Текст книги "Измена. Первая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Рика Баркли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

– Садитесь обедать, мне как раз только приехала доставка, – Аграфена Григорьевна ставит на стол два пластиковых контейнера и ловко открывает крышки.

По дому медленно расползается сладковатый густой запах запеченной курицы с медом и размарином.

В животе жалобно урчит, и я почти давлюсь слюной.

– У меня, правда, в планах было поесть самой, – грустно вздыхает моя свекровь. – Но пусть дети едят. А мы с вами что-нибудь еще закажем?

Улыбается едва различимо и добрыми глазами рассматривает мою подружку Милану.

– А мы не голодные! – фыркает Милана и руки скрещивает под грудью в защитном жесте.

Я даже вздрагиваю от резкого тона подруги, и неприятная волна озноба прокатывается между лопатками.

– Даш, ты тоже не хочешь пообедать? – осторожно уточняет Аграфена Григорьевна, смотря мне в глаза.

– Не хочет, – скалится моя подруга, не давая мне ответить.

Я перевожу на Милану встревоженный взгяд. И какая муха ее укусила, что она так откровенно хамит взрослой женщине, которая по возрасту ей в матери годится? Понятно, что меня защищает, но это ведь Рома мне изменил! Аграфена Григорьевна то тут, по большому счету, и не причем даже.

– Ну ладно, – протяжно вздыхает Аграфена Григорьевна. – А что с Максом? С асфальтом целовался?

Максим сидит задумчивый и нахохлившийся, как воробей. Смотрит в одну точку, надув щеки.

Я тоже очень хочу поговорить с сыном и все выяснить. Мое материнское сердце болит и шрамами покрывается. Раньше мой сын таких фокусов не вытворял. Это надо же… подрался!

И насупился теперь, разговаривать ни с кем не хочет!

– Даш, пойдем с тобой наверх, ладно? Мне тут как-то некомфортно, – фыркает Милана, окатив Аграфену Григорьевну брезгливым взглядом. – Покажешь мне дом, а то я одна заблудиться могу в таких хоромах!

– Ладно, – лепечу я и не понимающе рассматриваю подружку.

Не ожидала я, что Милана вот так будет себя вести! Она хоть и остра на язык, и за словом ей в карман лезть не надо, но тут просто границы переходит. Мне даже неловко перед Аграфеной Григорьевной за поведение моей подружки.

Рома нас сюда привез чтобы защитить, а не чтобы мы его маму клевали.

– Милан, послушай, – притормаживаю я, прежде чем распахнуть дверь гостевой спальни. – А ты чего так Ромкиной маме грубишь?

Милана распахивает глаза и виновато поджимает губы.

– Блин, Дашуль, прости, – лепечет взволнованно. – Я просто себя контролировать не могу даже! Она воспитала морального урода! Рома козлина самая настоящая!

Я опускаю голову и касаюсь пальчиками прохладной дверной ручки. Медленно опускаю ее вниз, а в голове у меня сейчас густой туман.

Дверь неприятно поскрипывает петлями, открывая перед глазами пространство гостевой спальни.

– Ого! Как тут уютно! – восторженно выдает Милана и, обойдя меня, первая входит в комнату. – А кровать то какая! Мы с тобой сегодня здесь вместе спать будем?

– Я хотела лечь с детьми, – потерянно лепечу я.

Мне как-то тревожно. То ли это от поведения Миланы, то ли я просто начинаю переживать за Рому.

– Дашуль, ты чего? – усмехается моя подруга. – Твои дети уже большие, а мы с тобой поболтаем ночью. Посплетничаем! Мы с тобой вообще когда вместе ночевали? А тут такой повод устроить пижамную вечеринку!

Беспечность Миланы начинает нервировать.

И все мои мысли все равно возвращаются к Роме. Я не знаю, куда он поехал и как будет действовать дальше. И мне не по себе.

Рома большой бизнесмен. И, надо признать, у него действительно скоро очень важная сделка. Многомиллиардная. От нее будет зависеть будущее всей компании моего мужа.

Именно поэтому я и пошла на уступки. Решила не рушить наше супружество сразу, ведь оно фигурирует в заключении сделки, как важный элемент.

Прикусываю губу до боли.

– Ой, Дашка, какая же дурочка у меня, – воркует Милана. – Я тебя вообще не понимаю.

Она падает на кровать и по-хозяйски разваливается на ней, поставив локоть себе под голову. Смотрит на меня пытливым взглядом.

– Почему дурочка? – улыбаюсь сдержанно, плотно закрывая за собой дверь.

– Ты ведь теперь точно уверена, что Рома тебя предал! И ты все равно ничего не предпринимаешь!

– А что я должна предпринять? Развестись я всегда успею, – скрещиваю руки под грудью и подхожу к окну.

Рассматриваю широкий двор потухшим взглядом, а тревога так и продолжает сдавливать мне грудь стальными холодными обручами.

Кажется, что не все чисто в измене Ромы. И, теоретически, Игорь и Настя могли спеться за его спиной и на встрече выпускников моего мужа опоить, чтобы я взбесилась и подала на развод. Игорь мог знать про Ромкину сделку и ее условия. Это очень похоже на правду.

Зачем любящий мужчина будет изменять? А Рома ведь действительно меня любил.

Казалось, что любил.

Если бы я сама лично не нашла сережку этой чертовки Насти в нашей с Ромой спальне, то, наверно, я бы поверила в подставу. А так…

– Знаешь, Даш, пока ты вокруг да около ходишь, Рома ведь продолжает с ней спать, – выпаливает Милана мне в спину.

Я вздрагиваю и медленно оборачиваюсь через плечо.

– Думаешь, он действительно поехал что-то решать? Пф-ф-ф-ф, как наивно! Я почему-то уверена, что нет никакого подтекста во встречи Насти и Игорька, – рассуждает Милана.

– Но ты же сама прислала Роме фотографии! – нахмурившись, выдыхаю я.

– Ну да, – тянет Милана. – Но я теперь думаю, Игорь и Настя ведь бывшие одноклассники. Может, просто кофе решили вместе попить?

Закрываю глаза и прислушиваюсь к своему учащенному пульсу, прокручивая в молнию своей кофточки.

– Ты ведь не на помойке себя нашла, Даш! – гневно цедит Милана. – Чего ты ждешь?

– Я жду, когда Рома заключит свою сделку. – Ну обалдеть, не встать! – смеется моя подружка. – Он будет по бабам шастать и свой писюн в чужие щели вставлять, а ты само благородство. Ах, у Ромочки важная сделка. Пожалею ка я его, подожду. У меня ведь нет гордости!

Ее слова больно жалят.

Я распахиваю глаза и поворачиваюсь к подруге. Иду к ней и тоже плюхаюсь на кровать.

– Нельзя так себя не любить, Дашуль! Он ее притащил в ваш дом! – с рыком вскрикивает Милана. – Накажи предателя скоропостижным разводом! Хватит сопли на кулак наматывать. Мы – женщины, и мы имеем право мстить обидчикам!

Глава 34

И я даже согласна с Миланой. Рома действительно перешел все границы. Пока я ждала от него извинений и объяснений, он продолжал ходить со своей бывшей по ресторанам и даже привел ее в наш дом!

Брезгливо морщусь и тяжело вздыхаю.

Что меня действительно останавливает? Плевать я хотела на Ромкину сделку, на его миллиарды и бизнес. Пусть хоть завтра разорится к чертовой матери, пусть все партнеры от него отвернуться и разорвут контракты на сотрудничество.

Закусываю губу, а сердце тревожно дрожит.

Я все еще жду, что Рома схватит меня в свои объятия и заставит остаться с ним. Возьмет меня грубой силой, докажет, что любит. Будет смотреть на меня с теми же нежными чувствами, как раньше.

Восемнадцать лет счастливого супружества просто так не забудешь и из памяти не сотрешь. И как бы я не злилась и не ерепенилась, я просто хочу снова быть его единственной первой любовью.

И я хочу, чтобы Рома реально раскаялся. Не просто пришел с извинениями, а заставил меня поверить в его любовь. Сказал, что я его светлый ангел, что нет никого лучше меня. Чтобы осознал, что я самая лучшая женщина в его жизни.

Я долгие годы была на первом месте. Меня выбирали, сдували с меня пылинки, любили нежно.

И пусть у него член больше никогда не встает на других баб!

Глупо все это. Ждать от изменщика любви и раскаяния.

Но я задыхаюсь в эгоистичной жажде вновь оказаться на том пьедестале, откуда меня подвинула Настя. Чтобы поставить для себя галочку, что я – любимая и неповторимая, а с ней Рома просто поиграл и выкинул в утиль.

– Дашуль, ты извини, я резко все это сказала, да? – осторожно лепечет Милана и растягивает губы в виноватой улыбке. – Я просто не понимаю. Твой Ромка не жалел тебя и о твоих чувствах не думал, когда изменял. А ты продолжаешь стоять с ним на одной стороне, сделки его ждешь. Да пошел он нахрен!

– Ты права, – лепечу я.

Не могу же я признаться Милане, что продолжаю ждать, когда Рома все поймет и приползет обратно ко мне? Таких чудес не бывает, чтобы после предательства семья вновь была счастлива.

И я вряд-ли буду так же счастлива с Ромой после всего, что он натворил.

Вечно со мной все не так.

Хочу быть принцесской, фарфоровой статуэткой, настоящей любовью, хотя знаю, что с мужем это больше невозможно.

– Я пойду к детям, Милан, – осторожно выдыхаю я, потому что компания подруги становится невыносима.

Милана из другого теста, не такая как я. Она мужчинами вертит, как ей вздумается. Ищет побогаче, пожирнее, повыгоднее. Хочет замуж выскочить за миллионера, и чтобы он ее обожал и на руках носил. Чтобы было, как у меня с Ромкой.

Только вот я ждала, чтобы Рома стал миллионером, и мой миллионер спустя восемнадцать лет от меня отказался. Вот такая ирония судьбы.

– Ой, а тут ведь есть ванна с джакузи, да? – Миланка встает с кровати вслед за мной. – Я порелаксирую пока, ладно?

– Полотенца в шкафу, – киваю я и выхожу из комнаты.

Крадусь к лестнице, как мышка. Прислушиваюсь к голосам в столовой.

– Да ладно, ба, ну подрался он, подумаешь? Чего ты? – тихо выдает голосок Олеси.

Я сбавляю шаг и интуитивно затаиваю дыхание, чтобы себя не выдать.

– Максим, ты так похож сейчас на своего отца, – с ноткой разочарования произносит Аграфена Григорьевна.

Выглядываю из-за угла. Свекровь и дочь сидят ко мне вполоборота, но зато сына с разбитой губой я вижу очень хорошо. Надо бы ему рану обработать, а то уже кровь запеклась.

– На отца похож? – хмурится Олеся. – Наш папа что, тоже дрался в школе?

– Дрался, еще как, – Аграфена Григорьевна вздергивает подбородок. – И тоже из-за девочки.

Максим сильно сжимает челюсти. На его юношеском лице проступает желвака.

– Папа нам не рассказывал, – озадаченно хлопает ресницами моя дочь.

– Ага. Он вообще говорил, что до мамы никого не любил. Выходит, опять обманывал? М-да, – Максим недовольно цокает языком. – Вот так, Олеся, сколько нам родители лапши на уши навешали. До конца жизни сытыми будем.

Олеська недоуменно приподнимает бровь и смотрит на Максима широко раскрытыми глазами. А у меня по позвоночнику неприятный холодок скользит.

Дети жили в любви, и мы внушали им, что настоящая любовь раз в жизни бывает. Довнушались, получается. Все представления о ценности семьи, что есть у Олеси и Макса, теперь фальшивы и ложны.

Да и Рома мне никогда не рассказывал, что дрался в школе из-за девочки. Не сложно догадаться из-за какой…

– Не каждая девочка стоит того, чтобы за нее драться! – резко выдает Аграфена Григорьевна. – Я вообще против, чтобы девочка провоцировала ребят на драки!

– Она не провоцировала! – выпаливает Олеська.

И я напрягаясь вся и по струнке вытягиваюсь.

– Помолчи, – шикает Максим.

– Так, – Аграфена Григорьевна разводит руками. – Максим, пообещай, что больше драться не будешь! Ни к чему хорошему это не приводит! Я растила драчуна, и, поверь, по своему опыту скажу, что твоя мама теперь с ума сходит! Ей и так сейчас не просто…

Максим вновь корчит лицо в безразличную жесткую гримасу, а Олеська взгляд опускает и поджимает губы.

А мне становится гадко от самой себя.

Выходит, Настя – настоящая любовь Ромы. Потому что ради нее он готов был даже бросаться в драки и мотать нервы своей маме.

Я думала, что Ромашка – пай мальчик. Тихий, спокойный и милый.

Я жила восемнадцать лет не с мужчиной, а с его проекцией, показанной мне с лучших сторон. По факту я ничего не знаю о Царицыне.

И лучше мне ничего о нем не знать.

Глава 35

– Ты встречался с Настей, – говорю сухо, будто вспомнил об этом невзначай.

Игорь переводит на меня хмурый сосредоточенный взгляд.

– Да, – медленно кивает в ответ. – Случайно пересеклись, разговорились, решили зайти в ресторан.

Рассматриваю Игоря безотрывно, пытаясь выловить в выражении его лица или во взгляде что-то фальшивое, подлое. Но он спокоен, как удав. Растягивает губы в полуубку и наклоняет голову набок, а после подхватывает из тарелки с салатом оливку прямо своими толстыми неуклюжими пальцами и ловко отправляет ее в рот. Со стороны это выглядит мерзко, и я отвожу взгляд.

Не зря Милана назвала Игоря свиньей. И правда похож ведь.

– Ты позвал меня встретиться из-за Насти? – интересуется Игорь с непробиваемым выражением лица.

Прищуривает и без того мелкие глаза, а в зрачках проносятся похотливые вспышки.

– Все еще ревнуешь ее? – с подчеркнутой насмешкой спрашивает.

Эта манера общения Игоря мне знакома еще со школы. Специально на эмоции меня выводит, прощупывает. Я ведь знаю, что Игорю Настя тоже нравилась. И он бесился, что наша обольстительная одноклассница выбирала меня.

– Я ее не ревную, – резко обрубаю я, расслабленно раскинувшись в уютном кресле. – Просто…

Пока подбираю слова, Игорь деловито фыркает и качает головой.

– Знаешь, Рома, вы ведь с Настей действительно друг друга любили раньше, – выдает Игорь с нотками грусти в голосе. – И в ресторане она говорила только о тебе. Она по тебе тоскует. Крепко тоскует, Ром.

– Это теперь значения не имеет.

– Да ладно, Ром. Между нами, но Настя все еще достаточно притягательная женщина. Она львица, понимаешь? Среди тупых овечек с наивными глазами Настя выигрывает по всем фронтам. И на встрече выпускников ты сам к ней свои яйца подкатывал!

Мускул вздрагивает где-то в районе щеки.

Сильно сжимаю пальцами прохладный стеклянный стакан с водой, чтобы успокоить закипающую между ребрами злость.

Я вел себя недостойно в тот вечер. Как мудачье последнее. И я действительно хотел трахнуть бывшую одноклассницу, это было безумным наваждением, но…

Я помнил о своей семье и о женщине, которую по настоящему люблю. Помнил до последнего и хотел уехать к Даше, а потом проснулся расцарапанный и в засосах в номере отеля.

– Я убежден, что Настя тебе не безразлична, – Игорь самодовольно лыбится, впиваясь в мое лицо цепким взгядом. – И если у тебя к ней есть хоть капля чувств, а я уверен, что есть, то… – стучит пальцами по ровной поверхности стола, отбивая ритмичную дробь. – То вам стоит попробовать заново построить отношения.

– С каких пор ты так переживаешь за мою личную жизнь?

– Ром, ну хватит, – вызывающе посмеивается Игорь. – Ты ведь и сам уже сделал выводы, да? Ты же не дебил!

Мой "друг" пожимает плечами, а после берет вилку и цепляет кусочек греческого сыра из своей тарелки.

Наблюдаю с брезгливостью за каждым его действием. Меня передергивает от того, как причмокивающе Игорь жует.

– Мда, салат, конечно, полная херня, – недовольно выдает и отодвигает от себя тарелку. – Моя жена настаивает, что мне надо правильно питаться. Я не молодею, и у меня холестерин.

Я молчу и делаю глоток холодной воды и перевожу взгляд в сторону.

Игорь никогда не был актером. Все эмоции прописаны на лице – это про него. Врать и лукавить он совсем не умеет. И если сейчас хотел бы меня нагнуть, то давно бы спалился. Какой-нибудь жест обязательно бы расколол Игорька.

– Так что говорила Настя обо мне? – задаю прямой вопрос.

– В основном расспрашивала про твою жену, – скучающе отзывается Игорь. – Давно ли вы вместе, какие у вас отношения, есть ли у нее шанс увести тебя из семьи. Ты же переспал с ней. Значит, женушка тебя больше не возбуждает, а это начало конца в семейной жизни.

– И что ты сказал?

– Правду, – заявляет Игорь.

Я недоумевающе хмурюсь, и мой друг закатывает глаза и руки скрещивает под грудью.

– Ром, ты на встрече выпускников от нее сначала не отлипал, а потом еще и трахнул! Естественно, я сказал Насте, что она – просто запретный плод для глубоко женатого человека. Ты расслабился, выпустил пар, и больше Настя тебе не нужна!

Вероятнее всего, сотни тысяч глубоко женатых мужиков мыслят именно так. Кушают "запретные плоды", чтобы поймать эмоции недостающие в браке. Но у меня с Дашей все было настолько гармонично и хорошо, что я бы не смог разинуть рот на запрещенку.

С такой женой, как моя Дашка, любовницы просто нахрен не нужны.

– Настя готова к созданию семьи, – вкрадчиво шепчет Игорь. – Она повзрослела, Ром. Осознала многое. Тем более ее бывший… он там такое вытворял! Настя со мной поделилась своей историей, и мне чисто по-человечески жалко ее стало. Так что… если ты хоть что-то к Насте чувствуешь – совет да любовь вам!

– Спасибо, обойдусь, – выдаю твердо и встаю из-за стола. – За мою воду заплатишь?

– Уже уходишь? – разочарованно вздыхает Игорь. – Я налеялся, что мы продолжим в каком-нибудь баре!

– А как же твой холестерин? – насмешливо спрашиваю я.

– Ой, блин! Ну ты еще тоже не начинай, ладно? Жена меня запилила со своей диетой, давай, добей! – Игорь лупит себя в грудь кулаком. – Ладно, у тебя наверно работа, да?

– Да, – киваю. – До встречи.

Я выхожу из кафешки и втягиваю ноздрями морозный воздух.

Если бы Игорь с Настей был в сговоре, то он бы не стал вот так непринужденно со мной разговаривать. Нервничал бы, краснел и заикался.

Варианта два.

Либо я ошибся в своих подозрениях, либо у Игоря с Настей настолько спланированная игра, что этот лысеющий черт сам рьяно верит в свою ложь.

Глава 36

Милана прожужжала мне все уши о том, какой козел Рома и что надо уже не думать о разводе, а действовать. Я согласно кивала и уверенно вторила: «Ты права, дорогая подруга», а внутри все узлами завязывалось от горечи и недосказанностей между мной и Ромой.

Восемнадцать лет счастья так резко оборвались, и я все еще не могу свыкнуться с мыслью, что я не первая любовь Царицына.

Он же уверял меня именно в этом – я первая и единственная. Я та женщина, с которой он хочет провести всю свою жизнь.

В итоге я жила во лжи и с особым удовольствием хавала лапшу, которую муж заботливо мне на уши навешал.

И я стала той, в чью постель муж притащил другую, более значимую и нужную женщину… настоящую первую и единственную любовь, а не фальшивку, как я.

Выхожу на кухню, когда Милана сладко засыпает и начинает сопеть, обняв подушку. Мне же не до сна. Как бы я не старалась считать баранов, закрыв глаза, уснуть мне так и не удалось.

Мало того, что меня не отпускают мысли о муже, так еще и сын преподнес сюрприз. И после этой его драки я не знаю, чего ожидать.

Вероятнее всего нас с Ромой вызовут в школу и будут разборки.

И как я должна оправдывать своего Макса, если он, оказывается, пошел в отца? Вообще удивительно, что романтик Рома в подростковом возрасте дрался из-за девочки. Это для меня настоящее открытие, как отравленная стрела в самое сердечко, разорвавшая острым наконечником мою реальность в кровавые ошметки.

На кухне горит ночник, и я затаиваю дыхание, прежде чем появиться в дверях.

Аграфена Григорьевна сидит за столом, закрыв глаза. В руке она держит наполненный фужер с тонкой длинной ножкой. Ее плечи медленно поднимаются, когда моя свекровь тяжело и протяжно вздыхает.

Устало трет лоб свободной рукой, заправляет за ухо локоны волос и распахивает глаза. В приглушенном свете ее морщинки видны отчетливо и ярко.

Замечает меня и слабо улыбается:

– Не спишь?

Стрелки настенных часов ползут к двум ночи.

– Куда уж там, – бурчу себе под нос и прохожу к столешнице.

Беру стакан и наливаю себе воды с лимоном из графина. Делаю глоток и морщусь от кисловатого привкуса.

– Вина хочешь? – тихо интересуется Аграфена Григорьевна за моей спиной.

Замираю, уперевшись потерянным взглядом в стену. Перед глазами все плывет от внезапно нахлынувших слез.

Сегодня внутри меня что-то окончательно сломалось.

Я не та женщина, ради которой Рома готов на подвиги. Не та, за кого он будет драться и сражаться. Не та, кого он действительно всегда любил.

Маски сорваны.

Меня покорил он совсем другим. Спокойной размеренной силой, романтичными песнями под гитару, громкими признаниями в любви и обещанием, что я всегда буду его светлым ангелом.

В итоге мой муж легко от меня отказался. И мне остается только принять его выбор и, наконец, подать на развод без ожидания чудес и веры в лучшее.

– Дашуль…

– Я буду вино, – перебиваю свекровь и распахиваю дверцу шкафчика, чтобы достать себе фужер.

Все равно я не усну сегодня. Собственные мысли меня доканают окончательно, и лучше уж расслабиться парой бокальчиков хорошего вина, чем напряженно и тревожно снова и снова кормить своих тараканов домыслами и догадками.

Подхожу к столу и наливаю себе белый напиток с шипящими пузырьками. С изумлением осознаю, что Аграфена Григорьевна уже пол бутылки в одно лицо уговорила.

– Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас, – печально улыбается моя свекровь, на меня не смотрит. – Раньше меня спасала мысль, что Рома счастлив с тобой, а теперь…

– Теперь он будет счастлив с Настенькой, – ядовито прыскаю я и усаживаюсь за стол.

Аграфена Григорьевна задумчиво хмыкает и качает головой.

– Не будет он с Настенькой. Я ему не позволю.

– Смешно, – угрюмо выдаю я.

Моя свекровь не из тех женщин, которые никак не могут оторвать сыночку от груди и отпустить в свободную взрослую жизнь. А тут такие громкие слова…

Как можно запретить взрослому мужику жить свою жизнь?

– Вам бы сесть и поговорить. Не нужна ему Настя. Он ведь тебя сюда привез, чтобы защитить, ему не пофиг на тебя!

– А я уверена, что ему пофиг, – пожимаю плечами и делаю первый глоток сладкого игристого напитка.

Приятное послевкусие прокатывается по языку, и я даже веки прикрываю.

– Что тебе будет стоить один разговор по душам? – с хитрой улыбкой интересуется Аграфена Григорьевна. – Знаешь сколько у меня с Толиком разговоров было! Я даже думала, что смогу его простить после долгих лет лжи.

– Но все закончилось разводом. Разговоры не помогли! – развожу руками.

– Потому что Толик засранец. А Рома…

Я ехидно прищуриваюсь.

– А Рома готов на все ради своей настоящей любви. Даже дрался за нее в школе! – пряча обиду, говорю я.

– И ты из-за этого расстроилась? – охает Аграфена Григорьевна.

Я задумчиво смотрю, как мелкие пузырьки медленно скользят вверх в моем фужере и лопаются с тихим шипением. Сама не знаю, из-за чего я переживаю, но как минимум, мне неприятно. Неприятно, что меня променяли на другую женщину.

– Знаешь, я не обязана разговаривать с твоим сыном после всего… – угрюмо произношу я. – Он ничего уже не изменит. Решение принято.

– Уверена, что не пожалеешь о своем упрямстве через пару десятков лет?

– А ты пожалела, что развелась с предателем?

Аграфена Григорьевна зависает. Тени на ее лице становятся серыми и мрачными, а глаза наполняются безмолвной тоской. Отводит взгляд и выдыхает неровно, будто через боль.

– У меня есть все, Даша, кроме сильного мужского плеча. Все думают, что я счастливая пенсионерка и живу свою лучшую жизнь, а на деле… мне не хватает человека, которому можно было бы готовить завтраки и заваривать чай с тремя ложками сахара.