Текст книги "Неви (СИ)"
Автор книги: Рапа Нуи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
«Организовать службу молиции» – записал Паяльников. Он конспектировал свои мысли карандашом в блокноте, электронные устройства у него вызывали опасения: как бы нечисть не утащила конфиденциальную информацию.
– Международный кинофестиваль с фильмами о президенте стартует уже через восемь недель. Мы рассчитывали из желающих собрать на показ 100 картин, но пока заявки подали только на 27 участников. Приём уже закончен!
– А в чём проблема? Нужно сто – значит будет сто. Остальные фильмы мы сами добьём иишкой!
Как поступить с Живицкой, появилась идея получше. Судьи утверждают, что видео – фальшивка. В совещательной комнате ни до заседания, ни после не было обнаружено никаких записывающих устройств. Однако в судебном туалете найдены пустые бутылки и коробки из под пиццы. Служба охраны объекта отрицает факт доставки пиццы судьям, это категорически запрещено. По этому вопросу Паяльников уже приказал провести служебное расследование.
– Почему-то с начала лета не очень заметна работа Министерства запретов и ограничений.
– Чем же мы можем вас ещё побаловать? И так не успеваем разгребать ворох инициатив! А не ограничить ли нам приём предложений от депутатов?
Как бы то ни было, судьи дискредитировали себя и обязательно будут наказаны, но не сейчас. Сначала они вынесут Живицкой оправдательный приговор. Болтенко допросить не удалось, у неё ночью случился инсульт, лежит в реанимации. Никаких внучек в её доме не обнаружено, родственники отрицают их наличие. Младшая дочь Болтенко сказала, что она не беременна, врачи это документально подтвердили. Аналогичная ситуация с лжебеременностью и у жены Бубикяна. Перепроверить.
– Полгода – это слишком много, призываю быть скромнее!
– Хорошо: увеличить отпуск для членов правительства с полутора до четырёх месяцев.
– До пятидесяти дней, – спохватился Паяльников. Это было последнее слово. Пятидесятилетний генпрокурор по меркам правительства почти дитя, но никто не смел ему перечить.
Толку от них никакого, но они своим существованием размазывают ответственность. Надо держать наглецов в узде.
После заседания кабинета министров Паяльников пригласил Пыльного зайти в свой кабинет. Здесь можно было поговорить без лишних ушей о реальном ЧП государственного масштаба.
– Не поймали? – с надеждой спросил Пыльный.
– Нет, я бы вам сразу доложил.
– Мне конец, – сказал Пыльный, достал из кармана пиджака какую-то пилюльку и бессильно рухнул в кресло.
– Что вам ответили сверху?
Пыльный рассеянно шевелил губами, прижал обе руки к солнечному сплетению.
– Не молчите! Я должен знать.
– Ответили, что если не найдутся, президентом придётся стать мне. Только не это... – проблеял Пыльный и заплакал.
– Успокойтесь, пожалуйста, не разводите панику. – Паяльников передал Пыльному платок. У него эти платки занимали отдельный ящик. – Ещё ничего страшного не случилось. Есть шансы найти. А если рассмотреть самый худший вариант – ну займёте вы кресло президента, не прибьют же вас к нему гвоздями. У вас девять клонов, в девяноста процентов случаев они будут вас замещать.
– Нет, я должен вам признаться, уже нет. Я их всех потратил.
Вот это поворот…
Президент просил пересадить ему мозг молодого академика. На этом он и закончил свой земной путь. Это было давно, ещё до Паяльникова. Но ситуацию ему подробно изложил предшественник при передаче дел. Паяльникову пришлось работать уже с клонами и натуральным бессменным премьером Пыльным. Изначально президентских клонов было двенадцать. Троих использовали для трансплантации органов. Двое убиты при покушении на президента, ещё трое умерли сами. Остались всего четыре экземпляра, их очень бережно экономно использовали, ведь они исполняли роль президента. И вот на прошлой неделе, когда один из них был на работе, трое исчезли. Кто-то им устроил побег. Охранников зверски пытали, казнили, но не удалось добиться признательных показаний. Теперь беглые клоны где-то на свободе, и это очень опасно во всех смыслах. Единственному оставшемуся «президенту» сообщили, что его коллеги заболели. И некоторое время ему предстоит работать в одиночку. Он согласился. Впрочем, а какие варианты, выбора у него нет.
– Но вы не имели права это делать без согласования!
– Не имел. Но так получилось. Поймите меня правильно, я пожилой человек, мне 84 года, я всю свою жизнь отдал служению родине… У меня это… как его… когнитивные нарушения!
Так, эту сцену нужно срочно сворачивать. Сейчас опять начнётся «отпустите меня, дайте дожить, я больше не могу».
Генпрокурор неуважительно вышвырнул премьера из своего кабинета.
Паяльникову остро не хватало воздуха, открыть бы окно, да нельзя – может проникнуть нечисть. Две недели назад приказал установить на окна решётки – и до сих пор их нет, возятся где-то на втором этаже; везде бардак.
Паяльников включил компьютер посмотреть, что вообще происходит.
Невести.
На Мальте произошло уничтожение государственности.
Великий рыцарь объявил о тотальной дезинфекции острова. Всем гражданам предписано покинуть свои дома и в порядке живой очереди перебраться на остров Гозо.
Народный комитет объявил о выходе из государства и попросил представителей власти немедленно освободить территорию. Несогласных собрали в кучу, загрузили на паром и выбросили в море. Мальтийцы заявили, что пока никаких иных государственных образований не планируют.
– Просто забудьте о нас. Как мы собираемся жить — не ваше собачье дело. А тех, кто станет мутить воду или попытается захватить власть, — будем отстреливать.
Началось…
Глава 8. Привидения Янтарной долины
– Паяльников собирается сегодня вечером к Свину. Поедешь с Марком. Ожидаем, что там будет немало интересного материала, возьми побольше мух.
Мартин Свин был единственным человеком, которому доверял самый влиятельный чиновник страны, Генпрокурор Паяльников. А для Мартина он просто Аркаш или Паяльник. Друг хулиганского детства и криминальной юности. К сожалению, в зрелости они виделись не так часто, как хотелось бы, но связь никогда не прерывали и всегда помогали друг другу.
Своё прозвище Свин получил не за внешнее сходство с животным. Даже если сильно придираться, вообще не похож. Мартин стал Свином в молодости, когда отжал свиноферму у колбасников. Так сказать, в честь боевого крещения. Уже тогда стало ясно: далеко пойдёт. Обо всех подвигах Свина знал разве что он сам. Во всяком случае в архивах прокуратуры никаких летописей о том не хранилось. А биография у него достойная пера лучших юристов! И фантазия била ключом, он всегда придумывал что-то необычное. Вот сейчас, к примеру, его любимая игрушка «Янтарная долина» (сокращённо ЯД) – место притяжения элиты. Лакшери кладбище.
– Лучшие уходят первыми. Или вторыми. В крайнем случае третьими. Говно не уйдёт никогда! – любимый афоризм Свина Паяльников всегда вспоминал в минуты тревоги, это его успокаивало: авось опять пронесёт.
«Янтарная долина» окружена двухметровым забором под напряжением. На воротах вооружённые охранники. Их обмундирование меняется в зависимости от темы сезона: этим летом они встречают посетителей в образе средневековых монахов. Слева от охранников роскошная вывеска: «Загробная недвижимость * Корпоративные склепы * Участок дня».
Вход на территорию очень платный, чтобы всякая шваль не шастала поглазеть.
Мартин в этот проект вложил много души, энергии и денег. Участок выбрал – загляденье, с видом на водохранилище. Этот прекрасный кусочек земли региональная администрация по просьбе Свина признала непригодной для дальнейшего ведения сельского хозяйства и распорядилась передать инвестору под инновационный некрополь.
Единственную проблему создавала деревня, прилегающая к участку. Мартина совершенно не устраивало такое соседство, он предлагал жителям компенсации, чтобы те покинули территорию. Крестьяне посмеялись над суммой, но уже через месяц было не до смеха: на слухах о строительстве интересного объекта цена упала в несколько раз.
– До чего же народец у нас малодушный! Как умирать, так все, а как поддержать строительство современной погребальной инфраструктуры в пешей доступности – моя хата с краю, мне ничего этого не надо, свалите куда подальше, – жаловался Свин.
Проблема решилась вскоре после известия о строительстве крематория. Соседи затравленно свалили. Изначально Свин о нём и не думал, но недоброжелательные селяне своим агрессивным поведением сами развили его творческую мысль.
Теперь в «Янтарной долине» располагается небольшой частный крематорий. Элегантный очень! Разработчики большое внимание уделили архитектурным изыскам, стремясь по максимуму произвести впечатление на будущих клиентов. Правда, при первом тестовом запуске произошёл несчастный случай с рабочим – ему на голову упал стокилограммовый золотой ангел. Плохо закрепили. Пострадавший скончался на месте и в тот же день стал тестовой моделью для печи.
– Это хороший знак, – сказал Мартин, – дело пойдёт!
И не ошибся.
Когда, наконец, состоялось торжественное открытие некрополя, сюда переместилась вся модная столичная тусовка. Здесь всё располагало не только к скорби, но и к разнообразному светскому досугу: обширная территория, крутой дизайн, удалённость от города, регулярные тематические мероприятия, однородная социальная среда. Даже известные иностранные артисты мечтали, чтобы их пригласили выступить. Задолбали своими предложениями. Публика требовала модную группу «Лемаржилео», но те даже не отвечали на письма арт-директора «Янтарной долины». Да и чёрт с ними, пойдёт слава на убыль, сами приползут. И без них вечеринки «ЯДа» были невероятно атмосферными и креативными.
Как ему такая идея вообще в голову пришла?
– Ты знаешь про звёздное небо? – ответил Свин Паяльнику во время первой индивидуальной экскурсии по «Янтарной долине». – Ну, что их уже нет, этих звёзд, они все давно сдохли. А мы видим их свет.
– Да ладно.
– Прикинь? Так у меня и появилась идея с этим кладбищем. Просто зарыть – это ж скучно. Наши респектабельные покойники тоже желают светить – пусть светят.
В душе Свин был романтиком.
Они шли по вечерней центральной аллее, красиво подсвеченной дохлыми звёздами, луной и искусственными дизайнерскими светилами.
– Вот смотри, здесь покоится наш старый знакомый, увы, пал смертью сытых, – Мартин указал на золотую табличку на кипарисе: Мокриций Гурвиц. – Биоурна с семенами дерева. Все эти деревья на территории выращены на базе бывшего человека. В этом кипарисе сила Мокриция. Рип, дорогой френд. Ты был знатный жополиз, президент тебя очень ценил.
Совсем рядом на постаменте – хрустальная ваза с золотым прахом известной певицы, любовницы Свина.
– Милая моя и после смерти хороша!
В буклете для потенциальных клиентов содержалась информация о правилах и пропорциях смешения праха с деньгами и золотом для счастливой загробной жизни.
– У нас, кстати, есть свои астрологи, делают расчёты идеальной даты смерти. Я выбрал для Марины самую лучшую дату! Это был сюрприз!
– Так она не сама что ли?
– Сама-сама, всё сама! Самостоятельная моя! – засмеялся Свин.
А на главной аллее выставлены лучшие арт-объекты: покойники, увековеченные в искусственной смоле, как мухи в янтаре. Паяльников увидел чемпионку Европы по художественной гимнастике, аж вздрогнул. Ещё такая подсветка драматичная.
– Выглядит жутковато!
– Ну, кому как, кому как. Многим нравится!
Проект нравился всем. Мартин периодически позволял себе всякие борзости. Весной устроил лотерею, было продано более миллиона билетов. Участвовали даже малообеспеченные слои населения. Все хотели побороться за главный и единственный приз – фамильный склеп. И упс! «Прикинь, я сам его выиграл!» Чертовски везучий человек. Но склеп Свину был не нужен, у него уже есть, да и кладбище своё собственное – покойся, где хочешь. Поэтому буквально сразу же он ещё раз его выставил в розыгрыш. Продажи билетов идут, но не так бодро, как в прошлый раз.
Сегодня в «Янтарной долине» состоялись похороны изумрудной королевы Эсмеральды Коэн. Она отравилась на отдыхе мидиями. Так вскрылась нелицеприятная правда – респектабельная дама, отдыхая в дорогом курортном отеле, питалась не только в элитных ресторанах, но и заглядывала в дешманский общепит. На церемонию прощания прибыли светские львы и львицы. На лицах некоторых скорбящих читалась подозрительная обеспокоенность, словно они практиковали тот же порок, что и главная героиня мероприятия. Другие демонстрировали лёгкое превосходство «ты то, что ты ешь». Третьи с интересом разглядывали окружающих, явно пришли потусить и познакомиться.
Покойница прибыла на прощание в изумрудно-серебристом бикини. У неё рекламный контракт с клиникой красоты и производителем нижнего белья класса люкс. Выглядела шикарно в окружении орхидей – это все отметили.
Гости переместились в уютную скорбительную комнату. Печь со стеклянной стеной оформлена в виде камина, рядом с которым в креслах могут расположиться скорбящие и наблюдать в режиме реального времени процесс сожжения виновницы торжества.
Но перед этим кульминационным этапом гроб заезжал на несколько минут в закрытый предбанник. Там Мартин проверял его содержимое. Часто в гроб подкладывали записки. Записки покойному были не только с пожеланиями счастливой загробной жизни, но и с просьбами похлопотать за них перед высшими силами, чистосердечными признаниями, раскаяниями и даже проклятиями, так сказать, на дорожку. Мартин изымал их, изучал и аккуратно складывал в свой тайник. Этот архив – золотой запас компромата, если что, на чёрный день. Ну и полезные знания об окружающих.
Работникам крематория Мартин не платил зарплату, они сами платили ему за право обобрать покойника. Ничего особо ценного родственники обычно в гроб не укладывали, но ценность ведь понятие относительное. Так, побрякушки, немного денег по совету магов и астрологов, дорогие сердцу покойного вещи, типа любимого флакона духов. Всё это изымалось. Брендовая одежда тоже привлекала операторов кремационного оборудования. Короче, этот мир человек покидал в том же виде, в котором сюда и явился.
– Подумать только, Эсмеральда всегда вызывала у меня восхищение и где-то даже (теперь я могу в этом признаться) чувство зависти. Она была так уверена в себе, остроумна и смела, легко манипулировала окружающими. А сейчас я испытываю странное чувство, наблюдая, как безобразно она корчится в камине. Вот мы сидим здесь в хорошей компании, прекрасный вечер, а она выглядит как жалкая неудачница…
– Мне кажется, я победила рак только ради того, чтобы увидеть это, – шептались подруги.
* * *
К девяти вечера в «Янтарную долину» на изумрудную вечеринку подтянулись сотни гостей.
Марат и Марк подъехали ещё днём. Они сидели перед мониторами в полутора километрах от объекта съёмки – пока это максимальная дистанция между крошечными дронами и оператором в условиях хорошей безветренной погоды. Много времени заняла настройка. Два десятка мух запустили вольно летать среди посетителей – это уже будут дежурные в штабе отсматривать, восемь штук отправили на ворота, и ещё шесть сопровождали хозяина некрополя. Он непрерывно двигался по территории, решая организационные вопросы.
– Вроде нормально видно и слышно.
– Да, всё чётко.
– Ты знаешь, я начал готовиться к путешествию, вчера всю ночь не спал, увлечённо читал про Венецию и окрестности. В отдельный файл всё интересное собираю. А у нас сколько там будет времени?
– Не знаю, пап.
– Ну я просто не в курсе деталей операции и не спрашиваю, это понятно… Прости, что я про свои шкурные интересы… Просто хотелось помечтать.
– Мечтай на здоровье. Я позабочусь о программе. Думаю, у тебя будет несколько дней, – незримо улыбнулся Марат.
Муха на воротах показала паркующийся автомобиль лучшего друга Свина. Генпрокурор Паяльников, обычно лысый и консервативно одетый, замаскировался под кудрявого черноволосого очкарика в молодёжном прикиде. Вот если не знать, что это он, то и не узнать. За всё время наблюдений за ним он как только не маскировался. Очень боится слежки. Живёт в доме, утыканном тепловизорами, шарахается от собственной тени. Но не замечает маленьких шпионов – в тёплое время года они выглядят естественно, но ненавязчиво.
Мартину позвонил охранник, он прервал светскую беседу с дамами и побежал встречать дорогого гостя.
Они долго не могли уединиться, всё время возникал кто-то из гостей и пытался уделить Мартину внимание.
– Мы так нормально не поговорим, идём в кабинет, – сказал хозяин.
– Нет, в помещениях может быть прослушка. И телефон свой отключи, оставь его где-нибудь.
– Ты это серьёзно? Совсем переутомился ты, Аркаш, – усмехнулся Свин.
– Думай, что хочешь, но только давай останемся на воздухе, мне так будет спокойнее.
– Ладно. За баней есть участок, где нас никто не потревожит, – баней Свин называл крематорий.
Они уже почти оторвались от общества, как из кустов появилась Анжела (заслуженная вдова, награждена орденом за страдания первой степени) и набросилась на Мартина с обнимашками. Паяльников напрягся, но женщина только мельком взглянула на него, он её совсем не заинтересовал.
– Дорогой Мартин, вот вы где, а я вас везде ищу! Спасибо за чудесный вечер! Это просто восхитительно!
– Спасибо, я очень рад, что вам здесь нравится… – Свин посмотрел на неё с умеренной радостью, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Декорации, атмосфера – это что-то невообразимое! Я, знаете ли, всерьёз подумывала завещать все свои деньги ботам, чтобы после моей смерти они регулярно напоминали людям обо мне и Эдварде. Но посмотрела на ваш изумительный некрополь, и теперь меня одолевают сомнения в правильности выбора…
– Мне очень приятно, милая Анжела, что удалось произвести впечатление на такую изысканную даму, как вы. Позвольте, я завершу разговор с партнёром, чуть позже сам вас найду, чтобы продолжить беседу, – ответил Свин.
– Жаль, я уже собралась уезжать. Тогда задам буквально пару вопросов. Меня очень впечатлили эти янтарные колонны. Я хотела бы так же, но вместе с мужем, он у меня уже в виде пепла. Это будет считаться отдельными захоронениями?
– Нет. Эдварда насыпем бесплатно.
– Отлично! А сколько всё вместе это будет стоить, если оплатить заранее, в этом году?
– Мы для каждого клиента составляем индивидуальное коммерческое предложение. Средняя цена в янтаре сейчас 50 миллионов.
– Ох… – вздохнула Анжела и театрально надула губы. – А что же мой статус совсем ничего не значит?
– Значит. Именно поэтому вы имеете возможность увековечиться здесь. Ведь у нас, как видите, все предельно статусные. И готовы платить за достойное упокоение, иначе не было бы всего этого, – Свин взмахнул рукой, указывая на окружающее великолепие.
– Хорошо… А если по самому минимуму: без гостей, медиасопровождения, без договора…
– Как ни странно, существенно дороже. Но тоже рассчитывается индивидуально. – засмеялся Свин. – Позвоните мне завтра, договоримся о встрече и всё спокойно обсудим, хорошо?
Анжела что-то ещё хотела сказать, но Мартин уверенным жестом развернул своего нелепого товарища спиной к ней, и они быстро удалились.
– Анжела не меняется, всегда была дурой, – сказал Паяльников.
– И муж её был очень смелым человеком, не боялся выглядеть тупым и бездарным. Они отлично смотрелись вместе. И будут смотреться. В янтаре! – заржал Свин.
За баней забор, за забором канава, в канаве три мешка с чем-то.
– Ну вот, спрятались, – сказал Свин, запирая забор.
– Это что? – Паяльник показал на мешки. У него аж кровь к голове прилила, число три напомнило ему о трёх пропавших президентах…
– Забей. Ты их не знаешь. Коммерческая тайна.
– Покажи.
Свин давно для себя уяснил, что бессмысленно спорить с паранойей друга, и относился к ней уважительно ради экономии времени. Он развязал один из мешков, оттуда показалась женская нога с красивым педикюром.
– Она?
– Нет.
– Так о чём ты хотел со мной поговорить? Пристроить кого-то сюда по блату на нижний уровень? – Свин дружески похлопал Паяльникова по спине. – Судей, врачку или, может, нечисть поймал?
– Я вижу, ты уже в курсе новостей. Рад бы поймать и несколько мешков привезти, но… надеюсь, позже.
– Ну, понятно, значит, не опт. С ними, знаешь, вроде существо невидимое, а возни, как с нормальными людьми.
– Будет одна известная дама на букву Жэ с мужем на следующей неделе, предположительно… хм… – Паяльников задумался, – заседание в четверг, значит в пятницу или субботу. Возьмёшь?
– Разве я когда-нибудь тебе отказывал? Только привози уже готовыми, чтобы сразу в печь, без дополнительных усилий с моей стороны. Мне просто любопытно, как ты собираешься организовать исчезновение подсудимой, там же вокруг неё стадо адвокатов.
– Безопаснее ей было бы присесть. Но раз уж так вышло, человек невиновный, жертва произвола правосудия, сам понимаешь, придётся оправдать. Предполагаю, они с мужем сразу же сбегут из страны, оставят крысиное прощальное письмо и фото в соцсетях. Какое-то время будут публиковать постики…
– Но их слава в сердцах людей безвозвратно померкнет. Культурно!
* * *
Паяльников уехал, съёмка закончена. А Марку и Марату предстоял долгий путь по темноте до дома. Оставалось тридцать километров, когда на дорогу выбежал лось. Удар, гол!
Кажется, у отца сломаны рёбра и правая рука. Марат пересадил его на заднее пассажирское сиденье, повёл разбитую машину сам.
– Хорошо, что на старой поехали… Ну как же так? Вот ведь… Завтра рентген сделаю, может, обойдётся… – сказал Марк.
– Лечись, даже не думай. В следующий раз попутешествуем.
– А ведь всё это неспроста. Меня судьба здесь оставляет, чтобы помочь Живицким, их же убивать собрались… – отец пытался себя утешить.
– Скорее всего. У тебя какая-то особая роль.
* * *
Сообщение от Марты:
«Марат, я всё придумала! Даже не спорь со мной! Я ездила к деду, он в отличной форме, усыпляться не собирается. У него есть машина бензиновая. А ещё он работал инструктором по экстремальному вождению, умеет ездить без навигатора по бумажным картам. Давай встретимся!»
