Текст книги "Театр Клары Гасуль"
Автор книги: Проспер Мериме
Жанры:
Драматургия
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Проспер Мериме
Театр Клары Гасуль
Заметка о Кларе Гасуль
Клару Гасуль я увидел в первый раз в Гибралтаре, где я нес гарнизонную службу в швейцарском полку Ваттвиля[1]1
...нес гарнизонную службу в швейцарском полку Ваттвиля. – Этот полк вымышлен автором.
[Закрыть]. Ей было тогда (то есть в 1813 году) четырнадцать лет. Дядя ее, лиценциат Хиль Варгас де Кастаньеда, предводитель андалусской герильи[2]2
Андалусская герилья. – Здесь речь идет о партизанах Андалусии, участвовавших в национально-освободительном движении испанского народа в 1808—1813 годах против оккупации Испании войсками Наполеона I.
[Закрыть], только что был повешен французами, а донья Клара осталась на попечении монаха, брата Роке Медрано, ее родственника, инквизитора гранадского трибунала.
Досточтимый инквизитор запретил своей питомице читать все книги, кроме часослова, а в подкрепление запрета велел сжечь библиотеку, завещанную племяннице несчастным лиценциатом. Здесь, думается мне, надо искать источник ненависти автора к членам монашеского ордена, недавно упраздненного мудрым королем испанским[3]3
...монашеского ордена, недавно упраздненного мудрым королем испанским. – Здесь имеется в виду орден доминиканцев, так как инквизиционные суды находились в их руках, а опекун Клары Гасуль – инквизитор. Орден доминиканцев в действительности испанским королем Фердинандом VII не упразднялся; после народного восстания, поднявшегося против абсолютизма, была упразднена в 1820 году инквизиция, но и то ненадолго; в 1823 году она была восстановлена и просуществовала до 1835 года.
[Закрыть]. Среди моего скромного имущества нашлось три-четыре разрозненных тома. Я подарил их Кларе, и с этого подарка, который показался ей весьма ценным, началось наше знакомство. Это знакомство я старался поддерживать во время своего длительного пребывания в Испании после освободительной войны[4]4
Освободительная война. – Имеется в виду война испанского народа против армии Наполеона, оккупировавшей Испанию.
[Закрыть]. Поэтому я, более чем кто-либо другой, могу отделить правду от тьмы вымыслов, распространяемых об этой необыкновенной женщине у нее на родине.
О ранних ее годах почти ничего не известно. Вот, однако, что я знаю от нее самой. Однажды вечером мы покуривали, сидя вокруг ее brasero[5]5
Жаровни (испан.).
[Закрыть], и находившийся среди нас священник спросил ее, где и от кого она родилась, на что Клара, пребывавшая в разговорчивом настроении, рассказала нам следующую историю, за достоверность которой я отнюдь не ручаюсь.
«Родилась я, – сообщила она, – в королевстве Гранадском, недалеко от Мотриля, под апельсинным деревом, на краю дороги. Мать моя была гадалкой. Я следовала за ней, или вернее, она таскала меня на спине, пока мне не исполнилось пять лет. Тогда она меня отвела к гранадскому канонику (лиценциату Хилю Варгасу), и тот принял нас с величайшим радушием. Мать сказала мне: «Поклонись дяде». Я поклонилась. Она поцеловала меня и тут же ушла. С тех пор я ее не видела».
И тут, дабы прекратить наши расспросы, донья Клара взяла гитару и спела нам цыганскую песню: «Cuando me parió mi madre la gitana...»[6]6
«Когда я родилась от матери-цыганки...» (испан.).
[Закрыть].
Родословную она себе выдумала по своему вкусу. На происхождение от древнего христианского рода она не притязала; она утверждала, что в жилах ее течет мавританская кровь, что она правнучка мягкосердечного мавра Гасуля, которого мы знаем по старинным испанским романсам[7]7
...мягкосердечного мавра Гасуля, которого мы знаем по старинным испанским романсам. – Мавр Гасуль действительно упоминается в испанских романсах.
[Закрыть]. Во всяком случае, что-то дикое, что было у нее в глазах, длинные, черные, как смоль, волосы, стройная талия, белые ровные зубы и нежно-оливковый цвет лица выдавали ее происхождение.
Когда на юге Испании воцарилось спокойствие, донья Клара со своим опекуном возвратилась в Гранаду. Опекун этот был ее цербером и заклятым врагом серенад. Стоило какому-нибудь цирюльнику забренчать на надтреснутой мандолине, брат Роке, которому всюду мерещились любовники, поднимался в комнату своей питомицы, горько упрекал ее в огласке, которую принимает ее кокетство, и увещал ее спасти свою душу, поступив в монастырь (наверно, он уговаривал ее при этом отказаться в его пользу от наследства лиценциата Хиля Варгаса). Уходил он от нее, самолично удостоверившись, что запоры и решетка ее окна отвечают ему за ее целомудрие.
Однажды, пробравшись в комнату Клары, он застал ее за писанием не комедий, коих она еще тогда не сочиняла, но пламенной любовной записки. Гнев его преподобия соответствовал тяжести проступка: виновница была заточена в монастырь.
Через две недели после поступления в монастырь она перелезла через стену и сбежала. Скрывалась она три месяца.
По истечении этого срока брат Роке с ужасом узнал, что вверенная его заботам робкая голубица выступила с успехом в Большом театре (Тeatro Mayor) города Кадиса: она исполняла роль доньи Клары в пьесе Mojigata[8]8
«Святоша» (испан.) – комедия испанского драматурга Леандро Фернандеса де Моратина (1760—1828).
[Закрыть].
Он выехал из Гранады, намереваясь вырвать ее из необычного убежища, которое она избрала. Любители скандалов уже предвкушали тяжбу между инквизитором и директором театра, как вдруг приступ подагры лишил священный трибунал[9]9
Священный трибунал. – Имеется в виду суд инквизиции, которая именовала себя «священной».
[Закрыть] ревностного деятеля, а Клару – докучного опекуна.
Ходило множество догадок относительно причины поступления ее в театр. Одни приписывают это ее естественному влечению к актерскому ремеслу; другие – неравнодушию к joven galan[10]10
Первому любовнику (испан.).
[Закрыть] Большого театра; иные, наконец, полагают, что на путь комедиантки толкнула Клару просто-напросто бедность.
Незадолго до восстания войск, расквартированных на острове Леон[11]11
...восстания войск, расквартированных на острове Леон... – Леон – испанский остров в Атлантическом океане недалеко от Кадиса. На этом острове в 1820 году началось восстание против испанского абсолютизма. Полковник Риего (1785—1823), командовавший полком, расквартированным на острове Леон, двинулся с военным отрядом в Андалусию в расчете поднять Испанию на борьбу за ограничение королевской власти и восстановление принятой в 1812 году либеральной конституции. Риего вынужден был вскоре распустить свой отряд, его поход не удался, но восстание разрослось, охватило всю Испанию, и король Фердинанд вынужден был пойти на уступки, восстановив конституцию. Испанская революция 1820 года, буржуазно-либеральная по своему характеру, привела к изданию законов, направленных против феодализма и против господства католической церкви; в частности, была упразднена инквизиция. Однако феодальные владения были закреплены за помещиками в качестве частной собственности.
[Закрыть], донья Клара была введена в права наследования имущества своего дяди. Дом ее служил местом свидания всех вольнодумцев и всех конституционалистов[12]12
Конституционалисты во время испанской революции 1820 года требовали введения конституции и боролись с испанским абсолютизмом.
[Закрыть] Кадиса. Ее репутация «крайней» едва не обошлась ей дорого во время резни 10 марта[13]13
...во время резни 10 марта. – Имеются в виду кровавые события 1823 года, сопровождавшие победу испанской контрреволюции над конституционалистами.
[Закрыть]. Один из leales de Fernando Séptimo[14]14
Сторонников Фердинанда Седьмого (испан.).
[Закрыть] встретив ее на улице, уже занес было саблю, чтобы отрубить ей голову, но товарищ остановил его. «Ты что, не видишь, дурак? – сказал он. – Ведь это же Кларита, которая так смешила нас в сайнете[15]15
Сайнет – небольшая веселая комедия (испан.).
[Закрыть] о Хитане!» «Верно, – отвечал тот. – Но она враг богу и королю». «Это неважно, – заметил его товарищ. – Мне хочется еще раз посмотреть ее в роли Хитаны». Так он ее спас.
На следующий день Клара появилась на сцене с национальной кокардой, и она так прелестно пела патриотические гимны, что вскружила голову даже самим serviles[16]16
Раболепным (испан.).
Сервилес (раболепные) – так называли сами себя ярые сторонники абсолютной власти Фердинанда VII, крайние реакционеры.
[Закрыть]. Все офицеры корпуса Кироги[17]17
Кирога, Антонио (1784—1841) – испанский революционер; участвовал в войне испанского народа против оккупационной армии Наполеона (1808—1813); возглавил наряду с Риего испанскую буржуазную революцию 1820 года.
[Закрыть] сделали ее дамой своего сердца.
Два юных офицера американского батальона поссорились из-за нее. Она подарила одному из них кокарду, собственноручно сделанную из зеленой ленты, а другой будто бы пытался ее отнять. Соперники пошли драться. Узнав об этом, Клара немедленно отправилась на поле битвы. Каким способом она умиротворила их, неизвестно. Достоверно только то, что вечером она вошла в Кадис под руку с обоими примирившимися офицерами, что она повела их к себе ужинать и что с тех пор никогда больше ссора не омрачала их дружбы.
Литературная ее слава началась с небольшой пьесы под названием Женщина-дьявол. Сюжет комедии был публике совершенно неизвестен. Можно себе представить удивление испанского партера, увидевшего впервые на подмостках инквизиторов в полном облачении! Вещица эта имела громадный успех; зрители напоминали школьников, любующихся тем, как порют их наставника.
Однако же святоши, начавшие объединяться, завопили о соблазне. Герцогини и маркизы, раздосадованные тем, что завсегдатаи их салонов покинули их ради салона доньи Клары, заставили своих мужей подать правительству жалобы. Но и у Клары были могущественные покровители. Запрета комедии не последовало. Удовольствовались тем, что прибавили к ней в нравственных целях пролог, который мы даем в начале перевода. Клара намеревалась представить вторую часть комедии Женщина-дьявол, но ее духовник, полковой священник конституционалистов, был этим возмущен и уговорил ее бросить свое сочинение в огонь.
С тех пор слава ее все росла, и она сочиняла одну комедию за другой, но в начале Реставрации[18]18
...в начале Реставрации... – В Испанию в 1823 году вторглась стотысячная французская армия, посланная реакционным французским правительством. Это вторжение, как и неспособность испанского либерального правительства поднять на борьбу с французскими войсками народные массы, способствовало реставрации абсолютной монархии Фердинанда VII.
[Закрыть] ей пришлось бежать в Англию. Однако, поскольку напечатаны они были лишь в 1822 году и не сразу представлены в мадридском театре, в Париже, где с некоторых пор начали, как мне кажется, проявлять интерес к иностранной литературе, о них почти ничего не было известно.
В Кадисе издали полное собрание ее сочинений в двух томиках in quarto[19]19
В четвертую долю листа (лат.).
[Закрыть], но вскоре после разгрома конституционалистов роялистские хунты поспешили внести их в запретный список[20]20
...роялистские хунты поспешили внести их в запретный список. – Хунта – собрание (испан.). Во время освободительной войны испанского народа с оккупационной наполеоновской армией восстанием руководили организованные в провинциях и областях хунты, подчинявшиеся Центральной хунте. Хунтами назывались и объединения роялистов, сторонников Фердинанда VII. После реставрации абсолютизма в Испании роялистские хунты, или, как они еще себя именовали, «очистительные хунты», занимались самым жестоким преследованием противников абсолютизма, бросали их в тюрьмы, подвергали их пыткам и казням. Роялистские хунты боролись с малейшими проявлениями свободной мысли: добивались закрытия университетов и литературных обществ, заточения поэтов в монастыри и т. п. Запретный список – список книг, чтение которых запрещалось католической церковью. Так как список запрещенных книг издавался самой церковью, то роялистские хунты внести в него сочинения Клары Гасуль не могли, они могли лишь добиваться внесения.
[Закрыть]. Таким образом, испанское издание их является чрезвычайной редкостью. Перевод, который мы предлагаем ныне, является весьма точным: он был сделан в Англии под наблюдением доньи Клары, которая была настолько любезна, что дала мне для включения в сборник одну из неизданных своих комедий. Эта последняя в томе пьеса, Небо и ад, была представлена только в Лондоне, да и то на домашней сцене.
Жозеф л'Эстранж
Испанцы в Дании
Комедия в трех днях [1]1
Комедия в трех днях. – Мериме называет акты своей комедии «днями», согласно традиции испанской драматургии.
[Закрыть]
ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ
Маркиз де Ла Романа[3]3
Маркиз де Ла Романа. – В этой пьесе Мериме изобразил, правда, впадая в сильную идеализацию, подлинное историческое лицо – Педро Каро-и-Суреда маркиза де Ла Романа (1761—1811), испанского генерала, участника испанской войны за независимость против оккупационной армии Наполеона. Генерал де Ла Романа отнюдь не был такой благородной личностью, какой изображен он в пьесе «Испанцы в Дании». Действуя во время войны за независимость в качестве комиссара Центральной хунты, Романа боролся со стремлением испанских патриотов произвести в стране социально-политические реформы, уничтожал окружные хунты, назначал вместо них военных губернаторов. Деспотическое обращение генерала Романа с хунтами испанских провинций Галисии и Астурии привело к тому, что Галисия и Астурия стали уклоняться от деятельного участия в освободительной войне.
[Закрыть], испанский генерал, родился на острове Майорке. Он происходил из именитой семьи и приходился племянником славному генералу Вентуре Каро[4]4
Вентура Каро, дон (ок. 1742—1808) – испанский генерал; в 1793 году воевал против французской революционной армии.
[Закрыть].
Ему дали превосходное воспитание. Он изучил несколько языков, страстно увлекался науками и проявлял большие способности, которым военная служба вскоре дала совсем иное направление. Вместе со своим дядей он участвовал в кампании 1793 года против французов и неоднократно отличался, между прочим, при защите поста Бирьяту; позднее он был ранен. В 1795 году он принимал участие в защите Каталонии. Заключение мира дало ему возможность путешествовать. Он отправился во Францию, а затем посетил главные города Европы.
Когда в 1805 году император Наполеон получил от короля Карла IV пятнадцать тысяч человек для поддержки действий своей армии на севере, маркиз де Ла Романа принял командование ими. Тотчас по прибытии этих войск к месту назначения многие части вступили в строй и оказали очень важные услуги. Блестяще показала себя в стычках с врагом кавалерия.
Маркиз де Ла Романа находился еще под французскими знаменами на острове Фюне[5]5
Остров Фюн – датский остров.
[Закрыть], когда до него дошла весть о мадридских событиях 2 мая 1808 года[6]6
...весть о мадридских событиях 2 мая 1808 года... – 2 мая 1808 года в Мадриде народ восстал против французского вторжения.
[Закрыть] и когда намерения Наполеона относительно испанского престола стали для всех ясны. Маркиз де Ла Романа решил возвратиться на родину и присоединиться к защитникам национальной независимости. Но ему приходилось вести переговоры с представителями испанской эмиграции в Лондоне и с английским правительством так, чтобы об этом не проведал главнокомандующий французской армией князь Понте-Корво[7]7
Понте-Корво – Жан Батист Бернадот, князь Понте-Корво (1763—1844), наполеоновский маршал; усыновлен был в 1810 году шведским королем Карлом XIII; в 1818 году стал, под именем Карла XIV, королем Швеции, а впоследствии – присоединенной к ней Норвегии. С 1812 года действовал против Наполеона, придерживаясь русской и английской ориентации.
[Закрыть], ныне король шведский. Ему это удалось благодаря капитану первого ранга Рафаэлю Лобо, который служил в английской эскадре, крейсировавшей в Балтийском море, и он в полной тайне погрузил на суда и вывез из Дании все свои части, оставив в Зеландии и Ютландии лишь несколько сот человек, которые вскоре были окружены и разоружены датскими войсками.
Возвратившись в Испанию, маркиз де Ла Романа присоединился к повстанцам. Ни его способности, ни его храбрость не спасли тех, чью сторону он принял, от многочисленных поражений. Одно из наиболее сокрушительных поражений потерпели они под Эспиносой[8]8
Эспиноса. – Здесь подразумевается Эспиноса де Лос Монтерос, город в Испании, в семидесяти четырех километрах к северу от Бургоса. 11 ноября 1808 года французские войска под предводительством маршала Виктора одержали под Эспиносой победу над восставшими испанцами.
[Закрыть]. Тем не менее он не утратил мужества. К концу 1808 года он собрал части, рассеянные по Леонскому королевству, и образовал из них армию левого крыла. В начале 1809 года у него произошло жаркое дело с одной из французских частей, преследовавших отступавшую тогда по всему фронту английскую армию. Он бился за каждый клочок земли, но потерял при этом свои лучшие войска. Англичанам удалось наконец погрузиться на суда. Маркиз де Ла Романа отступил в провинцию Оренсе, где и занял прочные позиции, что дало ему возможность препятствовать действиям французских войск, беспрестанно тревожа их во время перехода. Следуя этой системе, он овладел Вилья Франкой и проник в Астурию, где продолжал совершать такого же рода нападения. Валенсийская провинция назначила его членом Севильской хунты. Тогда он оставил армию и отправился к месту нового назначения. Его опыт и познания были по достоинству оценены сотоварищами. Все важнейшие меры, принятые в то время, проводились в жизнь при самом деятельном его участии. В 1810 году, после того как французы вступили в Андалусию[9]9
...После того как французы вступили в Андалусию... – В 1810 году почти вся Андалусия (область, лежащая на юге Испании) была занята французской армией. Испанская армия была разбита, и в дальнейшем борьба испанцев за свою национальную независимость приняла характер партизанской войны. Партизанская война испанских патриотов продолжалась до весны 1813 года, когда Наполеон после разгрома французской армии в России вынужден был отозвать свои войска из Испании.
[Закрыть] и хунта покинула Севилью, он принял командование войсками, расположенными по берегам Гуадианы, а затем соединился с герцогом Веллингтоном, когда этот генерал отошел к оборонительной линии Торрес Ведрас[10]10
Торрес-Ведрас – город в Португалии на реке Тахо.
[Закрыть].
В дальнейшем Ла Романа защищал вместе с генералом Хиллом левый берег Тахо, и генерал Масена[11]11
Масена, Андре (1756—1817) – наполеоновский маршал; в 1810 году командовал шестидесятитысячной французской армией, предназначенной для завоевания Португалии.
[Закрыть], несмотря на все свое искусство, так и не смог овладеть им. Тяготы походной жизни подорвали здоровье Ла Романа, и он скончался в Португалии, в Карташо, 28 января 1811 года.
Его соотечественники и даже сами французы отдавали должное его храбрости, дарованиям и благородству. Испанцы считают его одним из самых своих выдающихся военных деятелей нового времени.
(«Новый биографический справочник современных деятелей»).
ПРОЛОГ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПРОЛОГА
Гранд[12]12
Гранд – звание лица, принадлежащего к испанской высшей знати.
[Закрыть].
Капитан.
Поэт.
Клара Гасуль.
Уборная Клары Гасуль.
Гранд, капитан, поэт, Клара.
Гранд. Наконец-то вы одеты!
Поэт. И неизменно прекрасны, как ангел.
Капитан. Но почему же без баскины и мантильи?[13]13
Баскина – узкая короткая юбка, мантилья – черное покрывало, без которого испанские дамы редко выходят на улицу. (Прим. автора.)
[Закрыть]
Клара. Дело в том, что сегодня я играю не испанку.
Капитан. Очень жаль!
Гранд. А кто автор пьесы?
Клара. Право, не знаю.
Поэт. Никогда не выдаст! Как мы, бедные авторы, вам обязаны!
Все усаживаются.
Клара. Вот это мне нравится, господа! Уселись, словно весь вечер собираетесь провести в моей уборной. Сиятельнейший сеньор! Если вы усядетесь в кресло, так непременно заснете и проспите представление.
Гранд. Вы же знаете, что я прихожу только ко второму дню.
Поэт. Я надеюсь, что эта новая пьеса разделена на действия.
Клара. Ошибаетесь. Но разве комедия от этого станет хуже?
Поэт. Ну, лучше-то она, во всяком случае, не будет. Прежде всего уже в заглавии нет никакого смысла: насколько мне известно, испанцы в Дании никогда не бывали. Не так ли, ваше сиятельство?
Гранд. Ну, а как было во время войны за Павию?.. При Великом Полководце... Может быть, они тогда решились переплыть... Кажется, чтобы попасть в Данию, особенно долго плыть не приходится... Что вы скажете, сеньор лиценциат?
Поэт(с поклоном). Разумеется. Но кратчайший путь...
Капитан. Вы говорите, сеньор лиценциат, что испанцы никогда не бывали в Дании? Э! Да ведь я сам был там вместе с великим маркизом де Ла Романа! И к тому же, клянусь богом, едва не лишился носа! Я его, черт побери, отморозил так основательно, что он был вроде сосульки.
Клара. Браво, капитан! Вы угадали, о ком идет речь в комедии.
Все. Как! О маркизе де Ла Романа?
Клара. Вот именно.
Капитан. В таком случае пьеса, ей-богу, превосходная, уж вы мне поверьте. Маркиз был великий человек. Это он начал у нас войну куадрилий[14]14
Партизанская война. (Прим. автора.)
[Закрыть], которая выгнала французов из нашей старой Испании.
Гранд. Ла Романа – великий человек? Он же был до крайности несправедлив!.. Он не захотел назначить меня командиром полка... Меня!
Поэт. Но ведь это просто невозможно – сочинить комедию о людях, которые едва успели умереть!
Клара. Едва успели умереть!.. Дай бог, чтобы бедный маркиз еще не совсем умер!
Капитан. Клянусь богом, я еще помню тот день, когда мы встретились в Галисии[15]15
При Эспиносе. Маркиз де Ла Романа находился тогда в Англии. (Прим. автора.)
[Закрыть] с нашими бывшими польскими союзниками. Мы только рты поразевали от удивления... К сожалению, Ла Романа не был тогда с нами... и...
Гранд. Скажите, Кларита, что, собственно, изображается в этой комедии?
Клара. Потерпите немного, сами увидите.
Поэт. Выходит, что комедия начинается в Дании, а кончается в Эспиносе, в Галисии. Расстояние, конечно, пустяковое... Но ведь у господ романтиков такие удобные кареты!
Клара. Вы ничего не понимаете. Все действие пьесы разыгрывается на острове Фюне.
Капитан. Да, да, вот именно: остров Фюн. Как раз там я едва не лишился носа.
Поэт. А как же насчет... трех единств?[16]16
А как же насчет... трех единств? – Имеются в виду три единства, соблюдение которых в трагедиях и комедиях приверженцы классицизма считали обязательным. Во имя единства места нельзя было переносить действие пьесы из одного места в другое. Единство времени заключалось в том, что на сцене изображались события, занимающие в целом около суток. Единство действия заключалось для сторонников классицизма в тесной сюжетной связи всех эпизодов и действующих лиц между собою.
[Закрыть]
Клара. Вот уж об этом ничего не могу сказать. Чтобы судить о пьесе, вовсе не важно знать, происходит ли действие в течение одних суток и появляются ли все действующие лица в одном и том же месте, один – чтобы устроить заговор, другие – чтобы пасть от рук убийц, третьи – чтобы заколоться над чьим-нибудь мертвым телом, как это водится по ту сторону Пиренеев.
Гранд(расслышав только конец фразы). Что вы говорите? Французы перерезают друг другу глотки? Однако, будучи во Франции, я ничего подобного не наблюдал, а уж я-то знал весь Париж.
Поэт(в сторону). До чего он глуп! И подумать только, что человек с таким талантом, как я, вынужден сочинять стихи для людей, подобных ему! (Громко.) Но, возвращаясь к единствам...
Капитан. Оставьте, сеньор лиценциат! Не все ли вам равно, есть единство или нет? Вы не можете без того, чтобы не разбирать других по косточкам!
Поэт. Я это делаю исключительно в интересах искусства. Было бы очень хорошо, если бы мы подражали нашим соседям французам.
Капитан. Нет, нет! Ни в чем, кроме искусства заряжать пушку в двенадцать приемов, – они это делают гораздо быстрее, чем мы.
Гранд. И их уважение к дворянству! Во Франции министерские посты даются только вельможам, а у нас теперь...[17]17
Следует помнить, что комедия была написана при конституционном режиме. (Прим. автора.)
В 1820—1823 годах в Испании произошла вторая буржуазная революция, в результате которой была восстановлена конституция 1812 года, ограничивавшая власть короля и сокращавшая дворянские привилегии.
[Закрыть]
Клара. Ну, конечно, это ясно для всех... Проклятая конституция!.. Вы просто созданы, чтобы быть министром!
Гранд. Еще бы! Я и знатен и обладаю способностями к политике. Спросите у сеньора лиценциата... Он в этом хорошо разбирается.
Поэт. Вы, ваше сиятельство, принадлежите к одному из стариннейших родов Испании.
Капитан. Черт побери! Да здравствует равенство! Я без конца сижу в капитанах, а тут какой-нибудь молокосос из знати возьмет да и выхватит у меня из-под носа полковничьи нашивки, которых я столько времени дожидаюсь!
Гранд. Капитан, капитан!.. Не мне, бывшему герильеро[18]18
Солдат партизанского отряда. (Прим. автора.)
[Закрыть]...
Клара. Сеньоры, не ссорьтесь, не то я всех вас выставлю за дверь. Вы сейчас посмотрите новую пьесу, которая, надеюсь, вас примирит. Вы, сиятельнейший сеньор, посочувствуете судьбе благородного маркиза. Вашим героем, капитан, будет адъютант генерала де Ла Романа, носящий дорогое всем испанцам имя...
Капитан. А какое это имя? Я знал одного адъютанта, который заработал себе нашивки в прихожей у Годоя[19]19
Годой, Мануэль Альварес де Фариа (1767—1851) – герцог, фаворит короля Карла IV, предшественника Фердинанда VII на испанском престоле; в 1801—1808 годах – главнокомандующий испанской армией. В результате предательской политики Карла IV и Годоя Испания в 1808 году была оккупирована наполеоновскими войсками. За несколько дней до вступления французов в Мадрид испанский народ, возмущенный действиями Годоя, поднял против него восстание в Аранхуэсе, и Годой бежал во Францию, а король Карл IV отрекся от престола в пользу своего сына Фердинанда VII.
[Закрыть].
Клара. Имя вашего героя, капитан, – дон Хуан Диас...
Капитан. Дон Хуан Диас Порльер[20]20
Дон Хуан Диас Порльер ( 1785—1815) – один из организаторов испанских партизанских отрядов, действовавших против французских оккупационных войск в 1808—1813 годах. Боролся за установление в Испании конституции, ограничивающей королевскую власть. Конституция была провозглашена в 1812 году. После того как Фердинанд VII вернулся в 1814 году на испанский престол, узурпированный при помощи военной силы братом Наполеона Жозефом Бонапартом, конституция была отменена. Порльер поднял в 1815 году восстание сторонников конституции, но оно было подавлено, и Порльер предстал перед военным судом; 13 октября 1815 года был повешен (Мериме в своих примечаниях о Порльере дает неточные сведения).
[Закрыть]? Ах ты черт! Маленький маркиз?
Клара. Этого я уж не знаю, но только зовут его Хуан Диас. А вы, сеньор лиценциат, вы, поклонник всего французского, придете в восторг, узнав, что героиня пьесы – француженка.
Поэт. Как! Француженка в Дании? Что она там делает?
Гранд. Ла Романа был самый несправедливый человек на свете. Комедия, наверное, никуда не годится.
Капитан. К черту и пьесу и автора, если героиня – француженка!
Клара. Выходит, вы все недовольны? Не везет мне, да и только. Неужели, капитан, вы не будете аплодировать своему генералу?
Капитан. Буду, если в пьесе крепко ругают французов.
Клара. Ну, а вы, сеньор Эсколастико? Ведь в ней участвуют французы!
Поэт. Если бы еще это были люди, умершие по меньшей мере четыреста лет назад...
Клара. А если бы они умерли только триста пятьдесят лет назад, комедия не могла бы быть хорошей?
Поэт. Вряд ли.
Клара. Ну, тогда она станет хорошей со временем. Ах, как бы мне хотелось родиться еще раз, через четыреста лет, чтобы видеть, как ей аплодируют! Но вас, ваше сиятельство, я прошу – поаплодируйте испанскому маркизу.
Гранд. Его семья украла у меня семь титулов!
Клара. Ну вас всех к черту! (К публике.) Но вы, господа, люди разумные: посмотрите пьесу и будьте к ней снисходительны; автор отдает себя на ваш суд.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА КОМЕДИИ
Маркиз де Ла Романа.
Дон Хуан Диас[21]21
По-видимому, Клара Гасуль пожелала изобразить знаменитого и злополучного Порльера, более известного в Испании под прозвищем «Маленький маркиз», которое дали ему солдаты. Мне неизвестно, был ли он на острове Фюне вместе с маркизом де Ла Романа. Но я знаю наверное, что после возвращения Фердинанда VII Порльер открыто высказался за конституцию кортесов, которую он так блистательно защищал во время войны за независимость. В сентябре 1815 года он сделал попытку провозгласить конституцию в Корунье, но успеха не имел. Преданный своими недостойными сотоварищами, Порльер был выдан военным властям, приговорен к смерти и расстрелян 3 октября 1815 года. Вот его эпитафия, сочиненная им самим: «Здесь покоится прах дона Хуана Диаса Порльера, испанского генерала. Удача сопутствовала ему во всем, что он предпринимал против врагов своей страны, но он погиб жертвой гражданских распрей. Добрые люди! Почтите прах несчастного». (Прим. автора.)
[Закрыть].
Французский резидент на острове Фюне.
Шарль Леблан, французский офицер.
Уоллис, английский офицер.
Хозяин гостиницы «Три короны».
Г-жа де Турвиль, она же г-жа Леблан.
Г-жа де Куланж, она же мадмуазель Леблан.
Действие происходит на острове Фюне в 1808 году,
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
КАРТИНА ПЕРВАЯКабинет резидента.
Издали доносится испанская военная музыка.
Резидент(один). Уф! К черту их собачью музыку! Парад кончился. Не люблю я бывать среди этих старых черномазых солдат. (Смотрит в окно.) А вот и сам генерал Ла Романа проскакал галопом домой: теперь можно и отдохнуть. Боже, что за проклятое ремесло! Я получил предписание постоянно бывать среди их офицеров. Только что опять пришлось целый час разгуливать с ними... Фу, мой сюртук весь пропитался табачным дымом, одуреть можно! В Париже я бы месяца полтора не решился показаться в обществе. Но на острове Фюне, в этой чертовой дыре, особенно стесняться незачем. (Садится.) Гм! Я их побаиваюсь; у них длиннющие усы, дикие черные глаза... Да и похоже на то, что мы, французы, им не по душе... Кроме того, эти черти испанцы так невежественны!.. Они никак не могут уразуметь, что наш великий император для их же счастья дает им в короли своего августейшего брата[22]22
...своего августейшего брата – то есть Жозефа Бонапарта, занимавшего испанский престол с 1808 по 1813 год.
[Закрыть]... Они находят, что на острове прохладно... Черт побери! С этим я вполне согласен... Проклятье! Когда я решился стать дипломатом, мне представлялось, что меня сразу же пошлют в Рим или Неаполь, словом, куда-нибудь, где можно найти приличное общество... Являюсь к министру... В разговоре имею несчастье упомянуть, что владею испанским. «Вы говорите по-испански?» – переспрашивает он. Я в полном восторге. Дома нахожу паспорта и инструкции – думаю, что в Мадрид... Ничего подобного: я, оказывается, прикомандирован к испанской дивизии де Ла Романа на острове Фюне!.. На острове Фюне!.. Боже милосердный! В Париже-то как удивятся, узнав, что меня послали на остров Фюн!.. Вдобавок ко всему мне приходится мотаться туда-сюда, словно я на военной службе. Если бы я еще был в самой Дании с армией князя[23]23
Бернадот, в то время носивший титул князя Понте-Корво. (Прим. автора.)
[Закрыть], там нашлись бы французы, с которыми можно поговорить. Но, увы, я должен торчать здесь со всеми этими испанцами, датчанами, ганноверцами, немцами, невесть с кем... И все эти милые люди дружат между собой, как кошки с собаками. Изволь за ними следить, развлекать их, внушать им мысли, согласные с разумом, природой вещей и просвещением. А это, черт побери, – дело трудное. Они никак не могут втемяшить себе, что англичане со своим сахаром – их смертельные враги. Они хотят пить натуральный кофе, хотят того, другого, но раз мы без всего этого обходимся, то и они могут обойтись. Боже мой! И когда это наконец мы завоюем Англию? Из-за англичан только и сижу я на этом проклятом острове с этими косноязычными испанцами. Ах, сегодня было так сыро!.. Хорошо, если не схвачу воспаление легких. Следовало бы лечь в постель; но ведь надо писать донесение. Что за собачье ремесло! Ни минуты покоя! Донесение! А что в нем писать?.. Князь сообщает мне, что имеются основания сомневаться в верности маркиза де Ла Романа, что я должен следить за каждым его шагом, разведать настроение его солдат. Да, легко сказать – разведай; поди загляни им в душу... У этих черномазых шкура такая темная, что внутри ничего и не разглядишь. Ах, черт побери! Вот так мысль! Я напишу об этом князю Понте-Корво; он посмеется, а самый верный способ продвигаться по службе – это смешить начальство. Да, да, обязательно. Напишу об этом и в Париж. (Пишет.) Мысль, право же, неплохая...
Входит слуга.
Слуга. С вами желает поговорить какая-то дама.
Резидент. Дама! А что за дама?
Слуга. Француженка, сударь... Хорошо одета, и манеры очень приятные.
Резидент. Француженка на острове Фюне! Француженка в Нюборге! О нежданное счастье! Лафлер! Скорей синий сюртук и часы с брелоком! Гребень! Хорошо! Проси.
Слуга уходит и тотчас же возвращается: за ним идет г-жа де Куланж в дорожном костюме.
Слуга. Госпожа де Куланж! (Уходит.)
Резидент(в сторону.) Черт! Это, наверное, жена какого-нибудь генерала. (Громко.) Я в отчаянии, сударыня, что вынужден принимать вас среди всего этого дипломатического хлама, в безобразном кабинете, который...
Г-жа де Куланж. Милостивый государь! Будьте добры, прочтите это письмо.
Резидент. Сударыня! Прошу садиться.
Г-жа де Куланж. Милостивый государь!
Резидент. Сюда, пожалуйста. Вот кресло.
Г-жа де Куланж. Если...
Резидент(не читая письма). Вы, наверное, из Парижа, сударыня?
Г-жа де Куланж. Да, милостивый государь. Это письмо...
Резидент(не читая письма). Я не смею надеяться, сударыня, что вы соблаговолите задержаться здесь, в этой ужасной стране!..
Г-жа де Куланж. Сама еще не знаю. Но если бы вы взяли на себя труд прочесть это письмо...
Резидент(не читая письма, скороговоркой). Нюборг – местечко невеселое. Здесь расположены испанские части. Они тут с немцами состязаются – кто кого перескучает. Французов у нас почти нет. К сожалению, все они в самой Дании; там же и князь Понте-Корво. Однако, сударыня, ваш приезд в Нюборг мог бы привлечь сюда весь генеральный штаб князя. Пустыня с такой отшельницей, как вы...
Г-жа де Куланж. Милостивый государь! Если бы...
Резидент(не читая письма). Кстати, что Тальмá[24]24
Тальмá, Франсуа-Жозеф (1763—1826) – знаменитый французский трагический актер.
[Закрыть]?
Г-жа де Куланж. Я редко бываю в театре. Если бы вы...
Резидент(не читая письма). Не могу выразить, сударыня, до какой степени я восхищен тем, что среди вечных снегов вдруг появляется... парижская роза... хи, хи, хи!.. такая очаровательная соотечественница... Я страстно желал бы чем-либо быть вам полезным. Если бы вам, сударыня, понадобилось...
Г-жа де Куланж. Умоляю вас: прочтите же наконец это письмо!
Резидент. С вашего позволения... (Распечатывает письмо и читает.) Брр, брр, брр... Хо! Хо! Черт возьми! Впрочем, постыдного тут ничего нет... Но я-то чем могу вам помочь, моя красавица?
Г-жа де Куланж. Познакомьте меня с маркизом де Ла Романа.
Резидент. Но... как вам сказать? Я за ним наблюдал. Из такого человека ничего не вытянешь. Он застегнут на все пуговицы. И к тому же он, видите ли, старик... И как ни прелестны ваши глазки, мертвеца им не разбудить, хе, хе, хе! (Придвигает свое кресло к г-же де Куланж.)
Г-жа де Куланж(отодвигаясь). Может быть, у него есть друг... близкий друг, которому он вполне доверяет?
Резидент. Да, таковой имеется... Довольно занятная личность. Это его адъютант и племянник. Как мне докладывали, у маркиза нет от него тайн. Вдобавок этот адъютант порядочный шалопай, задира... Недели две тому назад он убил на дуэли одного французского офицера, подававшего большие надежды. И знаете из-за чего? Из-за того, что этот французский офицер, предлагая ему выпить за здоровье его величества императора, сказал, что отрежет ему уши, если он не станет пить. Он не выпил – и убил офицера.
Г-жа де Куланж. Ну, а вообще, что это за человек?.. Что вы можете сказать о его характере?
Резидент. Что я могу сказать?.. О его характере?.. Не знаю... Он вечно покручивает усы... А, вот еще – он курильщик, отчаянный курильщик. Да, иногда они с маркизом запираются у себя и целыми часами курят, и притом как-то странно... маленькие бумажные сигары, которые они сами скручивают. Это совершенно точно, я видел своими глазами.
Г-жа де Куланж. Но к вам, наверно, поступали доносы на него?
Резидент. По правде сказать, кое-что ко мне действительно поступало. Но ума не приложу, куда это все девалось. У меня тут столько бумаг!.. Во всяком случае, раз я не помню, ничего существенного не было.
Г-жа де Куланж. Отлично. Но по крайней мере как его зовут?
Резидент. Зовут его дон... вы же знаете, что всех испанцев зовут «дон»... дон Хуан Диас... Удивительные у них имена!.. Дон Хуан Диас... Есть у него еще какое-то имя, но сейчас не припомню. Живет он в гостинице «Три короны» на морском берегу.
Г-жа де Куланж. Этого достаточно. Приношу вам глубочайшую благодарность за все, что вы мне сообщили. Мне надо бы получить тысячу экю.
Резидент(пишет записку). Вы их получите. По этому письму вам предоставят неограниченный кредит, а одна внешность ваша... хе, хе, хе!
Г-жа де Куланж. Нельзя ли, милостивый государь, отправить через ваше посредство, а не по почте, деньги моему брату, сержанту гвардии? Деньги эти выручены за французские товары, которые я продала в Германии.
Резидент. Нет ничего легче. Я каждый день посылаю своим друзьям с дипломатической почтой копченую говядину. Но могу я рассчитывать хоть на самую ничтожную благодарность с вашей стороны? Хе, хе!
Г-жа де Куланж. Кому надо предъявить записку?
Резидент. Господам Моор и компания. Повезло же этому Хуану Диасу!.. Мы, дипломаты, сразу схватываем самую суть дела... Вы будете его соблазнять... хе, хе! Я сам не прочь стать заговорщиком, хе, хе, хе!
Г-жа де Куланж. Не так-то легко было бы, милостивый государь, проникнуть в ваши тайные замыслы. Я очень огорчена, что из-за таких пустяков оторвала вас от дипломатических дел.
Резидент. Вы мне разрешите, милая дамочка, хоть изредка навещать вас, чтобы отдохнуть от политики?
Г-жа де Куланж. Простите, милостивый государь! Вам, наверно, не пришло в голову, что я не могу принимать у себя французского резидента на острове Фюне.
Резидент. Черт побери! Пожалуй, вы правы... Но в широком темном плаще, как ходят испанцы... как-нибудь вечером... когда будет туман...
Г-жа де Куланж. Нет, это мое первое и последнее посещение. Мои донесения князю вам будет приносить моя мать. (Накидывает вуаль и собирается уходить.)
Резидент. Разрешите хотя бы...
Входит слуга.
Слуга. Адъютант, которого вы хорошо знаете... адъютант генерала Ла Романа желает вас видеть.
Резидент. Черт бы его побрал! Лафлер! Проведи эту даму боковой лестничкой. Живей, живей! Прощайте, сирена!
Слуга и г-жа де Куланж уходят.
Какая досада! Никогда я не был в таком ударе. И так успешно завоевывал ее благосклонность! Будь он проклят! Вот уж не вовремя явился! Не дают мне ни минуты покоя!
Входит дон Xуан.
А, дон Хуан, честь имею вас приветствовать! Как вы себя чувствуете? Очень рад. А наш дорогой генерал? Все так же? Я в восторге. Садитесь, пожалуйста.
Дон Хуан. Угодно вам меня выслушать?
Резидент. Я весь к вашим услугам. Располагайте мною всецело.
Дон Хуан. Вот уже полгода, милостивый государь, как мы не имеем никаких известий из Испании. У меня и у других офицеров нашей дивизии есть основания считать, что ваше правительство, милостивый государь, дало вам приказ задерживать их, и...
Резидент. Простите, господин полковник, но вы глубоко ошибаетесь. Чтобы вас окончательно разубедить, я с величайшим удовольствием передам вам депеши с вашей родины, которые я только что получил. Вот прокламация его высочества великого герцога Бергского; вот бюллетень, в котором сообщается...
Дон Хуан. Э, ваши прокламации и бюллетени меня нисколько не интересуют! Очень они нам нужны! Известия от родных, а не от великого герцога Бергского – вот что нам требуется.
Резидент. Мало ли по каким причинам письма не доходят куда следует? Например, могло случиться, что ваши письма в Испании не были оплачены, а это часто бывает, или же...
Дон Хуан. Хорошенькое объяснение!..
Резидент. Не окажете ли вы мне чести позавтракать со мною?
Дон Хуан. Благодарю вас, господин резидент. Дома меня ожидает контрабандный шоколад. Я думаю, вы извините меня, если я предпочту его тому кофе, который пьют в империи.
Резидент. Ах, молодой человек, молодой человек! Неужели же вы забываете об ущербе, который вы наносите нашей торговле? Ведь этот шоколад получен от нашего смертельного врага.
Дон Хуан. Не все ли мне равно, лишь бы он был хорош!
Резидент. Милостивый государь! Шоколад, который поставляют тираны морей, не должен приходиться по вкусу офицеру, имеющему честь служить под победоносными знаменами его императорского величества.
Дон Хуан. И уж, наверное, его императорское величество достойным образом вознаграждает нас за всю ту дрянь, которую нам приходится глотать из-за его блокады!
Резидент. Разумеется. Разве его величество не стремится к тому, чтобы над Пиренеями воссияло солнце цивилизации, которое доныне, сквозь туманы анархии, бросало на вас только слабые лучи?
