Текст книги "Неви (СИ)"
Автор книги: Рапа Нуи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Марат почувствовал руки на своей талии. Обернулся – Кьяра.
– Не надо, – попросил он и отстранился.
– Иди ко мне, синьорина, – крикнул Маурицио.
Кьяра подошла к нему, игриво виляя бёдрами. Раздвинула ноги и уселась на юного дожа, как на мотоцикл. Маурицио крепко прижал её к себе и облизал грудь. Кьяра плотоядно смотрела на Марата и жестом приглашала присоединиться.
Чёрт-те что творится. Марат отвёл взгляд в сторону и заметил, что происходящее в зале уже совсем не напоминало танцы.
– Отстань от него, дорогая, это ж северянин, – смеялся Маурицио.
Северянин поднял глаза на потолок – прямо над ним парил голый жирный Меркурий в развевающемся красном плаще. Хорошо хоть не настоящий, а рисованный.
– Копия. Оригинал стырил Наполеон. Хочешь уйти – идём, провожу, – послышался тихий голос за спиной. Это был Лоренцо.
– Я запомнил дорогу.
– Так положено по протоколу.
Марта и Роберт ещё не вернулись. Они побывали в трёх барах, перепробовали всё, что только влезло; знакомились с другими посетителями; потом пошли, куда глаза глядят, и заблудились в гетто Канареджо. Побоялись немного, вырулили и уселись на старой пристани, рядом с церковью Мадонна делл’Орто. Пили вино из бутылки и болтали обо всём. Ни разу за последние двадцать лет полковник Тамм не был так счастлив.
Марат, пока их ждал, успел посмотреть новости и невести, проверить соцсети, написать Тамаре, Майе и родителям, поболтать с Жилем и Селин.
Невести
Следственный комитет продолжает работу на территории «Янтарной долины». Мемориальный комплекс временно закрыт. Свин улетел на частном самолёте за границу. Его подельник, Генпрокурор Паяльников, бесследно исчез. По этому поводу ещё не было официальных заявлений. С нетерпением ждём!
Новости
Знаменитый хирург Искандер Кирдыквалиев и его супруга Сара задержаны по подозрению в убийстве своего родственника. В их доме проводятся следственные мероприятия.
Глава 17. Счастливый случай
Марат проснулся в начале шестого. Быстро помылся, накинул халат, надел тапочки, сварил крепкий кофе и вышел на балкон встречать рассвет.
Паранойя шептала: «Ты чего это вырядился и высунулся на улицу, заметят же».
Но Марат от неё отмахнулся: «Ладно, здесь можно разок вот так посидеть на балконе, как белый человек». Такое незнакомое приятное ощущение.
Через пять минут к нему присоединился Роберт с чашкой в руке.
– Доброе утро! Вижу, наши планы совпали, – сказал он, присаживаясь рядом. – А я проснулся и чувствую аромат кофе. Отличный, кстати. Я с молоком люблю, но не нашёл.
– В шкафу целая полка, долгохранящееся.
– Да? – Роберт нырнул обратно.
У Марата мелькнула дурная мысль: что если попросить сейчас Роберта сфотографировать его. Так хотелось показать это утро своим… Ну нет, это уж чересчур.
– Кьяра зайдёт за нами в девять, сейчас ещё нет шести. Как думаешь, рынок уже открыт? Хотел на рыб посмотреть. И внучке что-нибудь сладкое к завтраку купить.
– Я сейчас на пробежку, заодно узнаю.
– Отлично! Если не возражаешь, побежим вместе. Пять минут, умоюсь.
На пробежке было немало неви. Голые, но в тапках. Как же это достало, каждый раз, приходя домой, сразу мыть ноги, как собака. Роберт их не видел, ему город казался почти пустым, почти его личным. А они, заметив крота, уступали дорогу, чтобы ненароком не столкнул в канал. Отработанный манёвр. И уже в самом конце маршрута он присел отдышаться, уставился на фондаменту и давай смеяться: тапочки бегут.
Рынок только открывался. Продавцы на прилавках раскладывали товар: рыба такая, рыба сякая, моллюски, гады, овощи, зелень, фрукты… Неспешно подтягивались первые покупатели.
От товарного изобилия у Роберта снесло крышу. Кажется, он решил изучить всех представленных морских обитателей.
– А это кто? А это?… Куанто коста?
– Роберт, помните, что вам всё придётся нести самому? Летящие по воздуху рыба-меч, лангустины и огромный кусок тунца – такое даже для Венеции странно.
Про пирожные для Марты, конечно, забыли.
Вернувшись в квартиру, они застали на кухне миниатюрную кротку в шортах и майке с кокетливо открытым плечом. Она что-то напевала и готовила завтрак.
– О! Доброе утро! – Анна обернулась, удивлённо глядя на Роберта. – А я думала, вы ещё спите, старалась не шуметь.
Приятная синьора, весёлая. Она говорила по-английски.
Полковник Тамм вмиг превратился в жениха первой категории, расправил плечи настолько, что казалось, ещё немного и встанет на мостик и стукнется головой о паркет.
Марат с интересом следил за представлением: немолодые мужчина и женщина сцепились языками, шутили, смеялись, дурачились; на шум вышла Марта. Как раз успела – от волнения дедушка то и дело тянулся к фриттолле, чуть все не съел. Однако в процессе флирта Роберт умудрился выяснить главное для себя: номер телефона; в Венеции не ликвидируют пенсионеров; Анна – вдова.
– Я сегодня ужинаю с девушкой! Вот сразу понял: этот город – моя судьба! – сказал он, победно вскинув кулаки, как только за ней закрылась дверь.
Марта молча собирала пляжную сумку на Лидо.
«Марат, всё переигралось. «Сабрина» уходит сегодня. Попрощайся со своими кротами, скоро за тобой придут», – раздался в ухе голос Лоренцо.
* * *
Лука привык просыпаться затемно. Потому что хочешь, не хочешь, а скотину кормить надо. Скотиной он называл начальство. Не вслух, конечно. Если что-то не так – забодает, отгрызёт часть заработка. И не дай бог вызвать сильное недовольство, могут вообще выкинуть из Венеции. А возвращаться в деревню Луке совсем не хотелось.
Он жил в марине, как стеснительная блоха на шерсти буржуазии. В тёплое время года ночевал в старой гнилой лодке под брезентом, на зиму перебирался в общагу для сезонных работяг верфи – дерьмовое место, а за койку дерут втридорога. Ну а какой выбор у человека без имущества, семьи и ценных навыков, кроме как таскать тяжёлое? Его личный набор для выживания: две руки, две ноги и мантра «у кого-то нет и этого», которую он шептал, разминая ноющие плечи.
Лука таскал провизию на яхты. Оплата – по весу, чаевые – если повезёт и заметят. Просить, даже намекать, запрещено. А эти будто намеренно отводят взгляд, чтобы нечаянно не обеднеть на несколько евро от вида чужого пота. Странно у них всё устроено. Дрищ в белой рубашке принесёт бокал просекко – ему тут же купюру суют за героический труд; а Лука надрывает спину – в упор не видят.
Раскидал полторы тонны. Уже солнце жарило, слепило; майка солёная, мокрая. Осталось только восемьдесят кило для «Сардины». И можно пару часов отдохнуть.
Тридцатиметровый трёхпалубный мотоселлер. Симпатичная дорогая игрушка, но не сильно впечатляющая, Лука видал совсем крутые экземпляры. Конечно, он не мог себе позволить и швартовый конец от такой яхты, но бесплатный придирчивый взгляд знатока – его святое право. Он мечтал, что однажды (а как без мечты) его заметят и возьмут в экипаж, в море. Регулярно читал внутренний чат с вакансиями, но пока не продвинулся в направлении мечты – никого на яхту не звали.
Лука припарковал тележку. Присмотрелся – да у них там всё заставлено коробками. И вот ещё он принёс. Куда это? Кому сдавать груз? Что-то не видно никого из экипажа.
– Ты кто? Что здесь делаешь? – из-за коробок вылезла женщина, стройная, ухоженная, в антрацитовой униформе.
– Бонжорно! Я это… Лука, работаю здесь, меня прислали типа эти… – Лука приучился к вежливости, но от косноязычия никак не удавалось избавиться.
– А!.. – кажется, она обрадовалась. – Удивительно, всего два часа назад попросила капитана дать мне помощника! А почему ты в таком виде?
– Так я это, вот, носил, – Лука показал на коробки.
– Немедленно мыться и переодеваться, пока тебя никто не видел, – скомандовала она, – идём в каюту, покажу, где у нас что находится. Все инструкции после.
Лука не понимал, что происходит, но от радостного возбуждения даже не задавал вопросов. И хорошо, что он недостаточно красноречив, иначе мог спугнуть удачу.
– Зигмунд! Мне нужно отойти, проследи тут! – крикнула женщина кому-то скрытому за коробками.
А вот внутри дорого-богато! Лука глазел по сторонам, не веря своему счастью. Он заглянул в открытую дверь – там какая-то невероятная красота…
– Туда даже не смотри. Наши каюты вон там.
Женщина оценивающе посмотрела на Луку (судя по выражению лица, ей что-то не понравилось), выдала полотенце, форму и отправила мыться.
– Десять минут максимум. Времени вообще нет, ничего не успеваем, должны были завтра… А что в коробках?
– Не знаю.
– Ладно, разберёмся.
Если такой гальюн у персонала, то какой тогда у хозяев и гостей… Здесь хотелось жить.
На кармане рубашки вышивка Sabrina. Сабрина, а не Сардина, дубина! «Это я удачно ошибся», – обрадовался Лука. И никому ничего не сказал.
* * *
Подстроить случайное знакомство с ним было непросто – даже при безупречном плане это заняло бы много времени. Карл Гранц жил уединённо на своей вилле с видом на озеро Комо. На публике он был красивым шестидесятилетним коллекционером живописи, меценатом и путешественником. Но есть подозрение, что он курьер, работающий на очень влиятельных людей. Его работодателям нужно было как-то оправдать такой образ жизни – биография была липовой. Кто он на самом деле и откуда – пока не удалось выяснить, но это лишь вопрос времени.
Неви пошли другим путём и нашли его уязвимое место. Карла Гранца мучили сильнейшие мигрени, врачи не могли найти причину. Он перепробовал всё: мощные обезболивающие, восточную медицину, шаманов… Только печень посадил. А по ночам становилось совсем невыносимо – к нестерпимой боли добавлялся жуткий страх. Это была серьёзная зацепка.
Подкупили его лечащего врача и отправили в круиз по Карибам. Врач позвонил Карлу:
– Карл… не знаю, как сказать, но есть чудесный доктор. Она владеет техниками, о которых я даже не слышал, и может вам помочь. Правда, есть два «но»: она невидимка, и её услуги стоят очень дорого.
– Да хоть перламутровая пуговица! – от острой боли Карл терял хорошие манеры, как любой нормальный человек. – Мне всё равно, кто она. Я встречусь с ней и сам решу, чего она стоит. Если она та, кто мне нужен, я вас щедро отблагодарю.
Так в его жизнь вошла Джулия.
Она действительно была выдающимся врачом – неврологом и нейрохирургом, разработчиком уникальной техники точечного массажа. С Лео и Леной они были хорошо знакомы, даже дважды работали вместе, и Джулия сразу согласилась участвовать в спасательной операции.
– Вот здесь, видите? – она показывала результаты обследования. – Там инородный предмет. Почему-то кроты его не заметили, странно. Боль возникает вместе с внешним импульсом, словно кто-то нажимает кнопки на пульте управления.
– А как давно это у него?
– Говорит, ещё в молодости появилось. С возрастом частота и интенсивность возрастает. Кроме этого бывают периоды сильных обострений. Вот сейчас как раз…
– Ты знаешь, как отключить этот инородный предмет?
– Пока нет. Я могу только снять болевой синдром, когда нахожусь рядом. Были дни, когда не отойти. Приступы один за другим. А сегодня очень спокойно…
– Отлично, это именно то, что нужно. Ты можешь контролировать его состояние.
Джулия мгновенно стала для Карла жизненно необходимой. Однажды она оставила его всего на день – и это был настоящий кошмар, кошмарнее которого не бывает.
Он не мог не взять её с собой на яхту.
* * *
«Сабрину» проверяли с собаками. Зашли четверо, всё обнюхали и вышли.
В команду, кроме Марата, вошли турок Ферит, португалец Паулу, венецианец Микеле. Ну и Джулия, у неё самая сложная роль координатора.
Планировали пройти на лодку сразу за Джулией. Но Карл пропустил её вперёд и тут же перекрыл проход.
Пришлось пробираться со стороны воды. Хорошо, что успели передать Джулии мух.
Он так её ценит, что даже позволил взять чемодан с личными вещами.
Джулия выторговала себе отличные условия: не только багаж, но и отдельную каюту, и неприкосновенность личного пространства. Видел бы Карл, как она молода и красива… Хорошо, что не видит.
– Он требует, чтобы во время встреч с ним я была одета. Чтобы видеть каждое моё движение. Девять дней я прожила на его вилле. Там есть закрытые помещения, куда он заходил с ключом и запирался изнутри. Я не стала рисковать, пытаться проникнуть туда, ведь наша главная задача – попасть на остров, верно? Думаю, наши ребята там поработают в его отсутствие.
В каюте Джулии было просторно: огромная кровать, диванчик, ковёр на полу. Места предостаточно, чтобы все разместились.
– Мне кажется, сообщения поступают напрямую ему в мозг. Именно они вызывают боль. Я была рядом, внимательно наблюдала. Например, сегодня ночью он спокойно лежал у бассейна, читал книгу, и вдруг резкий вскрик, хватается за голову: «Собирайся, нам нужно срочно выезжать, заскочим ещё в одно место». Метался по дому, заперся в кабинете, что-то лихорадочно собирал.
– Допустим, им действительно управляют. Кто-то с острова, – задумчиво произнёс Ферит. – Но, похоже, этот кто-то не всё знает о Карле, связь явно с перебоями.
Все задумались.
– Понятно, зачем ему ты, Джулия. Но его кураторы… всё выглядит так, будто они не в курсе его проблем, его реальной жизни… Странное управление, – продолжил Ферит.
– Согласен, – кивнул Паулу. —Им руководят люди технически продвинутые, но… связь односторонняя и какая-то ущербная. Он словно раб, вещь.
– Я не знаю, как это работает, – сказала Джулия.
– Джулия, а что если его хозяин знает, что ты здесь? Тебя могут тоже похитить, – предположил Марат.
В дверь постучали. Женский голос пожелал приятного аппетита.
Через пару минут Джулия открыла дверь и вкатила сервировочную тележку. Ужин выглядел роскошно!
– Этого на всех, конечно, мало, придётся кому-то питаться зайцем в камбузе, – Паулу критическим взглядом оценил порции.
– Пойду-ка я, пока всё не смели, – сказал Микеле, жуя брускетту.
– Логично, итальянцев проще всего ловить на еду, – усмехнулся Марат.
– Минус один итальянец, и в камбуз можно не ходить, – сказала Джулия, – откройте мой чемодан, там есть припасы. Вы думали, я не позаботилась?
Микеле (ну а кто ещё) бросился проверять багаж.
– Ну очень скудный корм для нашей шикарной яхты, – сказал он, доставая сыр, колбасу, маслины, гриссини, – хочется чего-то горячего и изысканного, я всё-таки сгоняю на разведку.
Опять стук в дверь. На этот раз Карл требовал к себе Джулию.
* * *
Камбуз был смежным с салоном. Четверо членов экипажа уже облепили стол в ожидании ужина. Божественные запахи! Микеле сглотнул слюну. О, этот соус из свежих помидоров с чесноком, лимоном и базиликом!
Какой-то поджаренный сморчок лет тридцати пяти яростно натирал рабочие поверхности, будто от этого зависела его жизнь. На раздаче была женщина. Она уложила на поднос антипасти (кое-что из закусок Микеле успел съесть) и понесла коллегам напитки (Микеле попробовал пасту – молодец, отлично готовит).
– Да ну, сок… Моника, плесни вина! Оно же есть, а босс не пьёт. – попросил кто-то.
– Тсс, позже! Пусть он поужинает, а то увидит…
В салон вошёл шкипер. Рослый, с выцветшими бровями, почти без мимики, похож на акулу.
– Моника, накрой мне у меня, – сказал он. – Антуан, поешь – зайди, есть вопросы. И раз уж все собрались…
В этот момент в салон вышел сморчок с подносом. Лука улыбался и старался держать спину, чтобы его положительно отметили.
– Это кто? Почему на борту посторонние? – закричал капитан.
Микеле напрягся, неужели заметили, как он ворует еду? Но капитан смотрел не на него, а на сморчка.
У Моники лицо съехало вниз от страха.
– Ну как же … э… я на брифинге перед отправлением просила помощника. Джованни слёг, и вы прислали вот этого… – она опустилась на диван, руки задрожали. И никто не решился протянуть ей стакан воды.
Лука застыл, как кролик перед удавом. Его глаза, и без того навыкате, казалось, сейчас выскочат из орбит. Он почувствовал, что отсутствие красноречия может стать роковым недостатком.
– Я никого не присылаю! – прорычал шкипер, наступая на испуганную женщину. – Я привожу людей сюда лично за руку. Моника, ты где работаешь? На прогулочном корыте для туристов? Ты совсем берега попутала?
Лука понял: сейчас его будут бить. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мозга. Он рванул с места и бросился в лабиринт коридоров.
– Догнать. Выбросить этот мусор за борт, – приказал шкипер. – А с тобой, милая… – он осёкся, вспомнив, что эта женщина готовит ему еду, – мы проведем отдельную беседу.
Началась охота. Лука метался по палубам, как загнанный зверь. Он не знал планировку яхты: куда-то нырял, где-то проскальзывал, откуда-то выныривал. Шестнадцать минут он играл в прятки со смертью, используя доступные лазейки. Он слышал шаги преследователей, их ругань. В тупике у кормы его зажали. Двое, не говоря ни слова, схватили его за руки и ноги. Лука брыкался, кричал, цеплялся за всё, за что можно было цепляться, но его пальцы жестоко разжали.
Две секунды полёта – и Адриатика приняла его в свои холодные объятия.
Лука слышал, как затихает гул двигателей – «Сабрина» не остановилась, она продолжала свой путь, без него.
Новости
В матче 1/8 финала чемпионата мира по футболу между сборными Аргентины и Ямайки судья отменил победный гол форварда Аргентины Альберто Гонсалеса после просмотра VAR. Траектория полёта мяча признана неестественной. Напомним, мяч совершил в воздухе резкий поворот на девяносто градусов и залетел в ворота противника.
– Это был счастливый случай, нога бога! Бог любит Аргентину, и никакое судейское решение не способно это отменить, – прокомментировал ситуацию тренер сборной Аргентины Мигель Санчес.
Глава 18. Вырванные страницы
Лео считал дни про себя. Если нигде не сбился, сегодня 18 июля. Значит завтра должна прийти яхта. Удалось ли ребятам расшифровать послание?
– Доброе утро! Все живы? Какое сегодня число? – выкрикнул Лео и закашлялся, в горле першило.
– Восемнадцатое, – отозвались четверо.
Все считали.
Славный собрался зоопарк: врач, программист, химик, инженер и агротехнолог.
Лена уже восемь дней не появлялась. Все молча волновались, обсудить никак – прослушка. Лео сходил с ума, хотелось разорвать эту клетку, но сил едва хватало на то, чтобы просто лежать. Голова раскалывалась уже восьмое утро подряд. И в который раз Лео обнаруживал крошечные следы от уколов на руках. Нет, это точно не укусы насекомых. Он не помнил этих ночей. С наступлением темноты просто отключался, словно вырвали шнур из розетки. Спать мертвецким сном, и это тогда, когда твоя девушка исчезла – странно. Очевидно, в вечерний рацион стали добавлять снотворное.
– Что-то мне совсем фигово, – крикнул кто-то из товарищей по несчастью.
– Мне тоже. Голова трещит, – сообщил ещё один.
– И тошнит! – третий.
– Да! – четвёртый.
Лео откликнулся приступом кашля.
Пришли два охранника, раздали каждому пленнику по литру воды и миске риса с овощами. Вечером принесут то же самое. Воды мало, солнца много; через час уже будет совсем адское пекло. Воздух пропитан запахом разогретого металла и пота. Майка на Лео вся мокрая. Свежую одежду выдавали раз в неделю.
Нужно как-то прожить этот день, дождаться завтра. Вся надежда на завтра.
* * *
Та женщина, что пришла в Центр хирургии, не показалась Лео подозрительной. Обычная состоятельная клиентка – Катрин, как она представилась. Лео просил её подождать в кафе, пока он закончит дела перед отъездом. Лена шепнула ему: «я пройдусь за ней».
Катрин устроилась за столиком на улице, заказала чай со льдом. Вскоре ей позвонили. Она произнесла лишь одну фразу:
– Да-да, всё хорошо, не волнуйтесь. Он согласен, скоро будем.
Вроде бы ничего особенного, но Лену охватила тревога.
– Лео, я полечу с тобой.
– В этом нет необходимости, – улыбнулся он. – Я же пока не на операцию, ты же слышала, тётенька обещала вернуть меня уже завтра.
– Мне неспокойно, – Лена прижалась к нему, щекоча ресницами его подбородок.
– Кнопыч, ну раз так, я не могу оставить тебя в тревоге. Скажу ей, что нас двое – это обязательное условие!
– Нет, не говори. Я полечу тайно…
– Так даже интереснее! – рассмеялся Лео. – Будешь моим тайным ангелом-хранителем.
Как в воду глядел.
Сразу после посадки в бизнес-джет Катрин попросила Лео одеться, протянув заранее приготовленный комплект: лёгкие хлопковые брюки и рубашку оверсайз.
– Подошло? Отлично! – одобрила она. – Простите, что без обуви – не знали размер. Одежда более универсальна. Для моего отца важно, чтобы гость был как-то оформлен. Вы понимаете.
– Да, конечно.
– Через полчаса нас покормят. А пока угощайтесь, – она указала на столик с фруктами и сладостями.
Полёт длился четыре часа. Катрин, сославшись на работу, откинулась в кресле и погрузилась в ноутбук, не проронив больше ни слова. Лена незаметно уничтожала конфеты.
Когда самолёт пошёл на посадку, в иллюминаторе показался маленький холмистый остров.
– Вы вроде говорили, что Швейцария? – спросил Лео.
– Да, я из Швейцарии, – невозмутимо ответила Катрин. – Но сейчас мы живём на даче. Это наш семейный остров. Детям полезно море.
На холме, в окружении оливковой рощи, белел большой дом. Также по острову были разбросаны какие-то менее примечательные строения – из самолёта не удалось хорошо их разглядеть.
Лена нервничала: не будут ли встречать с собаками, ей показалось, что видела вольеры. К счастью, нет. Внизу стояли четыре охранника. Один прощупал Лео. Лена шла хвостиком за Катрин. Не заметили.
Зачем здесь, на таком маленьком острове, охрана? Боятся нападений с воздуха, с моря? Кого они боятся?
Хозяин оказался крупным колоритным стариком. На вид ему лет восемьдесят; в бандане, широких штанах-алладинах и цветастой рубахе. «Зовите меня просто мистер Смит». Ну да, конечно.
Он не стал тратить время на светские любезности и сразу перешёл к делу, пригласив гостя в кабинет.
– Моей внучке три года. Ей требуется пересадка сердца. Есть подходящее донорское.
Лео напрягся. Кажется, что-то уже пошло не так.
– Катрин следовало сказать мне это сразу. Я не занимаюсь трансплантацией по этическим соображениям.
– Если бы она сказала правду, вы бы не прилетели. А у меня выбора нет. Почти. Операцию с участием видимых и невидимых организмов может провести не каждый.
– Вон оно что, – Лео очень хотел бы закончить эту беседу прямо сейчас, но не имел такой возможности.
Лена тем временем осматривалась, пытаясь понять, к кому же они попали. Она не была экспертом в искусстве, но интересовалась, имела насмотренность. Дом похож на музей антикварных редкостей, на стенах шедевры – неужели подлинники? Миллиардер какой-то. Вряд ли так просто он их отпустит.
– …да нет, обе живы. Совместимость идеальная, какая бывает только у близнецов.
– То есть вы хотите пожертвовать здоровой внучкой ради больной, я правильно вас понял?
– Ну, в общих чертах – да. Это непростое решение, но второй девочке всё равно не светит полноценная жизнь в обществе, – сердобольный дедушка цыкнул.
Лео посмотрел на Лену: она закрыла рот ладонью, глаза огромные, испуганные. Он пытался подобрать корректные слова, иногда это так сложно…
– Потрясающая откровенность. Вы считаете свою жизнь полноценной, а нашу – нет? Зачем это людоедство, ведь можно же…
– Идите сюда, – старик перебил его, приглашая подойти к окну. – Взгляните. Что скажете?
Лео увидел женщину и двух малышек в розовых платьях. Хорошенькая неви сидела в инвалидном кресле, не двигаясь, как кукла. Её сестра уткнулась лицом в бедро няни.
– Оливия, – позвал мистер Смит.
Девочка обернулась. Её лицо… это кошмар… оно словно взорвано и собрано по кусочкам в случайном порядке.
Старик помахал девочкам и отошёл от окна.
– Оливия очень страдает. Собака напала. Я застрелил всех псов. А вольеры обустроил для более интересных животных. Всё понятно?
Лео онемел.
– Что же вы молчите? Вы, кажется, произнесли «можно же». Что можно?
– Можно обратиться в институт биотехнологий. Там выращивают органы, максимум через полгода у вашей внучки будет своё, новое сердце. Этим наши занимаются, я могу посодействовать.
– Нет у нас столько времени. Тяжёлый порок сердца, две операции, инфаркт. Вопрос жизни и смерти. А ваши технологии ещё недостаточно обкатаны. Сырые!
– Позвольте, я проведу дополнительное обследование девочек и предложу другое решение. Помочь можно обеим.
– Это решение уже принято. Повторить?
– Не стоит. Ни я, ни кто-то другой не пойдёт на это.
– Посмотрим. Вы правда думаете, раз сделка не состоялась, я просто пожму вам руку и отправлю домой? – засмеялся старик.
– И что вы сделаете? Убьёте? Запрёте в подвале?
– Для начала предложу десять миллионов.
– Да хоть миллиард, я не стану убивать ребёнка.
Лена лихорадочно соображала: бежать немедленно. Снять одежду с Лео, спрятаться, а потом уж искать выход.
Они не успели ничего предпринять. В кабинет ворвались три охранника с электрошокерами. Лео скрутили за секунды.
– Гостей я не держу в подвале, там у меня припасы хранятся, – спокойно произнёс мистер Смит. – Есть вариант размещения получше – мой личный зоопарк, на свежем воздухе. Будешь жив, пока жива Лукреция. Может, завтра у тебя появятся идеи получше.
Когда Лео вели к месту заключения, он видел, как в закатное небо взмывает самолёт.
* * *
Зоопарк – семь вольеров в ряд, с метровыми пролётами между ними. Два пустые, в остальных сидели неви. Пятеро парней, запертых в клетках.
В каждом вольере отсек с туалетом. Это удобство задумывалось явно не для животных. Камеры с датчиками звука висели над каждой решёткой.
Невифоны здесь не работают. У хозяина спутниковая связь. Её можно взломать при помощи мух, да где их взять.
Единым коммуникатором стала Лена. Общение – только шёпотом, в перерывах между обходами. В первую ночь она познакомилась со всеми узниками, и выяснилось, что их ловили на разные удочки. Больные девочки вообще ни при чём. Тогда что этот старый крот на самом деле от них хочет?
Лена ночевала в зоопарке, рядом с клеткой Лео. Шептаться под звёздами и держаться за руки сквозь прутья – такая вот романтика.
– Даже если ты его убьёшь, что дальше? Пойдёшь по списку: охрана, члены семьи? Моя Кнопочка – киллер? Фууу, – шептал Лео в темноте.
– Я ищу способ выкрасть пульт у охранника. Мне нужно пятнадцать минут форы, пока они не поймут, что клетки открыты.
– Мы живы, и это главное. Не нужно резких движений. И мелкие диверсии ни к чему. Ты рискуешь себя выдать. Надо действовать очень аккуратно.
(…)
– Те девочки – не его внучки. Живут они в домике для прислуги. Помнишь женщину, которая была с ними? Горничная. Они её называют мамой. Один из охранников, кажется, их отец. Тот, который длинный, с носом.
– Мда, бедные дети – заложники… Их, конечно, тоже придётся эвакуировать. Постараемся им помочь.
– Я уже прикинула, что можно сделать с лицом Оливии… У нас же был пациент после жуткой аварии…
В первую неделю Лена выяснила координаты острова и подслушала важное: хозяин ожидал 19 июля яхту «Сабрина» с провизией. Это шанс на спасение. Оставалось только передать информацию своим.
Мистер Смит ни разу не посетил зоопарк. Даже через охранников он не выдвигал требования, не допрашивал. Казалось, пленники были для него просто экспонатами. Каждый день превращался в пытку жарой, однообразием и неведением. Чтобы хоть как-то пробить эту стену, обитатели зоопарка иногда шумели – кричали в камеры заранее согласованные фразы, пели песни. Никакой реакции. Наконец, озвучили главное.
– Эй, у меня последняя просьба, – обратился Луис, португальский агротехник, – пока ещё остались силы, позвольте нарисовать свой портрет. И передайте его моим близким. Чтобы они перестали ждать. У нас так принято.
Через час каждому арестанту выдали краски и лист бумаги. План сработал: пять портретов появились в «вырванных страницах», пять зашифрованных сигналов бедствия. Лишь бы они дошли до адресата.
–
продолжение следует
