Текст книги "Измена. Первая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Рика Баркли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

– Роман Анатольевич, можно? – Анфиса робко просовывает свой нос в узкий проем приоткрытой двери в мой кабинет.

– Да, Фис, заходи, – говорю размеренно, застегивая пуговицы белоснежной рубашки.

– Роман Анатольевич, я вашу сумку нашла, – скромно улыбается моя секретарша. – Ой, а вы что, здесь ночевали?

На лице Анфисы застывает недоумение. Широко распахивает глаза и осматривает мои помятые брюки и небрежные края рубахи, которую я заправить не успел.

– Купила сумку? – игнорирую ее вопрос.

– Д-да, – судорожно кивает и отводит взгляд. – Только за ней нужно ехать. Девушка с рук продает, сумка в идеальном состоянии, с пыльником и документами. Точно не паль. Но привезти мне или отправить доставкой она отказывается.

– Кинь мне адрес, я доеду.

– Нет, Роман Анатольевич! Сумку только мне лично на руки отдадут!

– Да что там за сумка такая? – недовольно ворчу, расправляясь с последней пуговицей на горловине.

– Ну так вы сами такую велели найти, – вкрадчиво сипит Анфиса.

– Ладно, Фис. Ты сама поедешь?

– На такси. Туда и обратно.

Я только киваю в ответ.

Домой ночевать я так и не поехал. Решил загрузить голову рабочими моментами, чтобы поменьше думать про Игоря и Настю, но все равно до утра просидел в своем кресле, представляя, как меня целует моя жена.

Ласково и осторожно, прямо в краешки губ, заставляя молниеносно заулыбаться и глаза прикрыть от удовольствия. И даже чудилось, что все это происходит наяву. Сотни раз прокрутил в мыслях, будто Даша врывается в мой кабинет. Чуть с ума не сошел, когда показалось на миг, что она рядом… мимолетная тень, видение…

Мне безумно не хватает Дашеньки. Моя нежная девочка, мой лучик света.

Даже сейчас, вспомнив о ней, сердце щемит от боли. Что-то с надрывом воет внутри меня и царапает острыми когтями отчаяния.

Нужно действовать.

Сумку Анфиса отыскала, а значит совсем скоро я смогу расположить к себе дочь. Естественно, Олеся специально такую сумку попросила, чтобы я растерялся и не смог никак ее прихоть выполнить. И по факту сумка то моей дочери не так сильно нужна, как эффект неожиданности, что я смог и достал редкую вещь.

Нужно бы еще и Даше подарок присмотреть.

Что-то необычное, значимое, памятное. Чтобы это был не просто подарок, а вещица, напоминающая о нашей любви.

Как растопить сердце женщины, которая больше тебе не верит? Как прикоснуться к ее душе, чтобы треснул лед?

В голову, как на зло, лезет всякая чушь – поляна цветов или дорогущее кольцо с бриллиантами. Разве этим удивишь мою Дашу?

Казалось, что я знаю свою жену, как свои пять пальцев. А сейчас сижу как лопух последний и ничего придумать не могу.

Потому что сложно сгладить углы после всего, что я натворил.

Обхватываю голову ладонями и устало потираю виски, прикрыв напряженные веки. В глаза будто песок насыпали.

Мои мысли обрывает телефонный звонок, и я, покачнувшись в офисном кресле, с удивлением наблюдаю на экране мобильника фотку Даши.

– Ром, ну что там у тебя? – резко спрашивает моя супруга.

– Что у меня? – тупо переспрашиваю.

– Ну ты разобрался со своим Игорем?

Тяжело вздыхаю, вспоминая мою встречу с другом. Из него я так ничего и не вытянул, хотя наивно верил, что Игорь где-то да проколется.

Но он только заверял меня, что я должен попробовать построить отношения с Настей. Мол, искра между нами. Раз уж я жене изменил, значит, точно ее не люблю.

Зато бывшую обожаю. Ага.

– Рома? – Даша напоминает о себе требовательным тоном.

– Я ничего не узнал. Пока что выясняю.

– Мне детей везти в школу? Или тоже скажешь, что это опасно? – с насмешкой выдает.

Конечно, теперь я шут гороховый и посмешище. Так подорвался, сгреб в охапку жену и детей, и даже подружку Милану прихватил и притащил в дом моей матери, а в итоге ничего не выяснил.

– Давай я сам детей отвезу, – говорю я.

– Да ладно, Рома, чего уж там! Я вообще то уже машину прогрела. Просто решила спросить шутки ради твое ненужное мнение.

– Вот это у тебя шутки, конечно, – недовольно выдыхаю.

А на шее начинает чесаться взбухшая вена. Недосып, повышенная тревожность и бесконечная тоска по моей женщине – убийственное комбо.

– Все, пока! – дерзко трещит Дашка и сбрасывает звонок.

От отчаяния выть хочется. Даже если сейчас наберу ее номер, она и слушать не станет. Может, вообще трубку не возьмет.

Она же на меня в обиде, и имеет на это право. А я реально переживаю. До дрожи просто.

Вскакиваю с кресла и, заперев кабинет на ключ, вылетаю к лифту. Если даже не хочет со мной ничего общего иметь, детей мы из жизни не вычеркнем.

А я, между прочим, их отец. И я обязан проконтролировать, как они добрались до школы.

Спускаюсь на первый этаж, и уже за закрытыми дверями лифта слышу женский звонкий голос.

– Если вы меня не пропустите, вам же хуже будет!

Сразу узнаю, кому этот голосок принадлежит. Накрывает желанием спрятаться и покинуть офис через запасной выход, лишь бы не пересекаться с Настей.

Но двери лифта предательски распахиваются, и девица замечает меня.

Сразу перестает верещать, а ее рот, секунду назад выдававший скверные ругательства, растягивается в приветливую улыбку. И даже взгляд ее наполняется светом.

– Ромочка, – ласково произносит, рассматривая мою помятую после бессонной ночи физиономию. – А я здесь попрощаться пришла, а меня твои оборотни в костюмах пропускать не хотят!

Глава 38

– Может, уже перестанешь дуться и поговоришь с матерью? – строго смотрю на сына.

Но Максим только голову опускает и опять надувает свои щеки. Разговаривать со мной он явно не собирается.

– Нельзя так себя вести! – прыскаю со злостью. – Ты взрослый парень, Максим, а играешь в молчанку, как пятилетний!

– Да блин, мам, отстань! – фыркает в ответ и распахивает дверцу машины.

Хочет сесть на переднее сидение. А потом, я знаю точно, он накинет на голову капюшон, заткнет уши своей музыкой и сделает вид, что ничего не происходит и меня просто не существует.

Перехватываю дверцу и смотрю на сына диким разъяренным взглядом. Кажется, что я сейчас сорвусь и просто на него наору.

Потому что сил моих нет все это терпеть!

Я почти не спала ночью. Меня не расслабило даже вино. И вместо должного эффекта оно наоборот довело меня до мысли, что и я правда обязана поговорить с мужем.

Даже если мы не придем к какому-то общему знаменателю, то я хотя бы вылью на него все, что во мне черной желчью копится.

Выкажу ему, что он мудак последний, раз без моего разрешения позволил своей шалашовке пользоваться моими личными вещами – тапочками и халатом. Еще бы трусы мои ей одолжил, скотина!

И я верну ему сережку, которую Настя потеряла возле нашей с супругом постели.

Пусть ей передаст. Вещь то дорогая. Настя, наверно, переживает за такую потерю.

– Мам, отстань! – тихо скалится на меня мой сын.

– Как ты со мной вообще разговариваешь? – хмурю брови.

А Максим языком цокает.

– У тебя что, подростковый кризис начался? Записать тебя к психологу? – цежу сквозь зубы.

– Мам!

– Максим, расскажи мне все! – требую я. – С кем ты подрался? Из-за какой девочки?

– Из-за Лерки Луниной! – на повышенных тонах отвечает мне Максим. – Все? Довольна?

Я прикусываю кончик языка и застываю, как вкопанная.

Лера Лунина – его одноклассница. Маленькая девочка из благополучной семьи, с двумя косичками и чудными брекетами. А еще, помнится, Лера носит очки и длинные юбки, потому что у нее папа строгий и не разрешает в школу короткие платья носить.

– И с кем ты из-за нее подрался? – скрещиваю руки под грудью, стараясь сохранить строгий вид.

Хотя на моем лице четко прописано смятение, с кем это мой сын мог не поделить Леру? Неужели, теперь всем нравятся скромные и неброские девочки – отличницы, и пацаны за таких драться готовы? Как такая хорошая девочка могла стать яблоком раздора?

– Мам, давай уже закроем эту тему. Я сам разберусь!

– Я не сомневаюсь, что ты разберешься. Только если меня вызовут сегодня в школу, я же должна как-то тебя защитить перед директором!

– До этого не дойдет, – заверяет меня Максим.

Олеся с Миланой уже идут в сторону машины, и я отвлекаюсь на дочь. Она сегодня нарисовала на глазах яркие синие стрелки и надела мини-юбку.

Распахиваю глаза широко, и даже рот открываю.

– Это что, по твоему, подходящий наряд для школьницы? – лепечу я, замерев от ужаса.

Максим усмехается и пользуется тем, что я переключилась на его сестру.

– Мам, да ладно тебе. Я же не в начальной школе! – выдает Олеська спокойным тоном.

Милана улыбается коварно, наблюдая за моей реакцией.

– Ты к этому безобразию руку приложила? – спрашиваю у подруги.

– Ну Дашуль, девочка то правда взрослая! И я ей только свою подводку для глаз дала, юбку она сама такую выбрала! – Милана плечами пожимает.

– Да что за дурдом такой! – запускаю пальцы в волосы и шумно выдыхаю, стараясь успокоиться. – Вы надо мной издеваетесь все?

– Дашуль, ты это… не нервничала бы так… – скрипит моя подружка тихим голоском.

– Олеся, бегом смывать свой боевой раскрас и менять юбку!

– Ну мам!

– И не мамкай! – на эмоциях даже пальцем грожу. – Максим, а ты чего на переднее сидение уселся? Давай назад!

Сын глаза закатывает, выражая протест.

– Сговорились, – шепчу обреченно.

– Дашуль, ну ты не утрируй тоже. Дети растут, взрослеют, у них всякие черты характера наружу лезут! – Милана руками разводит.

– Скорее не черты характера, а черти самые настоящие! Один дерется, вторая малюется в школу, как…

Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

Милана ведь тоже стрелки этой синей подводкой нарисовала.

– Ясно, – фыркает моя подруга. – Мать с ума сходит, решила завоспитывать детей до смерти!

– Точно, – кивает Максим.

– Точно, – вторит брату Олеся.

Я качаю головой, приподняв брови. У меня от возмущения и шока сейчас глаза прямо на лоб полезут.

– Так… ладно… раз все тут такие взрослые и самостоятельные, значит я за вас больше впрягаться не стану, – шиплю я.

Сын задумчиво поджимает губы, а дочка отводит взгляд в сторону.

– И никаких больше поблажек! Раз живем у бабушки, значит, с завтрашнего дня будем бабушке помогать по дому. Чего это на клининг деньги тратит, когда у нее такие замечательные внуки? Олеся, ужин сегодня на тебе. А ты, Максим, помоешь за всеми посуду.

Мои дети встревоженно переглядываются.

Чтобы убрать дворец моей свекрови, придется все выходные потратить.

– Мам, ну ты чего завелась то? Я пересяду сейчас! – сдается Максим.

– А я лучше умоюсь, – поспешно кивает Олеська и, оставив свою школьную сумку в машине, быстро семенит к дому.

– А с тобой, Милана, у меня будет отдельный разговор, – чеканю сквозь зубы.

– Боюсь, боюсь! – улыбается весело.

– Смешного мало, – пожимаю плечами и обхожу машину, чтобы сесть за руль.

Утро явно пошло не по моему плану. Помимо того, что мы задержались возле дома, так еще и встряли в пробку.

Отравляю детей в школу с опозданием и, доведя их до самого порога, как маленьких, бреду обратно к машине.

Милана смотрится в зеркальце, подкрашивая губы яркой розовой помадой.

– Ты подумала на счет развода? – спрашивает моя подруга, как только я усаживаюсь на теплое сидение.

– Подумала.

– И что решила? – переводит на меня вызывающий взгляд.

Я молчу. Только смотрю в глаза подруги.

Она, конечно, мне только добра желает.

Милана со мной уже очень давно. И она обо мне все знает, как и я о ней. Ни тайн, ни секретов между нами никогда не было.

– Ты что, все еще думаешь? – возмущается Милана, убирая свою помаду в сумочку.

– Я хочу с ним поговорить, – мрачно сообщаю я.

– О чем?

– О нас, – шепчу. – О наших отношениях. Я не могу так, Милан. У нас дети. Мы не должны расходиться врагами.

– Отлично, вот сейчас и поговорите! – выдает уверенно моя подруга. – Давай, трогай тачку. Поедем к твоему козлу прямо в офис!

Глава 39

– Я сегодня вечером уже уезжаю, – тихо щебечет Настя. – И я бы не хотела вот так с тобой прощаться, Ром. Ты ведь… не последний человек в моей жизни.

Рассматриваю ее печальные глаза, наполненные слезами.

– И я пришла к тебе поговорить, – сипит она, смахивая влагу с ресниц.

Моя охрана замирает и ждет моих дальнейший указаний. Стоят и уши греют, здоровые амбалы. Я точно не знаю, пошел ли по офису слух, что я изменяю своей жене, ведь об этом знала только моя секретарша Анфиса. И то знала только из-за записки, которую моя бывшая одноклассница передала.

Анфиса не из тех, кто любит чесать языком, иначе она просто бы на меня не работала.

– И у меня для тебя есть новость, – еще тише выдает Настя, тревожно сминая ремешок сумочки в пальчиках.

– Говори, что за новость?

– Это личный разговор, Ром, – девушка поднимает взгляд своих синих глаз и поджимает губы.

Выглядит она сейчас очень встревоженной и растерянной, а ее тихий убаюкивающий голос и печальный взгляд сильно подкупают.

Настя словно за ниточки меня тянет, и я пляшу по ее указке, как марионетка.

– Ром, это действительно важно. Но я не могу здесь при всех рассказать.

– Ладно, – хмуро произношу я и киваю парням охранникам. – Мы поднимемся в мой кабинет.

Лицо Насти не меняется. Как было печальным и спокойным, таким и остается.

Идет за мной к лифту, осторожно ступая по чистому полу.

– Спасибо тебе, – выдыхает, прикрыв глаза.

– За что?

– Что не прогнал. Я так переживала, что наш последний разговор может не состояться, а ведь ты имеешь право знать!

По спине прокатывается холодок, а напряжение нарастает. Мучаюсь догадками, о чем же таком важном может зайти речь.

Впускаю бывшую в свой кабинет и прикрываю дверь.

– Присаживайся, – указываю на стул напротив моего стола, и сам усаживаюсь в офисное кресло.

Чтобы не выдавать своего напряжения, опрокидываюсь на спинку кресла и кладу руки на подлокотники.

– Ром, тут такое дело… – начинает Настя, но тут же поджимает губы и взгляд отводит. – Я даже не знаю, как тебе об этом сказать…

– Ну уж как-нибудь скажи.

– Я… я… короче… – зарывается в своей сумке и выуживает из нее знакомый прибор с синей крышкой.

Смотрю на бывшую в упор, а она опять тихо реветь начинает. Крупные слезы льются по ее щекам, когда она дрожащей рукой кладет на стол перед моим носом тест на беременность.

Опускаю взгляд и ком встает в горле, а в груди неприятно жжет, как от острого приступа изжоги.

Яркий синий плюс в окошке говорит о том, что Настя залетела.

– Я подумала, что ты имеешь право знать, – с тихим стоном произносит Настя. – У меня кроме тебя никого не было, Ром. Это твой ребенок! Но я ничего не прошу, Ром! Мне от тебя ничего не нужно!

– Тогда зачем мне вообще об этом знать? – раздраженно выговариваю я, мрачным и тяжелым взглядом окинув Настю.

Она ежится, как от холода и губы поджимает.

– Ну это не честно, когда у тебя на стороне растут дети, а ты о них не знаешь.

– Я понял, – киваю и отодвигаю от себя подальше положительный тест.

В пальцах словно ток вспыхивает, зудит под ногтями.

– Нет, Рома! Я правда не могла уехать от тебя с такой тайной! Это же малыш! Наш с тобой малыш!

Отвожу взгляд в сторону окна. Пыльный город уже проснулся и вляпался в пробки. Все спешат на работу, опаздывают, злятся.

Тревожное утро в больших городах накрывает почти каждого, кто стремиться хоть как-то заработать себе на красивую жизнь.

Мое утро сегодня просто прожевать и выплюнуть меня способно.

Таких новостей я не ожидал.

– Ром, я понимаю, что ты сейчас немного в шоке, – вкрадчиво шепчет Настя. – Я и сама охренела, когда тест положительный результат выдал! Но… так уж сложилось… не убивать же невинную душу из-за нашей с тобой ошибки?

– Я не настаиваю на аборте, Настя.

– Да… но ты так помрачнел, что мне не по себе, Ром!

– Я знаешь чего не понимаю? – приподнимаю бровь и дерзко заглядываю в глаза своей бывшей. – Если ты уже была в такой ситуации, и у тебя уже есть один ребенок, на которого биологическому отцу плевать, то нахрена ты ввязываешься в это еще раз?

Настя потерянно хлопает пушистыми ресницами.

– Но ты ведь… ты не такой, как Олег, – ее голос дрожит.

– А может я еще хуже, Настя? Может мне не нужны от тебя дети?

– Рома, я понимаю, что эта ситуация вышибла тебя из колеи, но ты только подумай… нам Господь даровал это чудо! Этого малыша!

Выдаю громкую усмешку, и Настя вмиг закрывает свой наглый рот. Всхлипывает.

– Ромочка, тебе нужно все серьезно обдумать. Может ты отказываешься от своего счастья!

– Нет, – качаю головой. – Это не моя проблема, – мажу колючим взглядом по ее плоскому животу.

– А чья?

– Видимо, твоя, Насть. Я не вправе заставить тебя сделать аборт, но если думаешь, что привяжешь меня к себе ребенком, то нет, не выйдет.

– Я не верю, что ты такой! – вскрикивает Настя. – Ты же добрый и порядочный человек, Ромочка! Ты не можешь так со мной поступить, зная через что я прошла и как сильно я жалею, что рассталась с тобой! Я ведь тебя люблю!

– Разговор окончен.

– Нет! Нет, Рома! Ничего не кончено! – моя бывшая подрывается с места и резко подлетает ко мне.

Отшвырнув сумку в сторону, задирает юбку и в одно мгновение обвивает мой торс своими ногами просто намертво.

Я на мгновение выпадаю из реальности происходящего. По спине прокатывается колючий озноб, когда ее хаотичные поцелуи покрывают мое лицо.

– Я люблю тебя! Я тебя люблю! – громко заявляет Настя.

А я пытаюсь оторвать от себя эту пиявку, но она как приклеилась.

Как бы смешно это не звучало, но Настя очень удачно меня оседлала, лишив возможности встать с кресла и оттолкнуть ее от себя. И она не моя хрупкая и нежная жена – пушинка, которую я на руках могу часами носить и не уставать, а самая настоящая кобыла! И сейчас кажется, что весит она под тонну!

– Да отцепись ты, дура! – рявкаю я.

Мне ничего не остается, как схватить стерву за волосы на затылке и сильно потянуть назад, чтобы она от меня отлипла. Настя от боли воет, но продолжает сжимать бедрами мой торс.

Первым нашу «борьбу» не вывозит кресло. Пошатнувшись, оно отъезжает назад к шкафу, а затем и вовсе дико скрипит пружинами. Спинка медленно опускается, и мы просто теряем равновесие.

С лютым грохотом я падаю на пол и сильно ударяюсь затылком, даже искры сыплются из глаз, сверху на меня приземляется чертовка Настя с задранной на талию юбкой, а кресло просто рассыпается.

Колесики отдельно, сидение отдельно, а у меня под лопатками остается только мягкая спинка.

Дебильная ситуация, которая вообще никак не должна была произойти!

– Пиздец вы забавляетесь! – голос Миланы прокатывается под потолком моего кабинета.

Настя тут же вздрагивает и вскакивает с меня, оправляет юбку поспешно и переводит сбившееся дыхание. На коленях сучки кровь. Так ей и надо, паразитке!

– Дашуль, ну это уже ни в какие ворота! – Милана разводит руками. – У них тут такая страсть, что даже кресла ломаются!

Я все еще лежу на полу и смотрю на свою жену. Она вся бледная, под глазами большие круги от недосыпа, в светлых радужках застыла пустота.

Ни разочарование, ни боль, ни злость.

Пустота.

И это самое страшное.

Глава 40

Я просто теряю дар речи, когда кресло противно хрустит и Рома вместе со своей грязной девкой падает на пол.

Как вовремя мы с Миланой зашли! Застали самое интересное. Конечно, я бы не хотела лицезреть Настину задницу в ажурных стрингах… но само падение было эпичным.

Даже кресло не выдержало их страстной и волшебной любви!

А я еще и приперлась сюда на разговор, как дура. Ну какая идиотка…

Медленно выдыхаю через рот, легкие обжигает горячей волной разочарования.

«Нет, ну это точно финальная точка в наших с Ромой отношениях, больше и думать не о чем!» – в который раз вторит мой внутренний голос.

Качаю головой, а взгляд случайно падает на Ромкин стол.

Замечаю белую длинную коробочку с синей крышкой.

Сердце покрывается трещинами.

Это что, тест на беременность?

У меня предательски кружится голова и под коленками дрожат поджилки. Еще бы не хватало сейчас упасть рядом с Ромой на пол и потерять сознание.

Хочется сказать что-то колкое, обидное, выплюнуть какую-то гадость в адрес Насти и Ромы, но у меня нет слов.

Просто нет слов.

Поэтому я беру себя в руки и гордо поднимаю голову вверх.

– Даш, я все объясню! Это не то, что ты подумала! – трещит голос моего мужа, когда я срываюсь с места, чтобы покинуть его кабинет.

Мне дышать просто нечем. И возмущению нет предела.

Не то, что я подумала… ага, как же. Какая нелепая, глупая отмазка! Из всех отмазок именно она звучит дебильнее всех!

Я застала их в кабинете, эта курица Настя сидела верхом на моем Роме, ее юбка была задрана прямо на талию, а он говорит, что это не то, о чем я подумала.

– Даша! – Рома идет за мной.

Я утираю невидимые слезы. Нет, я не плачу, потому что больше нет никаких сил на это.

– Что? – резко поворачиваюсь к моему предателю и смотрю в его глаза.

– Даш, она сама на меня залезла. Честное слово, у меня с ней ничего не было!

– Хватит!

– Даша, я тебя люблю, а не ее. Мне она не нужна, Даш.

– Свои сказки будешь рассказывать другим дурочкам. Я уже сыта по горло! И знаешь, я больше ждать не буду! В понедельник я подаю на развод, и плевать мне на твои сделки, на твое будущее, на твоих любовниц! Хоть толпами их води в наш дом и имей на нашей постели!

– Даш, послушай…

Я просто взрываюсь. Злость как лава из вулкана льется из меня. И я ничего лучше не придумываю, чем просто зарядить Ромке звонкую пощечину.

Его щека моментально краснеет.

И хоть выдерживает мой удар он даже не вздрогнув, я уверена, что вмазала предателю сильно.

– В себе разберись, Ром, – строго чеканю я.

Высшие силы ко мне лицом поворачиваются, и двери лифта распахиваются.

– И не ходи за мной! Понял? – демонстративно задираю нос, прежде чем вскрыться от глаз наглого изменщика.

Сколько уже можно терзать мою душу?

Я же не железная в конце концов! Просто дурочка… больная дурочка, которая помешалась со своей любовью, что все преграды должна преодолеть и восторжествовать.

Пока я слезы лью и жду, Настя действует. И у нее, видимо, скоро будет ребенок от моего мужа. Я не видела, положительный ли тест лежал на столе у Ромы, но разве она принесла бы его, будь он отрицательным?

Теперь сомнений не остается.

Рома просит меня подождать с разводом только ради сделки, и мозг он мне пудрит, чтобы в деньгах не потерять. Все эти его «прости», «люблю» – прикормка для глупой рыбки, то есть для меня. Чтобы дров не наломала и не сорвала его сделку.

А по факту он останется с Настей.

Как только все решится с его работой, он сам на развод подаст и женится на Насте.

Бегу к машине, как умалишенная, позабыв обо всем.

Прыгаю в тачку и резко срываю ее с места.

Сердце удары пропускает, и я со всей скопившейся злостью стучу по рулю.

– Да почему все это происходит со мной! – верещу я, закрыв глаза.

Отъезжаю от офиса Ромы полностью искалеченная. На моем сердце просто живого места не осталось. Все сочится кровью и болью, шрамы щиплет, а гнойные нарывы лопаются.

Все.

Теперь точно точка.

Чтобы немного прийти в себя, я еду на квартиру, которую недавно сняла для меня и детей. На пороге меня встречает голодный Томас, которого я благополучно тут оставила.

Орет дурниной и кусает меня за ноги, когда иду к холодильнику.

Насыпаю Томасу влажного корма и сама сажусь прямо на пол возле его миски.

Котик с аппетитом ест влажные кусочки, а я закрываю глаза, вслушиваюсь в его довольное благодарное мурчание.

Я все обязательно налажу.

Но сейчас мне самой не вывести.

И мне, пожалуй, стоит обратиться к хорошему психологу, чтобы искоренить свою главную проблему – больше не ждать, что предатель Рома сможет не только сохранить семью со мной, но и вернуть мое доверие.

А еще мне стоит уже встретиться в адвокатам по семейным делам и проконсультироваться о разделе имущества.