Текст книги "Sword Art Online Progressive. Том 6"

Автор книги: Рэки Кавахара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Я сконцентрировался и, завернув за угол, прошёл через коридор в комнату.

– Добрый вечер, – сказал я, и Тёмный эльф в мантии мгновенно подпрыгнул на воздух на треть с лишним метра, а его вьющиеся волосы взметнулись, когда он повернулся ко мне лицом.

– Что?! Кто здесь, или что здесь?! – закричал старик.

Это был пожилой мужчина лет восьмидесяти, с худым, морщинистым лицом и с парой маленьких круглых очков. У него были характерные длинные острые эльфийские уши, торчащие из кудрей, так что на самом деле ему могли быть и сотни лет. Серебряная борода свисала с подбородка почти до самого пола.

Из всех персонажей, которых я встречал в Айнкраде, этот был ближе всех к классическому представлению о волшебнике. Но меня также поразило лёгкое чувство дежавю, как будто я встречал этого эльфа раньше. Но я никогда не забыл бы такого необычного персонажа.

По крайней мере, старик меня не узнал. Его крошечные глаза выпучились за очками, а длинная борода задрожала, когда он закричал:

– Мальчик! Ты ведь человек? Как ты попал в мою тайную комнату?!

– Нормальным путём, вниз по лестнице… – Сказал я, указывая на прихожую, в которую только что спустился.

Старик замахал кулаком.

– Ты дурак, это не вход!

– Да? Тогда что это?

– Это мой дымоход! И кроме того, там вершина лысой горы, которую даже птицы не решаются пересечь! Как ты там оказался?!

– Ну… – Замялся я, думая, что у меня будут проблемы, если я скажу ему правду.

С другой стороны, с ним у меня явно были проблемы, так в чем же разница?

– Я поднялся по крыше центрального строения замка.

– …

Глаза и бородатый рот старика стали круглыми, и это выражение застыло на его лице на несколько секунд, прежде чем он издал странные звуки.

– Ка-хья! Ка-хья-хья… Ты говоришь, что молодой человек поднялся по крыше спальни маленькой Миланы?

Видимо звук «ка-хья» был его смехом. Старик опустил поднятый кулак, погладил бороду другой рукой, и тихо продолжил:

– Понятно. Видимо, ты тот человек-мечник, который помогал собирать ключи. Теперь я понимаю, что ты не вор, но что заставило тебя взобраться на гору в такое позднее время?

– Ну, эээ… У меня была ночная прогулка, вы понимаете… Небольшое ночное восхождение на гору… Мне стало интересно, на что похожа вершина утёса. Я бродил вокруг, пока не нашёл вашу лестницу, и не почувствовал приятный запах.

– Ааа! – неожиданно закричал старик, и пришла моя очередь подпрыгнуть от неожиданности.

Бухрум резко повернулся назад и быстро схватил ручку сковородки голыми руками.

– Ой!

Он поставил горячую сковороду на стол и подул на свою покрасневшую ладонь. Это было настолько внезапно и волнующе, что я не знал, что делать, пока не увидел, что шипит по середине сковороды.

В сковороде лежал продолговатый кусок рубленого мяса длиной около пятнадцати сантиметров и обжаренный до прекрасного коричневого цвета. Это был идеальный стейк, подобных которому я никогда раньше не видел в Айнкраде.

Старик заметил мой взгляд и, перестав дуть на руку, воскликнул:

– Ч-что ты хочешь? Это не для тебя! Это моё единственное наслаждение раз в месяц, а у меня осталось не так много удовольствий! Из-за тебя он чуть не сгорел!

Если бы это было одно из обычных блюд из сиги, или курицы, которые эльфы так часто подавали в своих лагерях и замках, то я бы поборол своё искушение и заявил бы: «Я не говорил, что хочу это съесть»

Но это был стейк. Он не был моим самым любимым блюдом, но без регулярных в Айнкраде карри и рамена просто его внешний вид и запах производили эффект взрыва. Я представил, как режу его и вид погружающегося в мясо ножа, который позволяет соку вытечь изнутри, вытеснил все остальные образы из моего мозга.

Если бы был какой-то способ заставить этого упрямого старика отказаться от половины его стейка! Даже от трети! Мой разум работал так же быстро, как в сражении с Мортэ, и меня поразило вдохновение. Я глубоко вздохнул.

С помощью деревянной лопатки старик переложил стейк на металлическую тарелку. Как можно спокойнее, учитывая обстоятельства, я спросил:

– Вы… Просто так?

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил старик, отодвигая тарелку подальше от меня.

– Человеческий обычай гласит, что такое вкусное мясо нельзя есть само по себе. Вкус мяса можно по-настоящему оценить только с овощами и хлебом.

– Ха! – усмехнулся старик, размахивая свободной рукой, – я устал от овощей более ста лет назад. Мне достаточно того, что повара в этом замке каждый день пытаются накормить меня зеленью и фруктами, потому что «это продлит вашу жизнь». Положить этот мусор в мою тарелку – значит разрушить мой драгоценный фрикатель.

– Фр-фрикатель?

Я едва сдержался, чтобы не спросить его, чем это отличается от стейка. Пока блюдо выглядело как стейк, и имело вкус стейка, не имело значения, как его называли эльфы. Вместо этого я махнул рукой чтобы вызвать игровое меню. Старик явно ничего не видел из людских чар, так как отреагировал с любопытством, но я быстро нашёл то, что искал, и вытащил это из своего инвентаря.

– Тогда как насчёт этого?

В моей руке оказался продолговатый ярко-фиолетовый предмет. Это был последний оставшийся у меня сладкий картофель. Хотя к стейку лучше подошла бы обычная картошка, но такая тоже подойдёт.

– Что это? – спросил старейшина Тёмных эльфов, который, очевидно, прожил века и не видел ничего подобного.

Его серые брови топорщились от напряжения, и я обогнул стол, чтобы показать ему картофель.

– Это сладкий картофель, который можно найти только на четвёртом этаже. Если его пожарить на сковороде, то, держу пари, это будет прекрасный гарнир для вашего стейка… Вашего фрикателя.

Если бы здесь была Асуна, то она использовала бы свой достаточный словарный запас и умение выражаться, чтобы очаровать, убедить упрямого старика, чтобы он попробовал это, но я решил её не будить. Эльф всё ещё с подозрением поднял очки, чтобы лучше рассмотреть картофелину.

– Говоришь, сладкий картофель? У него странный цвет.

– Внутри другой цвет. Если её пожарить, то она будет сливочного цвета, – сказал я, словно разносчик жареной картошки.

Взгляд старика метался между моим лицом и картошкой и, наконец, он откашлялся.

– Гм-хем… Я полагаю, что могу это попробовать. Если это так хорошо, как ты говоришь, то я отдам тебе половину моего фрикателя. Однако картошка полностью достанется мне.

Это выглядело как злоупотребление властью, но я съел столько картофеля, что в этот раз мог позволить себе от него отказаться.

Старик взял картошку и поставил сковороду, всё ещё скользкую от сока жирного мяса, обратно на плиту. В правом углу комнаты была крошечная кухонная зона, и он пошёл туда, чтобы нарезать картофель на куски толщиной менее двух сантиметров. Затем старик бросил кусочки в сковороду, которая снова начала трещать. Вскоре комнату заполнил сладкий запах.

Бухрум всматривался в сковороду, что-то бормоча и восклицая, и я наблюдал за ним с большим удивлением. Для использования таких примитивных методов готовки, как бросание пищи в огонь, не требовалось наличие умения «Приготовление пищи», но мне казалось, что жарка на сковороде с маслом требует некоторого опыта. Если он сделал дымящееся мясо из различных ингредиентов, то должен обладать навыками кулинарии.

Минуту спустя старик поднял тарелку и, использовав длинную мясную вилку, переложил кусочки картофеля один за одним на тарелку. Золотистые кружки сладкого картофеля выглядели отлично приготовленными.

– Ну как? – нетерпеливо спросил я, забыв свои манеры.

Старик посмотрел на меня краем глаза.

– Я бы сказал тебе, если бы съел кусочек. Сейчас, когда…

Он взял обычную вилку и сунул в рот один из маленьких кусочков сладкого картофеля. Эльф долго его жевал, стонал и наконец проглотил.

– Ooх…

– Ну как? – повторил я.

На этот раз старик посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– Неплохо.

– Неплохо?!

Казалось, что сделка не состоялась, но если это так, то теперь у меня есть право съесть весь сладкий картофель, который он отверг. Однако, старик продолжил:

– Это будет действительно потрясающе, если добавить немного масла.

– Масла?

Я был сильно удивлён. В Айнкраде есть масло? Перед моими глазами старик вытащил из полки справа небольшой кувшин. Он поставил его на стол и сказал:

– Не стой там, как идиот. Садись, человеческий мальчик.

– Э-э-э, сэр…

Я сел на маленькую табуретку за столом, и старик поставил передо мной ещё одну металлическую тарелку.

– Ты выиграл, мальчик. Наслаждайся половиной фрикателя… И из-за моего великодушия, этими двумя кусочками картофеля.

Прежде, чем я успел произнести слово, он разрезал гигантский стейк пополам и перенёс истекающую соком половинку на мою тарелку. Затем старик положил рядом два кусочка сладкого картофеля, а всё остальное сложил на свою тарелку, и сел напротив меня.

После этого он притянул кувшин поближе и, воткнув в него маленький нож, достал кремово-белое вещество, которое намазал на ломтики картофеля. Когда он передал кувшин мне, я сделал то же самое.

Мне не хватало словарного запаса, чтобы описать всю красоту быстро тающего на жареном картофеле масла, рядом с горячим, сочным стейком. Пришло время выключить мозг и побаловать себя. Я поднял нож и вилку и объявил:

– Начнём!

Старик отрезал большой кусок мяса и поднёс его ко рту. Он несколько раз пожевал, добавил кусочек намазанного маслом картофеля, ещё раз пожевал, и с видом невыразимого блаженства замычал:

– Мм…

У меня мгновенно случился ещё один приступ дежавю. Я определённо видел этого старика раньше. Это было не в последние два месяца в Айнкраде, а до этого… Тем не менее, это очевидно невозможно. Я не встречал древних Тёмных эльфов в реальной жизни. Тогда где?

– Ах… Да! – закричал я, поднимаясь со своего места.

Это вызвало у старика подозрительный взгляд.

– Что такое, мальчик? Почему ты не ешь?

– Я буду, буду… Но сначала… Скажите, сэр, вы Мастер медитации?

– Хм? – хмыкнул старик, подняв одну бровь и уставившись на меня. – Мальчик, ты знаешь, кто я? Да, я величайший Рассказчик Льюсулы и Мастер медитации, великий мудрец Бухрум. Мы раньше встречались?

«Конечно! В бета-тесте!» – мысленно воскликнул я, но мой рот беззвучно закрылся.

В течение месяца бета-теста мы обнаружили единственное дополнительное умение, и это было «Медитация». Это скрытое умение было доступно для выбора только тогда, когда были выполнены определённые условия, в том числе получение навыков рукопашного боя на втором этаже. На самом деле Арго тоже изучала боевые искусства в бета-версии, но эта информация не распространялась.

Таким образом, «Медитация» была единственным скрытым умением, которое я изучил в бета-версии, но я помню, что оно было настолько привередливым, что я не особо его использовал. Внешность, голос и стиль разговора у NPC из квеста «Медитация» были идентичны старику, готовящему стейк. Только его одежда и длинные уши были другими.

Медитирующий NPC в бета-версии был старым человеком, одетым в простую коричневую тунику. Он жил не возле замка Гэлей, а в маленькой хижине глубоко в болотах западной части шестого этажа. Он был весьма сварливым, но я не помнил, чтобы у него была особая любовь к стейкам.

Но в тот момент, когда я получил умение медитации, старик улыбнулся мне довольной улыбкой, абсолютно идентичной улыбке, которую я видел у Тёмного эльфа, когда тот наслаждался стейком и сладким картофелем с маслом. Эта улыбка прорвала мою память. Да, этот Бухрум был тем же NPC, что и медитирующий старик из бета-версии, просто помещённый в другую обстановку и контекст. Теперь мне нужно было тщательно выбирать слова.

– Нет, я тебя не встречал, но я слышал слухи…

– Ага. Так что, слава о моем мастерстве достигла даже человеческих городов? Ка-хья-хья, – захихикал он, и сунул в рот ещё один кусок мяса, выглядя совершенно опьяненным. Я понял, что мне тоже нужно съесть свою порцию, и воткнул нож в половину стейка на тарелке. Внешняя обжаренная поверхность была упругой, но внутренняя часть была нежной и идеально приготовленной. В тот момент, когда я разрезал стейк, из него потекли мясные соки, источавшие пряный аромат.

Ожидание заставило мускулы гортани напрячься, и я поднёс свой первый за два месяца кусочек стейка ко рту. Тихо извинившись перед Асуной я поклялся, что отведу её сюда, когда у нас будет такая возможность, и широко открыл рот.

Именно в этот момент старик заговорил:

– На всякий случай, я должен тебя спросить. Мальчик, ты хочешь изучить искусство медитации?

– Ха…?

Я смотрел на него широко раскрыв рот. К моему удивлению, у него над головой появился золотой знак наличия доступного квеста, хотя сам Бухрум не мог его видеть.

– Э-э… – запнулся я, несмотря на то, что кусок мяса в двух сантиметрах от моего рта занимал большинство моих мыслей.

Если я отвечу «нет», то у меня, вероятно, никогда не будет другого шанса получить умение медитации. По совпадению, я достиг двадцатого уровня всего два дня назад, и у меня был пустой слот умения. Но умение «Медитация» имело сомнительную выгоду – вы должны были на определённое время принять причудливую позу, похожую на дзен, чтобы получить продолжительный эффект постоянного исцеления и эффект сопротивления дебаффам. Среди бета-тестеров было распространено мнение, что есть лучшие умения, ради которых можно было потратить ценную ячейку.

Вполне возможно, что эффекты «Медитации» были изменены после официального запуска, поэтому я мог просто пройти квест, взять умение, а потом отказаться от него, если оно мне не понравится. Но вспоминая, как долго и тяжело проходил период обучения, я не мог сразу сказать «да».

– Э-э-э, – продолжал стонать я, надеясь отложить ответ, чтобы хотя бы съесть свой стейк.

– Мой мальчик, если ты хочешь тренироваться, то не должен есть этот фрикатель.

– Что? Почему бы и нет?

– Потому тренировка искусства «Просветления» – это особая техника медитации.

– Просветление?

Я никогда раньше не слышал этот термин. На мгновение я действительно забыл про мясо на моей вилке.

Прямая интерпретация того, что он имел в виду, заключалась в том, что в дереве развития навыка «Медитация» было более высокое умение, называемое «Просветление». Но NPC в бета-версии не упоминал об этом. Я понятия не имел, что оно делало. Кроме того…

– Разве можно тренировать это умение, не обладая искусством медитации? – спросил я.

Бухрум взял третий кусок стейка и улыбнулся.

– У тебя хорошо развита интуиция. Конечно, это так, но условия обучения искусству «Просветления» включают в себя раскрытие тайны в библиотеке замка и обнаружение этой маленькой комнаты. Тебе удалось найти меня здесь, пусть и через вентиляцию в потолке, так что ты выполнил нужные требования.

Я перевёл взгляд с лица Бухрума на маленькую дверь на левой стене.

– Ты имеешь в виду, что по ту сторону двери находится библиотека замка Гэлей?

– Правильно.

«Полагаю, я мог бы просто сойти с этого пути», – подумал я, стараясь избежать сложностей и смотря на сочный кусок мяса, висящий на конце моей вилки.

Если верить словам старого Бухрума, то в тот момент, когда я суну этот стейк в рот, я больше не смогу получить таинственное умение «Просветление». Рациональный игрок решит, что одно блюдо не стоит возможности потерять скрытое умение, о котором, вероятно, не знала даже Арго. Но на самом деле привлекательность мяса, которое находилось всего в нескольких сантиметрах от моего рта, его внешний вид, запах и предполагаемый вкус практически не оставляли мне сил на сопротивление. Это может быть мой единственный шанс получить навык «Просветление», но я получил этот стейк после весьма каверзных переговоров, и, возможно, уже никогда не смогу съесть что-либо подобное.

«Что я должен делать? Что я должен делать?» – я сжал челюсти, и вилка в моей руке задрожала.

Я оказался в ловушке перетягивания каната между мозгом и животом. Сидящий напротив Бухрум засовывал в рот горячее мясо, намазывал маслом сладкий картофель и провокационно бормотал что-то вроде «О, как хорошо». Я снова уставился на свой стейк и, собрав всю силу воли, которой я обладал, опустил правую руку.

Когда я впервые поднёс мясо ко рту, то дал безмолвное обещание спящей Асуне, что однажды приведу её сюда. Это было обещание, зависящее от того, будет ли у нас возможность снова это попробовать. Я не мог сделать выбор, который навсегда лишил бы нас такой возможности.

Целых пять с лишним мучительных секунд я опускал вилку на тарелку, и опустив, тяжело дыша спросил старика:

– Прежде чем я буду обучаться искусству «Просветления», могу я хотя бы съесть картошку?

– Нет, ты не можешь, – сказал старик беспощадно и, собрав последние кусочки стейка, намазал маслом сладкий картофель.

Он обмяк и простонал:

– О, это самое вкусное…

Я подождал, пока он жевал и глотал, и сказал:

– Старик… Я имею в виду, мистер Бухрум, пожалуйста, научите меня умению «Просветление».

Символ «?», плавающий над его головой, превратился в «!», сообщая о том, что я принял квест. Бухрум вытащил носовой платок, осторожно вытер свою бороду, и властно заявил:

– Очень хорошо. Но обучение не будет лёгким. Я прожил очень долгую жизнь, но я могу подсчитать количество учеников, которые прошли испытания и освоили «Просветление» на моих двух руках, и никто из них не был человеком.

– Испытание? Не курс обучения?

Хотя, если это будет что-то вроде «иди туда и победи такого-то монстра», то это не самый плохой вариант. На самом деле, я даже молился, чтобы он сказал именно это.

Старик погладил свои серебряные усы и загадочно сказал:

– Это и тренировка, и испытание. Сначала выпрями спину.

– Что? Ладно.

Я выпрямился сидя на круглом стуле. Старик вытащил из халата короткий посох и постучал им по металлической тарелке передо мной.

С тарелкой произошло нечто волшебное, потому что остывшее мясо внезапно снова начало шипеть. Запах жира, специй и сливочного масла снова заполнил комнату пытаясь разбудить аппетит, который я старательно сдерживал.

– В течение следующих трёх часов ты должен отбросить все отвлекающие тебя факторы и сохранить спокойствие твоего разума. Если ты сможешь сделать это, то будешь стоять у начала пути к «Просветлению».

– Спокойствие моего разума?

Столкнувшись с трудным испытанием, я перевёл взгляд с любящего стейки старика на его любимое блюдо.

Это выглядело как вполне подходящий метод тренировки медитации, но как он определит, наполнен ли мой разум мирскими мыслями? На самом деле, в Айнкраде было не так сложно избежать движения тела и мышц лица. Вы можете сохранять одно и то же положение аватара в течение нескольких часов, не получая в результате отсиженной ноги или боли в спине и, если вы не найдёте действительно странную позу, то даже не начнёте получать штрафы за усталость. Я никогда намеренно не сидел без движения в течение трёх часов, но чувствовал, что при необходимости смогу это сделать.

Что бы не предлагало это умение, но условия получения дополнительных способностей не могли быть проще, чем изучение боевых навыков. Я должен был предположить, что у Бухрума были какие-то средства обнаружения активности моего разума. Или, точнее, что сама система SAO, действующая через Бухрума, обладала такой способностью.

В этот момент я кое-что понял.

Нейрошлем на моей голове в реальном мире постоянно отслеживал электрическую активность моего мозга. Таким образом, мои мозговые волны должны радикально отличаться в периоды интенсивной концентрации и в периоды ленивого отвлечения, и система в виде Бухрума легко сможет это заметить. Если я хотел получить умение «Просветление», то я не мог просто удерживать свой аватар без движения. Мне нужно было проявить настоящую умственную концентрацию. Целых три часа. С шипящим стейком под моим носом.

Наверняка, «Просветление» было интересным умением, но будучи подростком, больше интересующимся едой, чем противоположным полом, я не мог себе представить, что смогу так долго быть сосредоточенным…

– «Нет, подожди» – разве я не могу просто использовать ситуацию в своих интересах и сосредоточиться только на стейке? Нейрошлем может быть передовой технологией, но на самом деле он не может читать мои мысли. Думать только о стейке три часа подряд? Я смогу это сделать.

– Отлично. Засекай время.

Было чуть позднее трёх часов утра. К тому времени, когда я закончу свою тренировку, будет начало седьмого, но я смогу вернуться в комнату до того, как Асуна и Кизмель проснутся.

Я глубоко вдохнул, а старик достал что-то из своей одежды и поставил это на стол. Предмет оказался большими песочными часами в деревянной раме. Часы выглядели практически неотличимо от реальных, за исключением того, что весь песок находился в верхней камере, и ни одна песчинка не упала вниз.

– Прекрасно. Тогда начнём твоё обучение искусству «Просветления». Старт!

Бухрум постучал по песочным часам своим посохом, и странный зелёный песок начал тихо пересыпаться в нижнюю камеру. Я жадно всмотрелся в стейк. Волшебная тарелка постоянно его нагревала, но он абсолютно не терял свою сочность. Мясо вдоль среза блестело, а вытекающий из него сок смешивался с растопленным на нарезанном картофеле сливочным маслом, образуя на тарелке чарующую мраморную лужицу. Я хотел схватить вилку и наколоть всё это на неё одним ударом. Я видел, как нарезаю стейк и делаю из него бургер. Я добавлял соус для барбекю или, что ещё лучше, пряно-сладкие терияки, смешанные с майонезом. О, как я этого хотел, хотел, хотел…

– Кааа! – вдруг закричал Бухрум, и сильно ударил меня по плечу коротким посохом. – Ты дурак! Ты по уши утопил себя в нечистых мыслях! Начать всё сначала!

– Да? Не мог бы ты сказать, о чем я думал?

– Не издевайся над великим мудрецом! Твоя голова была полна грубого, жадного желания фрикателя!

– Ух… Ладно, ты меня поймал, – сказал я, опуская голову.

Старик фыркнул.

– Ты сдашься?

– Нет, я продолжу.

– Очень хорошо.

Он снова постучал по песочным часам, и песок мгновенно собрался в верхней камеру.

– А теперь ещё раз… Старт!

С третьим взмахом посоха я закрыл глаза.

Судя по всему, Бухрум, как часть системы SAO и Нейрошлема, воспринимал моё сознание лучше, чем я рассчитывал, и мой план думать только о стейке не сработал. Это всё усложняло, и мне нужно решить задачу об экстремальной медитации.

Я отключил всю сенсорную информацию и расслабил свой разум. К счастью, это входило в число моих возможностей. Я позволил своему разуму расшириться в темноте, ни о чем не думая, но и не засыпая, просто становясь пустым, пустым… Какой же чудесный запах… и соблазнительный шипящий звук. Я мог бы использовать этот звук в качестве утреннего будильника… О, какой запах… Я мог прямо сейчас попробовать бургер из тери-майо…

– Кааа!

Старик так ударил меня по плечу, что я даже вскрикнул.

– Всё было точно так же, как в прошлый раз!

Я открыл глаза, и увидел Бухрума с поднятым над головой посохом.

– Твоя первая попытка была десять секунд, а вторая двадцать! С такой скоростью ты никогда не достигнешь трёх часов подряд!

– Хм…

Естественно, что даже с закрытыми глазами я не мог не ощущать запах стейка. Я уже проголодался, и было совсем не легко поддерживать отстранённость разума.

– Ты продолжишь? – спросил пренебрежительно старик.

Я понимал, что мой основанный на стейке план провалился, и шансы победить были невелики, но я не хотел сдаваться. При тщательном рассмотрении поддержка полного отсутствия мыслей в течение трёх часов была невероятно трудным заданием в видеоигре. Возможно, есть какая-то стратегия, уловка, которую можно было бы использовать, чтобы облегчить задачу.

Бухрум сказал: «…отбрось все отвлекающие факторы и сохраняй спокойствие своего разума». Я чувствовал, что ключ в интерпретации «спокойствия». Сосредоточенность не была спокойной, если в её фокусе было желание съесть стейк. Поэтому, если бы я мог сосредоточиться на цели, которая не включала бы в себя желание или волнение, то возможно, я бы соответствовал его требованиям.

Я должен был представить в деталях то, что принесёт мне спокойствие, а не волнение.

Первым, что пришло мне в голову, был мой меч. Его внешний вид, текстура и вес уже запечатлелись в моей памяти. Конечно, меч был оружием, но когда я чувствовал себя подавленным или обеспокоенным, то сжимал ножны, и по какой-то странной причине расслаблялся и снова был готов вставать и сражаться. Все игроки, попавшие в этот мир и надеявшиеся пройти игру, в большей или меньшей степени чувствовали то же самое – оружие предоставляло психологическую поддержку.

Но я не был уверен, смогу ли сохранять сосредоточенность, думая о своём мече в течение трёх часов подряд. Было бы очень обидно продержаться часа два, а затем потерять хватку. Если мне придётся заново начать трёхчасовой обратный отсчёт, то я точно не смогу пройти его, так как я легко представил, что Асуна просыпается и отправляет мне сообщение.

Это должно быть нечто более важное, чем просто меч, с более яркими воспоминаниями. Во-первых, прошло довольно много времени с тех пор, как я провёл одну из моих одиноких ночей, сидя у ствола дерева и сжимая свой меч обеими руками, чтобы не волноваться. Это было потому, что…

– Точно… – воскликнул я.

Однако Бухрум истолковал это по-своему, и стал издевался:

– И что скажешь? Ты сдаёшься? Если ты это сделаешь, то сможешь съесть этот фрикатель.

– Нет. Я сделаю это, – объявил я, говоря себе, что это будет моя последняя попытка.

– Отлично. Старт!

Он снова постучал посохом по песочным часам, и зелёный песок начал падать в тишине. Я закрыл глаза, чуть наклонил голову и открыл дверь своим воспоминаниям.

Серебряный метеор расколол тьму моего разума.

Это был не настоящий метеор, а сияющий свет от навыка меча, который добивал опасного солдата Руинных кобольдов в глубине лабиринта первого этажа. Это был удар рапирой, выполненный фехтовальщицей, чьё имя в то время я даже не знал.

Первое, что я сказал ей, когда она облокотилась о стену после победы над тяжело вооружённым кобольдом, было: «Если бы меня спросили, я бы сказал, что это слишком». Не самая элегантная или поэтичная фраза. Когда она не поняла, что я имею в виду, то я объяснил ей концепцию чрезмерного урона, и фехтовальщица резко ответила: «В чем проблема нанесения слишком большого ущерба?»

Именно так я впервые встретил Асуну, мою нынешнюю спутницу. В то время, даже во время еды, Асуна постоянно носила капюшон. Она сводила разговоры к минимуму и никогда не улыбалась. В первый раз, когда я увидел нечто похожее на улыбку, было… Да, это было, когда мы победили лорда кобольдов Ильфанга, Босса первого этажа. Я вышел из зала Босса первым, чтобы активировать ворота телепорта на втором этаже, и она пошла за мной.

Асуна сказала, что впервые нашла то, чем хотела бы заниматься в этом мире. Когда я спросил её, что это, она просто улыбнулась и ответила, что это секрет. Это произошло четвёртого декабря, а сегодня четвёртое января. Прошёл целый месяц, но эта улыбка всё ещё оставалась в моей памяти.

Так или иначе, я напрочь забыл о стейке, и даже о том, что прохожу испытание для изучения нового умения. Вместо этого я вспомнил в мельчайших деталях всё, что мы пережили с тех пор с Асуной.

На втором этаже «Рапира ветра» Асуны была вовлечена в мошенничество с улучшением оружия, для разгадки которого потребовалось немало усилий. На третьем этаже мы встретили Кизмель и отправились на поиски секретных ключей. На четвёртом этаже участвовали в водных сражениях и построили лодку, которую называли Тилнель. На пятом этаже, чтобы избежать тотальной войны между АОА и АРД, мы взялись за Босса крошечной группой. Мне казалось, что за всё это время у Асуны находилось гораздо больше поводов улыбаться мне, чем раньше.

Ничто не изменилось в этом смертельном месте, где сообщение «Игра окончена» было последним, что игрок видел в жизни, и было трудно надеяться на будущее, когда мы достигли лишь шестого этажа из сотни, но тем не менее, мы вдвоём, а иногда и втроём с Кизмель, каждый день старались изо всех сил, чтобы выжить. Мы много раз чуть не погибли. Я дрожал от ярости и отчаянья, но продолжал идти вперёд, и это происходило благодаря присутствию Асуны.

Я знал, что соглашение о нашем партнёрстве не должно длиться вечно. Мы встретились в экстремальных обстоятельствах и мы почувствовали что-то друг в друге, что заставило нас принять решение сражаться вместе. Если бы мы не оказались в SAO, а встретились бы где-нибудь на улице, ни Асуна, ни я даже не подумали бы остановиться.

Пока я не знал, как закончится наше партнёрство. Но это произойдёт, будем мы в этот момент дуэтом или нет. Либо наш HP достигнет нуля, и «Нейрошлем» сожжёт нам мозги, либо мы победим в смертельной игре и вернёмся в реальный мир. Пока мы продолжаем сражаться на передовой, одно из этих событий неизбежно произойдёт.

Поэтому я не хотел называть эмоции, которые испытывал по отношению к игроку по имени Асуна. Моя роль бывшего бета-тестера состояла в том, чтобы рассказать ей всё, что я знал об игре, и продолжать сражаться рядом с ней, пока в этом есть необходимость. Асуна обладала гораздо большими способностями и потенциалом, чем я. Она могла стать настоящим лидером, более сильным, чем Линд, Кибао и даже сам Диавель. Возможно, весь смысл моего присутствия здесь, в этом тюремном мире, заключался в том, чтобы Асуна дожила до этого великого момента. Однако, я всё же не считал себя простым щитом или одноразовой пешкой.

Я многое получил от Асуны. Каждая мелочь, которую я видел с закрытыми глазами – её хмурое лицо, ощущение локтя в моих рёбрах, была яркой записью в моей памяти и давала мне силы продолжать жить.

До встречи с Асуной я думал, что общение с другими людьми – ничто иное, как лишнее беспокойство. Я не пытался заводить друзей в школе и строил стены между собой, моими родителями и сестрой, и только онлайн я искал ничтожную замену человеческому взаимодействию.

Но правда была в том, что я был создан как личность родителями, которые воспитывали меня в течение четырнадцати лет, сестрой, которая общалась со мной, несмотря на моё презрение, и всеми другими людьми, с которыми я встречался в жизни. Каждый человек дал что-то другим и получил что-то взамен. Даже Мортэ и его друзья, пытаясь нас убить, не были исключением.

Я не знал, по какой причине они нас преследовали. Мортэ, кинжальщик, которым мог быть Джо из АОА, и их лидер – Человек в чёрном пончо. У них могут быть свои мотивы, свои симпатии и даже свой собственный вид справедливости.

Но когда я решил использовать «Свирепый шип» на Мортэ, у меня был выбор: убивать ли его ради защиты Асуны. Технически, это бонус точности «Вечернего меча» направил клинок в его сердце, но даже зная, что непрерывный урон убьёт Мортэ в течение нескольких секунд, я не пытался извлечь из него лезвие.