Текст книги "Украденный. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Рина Эм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
– Что это ты делаешь? – недоуменно спросил его Бако.
– Так мы выражаем свой восторг и восхищение, – объяснил Дарунок и снова с шумом ударил ладонями друг о друга.
– Хммм… а мы так подбадриваем в поединках, – сказал Бако, – но сейчас всех нас ждет поединок. Давайте хлопнем в ладоши в честь шамана.
Когда все они немного похлопали шаману, Бако заговорил снова:
– Теперь поговорим о вестовых. Советник Киеши, что ты расскажешь об этом?
– Все готово, рука вождя! Я приказал пришить каждому на шапку кусок алой ткани, чтобы издалека было видно каждого бегунка…
– Нет! – заорал Бако и ударил кулаком по колену, – Нет, советник Киеши, не говори так!
Он возвысил голос ещё:
– Довольно! Сколько раз я должен повторять одно и тоже⁈ Все мы из разных народов и используем разные слова, но в бою это помешает нам! Нам нужно использовать слова так, чтобы мы понимали друг друга! Тех кто переносит известия называют вестовые!
Почти все согласно закивали.
– Мы помним, помним…
– Не нужно помнить! – воскликнул Бако, – нужно так говорить! Если советники вождя путают слова, как поймут и запомнят простые воины⁈
– У нас большое войско! И оно состоит их десятков, сотен и тысяч! У нас нет фаланг и полков! Нет отрядов! Нет когорт! Только десятки сотни и тысячи! Молчи, Венанди! Я не хочу слушать твои возражения! Твоя конница тоже состоит из десятков и сотен! – закончил он глядя только на него.
– У нас нет бегунков, а есть вестовые! И у нас нет офицеров, маршалов и генералов, у нас есть солдаты, десятники, сотники, тысячники и вы, советники. А еще есть я – рука вождя. Все.
– И хуяф… – проговорил Акуила, хмыкнув уголком рта и Бако хмуро повернулся к нему:
– Да, Венанди! Есть хуяф! Мне тоже кажутся смешными ваши обычаи и названия. Но я не смеюсь. Предстоит битва и мне не весело. Почему же весело тебе?
Акуила промолчал, но молодой советник Дарунок сказал:
– У них в Томозе хуяф, это мужской орган!
Вокруг захохотали.
– Хватит! – мрачно сказал Бако. – Говори о деле, советник Киеши!
– Итак, – продолжил тот, – я уже сказал про красные полосы на шапках. Это знак вестовых, как мы договорилисб. Ещё мы расставим сигнальщиков по всему городу. Каждый будет иметь рог и стоит в одном конце города подать сигнал, его подхватят остальные. Люди знают, что покидать свои посты нельзя ни смотря ни на что. Отряды стрелков… – он замолчал, подумал, кивнул сам себе, – да, верно, стрелков, будут прикрывать сигнальщиков, чтобы связь не прерывалась ни за что.
– Так же, – помрачнев добавил он. – Несколько отрядов уже отправлены на соседние холмы, которые окружают город. Мы разместили их по старым сторожевым башням, мудро устроенным старыми правителями города. Эти люди отправились туда добровольно, понимая, что вряд ли вернуться назад.
– Я думаю, это напрасно и хотел бы задать свой вопрос при всех, – сказал советник Лииша, – Зачем обрекать людей на смерть, когда у нас есть варги! Начинать бой с жертв – плохая примета!
Ему ответил человек, похожий на птицу – его нос напоминал клюв и торчал далеко вперед на лице, брови нависали над глазами. Он говорил, странно запрокинув голову, будто рассматривал что-то с высоты:
– Нас мало, советник Лииша. Мои люди почти не спят и не едят. Мы следим за Мешем, но беда в том, что его войско не идет кучно, они двигаются странным порядком, растянувшись, идут и туда и сюда. Следить за ними трудно. Мои люди, которые водят орлов, пытаются не потерять их и скрыться от слежки колдуна. Нет, это правильно, что были выставлены дозорные, их нельзя убирать!
– Это верно, – сказал Бако. – Мы долго думали о старых сторожевых башнях и наконец решили посадить туда дозорных, а ты, советник Лииша не волнуйся – в этой битве многим придется умреть. Итак, что дальше? – он повернулся в другую сторону, – что с укреплением склонов? Сегодня ночью на склонах должны были все закончить старший советник Дламине и советник Жаме. Вы закончили дело?
– Мы закончили дело сегодня на рассвете. Склоны укреплены цепями, – ответил советник Жаме, – Сейчас они лежат в ямах, но после того, как прогорят на склонах черные слезы, мы поднимем их с помощью механизма и цепи преградят путь луши, как я уже говорил. В моей земле есть люди, которые придумали, как с помощью рычагов мы могли бы поднять цепи прямо из города. Сперва мы хотели привязать их к дубовым бревнам, но скоро поняли, что черные слезы принцессы слишком жарко горят – от дубовых бревен может ничего не остаться. И мы заменили бревна на железные копья. Они готовы и работают. Мы проверили его два часа назад с советником Дламине, всё готово, в нужный момент железные колья поднимаются и цепи натягиваются между ними. Сейчас наши люди спешно вкапывают железные колья, которые будут торчать из склонов, задерживая лушь. Мне бы хотелось еще как-то укрепить склоны, но ни я ни советник Дламине ничего больше не придумали.
– И того что есть будет довольно, – сказал советник Канцатори.
– Дальше я повторю то, что уже было обсуждено много раз, – сказал Бако. – Воины займут свои места по периметру, внутри города. Мы не пойдем луши навстречу, не выйдем за стены, мы будем смотреть, как они будут пробираться сквозь огонь и цепи. Теперь я скажу еще раз о самих стенах. Мы починили все, что могли и использовали весь камень. Но некоторые прорехи остались. Мы чинили стены так, чтобы прорехи были только в определенных местах и выходит, что проходы в город остались с четырех сторон. Напротив уязвимых мест мы поставим войско, разделенное на четыре таймара: северный таймар встанет у северных стен, южный таймар всанет у южных стен, западный таймар…
– Что такое, Венанди⁈ Что ты бормочешь⁈
– Я повторяю эти слова, рука вождя! Северный тайма встанет на северный склон, западный таймар встанет на западный склон, но скажи нам, куда же встанет восточный таймар, ибо мы не знаем! – копируя говор южных вождей Акуила выпучил глаза и все вокруг засмеялись, а Бако едва сдержался от того, чтоб не ударить его.
– Командовать таймарами будут тройки из старших советников и простых советников, ты же, Венанди не избран советником, потому тебе предстоит командовать только своими людьми в железных штанах!
– Каждый человек в железных штанах стоит десяти без них! – усмехнулся Венанди.
– Прости, рука вождя, позволь мне сказать! – сказал старший шаман.
– Говори.
– Я добавлю от себя: черные слезы нужно поднимать очень медленно, иначе сгорим мы сами в городе, а не лушь на склонах. Шаманы будут петь, заставляя их подниматься наверх, а потом шаманы будут отдыхать. И когда шаманы будут отдыхать, лушь ринется в город. Тогда таймары должны будут отражать лушь у стен. Южный таймар будет делать это на южном склоне. Я говорю специально для тебя, Венанди, вдруг ты не понял. Когда мы победим, ты сможешь веселить нас, нам нравятся твои шутки.
Акуила покраснел. Слова шамана задели его, но сказать служителю духов он не посмел.
– Слез очень много, их хватит для того, чтобы склоны пылали один день и еще половину дня. Поэтому говорю вам – у нас есть шансы. Кроме черных слез у нас есть пыль Лары, – закончил шаман.
Советники принялись важно качать головами – эти слова успокаивали их.
– Что, если и этого не хватит? – спросил советник Дламине.
– Ты очень мудр, – советник, произнёс Бако, который проникся к нему уважением в дни пути и подготовки, – Но склоны будут пылать день и еще половину, такого огромного войска не может быть у колдуна! Ни у кого не может быть такого войска! Но мы должны быть готовы ко всему. Я повторю ещё раз: если чёрные слезы прогорят, пыль Лары кончится, таймары падут, в центре города, у башни шамана, останется последний резерв. Это люди прикроют бегство детей и женщин, которые уйдут в подземелья, но… далеко они не уйдут.
Советники встретили эти слова молчанием.
– У башни шамана будет стоять воины советника Сайядони и две сотни конников Акуилы Венанди. Это наш последний резерв.
Акуила вскочил на ноги. Теперь его лицо запылало от гнева:
– Нет! Я уже говорил, что не согласен с этим! Мои конники самые сильные воины! Почему мы должны стоять в резерве⁈ Как хочешь, рука вождя! Я слушался во всем, но тут…
– Не смей так говорить с рукой вождя! – перебил его Кеттер.
– Пусть он молчит! Тогда я скажу за нас обоих! – встал советник Сайядони, – мне не нравится это, как и ему. Почему выбор пал на нас⁈ Разве мы меньше остальных достойны боя? Я говорю спокойно, заметь советник Кеттер! Какой смысл большой части воинов ожидать, когда они могут биться? Мы прекрасно понимаем – никому из нас ни уйти, даже через подземелья, так какой смысл⁈
Бако сверкнул глазами, но тут затем проговорил:
– Кажется я знаю решение, которое устроит всех. В битве у Туганны по решению вождя Ариса мы дали право сражаться каждому – старикам, женщинам, всем. Они имеют право защищать себя в последнем бою.
– В нашем народе всегда считалось позорным, если мужчина не может защитить женщину! – проговорил старый Мирам.
– А у нас женщины не хуже мужчин владеют мечом! Они воинственны и мы гордимся ими! – сверкнул глазами бывший царь жалларов.
– Твои владения – кусок скалы у моря, и твой народ малочислен! Когда воины уходят на битву, защищать селения некому, поэтому они воинственны, или их убьют вместе с детьми!
– Если мы проиграем, всех нас убьют вместе с детьми, слабых и сильных! – возвысил голос Кеттер. – Довольно, молчите!
– Великий вождь в сражении у Туганны разрешил женщинам сражаться! Его воля выше нас! – повторил Бако.
И тогда все кивнули:
– Его воля выше нас!
– Пусть женщины возьмут мечи и ждут своего часа. Советники, выделите людей, которые обучат женщин драться. Женщины, которые не захотят сражаться и подростки, не достигшие возраста, будут собирать и лечить раненых. Если мы не выстоим, они попробуют уйти через подземелья.
– Что ж. Все, что нужно мы обсудили. Повторю еще раз – объясните своим воинам, что лушь внушает ужас, но они уязвимы. Лушь лишена души, это лишь пустые оболочки, в которых ничего нет. Их души забрал колдун и мы окажем им милосердие, убив пустые тела. Сейчас колдун использует их, заставляя бегать по свету голыми и голодными, потерявшими всякий стыд и связь с близкими. Повторите воинам, что лушь не имеет чувств, они будут кидаться на нас, рвать зубами и когтями, душить. Не нужно ни жалеть их, ни бояться. На этом все. Теперь пусть останутся только те, кто ведает складом.
Постепенно люди разошлись. На площадке остались только Бако, Кеттер и еще трое мужчин. Они уселись в кружок и разложили перед собой палочки и таблички.
– Итак, рука вождя, – начал было один них, но другой толкнул в плечо и скосил глаза в бок. Бако оглянувшись, увидел, что в углу все еще сидит старший шаман. Он раскачивался на своем помосте, будто читал молитвы. Мужчины переглянулись.
– Глаза духа! – окликнул его Бако, – Ты хочешь мне что-то сказать? Если хочешь – скажи!
Старший шаман кивнул:
– Да, рука вождя, я долго бумал и решился открыть тебе одну тайну. Я подожду, пока ты закончишь свои дела, а потом провожу тебя туда, где мы были утром и покажу… То, что мы нашли.
Часть 4
Октафор. Глава 16
Дела были закончены и помощники ушли, Бако встал, расправил затекшие плечи, глянул на шамана, который все еще раскачивался на своем коврике. Шаман сидел с полузакрытыми глазами, будто отрешившись от всего. Но едва Бако сделал шаг, он тут же встал.
– Бако! Я знаю, ты занят, но тебе лучше найти время, чтобы проводить меня в подземелья.
– Я только что был там, глаза духа и ничего нового не нашел. Я найду там что-то в этот раз?
– Я расскажу тебе одну историю…
– Ещё одну историю про мёртвую принцессу? – усмехнулся Бако.
Шаман ничего не ответил и Бако проговорил:
– Хорошо! Идем.
Кеттер хотел было отправиться следом, но шаман отрезал:
– Только рука вождя!
Время шло к обеду, но дневной свет иссяк из-за тяжелых туч, окутавших небо. Тучи были черные, низкие, они висели прямо над вершинами башен будто клубы черного дыма.
Бако снова проследовал весь путь через двор к башне шамана и через подземелья до пещеры черных слез. Там они снова остановились. У краев все так же трудились люди. В глубине пещеры стоял все тот же равномерный гул.
– Старая легенда о принцессе гласит, что страдание пылает. Юное сердце принцессы было разбито. Она была обманута, опозорена…
– Если ты решил пересказывать мне эту легенду, я повторяю, у меня нет времени!
Шаман зыркнул на него и продолжил, будто не слышал.
– Как гласит легенда, принцесса была очень юной, когда её постигло горе. Она узнала, что её муж всегда любил другую – её сестру, и эта любовь была взаимной.
– Такое случает повсюду, – Бако сплюнул под ноги, – Если каждая женщина начнет рыдать черными слезами, из-за измен, весь мир сгорит.
– Как говорят, принцесса была добросердечной, но ей пришлось пережить много горя. Её сестру убил собственный муж, а потом убили и его. Она бежала, скиталась, одинокая, опозоренная. Если бы ты слышал легенду о принцессе Манини, ты бы знал, что после всех страданий, она упокоилась на груди горного духа. Её горе и её слезы тронули его сердце и он защитил ее от врагов и насмешек. Никто больше не мог больше мучить ее. И ее слезы свободно изливались в глубине гор. Легенда так же гласит, что с того дня, принцессу охраняет дыхание духа! Древний дух гневлив и ревнив и дыхание его чистый яд…
– Сколько ещё ты будешь говорить мне об этой принцессе⁈ – разозлился Бако.
– Я говорю тебе о деле! – резко ответил шаман, – Имей терпение, Бако!
Две секунды они сверлили друг друга взглядами. Наконец шаман сказал:
– Сперва я хотел промолчать, но все дни я думал – имею ли я право решать такое один⁈ Если бы здесь был вождь Арис, я рассказал бы ему! Он несет ответственность за своих людей, но его нет! Я не знаю, когда он вернется, никто не знает, Бако! Говорю тебе: следов Ариса нет на Той стороне! Он исчез! Его не видят духи, его будто бы нет нигде! Что же нам делать⁈
Бако скрипнул зубами и оглянувшись на людей, тянущих трубы сказал:
– Не кричи, глаза духа. Сосредоточься на деле.
И шаман промолвил, тяжело дыша.
– Я не могу взять груз решения на себя. Вождя Ариса нет. Поэтому я всё расскажу тебе. До недавнего времени я думал, что слова о дыхании духа, который хранит принцессу и ее слезы, всего лишь легенда. Но это не сказка. Дыхание духа существует и оно… невероятно опасно.
– Идем, Бако. Ты увидишь сам. И скажешь, что нам делать.
Шаман направился к мосткам, ведущим вниз.
– Сперва, – говорил шаман, – я ничего не понял. И чуть не случилась беда. Оно летуче, невидимо, неощутимо и не имеет запаха…
– О чем ты говоришь, ради всех духов⁈ – повторил Бако.
– Когда мы разбудили душу черных слез, проснулось и оно – дыхание бога.
– Что это такое?
– Это дыхание. Оно почти невидимо и не имеет запаха, но если слишком много вдохнуть его, можно уснуть и уже больше не проснуться. Но это не самое главное. Сейчас мы придем и ты поймешь, почему я не пустил тебя вниз когда ты приходил в пещеру в первый раз.
Некоторое время они спускались в тишине, все глубже и глубже. И чем ниже они опускались, тем острее Бако ощущал опасность. Она замерла где-то на дне этой бездны. Он кожей ее ощущал…
– Зажечь бы огонь, – произнес Бако и тут же шаман, резко обернувшись, воскликнул:
– Не смей зажигать тут огня!
– Я не зажигал! Что ты кричишь?
Не слова не говоря больше, шаман продолжил спускаться. Бако казалось, что они идут очень долго, но заглянув вниз, он так и не увидел дна, только густую, черную тьму. Зато голоса певцов, казавшиеся наверху равномерным гулом, приблизились и он теперь слышал каждое слово, но не понимал ни одного.
– Здесь, – сказал шаман и Бако в темноте налетел на его спину.
Они стояли на краю площадки, под которой горел тусклый, неподвижный свет.
– Это магический свет, здесь нельзя зажигать настоящий огонь, – пояснил шаман.
– Я понял. Рядом черные слезы. Все горит. Да?
– Хуже, чем слёзы, – ответил шаман, – посмотри вниз. Видишь?
Бако снова увидел лишь черную бездну. Он долго вглядывался, прежде, чем наконец заметил, что тьма внизу колеблется, будто озеро в безветренную погоду.
– О! – наконец воскликнул он.
– Да, – прошептал шаман, – Ты видишь? Это оно. Дыхание бога.
Воздух над чернотой дрожал и колебался, будто марево в жару над раскаленной дорогой.
– Это просто рябь, – проговорил Бако.
– Сейчас, – добавил шаман. – Погоди.
Он поманил и перед ними бесшумно появился один из младших шаманов.
– Ты приготовил?
– Да, глаза духа! – младший шаман протянул им глиняный сосуд с запечатанной крышкой. – Здесь малая часть, а в синем кувшине его много.
– Хорошо. Слезы спокойно дремлют?
– Они дремлют, глаза духа. Мы все время поддерживаем их на грани сна, как ты и велел.
– Меняйте друг друга во-время, – посоветовал старший шаман, – Я отлучусь снова, но скоро вернусь.
– Да, глаза духа.
Младший шаман скрылся так же бесшумно, как и пришел.
Бако перевел взгляд на кувшины в руках старшего шамана.
– Что это?
– Это дыхание бога. Теперь идем наверх, ты должен увидеть что оно может.
Снова они поднялись по изогнутым мосткам, перешагивая трубы и выбрались наружу. Люди ушли с краев провала и теперь из тоннелей доносились голоса.
Бако промолчал, едва сдерживая раздражение. Ему нужно было так много ещё сделать, а шаман водит его подземными коридорами!
– Беда дыхания бога, – сказал шаман, заходя в небольшую пещеру на среднем уровне, где еще не было мощённых полов, но и холод немного отступал, – в том, что его никак не заметить. Посмотри.
Он поставил кувшины на пол и вытащил камышовую пробку в одном.
– Оно не имеет запаха и оно не заметно глазу. Понюхай.
– Да, я ничего не чувствую, – сказал Бако напряженно. – Ты уверен, что это важно, смотреть на то, чего вовсе нет?
– Однако, хотя оно и незаметно… – шаман высек огонёе и вдруг над кувшином вспыхнуло пламя.
– Довольно только одной искры, – глядя на столбик огня сказал шаман, – и оно горит.
– О! – воскликнул Бако.
– Это самое безобидное свойство дыхания. Дыхание духа ровно горит само по себе, но когда оно смешивается с воздухом… во второй кувшин я приказал набрать совсем немного… меньше ложки. Теперь отойдем и посмотрим…
Бако отошел за шаманом к повороту и недоуменно следил, как тот проколол себе палец, шепнул что-то и пробка вылетела из кувшина, а крошечная искорка нырнула внутрь. Грохот сотряс пещеру и осколки кувшина разлетелись, ударив крошевом в стену возле них.
– Ого, – прошептал Бако.
– Одна ложка, – сказал шаман и оно немного помолчали.
– Внизу его слишком много. Так много, что оно переливается над черными слезами. В воздух взлетит весь город и холм, и вся долина… оно повсюду, там же, где чёрные слёзы – везде. Лежит под холмами, далеко от города… древние хорошо усыпили его, но если разбудить…
– Я понял, – сказал Бако, – понял.
– Его силу не обуздать. Пусть пока оно спит. Но я думал все эти дни и на совете мы говорили сегодня: что если сгорят все слезы, закончится пыль Лары, лушь порвет цепи на склоне и прорвется в город? Что, если не устоят воины и резерв вступит в бой и проиграет⁈ Что, если вождь Арис так и не придёт?
– Этого не будет! – рявкнул Бако и осекся, и взглянул на шамана, – Нет. Арис придет! Он знает, что делать и скажет нам.
– Арис лишь человек! – сказал шаман тихо, – духи не будут вмешиваться. Небесный отец не услышит нас…
– Как можешь ты говорить такое! Ты, шаман!
– Мы сказали людям, что вождь Арис уходит к Небесному отцу, но это ложь. Или ты и сам поверил в это?
Бако сжал кулаки тяжело дыша.
– Да! Поверил. Я должен верить и вдохновлять людей! И ты тоже.
– Я знаю, рука вождя, – ответил шаман, – но что будет, когда верить будет не во что?
Бако поднял руки ладонями вверх:
– Чего ты от меня хочешь⁈
– Если вдруг мы проиграем, я не хочу стать куклой колдуна! – сказал зло шаман, – смерти я не боюсь. Но ведь смерти не будет! Он заберет наши души, – его передернуло, – Нет! Только не это.
– Ты предлагаешь… – понял вдруг Бако.
– Да. Если колдун войдет в город, а воины падут, я разбужу дыхание бога и пусть все взлетит в воздух.
Бако вдруг посветлел лицом:
– Да! Так и сделаем! Что же ты тянул⁈ Надо было сказать мне сразу. Это принесло мне успокоение. Теперь у нас есть надежда. Мы победим, или погибнем, но он не получит нас!
Он отступил и воскликнул:
– Но, кроме нас, об этом не должен знать никто! Особенно Венанди!
– Я согласен, – кивнул шаман, – и тот старик по имени Кеттер – тоже.
– Ты не доверяешь ему? Почему? – спросил Бако.
– Я совсем не знаю его. Вождь верит ему? Хорошо. Но я не должен верить.
– Это твое дело, – сказал Бако, – Хорошо. Пусть будет так.
Они немного помолчали, обдумывая новые вести, а потом шаман сказал:
– Я провожу тебя до верхних коридоров.
Они медленно направились к выходу.
– А знаешь, что? – спросил вдруг Бако, – Я тоже поведаю тебе одну тайну. В ту ночь… праздничную ночь после свадьбы вождя, в Линфероне… один из стражей, из тех, кто охранял проход вниз у серной пещеры, сказал мне, будто бы слышал кое-что… Шаги и видел силуэт мужчины – огромного, как медведь. Стражник испугался и замер не шевелясь и только наутро понял, что это был вождь. Будто бы… вождь говорил с кем-то, кто был там… внизу. И ушел вниз. На ледяные уровни.
– Глупости все это! – отрезал шаман.
– Я знаю, – пробормотал Бако, – Стражник врет. Я убил его и сбросил в яму. Чтобы он не смущал людей.
– Он мог быть безумен, – заметил шаман.
– Да, – Бако кивнул. – Но сейчас нам нужно очень мало такого безумия, чтобы обезумели все.
Остальной путь до верха они прошли молча и уже у поворота к внутреннему входу в башню шамана, остановились. Глядя в сторону, Бако произнес:
– Когда вождь Арис пропал, я отправил в долину варгов. Они обшарили все. Варги не учуяли его следов… тогда я пошел в тот коридор, где стоял стражник. Безумный стражник. И там я нашел след Ариса. Он шёл вниз. Я прошел по следу, совсем немного. Но след исчез. Я не понимаю. А ты?
– И я тоже, – Шаман смотрел на него во все глаза.
– Я ничего не говорил, – подвел черту Бако.
– Я ничего не слышал! – ответил шаман.
Дальше Бако пошёл один. Пока он беседовал с шаманом, дневной свет совсем померк и черные тучи опустились еще ниже. Тьма стояла кромешная, только огни, разожженные в железных бочках горели там и тут. Тучи казались тяжелыми, будто камни, которые вот-вот рухнут сверху и раздавят их.
– Командующий Бакриярд! – Бако поморщился, услышав голос, – Я ждал вас!
Акуила Венанди догнал его и зашагал рядом.
– Мне нужно осмотреть кузницы, – отрезал Бако, – а ваши дела, Венанди, мне хорошо известны. И мне нечего больше сказать вам.
Однако такая отповедь не смутила Венанди.
– Я хочу поговорить лишь об орифламе и знаменах. Еще раз, да. Но это важно! Не только для моих конников, но и для анназар и других народов. Знамена выделяют нас. Указывают кто есть кто. Почему вы против знамен? Они не испортят дела, но люди будут рады.
Бако свел брови.
– В это битве, Венанди, и тебе и анназарам легко будет отличить кто есть кто. Ты не спутаешь своих с лушью, не волнуйся.
– Знамена необходимы!
Бако усмехнулся:
– Я видел много знамен в долинах янгов и в других землях. Я видел их из-за спины вождя Ариса. Я видел их над отрядами людей, закованных в железо! Большую часть этих знамён мы втоптали в грязь, те же, что были из красивых тряпок пошли на платья нашим женщинам.
– Это не тряпки! Знамена – это символ!
– Полоски из холста, или из шелка, все они тряпки! Довольно! Я уже слышал это, в Линфероне и по пути сюда. Ты, советник Грей и другие советники из Томоза и Литереи всё болтаете об этом! Хватит, говорю я. Раньше вы носили в бой разноцветные тряпки и кичились ими, теперь все иначе. Теперь вы стали кочевниками, а кочевикам не нужны тряпки, чтобы узнать своих. А нашим врагам довольно взгляда на нас, чтоб испугаться! Тряпки не решают дела!
– Я, – начал было Венанди, но Бако уже не мог остановиться:
– Когда вернется вождь Арис, вы все сможете пойти к нему и рассказвать о своих знамёнах! Но я запретил вам носить цветные полоски над головой, как… как… дети болотного народа! Я не дам вам ни одной меры самого грубого холста для этого глупого занятия! Уходи, Венанди, пока я не отдал тебя страже!
Акуила склонил голову и отступил.
– Нет! – Бако увидел советника Мирама, который направлялся к нему, – и тебе я все сказал! В этой битве вожди не пойдут сражаться в бой в первых рядах! Вождей больше нет! Вы советники и советники останутся позади войска и будут командовать воинами! Я все уже сказал тебе, Мирам! Уходи!
Вождь Мирам отступил в толпу.
Бако огляделся по сторонам в поисках того, на ком еще можно сорваться. Акуила, как обычно, поднял в нём волну гнева. Рядом не было больше никого, кто спешил бы доказать ему полезность тряпок и других глупых вещей – к счастью для них же.
Небо над головой будто ещё больше почернело и спустилось ещё ниже. Тучи были слишком черными, слишком низкими. В них ощущалось что-то дурное.
– Господин командующий, – робко обратился к нему кто-то, – а когда вернется великий вождь Арис?
Досада и страх охватили его. Великий вождь не сообщил ему этого! Ему необходимо пойти и спокойно заниматься делом, а не стоять тут с ними и болтать! Он сказал это так громко, что какой-то мужчина опрокинул ящик с железом прямо рядом с ними. И когда грохот прокатился по улице, Бако открыл рот, чтобы отчитать и его, но не успел – унылый, протяжный звук донесся откуда-то издалека, из-за холмов и повис над городом.
В один миг люди вокруг замерли, шум стих и воцарилась липкая, дурная тишина, придавленная к земле свинцом черных туч. И тут же звук повторился, только в этот раз он пришел не с востока, а отовсюду разом.
– Не может быть, – пробормотал советник Мирам. А звук повторился опять, он накрыл город со всех сторон сразу. Унылые, глухие звуки плыли под низкими тучами. И через несколько мгновений сигнальщики на башнях Октафора повторили его.
Бако будто пришел в себя. Вместе с ним пришли в движение и люди вокруг.
– Лушь! – пробормотала какая-то женщина и рухнула на землю.
– Лушь! Лушь идет! – в тысячи глоток завопила толпа.
– Лушь! Лушь! – орали и визжали вокруг и Бако бросился бежать, расталкивая всех, а сигнальщики снова и снова повторяли сигнал который Бако рассчитывал услышать лишь через несколько дней.
Он взлетел на башню Вождя и бросился к ограждению.
– Лушь! Лушь идет, господин командующий! – прокричал вестовой, – На дальних холмах запалили костры!
Кеттер, белый, как бумага, был тут же, у ограждения. Не отрываясь он сверлил взглядом дальние холмы, над которыми поднимались дымные столбы и слабо поблескивали отблески костров.
– Они ошиблись. Варги не видели рядом луши. С какой стороны идут? – спросил Бако.
– Со всех разом, судя по сигналам, – проговорил Кеттер.
– Не может быть – растерянно проговорил Бако и тут же выкрикнул:
– Вестовых сюда! Собрать советников на башнях! Гонца к старшему шаману! Пусть немедленно идёт сюда! Найти советника Лииша! Беги же! – он пнул под зад мальчишке вестовому так, что тот почти покатился вниз по лестнице. А сигнальный рог заиграл общий сбор и вскоре его подхватили остальные башни.
Бако отправлял вестовых одного за другим:
– Открывайте оружейные.
– Готовьте лазареты.
– Несите стрелы наверх.
– Так и не успели обучить женщин и подростков. И оружия им не раздали, – сварливо ворчал Кеттер. – Венанди завоет, когда узнает, что его отправят в резерв!
– Не отправят! – рявкнул Бако, – он так надоел мне, что я поставлю его в первый ряд!
Барабанная дробь оборвала его слова, и Бако, грубо оттолкнув его, выглянул с площадки в сторону города. Барабанная дробь была придумкой советника Милоса. Он сказал, это помогает воинам держать строй и не поддаваться панике. Бако согласился тогда с трудом, но сейчас был рад этому – ритм правда помог сбросить напряжение. Бако видел, как показался старший шаман и почти бегом помчался через двор в окружении стражи.
Он отправил еще мальчиков в нижнюю оружейную на помощь и послал туда же пару воинов. Глянул вниз. Старший шаман был уже у подножия. Он выпрямился и подошел к наружной стене. Кеттер встал рядом и оба они смотрели, как на вершинах холмов, окружающих город, вздымаются в небо дымные хвосты.
– Может ли это быть ошибкой, или диверсией? – вслух думал Бако.
– Не знаю. Только вот почему варги не подали весть?
– Как только здесь появится Сокол, он же советник Лииша, мы спросим его. Два десятка варгов было у нас, и они ошиблись на три дня⁈ Не понимаю.
– Я пришел сюда, – произнес, задыхаясь старший шаман, – Почему варги не предупредили нас! Как можно ошибиться⁈
– Сколько тебе нужно времени, чтоб поднять черные слезы на склоны? – сердито спросил Бако, сцепив зубы. Он забыл узнать это прежде и теперь злился на себя. А сколько еще он забыл, или не заметил⁈
– Не много, рука вождя. Может быть пол часа. Но что, если сигнальщики ошиблись⁈ – спросил он вертя головой, – костры горят со всех сторон, не могли же они все сразу увидеть лушь⁈
– Я тоже думаю об этом. Где этот Лииша⁈ – заорал Бако.
– Я здесь, рука вождя! – задыхаясь пробормотал мужчина с носом, похожим на клюв хищной птицы.
– Где твои люди⁈ – стараясь говорить спокойно спросил Бако, – утром ты сказал, что лушь будет тут через несколько дней, а сейчас на холмах горят сигнальные костры!
– Я не понимаю, рука вождя, – растерянно пробормотал Лииша, – но я взлечу в небо и расскажу вам…
– Нет, – отрезал Бако, – я уже говорил – все советники остаются на площадке и только следят за боем! Пошли своего человека!
Сокол только помотал головой и закрыл глаза:
– Некого посылать.
– Ты не оставил тут никого, так⁈ – спросил Бако, – я же велел тебе, пусть кто-то останется в запасе! Я отомщу тебе за ослушание, Лииша-сокол! Делать нечего! Поднимайся в небо сам! Возвращайся быстрее, мне нужно знать почему зажглись костры!
Не тратя больше слов, Лииша сел на пол там, же где стоял, закрыл глаза и бесшумно зашевелил губами. В небе над ними раздался соколиный крик и тело человека обмякло и завалилось бы на бок, но двое вестовых подхватили его и не дали упасть.
Бако видел белую полоску между краями его век – глаза Сокола закатились, зато птица в небе вскрикнула и целеустремленно полетела туда, где черные тучи краями давили на низкие холмы. Бако и остальные напряженно следили за птицей, пока она не превратилась в едва различимую точку на фоне черного неба.
– Тучи будто давят сверху, – проговорил Кеттер и Бако быстро глянул на него – старик повторил его мысли. Из-за этого он едва не пропустил короткую вспышку. Разрезав небо ярким блеском, так, что тучи клубясь, расслоились, будто молочная закваска в воде, молния ударила вниз. Что-то крошечное вспыхнуло и крутясь полетело вниз, а Лииша на площадке глубоко вздохнул и из уголков глаз потекли кровавые слезы.
