Текст книги "Отвергнутая. Игрушка для Альф (СИ)"

Автор книги: Рин Рууд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Annotation

Обнажают клыки в оскалах и утробно рычат. Земля подо мной аж вибрирует от их рыка.

– Может, она глухая? – урчит левый монстр, и я опять икаю.

– Пахнет булочками, – отвечает правый. – Чуешь?

– Чую.

– Городская девочка.

– Да, – левое чудовище наклоняется ближе и тянет носом воздух у виска. – А еще… – переходит на рык, от которого меня бросает в дрожь, – она в охоте…

Второе чудовище следует примеру первого и шумно втягивает мой запах у правого уха.

– Сладкая, – урчит он, – и невинная…

История сыновей главных героев из "Измена. Право на истинную"

Отвергнутая. Игрушка для Альф

Глава 1. Малиновые пирожные

Глава 2. Какая игривая

Глава 3. Откажись

Глава 4. Придется очень постараться

Глава 5. Сладкая ягодка

Глава 6. Тайны прошлого

Глава 7. Готова ли ты?

Глава 8. Ягодка согласна?

Глава 9. Ты должна радовать, а не раздражать

Глава 10. Кто такая?

Глава 11. Душой, телом, мыслями и снами

Глава 12. Зов

Глава 13. Раздразнили

Глава 14. Очаровательная крошка

Глава 15. Ты и так в плену

Глава 16. Им больно

Глава 17. Одна кровь

Глава 18. Ты не дичь

Глава 19. У нас была сделка!

Глава 20. Вот мерзавка

Глава 21. Я готова, жуткий Охотник.

Глава 22. Наша семья не останется в долгу

Глава 23. Вы потеряли лес

Глава 24. Белое безумие

Глава 25. Тебе нравится нас дразнить

Глава 26. Солнечный призрак

Глава 27. Чужая игрушка

Глава 28. Я тоже люблю сладенькое

Глава 29. Мерзавец!

Глава 30. Почему бы и не рискнуть

Глава 31. Зверь

Глава 32. Ты была плохой девочкой

Глава 33. Что это было?

Глава 34. Что это за место?

Глава 35. Помолишься?

Глава 36. Некуда бежать

Глава 37. Слава Матери!

Глава 38. Голод

Глава 39. Трое на одну?

Глава 40. Мне не нравятся твои игры

Глава 41 Зачем он мне?

Глава 42. Ты опять играешь

Глава 43. Не остепенишься

Глава 44. Госпожа

Глава 45. Слушаю и повинуюсь.

Глава 46. Золото солнца

Глава 47. Больше не Ягодка

Глава 48. Он – мой

Глава 49. Да как же так...

Глава 50. Выкусите

Глава 51. Будет вдвое больше слез

Глава 52. Решила схитрить?

Глава 53. Мамы

Глава 54. Малиновая Ведьма

Глава 55. Нет уж

Глава 56. Мы скучали

Глава 57. Я вам устрою!

Глава 58. Это любовь

Эпилог

Отвергнутая. Игрушка для Альф

Глава 1. Малиновые пирожные

– Я с ней только из-за пекарни, – голос Малька вибрирует нежностью. – Ее отец после нашей свадьбы оставит ее мне. Он хочет отойти от дел…

Я не сразу понимаю, что речь идет обо мне, моем отце и его пекарне. Слишком жестоки его слова.

– А что потом? – отвечает ласковый девичий голосок.

– Потом я стану вдовцом.

Сердце пропускает несколько ударов, и бесшумно отступаю от двери кладовки. Мама учила меня никогда не паниковать, но ее рядом нет. Она с отцом сейчас в приюте для бездомных.

– Я продам пекарню, – голос Малька становится жестче. – Саймон – полный идиот. Сколько раз ему предлагали продать пекарню? Место вкусное, можно выручить хорошие деньги.

– Тебе не Саймона стоит бояться, а мать Тинары, – воркует девичий голосок. – Может, ты и не в курсе, но она не всегда была такой, как сейчас. Слухи о ней разные ходят. Говорят, она волчица, Мальк, и чародейка.

– Тогда я Альфа Северных Лесов.

– А где тогда твой брат?

– Что?

– Их двое, Мальк. В Северных Лесах сейчас два Альфы. И оба, говорят, красавчики.

Пячусь, выхожу из темного коридора к прилавку и кидаюсь прочь.

– Куда?! – раздается недовольный старческий голос и мои плечи стискивают стальные пальцы. – Я за малиновыми пирожными пришел…

– Пустите!

– Без пирожных не уйду! У меня свиданка.

Меня в захвате удерживает щуплый босой старик в белой тоге и с длинной до пупа бородой. От него пахнет влажным мхом и сосновой смолой. Оборотень?

– Он самый, – мутные глаза вспыхивают желтым огнем. – Очень старый и злой волк.

– Мне надо идти, – пытаюсь вырваться, а он меня встряхивает.

– Куда?

– Тина! – я вздрагиваю от голоса Малька, и старик вглядывается в мои глаза. – Тина! Ты где?

– Тут она, милок, – покряхтывает старик, обнажая зубы в улыбке.

– Нет… – шепчу я. – Прошу… Отпустите…

Звенит колокольчик над дверью, и на крыльцо обеспокоенно выходит Мальк:

– Верховный Жрец…

Я замечаю, как он торопливо и воровато поправляет фартук и пояс брюк. Меня окатывает дрожью.

– Вы по субботам приходите, – Мальк улыбается. – Разве нет?

Я распахиваю глаза. Я знаю, что субботними ночами в пекарню заглядывает Верховный Жрец Северных Лесов за пирожными. Его всегда встречает мой папа, а сама я его никогда не видела и думала, что отец привирает.

– Хочешь сказать, что пирожных нет? – Верховный Жрец недовольно щурится.

– Мы… вообще-то закрыты…

– Будто меня это остановит, – Жрец выпускает меня из хватки и беспардонно проходит в пекарню.

Оглядывает пустые прилавки, и когда я отступаю, разворачивается и указывает на меня повелительным жестом:

– Иди готовь пирожные.

Я цепенею под его сердитым взглядом. Наверное, стоит сказать, что те самые пирожные готовит мой папа, а не я.

– В темпе, милая…

– Нам проблемы не нужны, – шепчет Мальк. – Тина, лучше не спорить.

– А ты иди гуляй, – Жрец шагает перед прилавками. – У тебя же свои, наверное, есть очень важные дела.

– Ну что вы, Верховный Жрец… – улавливаю в голосе Малька липкие нотки угодливости.

– Она справится, – Жрец фыркает и поднимает взгляд пучок сухоцветов на стене. – Она же дочь своего отца.

– С пирожными у нее беда…

– Иди, – Верховный Жрец обращает на него горящий взор.

Мальк толкает меня в пекарню, мажет губами по щеке и шепчет:

– Будь умницей.

Опять звенит колокольчик над дверью, и я медленно вытираю щеку ладонью под внимательным взглядом Верховного Жреца.

– Я, правда, не дружу с пирожными.

– Куда хотела сбежать?

– Не знаю… Куда-нибудь… Лишь бы подальше отсюда…

– Могу устроить, – Жрец расплывается в улыбке. – Но я тебя сразу предупрежу, что от меня лучше помощи не принимать.

– Почему?

– Когда нужна помощь, вопросов не задают.

Медленно выдыхаю и решаю, что не стану принимать помощь от странного босого старика. Папа никогда не называл его другом, поэтому будет ошибкой ему доверять.

– Какая ты рассудительная, – хмыкает Жрец. – Тогда иди пирожные готовь.

– У нас нет малины… – шепчу я. – Только малиновый джем.

– Нет, хочу из свежей малины, – зло щурится и топает ногой. – Твой отец никогда не предлагал мне пирожные с малиновым джемом, Тинара. Какое неуважение.

– Но рынок закрыт…

Через мгновение Верховный Жрец уже передо мной, хватает за запястье и хрипит:

– Есть решение. У меня всегда есть решение.

Дальше происходит какое-то безумие. Он тащит меня за прилавок, игнорируя крики, после увлекает в коридор и тянет через кромешную тьму. Деревянный пол сменяется травой и мхом, по лицу хлещут ветки и запахи муки и ванили обращаются в ароматы влажной почвы, хвои и коры.

– Вот тебе малина, – дергает на себя, затем решительно толкает в грудь, и я падаю на мягкую траву у колючих зарослей. – Собирай! Без малины из леса не выйдешь…

В ужасе оглядываюсь. Я в лесу, который погрузился в сизые сумерки. Стены пекарни исчезли, будто их и не было.

– Нет… – шепчу я, и не нахожу нигде Жреца, который словно испарился в лесных тенях. Меня трясет, и я жалобно попискиваю. – Эй! Вы где? Куда вы… Эй…

Цепенею, когда слышу шорохи и хруст веточки. Зажмуриваюсь и закусываю губы. Медленный выдох, потом я открою глаза и проснусь. Так я и делаю, но я все еще в лесу, и передо мной стоят два огромных белых волка и удивленно облизывают окровавленные морды, не спуская с меня сияющих голубых глаз.

Глава 2. Какая игривая

Один из волков фыркает, и я медленно отползаю к кустам малины. Я не хочу, чтобы меня сегодня ко всему прочему еще и съели. Волки переглядываются. С осуждением и разочарованием, и я понимаю, что передо мной оборотни, а не дикие звери.

– О, нет… – всхлипываю я.

Ничего хорошего об оборотнях я не слышала. Жестокие, высокомерные и кровожадные дикари, которые лишь притворяются цивилизованным обществом, но по своей сути…

Сбиваюсь с мысли, когда волки с хрустом костей встают на задние лапы, раздаются в плечах и росте. Я от ужаса икаю, прикрываю рот ладонью и поднимаю взгляд на мускулистых и шерстяных чудовищ, которые опять облизываются и наклоняются ко мне, шумно выдохнув в лицо:

– Кто такая?

Обнажают клыки в оскалах и утробно рычат. Земля подо мной аж вибрирует.

– Может, она глухая? – урчит левый монстр, и я опять икаю.

– Пахнет булочками, – отвечает правый. – Чуешь?

– Чую.

– Городская девочка.

– Да, – левое чудовище наклоняется ближе и тянет носом воздух у виска. – А еще… – переходит на рык, от которого меня бросает в дрожь, – она в охоте…

Второе чудовище следует примеру первого и шумно втягивает мой запах у правого уха.

– Сладкая, – урчит он, – и невинная…

Позвоночник простреливает искрой страха, и она охватывает шею и щеки холодом.

– Боишься? – правое чудище заглядывает в глаза. – Что ты тут потеряла? Далековато ты от города. И забрела слишком глубоко в лес.

– М-ммм-ммммалину, – едва слышно отвечаю я. – Меня Жрец… Жрец… – задыхаюсь в панике под немигающим взглядом звериных глаз, – Жрец… сюда привел…

– Зачем тебе малина? – спрашивает второе чудище и когтистым пальцем разворачивает мое лицо к себе. – Да в такое время, крошка?

– Для пирожных… Отпустите меня… Я хочу домой…

– А ты знаешь, где твой дом? – волчьи глаза разгораются мягким и гипнотизирующим огнем. – Знаешь, куда идти? И как далеко идти?

– Очень далеко идти, – усмехается другой оборотень. – И заплутаешь, милая. Лес может вывести, а может запутать.

– Тогда я соберу малину и дождусь Жреца… – неуверенно отвечаю я. – Прошу… Я тут не по своей воле…

– У меня для тебя плохие новости, – правое чудище шепчет на ухо. – Вокруг тебя не малина, а ежевика.

Я не могу даже моргнуть в ответ, когда влажный холодный нос касается моего уха.

– Как тебя зовут?

– Ти-ти-тинара…

– Ты мне нравишься, Тинара. И сегодня отличная ночь, чтобы познать страсть зверя. Не каждой смертной так везет.

За волной холода следует волна жара и слабости. Я опять икаю, а затем вскрикиваю, когда понимаю, о чем идет речь. Неуклюже переворачиваюсь на живот, путаясь в юбках, а после вскакиваю на ноги.

– Ну, куда же ты, – крепкие мужские руки рывком прижимают меня спиной к напряженному телу. Бархатный голос обжигает ухо. – Не убежишь. Это ведь наш лес, Тинара.

– Наш, – тихо и мягко отзывается второй голос, и в глаза заглядывает молодой мужчина. Высокие скулы, четкая линия челюсти, хитрый прищур голубых глаз и растрепанные волосы до плеч. – Какой сюрприз, да?

Пока один удерживает меня, перехватив руки за локтевые сгибы, и касается губами мочки, второй целует меня. Жадно и глубоко, проталкивая язык мне в рот. Я чувствую вкус крови, на несколько секунд разум плывет, но затем я в полубреду и с мычанием кусаюсь.

Отталкиваю возмущенно охнувшего мерзавца, вырываюсь и бегу с криками через колючие кусты.

– Она меня укусила!

– Дерзкая, – хмыкает второй. – Мне такие по нраву.

Оглядываюсь. Голые, возбужденные и расплываются в жутких улыбках. Глаза – горят голодом и похотью.

– Побегать решила?

– Еще и игривая, – усмехается второй. – Верно говорят, хочешь соблазнить Альфу, побегай от него.

Их широкие мощные плечи обрастают белой шерстью, уши вытягиваются, а глаза разгораются ярче.

– Что может быть увлекательнее охоты на прелестную самочку?

Глава 3. Откажись

– Я не сама явилась в ваш лес! – кричу я прорываясь сквозь кусты, которые царапают кожу острыми колючками до крови. – Я не нарушала правил! Дайте уйти!

Слышу треск ткани. Юбка зацепилась за корягу, и я ее неосознанно рванула ее на себя.

– Черт!

– Все эти ваши платья точно в лесу лишние, – слева на меня налетает белый монстр, валит на землю и с рыком рвет юбки и подъюбники. – Тебе в них неудобно бегать.

Верещу в ужасе, и неожиданно по моей щеке от челюсти и виска проходит теплый и влажный язык. Недоуменно замираю, вглядываясь в горящие голубые глаза, и через секунду опять брыкаюсь и кричу:

– Пусти! Пусти!

– Никто не приказывает Альфе Северных Лесов!

Треск ткани, и он рвет последнюю нижнюю юбку из тонкого хлопка. Я захлебываюсь в рыданиях.

– Тихо! – пальцы сжимают мой подбородок, и я замолкаю, завороженная голубыми огоньками глаз. Мягкие волосы касаются моих щек, чувственные губы расплываются в ласковой улыбке. – Ты чего так кричишь?

Красивый. Порочно красивый, с четкими чертами лица и надменным изгибом бровей.

– Я Эрвин, – вновь улыбается.

– Эрвин, – тихо повторяю я, не в силах отвести взора, утопая в голубом сиянии его магнетических глаз. Лес исчезает, расплывается я размытые пятна, и меня накрывает волна теплого желания, смывая страх, и Эрвин шепчет:

– Ты очень громкая девочка, – его рука скользи от колена по внутренней стороне бедра до края кружевных панталон.

Голос низкий, хриплый от возбуждения и мягкий, как густая шерсть на загривке песца. Каждое его слово, что слетает с его губ, касается моих теплым выдохом.

– Эрвин Полуночный Клык, – шепчет и въедается в губы с рыком, который растекается в моей груди сладкой патокой.

– Да и я представлюсь нашей внезапной гостье, – Эрвина спихивают с меня нетерпеливые мужские руки, и через секунду я уже в объятиях другого оборотня.

Или того же? Близнецы? У этого верхняя губа чуть тоньше и прищур глаз более подозрительный и жестче.

– Ты нас различать уже начала? – теплые пальцы пробегают по щеке и скользят по шее к ключице. – Я Анрей, – обнажает зубы в улыбке. – Повтори, чтобы запомнить.

– Анрей…

– У тебя приятный голос. Хочу услышать твой стон, – его губы обжигают шею, и его пальцы касаются меня между ног сквозь тонкую ткань нижнего белья. Я пульсирую под его прикосновением жаром, который уходит в живот и плавит внутренности.

Давит на напряженную горошину, ведет пальцы по кругу, вырывая из меня громкий стон. Я выгибаюсь в спине под густой судорогой и запрокидываю голову, сжимая в пальцах клочки травы.

– Ты прав, – тихо отзывается Эрвин, – красивый голос.

– Я… – в полубреду шепчу, вздрагивая под ласками Анрея, пальцы которого скользят по влажной ткани, под которой наливается кровью мое лоно. – У меня…

– Что? – он целует меня в ключицу.

– Жених…

И это говорю будто не я. Я в последнюю очередь сейчас думаю о Мальке, его предательстве и жутких планах избавиться от меня. Я даже имени своего сейчас не вспомню и не назову города, в котором всю жизнь жила.

– А это проблема, – покряхтывает ехидный старческий голос.

– Мать твою! – рычит Эрвин, а я выныриваю из омута дурмана, отталкиваю Анрея и выползаю из-под него с отчаянными всхлипами недоумения и стыда.

– Старый ты черт! – Анрей скалит зубы на темные тени за соснами. – Проваливай!

– Отошел на минуточку, – из теней выходит Верховный Жрец, – а ты кинулась соблазнять хозяев этих земель.

– Нет, я… – прикрываю ноги разорванной юбкой.

– То, что тебя терпели наш отец, не значит, что мы тебя будем терпеть, – Анрей медленно и в гневе выдыхает.

– Можете не терпеть, – Жрец расплывается в улыбке. – Мне-то что?

– Проваливай.

– Или мы за себя не ручаемся, – Анрей подтверждает слова тихим рыком.

– От жениха отказываешься? – Жрец переводит на меня флегматичный взгляд. – От помолвки, что была в церкви под ликом вашего странного и загадочного Бога?

– Что?

– Я свидетельствую разрыв помолвки, деточка, – пожимает плечами, – чтобы потом у нас тут проблем на ровном месте не возникло.

Анрей и Эрвин переводят на меня алчные и горящие взгляды. Разорву помолвку, и они от меня тут живого места не оставят, а после выкинут из леса, когда удовлетворят свою грязную животную похоть.

– У вас нет прав на чужую невесту, – Жрец приваливается к стволу сосны и сует в зубы травинку. Улыбается с издевкой. – И какая несправедливость, да? Красивые женщины часто заняты… И будь ее жених оборотнем, то вы бы могли отбить понравившуюся девочку, а так… – разочарованно цыкает, – тут только разрыв помолвки. Сейчас или потом… Но пока есть жених или муж, никто не зарится на красавицу.

И смотрит на меня. Вот это Верховный жрец мне поднасрал так поднасрал, как сказал бы мой папа.

– Запретный плод сладок? – шепчет Анрей, и я улавливаю в его голосе нотки черного исступления, поддается ко мне, и я отползаю. – Жених есть?

– Да…

– Да к лешему его, – Эрвин не сводит с моего лица взгляда. – Зачем он тебе?

На мгновение я теряюсь в желании остаться в лесу с двумя порочными мерзавцами, которые только и ждут отмашки, чтобы накинуться на меня. И они сами пребывают в темном помешательстве, и их сдерживает только жрец, который ждет моего ответа и жует травинку:

– Ну? Отказываешься от любимого женишка?

Глава 4. Придется очень постараться

– Я не стану отказываться… – медленно выдыхаю, – от помолвки…

Отказаться сейчас от помолвки – скормить себя голодным оборотням. Мне надо вернуться в город и уже там решать вопрос с Мальком и нашей свадьбой.

– Тогда мы подождем… – Анрей обрастает шерстью и бесшумно обходит меня по кругу волком.

– И с женихом, видимо, все негладко, – Эрвин скалится в улыбке, вглядываясь в глаза.

Я зажмуриваюсь, чтобы любопытный оборотень не лез в мои мысли, и он смеется. Тихо, бархатно и тепло. Трясу головой, прогоняя волчий морок.

– И как он тебя обидел? – спрашивает Эрвин.

– Не твое дело…

– Никакого уважения к Альфе, – Эрвин недовольно усмехается. – Открой глаза, Тинара.

– Нет.

– Зря ты так, Тинара, – раздается голос Анрея в голове, и я оглядываюсь на белого волка за спиной.

Не моргает, но с угрозой щурится.

– Я хочу домой…

– Малину собрала? – скучающе спрашивает Жрец.

– Вы меня не к малине выкинули, а к ежевике, – шепчу и мой голос дрожит, когда Анрей подкрадывается ко мне и зарывается носом в волосы, – и к двум оборотням…

Закрываю глаза, когда он с шумом выдыхает, вызывая во мне волну озноба.

– Старый я, – Жрец отплевывает, – вот и путаю малину с ежевикой.

– Мы отведем тебя к малине, – в голове вибрирует голос Анрея и его влажный нос касается уха, – к самой сладкой, к самой сочной ягодке…

– Нам такая и нужна, да? – Жрец проводит пятерней по бороде и улыбается, когда Эрвин зло на него оглядывается. Улыбка становится шире. – Вряд ли пирожные получатся вкусными с вялой, незрелой или гнилой ягодкой. Я не кондитер, конечно, однако…

– Как тебя еще на виселице-то не вздернули? – рычит Эрвин.

– За что? – Жрец вскидывает бровь.

– Будет тебе малина, старый, – клокочет Анрей. – А теперь сгинь.

– Нет… – шепчу в отчаянии я.

– Предупреждаю, – Жрец щурится на двух братьев. – Она от помолвки не стала отказываться. Зашла в лес невинной невестой и такой же выйдет. Не для вас ее ягодки созрели.

Мои щеки горят и плавятся от стыда, и я хочу плакать. Анрей и Эрвин одаривают мерзкого старикашку злобным рыком.

– Я просто хочу уйти….

– А я хочу пирожных, – Жрец невозмутимо пожимает плечами.

– Вы… вы…

– Отвратительный, гадкий, мерзопакостный, хитрый и старый черт, – спокойно перечисляет Верховный Жрец. – Я в курсе. И я теряю терпение.

Я не знаю, как именно может учудить старик в гневе и в своих капризах, но он уже затянул меня в безвыходную ситуацию. Мне нужна малина и срочно. Я могу не выйти из леса.

– Попроси нас, – Анрей обнажает резцы в волчьей высокомерной улыбке. – Со всем уважением, Тинара.

Перевожу молящий взгляд на Верховного Жреца, который со лживой печалью вздыхает:

– Так-то они правы. Это их Лес.

Анрей и Эрвин сидят передо мной, горделиво вскинув свои волчьи морды, и в ожидании косят на меня горящие глаза.

– Это возмутительно…

– Твой отец давал клятву, что я в любой день могу прийти и попросить малиновые пирожные, Тинара, за одну услугу. Тогда ему показалось это полнейшей ерундой, а сегодня малиновых пирожных нет. Ты знаешь, что бывает, когда клятва Верховному Жрецу нарушается?

Не хочу знать, каков гнев Жреца. Да, он выглядит тощим безумцем, но в нем есть сила, которая способна перенести меня из центра города в Лес за пару секунд.

– Лорды Северных Лесов, – опускаю я взгляд и прижимаю ладонь к груди. – Я прошу вас смилостивиться над обычной смертной и позволить собрать малину для пирожных.

– Что думаешь? – самодовольно спрашивает Эрвин у брата.

– Она такая миленькая, – отвечает Анрей. – Сама как сладкая пироженка.

– Глаза подними, – приказывает Эрвин.

Альфы Северных Лесов проникают в мои мысли густым потоком вожделения. Они хотят меня искушать, испробовать, и я должна об этом знать. И они очень и очень недовольны, что у их внезапной гостьи, есть жених, который своим незримым присутствием сдерживает их желание полакомиться мной.

– А что мы получим взамен? – тихо спрашивает Анрей, и его глаза разгораются высокомерием.

– Моей платой станет…

Я судорожно соображаю, что я могу пообещать двум порочным чудовищам за малину, и воцаряется тишина. Даже ветер стихает в ветвях деревьев.

– Малиновые пирожные, – едва слышно отвечаю я. – Это будет честная плата.

– Согласен, это будет справедливо, – тихо и одобрительно соглашается Верховный Жрец.

В волосы ныряет игривый ветерок и летит прочь в ночные тени. Анрей и Эрвин молчат, и я улавливаю негодование в их молчании.

– И Лес принял ее обещание, – Жрец потягивается, с издевкой хохотнув. – Каждый раз радует, как он внезапно решает изъявить свою волю. То молчит годами, а потом… Малиновые пирожные для моих Альф? Звучит интересно!

– Тебе с пирожными придется очень постараться, крошка, – Анрей поднимается на лапы, прижимает уши и урчит, – мы невероятно избалованы деликатесами и не так просто нас удивить.

Я бы хотела сейчас вскинуть подбородок и заявить, что я готовлю лучшие пирожные в мире, но это не так. Они выходят у меня средней паршивости. И я всегда очень стараюсь. Честно-честно, однако у меня лучше всего выходят булочки и пушистый хлеб из кукурузной муки.

– Следуй за нами, ночная гостья, – Анрей бесшумной белой тенью плывет среди зловещих черных стволов и кустов. – Будет тебе малина.

Глава 5. Сладкая ягодка

Следую за Эрвином и Анреем. Молча. И гадаю, почему я их различаю, учитывая, что сейчас они точно одинаковые с волчьих белых спин. Лунный свет, что пробивается сквозь кроны, тускло освещает наш путь, и я ничего особо не вижу кроме двух хвостов.

С опозданием понимаю, что я без туфель, которые, похоже, потеряла, когда с криками убегала от оборотней. Стопы утопают в мягком влажном и прохладном мху, ветер лениво треплет мои волосы, и я делаю глубокий вдох. Воздух будто звенит от хвойной чистоты.

Вздрагиваю и замираю, когда доносится уханье совы, и мои сопровождающие оглядываются.

– Тут рядом, кстати, медведь бродит, – Эрвин с угрозой щурится.

– Медведь? – повторяю я и вскрикиваю, когда в нескольких шагах кто-то шуршит.

Прикрываю рот ладонью и трясусь в ожидании голодного большого медведя.

– Это был еж, – Анрей обнажает зубы в легком оскале.

И действительно через несколько секунд у моих ног пробегает большой и важный еж, который останавливается, принюхивается и скрывается в кустах, недовольно фыркнув.

– Ежи тоже могут быть злыми, – мрачно отзывается Эрвин и продолжает путь.

– Могут за пятки покусать, – подтверждает Анрей, и я не пойму, шутят они или нет.

Я слабо улыбаюсь, и Анрей, недовольно встряхнув ушами, бежит трусцой за братом. Ладно. Лучше мне не отсвечивать, не привлекать лишнего внимания и не раздражать оборотней, а то они очень напряжены.

– Вот тебе малина.

Выводят меня густым зарослям среди высоких сосен. Первая проблема – ночь и почти ничего не видно. Вторая – мне некуда собирать малину. Минуту мнусь и решительно отрываю от верхней юбки кусок ткани. Оборотни оглядываются, а я шагаю к кустам малины.

Опускаюсь на землю, подобрав под себя ноги, и кладу кусок своей юбки рядышком. Вглядываюсь в листву и веточки, а затем тяну руку наугад, и это плохая идея. В пальцы впиваются острые иголочки, и всхлипываю. Это не совсем не ягодка.

– Мы можем тебе помочь, – скучающе отзывается Эрвин, когда присасываюсь губами к пальцам, чтобы избавиться от колючек.

Недоверчиво оборачиваюсь на волков, которые сидят в нескольких шагах от меня, навострив уши. И на них льется поток лунного серебряного света.

– Ты себе все руки изранишь, – Анрей клонит голову набок, – и вряд ли соберешь много малины.

– И взамен вы что-нибудь потребуете?

Переглядываются и вновь смотрят на меня горящими голубыми глазищами.

– Нет.

Я им не верю. Они точно что-то задумали, но я хочу поскорее выйти из леса и избавиться от Жреца и его оборотней.

– Хорошо, – сглатываю. – Помогите мне… Пожалуйста…

Сидят и молчат. Я жду минуту, две, три, а они не собираются помогать. Разочарованно вздыхаю и возвращаюсь к кустам, и замираю, когда чувствую, как кто-то из братьев прижимается ко мне со спины, скользит рукой по моему плечу к предплечью.

Вскидываюсь, оглядываюсь и недоуменно моргаю. Сидят на том же месте. Молчаливые, пушистые и загадочные.

– Что за…

– Если ты будешь сопротивляться, то мы тебе не поможем, – Анрей зевает.

– Но… вы…

– Мы же должны тебя направить к ягодкам, чтобы ты не поранилась, – Эрвин скалит резцы. – А как иначе-то?

Отворачиваюсь, зажмуриваюсь и вновь я в объятиях чужой воли, которая ныряет в мое тело, течет к руке, и пальцы ловко подхватывают несколько спелых малинок под листочком.

– Вот так, – вибрируют в моих мыслях голоса Эрвина и Анрея, – а теперь надо попробовать… чтобы убедиться в спелости малины.

Закидываю в рот ягоды, и мои губы накрывает тягучий, сладкий и малиновый поцелуй, под которым я задыхаюсь и теряюсь. По груди, спине и по бедрам скользят горячие ладони.

– Сладко?

Обескураженно и в панике оборачиваюсь на Эрвина и Анрея, которые так и не сдвинулись с места. Они лишь щурятся, ожидая моего ответа. Я киваю и вытираю губы от малинового сока.

– Тогда продолжим?

Вкрадчивая мысль, что я обязана продолжить собирать ягоды, оплетает мой разум черными тонкими нитями. И без помощи близнецов я не справлюсь, чем очень разгневаю Верховного Жреца. Я ведь не хочу злить вредного старика?

– А можно… как-то иначе?

Близнецы сидят в нескольких шагах от меня, но их дыхание обжигает мою шею бархатным и влажным ответом:

– Нет.

Волчьи глаза вспыхивают огоньками, и я теряю власть над телом, которое тонет в жаре, желании и призрачных ласках. Ягода за ягодой, и мое дыхание сбивается под поцелуями, которые кажутся реальными и касаются шеи, щек и даже груди под корсетом.

– Прошу…

Они в моей крови, мышцах и костях. Растекаются черным возбуждением, плавят мозг видениями, в которых пожирают меня поцелуями, прижимаются голыми крепкими телами с двух сторон и шепчут на ухо тихие непристойности.

– Не отвлекайся.

И мне мало фантомных поцелуев и теплых ладоней на коже. Внизу живота растекается сладкий горячий мед, и я хочу почувствовать ласки не только под платьем, но и внутри. Они должны заполнить меня и проникнуть до самого дна, которое спазмирует тянущей болью. Я хочу почувствовать их твердую плоть в руках, во рту и между ног.

Еще одна ягода, и подкатывает волна сладкого напряжения, которое вот-вот разойдется по телу густой негой, но она стихает. Я не чувствую поцелуев, горячих ладоней, и слышу:

– Этого достаточно?

Недоуменно проморагиваюсь, выдыхаю и возмущенно оглядываюсь. Я злюсь. Они меня чего-то лишили. Подвели к краю и не толкнули.

– Достаточно малины, Тинара? – холодно и надменно спрашивает Анрей, будто ничего не произошло.

Я перевожу мутный взгляд на ягоды, что лежат на куске ткани рядом. Да, их будет достаточно для пирожных.

– Или тебе этого мало? – уточняет Эрвин, и говорит он вовсе не о малине. – Или хочешь продолжить?

– И чем меряется девичья невинность? – тихо интересуется Анрей. – Можно ли ее потерять в фантазиях и сновидениях?

– И будет ли невинная невеста желать других мужчин? – Эрвин продолжает размышления своего брата, вглядываясь в мои глаза. – И что хуже, Тинара, отдать тело или душу?

По спине пробегает холодок и вонзает острые коготки стыда в затылок. Они ко мне не прикоснулись, но все же овладели моими мыслями, прорвались в сознание и подчинили тело.

– Это нечестно… – шепчу я и повышаю голос, – я собрала малину!

Прислушиваюсь к шелесту ветра в листве и жду подлого и бессовестного старикашку, который втянул меня в жуткую историю с двумя оборотнями, которые смотрят и смотрят на меня.

– Прекратите, – не выдерживаю их взглядов.

– Что именно? – тихо уточняет Анрей.

– Смотреть на меня.

– В своем лесу и смотреть нельзя? – с наигранным негодованием отзывается. – Эрвин.

Опускаю взгляд и жду еще одну минуту. Аккуратно завязываю уголки ткани и кричу:

– Малина собрана! Верховный Жрец!

– Какая ты громкая, – раздается скрипучий старческий голос за спиной.

Встаю, отряхиваю разорванную юбку, стараясь сохранить в себе остатки гордости и достоинства. Разворачиваюсь к Жрец, приподняв подбородок:

– Я готова покинуть Лес.

– И дело за малым, – ехидно улыбается, – приготовить пирожные. Да такие, чтобы Альф порадовать своими талантами. Справишься?

Сжимает мое запястье, одаривает жутким оскалом, и рывком тянет через черные тени, которые сгущаются в кромешную тьму. Я хочу закричать, но прикусываю кончик языка.

Мои визги мне никак не помогут. Ни среди людей, ни среди волков. Проносимся через чернильную бездну, и Жрец выталкивает меня на кухню, освещенную несколькими свечами, что стоят на деревянном столе в углу у двери. Путаясь в юбках, я чуть не падаю и слышу обеспокоенный голос отца:

– Тина? Ты где была? И что с твоим платьем? Верховный Жрец?!

Глава 6. Тайны прошлого

– Бегала по лесу, – невозмутимо отвечает Верховный Жрец, – в поисках малины. Дикая она у тебя.

Я возмущенно оглядываюсь, и он расплывается в ехидной улыбке. Я могу сейчас наябедничать на него и на двух Альф, которые устроили за мной погоню, но стыд не дает мне рта раскрыть.

– За малиной? – папа переводит взгляд со Жреца на меня, и в его глазах проскальзывает растерянность и испуг.

Мой отец, большой суровый дядька с рыжей бородой, явно опасается Жреца. Я чувствую в папе напряжение и настороженность.

– Я пришел за пирожными, а их нет, – Жрец разводит руками в стороны.

– Но…

– Саймон, – тянет Жрец, – ты сам себе придумал то, что я прихожу в определенный день за пирожными. Первые три года ты готовил пирожные для меня каждый день.

– Но ты не приходил за ними, – папа хмурится.

– А это твои проблемы, зайчик, – мягко толкает меня в спину, – займись делом.

Папа шагает ко мне и тянет руку, чтобы забрать у меня малину, но Жрец шепчет:

– Нет, дружочек. Пирожные сегодня – забота твоей дочери. Она же должна была чему-то у тебя научиться.

Наши с папой взгляды встречаются. Я не раз злилась, когда у меня ничего не получалось с пирожными. То крем слишком жидкий, то бисквиты пресные или приторные. Он, конечно, меня подбадривал, обещал, что однажды у меня все получится, но это, чтобы успокоить криворукую дочь.

– За какую услугу ты ему пирожные должен? – тихо спрашиваю я.

В зеленых глазах папы вспыхивает отчаяние.