Текст книги "Демоническое стекло"
Автор книги: Рейчел Хокинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
ГЛАВА 25
Мое семнадцатилетие отмечали в оранжерее – громадной стеклянной комнате, уставленной растениями. Папоротники украсили фиолетовыми ленточками и белыми волшебными огоньками.
В уголке несколько фей играли на причудливых инструментах наподобие музыкальной шкатулки. Правда, музыка звучала тоненько и на удивление печально для праздника. Да ее почти и не было слышно. Чуть раньше прошла гроза, и тяжелые капли все еще барабанили по стеклянной крыше. Я пристроилась на широком подоконнике, глядя, как дождинки сбегают по стеклу, будто слезы.
Вспоминая прошлый свой день рождения, я решила, что, несмотря на ледяные скульптуры, фонтан из шампанского и громадный торт – копию аббатства Торн, – я бы предпочла настольный бильярд и дяденьку-клоуна в костюме крысы.
Возможно, правда, тут сыграло свою роль то обстоятельство, что платье мое весило килограммов двадцать, корона давила на голову, а лучшая подруга со мной не разговаривала.
Я осмотрелась – Дженны нигде не видно. После того разговора в магазине Лисандера она меня старательно избегала. Может, оно и к лучшему – не так больно будет расставаться, раз уж Дженна твердо решила уйти к вампирам. И все равно, легче на душе не становилось.
В оранжерее собралось не меньше сотни экстраординариев в сверкающих маскарадных костюмах, и все они мне улыбались и подходили поздравить с днем рождения. И подарки дарили: на мраморном столе у двери быстро росла гора разноцветных свертков. При всем при том атмосфера была тяжелая, словно все заставляли себя веселиться. Смех слишком громкий, улыбки через силу. Может, гости боялись, что, если не будут всячески показывать, как им нравится праздник, мы с папой их испепелим?
Прижаться бы лбом к прохладному стеклу, только не хотелось близко видеть свое отражение. Лисандер привез платье незадолго до начала праздника и настоял на том, чтобы самолично сделать мне макияж. Соответственно вид у меня был такой, словно рядом со мной взорвалась хлопушка с блестками. Даже обнаженные плечи посыпаны синей сверкающей пудрой.
По комнате сновали десятки официантов, разнося подносы с бокалами, полными фиолетовой мерцающей жидкости. Не знаю, набрали их из здешней прислуги или специально наняли на вечер. Одеты они были в простые белые рубашки с черными брюками, и все в серебряных полумасках. Один уже три раза ко мне подходил, и каждый раз я брала бокал, а потом, как только официант отойдет, незаметно выливала в ближайшую цветочную кадку.
– Что грустишь, именинница?
Обернувшись, я увидела Ника и Дейзи. В руках они держали пустые хрустальные с серебром кубки, на камзоле Ника красовалось фиолетовое пятно. Судя по блестящим глазам и раскрасневшимся щекам, кубки эти были далеко не первыми.
– Мой день рождения; хочу – и грущу, – отрезала я, вставая с подоконника.
– Вечеринка и правда скучновата, – сказала Дейзи, поправляя серебряный венок в темных волосах.
– А ты развлекись, посмотри подарки, – посоветовал Ник, кивая на стол у двери.
Не все коробки смирно лежали на месте. Одна медленно кружила в воздухе над столом, а другая шустро бегала, словно паук, перебирая вместо лап свободными концами белой атласной ленты.
Я даже поперхнулась.
– Да нет, я уж как-нибудь потом. Вы Дженну не видели?
Они переглянулись, но ответить ничего не успели – к нам снова направлялся тот же самый официант. Да что с ним такое, в конце-то концов? Ему заплатили, чтобы подпоил дочку главы Совета, или что?
Я подхватила Дейзи с Ником под руки и потащила в сторонку, подальше от ненормального официанта.
– Из-за чего вы поссорились-то? – спросила Дейзи.
Я уже хотела рассказать о том, что произошло в бутике Лисандера, как вдруг дорогу заступила белокурая ведьма в ярко-красном платье.
– Привет! – сказала она, слегка задыхаясь. – Простите, если помешала, но я хотела поздравить тебя с днем рожденья, София, и пожелать много-много счастья!
Я сказала:
– Ага, спасибо.
Я думала, теперь она уйдет, но ведьма так и стояла на месте, улыбаясь мне. Точнее, всем нам.
– Познакомиться с вами – такая честь! – восторгалась она. – Говорят… – Она опасливо огляделась и покраснела. – Говорят, демоны умеют создавать что-нибудь из ничего, – это правда?
Я захлопала глазами. Что за глупость?
– Умеем, да. Это и ведьмы умеют. Нужно просто…
Ник не дал мне договорить – отвесил изящный поклон и выхватил из-за спины громадный букет белых роз.
– Вы совершенно правы! – объявил он, эффектным жестом вручая ведьме цветы. – Конечно, это лишь малая доля наших возможностей.
Ведьма буквально запищала от избытка чувств.
– Поразительно!
В глазах Ника появился опасный блеск.
– Ну что вы, это пустяки! – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Я могу, если захочу, обрушить весь этот бальный зал, вы даже моргнуть не успеете своими чудными карими глазами! Могу сместить ткань времени…
– Да-да, Ник, это совершенно замечательно, – сказала я, уволакивая их с Дейзи прочь от ведьмы. – Простите, нам нужно идти – я, кажется, вижу там папу. До свидания! Спасибо, что пришли!
Когда она уже не могла нас услышать, я накинулась на Ника.
– Что это значит?
Он отхлебнул из бокала.
– Просто я даю людям то, чего они хотят. Всем очень хочется, чтобы мы оказались ужасно могучими и страшными и чтобы могли за них убивать служителей «Ока». Ради этого нас и создали, разве нет?
Я потерла глаза ладонями и только размазала блестящие тени для век.
Дейзи погладила Ника по руке; ее лавровый венок съехал вправо.
– Милый, давай не будем об убийствах? День рождения все-таки…
Заканчивая фразу, она икнула. Я вдруг почувствовала, что чудовищно устала от них обоих. Поговорить бы сейчас с Дженной! Или с Кэлом. С нормальным человеком, насколько мои друзья могут быть нормальными, и желательно – трезвым.
– Пойду, наверное, правда, посмотрю подарки, – сказала я.
Не успела сделать и трех шагов, как ко мне подлетел все тот же официант.
– Желаете пить, мисс? – выпалил он, выставив перед собой поднос.
– Послушай, друг, – ответила я, споткнувшись о длинный свисающий рукав своего дурацкого платья. – Ну что ты ко мне привязался?..
Тут я посмотрела на его полумаску, и наши взгляды встретились.
– Быть этого не может…
ГЛАВА 26
Я, не видя, почувствовала, как Арчер изогнул бровь.
– Кем это ты нарядилась? – поинтересовался он вполголоса.
Я старалась дышать глубже и сохранять бесстрастное лицо. Если кто посмотрит в мою сторону, пускай думают, что я просто разговариваю с официантом, а не общаюсь с врагом.
– Гекатой, – ответила я, хватая с подноса бокал. – Что ты здесь делаешь?
Он повел плечом, умудряясь даже в обличье официанта выглядеть элегантным.
– Праздники все любят. К тому же я надеялся снова увидеть тебя в том синем платье.
Мои пальцы стиснули хрустальный бокал – удивительно, как не отломилась ножка.
– Псих ненормальный, – прошептала я, мучительно борясь с дрожью в голосе. – Или недоумок. Или ненормальный психованный идиот. Хоть бы чары отвода глаз применил, что ли.
– Здесь никто не знает меня в лицо, – сказал он, для виду переставляя бокалы на подносе. – Маски вполне достаточно, а чары сразу заметят. Между прочим, мне не пришлось бы так напрягаться, если бы ты явилась на встречу три недели назад.
Может, дело было в неярком освещении, а может, это из-за маски мне показалось, что его глаза на мгновение сверкнули настоящей злостью.
– Я не смогла, – ответила я с улыбкой, как будто он сказал мне что-то смешное. Сердце так и прыгало в груди, я с трудом удерживала магию под контролем. – Уходи сейчас же.
Теперь ошибиться было уже невозможно: Арчер по-настоящему разозлился.
– Ты представляешь, как я рисковал, пробираясь сюда? – зашипел он. – И не только из-за ваших, из-за наших тоже.
Я огляделась – никто не обращал на нас внимания. Представляю, что будет, если я ни с того ни с сего начну орать на официанта. Я посмотрела на Арчера со значением, но, боюсь, из-за блестящего макияжа смысл потерялся.
Я отошла в угол, за кадки с разнообразными растениями. Здесь стоял зеленый полумрак, пахло влажной землей и листьями.
Через несколько секунд Арчер раздвинул пальмовые листья и прислонился к стеклянной стене, скрестив руки на груди.
– Почему ты не пришла тогда? – спросил он без всяких предисловий.
– Не знаю даже… Может, потому, что я демон, а ты – охотник за демонами? Нам встречаться вроде как не с руки.
Он промолчал. Я вздохнула.
– Слушай, все вокруг мне только и твердят держаться от тебя подальше. Я это и делаю.
Странно было разговаривать с ним, когда он в маске. Я видела его глаза, а понять их выражение не могла.
– Поверь мне на слово, – сказал он, – если бы не суровая необходимость, я бы рад никогда в жизни больше тебя не видеть.
Боль резанула по сердцу, яркая и острая, словно кинжал, который у Арчера наверняка был при себе. Надеюсь, он ничего не заметил.
– Что за «суровая необходимость»?
Арчер покачал головой.
– Некогда вдаваться в подробности. Это связано с твоими друзьями, демонами-малолетками. Сможешь встретиться со мной завтра ночью, на мельнице?
Я лихорадочно соображала. Если Арчеру действительно что-то известно про Ника и Дейзи, может, мы с папой узнаем наконец, что происходит. Или это я просто ищу предлог встретиться с Арчером?
– Завтра не могу.
За всем этим деньрожденным безумием у нас с папой не нашлось и минутки на изучение гримуара, зато всю следующую неделю мы планировали посвятить исключительно ему.
Тут бы мне и уйти, и не говорить ничего больше. А я, словно со стороны, услышала свой голос:
– Через девять дней папа уезжает по делам. Тогда мне будет легче вырваться.
Арчер кивнул.
– Хорошо. Значит, через девять дней, в три часа утра.
– Ладно. Только если ты опять кинешься на меня с ножом…
К моему изумлению, Арчер засмеялся.
– Ты опять об этом! Во-первых, не кидался я на тебя с ножом. Я его вытащил, чтобы задвижку на окне поддеть. А во-вторых, я застрял в подвале наедине с разъяренным демоном. Как ты думаешь, кто из нас двоих сильнее перетрусил?
Я закатила глаза – подвиг не из последних, учитывая многотонный слой теней и блесток на веках. Арчер двинулся прочь и скрылся за стеной растений. Через пару секунду я вышла тоже. Арчера нигде не было видно.
По дороге к столу с подарками я все время искала Арчера глазами, но он, судя по всему, уже ушел. Вздохнув, я стащила с головы корону.
Возможно, я совершаю ужасную ошибку, но ведь папа хотел знать, как Ник и Дейзи стали демонами, и если у Арчера – то есть у «Ока» – имеется нужная информация, почему бы ею не воспользоваться?
– Вот ты где!
Кэл возник у меня за спиной, и от неожиданности я едва не вздрогнула. А потом увидела, во что он одет.
– Откуда это у тебя?
Кэл нарядился в школьную форму Геката-Холла. Пиджак плотно облегал широкие плечи и натянулся еще туже, когда Кэл ими повел.
– Моя бывшая форма. Миссис Каснофф ее привезла. Я, вообще-то, гм… Не люблю маскарадные костюмы. Решил, что это будет удачный компромисс.
Я-то думала, только Арчер умеет красиво носить школьную форму, а оказывается, ошибалась. Ярко-синий цвет хорошо сочетался с загорелой кожей и золотистыми волосами. Кэл вдруг стал казаться намного младше, а когда улыбался, на щеке появлялась ямочка, которой я раньше не замечала.
Он сказал:
– Из тебя получилась отличная Геката.
Я бы фыркнула и ответила что-нибудь ироничное, но что-то было во взгляде Кэла, отчего я сказала просто:
– Спасибо.
Вдруг до меня дошел смысл его слов.
– Постой, миссис Каснофф привезла? Она здесь?
– Ага.
Он кивнул в сторону ледяной скульптуры, и точно – там стояла миссис Каснофф в платье с драпировкой, ярко-синем, как и школьная форма.
Увидев нас, миссис Каснофф подошла ближе.
– Софи! – Я никогда еще не слышала у директрисы такой теплоты в голосе. – С днем рождения! Так приятно тебя видеть!
Я внезапно поверила, что она говорит искренне, а это уже само по себе странно.
Еще более странной была улыбка, с которой миссис Каснофф произнесла следующие слова.
– Мы тут с другими гостями говорили о том, что ты все же решила не проходить процедуру Отрешения. Все очень рады.
Замечательно. Больше на празднике и поговорить не о чем, кроме как о моем сугубо личном выборе.
Я попыталась пошутить:
– Это, наверное, с вами впервые.
Поскольку миссис Каснофф смотрела на меня с недоумением, я пояснила:
– Ну, чтобы я вас порадовала.
Тут директриса меня совсем ошарашила – она рассмеялась. Всего лишь короткий, тихий смешок, и все-таки.
Миссис Каснофф не успела окончательно взорвать мой мозг – к нам подошел папа в длинной черной мантии, с посохом, увенчанным темно-красным драгоценным камнем, вырезанным в форме граната. И снова я не поняла, что означает костюм.
Судя по тому, что папа и миссис Каснофф просто кивнули друг другу, поздороваться они успели раньше.
– Тебе весело? – спросил папа, глядя на меня с такой надеждой, что я заставила себя улыбнуться.
– Да, самый чудесный праздник на свете!
Кажется, я слегка перестаралась, но папа явно обрадовался.
– Хорошо! Я понимаю, получилось несколько чересчур, но… Я ведь первый раз в жизни праздную твой день рождения. Хотелось, чтобы он запомнился надолго.
Во мне бушевали чувство вины и другие столь же неприятные эмоции. Чтобы папа не заметил, я повернулась к столу с подарками. Один подарок все еще парил в воздухе, лениво описывая круги. Под моим взглядом он полетел ко мне и плавно лег в ладони.
– По-моему, он хочет, чтобы его открыли, – предположил Кэл.
Обертка была густо-фиолетовая, а серебряная ленточка изгибалась и завивалась вокруг моих пальцев, как будто под водой. Красивый подарок, только от него ужасно несло магией. Наверное, это из-за чар, которые держали его в воздухе, подумала я, развязывая бант.
Сначала я ощутила странный металлический запах, какой бывает иногда в грозу. Сверкнуло красным, и сразу грохнуло – такой звук раздается, когда самолет преодолевает звуковой барьер. Я услышала, как кричит не то папа, не то Кэл, а потом оказалось, что я лежу на спине и почему-то очень болит плечо.
Уши словно ватой заложило, но у меня было смутное ощущение, что в зале все вопят. Мимо лица протопали чьи-то ноги. Вспомнился выпускной вечер, когда я сидела в луже пунша, а кругом бушевал хаос. Плечо уже не просто болело, его жгло как огнем, и я не сдержала стона. Рядом толпился народ. В первые ряды протолкался некто высокий в маске. Губы у него были плотно сжаты, знакомые карие глаза смотрели, как мне показалось, со страхом. Я уже открыла рот, сказать Арчеру, чтобы выметался отсюда, и в последний момент сообразила, как это было бы глупо. Толпа опять сместилась – и Арчер исчез.
Передо мной появилось лицо Кэла. Слов его я не слышала из-за звона в ушах. По движениям губ я догадалась, что он велит мне лежать и не двигаться – это выполнить было нетрудно.
Он взял меня за руку, и, хотя боль не ушла, меня охватило ощущение покоя. Я, словно одурманенная, смотрела, как Кэл вынимает из моего плеча шестидюймовый осколок демонического стекла. Как только Кэл его вытащил, боль чуть-чуть утихла, зато я поняла, что останется еще один шрам.
– Ничего себе подарочек, – прошептала я.
Тут подошел папа и помог мне сесть. При этом рукав у него задрался и стало видно, что пониже локтя засели несколько осколков демонического стекла.
– Все нормально, – сказал папа, не дав мне времени заговорить. – Кэл удалит их позже. Ты-то как?
Плечо у меня все еще горело, но больше нигде боли я не чувствовала. Все прекрасно, если не считать шока от того, что меня внезапно швырнуло на пол, да еще и порезало.
– Вроде в норме. Что это было? Самопальная магическая бомба?
Растерзанный подарок валялся на полу. Лента свернулась кольцами, извиваясь как змея. Кэл наступил на нее, и она затихла.
– Похоже на то, – мрачно буркнул он.
– Подарок был заворожен, чтобы отыскать именно тебя, – добавил папа.
Он выглядел таким злым и расстроенным, что я не стала его шпынять за слово «заворожен».
– Счастье еще, что они не сумели раздобыть побольше демонического стекла, – раздался голос Лары.
Я удивленно оглянулась. На ней было платье в стиле восемнадцатого века, с пышной юбкой и квадратным вырезом. Волосы скрывал высокий пудреный парик.
– Судя по всему, этот кусок – самый большой, – продолжала она, подтолкнув ногой осколок, вынутый из моего плеча.
У нее за спиной виднелся Родерик. Его черные крылья медленными взмахами разгоняли воздух.
Лара обернулась к нему.
– Обыщите поместье! Если Кросс все еще здесь, мы его найдем.
У меня мозги еле ворочались. Я переспросила чуть слышно:
– Кросс?
Мне ответила миссис Каснофф.
– Очевидно, все это – происки «Ока». Кто еще способен на такое?
– А поскольку в «Оке» всего один волшебник… – Голос Лары был почти неотличим от голоса миссис Каснофф. – Скорее всего, Арчер Кросс вновь совершил попытку тебя убить.
ГЛАВА 27
Следующие девять дней тянулись точно ириска.
Миссис Каснофф вернулась в «Гекату». На мой взгляд, оно и к лучшему. Ее присутствие в Торне ощущалось как столкновение разных миров.
Я почти не выходила из комнаты – залечивала раны. Смотрела в потолок и думала в основном об Арчере. Я видела его лицо сразу после взрыва. Он был напуган. Потрясен даже, и совсем не в духе «ой, убийство-то сорвалось». Взрыв для него стал полной неожиданностью, а значит, не он подбросил подарок с сюрпризом. Следовательно, кто-то другой пытается меня убить – от этой мысли хотелось забиться в постель и больше никогда не покидать безопасный кокон. Все-таки я решила встретиться с Арчером. Было у меня чувство, что все происходящее каким-то образом взаимосвязано. Ник и Дейзи, покушение на мою жизнь, внезапная бурная деятельность «Ока»… Чем скорее я докопаюсь до правды, тем лучше.
Одно хорошо: с тех пор как из меня чуть не сделали шашлык, Дженна снова начала со мной разговаривать. Наутро после дня рождения она пришла меня проведать и нерешительно остановилась в дверях.
– Ты как себя чувствуешь?
От попытки пожать плечами верхнюю половину туловища прошило болью. Я поморщилась.
– Да так, знаешь. Как будто меня порезали адским стеклышком. Но мне уже лучше.
Дженна приблизилась на пару шагов. Лицо у нее было очень серьезное.
– Тебя могли убить!
– Ну, так не убили же.
Еще два шага – и Дженна присела на краешек кровати.
– Соф… – начала она.
Я ее перебила.
– Слушай, Дженна, давай уже перейдем к той части, где мы с тобой взаимно просим прощения и бросаемся друг другу на шею?
От удивления она засмеялась, и я вдруг заметила у нее в глазах слезы.
– Ага, давай, – сказала она, шмыгая носом, и осторожно меня обняла.
Мы немного посидели обнявшись, а потом я спросила:
– В школу все равно не вернешься?
Дженна хлюпнула носом и помотала головой.
– Не могу!
Когда она отодвинулась, все лицо было залито слезами, и даже розовая прядка словно выцвела.
– Софи, я должна это сделать.
Я молча кивнула; комок в горле мешал говорить.
– Это же не значит, что мы больше никогда не увидимся! – Дженна сжала мою руку. – Ты можешь даже в гости приехать в гнездо на Рождество.
– Гнездо? – удивилась я.
Дженна смущенно дернула плечом.
– Так называется группа вампиров, живущих вместе.
Я старалась придумать ироничный комментарий, – что-нибудь насчет коммун и хиппи, – но мне было слишком грустно, чтобы ехидничать.
От мыслей о возращении в «Гекату» и переживаний по поводу предстоящей встречи с Арчером у меня уже крыша ехала, тут не до занятий магией. Только накануне папиного отъезда я почувствовала в себе силы поработать с гримуаром. Никто, кажется, так и не заметил, что книга пропала, и когда я пошла взглянуть на зачарованный том, который папа оставил для виду в витрине, сразу поняла, почему так. Даже я не смогла бы отличить книгу от настоящей, а чары отвода глаз ощущались совсем слабо – если не знать, не заметишь.
Изучением гримуара мы занимались в той же комнате с зеркалами, где я отрабатывала контроль над магией. От волшебной силы, бьющей из страниц, сердце начинало частить и болела голова, но я все равно уселась на полу рядом с папой перед раскрытой книгой и внимательно слушала его объяснения. Он правду сказал: на этих страницах были записаны невероятно темные чары. Были там смертельные заклинания и ритуалы, позволяющие приковать к себе душу другого человека, сделав его своим рабом. Папа методично, ровным голосом разбирал каждое заклинание, даже самое отвратительное. Только об одном ничего не сказал, и это было странно. Значки заполняли всего половину страницы и с виду казались совсем простыми, но когда папа их увидел, у него дыхание перехватило.
– Что такое? – спросила я, ерзая на холодном мраморном полу. – Вряд ли оно хуже того, насчет младенцев.
– Не в том дело, – сказал папа, поправляя очки. – Просто я не знал, что такое заклинание действительно существует.
– А что оно делает?
Папа, помолчав, придвинул ко мне книгу.
– Дотронься!
Я с опаской сделала, как он велел. Сама не знаю, что мне подсказало прижать ладонь к странице, так что она закрыла почти все знаки. И сразу в груди у меня глухо стукнуло, словно кто-то легонько ткнул в солнечное сплетение.
– Ох! – Я отдернула руку. – Ты мне объяснишь, что я сейчас сделала?
Папа потянул к себе гримуар:
– Нет. Надеюсь, тебе это знать не понадобится.
На этом, судя по всему, разговор был окончен.
Папа закрыл книгу и встал.
– Пора положить ее на место. Понимаю теперь, почему Совет держал ее под замком. – Он смотрел на книгу с омерзением. – Будь моя воля, мы бы ее уничтожили.
– Так уничтожь!
Мы такого поначитались в этой книге, что я была бы рада-радешенька увидеть, как она сгорит дотла. Дрожь пробирала от одной мысли, что такие знания могут попасть в неподходящие руки.
Папа покачал головой.
– Алексей Каснофф хотел, чтобы она хранилась в неприкосновенности, в назидание потомкам.
– Ну да, конечно.
Вставая, я поморщилась, и папа тут же меня подхватил.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как ни странно, неплохо. А как твоя рука?
Он рассеянно потер предплечье.
– Побаливает, но могло быть и хуже.
Папа спрятал книгу за пазуху, и мы отправились наверх. Чувствовалось, что его что-то беспокоит, но связано ли это с гримуаром или с происшествием на празднике, я не знала.
Уже в коридоре папа сказал:
– Софи, нужно сообщить маме о случившемся.
Я чуть не застонала вслух. Знала ведь, что так будет, но надеялась потянуть время до папиного возвращения. У меня и так забот куча, не хватало еще всполошить маму.
– Пап, она только зря испугается. Примчится, вы начнете ругаться, а я от стресса стану, как положено, злоупотреблять косметикой и принимать наркотики. Ты этого правда хочешь?
Папа с улыбкой погладил меня по голове. Жест настолько обыденно-отцовский, что я не знала, как и реагировать.
– Пожалуй, можно подождать, пока я приеду, – решил он. – Я еще не готов вернуть тебя маме.
Его голос был полон нежности, и я подумала: неужели можно в буквальном смысле захлебнуться чувством вины? Оно подступило к горлу, обжигающе-горькое, как черный кофе.
Я отвела глаза, надеясь, что папа ничего не заметил.
Спросила:
– Ты куда едешь?
– На север. Поблизости от Йоркшира произошло еще одно нападение.
Можно было не уточнять, кто напал.
– И кстати, – прибавил папа, – мне нужно встретиться с одним волшебником в Линкольншире. Говорят, он занимается исследованиями демонов. Надеюсь, он поможет выяснить, откуда взялись Ник и Дейзи. Тогда, как только я вернусь, можно будет наконец приступить к распутыванию этого дела.
Возможно, когда он вернется, я и сама смогу ему кое-что сообщить насчет Ника и Дейзи. Я, правда, не представляла, как объясню папе, откуда у меня такие сведения. Об этом я старалась не думать, а то сразу начинал болеть живот. Я спросила папу совсем о другом – это тоже давно меня тревожило.
– Пап, а помнишь, как меня на дне рождения ранили?
– Да уж, смутно припоминаю.
– Быть главой Совета – стоит ли оно того? Если на тебя постоянно охотятся, может, лучше передать эту должность кому-нибудь другому? Устроить себе отпуск. Поехать на курорт. Завести роман.
Я думала, в папе снова пробудится мистер Дарси и начнет высокомерно сопеть, но он только невесело улыбнулся.
– Во-первых, я дал торжественную клятву употребить все свои способности на благо Совета. Во-вторых, сейчас обстановка неспокойная, но это ведь не навсегда. Я верю, что ты, Софи, когда-нибудь станешь прекрасным руководителем Совета.
Ага, если только руководителю Совета позволительно спать с врагом. Ну, то есть я же не собираюсь на самом деле… В общем, это просто метафора. Я буду спать с врагом в переносном смысле.
Наверное, мои странные мысли отчасти отразились на лице. Папа прищурился и добавил:
– Что касается романов, это совершенно бессмысленно.
– Почему?
– Потому что я все еще люблю твою маму.
Ух ты. Такого ответа я не ожидала.
Не успела я переварить папины слова, как он поторопился сказать:
– Пожалуйста, не делай далекоидущих выводов. Мы с твоей мамой никогда не сможем быть вместе.
Я махнула рукой.
– Успокойся, пап! Мне не двенадцать лет, и мы с тобой не в фильме «Ловушка для родителей». Просто… приятно это знать. Я думала, вы ненавидите друг друга, и потому мы с мамой без конца переезжаем – чтобы ты нас не нашел.
Он уставился в пространство.
– У мамы есть на то свои причины, – только и сказал.
Потом вздохнул и отвернулся.
– Вся магия мира не в силах разрешить сложности в сердечных делах, – негромко произнес папа, направляясь к себе в кабинет.
– Не то слово, – прошептала я, глядя на его удаляющуюся спину.
Два дня спустя папа уехал в Йоркшир, а я начала готовиться, как я выражалась мысленно, к «экспедиции». Такое название звучало проще и более по-деловому, чем «встреча» или, упаси боже, «свидание». И так я целый день просидела у себя в комнате – боялась, что Кэл и Дженна догадаются по лицу. От волнения я постоянно искрила магией, словно бенгальский огонь.
Спать я даже и не пыталась. Думала, три часа никогда не настанут. Наконец в половине третьего я натянула черную футболку и свободные брюки-карго, надеясь, что такой наряд подходит для встречи с человеком, в которого раньше была влюблена и который теперь стал твоим смертельным врагом.
По дороге к мельнице я старательно внушала себе, что ноющая боль в животе никак не связана с угрызениями совести. Мне стыдиться нечего – я делаю доброе дело. Нет, папа, пожалуй, не поймет… И Дженна не поймет точно, а я… Нет, я не стану сейчас мучиться из-за Дженны!
Арчер, как и в прошлый раз, ждал меня возле ниши итинериса. Он стоял спиной ко мне, в темно-зеленой футболке с длинными рукавами и поношенных джинсах. Меня это удивило. Я думала, он придет весь в черном, как принято в «Оке», а он одет как обычный подросток.
Если не считать огромного меча в руке.
– Это действительно необходимо? – спросила я, заметив еще и кинжал у него на поясе.
Арчер вскинул голову. Мне показалось, у него отлегло от сердца при виде меня. Но он тут же отвернулся и, присев на корточки, выудил что-то из черной спортивной сумки, стоявшей на полу.
– Нужно быть готовым к любым неожиданностям, – изрек Арчер.
– А тебе не кажется, что это уже перебор, когда у тебя и так есть кинжал, а у меня – сверхмогучая магия?
– Сверхмогучая?
Арчер выпрямился. В руке у него болталась золотая цепочка.
– Мерсер, позволь тебе напомнить два слова. «Вредная собака».
Я скорчила гримасу.
– Когда это было! Я сейчас колдую намного лучше.
– Ну, а я не собираюсь рисковать, – заявил он.
Я впервые заметила у него за спиной нечто вроде ножен. Он сунул туда меч, так что из-за плеча торчала только рукоять.
– Кроме того, – прибавил Арчер, – ты могла и не прийти. После того что случилось на празднике… – Он заглянул мне в лицо. – Ты в порядке?
– Буду в порядке, когда меня перестанут без конца об этом спрашивать.
– Ты ведь знаешь, что это не моих рук дело?
– Угу, – ответила я. – Было бы твоих – я бы тебя уже испепелила.
У него дернулся уголок рта.
– Это радует.
Арчер в один шаг преодолел разделяющее нас расстояние и оказался ко мне вплотную.
– Что ты делаешь? – спросила я, отчаянно надеясь, что на самом деле не задыхаюсь так сильно, как мне слышится.
Он протянул руку и удивительно осторожно набросил цепочку нам на шею. Скосив глаза, я разглядела, что цепь состоит из крошечных фигурок, которые держатся за руки. Где-то я уже видела нечто похожее.
– Такое ожерелье надето на шее у ангела с витража в «Гекате»!
– Точно.
Он взял меня за обе руки.
– Кроме того, это мощный охранный талисман, а защита нам понадобится.
Я проглотила комок в горле. Сплетя пальцы, мы сделали шаг к итинерису.
– Почему?
– Потому что мы отправляемся очень далеко.
Я невольно стиснула его руку. В прошлый раз я переместилась всего на пару сотен миль, и то голова чуть не лопнула.
– Куда ты меня ведешь?
– На остров Греймалкин, – ответил Арчер и рывком втащил меня в нишу.
