Текст книги "Вечный слушатель"

Автор книги: Редьярд Джозеф Киплинг

Соавторы: Джон Китс,Франческо Петрарка,Адельберт Шамиссо,Луи Арагон,Поль Валери,Теодор Крамер,Артюр Рембо,Райнер Мария Рильке,Геррит Ахтерберг,Иоганнес Бобровский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Annotation

Евгений Витковский – выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.

Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ

«Вечный слушатель»

Из поэтов Англии

Карл (Шарль) Орлеанский

Баллада 59

Баллада 63

Баллада 69

Кристофер Смарт

Песнь Давиду

Джон Китс

Ода меланхолии

Ода праздности

Ода Психее

Ода соловью

Оскар Уайльд

По поводу продажи с аукциона любовных писем Джона Китса

Новая Елена

Аve Imperatrix

Луи Наполеон

Сонет по поводу резни, учиненной турками в Болгарии христианам

Quantum Mutata[1]

Libertatis Sacra Fames[2]

Пантея

Редьярд Киплинг

Для восхищенья

Английский флаг

Городу Бомбею

К трапу!

Урок

Британские рекруты

Марш «стервятников»

Мародёры

Стелленбос

Сторожевой дозор на мосту в Карру

Два пригорка

Южная Африка

Пэджет, член парламента

Муниципальная хроника

Будда в Камакуре

Заупокойная

Ганга Дин

Шиллинг в день

Шива и кузнечик

Напутствие

Из поэтов Ирландии

Уильям Батлер Иейтс

Размышления во время гражданской войны

Плавание в Византий

Колесо

Из французских поэтов

Реми Белло

Апрель

Берилл

Сердолик

Лунный камень, иначе именуемый селенит

Гранат

Пьер Дюпон

Свинья

Леон Дьеркс

Старый отшельник

Артюр Рембо

Бал повешенных

Ответ Нины

Ярость Цезарей

Блестящая победа под Саарбрюкеном,

Буфет

Голова фавна

Военная песня парижан

Парижская оргия, или Столица заселяется вновь

Пьяный корабль

«Розовослезная звезда, что пала в уши…»

«О сердце, что нам кровь, которой изошел…»

Речка Черный Смород

Добрые мысли утром

Поль Валери

Заря

К Платану

Песнь колонн

Набросок змея

Кладбище у моря

Пальма

Луи Арагон

Шагал IV

Шагал V

Шагал VI

Шагал VII

Шагал IX

Шагал XV

Жак Брель

Голубь

Идиотские годы

Из поэтов Нидерландов

Антонис де Ровере

О потребах старости

О празднике мельниц

Якоб Катс

К читателю

Короткие побеги – долгий сбор винограда

О табаке

О сахаре и пряностях

О вине

Похвала цыганской жизни

Зима жизни

Юстус де Хардювейн

Эхо

«Ни пенящихся волн, чье имя – легион…»

«Лишь вспыхнет знак Тельца в круговороте года…»

«Слепец, отягощен своей шарманкой старой…»

Гуго Гроций

Обращение Гуго Гроция к сундуку, в коем он был вынесен из узилища

Каспар ван Барле

Наставления в рыболовном искусстве для гаагского общества

Якоб Ревий

Поэту

Два пути

На гибель испанского корабля, поименованного «Св. Дух»

Мореплавание

Самсон побеждает льва

Чума

Йост ван ден Вондел

Новая песня Рейнтье-Лиса

Развратники в курятнике

Скребница

Похвала мореходству

Ян Янсон Стартер

Солдатские любовные и пьянственные песни

«Эх, что там тысяча монет!..»

Ухаживание за меннониткой

Константин Хёйгенс[7]

Король

Глупый придворный

Посол

Карлик

Заурядный поэт

Комедиант

Богатая невеста

Несведущий медик

Палач

Трактирщик

Профессор

Алхимик

Истовый проповедник

Рядовой солдат

Мореход

Крестьянин

Нищий

Автопортрет живописателя назидательных картинок

Виллем Годсхалк ван Фоккенброх

Хвалебная ода в честь Зартье Янс, вязальщицы чулок в благотворительном сиротском приюте Амстердама[8]

«Разгрохотался гром; невиданная сила…»

«На берегу ручья облюбовав лужочек…»

«На каменной горе, незыблемой твердыне…»

«Вы, исполинские громады пирамид…»

Беззаботной Клоримене

К Клоримене

«Себя, о Клоримен, счастливым я почту…»

Японскии сон

Размышления, изложенные во время пребывания в шлюпке среди волн морских, вблизи от Золотого Берега (Гвинея), для моего друга Н. Н

Эпитафия Фоккенброху

Ян Лейкен

Видимость

К прелестным песням девицы Аппелоны Пинбергс

Приход рассвета

Виллем Билдердейк

Сверчок

Совесть

Эверхард Йоханнес Потгитер

Матильда

Солдат егерского полка

Так и этак

Албрехт Роденбах

Мечта

Лебедь

Орёл

Мир

Macte Animo

Виллем Клос

Медуза

Вечер

«Я – царь во царстве духа своего…»

Алберт Вервей

Террасы Медона

Мёртвые

Созвездие

«Скорби и плачь, о мой морской народ!..»

Адриан Роланд Холст

Осень

Принц, вернувшийся из прошлого

Вновь грядущее иго

Гроза

Любовь странника

Лилит

Зимние сумерки

В изгнании

Зимний рассвет

Зима у моря

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Мартинюс Нейхоф

Дом

Птицы

Поющие солдаты

Голландия

К незапамятному

Мальчик

Облака

Праздник под открытым небом

Под сурдинку

Портрет флорентийского юноши

Моцарт

Новалис

Птица

Ужин

В странствии

Тупик

Симон Вестдейк

Слепые

Ян Якоб Слауэрхоф

Тибет

Путешествие по Тибету

Лоян Благословенный

Размышления Бо Цзюйи

Возвращение

Остров Коулун[9]

Ночлежка в Ханчжоу

Осень

Вид Макао с вершины горы

Джонки

Мертвое Макао

Невольники

Портовые города

Предел терпения

Корабль дураков

Алберт Хелман

Где?

Голоса

Геррит Ахтерберг

Распутин

Освенцим

Из поэтов Германии

Август Вильгельм Шлегель

«Святой Лука, рисующий Мадонну»

«Благовещение»

«Поклонение пастухов»

«Три волхва»

«Святое семейство»

«Иоанн Предтеча в пустыне»

«Mater Dolorosa»

«Вознесение Марии»

«Богоматерь во славе»

«Кающаяся Магдалина»

Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг

Последние слова пастора из Дроттнинга, что в Зеландии

Адельберт фон Шамиссо

Речь старого воина по имени Пестрый Змей в стане индейцев племени Крик

Руина

Детлеф фон Лилиенкрон

Поезд-экспресс

Новая железная дорога

На вокзале

Кристиан Моргенштерн

Воронки

Башенные часы

Кусок ноги

Черечерепаха

Старушка с прялкой

Из обращенного ко Христу

Готфрид Бенн

Летом

«Существуешь ли ты?..»

Прощание

Дни-первенцы

Дни осени

Сады и ночи

«Видишь – морем полны и светом…»

Пятое столетие

Tristesse

Герман Казак

Гробница Волюмниев

Итог

Георг Гейм

Летучий Голландец

Карл Цукмайер

Время исполнения

Феникс[10][11]

Заблудившиеся рыцари

Бухта в камышах

Кленовый лист в лесном ручье

Бертольт Брехт

Корабль

Баллада на многих кораблях

Баллада о Мазепе

Баллада о вдове и солдатах

Фридрих Георг Юнгер

Мавританка[12]

Собаки[13]

Элизабет Лангессер

Светлый день перед весной

Сказано в полдень

Дождливое лето

Уход семян

Мартин Кессель

«Нет, мир земли не столь убог…»

Другой

Хорст Ланге

Ангелу, сброшенному взрывом бомбы

Поток

Комариная песнь

Гюнтер Айх

Вести дождя

Дни соек

Зимняя миниатюра

Ханс Этон Хольтхузен

С розами в Рароне[15]

Конец сентября

Отсутствие

Tabula Rasa[16]

Ориген

Стефан Хермлин

Обманчивость мира

Гаснущий день

Террасы в Альби

Иоганнес Бобровский

Памятный листок

Томская дорога

Юная Марфа

Дом

Озеро Ильмень

Новгород в 1941 году: Монастырская церковь

Кремль

Вечер

Новгород в 1943 году: Память

Монастырская церковь

Вечер

На реке Великой

Время ожидания

Лесной бог

Старая песня

Двойная флейта

Крещение Перуна

Жертвенный камень

Хайнц Пионтек

Осенний выгон

Утром

Вспомнившийся пейзаж

Октябрь по Брейгелю

Перемена мест

Пометки паводков

Прусская лазурь

Вольфганг Бехлер

Болото

Цистерна

Высокие приливы

Хорст Бинек

Отчёт

День

В тюрьмах I

В тюрьмах II

Из поэтов Австрии

Райнер Мария Рильке

Благовещение

Три волхва

Цари

Карл XII шведский терпит поражение на Украйне

Фрагменты потерянных дней

Зимние стансы

«Нас не лишить ни гения, ни страсти…»

Йозеф Вайнхебер

Июль

Окраина

Переулок в Неаполе

Римская Остерия

Теодор Крамер

Хлеба в Мархфельде

Последняя улица

«Если хочет богадельщик…»

Песня по часам

О великом холоде накануне нового 1929 года

Зимняя оттепель

Майские костры

Летние тучи

«Угрюмо сорняком обсажен черным…»

«Трясинами встречала нас Волынь…»

Винтовки в дыму

Ночь в лагере

Лошади под Деллахом

Художник

Военнопленный

Вернувшиеся из плена

Контуженный

Мартовские смерти

Шарманка из пыли

«Я думаю, мне было бы по силе…»

В поле

Старик у реки

«Там, где копоть кроет подъездные ветки…»

Уличные певцы

«Опять акация в цвету…»

Десять лет аренды

Зимнее пальто

Сточный люк

Прием в дом для престарелых

Жители вагона

По поводу насильственной смерти владельца табачного киоска

Шаги

Возле Ганновера (Лейферде)

Последнее усилие

Замёрзшей пьянчужке

Ромашка

Вена: Праздник тела Христова. 1939

«И сгущается ночь…»

«Я сидел в прокуренном шалмане…»

«Когда вернусь я в мой зеленый дом…»

Реквием по одному фашисту[18]

Травница

Йозефа

Тост над вином этого года

Шлюха из предместья

Привокзальное кафе

В больничном саду

Поздняя песнь

«Осенние ветры уныло…»

Кузнечику

О горечи

О пребывании один на один

Высылка

Марта Фербер

Рыба с картошкой

Пустошь

Перед рябиной

Кладбище безымянных

Трактир у реки

«Мы, разделившие с пылью летящей судьбу…»

Альфред Гонг

Любящие

Так умирает человек

Боэдромион

Американцы

Ингеборг Бахман

Об одной стране, об одной реке и о многих озёрах

Из немецких поэтов Люксембурга

Поль Хенкес

Для И. фон Т

«Сброд хихикает и зубоскалит…»

«В прошлом цель была у вас благая…»

«Мак пылает средь небес…»

«Детство, пыльца неясных догадок…»

«Терпишь ты, чтоб человечья сволочь…»

«От родословного древа бревно…»

«Березовая, святая…»

«Общее наше, последнее лето…»

«Проволока струны…»

Из немецких поэтов Румынии

Альфред Маргул-Шпербер

Охотничий рог

Два зеркала

Звезда в вине

Мельница

Слова для музыки души

Мозес Розенкранц

Сократ

Кентавр на мостовой

Астарта

Голубые сливы

В лесу

Деревня

Смерть крестьянина

Воскресенье

Деревенская любовь

Воскресный вечер. Крестьяне в городе

Родной пейзаж

Ночью возле окна

Место рождения

Бухта Луны

Заря (I)

Заря (II)

Арктический пейзаж

Поэтическая свобода

Обстоятельства жизни

Повторение пройденного

Последний отряд

Надежда

Альфред Киттнер

Старый дом

Добрые вестники

Спутнику

Двадцать пять

По дороге

Баллада о косовском лесе

Кладбище в Ободовке

Подольская земля

Старый колодец

Признание

Иммануэль Вайсглас

Он

Вознесение

Воронь?

Харон на Южном Буге

Ватага смертников[19]

Трепак

Прилив, отлив

Отправление в путь

Братская могила

Люцерна

Эпитафия для братской могилы

Башня

Смерть в пустыне

Час пепла

Осеннее равноденствие

В стране бесцелья

Дакский кувшин

Черная церковь

Древние монеты

Черноморские ракушки

Руки Дюрера

Родник Луны

Из поэтов Швеции

Эверт Тоб

Встреча в Муссоне

Баллада о Густаве Блуме из Буроса

Харри Мартинсон

Поёт паяц

Эпилог

Из поэтов Дании

Хальфдан Расмуссен

Кое-что о всемогуществе

Кое-что о Луне

Кое-что о начитанной лошади

Виллиам Хайнесен

Танцующий тополиный пух

Из поэтов Италии

Франческо Петрарка

«Когда из рощи Дафна прочь уйдет…»

«Но стоит улыбнуться ей, нежданно…»

«Жизнь – это счастье, а утратить честь…»

«Благой король, на чьем челе корона…»

«Душа благая, что угодна Богу…»

Якопо Саннадзаро

К Икарийскому морю

Уго Фосколо

К Флоренции

Автопортрет

Из итальянских поэтов Швейцарии

Франческо Кьеза

«Законами и звездами чреватым…»

«Весенний сумрак, ночь – и все вокруг…»

«И был закон, народ, в тебе – мерило…»

«На небесах высоких торжество…»

Из поэтов Мальты

Джузе Мускат-Аццопарди

Залив Марсашлокк

Рынок так рынок!

Дун Карм

Полярная звезда

Развалины

Виет Ирда

Николь Бьянкарди

Портрет

Рузар Бриффа

Летний полдень

Джузе Аквилина

Конь жизни

Детство

Франс Камиллери

К Средиземному морю

Крепость Мдина

Листопад

Оливер Фриджири

Пальцы ветра

Бегство

Из поэтов Португалии

Нуно Эанес Серзео

Мир чуждый

Луис де Камоэнс

«Амур, никак тебя я не пойму…»

«Владычица, подайте мне устав…»

«Вознесшеюся зрю любовь мою…»

Два фавна

Франсиско Родригес Лобо

«Прекрасный Тежо, сколь же разнородный…»

Песня

Тёмная ночь

Мануэл Мария Барбоза ду Бокаже

«Голубоглазый, смуглый, исхудалый…»

«Томленья плоти, тяготы души…»

«Напрасно Разум мерит бездну Рока…»

«Замолкни, сатирический поэт…»

«Ты, Гоа, город прежнего господства…»

«Восстань, о войско поколений разных…»

«Вот я доплыл до жалких берегов…»

«Внушить ослу врачебную науку…»

Некоему субъекту, слабому в грамоте, утверждавшему, что им сочинено тридцать трагедий, – оных же никто никогда не видал

Знаменитому мулату Жоакину Мануэлу, великому мастеру играния на скрипице, а также импровизатору куплетов

Ему же

Доктору Мануэлу Бернардо де Соуза-и-Мело

По случаю появления на сцене некоторой трагедии, автором коей значится Фелисберто Инасио Жануарио Кордейро

Сеньору Томе Барьоза де Фигейредо де Алмейда Кардозо, официальному переводчику ведомства иностранных дел

Белшиору Мануэлу Курво Семедо

Заседание Лиссабонской академии изящной словесности, более известной под именованием «Новая Аркадия»

Членам «Новой Аркадии»

Падре Домингосу Калдасу Барбозе

Антонио Жозе Де Паула, комическому актёру и директору театра

Некоему субъекту, не умевшему написать своё имя, но попрекавшему автора стихослагательными ошибками

Написано автором его другу Падре Жоану де Поузафолесу, во время посещения кельи оного, когда у автора погасла сигара, однако же друг не дал ему огня прикурить

Доктору Мануэлу Бернардо де Соуза-и-Мело, когда прошел слух, что блюститель кладбища Эсперанса поставлял куски мертвечины тамошнему же колбаснику

Портрет начальника табачной таможни, Жоана да Круз Саншеса Варона

«Напялив плащ и ношеную робу…»

«Монашище, портрет кабаньей туши…»

«Века, что не знавали кровной мести!..»

«Владеть гаремом – вот удел благой…»

«Дорожкою, протоптанною смлада…»

«В часы Морфея, в сумраке густом…»

К сеньору Антонио Жозе Алваресу, в благодарность за оказанные услуги

Сеньору Жоану Сабино дос Сантос Рамосу, в качестве ответа на его сонет

«Страшусь того, что станется поколе…»

«Измученное сердце, ты под гнетом…»

«Холодный Разум, не гонись упрямо…»

«Пылать любовью к деве благонравной…»

«В твоих вуалях, Низа, мало проку…»

«Не сетуй, сердце, прекрати мытарства…»

«Любовь напастью обернулась ярой…»

«Элмано, что ты делаешь? Постой…»

«Волна морская нас несет упруго…»

«Отец, и Дух, и Сын, в одном – все трое…»

«Над Мандови рыдал я, проклиная…»

«Жертрурия, под властью волшебства…»

«Луна-пастушка на простор небесный…»

«Тот, кто Судьбою много раз пригрет…»

«Ахилл, копье без промаха меча…»

«Сколь, о Камоэнс, мы с тобой едины!..»

«Уже в чужих краях пускавший корни…»

«Урок не впрок»

По поводу некоторого сонета, сложенного тем же лицом

Ему же, по тому же поводу

Ему же

Белшиору Мануэлу Курво Семедо

Ему же

Тем же

«Новой Аркадии»

Ему же, частями публикующему «Брехуна, погонщика мулов»

Сонет с намёком на трагедию «Заида» Жозе Агостиньо де Маседо, освистанную на первых же представлениях

После появления сатирического сонета на драму Томаса Антонио дос Сантос-и-Силва

Богачу, явившему своё имя среди новых христиан

Ему же

К сеньору Жозе Вентура Монтано, когда владелец дома востребовал с автора деньги за жильё, в коем тот обретался

Некоему неукротимому болтуну

col1_0М., табельщику морского арсенала

Ему же

«Пять с половиной быстрых шестилетий…»

«Бьет молния сквозь тучу грозовую…»

Недостаточность доктрин стоицизма

Примирение с Белмиро

«Все гуще тени на пути моем…»

Глосса: жизни, помышленья, души

Опровержение бесчестия, учинённого над автором,

«Зачем приходят образы былого…»

«Я больше не Бокаж… В могильной яме…»

Гонсалвес Креспо

В поселке

Часы

Антонио Дуарте Гомес Леал

Старинные замки

В таверне

Грезитель, или же Звук и цвет

Окно

Дождливые ночи

Камило Песанья

«Ты повстречался посреди дороги…»

Фонограф

«Стройнейшая встает из лона вод…»

«Кто изорвал мое льняное полотно…»

«Расцвел зимой шиповник по ошибке…»

Фернандо Пессоа

Видение

Абсурдный час

«Дождь? Да нет, покуда сухо…»

«Всю ночь заснуть не мог. Как мрачен и угрюм…»

«Спать! Забыв минуты и часы…»

«Навевая сумрак смутный…»

«Кротко и нежно взлетев…»

«Я иду с тобою рядом…»

После ярмарки

«Смех, рождаемый листвой…»

Возведение лесов

«Лазурен, изумруден и лилов…»

«В расплесканной пучине злата…»

«Системы, идеалы, мифы, сны…»

ИЗ СБОРНИКА «35 СОНЕТОВ»

1. «Ни взгляд, ни разговор, ни письмена…»

2. «Когда б не плотским оком обозреть…»

9. «Бездействие, возвышенный удел!..»

11. «Людские души – те же корабли…»

14. «Родясь в ночи, до утра гибнем мы…»

22. «Моя душа – еги́птян череда…»

28. «Шипит волна, в пути меняя цвет…»

31. «Я старше времени во много раз…»

Последнее колдовство

Эрот и Психея

«Мы – в этом мире превратном…»

Горизонт

Португальское море

Острова счастливых

«Жизнь моя, ты откуда идешь и куда?..»

«Рассудок мой – подземная река…»

«Отраден день, когда живешь…»

«Я грежу. Вряд ли это что-то значит…»

«Важно ль, откуда приносят…»

Марина[22]

«Здесь, в бесконечность морскую глядя, где свет и вода…»

«Ветер нежен, и в кронах древесных…»

«Кто в дверь стучит мою…»

«Старая песня в соседней таверне…»

«Сон безысходный коснулся чела…»

Совет

«В резьбе и в золоте, кадило…»

Элегия тени

Алваро де Кампос

Курильщик опиума

Барроу-ин-Фернесс[25]

Коэльо Пашеко

За пределом других океанов

Дополнение

Дидерик Йоханнес Опперман

Журнал Йорика

I. Подводная лодка

2. Фотокамера

3. Граната

4. Серебреники

5. Сигнал

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ

Семь столетий европейской поэзии в переводах Евгения Витковского

«Вечный слушатель»

по имени Е. В.

Название этой книги созревало тридцать лет: не то, чтобы я перебирал варианты, просто однажды, очень поздно по времени, оно пришло и встало на место. Это и есть мое отношение к поэтическому переводу, даром что на самом деле – полстроки из любимого мною (хотя довольно прочно забытого в Германии) Хорста Ланге, из стихотворения «Комариная песнь». Тридцать лет я работаю в поэтическом переводе вполне профессионально; хотя самый первый из попавших в печать переводов (баллада Кольриджа «Мучительные сны») в эту книгу не включен, но лишь потому, что мне перестал быть интересен оригинал. Зато Рильке, которого я переводил в 1970–1971 году, тут есть, так что «тридцать лет» – отнюдь не фигура речи, а чистая правда. К тому же самый поздний из помещенных сюда переводов («Песнь Давиду» Кристофера Смарта) сделан в 2001 году, так что тридцать лет набирается без натяжки.

Всю жизнь я переводил, стараясь доставить удовольствие: в первую очередь себе, во вторую – друзьям, в третью – читателям, которых не знаю, не могу знать, никогда не увижу, не поговорю с ними (о чем очень сожалею). По большей части я старался переводить с тех языков, которые хоть минимально знаю (это значит – способен прочесть на данном языке страниц 10 прозы и почти все понять). Бывало, работу заказывали: случались радости, больше огорчений. В последние годы мне уже просто предлагали «сделать такого-то поэта», а выбирать могу сам. Так было со злосчастной антологией поэзии Люксембурга: я последовательно отказался от двух поэтов, а на третьем – это был Поль Хенкес – меня так «забрало», что я прямо из библиотеки позвонил в издательство: все, беру, скажите, сколько можно сделать строк.

Вот и вся история моего творческого метода. Переводя, всегда делаю себе сам подстрочник (исключение – переводы со шведского и датского, тут я не рискую, подстрочник мне делали в издательстве, но смотрел-то я все равно в оригинал). Составляя книгу, я ограничился европейской поэзией, лишь в приложении помещая перевод поэмы Д. Й. Оппермана, южноафриканского белого поэта, ибо не выучить африкаанс, зная голландский, было бы глупо; переводя буров многими километрами, в одного поэта я по-настоящему влюбился. Собственно, мои переводы из поэзии США или Новой Зеландии мало что к «Вечному слушателю» добавили бы.

Справка обо мне есть в (пока что) главной моей книге – «Строфы века – 2», кому интересно, может эту книгу найти, а прочие (кому неинтересно) все равно читать меня не будут.

Считаю нужным добавить, что учителей у меня было двое: Аркадий Штейнберг (1907–1984) и Сергей Петров (1911–1988). Сергей Шервинский (1892–1991) научил меня чисто «слуховому» восприятию поэзии: глазами читаю лишь по необходимости, стихи больше люблю читать вслух и слушать.

Вообще-то ученики у меня тоже есть, и некоторые обижаются, если я забываю их так назвать. Но перечислять не буду: человек сам должен признать учителя – учителем, и об этом говорить. Сергей Петров и знать не знал, что я себя числю его учеником. Но кокетничать не буду: очень многим мне приходилось объяснять разницу между точной и неточной рифмой, убеждать, что в сонете – 14 строк и т. д. Мой семинар в Доме литераторов в Москве давно не работает. Но ученики меня не бросают. Я им за это благодарен.

Ну, а «Вечный слушатель» – просто накопившиеся за тридцать лет стихи в моем переводе, притом те, которые мне не опротивели. Не скрываю, что люблю гуляк семнадцатого века и «герметических» поэтов двадцатого, что люблю кристально ясного Джона Китса и полудиалектного Теодора Крамера – и вообще люблю иногда заниматься переводом. Ни в чем от оригинального творчества его для себя не отличая.

Читатель! Будь доверчив!

Е. Витковский

Из поэтов Англии

Карл (Шарль) Орлеанский

(1391–1465)

Баллада 59

Я одинок – затем, что одинок;

Я одинок – зашла моя денница.

Я одинок – сочувствия не в прок;

Я одинок – любовь мне только снится.

Я одинок – с кем скорбью поделиться?

Я одинок – но тщетно смерть зову.

Я одинок – мне не о чем молиться,

Я одинок – я попусту живу.

Я одинок – сколь жребий мой жесток!

Я одинок – где горестям граница?

Я одинок – кому пошлешь упрек?

Я одинок – полна моя слезница.

Я одинок – мне не к чему стремиться!

Я одинок – стенаний не прерву!

Я одинок – вся жизнь моя – темница.

Я одинок – я попусту живу.

Я одинок – таков мой горький рок;

Я одинок – дочитана страница;

Я одинок – печален сей зарок,

Я одинок – ничем не исцелиться,

Я одинок – о где моя гробница?

Я одинок – я дочитал главу.

Я одинок – я сплю, но мне не спится.

Я одинок – я попусту живу.

Я одинок: как долго медлит жница!

Я одинок во сне и наяву:

Я одинок: а жизнь все длится, длится.

Я одинок – я попусту живу.

Баллада 63

О сколь же ты безжалостна, невзгода

Тоскливых дней и тягостных ночей!

Беда пришла ко мне в начале года,

Утратил я звезду моих очей.

Но смею ли о ней помыслить ныне?

Смерть предъявила на нее права,

И дольний мир подобен стал пустыне:

Бог взял ее – вот лучшие слова.

Но коль из горькой доли нет исхода,

То можно ль не вести о ней речей,

Пристойно мне, с восхода до восхода,

Молить среди каждений и свечей:

Прими, Господь, ее в Своей твердыне,

Ей позабыть притом позволь сперва

Все, ставшееся с ней в земном притине.

Бог взял ее – вот лучшие слова.

Ей не нужны ни мадригал, ни ода,

Не стоит звать подруг или врачей.

Печалование такого рода

Путь жизни да не омрачит ничей!

Нет в мире большей для меня святыни:

То счастье, что забрезжило едва,

Истаяло, и нет его в помине.

Бог взял ее – вот лучшие слова.

Нет утешенья горестной судьбине,

Тем паче – обретенной на чужбине.

Боль от потери ныне такова,

Что мига смерти жду, как благостыни.

Бог взял ее – вот лучшие слова.

Баллада 69

Когда-то были у меня друзья,

Любовь была во всем моя подмога;

Божка любви азартно славил я,

В прологе – не провидел эпилога.

Однако к горестям вела дорога,

И ныне скорбь меня взяла в тиски,

Ушел покой из моего чертога:

Разбито все, – кто склеит черепки?

Мне грезы не даруют забытья,

Не радуют меня красоты слога;

Прекрасна жизнь – однако не моя;

Исчез огонь – осталась боль ожога.

Печально подведение итога:

Я жил, лелея радости ростки;

Но сколь же ныне я наказан строго!

Разбито все, – кто склеит черепки?

Ужель не даст мне вечный судия

Для новой благодарности предлога?

Сколь тягостна сия епитимья:

Все, что провижу – горько и убого;

Во всем – один обман, одна тревога, —

Пусть возносить мольбы – не по-мужски,

Но я молюсь у смертного порога;

Разбито все, – кто склеит черепки?

Любовь, даруй мне счастья хоть немного,

Да будут дни печалей далеки!

Я справедливости прошу у Бога:

Разбито все, – кто склеит черепки?

Кристофер Смарт

(1722–1770)

Песнь Давиду

I О венценосный кифаред,

Которым Царь Царей воспет

И светлый лик Господен,

Чей музыкальный тон растет

Из низких, глубочайших нот —

И в них столь превосходен;

II Хвалитель моря и земли,

Чтоб херувимы весть несли

Все радостней, все шире;

С горы Сион блюдешь года:

Чтоб длились дни до Дня Суда

При пляске и псалтири.

III Слуга Небесному Царю,

На чье служенье алтарю

Простерта длань Господня,

Когда ты петь меня призвал,

Тогда прими венок похвал,

Сплетаемый сегодня.

IV Ты горд, и тверд, и яснолик,

Незыблем, благостен, велик,

Ты доблесть, ты отрада!

Ты источаешь благодать,

И, коль награды можно ждать,

Ты – лучшая награда!

V Когда из рога Самуил

Тебя елеем освятил,

Господню волю выдав —

Рукоплескала Божья рать:

Нельзя бы лучшего избрать,

Чем младший внук Овидов.

VI Ты, храбрость чья столь дорога,

Кто богомерзкого врага

Поверг в пылу сраженья,

Ты, мудрость воинская чья

Для боя выбрать из ручья

Измыслила – каменья!

VII О, ты величествен и прям,

Ты заложил великий храм

(В душе ангелоравный)

Чтоб Господу хвалу вознесть,

Чтоб восхвалить благую весть,

Восплакать о бесславной.

VIII Ты – благость: равных не найду

В твоем, в Иудином роду:

Ты, сострадать умея

Саула сон оберегал

В пещере средь ен-гаддских скал;

Ты отпустил Семея.

IX Ты – доброта, коль доброту

Искать в молитве и в посту,

В спокойствии и в мире,

Легко менять копье на меч

И восхищение извлечь

Из танца и псалтири.

X Ты – гордость выспренняя, чей

Столь юн и ясен блеск речей,

Всевышнего хвалящих,

Восторга горнего экстаз,

Блистание и слов, и фраз,

И ликований вящих.

XI Ты – цель, к которой дух вознесть

Пристало, дней трудившись шесть:

А в день седьмой, субботний,

Тобою осиянна, пусть

Божественная станет грусть

Светлей и беззаботней.

XII Ты – безмятежности венец:

Следя за стрижкою овец,

Ты шум Кедрона слышал,

Алкая знанья и труда,

Чтоб холить райский сад, когда

Господь Свой гнев утишил.

XIII Ты – мощный ворог Сатаны

И Сил его, что пленены

Велением Господним

Тебя они страшаться зреть,

Ты – аки лев, аки медведь

Исчадьям преисподним.

XIV Ты – постоянство, ты – обет;

От юных до преклонных лет

Тебя любили свято

На протяженье жизни всей

И Сива, и Мемфивосфей

Как Ионафан когда-то.

XV Ты – слава, дивный образец:

Юнец, мудрец, боец и жрец,

Пример иным владыкам, —

Одетый в латы иль в ефод,

Великолепен круглый год

И светозарен ликом.

XVI Ты – мудрость: искупивший грех,

Ты снова встал превыше всех,

Хоть был хулимым громко;

Путей Израилевых свет,

Во всех речах твоих – завет

И мудрость для потомка.

XVII Да, муза пела для него,

Творя покоя торжество,

Душе даруя благо,

Какого не давали ни

Юнцу – Мелхола в оны дни,

Ни старцу – Ависага.

XVIII Он Божью славу возгласил:

Первоисточник высших сил,

От чьей благой заботы

Зависит каждый шаг и вздох

И наступающих эпох

Падения и взлеты.

XIX Звучала ангелам хвала,

Чьи благовестья без числа

Приемлет высь небесна,

Где Михаил необорим,

Где серафим, где херувим

С подружием совместно.

ХХ Но и людей он воспевал:

Достоин Божий лик похвал

И в отраженье тоже,

Пусть полнят земли и моря,

С геройством истинным творя

Произволенья Божьи.

XXI Случалось воспевать ему

И свет, и трепетную тьму,

Равнины, горы, реки,

И мудрость, что во глубине

На самом сокровенном дне

Блаженствует вовеки.

XXII Хвала – цветам и древесам,

Чей сок – лекарственный бальзам,

И чист, и благодатен;

Пред чудом сим склонись челом,

Пусть благодарственный псалом

Простору станет внятен.

XXIII Всем птицам – коим несть числа,

Чьи клювы, а равно крыла

Шумят легко и бойко,

Кто песней нам ласкает слух.

Или смешит нас – как петух,

Как ворон или сойка.

XXIV Всем рыбам моря и реки,

Стремящим к илу плавники,

Туда, где мрак глубокий,

И тем, что вверх по руслам рек

Прочь из пучин берут разбег,

Когда приходят сроки.

XXV Хвала старанию бобров,

И тиграм, к солнцу из дубров

Искать идущим неги;

Крольчихе, выводящей чад

Своих на луг, уча крольчат

Травы щипать побеги.

XXVI Не восхвалить возможно ли

Каменья, детища земли,

Венец даров прещедрых —

Как яспис, нужный ремеслу,

Так и топаз, который мглу

Рассеивает в недрах.

XXVII Сколь нежен был его порыв,

Когда, колени преклонив,

Тянул он к арфе руки, —

И, звуки дивные творя,

Он укрощал в душе царя

Неистовые муки.

XXVIII Молчали даже силы зла:

Столь музыка его была

Страшна для злых и гордых,

Она смиряла таковых,

Упорствуя то в громовых,

То в благостных аккордах.

XXIX Он мыслью возлетал в простор;

Мелхола, опуская взор,

Таила стыд невестин,

Шептала: «Сколь он яр в бою,

Он душу покорил мою:

Нам общий трон уместен!»

XXX Предивных семь столпов воздвиг

Господь, чей замысел велик

И воплощен навеки

Во СЛОВЕ, ибо неспроста

От персти взяв, Господь ХРИСТА

Явил во человеке.

XXXI Причин причина – альфа: в ней

Начало просиявших дней,

Его закон высокий;

Он волей Божией таков:

Отсюда испокон веков

Берутся все истоки.

XXXII Над гаммою – небесный свод,

Где войско ангелов живет,

Он светится сапфирно,

И по нему, дрожа слегка,

За стаей стая, облака

Плывут легко и мирно.

XXXIII А символ эты – твердый строй,

Вздвигаемый земной корой

Вослед бессчетным веснам.

В нем украшенья без числа

Творимы чудом ремесла:

Мотыгой, кельней, кросном.

XXXIV Знак теты также предстоит

Творцу законов для орбит,

Небесных схем и правил:

Дал солнцу – пламенный шафран,

Луне – серебряный туман,

И двигаться заставил.

XXXV Суть йоты вмещена в псалом

О плавно движущих крылом,

Пересекая воздух,

Рассказ о днях творенья для,

Как стол и кров дала земля

На ней живущим в гнездах.

XXXVI Вот – сигма указует на

Отшельников и племена:

И вот – над ними главный

Венец творенья, человек;

Всевышний Сам его нарек,

Дал символ веры явный.

XXXVIIОмега! Славен знак такой,

Величествен его покой,

Когда размыслить надо

О мощи благостных Небес,

Воздвигнувших противовес

Презренным козням ада.

XXXVIII Давид, Господень ученик!

Ты в Божьи умыслы проник

В тебе – награда мира,

Гимн благодарствия судьбе!

Напоминают о тебе

Лев, и пчела, и лира!

XXIX Лишь Тот, в Ком зла вовеки нет,

Кто по природе чужд сует,

Из горнего чертога,

Отверзши тайные врата,

В юдоль земли послал Христа:

Да узрят люди – Бога.

XL Йегова молвил: Моисей,

О том, что есмь – поведай сей

Земле: да внемлет ныне!

Не нарушая немоты,

Земля ответствовала: Ты

Еси, мой Господине!

XLI Ты каждому назначил впрок

Судьбу его, талант и срок;

Во помраченье неком

Безумцем брата не зови;

В молитве, в кротости, в любви —

Спасенье человекам.

XLII Для нас иной дороги нет:

Благополучия обет

Заложен в Божьем слове;

Берясь за плуг – хвали вола,

И пусть не меньшая хвала

Достанется корове.

XLIII С наимудрейшими людьми

Господню заповедь прими,

Что нам дана залогом:

«Не я велю, но ты вели!» —

Возможно позабыть ужли

О сем, реченном Богом?

XLIV Рассудку страсти подчини,

Молитвой преисполни дни,

Не умствованьем праздным, —

В отчаяние не впадай,

И сладострастию не дай

Сгубить тебя соблазном.

XLV Взяв бочки крепкие, смелей

В них вина вызревшие лей;

Ты, дух, одетый перстью,

Лишь должные твори дела:

С волом не запрягай осла