Когда царь с кожей цвета древесной коры закричал о чуде, все вокруг поняли его! Упал барьер языка! Как ты это сделал? Даже лесным колдунам такое не под силу! И мы спрашиваем – кто ты? Нам нужно знать! Ведь может быть ты колдун гораздо хуже Меша и кто его знает, чего ты хочешь! Скажи мне кто ты и я отнесу эту весть мудрецам. Они решат, стоит ли помогать тебе.
Арис несколько мгновений обдумывал эти слова, потом мотнул головой.
– Видно мне не дождаться вашей помощи!
– Что так, вождь? Ты не хочешь говорить?
– Я не могу ответить на вопрос твоих мудрецов. Скажи им, я не знаю.
– Не знаешь?
Арис кивнул:
– Именно так. Я не знаю как прошел лес кроллов, как научился слушать голоса животных, как научился видеть носом не хуже пса, что даже могу обходиться во тьме без глаз. А бартер языка… этого я не делал, уж точно. Я знал бы, но нет, ничего такого я не знаю. Зато я слышу голоса, которые зовут меня… – он вздрогнул. – Зовут вниз, под землю. Это мертвецы взывают ко мне.
Некоторое время они молчали. Наконец жрец сказал:
– Хорошо. Я передам им всё, что услышал. Ответ будет утром, на рассвете. Сейчас мне нужно пойти назад. Если я не вернусь через час, мудрецы уйдут. Слишком многие хотят убить их. Поверь, вождь, многие, многие, боятся знания. Знание обнажает суть вещей, а когда суть открыта уже нет ничего невозможного.
– Завтра я уйду из Линферона, – сказал Арис.
Жрец быстро посмотрел на него.
– Искать ребенка? Хорошо, мы найдем тебя, если решим помочь где бы ты ни был.
Арис спросил:
– Скажи мне кое-что, чтобы я отпустил тебя к ним: скажи, как они узнали про ребенка? Что еще они могут рассказать и откуда берут знания?
– Всё очень просто. Не думай, что среди твоих слуг у нас есть шпионы, – проговорил жрец. – Зачем, если мир сам говорит с нами. Наши знания исходят из всего, что окружает нас. Шаманы могли бы давно догадаться! Они давно знают: все вокруг имеет душу, они ведь читают души трав, чтобы раскрыть их свойства, а колдуны умеют извлекать душу из вещей и предметов и обращать себе на пользу её силу. Но никто не знает, что можно просто слушать. Глина помнит, что когда-то была книгой, которую разбили. Глина помнит всё, что было записано на ней прежде, чем она стала дорожной пылью. Ткань помнит, что была льном и росла в поле, а девушки плели из его синих цветов венки и пели песни. Мы слышим голоса земли и камня и всего остального. Вот в чем суть наших знаний. И мы откроем их тебе, если поймем, что ты не враг этому миру.
– Ты успеешь вернуться до утра? – спросил Арис, подумав.
– Я поспешу. И если жрецы дадут ответ так скоро, я принесу его и буду ждать тебя с рассвета на том же месте, где подошел впервые.
Арис возвращался обратно к помосту, пробираясь сквозь толпу. Неподалеку двое затеяли драку и стража разнимала их. Он остановился посмотреть и вдруг заметил Бако. Бако шел мимо, над толпой возвышалась его макушка. Бако оглядывался, будто разыскивал кого-то, между бровей у него залегла суровая складка. Он не заметил Ариса и прошел мимо. Впрочем и Арис сделал всё для того, чтоб его не заметили.
Он смотрел вслед уходящему. Бако направлялся через площадь, к арочным воротам, ведущим к старому городу. От ворот осталась только сама полу-осыпавшаяся арка и груды камней рядом. Вот, Бако нырнул в её тень. Несколько минут назад туда же ушел жрец подземного бога.
Арис неспешно отправился следом.
Бако миновал арочные ворота и углубился в переплетение улиц. Теперь его шаг изменился – Бако будто прятался от кого-то и пригибался, стараясь держаться в тени стен. В небе выкатилась Луна и повисла, будто серебряный глаз луши, освещая город мертвенным светом.
Бако бесшумно перепрыгнул с разрушенного фундамента на порог соседнего дома и слился с рябой тенью стены. Едва можно было разглядеть, как легко движется темный силуэт его фигуры.
