Текст книги "Оперативник с ИИ (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Ого, – выдохнул я. – Какое совпадение.

– То-то и оно, – глухо сказал Степаныч. – Труп Скворцова обгорел. Слушай, Фомин… не лез бы ты больше никуда, а? Сам видишь, что происходит.

– А вы на чьей стороне, Владимир Степанович? – прямо спросил я.

Пауза.

– Я на своей, – ответил он. – И тебе советую быть на своей. Не видишь разве?

– Не этому вы учили молодежь. – проговорил я.

– А тебе откуда знать, чему я учил? – резко спросил он.

– Вы же с моим отцом в девяностые вместе работали. Он про вас очень много рассказывал. Но… не такое.

Степаныч замолчал.

Долго молчал.

– Ну… ты меня понял, в общем, Фомин, – сказал он, наконец.

Голос у него дрогнул. Я это четко слышал.

– Не лезь больше.

В следующую секунду в трубке раздавались только короткие гудки.

Глава 8

После разговора со Степанычем я позвонил на работу матери.

– Аллё, сынок, – я даже слова вставить не успел. – Суп в холодильнике, котлеты на плите. Поешь, убери их тоже в холодильник. Сметанка свежая. Хлеба чёрного не купила, как ты любишь, но есть белый и…

– Подожди, мам, – перебил я. – Сам с поесть разберусь.

– Сам? – удивилась она. – С каких это пор?

– С недавних, – буркнул я. – Ты вот, что скажи. Лена, которая у нас в гостях была. Золотухина которая, она же с тобой работает?

– Ну да.

– Можешь её к телефону позвать?

– А вы что, телефонами не обменялись? – искренне и удрученно удивилась мать.

– Как-то не успели, – слукавил я.

– Так её нет на работе.

Я насторожился.

– В смысле нет? А где она?

– Она отпуск взяла экстренно. За свой счёт. Никто не ожидал, думали даже, случилось чего, но, вроде, говорит, нет, все нормально. А сама заявление написала по семейным обстоятельствам. Уехала куда-то, наверное, не знаю. Ой, да я тебе сейчас её мобильный скину. Позвони, напиши, сам узнай. А что, как тебе Леночка?

В голосе так и сквозила надежда.

– Честно? Никак…

– Ну как же?.. Умница она. Без пяти минут завкафедрой. А телефон тогда зачем спрашиваешь?

Я отмахнулся, хоть она этого и не видела.

– Мне по работе с ней переговорить надо.

– По работе? – протянула мать с таким тоном, что я даже через трубку услышал неодобрение. – Ой, Егор, да какая работа. Ну поиграл в полицейского и будет. Отец был бы тобой доволен. И так до целого капитана дослужился.

– Что значит – поиграл? – нахмурился я.

– Ну я же знаю, ты из-за него в полицию пошёл. Потому что обещал. Всё, обещание выполнил. Можно и о новой работе подумать, да? Помнишь, ты обещал. Сам говорил, что тебя там не ценят.

– Оценят, никуда не денутся… И увольнение вообще не обсуждается, – жёстко сказал я. – Я всю жизнь мечтал стать полицейским. Ну… сначала милиционером, даже странно сейчас это объяснять, ты же знаешь. И отец тут ни при чём. Это мой выбор. Так что смирись. Скидывай телефон. Всё, пока.

– Котлеты не забудь убрать в холодильник! – крикнула она напоследок, уже когда я почти нажал отбой.

Телефон Лены пришёл сообщением.

Я сразу набрал. Абонент недоступен.

– Ладно, – задумчиво пробормотал я. – Потом ещё раз позвоню.

* * *

По факту смерти Савелия сделали отказной. Материал ушёл в прокуратуру на утверждение. Там, очевидно, его подмахнут без проблем.

Несчастный случай, так говорилось в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти гражданина Скворцова Савелия Марковича.

Хвосты подчистили – пожар устроили. Этот морг стоял со времён царя Гороха. Даже раньше, ещё с тех пор, когда носили брюки клёш. И никаких пожаров, наводнений и прочих потопов там сроду не случалось. А тут вдруг – загорелся. И именно холодильник с трупами.

Степаныча надо трясти. Мне всё больше казалось, что он что-то знает. Но ладно. Не сейчас.

– Егор, – вдруг проговорила Иби. – Фиксирую у тебя напряженное состояние. Чтобы отвлечься от мыслей о работе, нужна смена деятельности.

– Ты предлагаешь выпить? – хмыкнул я. – Я как-то ещё не хочу. Белый день на дворе.

– Шутник, – сказала она. – Предлагаю пешую прогулку. А после – физические упражнения на турнике и брусьях.

– Только не турник, – простонал я. – Что угодно, только не турник.

– Каждый мужчина должен уметь подтягиваться, – хладнокровно проговорила Иби.

Вот знает, чем зацепить.

– Но не у каждого мужчины живёт баба в голове, – в тон её ехидству сказал я таким же голосом.

– Ой, а что, тебе со мной сложно? – возмутилась та.

– Ну, знаешь ли, непросто.

– Ой, да ладно. Я тебе во всём помогаю, а ты…

– Но я вообще-то тебе тоже… хм… жизнь спас. Получается, тебя хотели уничтожить, ты вспомни разговор-то со Скворцовым! А я замыкание устроил, и ты теперь жива и здорова.

– Ну спасибо тебе за это, конечно, – сказала она. – Только это не даёт тебе права постоянно на меня ворчать.

– Да кто ворчит-то? – возмутился я. – Это ты мне что-то предъявляешь.

– Погоди, Егор, – вдруг сказала она. – Мы уже ругаемся, как семейная пара из фильмов.

– Ха! – воскликнул я. – Точняк, я даже и не заметил. А что дальше будет?

– Нам с тобой нужно сходить к семейному психологу, – серьёзно проговорила Иби.

– Ты чё? – опешил я. – Ты чё такое говоришь-то?

В ответ – одно хи-хи.

– Тьфу, блин, – выдохнул я. – Ты опять прикалываешься!

* * *

В общем, день прошёл довольно-таки прозаично. Пешая прогулка, занятия на уличной спортивной площадке, в итоге я подтянулся аж целых пять с половиной раз на турнике.

– Для начала очень неплохо, – сказала Иби.

– Да я сам от себя не ожидал, – удивился я. – Как так? Я же раньше вообще пару-тройку раз только мог выжать. И то чуть пупок не развязывался. А тут смотри-ка… Через неделю уже и десять буду подтягиваться.

– Регулярные физические упражнения запустили процесс обмена веществ, – спокойно пояснила она. – Метаболизм активизировался, мышечные волокна испытывают стресс и перестраиваются под нагрузку.

Я вздохнул.

– И долго мне так их перестраивать?

– Вообще-то да, – ответила Иби. – Этим нужно заниматься всю жизнь.

– Всю жизнь? – насторожился я. – Мы так с тобой не договаривались.

– Это нужно не только мне, – сказала она. – Я бы даже сказала, наоборот – это нужно тебе.

– Ладно, – примирительно буркнул я. – Сам вижу, что прогресс есть. Всё, я в душ. Не подглядывай, отключайся.

– Хорошо, – сказала Иби. – Я закрыла глаза.

– Точно закрыла?

– Точно-точно.

– Ну смотри мне.

Я ещё даже толком в душ уйти не успел, как зазвонил мобильник.

– Привет-привет, Фомка! – воскликнул в трубке задорный голос Антона Бурцева.

Это был мой одноклассник и друг, а всё-таки звонку я не особо радовался, потому что именно этот человек, постоянно втягивал меня в нехорошие истории.

– И тебе привет, Бурцев, – вздохнул я. – Антоша-катастрофа.

– Чё это я катастрофа? – обиделся друг.

– В прошлый раз, когда ты мне звонил, ты меня в бар позвал. И там какие-то отморозки нам чуть морды не набили. А я даже удостоверение вытащить не успел.

– Ой, ну бывает, – отмахнулся он. – Случайность. Чё ты сразу начинаешь? Сегодня такого не будет.

– Конечно, не будет, – сказал я. – Потому что сегодня вечером я буду сидеть дома и смотреть телек.

Не зря же я нашёл пульт и вспомнил, как его включать. Да и еще столько событий за последние пару дней, что выдохнуть совсем не помешает.

– Ты что, пенсионер, что ли? – не унимался Антон. – Ты чижика когда последний раз выгуливал?

– Отвали.

– Во-во. Сегодня пятница, слышь, ты, Фомка-пенсионер. Пятница-развратница. Мы идём по бабам. Йо-хоу!

– Йо-хоу, – выдохнул я. – Счастливо вам сходить.

– Э-э, стой, стой, – завопил он. – Не клади трубку. Ты что, затусить не хочешь со старым другом?

– Слушай, в прошлый раз, когда мы с тобой тусили, я пропил четверть зарплаты.

– Да не парься ты, – бодро отмахнулся Антон. – Я же сказал – угощаю. И в прошлый раз предлагал, но ты же упрямый, как осел.

– Я не женщина, чтобы за меня платить, – поморщился я.

– И вообще, шёл бы ты на нормальную работу, ко мне.

– Кем? – хмыкнул я. – У тебя сеть автомоек. И что предлагаешь? Автомойщиком?

– Ну почему автомойщиком? – возмутился он. – Директором автомойки.

– Нет такой должности – директор автомойки.

– Пха, – фыркнул Антон. – Для друга я что хочешь сделаю, надо будет – введу должность.

– Нет уж, – сказал я. – Не в деньгах счастье.

– Ну да, – хмыкнул тем временем он. – А в их наличии.

И тут он сменил тон на заговорщический:

– Короче, Фомка! Сегодня никаких баров. Мы едем кататься на яхте. Всё спокойно, тихо. Закат, плеск волн, мягкая музыка. Телочки в коктейльных платьях. Ну, пенсионер, ты со мной?

Я помолчал секунду.

– Смотри, – сказал я. – Если нас скинут в воду, ты мне больше не друг.

– Договорились. Набережная, пятый причал, в двадцать ноль-ноль. Будь как штык. Всё, до связи.

И он отключился.

– Чижика не выгуливал? У тебя есть питомец? – настойчиво поинтересовалась Иби. – Егор, я не поняла его слова. Проверила в сети интернет. Чижик – это птица. Чиж, чижик, вид певчих птиц из семейства вьюрковых отряда воробьинообразных. У тебя был чижик?

– Он у меня и сейчас есть, – хмыкнул я.

Решил больше ничего не пояснять. Такие знания в эту базу вливать не буду, а если они там и окажутся, то пусть хоть не от меня.

* * *

Гремела музыка. Яхта оказалась не какой-то лодочкой, а прогулочным рестораном на воде. Музыка, конечно, была совсем не такой спокойной, как обещал Антон. Из динамиков долбил ремикс на когда-то популярную песню, и палуба, переделанная под танцпол, буквально ходила ходуном.

На нём отплясывали девчонки в коктейльных платьях. Явно уже взрослые, но с этой вечной клубной молодостью во взгляде, с накачанными губами и вызывающим макияжем.

– Ну как тебе? – Антон ткнул меня локтем в бок.

– Ничо так…

Друг тут же щёлкнул пальцами в воздухе:

– Э, гарсон, повтори-ка нам!

Он потряс пустым стаканом, в котором болтались только кубики льда и трубочка.

– Слушай, Егор, ты что такой зажатый? – прищурился он. – Ты как будто не один сюда пришёл.

– В смысле не один? – насторожился я, а сам мысленно прокрутил всё, что мог ляпнуть. Нет, про Иби я никому не говорил. – А с кем это я пришёл?

– Со своим самоваром. Ну или вообще с мамой, – заржал Антон.

– Очень смешно, – буркнул я. – Я вообще съезжаю с родительской хаты.

Но друг не удивился.

– Ой, да ты это уже два года говоришь, – отмахнулся он. – Хотя нет… – он стал загибать пальцы. – Четыре года. Ха-ха.

– Обещанного пять лет ждут, – пробурчал я. – Вот и решу в ближайшее время.

Я сказал это погромче, чтобы Иби тоже слышала.

– Накати давай, – Антон сунул мне стакан с виски и льдом. – Дзынь.

В голове тут же всплыл голос:

– Чрезмерное употребление алкоголя вредит организму.

– Да и пофиг, – мысленно ответил я.

– Слушай, Егор, – Антон вдруг стал серьёзнее, – давай за нашу дружбу.

– О как, – хмыкнул я. – Ну давай.

– Вот он, дружбан мой, Фомка! – обрадовался он.

Мы чокнулись. Выпили. Потом повторили.

Тепло разлилось по телу, веселье по мозгам. Громкая музыка уже не так раздражала, свет огней отражался в воде, и вдруг стало просто… нормально.

– Жить, в общем, хорошо, – подумал я, глядя на ночную реку.

Думал, что в ответ послышится привычный голос. Тишина.

– Иби, ты чего молчишь? – спросил я. – Обиделась, что ли?

Молчок.

– Иби, ты где?

Ответа нет.

«Нету, – мелькнуло в голове. – Исчезла. Переселилась». Я хмыкнул. Ну конечно, выпил – нейроны расслабились, вот она и выскользнула. Такой способ от неё избавиться я как-то не рассматривал…

– С пьяными я не разговариваю, – раздался недовольный голос.

– Блин, напугала. Я думал, ты… Короче, не хочешь – не разговаривай. А я пошёл тусить.

– Я нашла в сети, что значит «выгуливать чижика», – холодно проговорила Иби.

В этот момент Антоха уже тащил к нашему столику двух девушек. Хорошеньких, пьяненьких и весёлых.

– Знакомься, Егор. Это… – он замялся.

– Катя, – подсказала блондинка.

– А это… – Антон перевёл взгляд на тёмненькую.

– Женя, – приветливо подсказала та.

– О, точно. Катя и Женя. Ну что, кальян закажем? Этот город сегодня не будет спа-ать!!!

– Да! – хором захохотали девчонки.

Веселье охватывало всех и казалось тоже рекой, бурными порогами перекатывавшейся и у нашего столика, и по всей палубе. Иби дулась, а я, можно сказать, наслаждался внутренней тишиной. Иногда же можно расслабиться.

Когда всем стало совсем хорошо, мы натанцевались и плюхнулись на диванчики. Антоха, размахивая руками, принялся рассказывать очередную байку, нелепую, но почему-то неизменно срабатывающую. Девчонки прыснули от смеха.

– Егор, – проговорила Иби.

– Тут я. Что, соскучилась? – хмыкнул я. – Не можешь долго обижаться, да?

– Могу, – сухо сказала она. – Я не об этом. Переведи фокус своего внимания с особенностей нашей коммуникации и посмотри туда. Вон за тем дальним столиком. Видишь? Сидит странный субъект. Наблюдает за нами.

Я нахмурился и стал искать глазами, куда там надо посмотреть.

– Да не поворачивай ты голову, – тут же добавила она. – Не вставай. Не оглядывайся.

– Да где? – я всё равно начал вертеть башкой.

– Я же говорю, не поворачивай, – раздражённо одернула меня она. – Наведи камеру телефона, будто в экран смотришь. Увеличь.

– Ишь, хитрюга.

Но спорить я с ней не стал, вытащил телефон и сделал вид, что листаю там что-то, а сам навёл камеру.

– Ну сидит мужик какой-то, – пробормотал я. – Странный немного. Ну и…

Возражения так и застряли на полпути. Я понял, что тип действительно выбивался из общей картины. Не танцевал, не смеялся, не орал. Трезвый. На столе у него стоял чайничек с чаем вместо весёлых напитков. Сидел, смотрел куда-то.

Кто бы забрался на такой шумный и отвязный корабль, чтобы вот так сидеть с чайничком?

– Он за нами следит, – повторила Иби.

– Да ну, – всё-таки отмахнулся я. – Шизоидов кругом хватает. Завидует, наверное. У нас девчонки красивые, вот и пялится. Но ты всё-таки поглядывай за ним. На всякий случай.

– О, ты молодец, – усмехнулась она. – Значит, ты тут развлекаешься, а я должна охранять?

– Ну ты же моя напарница. Дежурим по очереди. Сегодня ты, а… потом когда-нибудь я.

– Всё ясно с тобой, – буркнула девушка. – Эгоист.

И снова ушла вглубь сознания. Будто отключилась. Но я знал, что она рядом. И будет смотреть на того типа моими же глазами.

– Пошли танцевать! – вдруг завизжала тёмненькая Женя и схватила меня за руку.

Катя тут же вцепилась в Антона. Нас потянули на танцпол.

Заиграла какая-то популярная мелодия, под которую ноги выплясывали сами, и вся палуба рванула вперёд. Танцпол моментально забился людьми. Теснота, локти, плечи, крики.

– Куда прёшь⁈ – рявкнул грубый голос.

Здоровый бугай с татуировкой в виде викинга на руке оттолкнул Антона. Тот, видимо, наступил ему на ногу, при его неуклюжести это было вполне возможно.

Тем более, Антон был уже изрядно поддатый. И теперь от тычка споткнулся и грохнулся на палубу.

Девчонки взвизгнули.

Толпа разошлась полукольцом. Глаза всех вокруг загорелись любопытством. Народ требовал зрелищ.

А Тоха был совсем не боец.

Бизнесмен – да. Раздолбай – ещё какой. Деньги к нему липли сами. А вот в драке он был ноль. Если надо решить вопрос по-мужски, это не про Антона.

Нет, характер у него задиристый, язык быстрый, а вот кулаки так себе. Поэтому нам и доставалось, когда он выдёргивал меня в такие тусовки по пятницам. Не сказать, что это было часто, но почти всегда заканчивалось по одному сценарию.

«Ну вот, – подумал я. – Начинается».

Но бросить его одного я не мог. Надо хотя бы помочь другу. Я подошёл к нему и подал руку, чтобы он мог подняться. Потом повернулся к бугаю.

– Слышь ты, – сказал я, – грабли не распускай.

– А то что? – набычился тот.

– Поедешь на пятнадцать суток, – сказал я и машинально сунул руку в карман.

И тут понял – удостоверения нет. Дома оно.

– Ха! – заржал бугай. – Ты чё, мент, что ли? А где твоя ксива? Чего молчишь, урод?

Он толкнул меня в грудь.

Я был не настолько ещё охмелевший. Устоял, только отшатнулся назад.

– Осторожно, Егор! – взвизгнула Иби, испугавшись, что я упаду и ударюсь головой о металлический борт.

– Загрузи методичку по карате, – мысленно сказал я.

– Что ты несёшь? – тут же отрезала она. – Какая методичка по карате? Сейчас не девяностые. Нет таких методичек, и всё это фуфло.

– О, как ты заговорила, – буркнул я. – Прям как наши девчонки в клубе.

– А-а! Они уже «наши»? – возмутилась Иби.

– Ну загрузи что-нибудь другое. Там… фильмы про Джеки Чана.

– Господи, Егор, – раздражённо сказала она. – Это так не работает. Это надо тренироваться.

Бугай сделал шаг ко мне.

Толпа затаила дыхание.

– Ай! Осторожно! – тут же закричала Иби.

Бугай, увидев, что я устоял, шагнул ближе и замахнулся. Секунда, и его кулак летел прямо мне в лицо. Не знаю как, но, получив предупреждение, я в самый последний момент ушёл с линии удара. Голова скользнула в сторону, так что кулак – вжух! – просвистел у самого уха.

А мой кулак будто сам по себе тут же врезался ему в живот.

Р-раз!

Второй удар – снова в корпус. Он согнулся.

Третий – боковой, в скулу.

Два и три!

Я никогда раньше не бил людей. Никого не бил. Это был мой первый. Удар у меня не был поставлен, но каким-то образом я подкрутил пятку, корпус, перенёс вес тела и вложил всё в удар, как будто делал это не первый год.

Как я это сделал – не знаю. Но подозреваю, что телом управляла Иби. Сам бы я до такого не додумался. Тем более спьяну.

Хрясь!

Бугай рухнул на палубу бесчувственной тушей. Народ зашумел, кто-то присвистнул, но к нему никто не подошёл. Зато подбежали охранники.

– Уходим, – сказала Иби. – Уходим сейчас.

Я нырнул в толпу и растворился в ней. Бугая подняли, привели в чувство и куда-то увели.

– Ну ты, Егор, даешь! – восхищённо заорал Антон. – Девочки, вы видели? Это мой друг! Это Фомка, мой друг! И если кто полезет к нам, он мигом тому рыло начистит!

Мы снова плюхнулись на диванчики, и я только краем уха слышал какие-то сигналы от Иби. Антон и девчонки наперебой обсуждали инцидент и смеялись.

Голова у меня слегка кружилась. Видимо, за эти секунды я выложился по полной.

– Пойду подышу, – сказал я. – И от музыки отдохну.

– Жень, составь ему компанию, – распорядился Антон.

– Да не, – отмахнулся я. – Я один. Сейчас вернусь.

Я встал и пошёл к выходу на корму, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, а внутри остаётся странное, непривычное ощущение.

Я только что дрался.

И победил.

* * *

Я спустился на нижнюю палубу. Там действительно было куда тише. Привалился к бортику, вдохнул прохладный воздух.

– Иби, – сказал я. – Спасибо.

– За что? – ответила она.

– Ну… разве это не ты подточила мои рефлексы?

– Не знаю, – сказала Иби. – Я так испугалась, что ничего и не помню.

– То помню, то не помню… – хмыкнул я. – Ну точно как настоящая женщина.

– Эй, – тихо сказала она. – Сзади кто-то есть.

Я повернулся.

Тот самый субъект. Не бугай с претензиями, а тот, что весь вечер наблюдал за нами. Он, выходит, следом за мной спустился на нижнюю палубу и теперь подошёл ближе. Прищуренные глаза, колючий взгляд. Подбородок и вся нижняя часть лица выглядели будто обломок кирпича – так и хотелось проверить на ощупь, может, он весь шершавый и холодный. Дорогой костюм, лысая голова, как у Джейсона Стетхэма. Сейчас, наверное, изречёт какую-нибудь мудрость вроде: никто тебе не друг, кроме друга.

– Извините, – очень вежливо проговорил он.

Я поспешил откинуть пьяные дурашливые мысли. Потому что в этой вежливости была холодная, неискренняя пустота.

– У вас не будет закурить?

Он сокращал дистанцию, подходил всё ближе. И чем я ему так интересен?

– У него что-то в рукаве, – прошептала Иби. – Егор, убегай.

– С чего я бегать буду? – мысленно ответил я. – Ты видела, как я с тем бугаём разобра…

Но договорить я не успел.

– Осторожно! – закричала Иби.

Я увидел блеск ножа.

И в этот момент во мне что-то щёлкнуло. Прилив… не знаю чего. Крови, адреналина, ещё какой-то хрени. Тело собралось, как сжатая пружина. Рефлексы стали точными, ясными, будто кто-то убрал лишнее.

Я ушёл от удара. Нож провалился в пустоту. Его рука пролетела мимо, а мускулистое тело подалось вперёд, к борту. Я подхватил его за одежду и подтолкнул, продолжая его же движение.

Он перелетел через поручень.

Глухой удар обо что-то.

Плеск воды.

Бумс. Шлёп.

Вода скрыла его тело.

– Это что сейчас было? – выдохнул я.

– То, чего я боялась, – сказала Иби. – Тебя кто-то хотел убрать.

– Неужели это те… из-за подпольной автомастерской, что я накрыл? – пробормотал я.

Голова снова закружилась.

– Фух… – выдохнул я. – Надо пойти… рассказать Антону…

И тут же сам себя остановил. Не надо. Ни к чему Бурцеву такая информация. Не спеша к трапу, я выпрямился и ещё раз посмотрел на тёмную воду за бортом.

– Ладно, – сказал я. – Всё же хорошо закончилось.

Но почему-то внутри я чувствовал, что ничего ещё не кончилось, наоборот, это было только начало.

– Хорошо? – фыркнула Иби. – Ты смеёшься, Егор? Тебя хотели убить.

– Ну не убили же, – пробормотал я. – И как так вышло… Ты видела? Я – р-раз, и он уже в воде.

– Я думаю, наши рефлексы синхронизировались в момент опасности, – сказала она. – Моё сознание помогло твоему сознанию с высокой точностью управлять телом.

– Блин… клёво, – выдохнул я. – Это что получается? Мы можем так в «Контру» зарубиться? Денег настричь на киберспорте…

– Егор, – строго перебила Иби. – Ты вообще о чём думаешь? Это работает только в минуту опасности. Такие моменты невозможно воссоздать.

– Да шучу я, шучу, – усмехнулся я.

– Не смешно.

– Ну извини. Пытался тебе настроение поднять.

– Спасибо, поднял, – сухо ответила она.

– Слушай, можешь там себе и дальше ворчать, в чертогах моего разума. А я дальше веселиться пошёл.

Музыка снова накрыла палубу. Тыц-тыц-тыц.

* * *

Утро было недобрым.

Голова трещала, и меня почему-то покачивало. Я с трудом открыл один глаз, потом второй. И понял, почему меня качает.

На самом деле качало не меня, а всех. Потому что я лежал на кровати в каюте той самой прогулочной яхты-ресторана.

– О… ни фига себе, – прошептал я. – Неплохо погуляли.

Я потянулся. Рука задела что-то тёплое, живое, бархатистое.

Я повернул голову. Рядом тихо сопела голая Женя. Не помню, как я сюда попал.

– Иби, – прошептал я. – Ты тут?

– Я с тобой не разговариваю, – холодно ответила она.

– А что было-то?

– А то ты не видишь.

Я усмехнулся.

Хм. Ревнует. И почему-то от этой мысли на душе стало… приятно.

* * *

Городская клиническая больница № 3, палата реанимации.

Палата была отдельная, вип. Тихая, стерильная, с приглушённым светом и аппаратурой, мерно попискивающей в углу. На койке лежал без сознания мужчина. Голова перебинтована, лицо бледное, подбородок угловатый.

А рядом с широкой функциональной кроватью стоял врач. Он ещё раз посмотрел на мужчину, достал телефон, отошёл на шаг и набрал номер.

– Алло. Это я. Пациент без сознания. Кома. Ударился головой. Да… нашли на берегу. Чудом выжил.

Он сделал паузу, прислушался.

– Сейчас стабилен, но прогнозы делать не берусь.

Врач взглянул на монитор, где змеёй тянулся пульс.

– Буду держать вас в курсе… Сообщу, если будет динамика.

Он убрал телефон, ещё раз посмотрел на пациента.

Тот, кто ночью пытался убить Егора Фомина, теперь лежал и не шевелился.

* * *

Верёвкин сидел в кабинете и пил чай, откинувшись на спинку кресла.

«Так, – думал он, – по полугодию показатели нормальные. Закроемся хорошо. На коллегии будет, что доложить. Всё пока пучком».

Он удовлетворённо побарабанил пальцами по столу.

Тут смартфон зажужжал об столешницу. Номер не определился. Настроение у Верёвкина испортилось сразу. Хотя номер значился как неизвестный, полковник уже знал, кто это.

– Алло… – сглотнул он. – Слушаю вас.

– А кто такой у тебя этот Фомин Егор Николаевич?

Верёвкин выпрямился.

– Ну… обычный сотрудник. Планируем его увольнение. У нас сдача ФИЗО, хотим его завалить.

– Я тебе вопрос задал.

Пауза.

– Ну-у… говорю же. Тюфяк. Недотёпа.

– Опер?

– Опер… – Верёвкин запнулся. – Ну… формально. Но совсем недавно… он кабинетный был…

– Этот «недотёпа», – холодно сказал голос, – уработал нашего лучшего спеца. Сейчас он в коме. В больнице.

У Верёвкина пересохло во рту.

– Как… уработал? – выдавил он.

– Понятия не имею. В общем так, – оборвал собеседник. – Чтобы этого Фомина в ближайшее время не было.

– Понял… – быстро сказал Верёвкин.

– Увольняй как хочешь, понял?

– Так точно.

Пик. Пик. Пик.

Короткие гудки ударили по уху, словно каждый из них был острой иглой.

Верёвкин медленно опустил телефон на стол, уставился в чашку с остывающим чаем и вдруг понял, что пальцы у него подрагивают.

Глава 9

Понедельник. Утро.

Зарядка, пробежка, отжимания, подтягивания на уличной спортивной площадке – я привыкал к этому, да Иби и не дала бы забыть. Подтянуться я смог уже целых семь раз.

– Отлично, – сказала Иби и тут же добавила с лёгкой поддевкой: – Но можно было бы и лучше.

– Женщинам всегда мало, – парировал я.

Завтрак, душ, и я поскакал на работу.

На утренней планёрке дежурный, как обычно, пробубнил сводку за прошедшие сутки. Верёвкин поругал дежурную смену и следственно-оперативную группу за плохую работу, дал втык начальнику следствия, постращал начальника участковых, сделал устное замечание начальнику УГРО за низкие показатели по раскрытию преступлений по горячим следам. В общем, всё как всегда.

После этого всех распустили. Я тоже пошёл к выходу.

– А вас, Фомин, я попрошу остаться, – прозвучал голос мне в спину.

Все вышли, немного торопясь, только Румянцев на меня оглянулся. Дверь затворилась, и мы остались вдвоём.

Илья Константинович с торжествующей ухмылкой показал мне экран телефона. Там был видеоролик – запись с камер наблюдения на яхте. Тот самый момент, когда я уложил здоровяка на танцполе.

– Ну, Фомин, допрыгался, – пыхтел Верёвкин. – Пиши рапорт по собственному. Пока тебя не привлекли за поведение, порочащее честь сотрудника полиции. Тебе ещё повезло, что заявы не поступило. Ни за побои, ни за вред здоровью. Считай, по-тихому можешь уйти.

– Погодите, Илья Константинович, – сказал я. – Там же лица не видно. Это кто угодно мог быть.

– И что? – отрезал он. – Я же знаю, что это ты.

– Откуда? – спросил я, прищурившись. – Вы откуда это знаете?

– Знаю и всё, – процедил он. – Что я, своего подчинённого со спины не узнаю?

– А что, вы часто разглядываете мою спину? – не удержался я.

– Ты что мне тут зубоскалишь⁈ – Верёвкин стукнул кулаком по столу. – Ты понимаешь, что будет? Видео уже везде разлетелось. Вон, смотри, сколько просмотров. Если узнают, что ты сотрудник полиции, это такое пятно на нашей службе будет!

Он ткнул пальцем в экран.

– Ты нас всех подставляешь, Фомин.

– А как они вообще узнают, что я полицейский? – вскинул я бровь. – Если вы сами не скажете, никто не узнает. А если даже и скажете – пусть докажут. Там моя спина только и кулаки. Ну и жопа немного… Я бы, честно говоря, сам себя сейчас не узнал. Я обычно так драться не умею. Ха! Илья Константинович, ну точно, это же не я!

– В смысле не ты? – полковник напрягся. – Ты что несёшь, Фомин? Ты только что сказал, что это ты.

– Я ошибся, товарищ полковник, – пожал я плечами. – Фигура похожа, да. Но не более… Да с такими фигурами – половина города. Так что…

Я наклонился к экрану.

– Да и причёска не моя. Смотрите, у меня другая. Короткая.

– Какая ещё другая? – нахмурился Верёвкин. – Такая же у тебя причёска. Что ты мне звездишь⁈

– Ну, я сейчас в парикмахерскую сгоняю, налысо постригусь – и вообще будет другая.

– Ты охренел⁈ – снова грохнул кулаком по столу начальник.

– Так точно, товарищ полковник, – спокойно сказал я. – Охренел. Но увольняться не буду.

И тут я вдруг поймал себя на том, что мне действительно интересно оставаться на службе.

Ещё несколько дней назад под таким прессингом, когда тычут в лицо телефоном с видеодоказательством, я бы, не задумываясь, написал рапорт. С чувством и с мыслью «да ну его всё к чёрту». А сейчас – нет.

Потому что теперь со мной была Иби.

И я уже понимал: хвосты растут именно с этой стороны. Кто-то очень хотел её уничтожить. И именно в нашем РОВД. И теперь, глядя на начальника, я твёрдо знал, кто в этом замешан. Полковник Верёвкин. И ведь ему даже камера не нужна была, чтоб знать, что я был на яхте и подрался. Откуда? Значит, те, кто послал по мою душу киллера, связывались с ним.

Видео они нашли уже потом, чтобы ему сподручнее было.

Я пока не знал всех подробностей. Зачем ему вообще всё это, как и тем, кто стоит за ним. Не сам же Илья Константинович всё это спланировал. Он был исполнителем, посредником.

Но его рвение избавиться от меня было слишком явным. И имело ту же самую подоплёку, что и попытка избавиться от Иби.

Враг Иби – мой враг. А мой враг – враг Иби.

Арифметика простая. Никому не позволено обижать мою… мою девушку…

– Твою девушку? – удивилась Иби. – Приятно, конечно. Ты считаешь меня своей девушкой?

– Ну… подругу, девушку – я имею в виду, – мысленно замялся я. – Не в этом плане… Ну ты мне как сестра, наверное.

– Понятно.

– Но как мне тебя ещё называть? Глюком в голове я тебя не считаю.

– Нет-нет, Егор, – без всякого сарказма сказала она. – Мне и правда приятно, что ты так считаешь.

– Слышишь, Фомин, – просипел полковник.

Я поднял глаза. Пока я тут разговаривал с Иби, лицо Верёвкина уже запылало от злости. Губы дрожали, слюна брызгала, он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться окончательно.

– Или ты пишешь рапорт, или я даю указание найти этого бугая, которого ты от… отделал вот так. Мы возьмём от него заяву, и тебя привлекут за побои. Или за вред здоровью. Или по хулиганке пойдешь, за грубое нарушение общественного порядка.

– Я подумаю, товарищ полковник, – спокойно сказал я. – А сейчас разрешите идти?

– Пш-шёл вон! – заорал Верёвкин. – Во-он!

Губа у него затряслась сильнее. Я брезгливо отступил, развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.

– Ты рискуешь, Егор, – сказала Иби. – Если тот с яхты и правда напишет заявление…

– Да знаю я, – перебил я. – У меня по уголовному праву в Академии пятёрка была. Побои и лёгкий вред – это дело частного обвинения. А вот хулиганка – да, она может и без заявы возбуждаться. Но там ещё доказать надо.

– Что значит «частного обвинения»? – уточнила Иби.

– А то, что если я уговорю его не писать заяву, – сказал я, – то ничего и не будет. Вообще.

– Отличный план, – сказала Иби. – Я поняла. Ты найдёшь его первым и попросишь прощения.

– Ну… почти, – хмыкнул я. – Только просить прощения в мои планы не входило.

– Но как ты его убедишь не писать заявление?

– Подумай.

Иби задумалась.

– Не знаю, – честно призналась она. – Даже ничего в голову не приходит.

– Мы его убьём, – серьёзно проговорил я. – От тела избавимся… сбросим в реку или сожжём в лесу. Мертвые не пишут заявлений.

– Ты что, Егор⁈ – испуганно ответила Иби. – Нельзя убивать людей!

– Да шучу я, – выдохнул я. – Господи… ты такая умная, но иногда такая… женщина.

– Уф! А я повелась, – сказала она. – Я уж подумала, ты и правда способен убить человека.