Текст книги "Украденный. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Рина Эм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
– Кто защитит нас от врагов? Кто поведет тяжкой дорогой⁈ Кто поддержит в пути⁈ – продолжал младший шаман, а народ подвывал в такт его вопросам. – Отвечай же, великий дух, ведь это ты забрал нашего вождя! Дай нам другого!
– Новый вождь среди вас! – закричал старший шаман.
– А как мы найдем его? Милостью твоей мы многочисленны! Как нам найти нового вождя⁈
– Скажите, кто среди вас самый мудрый? – задал вопрос шаман и Арис ощутил как прыгнуло и сразу замерло внутри сердце.
– Арис! Арис Сауведг! Арис – самый мудрый из нас! – хором закричали люди.
– А кто среди вас самый смелый? – продолжал старший шаман и толпа отвечала:
– Арис! Арис Сауведг! Арис самый смелый из нас!
– А кто среди вас самый сильный?
Арис оперся рукой о каменную стену и вздохнул.
– Что с тобой вождь? – раздался за спиной голос Бако и у Ариса вздрогнул. Он и забыл, что его руки должны сопровождать его на пути вождя.
Они помолчали немного, прислушиваясь к бесконечным вопросам. Ритуал был долгим.
– Я подумал… – проговорил Бако, – у тебя нет левой руки. Антора нет. И выбирать впопыхах не дело. Я подумал, пусть рядом пойдут мальчики. Старшие сыновья кланов. Когда-нибудь ты выберешь одного из них, так пусть они пройдут по пути вождя с тобой. Что скажешь?
– Да, пусть идут, – сказал Арис и облизнул губы, – Шаманы заканчивают.
– Я слышу, вождь. Мы готовы идти за тобой, – Бако свистнул и Арис услышал, что к ним из тоннелей вышли еще люди, но не повернулся потому, что старший шаман произнес последние слова:
– Тогда пусть Арис Сауведг и станет вашим вождем!
Занавес упал и Арис шагнул на дорожку, устланную шкурами. Сотни глаз тут же повернулись к нему. Он пошел вперед, не слишком спеша. В таком деле спешка не годилась. Пройдя ровно половину пути он остановился, ожидая продолжения.
Старший шаман стоял на помосте, остальные же выстроились на ступенях – по двое на краях каждой. Теперь Арис понял для чего был такой высокий помост.
Он ждал, когда шаман объявит испытания. Бако стоял позади на пол шага. За ним выстроилась остальные.
Шаман сказал:
– Люди из племени кочевников знают, что сейчас положено начинать испытания в которых вождь должен доказать свою силу, мудрость и ловкость. Мы должны провести испытание водой и ветром. Испытание поединком и испытание конем и огненной аркой.
– Мы думали и спрашивали духов потому, что сами не знали, кто может быть соперником тому, кто бросил вызов колдуну! Как испытать смелость того, кто сражался в пламени на стенах многих городов? Как испытать мудрость вождя, которого призвал в свои чертоги Небесный отец и испытав его, нашел достойным и отдал волшебное оружие⁈
Вокруг раздались крики и топот ног – а значит они были согласны с шаманом.
– Арис Сауведг – великий вождь многих племен уже прошел испытание в чертогах Небесного отца и был признан им! Мы не смеем кинуть вызов тебе и признаем выбор Небесного отца, повелителя духов!
Крики возвысились так, что в ушах зазвенело.
– Мы признаем тебя своим вождем, Арис Сауведг и считаем твое испытание пройденным! – закончил старший шаман под грохот, – так взойди же и займи свое место, вождь вождей, Арис!
Крики и топот стихли разом. В наступившей тишине Арис сделал всего лишь шаг, как бряцнуло железо, и на дорогу вождя выехал всадник.
Человек был весь закован в железо, даже конь был спрятан в железные доспехи. Всадник тем временем поднял руку и отодвинул железную заслонку на лице. Показалось лицо – молодое, красивое и злое.
Народ вокруг роптал и посвистывал, ведь воля богов уже была высказана, так чего же он еще хочет? Но Арис поднял руку и задал традиционный вопрос:
– Кто заступил мне путь? Назовись.
Крики сразу стихли и всадник ответил звонко и яростно:
– Мое имя Акуила Венанди. Я привел воинов Томоза и командую ими по праву, и я сомневаюсь в твоей доблести и хочу испытания. Если ты победишь меня, я поклянусь тебе в верности и все мои люди тоже. А если я одержу победу…
– Такого не будет, – прервал его Арис, – я принимаю твой вызов.
– Когда ты ответишь на мой вызов⁈
– У нас принято отвечать на вызов, брошенный на пути, сразу. Я готов к битве. Здесь. Сейчас, – закончил Арис, чувствуя, как в нем разгорается азарт.
– Тогда найди коня! – посоветовал всадник.
– Нет, – отрезал Арис и протянул руку назад. Бако, который по традиции нес за ним оружие вложил в ему меч, – я советую и тебе слезть и не вмешивать в наше дело несчастное животное. Это очень плохая примета – убивать коня просто так.
– Кажется ты хочешь уклониться от схватки⁈ – закричал Акуила, приподнимаясь в стременах.
– Хорошо, оставайся конным, я готов, – сказал Арис, вставая в стойку.
– Так ты возьмешь коня⁈
– Нет, – отрезал Арис, – Нападай, или сойди с дороги!
Вместо ответа Акуила с грохотом опустил заслонку обратно и разворачивая коня рявкнул:
– Расступитесь!
Никто не двинулся с места, люди стояли и тишина заливала площадку.
– Расступитесь, – произнес Арис. И тогда люди разошлись.
Акуила с криком развернул коня и помчался назад, чтобы взять разгон. Арис слышал, как позади дернулся было Бако, но не решился вмешаться и отошел в сторону. Сотни глаз смотрели на него со всех сторон.
Акуила развернул коня в дальнем конце двора так резко, что бедное животное встало на дыбы и забило передними ногами в воздухе.
Между ними лежало теперь три десятка шагов. Арис знал, что как только копыта лошади опустятся на землю, она рванет к нему и у него будет несколько мгновений. Что же делать? Нырнуть вниз и разрезать лошади брюхо? Перебить ей ноги? Залить дорожку и светлые шкуры ее кровью и опозориться сделав своим первым убийством убийство коня, друга человека и его верного спутника?
Он перехватил покрепче меч. В голове было пусто и гулко – все мысли ушли. Арис видел лошадиную морду, закрытую в железное ведро и сквозь прорези видел ее глаза. Лошадь смотрела прямо на него. И вдруг люди окружающие их будто исчезли. Он перестал их замечать, все потеряло значение потому, что он весь окунулся в эти лошадиные глаза, полные тоски и страдания.
– Я тебя не обижу, – произнес он, обращаясь только к ней и понял, что хоть и не произнес ни слова вслух, лошадь поняла его. Арис опустил меч и выпрямился.
Все это заняло одно мгновение в тот миг, когда копыта лошади опустились на землю. В следующее мгновение рука Акуилы заставила ее помчаться вперед.
В миг она преодолела почти половину расстояния, разделяющего их. Акуила взмахнул мечом, будто собирался ударить в голову. Его глаза горели под заслонкой, а рука была так напряжена, что Арис понял – он хочет изменить положение меча в последний момент и ударить иначе, надеясь, что Арис примет его обман. Но все это не имело значение и он отвернулся и снова взглянул в глаза лошади.
Между ними оставалось не более трех шагов, когда она встала как вкопанная, затормозив на полном скаку. Всадник, не ожидавший такого, вылетел из седла и перевернувшись в воздухе, рухнул с ужасным грохотом под ноги Арису. Железный лязг отразился от стен. Лошадь, перешагнув через хозяина, ткнулась железным лбом Арису в плечо.
Акуила, приподнявшись на локте и потянулся за мечом, но Арис сделал шаг и наступил ему на руку. Акуила застонал, закатил глаза и подвывая упал на спину.
Арис поднял его меч и отбросил в сторону.
– Ты признаешь свое поражение? – громко спросил он.
– Это было не по правилам! – выдавил Акуила, – Лошадь скинула меня!
– В бою ты был бы уже мертв, – сказал Арис, – и не смей говорить мне про правила – по нашим правилам мы сходимся в поединках не вмешивая коней.
– Небесный отец остановил лошадь Акуилы! – воскликнул старший шаман раскатисто, – вот истинное доказательство его воли! Его рука уже отметила Ариса!
Народ завыл, перекрывая возражения Акуилы, но будто одержимый, тот все порывался подняться. Шлем слетел с его головы. Светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, к слишком белой коже не знавшей солнца.
– Остановись, – Арис отпустил его руку и Акуила тут же вскочил. Он был одного роста с Арисом, широкоплечий и сильный, с синими, как небо глазами. В них плескалась такая ярость, что Арис понял – этот человек никогда не станет его союзником.
Старший шаман поднял руку. Все голоса стихли.
– Разве тебе непонятна воля Небесного отца, рыцарь Акуила⁈
– Но поединок был…
– Молчи! Не навлекай гнева на свой народ, Акуила Венанди! Все мы служим разным духам, но духи – сыновья Небесного отца! И он сегодня показал нам свою волю! Отступись, или умрешь!
Царь Рохихалилы закричал:
– Чудо! Чудо, люди! Небесный отец явил нам чудо! Это его воля и знамение! Да славится великий вождь Арис!
И все вокруг закричали в экстазе:
– Да славится вождь вождей, великий Арис!
Под крики толпы, барабанный бой и свист дудок, Акуила куда-то исчез, а Арис прошел оставшиеся шаги до помоста и поднялся, останавливаясь на каждой ступени. Шаманы надевали ему на шею дары и амулеты, а наверху старший шаман передал знаки духа и Арис склонил голову в знак почтения. Тогда шаман надел ему на голову убор вождя из перьев и меха и других знаков и взяв за руки подвел к возвышению на середине помоста и Арис опустился на свернутые шкуры. С поклонами шаман отступил и всал за его спиной, а остальные шамана обступили его полукругом. Обряд посвящения начался.
После ему присягали на верность цари и вожди. Первым взошел наверх царь Рохихалилы, а потом ещё вереница вождей, королей и командиров поднимались на ступени и клялись в верности.
Звезды уже горели ярко, когда Арис принял последнюю клятву – клятву Акуилы Венанди, которую он принес за себя и свой народ. Арис в ответ принес свою клятву, дал обед защищать Акуилу и его людей как своих детей и тот отошел и спустился вниз. Арис кивнул старшему шаману:
– Дело сделано.
– Великий вождь, духи были свидетелями клятв, поистине великое дело сделано сегодня!
И он сказал еще:
– Сегодня ночь празденств и радости. Никто не будет спать, а только есть, пить, танцевать и славить вождя.
Он ушел кланяясь и пятясь до самых ступеней. Перед ним с поклонами покинули помост остальные шаманы.
Внизу начиналось веселье. Люди, уставшие после долгой церемонии наконец разжигали костры, появлялись бочки вина и пива, запахло жареным мясом. Тут и там заиграли свирели, звуки поднимались, плыли в небо, с ними вместе летели искры костров и таяли, растворялись во тьме.
Голоса стали громче и кто-то уже пустился в пляс. Время тянулось как резиновое. Арис сидел на своем помосте один, будто статуя, а вокруг него шумело людское море. Только Бако подошел и положив руки на край помоста спросил:
– Ну что вождь, ты доволен? Под твоей рукой теперь народы юга и севера. Разве не этого ты хотел?
Арис конечно не ответил потому, что после того, как все клятвы были произнесены и шаманы ушли, он должен был запереть уста до рассвета. В ночь клятв духи слышали все, что он произносил и запоминали и лишние слова произносить не следовало.
– Я знаю, сегодня ночь твоего поста и твоего молчания и лишь хотел сказать, что рад за тебя. И за себя тоже, – он оттолкнулся от помоста и исчез в людском море.
Где-то с краю началась драка, но это не беспокоило Ариса. Он перестал различать лица. Их было много, как звезд в небе и их глотки рокотали внизу, будто морской прибой в скалах. Он вдруг почувствовал это очень остро. Старший шаман появился на ступенях, расставил курильницы и снова ушел. Ароматный дым поднялся в небо, отделяя его от остальных.
Когда звезды потускнели, и на востоке зажглась розовая полоса, последние гуляки разошлись, покинув двор. Только несколько человек осталось спать на циновках. Тогда за ним пришли шаманы и советники и объявили его очищение законченным. На этом обряд считался завершенным и Бако с другими старшими сыновьями отвели его и оставили одного в том же закутке, где он провел предыдущую ночь.
Чья-то заботливая рука устроила ему ложе из шкур, а рядом оставила еду и кувшин с квасом. Арис думал, что набросится на еду, однако он едва смог заставить себя проглотить немного мяса и хлеба. Некое чувство наполняло его давая сытость больше телесной. Прежде казалось, обряд не будет иметь никакого значения, но пройдя посвящение, Арис ощутил, что незримые нити отныне и навсегда связали его с каждым членом племени.
Часть 3
Линферон. Глава 13
Он сделал глоток кваса прямо из кувшина, сбросил сапоги и вытянул усталое тело в постели. Закрыл глаза. Но не успел он провалиться в дремоту, накрывающую его мягкими волнами, как тихий шепот настойчиво позвал его как и вчера.
Только не сегодня! Не в эту ночь! Сейчас не время мертвецов и не время духов! Он сел на своем ложе. Тихо свистел воздух, проникая сквозь трещины, в тоннеле шепталась стража. В его пещере, конечно же, было пусто. Он знал кто зовет его. Те же голоса, что и в прошлую ночь.
– Уйдите. Я приду к вам сам. Но после битвы! – но голоса настойчиво позвали снова. Он стащил через голову рубаху и плотно заткнул ей уши, но это не помогло – и правда, от голосов духов нельзя спастись, закрыв уши.
Утренний совет собрали на поверхности, под каменным сводом, оставшимся от какого-то здания. Три колонны все еще держались под каменным кольцом, крыша, конечно же, давно провалилась. Свет утреннего солнца бил сбоку и колонны давали тень.
Когда все расселись и приветствия были произнесены, старший шаман сказал:
– Благодатное утро! Впервые с зимы я вижу солнце! Это знак!
И правда, солнце светило по весеннему и от земли исходил теперь терпкий запах новой жизни. Арис почувствовал воодушевление.
Остатки вчерашнего праздника успели убрать, остался только пустой помост посреди двора и он вспомнил вдруг, как сидя на нем сквозь пелену дыма видел звезды. А значит, тучи рассеялись еще вчера. Может быть это правда знак?
Другие тоже были рады яркому свету, но большинство щурились и опускали головы, уклоняясь от лучей. Причина была понятна – вчера мало кто воздержался от возлияний.
Арис оглядел собравшихся. Половина из них толмачи, что переводят слова вождей друг другу, остальные вожди и их шаманы, его новые подданные. Правила племени рассказывали как вести себя с гостем и с врагом, но что делать, если частью твоего племени стало пол мира, правила не указывали и Арис решил, что следует снова всем повторить свои имена.
Потом Бако взял слово и объяснил, как у кочевников кланы сосуществовали друг с другом и сказал, что теперь каждый народ будто клан в новом большом племени.
Акуила тут же спросил, будут ли с ним считаться теперь как с главой клана томозиев, или главой клана Венанди и Арис сказал, пусть решают сами, как его народу больше понравится.
– Мы соберем всех воинов в войско и разделим войско по счету. У нас будут тысячи, сотни и десятки. Разные воины встанут бок о бок. Но сначала я расскажу вам, как мы убьем лушь.
И снова Акуила не смолчал и сказал, что неплохо бы попросить принести немного вина, или пива, мол ночка выдалась та еще. Бако покачал головой, а Арис ответил, что в их племени не принято пить опьяняющие напитки на совете. Но едва он хотел продолжить, Акуила довольно громко пробурчал, что это плохой обычай и его можно изменить.
Арис не слышал последних слов Акуилы, но это было и не нужно. Бако произнес, что в их племени не принято перебивать вождя, и по традиции, он, рука вождя следит за такими вещами.
– Если ты еще раз скажешь лишнее, я забью твои слова назад!
Акуила только сверкнул глазами. С минуту они с Бако сверлили друг друга взглядами.
Арис произнёс:
– Теперь я расскажу, где и как мы примем бой с Мешем. Но прежде, чем я начну не желаете ли вы сказать что-то?
Последние слова были лишь формулой вежливости и обычно игнорировались, но в этот раз с ним заговорили:
– Разве лушь возможно победить⁈ – вдруг почти обиженно воскликнул темноволосый мужчина. Арис забыл его имя, но он сказал сам:
– Я вождь Киеши. Более трех тысяч воинов было у меня и столько же молодых, сильных женщин. Но сюда я привел только жалкую горстку. Остальные воины стали лушью и теперь они с колдуном. Прости, о великий вождь, почти все, кто сидит тут потеряли больше половины своих людей, а некоторые почти всех воинов и эти воины стали лушью. Колдун собирал в войско и на юге. Значит сюда придет тьма луши и их будет больше нас в пять… нет, в десять раз!
Всем своим видом окружающие выражали согласие с Киеши. Заговорили сразу трое, но хотя их голоса перекрывали друг друга, Арис прекрасно понял, что они говорят тоже самое, что и Киеши.
Он подождал, пока они выскажутся и спросил:
– Зачем же тогда вы пришли сюда, если не желаете биться?
В этот раз они загудели возмущенно.
– Мы хотим, чтобы ты указал нам путь к победе, – проговорил старик, сидящий с краю. Арис помнил, что его имя Мирам и он последний из рода вождя. Наследников у него не осталось и старик сокрушался, что после его смерти остатки племени кауно останутся сиротами. – Ты знаешь безопасный путь, не ведущий к смерти⁈
Арис рассмеялся:
– Воистину, Мирам, ты хочешь чтобы я отвел вас на Ту сторону⁈ Небесный отец создал мир смертным, а ты просишь меня обойти смерть⁈
Многие рассмеялись, но смеялись они не весело.
– Не будет безопасного пути, – продолжил Арис. – И многие погибнут, это так. Вы можете уйти и спрятаться, но колдун найдет всех и тогда победит он, а все вы станете лушью. Вам нужно выбрать свой путь. Путь сражений, или бегство. Я не принуждаю вас ни к какому пути, но тех, кто пойдет со мной, поведу по пути битвы.
Никто не произнес ни слова и Арис продолжил.
– Путь ведет нас в город Октафор. Там мы примем бой.
Люди снова зашептались между собой. Арис ждал, что Акуила что-нибудь скажет, ведь Октафор находится в Томозе, но тот вовсю пил из фляги, поданной мальчиком. Заговорил вождь по имени Дарунок.
– Мы слышали об этом городе. Разве там можно сражаться? Стены его разрушены, источники воды далеко. Он проклят. Говорят, в городе никто не может жить кроме диких зверей. Люди, которые придут в город восьми башен тоже будут прокляты.
– Не восьми башен, а восьми огней, глупец! – бросил Акуила. – Все это я знаю с детства, ведь Окатафор находится в благословенном Томозе!
– Так может быть ты знаешь что-то важное про него? – спросил Арис.
Акуила хмыкнул и глотнул из фляги еще:
– Там нет ничего важного кроме развалин и Небесный отец пошутил над тобой, или ты не понял его насчет Октафо…
Бако выбил из его рук флягу и вино залило Акуиле колени.
– Проявляй уважение к Небесному отцу и своему вождю!
– Эй, я убью тебя, да?… – растерянно оглядывая свои колени пробормотал Акуила и Арис понял, что он уже очень-очень пьян. Видимо и перед советом он пил вино, а может пил всю ночь и все утро.
– Уведите вождя Венанди спать. Он пьян, – брезгливо сказал Арис и двое стражников тут же подхватили его и увели. Однако это немного разрядило обстановку. Нелепый вид пьяного Акуилы развеселил всех.
– Он пока еще не прошел обряда посвящения, потому эти дела не позорят его народа. Забудем и вернемся к делу, – проговорил Арис посмеявшись со всеми. – Многие из вас боятся, что Октафор проклят. Что ж, я говорю вам, он был проклят для тех, кто давно умер и проклятье не коснется нас потому, что мы придем на последнюю битву.
– Может быть, лучше остаться тут и прятаться в подземельях? А потом мы переловим лушь по одиночке? – сказал кто-то и Арис не успел заметить, кто это был.
– Это не мы, а они выловят нас в подземельях, – поморщился Арис, – Я шел сюда через Перевал. Может быть кто-то знает о заставе Сакракард у подножия Сестер? Там были подземелья, огромные подземелья, которые уходили вглубь гор, но они не спасли стрелков. Лушь ворвалась сквозь узкие окна, заполнила коридоры и схватила всех. От луши не спасут ни стены, ни подземелья. Я веду вас в Октафор не для того, чтобы там спрятать, а чтобы принять бой и повторяю – только там есть шанс его выиграть.
– Это хорошие слова, великий вождь, – сказал Грей, король, который привел в Линферон почти тысячу своих анназар.
Еще один вождь сказал:
– Я не боюсь смерти, но боюсь пополнить войско колдуна.
Арис поднял руку и голоса стихли.
– Я знаю ваши опасения и разделяю их – я сам бился с лушью. Однако надежда есть. Теперь мы победим лушь, потому, что теперь мы можем убить и колдуна. У нас есть оружие для этого. Шаманы уже видели его и утверждают что оружие подлинное.
Он переждал гул голосов и вытянул вперед ножны.
– Я принес золотой меч, который сразит колдуна, стоит только ударить его в сердце. Я покажу вам.
Они смотрели недоверчиво и Арис сам усомнился, что вид меча убедит их. Многие до сих пор ничего не знали о Меше, тем более, не понимали сути луши. Что для них этот меч? Всего лишь хороший клинок. Но когда он вынул меч из ножен и поднимал над головой понял – меч убедит любого.
Словно солнце вспыхнуло над ними. Золотой дол впитал отблески и отразил их стократно. Пламя взметнулось между колонн, на миг придав им вид богатого дворца. Вздохи пронеслись над всеми и Арис убрал его боясь, что чудо рассеется.
– Я принес меч и знание. Оружие против колдуна и знание, как мы остановим лушь. Это можно сделать только в Октафоре, древнем городе, в котором спрятан секрет. Вчера я рассказал о нем своей руке, Бакриярду Янаану, который собрал вас всех, и некоторым еще доверенным лицам. Я доверяю всем, но говорят так: птица может зацепить хвостом, слова, что сказаны в тишине шатра и разнести весть по всему свету. Поэтому все самое важное вы узнаете уже в Октафоре.
Они снова промолчали и Арис закончил:
– Итак, в ближайшие дни в Октафор вас поведет моя рука – Бакриярд Янаан.
– А ты, вождь Арис, разве ты не поведешь нас⁈ – сказали несколько человек сразу.
Арис помолчал немного прежде, чем ответить. Спустя несколько мгновений воцарилась тишина, а затем над толпой повисло напряжение. И дождавшись, когда оно загустеет, Арис наконец ответил:
– Я пришел в Линферон, чтобы пройти обряд и принести надежду. Теперь я должен вернуться к Небесному отцу.
Ложь давалась легко. Они слушали открыв рты и он повторял слова, придуманные вместе с Бако и старшим шаманом. Они должны верить, что победят. Они должны быть уверены и тогда они будут сражаться. Иначе страх обуяет их и колдун убьет всех одним лишь страхом.
– Я вернусь когда придет день битвы и приведу помощь Небесного отца. Мы остановим колдуна и потомки вечно будут петь о нас песни и сложат легенды.
Он и сам почти поверил себе.
После этого обсуждали только детали. Спорили о будущем устройстве войска, гадали, где взять продовольствие и как возить воду в город. К обеду появился Акуила, мрачный и бледный, сел сбоку и слушал, что говорят другие. Жрец томозиев быстрым шепотом передал ему все, что было.
Потом они разделили трапезу и Арис объявил собрание завершенным. Тут-то Акуила сказал:
– Великий вождь и другие вожди, цари и короли народов! Простите мое недостойное поведение! Теперь, великий вождь, позволь мне сказать.
Арис поморщился, но кивнул. От Акуилы ничего хорошего ждать не приходилось и он не подвел его.
– Мы обсудили очень важные дела касающиеся боя с Мешем. Но когда Меш погибнет от руки нашего вождя, а наш вождь так уверен в этом, что и нам не следует сомневаться!
Арис услышал, как Бако скрипнул зубами, но успокаивающе повел рукой. Сам же Арис думал, если Акуила опять начнет мутить воду, стоит все таки выгнать его. Он смущает всех, хоть каждый человек это великая ценность, но такой, как Акуила принесет только смуту.
– И веря всем сердцем в победу нашего дела и нашего вождя я не могу не думать о будущем. Когда все будет кончено, мы попытаемся вцепиться друг другу в горло и станем делить места в новой империи, прямо на останках луши. Мы все это знаем – не успеет остыть кровь после сражения, каждый начнет тянуть одеяло на себя. Пока мы все равны и опасность перед нами, почему бы не попробовать сейчас договориться и тем предотвратить будущие споры? Заключим союзы, разделим земли…
– Сейчас рано говорить о том, что будет после боя с лушью, – заметил Арис, едва разжимая губы.
Однако Кеттер вдруг поддержал Акуилу:
– Возможно, нам стоит выслушать предложение благородного рыцаря Венанди, о великий вождь? Что плохого в том, чтоб предотвратить будущие споры, которые непременно наступят после победы?
Большинство вдруг закивало в такт словам Кеттера и Арис дернул плечом: зачем старик поддержал этого Венанди? Но вдруг понял – пока они спорят о землях, им не страшно. Даже глупый Акуила приносит пользу.
– Расскажи, как ты хочешь все разделить, а мы послушаем. Но я кажется знаю. Ты потребуешь себе половину всего, а нам оставишь болота и соленое море? – лукаво спросил Арис и все рассмеялись, но Акуилу это не смутило.
– Наш великий вождь еще не женат. Пусть выберет себе жену среди наших дочерей и сестер. Среди них есть прекрасные девушки, и прочные связи определят будущее.
Перекрывая поднявшийся гул, Бако ухмыльнулся:
– Это было бы хорошо, только по нашим законам вождь должен иметь больше одной жены.
– Это так, – подтвердил его слова Мирам, – многие знают, что в Томозе, Литерее и у анназар, в Карре, у короля только одна жена. Она сидит с ним на стуле и говорит, что ему делать, да простят меня мои союзники! У вас мужчинам нужно иметь очень много силы, чтобы противостоять своим женам, сестрам и матерям, которые дают вам советы! Однако мы, племенные вожди держимся того мнения, что женщина и мужчина созданы разными и каждый должен заниматься своим делом – жены должны рожать и охранять потомство, а мужчины должны охранять их, земли и стада.
– Что ты хочешь этим сказать? – хмуро спросил король Дже из Литереи.
– Я хочу сказать, чем больше детей у вождя, тем лучше. Одной жены для вождя мало!
Все племенные вожди дружно захлопали в ладоши, а Арис с удивлением следил, как такие неуверенные в недавнем обсуждении о походе в Октафор, теперь они готовы биться насмерть за его будущих жен.
– Хорошо, – заговорил меж тем Бако, – наш вождь прошел обряд и по всем законам теперь ему пора жениться. Чем быстрее вождь женится, тем лучше. Он может принять в жены всех достойных девушек сразу. Но нужно поспешить – ведь скоро он снова покинет нас.
Не успел Арис сказать что-то, как многие вожди согласно закивали, а Акуила, который до того выражал возмущение от мысли, что у вождя должно быть много жен, вдруг воскликнул:
– У нас теперь вождь царей и королей! Такого еще не было никогда в мире! Так пусть у вождя вождей будет много жен!
Затем он повернулся к Арису и произнес преувеличенно вежливо:
– Но кто станет первой женой?
– Не свою ли сестрицу ты хочешь подсунуть вождю⁈ – мрачно спросил вождь Потупсен, седой старик с лицом загорелым до черна. Он прибыл совсем недавно – бежал с остатками народа, едва вырвавшись из капкана луши. Арис помнил, что говорили о нем – он не настоящий вождь, а дед жены прежнего вождя. Всех других убила лушь.
– Ты не король и не вождь, и твоя сестра – старуха! – говорил Потупсен. – Ей минуло шестнадцать зим! А моя внучка нежный цветок, едва распустившийся бутон! Такая девушка больше подойдет в жены великому вождю!
Акуила сразу порозовел и будто забыл о головной боли. Арис, прежде, чем начался скандал поднял руку, чтоб сказать, что не помышляет о женитьбе, однако Кеттер, быстро дернул его за рубаху и прошептал:
– Ради Неба, вождь!
– Я забью тебе в глотку твои слова! – орал Акуила, а Потупсен, не слушая больше, тоже вскочил на ноги и краснота выступила сквозь загар его щек.
Бако встал и возвысив голос требовал соблюдать правила и угрожал страшными карами, но никто не слушал его, как стая псов они сцепились хваля своих женщин и ругая чужих. Даже северные короли у которых в традициях не было многоженства усиленно спорили.
– Все эти споры напрасны, – холодно сказал Арис и все вдруг услышали его голос, хоть и говорил он тихо. – Никто не станет моей первой женой. Сядьте.
Он чувствовал их недовольство и досаду.
– Моей первой женой станет Небесная дева. Это все.
На это возразить было нечего. Под каменной кровлей повисла тишина. Но не надолго – Бако сказал неуверенно:
– Ммм… это… такая новость, трудно представить такое… нам, простым воинам. Ты поистине велик, о мой вождь и я бесконечно счастлив быть твой рукой. Но объясни нам – это уже известно? Твоя женитьба на небесной деве?
– Да, это уже решенное дело, – произнес он зло. – И потому я не могу пока жениться.
Они перебили его выражая бурную радость, будто бы речь шла о их собственной женитьбе. Восторженные возгласы, причмокивание губами. Они поверили ему. Искренне.
– О, вождь, – снова влез Кеттер, – я знаю, как тебе жениться на других дочерях вождей и королей, не обидев небесную деву, которая, конечно, может стать только первой женой! Её место займет на свадьбе доверенное лицо. Девушка без имени. Никто не будет знать кто она и откуда, кроме старшего шамана. Мы проведем обряд между вождем и небесной девой, а потом ты возьмешь в жены всех остальных девушек.
– Решено, – подвел итог Бако, – проведем свадьбу завтра же ночью, ибо никто не знает, когда нашего вождя призовет небесный отец!
После совета Арис решил прижать Бако к стене где-нибудь в темном переходе и спросить что это ему взбрело в голову заниматься его женитьбой. Однако Бако оставил его сразу; вместе со стариком-в-длинной-кофте и шаманами они пустились в обсуждения предстоящего вечера и выбор девушек и Арис только скрежетнул зубами им вслед – по обычаю племени он не имел права на выбор невесты. Невест выбирал совет племени, основываясь только на полезности брачной связи. Все остальное, вроде внешности и ума невесты не имело никакого значения, она лишь должна была быть здорова и иметь широкие бедра.
Арис собирался вернуться в подземелья, но оттуда тянуло сыростью, к тому же он вспомнил голоса духов, которые так ясно слышно в темноте. Он повернулся и прошел через двор, под обрушенные арки, прочь от Линферона. Стражники проводили его взглядами и ничего не сказали.
Арис миновал рощу за которой простирался луг. Травы зеленели под солнцем, вдалеке блеснуло серебром озерцо. Он сел на косогоре и задремал, как вдруг услышал треск сучьев и подняв голову увидел, как из подлеска на краю луга выбирался мужчина. Судя по одежде он не был воином, или торговцем. Его одежда была ритуальной, хоть Арис не смог бы сказать, какого духа он чтит. Мужчина поклонился Арису и направился к нему. Накануне,на посвящении этого жреца не было на ступенях к помосту. Может быть к ним пришли еще люди?
– Великий вождь Арис, – мужчина подошел ближе и поклонился.
– Ты знаешь меня?
– Конечно знаю. Вчера я смотрел, как ты принес клятвы и прошел обряд.
– Ты шаман? – спросил Арис.
Мужчина кивнул головой:
– Я жрец, великий вождь.
Заметив, что он не назвал имени духа, Арис спросил:
– Почему я не видел тебя на ступенях?
