Текст книги "Демоническое стекло"
Автор книги: Рейчел Хокинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
ГЛАВА 17
Я думала, что неплохо научилась ориентироваться в аббатстве Торн, и все-таки запуталась, пока шла за папой по широкому коридору, потом по узенькому коридорчику, потом еще по какой-то лестнице.
Та часть дома, где мы наконец остановились, выглядела так, словно ею не пользовались со времен Алисы. Мебель была закутана тяжелыми чехлами, портреты на стенах покрывал толстый слой пыли и копоти. Когда отец распахнул дубовую дверь, я почти ожидала, что оттуда выскочит чья-нибудь сумасшедшая жена, которую здесь прячут от всех.
Но в полутемной комнате я никого не увидела, кроме себя самой. Зато в огромном количестве.
Вся стена сплошь была увешана разнообразными зеркалами. Огромные зеркала в резных рамах, наверное, раза в три тяжелее меня. Крошечные круглые зеркальца, отражавшие меня маленькими кусочками. Старинные зеркала, такие облезлые и волнистые, что в них вообще трудно было хоть что-нибудь разглядеть.
Папа хотел раздвинуть серые бархатные занавеси на окнах, но едва дотронулся, они оборвались и свалились пыльной кучей.
– Ох, – сказал он, глядя на это безобразие. – Ну да ничего, в конце концов, дом-то мой. Ты, должно быть, удивляешься, зачем я тебя сюда привел.
Я вышла на середину комнаты, звонко щелкая босоножками по мраморному полу.
– Видимо, тут мне предстоит отбывать наказание. Нужно отчистить все эти зеркала, или просто смотреть на свое отражение, пока мне не станет стыдно, или что?
Папа неожиданно улыбнулся краешком губ.
– Нет, все гораздо проще. Я попрошу тебя разбить одно из этих зеркал.
– Что-что?
Папа присел на подоконник, уже не прикрытый шторами, и скрестил руки на груди.
– Разбей зеркало, Софи.
– Чем разбить, головой? Это уже телесные наказания. Мама не одобрит!
– Силой магии.
Гр-р! Я окинула взглядом десятки зеркал и буркнула:
– Лучше уж головой…
Папа молчал. Я со вздохом обернулась к нему.
– Ну хорошо. Которое?
Он пожал плечами.
– Все равно. Любое.
Я посмотрела на зеркала, примериваясь. В большое целиться легче, зато, когда разобьется, осколки полетят по всей комнате. Лучше маленькое, не так травмоопасно.
Я присмотрела себе зеркальце слева от папы, размером примерно с мою ладонь. Сосредоточилась… «Разбейся!»
Грохот раздался оглушительный. Зеркала, все до единого, разлетелись сверкающими брызгами. Я вскрикнула и закрыла лицо руками, но осколки, не долетев до меня, повисли в воздухе. Я успела увидеть свои полные ужаса глаза, отраженные тысячами блестящих стекляшек, а потом осколки плавно заскользили к пустым рамкам. Раздался звук, словно лопнул гигантский мыльный пузырь, и зеркала вдруг снова стали целыми.
Я обернулась – папа так и стоял у окна, только руки держал перед собой, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Вот он уронил руки и со вздохом осел на подоконник.
– Прости! Я же говорила – фигово у меня получается! Каждый раз как попробую колдовать, выходит жуть какая-то, я только и умею, что все крушить…
Папа потер лоб.
– Софи, успокойся, все в порядке. Я на это и надеялся.
– Надеялся, что я устрою массовое избиение зеркал?
Папа засмеялся, еще не совсем отдышавшись.
– Нет, я хотел увидеть пределы твоей силы. – Глаза у него блестели, в них проглядывало нечто похожее на гордость. – Ты превзошла мои ожидания!
– Ну, классно! Я рада, что тебе понравилось мое умение все вокруг превращать в мусор.
– Твой сарказм…
– Знаю, знаю. Не украшает юную леди.
Папа усмехнулся и вдруг словно стал моложе и совсем не похож на типа, который носит отглаженные галстуки.
– На самом деле я хотел сказать, что он явно унаследован от меня. Грейс терпеть не могла мои саркастические комментарии.
– А, знаю, она этого не любит, – ответила я не задумываясь. – Из-за одного такого комментария я почти весь седьмой класс просидела под домашним арестом.
Папы фыркнул.
– Однажды она бросила меня посреди шоссе в Шотландии за совершенно невинную шуточку по поводу ее умения читать карту.
– Правда?
– У-гум. Пришлось, черт побери, тащиться пешком пять километров, пока она меня подобрала.
– Вот это да! Жестко.
Несколько секунд мы улыбались друг другу, потом папа, кашлянув, отвел глаза.
– Словом, твои магические способности весьма недурны, однако плохо поддаются контролю.
– Да я и сама заметила.
Папа встал с подоконника.
– Алиса учила тебя заклинаниям.
Это не прозвучало вопросом.
– Они у меня тоже не особо получались, – вздохнула я, не глядя на него. – Элоди все схватывала в сто раз быстрее.
Папа несколько секунд внимательно смотрел на меня.
– Кэл рассказывал, ты применила заклинание перемещения, чтобы подобраться к Алисе вплотную и убить ее.
– Вот трепло, – буркнула я.
– Это правда?
– Правда-то правда, только переместилась я хорошо если на полтора метра. Элоди и этому научилась гораздо быстрее.
– Элоди – ведьма, – сказал папа. – Ей намного проще совладать со своими способностями.
– В каком смысле?
– По сравнению с твоей магической силой способности Элоди – как водяной пистолетик против гейзера. Твоя магия намного мощнее, зато несколько… скажем, трудноуправляема. Если еще учесть эмоциональные потрясения, которые ты пережила в Геката-Холле, неудивительно, что твои заклинания имеют тенденцию… как ты выразилась? Все крушить?
Я помотала головой.
– Магия у меня взбрыкивала еще до того, как я попала в «Гекату». Помнишь, как у того учителя память отшибло? А кошмарная история на выпускном?
– Та же причина, – ответил папа. – Громадная силища и никакого представления, как ею управлять. От этого ты пугаешься, и твои способности еще больше выходят из-под контроля.
Он подошел и взял меня за руку. Я, как с Дейзи и Ником, сразу ощутила бурлящую в его венах силу.
– Софи, я долгие годы испытывал то же самое.
– Правда? – прошептала я чуть слышно.
Он кивнул.
– Я был немногим старше тебя, когда моя мать…
Папа запнулся, неосознанно сжимая мою руку.
– После смерти моего отца, – продолжал он, – я готов был голыми руками вырвать из себя магические способности, если бы только это было возможно. Как и ты, я решил навсегда отказаться от магии. Она меня слишком пугала.
– А я и не задумывалась, каково тебе пришлось тогда.
Я попробовала представить себе, что не Алиса убила Элоди, а папа убил маму. Что я тогда чувствовала бы? Это было так страшно, что не вмещалось в сознание.
– А почему ты передумал?
Папа вздохнул и грустно улыбнулся.
– Долгая история. Главное, в конце концов я научился управлять своими способностями с большой степенью точности. Например…
Он указал пальцем на самое малюсенькое зеркальце – серебристый квадратик высотой около трех дюймов, я его даже не замечала.
– Разбейся, – сказал папа негромко.
Я съежилась, но по стеклу всего лишь пробежала тонкая, как волосок, трещинка.
– И правда, никаких разрушений, – протянула я. – А как ты это делаешь?
– Сочетание различных приемов. Концентрация внимания, дыхательные упражнения…
– Демонская йога? – предположила я.
Папа засмеялся.
– Нечто в этом роде! Очень приблизительно я могу это объяснить следующим образом: у нас с тобой, как и у Ника, Дейзи, Алисы, у моей матери, магия божественная, а тело, разум и душа – человеческие. Нужно, чтобы обе составляющие ладили между собой, иначе магия выходит из-под контроля.
– И тогда мы сходим с ума… Как Алиса.
Он кивнул.
– В общем, да. А теперь еще раз попробуй разбить зеркало, сосредоточившись не на демонической, а на человеческой своей половине.
– И как это сделать?
Папа вынул из нагрудного кармашка платок и принялся протирать очки.
– Есть разные методы. Можно вспомнить что-нибудь из прошлого, когда ты еще не обрела магические способности, а можно сосредоточиться на испытанных тобой сильных человеческих чувствах, таких как страх, ревность, любовь…
– А ты о чем вспоминаешь?
Папа ответил, снова надевая очки:
– О твоей маме.
– Ох…
Если ему помогает – вдруг и мне поможет? Я выбрала еще одно зеркало, на сей раз среднего размера, в раме из позолоченных ангелочков. Снова магия поднялась откуда-то снизу, но теперь я не стала швыряться ею, как обычно, а, глубоко вдохнув, представила себе мамино лицо. То, о чем я вспомнила, случилось больше года назад, еще до того, как нам пришлось в срочном порядке уезжать из Вермонта. Мы выбирали для мамы платье, она улыбалась, зеленые глаза сияли.
Бешеный стук сердца сразу замедлился, и магия накатывала уже не так стремительно. Когда она дошла до кончиков пальцев, я пристально посмотрела на зеркало, удерживая мысленный образ мамы.
– Разбейся!
Выбранное мной зеркало и два по бокам от него разлетелись на куски, мелкие осколки дождем посыпались на пол. И все-таки только три, и никаких взрывов.
– Ни хрена ж себе! – выдохнула я.
По лицу расползалась придурковатая улыбка. Впервые за много месяцев я была пьяной от магии.
– Совсем другое дело, – похвалил папа, взмахнув рукой. Зеркала вмиг починились. – Разумеется, чем больше ты будешь тренироваться, тем лучше сможешь управлять своими способностями и тем меньше вероятность причинить кому-нибудь вред.
Эйфория отступила, и во мне робко трепыхнулась надежда.
– Значит, если я освою этот магический психотренинг, то не стану такой, как… как Алиса?
– Да, как я и сказал, риск значительно снизится. Софи, процедура Отрешения – далеко не единственный выход.
Не придумав, что на это сказать, я молча кивнула и незаметно вытерла о юбку враз вспотевшие ладони. Дыхательные упражнения и мысли о близких людях – перспектива куда приятнее, чем позволить кому-то вырезать магические руны у меня на теле. Слишком хорошо, даже не верится.
– Безусловно, выбор за тобой, и сегодня еще ничего окончательно решать не нужно, – прибавил папа. – И все же… пообещай, что по крайней мере подумаешь.
– Ага, – ответила я, но получился какой-то писк.
Кашлянув, я повторила:
– Ага. Подумаю, конечно.
Я была уверена, что папа в своем обычном стиле скажет бодрым голосом: «Прекрасно! Я буду с нетерпением ожидать твоего решения по столь важному вопросу».
А он только вздохнул, словно у него гора с плеч свалилась, и сказал:
– Хорошо.
Я шагнула к двери, но папа заступил мне дорогу.
– Мы еще не совсем закончили.
Я заморгала в недоумении.
– Пап, если ты очень хочешь, я могу еще побить зеркала, но я немножко выдохлась. Вчера и сегодня столько пришлось колдовать…
Он качнул головой.
– Не в том дело. Нужно еще кое-что обсудить.
И без особых магических психотехник можно было догадаться, что разговор предстоит неприятный.
Папа вздохнул и скрестил руки на груди.
– Расскажи мне об Арчере Кроссе.
ГЛАВА 18
Я чуть было не сунула руку в карман. Еле удержалась, и все равно чувствовала, что монета жжет как огнем. Мысли разлетелись в разные стороны. Откуда папа мог узнать, что Арчер был вчера в клубе? Знает ли, что я взяла монету? Арчер обещал меня найти с ее помощью. А вдруг папа хочет, чтобы я заманила сюда Арчера?
Прежде чем у меня случился настоящий нервный срыв, папа сказал:
– Я понимаю, тебе неловко говорить об этом, но мне необходимо получить более четкое представление о событиях прошлого семестра.
– А-а… – Я выдохнула, втайне надеясь, что получилось не слишком похоже на вздох облегчения. – Так ведь я уже все рассказала. Миссис Каснофф еще тогда велела написать отчет для Совета.
– Я читал. И, как и весь Совет, убежден, что в отчете содержится не вся правда.
Я хотела издать возмущенный вопль, а получилось скорее жалобное блеяние. Наверное, дело в том, что папа не ошибся: тот дурацкий отчет и близко не был похож на правду.
– Твои запутанные отношения с Арчером Кроссом…
– Не было никаких отношений! – взвилась я.
– Послушай меня! – рявкнул папа, и я захлопнула рот.
Он продолжал чуть тише:
– Ты видела Арчера вчера, в клубе?
Я хотела было соврать, но что-то в папином взгляде говорило, что он уже и так знает. Соврешь – будет только хуже.
– Всего одну минуту, – выпалила я. – Пап, он меня защитил! Мог выдать или сам убить, но – нет. И вообще, как-то странно, что он состоит в «Оке», он же до сих пор применяет магию…
Папа схватил меня за плечи – не тряс и даже сжимал несильно, только смотрел так, что у меня слова застряли в горле.
– Никогда больше с ним не встречайся! Говорю тебе и как отец, и как глава Совета. Это чрезвычайно важно! У тебя не должно быть никаких контактов с Арчером Кроссом.
Я и так знала, но почему-то услышать, как это произносят вслух, оказалось физически больно.
– Понимаю, – сказала я, глядя в пол. – Я – демон, он – из «Ока». Представь, как осложнятся семейные праздники. Магия и кинжалы замелькают в воздухе, так можно и рождественскую елку свалить…
Папа не улыбнулся в ответ на мою шуточку, да я его и не виню. К тому же горло у меня перехватило, слова звучали придушенно, и это, наверное, слегка подпортило юмористический эффект.
– Дело не только в этом. – Папа выпустил мои плечи и со вздохом отступил на шаг. – Софи, возможно, Арчер Кросс – величайшая угроза для нас за всю историю Экстраординариума.
У меня глаза полезли на лоб.
– Я знаю, что все жутко боятся «Ока», но вчера я видела их в действии. Пап, не такие уж они страшные, и притом Арчер – один из младших.
– Да, но он колдун. Раньше «Око», нападая на нас, рассчитывало на элемент внезапности и банальный численный перевес – примерно это ты и наблюдала вчера вечером. Однако, если они смогут применять магию, мы утратим наше единственное преимущество. Сама мысль о том, что «Око» заполучило в свои ряды одного из нас, чудовищна! Поэтому Арчера Кросса необходимо найти и обезвредить.
– То есть убить, – сказала я напрямик.
– Если таково будет решение Совета.
Я подошла к окну. Стекло, покоробленное от времени, искажало вид на очередной сад, совсем не такой красивый, как другие. Фонтан зарос мхом, каменная скамья треснула посередине.
Папа встал у меня за спиной. Я видела в стекле, как его руки задержались в нерешительности над моими плечами и в конце концов опустились, не прикоснувшись.
– Я знаю, Софи, тебе трудно понять, что происходит. Для всех нас настали опасные времена. Когда мы сюда приехали, ты спросила, почему Совет находится в Торне, а не в Лондоне.
– Лара говорила про какие-то «непредвиденные события», – сказала я, не оборачиваясь.
Папино отражение встретилось со мной взглядом.
– Так и есть. А именно, два месяца назад люди из «Ока» сожгли штаб-квартиру Совета.
Тут уж я обернулась.
– Что?!
– Поэтому здесь присутствуют всего пять членов Совета. Остальные семеро погибли при пожаре.
Хотя я никого из них не знала, папины слова подействовали, словно удар в солнечное сплетение. Я не придумала ничего лучше, кроме как сказать:
– Почему в «Гекате» об этом не знают?
Вдоль стен стояли крошечные креслица, обтянутые бархатом и украшенные позолотой. Папа со вздохом опустился в одно из них.
– Потому что мы приложили все усилия, чтобы сохранить эту новость в секрете. Если бы информация просочилась, могла возникнуть паника, а этого в данный момент никак нельзя допустить.
Он снова посмотрел на меня в упор.
– Софи, могу я быть с тобой беспощадно откровенным?
«Было бы приятно для разнообразия», – хотела ответить я и вдруг увидела, что плечи у него поникли, а лицо выражает неприкрытый страх.
И я сказала лишь:
– Да, пожалуйста.
– Помнишь, вчера мы говорили о войне между «Оком» и Экстраординариумом? Похоже, мы стоим на пороге еще одной войны, однако на этот раз все может оказаться гораздо, гораздо хуже. В нападении на штаб-квартиру Совета участвовало не только «Око». Им помогали Брэнники. – Он помолчал, внимательно присматриваясь ко мне. – Ты что-нибудь знаешь о Брэнниках?
– Рыжие ирландские девчонки, – ответила я, вспомнив иллюстрацию из прошлогодней лекции миссис Каснофф на тему «Люди, которые хотят нас всех убить».
Еще я вспомнила, как миссис Каснофф говорила: если Брэнники с «Оком» объединятся, нам всем капец.
– Они вроде тоже белые ведьмы?
– Действительно, они ведут свой род от белой колдуньи, однако в наше время у них уже не осталось магической силы. Раны заживают быстрее, чем у обычных людей, да иногда проявляются следы остаточной магии. Слабенький телекинез, предчувствия, нечто в таком духе. С течением лет численность этой семьи сократилась, однако сейчас у них появилась новая предводительница, Эйлин Брэнник. Судя по всему, честолюбием она превосходит своих предшественниц. А теперь она, видимо, стремится к союзу с «Оком».
Опьянение от магии у меня окончательно выветрилось. Я прислонилась к подоконнику.
– Почему? В смысле, что изменилось, отчего они вдруг решили объединиться и всерьез нас истребить?
– Ник и Дейзи, – глухо ответил папа. – Известие о том, что кто-то впервые за шестьдесят лет занялся созданием демонов, стало для наших противников настоящим потрясением. Разумеется, экстраординарии, в свою очередь, не могут смириться с тем, что кто-то из наших перешел на сторону врага. В целом ситуация сложилась… Хм, боюсь, что слово «напряженная» далеко не передает суть происходящего. Я бы сказал: взрывоопасная.
Он поднялся из кресла и снова встал передо мной.
– Софи, понимаешь теперь, почему я пойду на все, чтобы ты отказалась от мыслей об Отрешении?
Замечательно. Опять начнется про долг и великую ответственность, сопряженную с великой силой.
– Конечно, – сказала я, стараясь скрыть горечь в голосе. – Как ты говорил тогда насчет Алисы? Демоны грозное оружие, и если начнется война, то я вам очень пригожусь, верно?
Папа нахмурился, а я отвела глаза и прикусила губу.
– Нет, – сказал наконец папа. – Дело совсем не в этом.
Он коснулся моего плеча, заставив обернуться.
– Софи, я бы никогда не стал использовать тебя в качестве оружия! Я хочу, чтобы ты сохранила магическую силу ради своей же безопасности. Оставить тебя беззащитной против «Ока» и Брэнников? – На последнем слове голос у него сорвался. Папа прочистил горло. – Сама мысль об этом приводит меня в ужас.
Я сморгнула, потому что в глазах вдруг защипало.
– Так ведь если я пройду процедуру Отрешения, меня перестанут преследовать, разве нет?
Я сама не ожидала, что это прозвучит так жалобно.
Папа покачал головой.
– Есть у тебя магическая сила или нет, не имеет значения. В любом случае ты – моя дочь. Владея магией, ты, по крайней мере, сможешь защитить себя.
Я сунула дрожащие руки в карманы. Задела кончиками пальцев золотую монету и дернулась, точно обжегшись. Папа перевел взгляд вниз, и я быстро спросила:
– Почему ты мне сразу не рассказал?
Он посмотрел мне в глаза.
– Почему ты не сказала мне правду об Арчере?
– Мы просто дружили, сколько раз можно повторять?
Папа молчал, и я скорчила гримасу.
– Ну ладно, он мне нравился! Я в него влюбилась и… – Не знаю, почему у меня так горели щеки, от смущения или от злости. – Да, один раз мы с ним поцеловались. Один-единственный раз, и сразу после я узнала, что он состоит в «Оке».
Папа кивнул.
– И это все?
Почему, ох, почему не было в полу гигантской дыры, куда я могла бы провалиться? А лучше всего – там же и сдохнуть.
– Ага, это все.
– Что ж, уже кое-что. – Папа провел рукой по волосам. – Выбери, пожалуйста, время и добавь эти сведения в свой отчет.
Мы довольно долго молчали. Наконец я вытерла вспотевшие ладони о платье и сказала:
– Мне больше никаких ужасов не нужно знать?
Папа невесело засмеялся, провожая меня к двери.
– Полагаю, на текущий момент все ужасы мы уже охватили.
Мне вдруг пришел в голову еще один вопрос.
– Пап, а как насчет Ника и Дейзи? Ты сказал, что не хочешь использовать меня как оружие, а…
– Ни в коем случае! – Он говорил негромко, но в голосе звучала сталь. – То, что с ними сделали, – преступно, а виновники в ответе за сложившееся тяжелое положение. Поэтому так важно установить, кто их превратил.
Мы остановились на площадке.
– То есть?
– Существует способ избавить демона от его магических сил, помимо Отрешения. Для этого тот, кто провел ритуал, должен его отменить. Очевидно, для нас с тобой уже поздно, поскольку мы – демоны в третьем-четвертом поколении, и наша создательница давно умерла. А для Ника и Дейзи это еще возможно.
Я вспомнила, какие несчастные они были вчера, с какой тоской говорили о магии, которая «стучит в голове».
– Они были бы рады.
– Знаю, – ответил папа. – Кроме того, я надеюсь, что это если и не умиротворит «Око», по крайней мере, несколько охладит их пыл.
Я посмотрела на папу. В смысле, по-настоящему посмотрела. Костюм болтался на нем слишком свободно, в углах рта залегли глубокие складки, похожие на квадратные скобки. Он у меня, конечно, красивый, только я никогда еще не видела его таким измученным.
Я сказала:
– Слушай, ты, пожалуйста, слишком не воодушевляйся, но может… Может, завтра еще позанимаемся? Ну, знаешь, этой демонской йогой.
Где-то в глубине дома в разных местах начали бить часы. Успели отзвенеть три удара, прежде чем папа ответил:
– Я бы с удовольствием.
Дальше мы шли в молчании. Потом папа сказал, мол, встретимся за обедом, и ушел к себе в рабочий кабинет, а я отправилась в свою комнату проверить электронную почту.
Пришел ответ от миссис Каснофф. Всего несколько слов: «Спасибо за информацию».
Я откинулась на спинку стула и забросила сцепленные руки за голову. Похоже, директрису известие не особо заинтересовало. Наверное, это и к лучшему? Вот уж чего мне точно не надо, так это чтобы за мной повсюду таскался призрак Элоди. Мне и без нее забот хватает.
Я вынула из кармана монету. Золотой кружок ощутимой тяжестью лег в ладонь. Я долго его разглядывала, а потом убрала в ящик прикроватной тумбочки.
