Текст книги "Измена. Первая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Рика Баркли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

– Дашуль, – щебечет Милана в телефонной трубке. – Ты подала на развод?

Я сижу за рулем своей машинки возле въезда в элитный поселок моей свекрови. Домой идти не решаюсь, потому что там меня ждет Аграфена Григорьевна и дети с точно таким же вопросом.

Узнав мой ответ, мама Ромы с облегчением выдохнет.

А дети будут в шоке и бешенстве.

– Дашуля? – повторяет Милана. – У тебя все нормально?

– Нет, – тихо отзываюсь я и закрываю глаза.

– Дашуль, возьми себя в руки! Ты же не тряпка! Мы не дадим Ромке об тебя ноги вытереть!

Накрываю лицо ладонью. По телу ползут неприятные мурашки, хотя в машине работает подогрев.

– Я не смогла, Милан. Я не смогла! – обреченным шепотом рвется из груди, обжигает горло и отзывается слезами в глазах.

Оказалось, что я только и могу, что угрожать разводом. Закатывать истерики, топать ногами и швыряться посудой. Могу даже увезти детей подальше от неверного козла.

А вот подать на развод – это другое.

Это намного больнее. От сердца оторвать человека, в котором видела свою жизнь.

Я не растворилась в Роме. Построила свой бизнес. Общалась с подругой. Занималась детьми. Была разносторонней. И у меня даже было несколько хобби, которые я в итоге бросила: вокал, танцы на пилоне и вязание игрушек.

Я в нем не растворилась! Но я словно привязана к нему цепями. И как только я начала брыкаться, так цепи плотнее стянули меня по рукам и ногам. Впились под кожу, опутав горло. Я задыхаюсь от бессилия, и я ничего не могу поделать.

Восемнадцать лет счастья.

Неужели Роме совсем не больно?

Неужели он готов вот так просто променять меня на свою бывшую? Он же ее двадцать лет не видел!

– Дашуль, ты только не реви, ладно? Все наладится. Развод – это не конец света. Есть и другая сторона…

– Какая сторона? – с раздражением спрашиваю.

– Твои дети уже взрослые. Ты красавица и умница с отличным доходом! Избавишься от Ромы, поедешь мир посмотреть! И я же вижу, как на тебя засматриваются мужчины, прям слюни вслед пускают… даже зеленые совсем, и те! Выберешь себе какого-нибудь, будешь с ним счастливо жить!

Ком стоит в горле и мешает мне дышать. Словно стеклянная крошка застряла в легких.

– Я не хочу смотреть мир.

– Дашуль, тебе надо развеяться. Просто прийти в себя.

– И что ты предлагаешь? – фыркаю я.

– Погнали прогуляемся? – невозмутимо предлагает Милана. – Сходим в какой-нибудь рестик. Или в бар. Или просто походим по городу, на огоньки посмотрим.

Мне сейчас не до огоньков.

И не до рестиков с барами.

Я не смогла подать на развод! Я струсила!

Встречу с адвокатом по семейным делам я перенесла на неделю.

Как будто за эту неделю что-то изменится.

Боже…

Какая я наивная идиотка.

Сначала ждала, что Рома позвал меня на встречу, чтобы вымолить моего прощения.

Теперь опять чего-то жду.

Чего? Не знаю.

Я просто не могу.

Не могу все разрушить, поставив финальную точку в наших отношениях подписями на бракоразводных документах.

– Да-а-а-аш, ну прекрати, милая. Нельзя сейчас опустить руки и впасть в депрессию! – настойчиво советует мне Милана.

И она права. Только я словно стою на краю пропасти. И ветер отчаянно свистит у меня над головой, толкает в спину, бешено запутывает мои волосы.

– Так, – произносит Милана с такой интонацией, что мне просто хочется исчезнуть и отключить телефон. – Ты мне не веришь, что на тебя засматриваются мужики? Окей, я сегодня тебе это докажу! Рома еще пожалеет, кого потерял! Будет локти кусать!

– У меня нет настроения на прогулки и рестики.

– А я тебя не спрашиваю. Сейчас идешь, умываешься, собираешься. И едем гулять! Поняла? – строго говорит Милана. – А если ты не приедешь ко мне, то тогда я сама приеду! С шампанским! И буду прямо перед твоей свекровью говорить про Ромку козла!

– Милана…

– Я уже вызываю такси! Обсудим с его мамочкой, как она такого подлеца воспитала. А что? Дашуль, у тебя тоже сын подрастает. Надо же знать, как избежать ошибок в воспитании. Верно?

– Ты не отстанешь, да? – обреченно интересуюсь я.

– Нет, я не отстану! Ты столько раз меня поддерживала, наконец-то настала моя очередь. И хоть метлой выгоняй, Дашуль, я подругу в нелегком деле не брошу!

– Понятно, – тяжело вздыхаю. – Ладно… дай мне час, я соберусь и приеду.

– Вот и супер! – радостно произносит Милана. – Жду тебя, Дашуль!

Бросаю телефон на сидение рядом с желтой папкой. На ресницах повисли прозрачные капли слез.

Я ругаю себя, что оказалась такой слабачкой.

Я ведь серьезно настроена развестись с Ромой. И я не должна накручивать сопли на кулак и ныть.

Но холодная ладонь лежит у меня на шее. Страх перед утратой любимого мужчины сжимает пальцы на моем горле.

Есть же женщины, которые соперничают с любовницами. Деньги даже им предлагают, лишь бы коварные дряни от мужей отстали.

Я же не опущусь до такого…

Я же уже все решила!

Он оказался предателем, а я пытаюсь его оправдать. Вырисовываю его образ с цветами в руках и пылкими извинениями. Зачем-то представляю, как злорадно и высокомерно буду задирать нос, когда Рома мне в ноги упадет с мольбой о прощении.

Только он и не думает извиняться. Этот паразит вообще границ не видит и хочет, чтобы я пошла на уступки и прикрыла его жопу перед важным человеком для заключения сделки по бизнесу.

Вот гад.

Милана права, мне надо развеяться. Немного прийти в себя, перемыть с подружкой кости предателю, разозлиться на него посильнее и придавить к стене.

Я заберу у него дом. И часть бизнеса выгрызу, чтобы мои дети получили акции. И машину ему не отдам.

Он у меня еще попляшет!

Глава 18

Настя появляется в ресторане с опозданием в десять минут. Я замечаю ее еще издалека. Уложила волосы в локоны, надела синее платье в облипку, которое очень выигрышно подчеркивает ее сочные формы и выразительные глаза.

Заметив меня, машет изящной рукой и улыбается белоснежными зубками.

И с грациозностью кошки ступает между столиками, приближаясь ко мне. Виляет маняще бедрами и не разрывает томного зрительного контакта.

Уж чему эта женщина точно научилась, так это соблазнению.

Она и в школе была очень… притягательной.

Но с возрастом в ней появилась какая-то манящая загадочность, пылкость во взгляде.

Настя очень красивая, и это бесспорный факт.

Только меня смущает, как я мог променять восемнадцать лет крепкого супружества на бывшую, о которой до этого даже не вспоминал.

Я искренне полюбил Дашу. Как только увидел ее в институте, сразу залип на ней. Маленькая, с белоснежными волосами, хрупкая и легкая. И ясный взгляд ее умных глаз сводил меня с ума. И за ее улыбку я готов был горы сворачивать.

Таскал ей цветы, шоколадки, конфеты. Приглашал на свидания. С трепетом впервые касался ее руки, затем сочных розовых губ. Я точно знал, что мне можно быть собой рядом с ней. Не казаться «крутым мажором», а спокойно ухаживать. Не играть чувствами, а превозносить одну единственную. И Даша бы никогда не сочла мои чувства шуткой или показухой.

И меня к Даше тянуло магнитом. Я точно знал, что хочу провести с ней жизнь, а не пару горячих ночей.

Я никогда не был хулиганом, в которых влюблялись девчонки, но имел перед другими парнями преимущество – богатые родители. И мне не надо было выпендриваться и показывать свой статус физической силой. И так было понятно, что со мной будет стабильно и безопасно.

Моей однокласснице Насте нравились нарушители школьных правил, двоечники, разбойники. Те, кто унижал одноклассниц и дрался после уроков на школьном дворе. Я таким не был, но ради нее тоже прогуливал уроки и дрался с одноклассниками.

Даше нравилось спокойствие, романтичность, мои песни под гитару и букеты самых обычных ромашек. Ради нее мне не надо было меняться и показывать себя тем, кем я не являюсь. С ней все закрутилось само собой, будто мы созданы были друг для друга. И я женился на ней с точной уверенностью, что она – моя самая глубокая и искренняя любовь.

Две женщины – две противоположности. От цвета волос до оттенка характеров. Словно солнце и луна.

И я почти уверен, что не мог вот так просто предать свое ясное солнышко. Променять ее искренний смех на ту, которая сейчас садится напротив меня и сладостно заглядывает в мои глаза.

– Привет, Ром, – с придыханием шепчет Настя.

– Привет, – стараюсь улыбнуться в ответ.

– Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь. Я даже успела соскучиться…

– Давай сразу. Та ночь была ошибкой. И я к тебе ничего не чувствую, Насть.

– Правда? – приподнимает бровь. – Ну, тем не менее, мы снова встретились. Да еще и в таком ресторане…

Она обводит взглядом просторное помещение с мерцающими под потолком светильниками в виде нежных цветов.

Ресторан действительно выглядит романтично. Но это единственное приличное место, где были свободные места. Так что выбрал атмосферу я не специально.

– Я хочу узнать, как после застолья оказался с тобой в одном номере, – смотрю на женщину тяжелым взглядом.

– В каком смысле как? Пришел своими ногами.

Странно все это. Идти я, значит, мог, но запомнить этого не сумел. У меня после полуночи вообще в памяти жирный пробел.

Последнее, что помню, как выходил вместе с Настей на улицу подышать воздухом. Она тогда затянулась сигаретой и примкнула к моей груди, кутаясь в шубку.

Сказала, что замерзла и попросила ее согреть. И я обнял ее, прижал к себе. А сам в мыслях уже вызывал такси до дома.

Потом вошел обратно в зал ресторана, чтобы попрощаться с Игорем. И все – темнота.

А после уже мое пробуждение в номере рядом с Настей, царапины и засосы на груди и ее рассказ, какой я ненасытный жеребец.

Жеребец, блять.

– Ром, да расслабься ты, – Настя наклоняет голову на бок и невинно улыбается. – Было и было. Наверно, я слишком большое значение придаю обычному сексу. Мы были пьяные, тем более нас тобой связывает что-то в прошлом. Главное, что нам двоим было хорошо…

– У меня из-за этого «было и было» теперь крупные проблемы, Настя.

– Мышь твоя на развод подала? – прищуривается.

Выискиваю в ее лице что-то злорадное. Могла ли Настя меня подставить? Чтобы развести с женой или разрушить мою крупную сделку?

Вряд-ли ей известно об этой сделке и о том, почему среди конкурентов именно моя компания удостоилась быть партнером.

И до жены моей ей нет никакого дела.

Я просто ищу оправдания своей измене.

А оправданий нет.

Есть только факт. Я захотел трахнуть ту, кто так и не отдалась мне в школьные годы.

И я ее трахнул.

Все.

Гештальт закрыт.

– Ро-о-о-ом, ну ты чего такой хмурый? Давай что ли вина закажем, – Настя выискивает взглядом официанта. – Выпьем, поужинаем, пообщаемся. Я же не просто посмотреть на тебя пришла.

– Когда ты уезжаешь?

– А что, я тебе уже надоела? – с доброй усмешкой спрашивает Настя.

Молчу. Только смотрю на нее в ожидании нормального ответа.

– Я решила задержаться, чтобы… – опускает взгляд и как-то виновато губы поджимает. – Чтобы провести время с тобой. Знаешь, Ром, я в школе была той еще занозой. Но многое изменилось. Теперь я умею ценить добрых и порядочных мужчин.

Поднимает томный взгляд. Настя словно крючки расставляет, чтобы я зацепился. Плетет паутину вокруг.

– Я виновата в том, что мы с тобой после одиннадцатого класса расстались, – грустно вздыхает Настя, ткань платья на ее груди натягивается. – А теперь я бы хотела просто побыть с тобой рядом.

– Жалеешь, что мы разбежались?

– Жалею, Ром. Я глупая была, дальше своего носа не видела. Да и подростковые гормоны у меня очень поздно закончили играть. Все искала страсти, огня, интриг, скандалов, а потом обожглась об бывшего мужа.

Официант все же подходит к нам и принимает наш заказ.

– Я о тебе часто вспоминала, пока была в браке с Олегом, – признается Настя, опустив взгляд. – Сравнивала. Олег был бездельником и оторвой. Такой широкоплечий мужик на мотоцикле и с густой бородой. Он водил меня в бары, знакомил со своими друзьями, такими же тунеядцами, прожигающими жизнь. Мы веселились, таскались по съемным хатам, много выпивали, путешествовали по городам России на мотике, и все было круто. Пока я не залетела.

Моя бывшая одноклассница поджимает губы и морщится. А затем просто отворачивается к окну, и ее глаза набираются слезами.

– Я думала, что ребенок остановит его пьянки и развлечения с дружками бездельниками. Что он за ум возьмется. Но у меня росло пузо, а Олег продолжал гулять. Уже без меня. И я в итоге осталась одна с малышом на руках в чужом городе.

Смахивает слезы с щеки.

– Я тогда о тебе вспоминала. Ты бы никогда так не поступил с беременной женой. Не променял бы семью на гулянки, – всхлипывает. – Я была дурочкой, которая не смогла оценить хорошего парня по достоинству, и жизнь меня жестоко наказала, Ром. Я поняла, кого потеряла, но слишком поздно…

Глава 19

Милана снова на своих убийственных шпильках. Держится за меня, чтобы не упасть.

– Не понимаю, чего ты ждешь? – с нотками возмущения в голосе спрашивает она. – Тут все предельно ясно. Рома увидел свою школьную любовь и у него колпак потек!

Перевожу на Милану задумчивый взгляд.

Выражения моей подруги с каждым разом становятся все интереснее и интереснее. И, самое удивительное, когда Милана видится с моими детьми, они быстро подхватывают от нее разные словечки и фразочки.

– Надо подать на развод! – требовательно рекомендует Милана. – Пусть Рома не думает о себе много! Обычный козел, у которого шишка задымилась.

Она вдруг резко тормозит. Распахивает глаза широко и смотрит на меня так, словно я прокаженная.

– Или ты собираешься его простить? – в шоке спрашивает подруга.

Похожа сейчас на шальную антилопу с выпученными глазами.

– Я не собираюсь, просто… – поджимаю губы, и мне даже как-то неловко становится.

Тридцать восемь лет, а силы воли никакой нет у меня. Как девчонка зацепилась за свою бешеную любовь и никак из души ее не вытравлю.

Обидно за годы жизни, проведенные рядом с Ромой.

И очень горько от осознания, что мой муж так легко променял меня на бывшую, не посмотрев ни на общих детей, ни на мои чувства.

– Ладно, Дашуль, – Миланка вновь хватает меня под руку и начинает идти. – Я вообще могу перегибать, если честно. Развод – это твое личное дело. Просто не могу смотреть, как ты мешкаешь. Козла надо проучить!

Подружка поправляет шубку, оглядывается по сторонам.

– Вот там ресторан хороший. Пошли, будем мужчинам глазки строить. Кто-нибудь да заинтересуется.

– Я не хочу никому глазки строить! – упираюсь я.

– А ну перестань! Сама не хочешь, а я буду! Мне то можно!

Сворачивает к пешеходному переходу и тормозит на светофоре. А глаза то уже блестят от предвкушения.

– Сейчас вина закажем и закусок. Хочу огромную сырную тарелку с медом! – с придыханием выдает Милана.

От вина я бы тоже не отказалась. Просто, чтобы нервы расслабить. Мне и одного бокала хватит.

Переходим дорогу. Нам сигналит большой черный джип. Милана заинтересованно оборачивается, а затем надувает губы и показывает лысеватому дядьке за рулем средний палец.

Смеюсь тихонько.

– Ездят тут всякие, – недовольно причитает Милана. – Если мест в ресторане не будет, то пойдем тогда в бар. Тут недалеко есть нормальный, дорого там правда. Но зато там не собираются местные аборигены с горошиной вместо мозга.

Я молчу.

В бар мне идти не очень хочется. Я в такие заведения стараюсь не заглядывать, чтобы лишних приключений на свою пятую точку случайно не найти.

Да и хватает мне приключений в жизни. После Ромкиной измены так вообще слишком «весело» стало.

Входим в ресторан, осматриваемся. Милана стягивает шубку и отдает ее в гардероб.

– Вот и места свободные есть, – с улыбкой произносит она.

Я тоже отдаю пальто и иду за подругой, сжимая пальчиками прохладный ремешок кожаной сумки.

Состояние какое-то тревожное. Меня даже изнутри начинает потряхивать.

– Хочу столик у окошка, – Милана резко поворачивается, меняя траекторию движения.

Я сворачиваю за ней, и тут же натыкаюсь взглядом на пышногрудую брюнетку в синем платье. Она отвернулась к окну и, кажется, смахивает с щек невидимые слезинки.

Настя.

Я сразу ее узнаю.

Потому что ее лицо и дерзкий надменный взгляд впечатались мне в память, как молния. Оставили на мне клеймо.

Она не одна.

Мужчина за столиком сидит ко мне спиной, но на нем костюм моего мужа. До боли знакомый затылок с темно-русыми волосами в модной стрижке. В эти волосы я раньше запускала пальцы, прижималась к его шее носом и дышала запахом дорогого мужчины.

Мой Рома…

Я застываю на месте, как вкопанная. Ноги в мгновение превращаются в два каменных столба. Я не могу их согнуть.

Стою, будто статую, а в груди распирает, как перед ядерным взрывом. – Дашуль, – Милана хватает меня за руку и смотрит в мое лицо.

Кожа моей подружки моментально бледнеет.

– Все хорошо, – шепчу пересохшими губами, а звука нет.

И язык липнет к небу.

– Мы можем уйти, – быстро и тихо тараторит Милана. – Или хочешь, давай этой дряни волосы повыдергиваем. Как ты хочешь?

А я никак не хочу.

Я стою и обтекаю, как нелепая курица.

И боль сковывает мне грудь.

Пока я, дурища такая, страдаю и не знаю куда себя деть, Ромашка свою сучку по ресторанам водит.

Чувствую, как закипаю.

Медленно.

Кровь становится горячее и я даже краснею. Щеки неприятно покалывает.

Рома и не думает передо мной извиняться. И ему плевать на детей. Он даже не звонил им после того, как мы уехали. Я сомневаюсь, конечно, что Олеся с Максимом остыли и готовы к переговорам с папой. Но он обязан был постараться наладить отношения хотя бы со своими детьми!

А он вместо этого расслабляется и блядь свою по рестикам водит.

Простой, как дважды два.

Мужчина!

А мужчинам можно.

Можно бросать жен. Можно отказываться от детей.

Можно начинать все с чистого листа.

– Пойдем отсюда, – тихо шепчу, сдавливаю горячими пальцами ладонь Миланы.

Она кивает и поджимает губы.

Теперь мне точно больше нечего спасать. И я завтра же позвоню адвокату и попрошу со мной срочно встретиться. Зря я, идиотка, встречу переносила.

Разворачиваюсь и от неловкости врезаюсь в официантку.

Девушка громко охает и роняет на пол чайничек. Я успеваю отскочить в сторону, чтобы не обжечься кипятком.

Стеклянные блестящие осколки падают мне под ноги со звоном.

– Простите, – растерянно шепчу я, а на глазах появляются слезы.

Мельком оборачиваюсь в надежде, что у меня еще получится уйти из ресторана незамеченной. Но на меня с глубоким недоумением уже смотрит Рома.

Черт…

Глава 20

Мой муж медленно поднимается с места. Его дрянь в синем платье во все глаза на меня смотрит.

С презрением и ненавистью.

Я помешала их романтичному вечеру.

Какая же я все таки гадкая жена. Все никак не подвинусь и с дороги не уйду. Так и трусь под ногами.

Успеваю горько усмехнуться собственной мысли, прежде чем Роман схватит меня за запястье.

– Пусти! – тут же шиплю, собравшись с силами.

Рассудок встает на место. А пальцы Романа только сильнее сдавливают мою кожу, причиняя ощутимый дискомфорт.

– Пошли выйдем и нормально поговорим, – с гневом рычит мой муж.

– О чем, Ром? Ну о чем нам говорить? – распахиваю глаза и смотрю на него с возмущением. – Иди к своей… Насте. А то заскучает без тебя!

– Подождет! – Рома повышает голос и тащит меня к гардеробу.

Перепуганная женщина тут же протягивает мне мое пальто и куртку Ромы.

Милана топчется за моей спиной, будто не знает, куда себя деть.

Тоже растерялась, видимо. Ну, хоть не одна я такая трепетная лань с дрожащими ладошками.

– Иди, – командует Роман, распахивая передо мной дверь ресторана.

Я поджимаю губы и выходу на улицу. Морозно. И пар клубами валит изо рта.

– В машину, – мой муж кивает в сторону своего внедорожника.

– Я не пойду, – пищу встревоженно.

– Даша, иди я сказал, – с нажимом произносит и подавляющим взглядом смотрит на меня.

С трудом выдерживаю его взгляд.

Когда то его глаза на меня с теплом и любовью смотрели. А теперь как на врага.

Роман открывает дверцу машины и жестом торопит меня. Я оборачиваюсь в поисках поддержки. Если бы Милана была сейчас рядом, она бы обязательно выдала какую-нибудь колкую фразу. За руку бы меня отсюда утащила.

Но Миланы нет.

Она осталась в ресторане. И теперь я переживаю, как бы она там не сцепилась с этой дрянью Настей.

– Даша, это все не то, чем кажется, – торопливо произносит Рома. – Я не… у меня с Настей просто встреча.

– Это теперь так называется, – развожу руками.

– У меня нет к ней чувств, Даш.

– А они вообще у тебя есть? М? Хоть что-то человеческое в тебе осталось?

– Есть, – кивает медленно, по лицу скользят недобрые серые тени. – Осталось!

– Сомневаюсь, – пожимаю плечами.

– Даша, блять… я не хотел, чтобы оно вот так…

Прикусываю губу и только головой качаю.

Поспешно убираю руки в карманы, чтобы не замерзли окончательно.

– Я жалею, что у нас с тобой все так, Даша. Но ты даже слушать меня не хочешь!

– Если бы говорил что-то умное, я бы послушала, Рома! А ты несешь всякий бред! – А ты упрямая дура, – ядовито выплевывает прямо мне в лицо.

Усмешка скользит по моим губам.

– Ты изменяешь, а дура я. Ну да.

– У меня с Настей тут не свидание и не романтическая встреча, – грозно скалится Рома. – Мы просто общаемся. Понимаешь?

– Не-а, – наклоняю голову на бок и невинно хлопаю ресницами. – Я желаю тебе с ней счастья. Пусть у вас будет настоящий брак…

– Ты сядешь в машину или нет? – перебивает меня, опасно сверкая взглядом.

– Нет.

– Тогда свободна, – чеканит Рома. – Давай, иди! Иди!

От его взгляда сердце поднимается к горлу. Я даже дышать не могу.

Не знаю, что мне ему еще такого сказать, чтобы не быть сейчас полной дурой.

Поэтому я гордо задираю нос и замахиваюсь. Разум мутнеет.

Звонкая пощечина ложится на щеку Романа, и он с достоинством ее принимает. Даже не морщится.

Лицо словно каменное.

Ни один мускул не вздрагивает. Он не краснеет и не бледнеет. Но больше не смотрит на меня, как на дуру.

– Судьба всегда наказывает таких, как ты, Рома, – гневно выдаю напоследок и отворачиваюсь.

Быстрым шагом иду в сторону, мимо ресторана к остановке. Вызову такси и уеду к детям. И уже завтра займусь поиском подходящей квартиры, чтобы съехать от свекрови.

Аграфена Григорьевна, конечно, никаких хлопот не приносит, но я не могу с ней жить. Да и детям до школы далеко.

– Дашуль, подожди! Даша! – Милана бежит за мной.

Оборачиваюсь.

– Фух, Даш, ну и капец, конечно, – впопыхах произносит Милана. – Я не ожидала, что твой Ромка до такого опустится. Все надеялась, что у него это случайно с той сучкой, что вы… побрешетесь, да опять сойдетесь.

– С меня довольно, Милан. До этого я тоже на что-то надеялась, лелеяла свои чувства к Роме, оправдания ему найти хотела. Но теперь… все! – взмахиваю рукой. – Наивную дуру он во мне убил. Пусть теперь познакомится с Дашей – стервой.

– Вот это по нашему, – улыбается Милана. – Молодец! Боевой настрой – это отлично!

– Я еду домой, – говорю я и достаю из сумки телефон. – Ты меня прости, но мне надо выспаться. Завтра трудный день.

У меня теперь каждый день трудный. И я обязана не казаться сильной и гордой, а стать такой. Вытравить из своей души светлую наивность, за которую романтичный молодой Царицын когда-то меня полюбил.

Прощаемся с Миланой долгими объятиями. И, как только подъезжает такси, я уезжаю.

В доме горит свет.

Время уже подходит к двенадцати ночи, а Аграфена Григорьевна все еще не спит.

Я вхожу, как мышка. Боюсь разбудить детей.

И меня просто прокалывает изумление, когда я обнаруживаю Олесю и Максима на кухне за столом.

Играют с бабушкой в настолку.

– Вы чего не спите? – интересуюсь я, застыв в проеме кухни.

– А мы тебя ждем, мам, – отвечает Олеся, откладывая игровые карточки в сторону.

– Ты нам так и не рассказала, как прошла твоя встреча с отцом. И ты заявление на развод подала в итоге или нет? – Максим прищуривается, сканирует меня цепким взглядом.

– Пока нет, – прохожу вглубь кухни. – Я перенесла встречу с адвокатом.

– Вы с Ромой… нормально поговорили? – у Аграфены Григорьевны сипит голос, как от простуды, и глаза наполняются блестящей влагой.

– Нет. Не получается у нас с Ромой разойтись, как люди.

– Дети, идите наверх, – требовательно просит моя свекровь.

Я едва заметно мощусь.

Только разговоров с ней мне сейчас не хватало.

Она, конечно, реагирует более достойно, чем моя мать, помешанная на финансах моего мужа, но напряжение все равно чувствуется. Аграфена Григорьевна не заинтересована в нашем с Ромой разводе.

Олеся и Максим послушно откидывают игровые карточки в коробку, вежливо желают всем спокойной ночи и дружно уходят. Сегодня между ними даже не происходит словесная перестрелка.

– Я не понимаю, что творится с Ромой, Дашуль, – вкрадчивым шепотом говорит Аграфена Григорьевна.

– Может быть гены его отца активировались? – с едкой насмешкой искривляю губы.

– Толик меня не любил. А вот Рома…

– Что? Души во мне не чаял? Пылинки с меня сдувал? Да. Да! Но это в прошлом! У него умственное затмение на фоне Настеньки!

– Вот именно. У него затмение! – Аграфена Григорьевна с досадой вздыхает и крутит пальцем у виска. – Я поговорю с ним, пока не стало поздно.

Пока не стало поздно…

А поздно уже стало.

Нам уже нечего спасать.

И я не позволю больше себе быть доверчивой овцой, без памяти влюбленной в мужа. С меня довольно.

– Я и дети скоро переедем, не будем тебя притеснять, – выдаю сквозь зубы и руки скрещиваю на груди.

– Дашуль, живи со мной. Мне одной сейчас будет тяжело, а так хоть внуки…

– Я не могу с тобой! – невольно повышаю голос. – Пойми, Аграфена, нас с Ромой ждет тяжелый развод. Будет настоящая война с дележкой детей, имущества и даже кота! И я не хочу, чтобы ты металась между двух огней.

– Я на твоей стороне! – заверяет меня свекровь.

Но я только фыркаю на ее громкое заявление.

– Сомневаюсь, – тихо шепчу и опускаю взгляд. – Этот разговор окончен.