Текст книги "Неви (СИ)"
Автор книги: Рапа Нуи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– А как он вам звонит, если обет молчания?
– Он и не звонит, нам звонят от его имени другие люди, которым он передаёт записки с просьбами. И мы очень рады, что он попросил встретиться с вами, чтобы поговорить о Боге и вере, почитать вместе Библию.
[...]
– Да, кстати, чуть не забыл, – голос Валевича. – Пока ехал к вам, коллеги прислали портрет другого очень духовного парня. Он наш земляк. Возможно, вы знаете его, вот, взгляните.
– Интересное лицо, но, к сожалению, не знаем. Да хранит его Господь!
– Это вы классно придумали!
– А кто для Лео генерил аватарку по мотивам «Тайной вечери» на кротовые доки? Как видишь, пригодилось. С родителями ещё раз провели воспитательную беседу и дали прослушать правильное интервью.
Дэн неплохо разбирался в живописи, создавал друзьям фото на документы, вдохновляясь шедеврами.
Глава 4. Суп из вороны с крапивой
В старой пятиэтажке, расположенной в тихой уютной части города, жили восемь психов, пять алкоголиков, два наркомана и один миллионер. Остальные жильцы по умолчанию считались непримечательными. Это не значит, что у них не было тех же или каких-то других отклонений, просто пока публично никак не отметились.
Дворник Валера и его мать, влогер Наташа, со стороны выглядели нормальными. А что уж у них там в квартире творилось, кто знает…
Гиперактивная Наташа старательно копила себе аудиторию к пенсии. Находилась в постоянном поиске сюжетов: чем ещё удивить зажравшуюся развлекательным контентом публику.
Валера был тихим и задумчивым калекой. Была у него интересная специфика: он никогда не сталкивался с проблемой выбора. Просто не считал нужным выбирать. Вот, бывает, спрашивают у человека: с чем будешь пельмени? И тот зависает в раздумьях. А Валера всегда отвечал: с кетчупом, маслом, сметаной, майонезом, горчицей, с хреном и дайте уксус на всякий случай. Но это было так давно, в раннем детстве.
Была у него привычка читать несколько книг одновременно. Одна туалетная, другая транспортная, третья кочевала из-под кровати на завтрак, а после ужина обратно. Или как он смотрел кино: если по телевизору одновременно показывали два интересных фильма, другой зритель мучился бы выбором, а Валера просто щёлкал пультом туда-сюда и успевал посмотреть оба. В пятом классе он признался в любви одновременно четырём одноклассницам. Те, конечно же, захотели похвалиться подругам… После того случая разнонаправленность Валеры пошла на убыль. Жизнь периодически нещадно била. Не только девочками, а вообще. И к тридцати семи годам он пришёл такой вот тихий, скромный и задумчивый. Можно даже сказать аскетичный.
А вот друг у него был один. Зато какой! Он умел обеспечить кучей долгосрочных проблем одномоментно. Правда, в нынешнем году Валера с ним ни разу не виделся, после предыдущего его появления ещё не успел соскучиться, оформляя инвалидность и мучительно размышляя о том, как дальше жить.
Во всяком случае существование сильно упростилось: меньше движухи, больше свободного времени и покоя. Ну, дворник, и что? Работа комфортная, зарплата – чуть меньше официального прожиточного минимума, который и так был сильно далёк от прожиточности. Зато график отличный, не то что прежде в уголовном розыске. Теоретически он мог бы продолжать ловить преступников, но изменились не только индивидуальные обстоятельства, произошли серьёзные правоохранительные реформы.
– Сегодня мы заглянем на кухню легенды уголовного розыска, а ныне безработного Валеры. Что у него на обед? – камера уставилась на большую кастрюлю с какой-то мокрой взъерошенной чёрной массой внутри. – Ммм! Валера варит суп из вороны и крапивы. Лайфхак для гордых, принципиальных, независимых мужчин, отказывающихся клевать из женских рук!.. Фууу!.. Ну, мужик, птицу даже не ощипал и не распотрошил! Минуточку, сейчас мы это исправим, – в кадре появляется красивая женская рука.
Пауза.
– Мама… – недовольный Валера оторвался от книги. – Я только что склевал твою кашу и чай. И работа у меня есть.
Наташа вытащила старую шапку из кастрюли, слила воду, достала из холодильника ощипанную тушку цыплёнка.
– Не гунди. Я для кого стараюсь?.. Ай, – Наташа облизала порезанный палец. – Ты просил тебя не показывать – я не показываю, всё по чесноку. А что я несу, не твоё дело. Авось донесу в нужное место.
– До развода с Фрэнком ты была милейшей.
– Что поделать, жизнь чудовищно несправедлива, тем и интересна. Где ж мне найти нового мужа под сраку лет? Я не Алла Пугачёва.
В домофон позвонили. Наташа бросилась открывать, Валера вернулся к книге.
– Доброе утро, Наташа! Как поживаете, простите, что без предупреждения. Я звонил – но, подозреваю, что мой лучший друг меня забанил. Вот, примите, пожалуйста, небольшой презент, – из прихожей раздался до боли знакомый голос.
– Вау! Валера, к тебе Артур с тремя полными пакетами еды! Готовься продать душу, только не соглашайся сразу, зови меня – я поторгуюсь!
А вот и он.
Валера действительно его заблокировал. Хотя, конечно, знал, что рано или поздно он обязательно проникнет не через дверь, не через окно, так под плинтусом пролезет. Он ни за что не оставит его в покое, пока не убьёт. Сейчас опять будет извиняться, каяться и втягивать в очередную авантюру, которая непременно плохо кончится – таковы правила, ничего не попишешь.
Артур стеснительно сел за стол напротив Валеры. Тот на секунду поднял глаза на него и вернулся в книгу. Но этого хватило, чтобы заметить: что-то с ним не так. Да, тот же нездоровый блеск в глазах, бешеный румянец, но вот правда, что-то не так…
– Валера, я не буду в сотый раз оправдываться и извиняться. Ты знаешь, что я ничтожество, чмо и заслуживаю пинка в пах, даже десять. Но я тебе не враг, а, наоборот, я твой друг. И это невозможно изменить, даже если ты засунешь эту сраную дохлую курицу мне в жопу, – Артур демонстративно поднял цыплёнка за ногу двумя пальцами.
Ну, начинается! Валера закрыл книгу и положил на подоконник.
– Давай без вот этого всего. Оставь в покое курицу, это мамин реквизит. Говори быстро зачем пришёл и пошёл нахер отсюда.
Артур осмотрелся, бережно отнёс цыплёнка в раковину и вернулся на место.
– Извиняюсь, – гость вытер руку об занавеску. – Мне тяжело без тебя, Валера. Глубокое – нет! – бездонное чувство вины. Я просто пришёл увидеть тебя, узнать, как ты живёшь.
– Не волнуйся, у меня всё нормально. Без тебя, И работа есть – всего три часа утром, и весь день свободен. Тишина, чистота: не жизнь, а мечта. Честное слово, не шучу.
– Да, я знаю. Но, Валера, дворник – это не твоё, ты же тупо сметаешь в урну свой выдающийся интеллектуальный ресурс, данный природой. Боюсь, тебе это быстро надоест. Не подумай, что зову тебя в адвокаты, нет-нет, я знаю твои принципы, что тебе это глубоко противно и вообще. Мне-то нормально, я-то что, был бы корм, любое говно съем и не подавлюсь.
– То есть, ты хочешь сказать, что пришёл просто так, без офигительных идей и предложений, серьёзно? – Валера засмеялся. – Фантастика!
– Ну правда, не веришь? Просто пришёл посмотреть на тебя, поболтать о том, о сём. Сердце не на месте. Позволь мне просто рассказать про свою чудовищную адвокатскую жизнь, про то дерьмо, в котором я варюсь, как у нас всё сейчас. Можно?
И Валера сдался.
Артур это заметил и обрадовался, достал из рюкзака бутылку водки. Наташа (она подслушивала) быстро организовала закуску и села рядом. Артур – это самое интересное, другие дела подождут.
([...])
– …разумеется, телесуд для адвоката очень выгоден, 8% от поступлений с смс. Представляешь, какие это деньги? В феврале я выиграл первый процесс. Ипотеку закрыл! Пришлось, правда, отстегнуть судье за допуск.
– Угу, я наблюдала твой успех, – кивнула Наташа.
– Вот, смотри, Валер, ну что ты морду воротишь, глянь кусочек моей речи, – заодно выяснилось, что у Артура новый смартфон, – вот: «Откройте глаза, присмотритесь внимательно – какой красивый, активный молодой человек! Год назад он бежал от правосудия в нашу прекрасную страну. Да, у моего подзащитного криминальное прошлое, но это не его вина, а его беда: он жил в депрессивном государстве, с детства видел только мошенничество, грабежи, изнасилования, убийства – это естественно, что ничего другого он не умеет. У него не было здесь знакомых, но ведь каждому человеку необходима социализация. Ему проще было сойтись, найти общий язык с людьми, близкими по духу, со схожими интересами. Но он так молод и полон сил, он ещё может принести пользу обществу. Сегодня, когда весь мир стоит на краю демографической пропасти, когда каждый ребёнок – драгоценность, мы отвергаем того, кто уже рождён. Нет ли в этом расточительного лицемерия? Именно молодость даёт ему право на…» Прикинь, да? Удалось разжалобить 53% телезрителей.
– Я не понимаю, чему ты радуешься. И куда теперь девать это чучело? Ты что ли будешь его правильно социализировать?
– А чего сразу я? Там дохрена заявок, многим нужна бесплатная рабочая сила под видом благотворительной социализации.
– Ага! Молодой преступник – значит надо отпустить. Уж ты-то прекрасно знаешь, что он конченый, ничего хорошего из него не выйдет. Лучшее, что он может сделать для общества – это поскорее сдохнуть. Как такое возможно: правосудие на самоокупаемости? То есть, следакам заплатили пострадавшие – копают, а не заплатили – и фиг с ними? Все эти деятели наверху, они вообще как себе представляют такой общественный уклад? – Валера разгорячился.
«Наконец-то он ожил!» – Наташа любовалась сыном.
– Зачем вообще нужно такое общество? Вот просто взять, расхерачить к чертям собачьим и не жалко! – он не на шутку завёлся.
– Ты, прав, Валера, во всём прав, как обычно. Но это ещё что! Возьмём другое дело и другую сторону вопроса – прямые торги. Иду я, значит, к судье Горелик, – продолжил рассказывать Артур. – Такая мерзкая толстожопая сука, ну ты её знаешь. Хуже неё только Гитлер. И вот, значит, полчаса назад я заплатил через кассу официальную взятку, принёс квитанцию и чаевые судье, как это формулируется, по желанию клиента. Слёзно прошу принять – нос воротит. Я и так, и эдак, два часа убил на уговоры. Клиент волнуется, грызёт ногти, звонит всем подряд, пытаясь занять ещё хоть сколько. Говорит мне: наверное, мы выглядим неубедительно. На четвёртом часу у него совсем сдали нервы, заложил единственное жильё. Очень выгодно, за треть цены. И, наконец, мадам снисходит. Пускает меня в свой кабинет, а клиенту щёлкает дверью по носу. Молча открывает люк, а оттуда деньги как полезли наружу, вот прям как ненормальные! Она бросает к ним нашу взятку, а закрыть-то не может – плотно набито, говорю ж, лезут! И приказывает мне: «Чо стоишь, придурок, давай я буду запихивать их лопатой, а ты лезь на шкаф и по моей команде прыгай оттуда на крышку, так победим». Ну я делаю, как она говорит, очень долго мучались, она ругалась страшно, а я аж весь вспотел. Даже не помню, с какой попытки получилось. После всего этого кошмара жму ей руку и спрашиваю: ну что, вопрос решён? А она мне: ты совсем дебил что ли? Я ещё не знаю, что та сторона занесёт, всё на конкурсной основе, лечись, авокадо! Капец! Она деньги даже не считала, так, на глазок прикинула. У меня одна надежда, что она нас хотя бы запомнила. Даже галочку напротив фамилии в журнале взяток не поставила.
Наташа выжала из бутылки остатки водки.
– Так, я за пивом. Хотя нет, не я. Сгоняй-ка ты, Артур, а то я уйду, а ты продолжишь тут без меня рассказывать. И Валеру с тобой наедине опасно оставлять.
– Я не могу один, честное слово, не на пустом ведь месте опасаюсь, там такая история… Могу пропасть. Идёмте лучше все вместе, так надёжнее.
* * *
Три часа спустя в безлюдной местности в тридцати километрах от города.
– … и этот здоровый сорокалетний кабан, старший смены, пишет заяву, что его подчинённая, это хрупкое нежное создание, обманом заманила в подсобку, пыталась жёстко изнасиловать и убить!
– Офигеть! Так это он тебе шлёт угрозы?
– Не знаю, не могу утверждать. Может он, а может не он. Кстати, он тогда и документы притащил, фотки, зафиксировал побои. Вы бы видели, там полный набор – множественные гематомы, ссадины, колото-резаные раны, странгуляционная борозда. Почти месяц лежал в больнице. Как он это устроил?
– А она что говорит?
– Она не знает. Может, ему просто повезло, кто-то избил, а он решил, пользуясь случаем, ей отомстить. Матрёна рассказывала, что он клеился к ней регулярно, проходу не давал, но ничего между ними не было. Однажды он крепко зажал её в углу, она ему вежливо объяснила, что так нехорошо делать. Но он сказал: «ты всё равно будешь моей». Потом вроде притих ненадолго, ходил грустный. Ну как притих – хотел повесить на неё свою недостачу, ничего не вышло. Матрёна поговорила с директором, тот всё понял, закрыл вопрос. И вот, пожалуйста, следующая серия… Ну не может этот мудак угомониться! Вы бы её видели, девушка-мечта, настоящий ангел, щас я покажу, – Артур долго рылся в сумке, в карманах, искал смартфон, но не нашёл. – Наверное, у вас оставил…
– Да любой бы взялся за это дело, оно ж заведомо выигрышное, – раздался голос Наташи откуда-то из оврага.
– Ага! Вот вы и попались, потому что мыслите старыми шаблонами! У нас теперь официально: кто занёс больше денег, тот и выиграл суд. И с обеих сумм отчисляются налоги! И никаких тебе иных прений сторон! Он уже положил некую сумму на депозит. У неё осталось три дня, чтобы перебить ставку. Иначе её арестуют. Но у Матрёны денег нет совсем. Вы бы её видели, милая Матрёшка, Матрёшечка моя, невероятная красавица… Сейчас покажу…– Артур опять принялся искать смартфон. – Блин, нет. Потом.
– Ну, короче, мы уже догадались, что ты по уши влюбился. И должен её спасти.
– Нет, я за справедливость, но вы правы. Подсчитывал тут, если продать квартиру, взять кредит…
– Но ты не знаешь о возможностях противной стороны. Можешь потерять всё, ставки же не возвращаются, – задумчиво жуя травинку заметил Валера.
– Вот именно. Поэтому я постараюсь уговорить её на формат телесуда. Она не хочет это всё афишировать, выносить грязь на многомиллионную аудиторию, ну а какие ещё варианты?
– И правильно! – Наташа целиком выбралась из оврага, а тапку так и не нашла, да и чёрт с ней, когда тут такое. – Будет голосовать народ смс-ками, тут уж стопудово за неё больше накидают. Я смотрю иногда и тоже эсэмэсю. Понятно же, для бедных людей это единственный шанс на справедливость.
– А где гарантия, что результаты голосования честные, неподдельные? – Валера в своём репертуаре. – А что вы так на меня смотрите, разве есть гарантии, а?
* * *
Конечно же, утром Валера на работу не вышел. Да он просто физически не смог бы этого сделать, даже при самом большом желании. Но и желания-то особо не было.
Наташины подписчики накатали тысячу взволнованных сообщений – сутки без обновлений, это немыслимо, с ней точно что-то случилось! Если не явится до полудня, решено объявлять в розыск.
Да просто случился Артур, но посторонним этого не понять.
Проснувшись в кустах шиповника, глядя на свою распухшую голую правую ногу, Наташа мучительно пыталась вспомнить антоним к слову «лево».
Валера с рассвета бороздил небо покрасневшими глазами, размышляя о превратностях судьбы. Самочувствие хреновое, но тем не менее, он был безумно рад встрече с Артуром. Нет, не больная голова прижала его к земле, всё намного сложнее. Ещё никогда он не видел своего друга таким ангельски влюблённым. ранее у него всегда присутствовал шкурный интерес, то есть, сексуальный подтекст. А тут: мне от неё совсем ничего не надо, пусть полюбит достойного, а я готов разориться, погибнуть и без вести пропасть – всё это не так уж важно. Лишь бы она была в безопасности и счастлива! Слушаешь, и аж слёзы накатывают. А если не врёт? Неужели и в самом деле так бывает? У Валеры такого не было, непременно вылезало это жалкое эгоистичное «я»: желания, претензии, требования. Неужели настоящая любовь существует не только в великих романах, и всё возможно? Очень хотелось посмотреть на эту волшебную Матрёну,
Зато Артур спал мертвецким сном. Он так эмоционально выжался накануне, что будить его следовало из пушек, а не ласковыми тычками в бок. И никаких веских причин просыпаться у него не было: во первых, уже опорожнённый в процессе сна мочевой пузырь не беспокоил, во-вторых, Артур смотрел очень важный сон, жизненно необходимо досмотреть, чем всё закончится.
… лучше б не досматривал. Матрёну он спас, но сам погиб. Проснулся весь в слезах.
* * *
В то утро в городе был обнаружен ещё один труп с признаками насильственной смерти.
Глава 5. Бескровные узы
Дейдра О’Уша, ведущая подкаста «Химия» популярного научного канала «Земля неви», всегда выглядела очень эффектно. Сегодня она была одета в шафрановое сари, на руках яркие браслеты, в ушах сапфиры. А какой макияж! Понятно, что после съёмок она всё это снимет, умоется и станет обычной невидимкой. Но по субботам все прилипали к экрану, чтобы на неё посмотреть. А заодно послушать.
Сама ведущая занимается исследованиями в области фармакогеномики. А сегодняшняя беседа была посвящена химической переработке отходов. Это особенно важная тема для Индии, страна на грани экологической катастрофы.
У Дейдры удивительная биография даже по меркам неви. Она родилась двадцать пять лет назад в штате Керала. Тогда у новорожденного невидимого индийца практически не было шансов на жизнь. Связано это напрямую или косвенно с появлением необычных детей, но факт остаётся фактом – был возрождён культ Кали. Неправильных младенцев приносили в жертву кровожадной богине. Неофициально, конечно, но власти закрывали на это глаза. Так ведь до сих пор ни одно государство не признало существование неви. А раз их нет, значит и нет преступления против них.
Биологическая мать девочки, скромная работница аювердического салона, не состояла в браке. Говорят, забеременела в результате изнасилования. На рассвете она саморазрешилась, положила ребёнка в корзину, чтобы отнести на удушение жрецу. Но у неё совсем не было сил идти, женщина зажала простыню между ног, свернулась клубочком и потеряла сознание. Первый робкий крик младенца услышала слепая Зайна, которая изредка тайно заходила к одинокой соседке в надежде что-нибудь украсть, и это был тот самый случай. Уже немолодая Зайна, много лет назад во время пожара потерявшая зрение и всю свою семью, решила, что боги, наконец, смилостивились и преподнесли ей щедрый подарок – она украла корзинку с малышкой, чтобы вновь почувствовать радость материнства. А то, что ребёнок какой-то не такой – откуда ей было знать, для неё все одинаковы. Опасаясь преследования и обвинений в киднеппинге, Зайна переселилась в другую трущобу, подальше от места преступления. Она дала девочке красивое имя Уша (что значит «заря»). А та биомать умерла от кровопотери.
Одним богам известно, как Уша выжила с бедной полоумной слепой старухой. Однако та научила её воровать (сама больше занималась попрошайничеством), и этот навык очень пригодился: когда Зайна умерла, трёхлетняя сирота была вынуждена в одиночестве скитаться.
Однажды Уша проснулась на берегу океана и впервые увидела такого же ребёнка, как она сама. Мальчик тоже очень удивился, ведь до сих пор считал себя уникальным. Брендан был с родителями, молодыми ирландскими бездельниками, уже пятый год кочевавшими по Индостану. Так Уша приклеилась к этой семье и получила второе имя – Дейдра. В жизни девочки из касты неприкасаемых наступила светлая полоса. Теперь не нужно голодать, воровать, ночевать на улице, отбиваться от собак и обезьян. Зато есть гаджеты, интернет и полное отсутствие родительского контроля – это дало возможность детям заняться самообразованием. Кстати, родители Брендана больше года не подозревали, что с ними живёт ещё один ребёнок. А когда узнали, только и сказали «прикольно» и дунули по этому поводу.
* * *
– Марат, твой отец приехал. Ждёт внизу, не будет подниматься.
Просмотр невестей прервал Жиль, он принёс две корзины овощей и ягод.
– Там ещё мешок молодой картошки. Спуститесь кто-нибудь.
Марат уже сидел наготове с пакетом всякого разного, что там мама просила захватить. Сегодня у него выходной, можно побыть с семьёй.
По дороге захватили Бориса, Алису и Гарика.
Дом Марцинкевичей находился в сельской местности, в 57 километрах от города. Вроде недалеко, но добраться туда общественным транспортом – та ещё проблема, автобус в том направлении ходит два раза в неделю. Ну сейчас почти везде так, топливный кризис. А вот жителям посёлка хорошая транспортная доступность и даром не нужна. Им как раз выгодно уединение. Ведь там живут восемь одинаковых семей. Официально они занимаются сельским хозяйством – у них аграрный кооператив, а неофициально выращивают ещё и невидимых детей. Много детей, в каждом доме их десятки. Птенцы вырастают, вылетают из гнезда, но меньше их не становится, наоборот. Это бешеный конвейер. Ещё недавно здесь рос Марат. Первые его воспоминания связаны с городской трёхкомнатной квартирой, но когда семья выросла до четырнадцати человек, родители купили огромный участок земли, и буквально за девять месяцев построили дом. Это хорошо, что там были старые коммуникации времён социализма, в новых посёлках такой роскоши нет.
Марк и Мария – врачи, педиатр и акушерка. Они уволились ещё до массового закрытия роддомов, но уже тогда тенденция была яснее некуда. Понабрали детей, надо выращивать. Мария была первой, кто встретил Марата в этом мире. И Лео, кстати, тоже она.
Акушерки взяли на себя управление промежуточным миром. Ну а кто, если не они? Вначале было непросто, но сообща удалось адекватно оценить ситуацию, выработать общие алгоритмы и, как говорится, процесс пошёл.
Марцинкевичам помогло ещё то, что их второй родной ребёнок – тоже неви, причём из самой первой партии. Маргарите скоро 28, она айтишница, но всё ещё живёт в родительском доме, помогает с детьми. А старший, крот Макс, перебрался в Китай, в позапрошлом году у него родился кротёнок, чего совсем никто не ожидал. И не сказать, что бабушка с дедушкой сильно обрадовались, у них уже укоренились представления о перспективах нового мира; так и говорят – дети старого образца в недалёком будущем обречены на одиночество. К слову, столкнись Марцинкевичи с явлением детской невидимости без личного опыта, неизвестно, куда привела бы их линия жизни. Были у них такие коллеги, кто от испуга обходился с невидимыми малышами негуманно. А у кого-то безвозвратно крыша уехала. Да всякое бывало... Но совершенно точно никто из взрослых этого восьмидворового поселения не планировал становиться многодетными приёмными родителями, просто так сложились обстоятельства плюс личные качества. И это были лучшие кроты, кого знал Марат.
Про биородителей тоже кое-что известно. У этой пары уже был старший обычный ребёнок. А за вторым роженица прибыла со сломанной челюстью. Стремительные роды на 37-й неделе. Отец – бандит. Мать – известная рэп-исполнительница Мара Бишон-Фризе. Марат, когда увидел смешное скачущее существо с белым хохолком, долго не мог поверить, что это его настоящая мама, несколько раз пересматривал. Такая забавная!
– Нитёсе! – сказала Мара, трогая малыша и удивлённо тараща глаза, ярко обрамлённые синяками. – Я бы взяла ево, с таким интеесно игъять в пьятки! Но не могу, у меня – вы зэ видите – муш пьидуок. Он нас всех убьёт, и вас тозе.
Она умоляла Марию, чтобы та оставила малыша себе. Предложила назвать Маратом. А ей выдать заключение, что ребёнок умер.
– Я хаашо запъячу, у меня есь деньги! Тойко возьмите ибёнка и сохъаните в тайне. Мы обязатейно с ним встъетимся, есъи вы азъешите, когда он выастет.
Перед расставанием она плакала, целовала и долго не выпускала Марата из рук.
– Ты знаешь, мне показалось, она неплохая. Просто так сложились обстоятельства...
– Мама, всё сложилось идеально, я попал в лучшие руки из всех возможных.
Мария сделала всё, как просила Мара. Через две недели Мара действительно передала очень крупную по тем временам сумму. Хотя Мария и Марк уже приняли решение и не ожидали никакой материальной поддержки, мало ли что женщина наговорила в горячке, деньги оказались очень кстати. Они всегда кстати.
Так Марат стал четвёртым приёмным ребёнком Марцинкевичей. Сколько же их всего на сегодняшний день?
– Сто двадцать три. – сказала Мария. – Позавчера у нас появился новенький. Посмотри, симпатичный или врут?
– Красавец! Откуда он?
– Дети нашли в лесу, рядом с дорогой, километра четыре отсюда… Скажи, это когда-нибудь кончится? Марат! Почему вы бездействуете? Мне почти шестьдесят, я боюсь не дожить! – и слёзы в глазах.
Она всегда так тяжело переживает. Мария родилась и всю жизнь прожила в этом мире, но так и не приняла его, не адаптировалась. Марату нечего ей ответить. Да и всё это уже сто раз обсуждали. Он и его сверстники лишь промежуточное звено. Первое подготовительное поколение. А революционерами будут те, кого вчера нашли в кустах.
В комнате новорождённых сопят четверо младенцев.
– Вон то окно тоже открой, душно. Пойдём вниз, ребята за ними присмотрят.
Хозяйство огромное. Здесь как в муравейнике, непрерывное движение. Кто-то работает в огороде, кто-то убирается, кто-то учится, кто-то что-то мастерит, кто-то варит варенье… Старшие дети занимаются с малышами.
– А пятновыводитель привёз? Отлично. А то у нас закончился. Яна! Диана! Идите сюда! Нет, это не Диана и Яна, а натуральные обезьяны.
Прибежали две беззубые шестилетки – говорят, у кротов особая примета первоклассников. Но эти обезьяны ещё с двух лет прекрасно и читают, и считают, а пару лет назад Марат с ними разбирал довольно сложную задачку по физике. У девчонок бешеная энергия, обе занимаются спортом – не помогает. Волосы дыбом, глаза огнём, на коже пятна от зелёнки – ага, попались…
– Ты посмотри на них! Может и не надо их оттирать, так-то я их хоть вижу.
– А что случилось?
– Да вчера отец поехал по делам в город. Эти напросились с ним, обещали вести себя неприметно. Ну результат ты сам видишь…
– Они нас спровоцировали, – выкрикнула Диана.
– Спровоцировать можно только дурака, – возразила Мария.
– Да, мамочка, тебе легко говорить, ты терпеливая, добрая и умная. Легко быть хорошим человеком, если родился хорошим. Легко быть красивым, если от природы красив. А другим надо учиться, прилагать усилия. – Яна умела приводить аргументы, с которыми трудно спорить.
– Мы маленькие, мы вырастем, а это были взрослые люди, они уже не поумнеют, – поддержала Диана.
Мария засмеялась и обняла девочек:
– Они вьют из меня верёвки. Но это так смешно!
Видела бы она их хитрые глаза.
Марат очень любил домашние посиделки. Но случались они не так часто, как хотелось бы. Первый выходной за три недели, но он заранее его планировал, не мог пропустить день рождения отца. Марку исполнилось 60. Взрослые дети скинулись на подарок – полноприводный дизельный микроавтобус.
– Вот бы поехать на нём в путешествие! – мечтательно сказал Марк и подмигнул жене.
– Когда-нибудь так и сделаем. А пока мы не можем вдвоём покидать дом, всегда должен оставаться кто-то видимый, вдруг придут…
– Я вычислил, что через три года состоится легализация. Численность неви превысит 2%, а дети старого образца совсем перестанут производиться, – заявил восьмилетний математик Эрик.
– Ну насмешил! Как у тебя всё просто. Людоеды старого образца не закончатся через три года, вот в чём проблема. – сказала Мария.
– Снести их можно хоть сейчас. Но я понимаю, почему нет резких движений: чтобы не вызвать панику и хаос в обществе, – возразил Марк. – А они боятся, очень боятся. Мы же тоже смотрим невести и видим их страх. И чем больше боятся, тем больше делают глупостей и приближают свой конец. Я бы не взялся предсказывать развитие событий, тем более, сроки. Вот мы сидим спокойно, отдыхаем. А они не могут расслабиться, представляют армию невидимых, которая однажды вышвырнет их…
– Сегодня к нам приходили двое полицейских, – сказал сосед Борис, муж арестованной Александры. – Мы, мол, кое-что забыли у вас в прошлый раз во время обыска. А что именно забыли – не говорят. Ползали под кроватями, в каждый угол заглянули. Да вы скажите, что ищете, может, я знаю. Неа, молчат. Так и ушли ни с чем. Лица растерянные, вы бы видели.
– А что искали-то?
– Да табельное оружие. В прошлый раз дети вытащили сразу у двоих и спрятали. Ну а что они хотели? Тут у нас ОПГ, мать семейства в тюрьме. Послезавтра суд…
– Шансы есть – сказал Марат.
– Марат, там всё уже решено. Её намерены посадить надолго. Это не телесуд, не торги, это государственный закрытый суд. И, боюсь, она никогда уже не выйдет, если не вытащить прямо из зала суда.
– Я не могу ничего обещать. Там будут наши. Запланирована прямая трансляция. Всё зависит от людей.
– Люди… ты же понимаешь, если бы люди были качественно получше, мы не оказались бы в этой ситуации.
– Единственное, что могу сказать, сделаем всё возможное, будем ориентироваться по ситуации. А сюда пришлём охрану.
Изначально Борис надеялся на адвокатов. Хотя тут и ослу понятно – не помогут. Александра известна всей стране, женский доктор, общественница. И всё это против неё. Реальная оппозиция невидимая. А та, что видимая – тупая. Да и не оппозиция вовсе, потому что на зарплате у власти, она намеренно такая непривлекательная, чтобы выгодно оттенять заказчика. Население запуганное, договариваться не с кем. Вся надежда на неви. Если захотят, могут элементарно силой её оттуда вытащить. Но вот вопрос: что потом? Спецназ будет штурмовать дом? Травить детей собаками? Деваться-то некуда. Тут после громкого ареста был наплыв журналистов и прочей швали. Весь посёлок загадили. Бросали на участок пузырьки с зелёнкой, ожидая попасть в детей. Приехала неви-полиция, отдубасила этих уродов, разукрасила в их любимый зелёный. Борис переживал, что те бросятся жаловаться. Но нет, неизвестно, что ещё с ними сделали неви, но всё затихло, больше не появлялись. Может, ребята придумают что-то… Неопределённость не давала покоя.
В завершение вечера, когда почти все разошлись, Марат попросил отца поехать с ним в Италию вызволять Лео. Марк очень обрадовался. Понятно, что это не совсем то путешествие, о котором он мечтал, правильнее это назвать командировкой, но отличная возможность увидеть много интересного и новую машину заодно обкатать. Главное, договориться с мамой.
– Да ты что, конечно, отпустит! Даже не вздумай рассматривать кого-то другого!
Мария не возражала. Ей тоже очень хотелось в Венецию, но она там была в юности, ещё до замужества. Пусть Марк увидит своими глазами. Вдруг другой возможности не будет...
Полуночный звонок по невифону. Селин:
"Марат, завтра нужно сопроводить эколога на опасный объект. Машина от штаба, будь на месте в 10".
