Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Она не выдержала.

– А что происходит? – негромко спросила у ближайшего к ней оборотня, из старых знакомых.

– Ну ты же не думала, что Его Светлость будет всю дорогу ради тебя трястись?

– Так он что… полетит? – ахнула Мила. – А раздеваться-то зачем?

Кстати, обращение оборотней в их звериную форму или обратно она тоже за все это время не видела сама! Да и когда бы? Попаданка пробыла здесь всего один месяц до «заключения» в доме айна, когда она на спор готовила, а сама усиленно готовилась к оргскому празднику. Тогда ей некогда было по сторонам смотреть, а местные ей не особо доверяли. И уже пролетел месяц после ее выхода «в свет», после завершения отработки. Но это время тоже было насыщено делами, лишь одна «прогулка» в Дарлетх случилась, а здесь даже лишний раз на улицу выйти некогда из-за горы документов.

Мужчина-волк, с которым она разговаривала, посмотрел на нее, как… на дурочку.

– Так, одежда же ж размер менять не может! – пояснил он таким тоном, будто ребенку. – Че ее рвать каждый раз, что ли? так никаких штанов не напасешься.

– Не меняет? – словно расстроилась попаданка. – Ну, а какое-нибудь магическое изменение? Трансформация материи? Ваши тела ведь тоже… трансформируются. Но живое менять наверняка сложнее, так неужели штаны, то есть тряпки не научились… кхе, – запнулась, потому что смотрели на нее теперь как на совсем идиотку.

И не только этот солдат, но и ближайшие оборотни. Неужели даже Шанитир чуть развернул голову в ее сторону?

На самом деле жалко! Волшебный же мир! Магия есть! Драконы настоящие, оборотни-волки, кстати, пара-тройка из них сопровождали отряд именно в звериной форме, а их лошади «вхолостую» ехали позади отряда. А одежда при этом у них не волшебная?

Неужели ничего нельзя придумать? Или им и так неплохо? Поскольку оборотни, да и не только они, орги тоже, совершенно не стеснялись обнажаться. Опять же, это Мила заметила во время поездки в другой город. Поскольку в таверне на границе порядки были строже, там мужчины ходили всегда одетыми, наверное, близость гарнизона и командования сказывались.

Зато Мила стеснялась обнажения, даже чужого. Заметив, что герцог уже и за штаны взялся, смутилась и отвернулась. Даже жеребец под ней будто почувствовал смущение, стал нервно переступать на месте.

– Скажешь, когда всё, – попросила Гернада, у которого уже и рот приоткрылся в предвкушении.

Кстати, облик полуобнаженного герцога тоже навсегда отпечатается у нее в глазах и памяти.

Да, он был красив! Ужасно красив, нереально. Настолько, что даже сразу заподозришь в нем не человека. Какой торс! Какие мышцы! Самые упорные бодибилдеры с годами изнурительных тренировок за плечами и спецпитанием могут только рыдать от зависти, потому что такое строение тела, наверное, лишь генетически можно получить. Как все четко и гармонично!…

Нет, надо ей как-то это развидеть и постараться забыть.

Слышал ее Гернад или нет, но ничего не сказал, не в состоянии отвести взгляда. Мила повернулась сама, когда услышала громкий фырк. Слишком громкий для человека. То есть для человеческих размеров.

И теперь она впечатлилась от вида дракона второй раз.

Это было… было… великолепно! Все-таки драконы – это что-то невероятное. Чудо мироздания!

Вот вроде здоровая зверюга, ну и ладно, что собирается лететь вроде вопреки аэродинамическим законам*, поскольку крылья не настолько огромны, чтобы такую тушу держать в воздухе. Но смотришь и понимаешь – это не зверь. И даже не просто разумное существо. Это что-то большее. Что-то великое.

Или от изменившегося герцога так магией во все стороны фонило? Или что у драконов такого, отчего их сильная аура ощущается даже на расстоянии?

Этот дракон на поляне – он действительно был черным! – фыркнув еще раз, будто пыль в нос попала, потянулся всем телом. Не как кот, конечно, но словно пробуждая мощное, при этом гибкое тело после спячки.

Изогнул длинную грациозную шею. Пара огромных черных глаз с вертикальными зрачками и полупрозрачными веками, на которых можно было даже разглядеть крошечные вроде как «реснички», уставилась прямо на Милу. И было в этом черном взгляде что-то… непонятное. То, чему нельзя подобрать слов.

– О-о-ого! – выдохнула она, не в силах сдержаться от восторга. – Какая красота!

– А он в звериной форме все понимает? – с воодушевлением обратилась вновь к соседнему оборотню. – Умственные способности… то есть сознание полностью сохраняется?

У кого ж еще спрашивать, как не у другого такого же двуипостасного.

Но тот сам заметно опешил от ее вопроса. Моргнул раз-другой, не находясь с ответом.

Дракон опять громко фыркнул, на этот раз более звучно.

– А дым он умеет из носа пускать? – с еще больше восторгом вопрошала девушка. – Ой, а огнем они умеют плеваться?

– Харг тебя дери, человечка! Что за идиотские вопросы? – рявкнул со стороны Конрой, живо направляя своего коня к ним. – Откуда ты вообще взяла весь этот бред?

– Что, и огнем драконы не могут дышать? То есть изрыгать? – вновь расстроилась попаданка.

Здоровенный зверь на поляне, по размерам как несколько быков вместе взятых, и это не считая довольно длинного толстого хвоста и сложенных сейчас крыльев, чихнул. Или кашлянул.

Мила вновь глянула на него. Что такое? Шанитир – если он там внутри своего зверя не лишился управления – хочет попробовать выплюнуть огонь? Или так смеется над ее вопросами?

– Огонь они могут магией создавать, но не из себя изрыгать. Что за бред в твоей голове, человечка⁈ Огонь же может любому брюхо сжечь, чего ему внутри делать? И при чем здесь вообще дым? – Конрой приблизился, своим конем потеснив гернадского в сторону. – А лучше вообще заткнись.

Так где волшебство в этом магическом мире? Одежда сама не превращается, драконы огнем не плюют.

В это время дракон, еще раз звучно чихнув, сделал стремительный рывок и единым мигом оказался в воздухе, довольно резко взмахивая крыльями. Громко хлопая по воздуху, быстро взмывал вверх, чуть ли не вертикальной свечкой. Неужели они и так могут⁈

А потом до Милы дошло еще кое-что.

– А почему у него не было чешуи?

Конрой, тоже наблюдавший за взлетом босса, опустил на нее окончательно ошалелый взгляд.

– А с чего у него должна быть чешуя? Он же не рыба, а дракон.

– Ну да, только… – начала девушка и смолкла.

Действительно, а почему она решила, что у драконов должна быть именно чешуя? Они же не змеи на самом деле. Но и перьев у него не было. А крылья она не успела толком рассмотреть – вначале они были сложены, потом дракон слишком быстро унесся. Но вроде они были… кожистыми? Вот бы пощупать! Может, в следующий раз?

– Ты разве где-то видела драконов с чешуей? – теперь к ней приставал Конрой.

Не говоря прямо, но явно намекая на ее мир. Но в ее мире вообще нет драконов! А те динозавры, что были, так давно вымерли, что ученые пока сами не знают, какая у них была кожа.

– Нет, просто… подумала… – промямлила Мила, вспоминая, что у крокодилов – ближайших выживших родственников динозавров, тоже не чешуя, а плотная кожа с пластинами.

Но только бы сейчас чего не ляпнуть. Например, что в ее мире похожие создания вымерли. Но Конрой опять людей сделает крайними? Тем более не говорить про ремни и сумочки из рептильной кожи. Так, надо срочно заткнуться! Как ей и советовали.

– Лучше тебе о таком больше не думать, – как раз поддакнул Конрой. – И вообще, не смей при первородных подобную чушь ляпнуть. Не, ты слыхал, Вуггерс? Чтобы дым ей из носа пустил! Его Светлость! Понимает ли он в звериной форме⁈ Человечка, ты точно своим языком до казематов дойдешь! Или сразу тебе его вырвать, во избежание? Драконы – не звери!

– С научной точки зрения мы все звери, даже люди. Просто разумные. Так сказать, следующий этап развития… – была не согласна с ним землянка, учившая биологию в школе.

– «Даже люди»? Вот вы как раз и есть звери! И не приплетай к этой глупости остальных.

И кто ей это говорит? Оборотень! Волк на полставки, если можно так выразиться.

Но ладно, больше спорить она с ним не будет. Без толку.

Только время еще покажет, кто здесь звери, а кто разумный.

Во-вторых, из-за чего дорога стала ей испытанием: орчата то и дело дрались! Хорошо хоть, что посторонних не трогали, между собой бились, то и дело выясняя, кто сильнее. Кто сегодня вожак в их объединенном отряде. Еще и оборотни «хороши» – тоже подзуживали мальчишек, а потом делали ставки на очередного победителя.

Неожиданно досталось и Гернаду! Шестнадцать лет парню, вроде умный должен быть – понимать, что ему против оргов, пусть и подростков напрямую не выстоять. Но нет же! Зачем-то встрял в разборки уже на третий день пути и, конечно же, получил сполна. Хорошо, что опять же оборотни влезли вовремя, можно сказать, спасли парня. Но всю оставшуюся дорогу Гернад пугал Милу своими гематомами, которые постепенно, ближе к столице, меняли свои цвета.

– Думаешь, сила есть, ума не надо? – ругала его тогда Мила. – Только вышло, что нет у тебя силы. По сравнению с оргами, что было изначально понятно! Так чего ты к ним лез?

– Это они ко мне!… – пытался отбрехаться парень.

– Значит ты должен быть умнее! Быстрее прокачивай свои мозги, чтобы не огребать всю оставшуюся жизнь!

– Чего делать? Качать? Мозги? Это которые в башке? – от недоумения у человека даже челюсть чуть отвисла. – Это как, вообще, качать их? Зачем?

– Чёй-то он должен быть умнее? А как же мы? – рядом недовольно сопел Шогр, частый лидер их «младшего» отряда, поскольку именно он зачастую выигрывал бои.

И он уже довольно сносно болтал на санайском! То есть не всегда самый сильный должен быть глупым.

– И вы качайте. То есть тренируйте. О, а давайте устроим соревнование? Для умников? – надо же пользоваться случаем!

– Это как? – подключился к разговору Китр, кстати, самый смышленый из дарголских мальчишек.

– Я пока сама не придумала, но… – ее перебил дружный смех оборотней, что были неподалеку. Вот же ушастые! – Но у нас есть еще несколько дней в пути, успеем придумать. А в Виншадоре тогда проведем турнир, можно из нескольких этапов.

– А че ажна до Виншадора тянуть? Давай щас!

– Ворг, сделаем вид, что я не слышала, – попеняла девушка одному из дарзанских мальчишек. – Потому что умным лучше не торопиться, а хорошенько все обдумать, предусмотреть. Знаешь, как еще говорят: поспешишь, людей насмешишь…

– Тык то людёв. И че? – фыркнул один из орчат. И другой: – Тык ежели не успеем?

– Куда? Мы никуда не торопимся. Едем, наслаждаемся дорогой, природой и хорошей компанией. И нет, я не волков имею в виду. Кстати, а вы знаете, как длинную дорогу сделать короче?

– Бежать быстрее? Напрямую, а не по дороге! Даже ежели через реку, – засыпали ее ответами.

– Нет, дорога кажется короче за интересными разговорами. Поэтому зовите поближе своих остальных приятелей из кустов, я буду рассказывать вам сегодня о таблице умножения. Очень полезная вещь, как раз помогает ускориться, если что-то одинаковое нужно складывать.

Но ответом ей был дружный и немного расстроенный вздох. И тихое бормотание непонятного от кого, мол, зачем им какое-то множение. И что они не хотят ничего складывать.

Так что пришлось пообещать, что после этого она сразу продолжит рассказ про паренька Фродо, что с друзьями идет выкидывать заколдованное кольцо злого мага, которое даже хороших разумных делает плохими. Придется ей вновь напрягать воображение, на ходу адаптируя фэнтези-сказку Толкиена, потому что в этом мире эльфы точно бы не пошли вместе с людьми куда-то ради единого дела.

Или добавить фантастики и в этот волшебный мир?

Главное, чтобы потом здешние эльфы, то есть айны, ее за такие фантазии не прирезали.

* * *

* отсылка на теорию, что шмели с их маленькими крыльями не должны летать, поскольку это якобы противоречит законам физики и аэродинамики. Однако более поздние исследования с применением современной техники показали, что у шмелей особые способы движения, когда их маленькие крылья создают мини-завихрения, за счет чего и осуществляется полет. Но до сих пор ученые еще не до конца исследовали полеты насекомых, еще много тайн предстоит открыть.

Глава 21

Добро пожаловать в столицу герцогства

В остальном до Виншадора добрались без происшествий. Почти.

Просто один раз встретили Айварса. Опять в очередном постоялом дворе, куда заехали на ночевку.

Он сам нашелся, подойдя к их столу за ужином. Посмотрел на цветные синяки на лице Гернада и мгновенно отвесил ему подзатыльник. Даже не удосужившийся вначале поздороваться! Вроде несильный тумак, но точно обидный. Ведь это было при всех, за столом.

– За что? – вскинулся Гернад, который вначале при виде старшего брата заулыбался.

– За то, что дал себя избить, – процедил наемник, усаживаясь за их стол, сдвигая младшенького.

Мила чуть не поперхнулась от таких педагогических методов.

– Его противниками был орги, так что он молодец, что в целом… – начала было девушка в защиту парнишки, но Айварс перебил:

– Эти, что ли? – перевел он взгляд на группу орчат, которые сидели все за тем же большим столом над своими тарелками.

Мила зеленокожих мальчишек столовому этикету тоже учила, самому простейшему, поэтому ели вместе. Даже за столом она не расслаблялась, бдела за своими «орлятами».

Несколько орчат оскалились в сторону наемника, оголяя свои нижние клычки. Но того такая демонстрация агрессии того не впечатлила.

– Тоже мне противники. Должен был победить, – веско добавил мужчина, взяв из миски брата ломоть хлеба и откусывая. – Или хотя бы тоже накостылять. Чет я не вижу на их физиономиях синяков.

– Может, потому не видишь, что у оргов регенерация лучше, чем у людей? – опять вступилась Мила. – И даже если бы…

– Реге… че за хрень? Ежели знаешь умные словечки, то думаешь сойти за умную?

Какая муха его укусила? Или он еще не поужинал, поэтому злой? На вид запыленный. И да, попахивает от него конем и пылью. Только с коня слез? Хотя кто знает местных людей, они же не торопятся приводить себя в порядок даже при подвернувшейся возможности.

– А тебе, как я посмотрю, умные не нравятся? С чего бы? Комплекс неполноценности? – Мила до его прихода ужинала, но сейчас кое-кто портит ей аппетит. К тому же устала после тяжелого дня пути. Поэтому не смолчала. – Психологическая травма из детства? Родители недолюбили? Или… О! Неужели ревнуешь сиблинга из-за его знатного происхождения, но эту злость проецируешь на всех вокруг? Чтобы не Вернера каждый раз бить, когда он начинает кичиться? Да, понимаю, что…

– Че⁈ Сама поняла, че сказала? Наплела тут. Из всего твоего трепа я понял только, что ты сомневаешься в моей полноценности. Хочешь, чтобы я доказал тебе обратное? – наклонился в ее сторону мужик, опираясь об столешницу на стиснутые добела кулаки.

Его взгляд стек с ее лица ниже, как раз на грудь. Хотя Мила была все еще в куртке!

– Она сказала, что ты завидуешь Вернеру, потому что… – только было вступился за девушку Гернад, как старший брат опять замахнулся отвесить ему подзатыльник.

Однако на этот раз младшенький успешно увернулся.

– Не бей парня по голове! – уже за него вступилась Мила, махнув поднявшимся было из-за другого стола оборотням, чтобы не вмешивались. – Да он из вас самый умный, а ты ему собьешь удачные настройки.

– Че?

– Она сказала, что я самый умный из вас! – гордо выпятив грудь, изрек младшенький и тут же получил подзатыльник.

Крякнул, но не обиделся. Только почесал затылок, пригладил вздыбленные вихры.

– Детей нельзя бить по голове. Это плохо влияет не только на их самооценку и здоровье, но и на способность мыслить…

– Че? Я не дите! – хором возмутились оба Дугиана. Но потом старший добавил: – Я одно вижу: что у него реакция до сих пор хреновая! Какой из него воин получится? И ему вся твоя заумная хрень не нужна! Не забивай ему башку ерундой, а то она тяжелая становится. Неповоротливая.

– А кто сказал, что он должен быть воином? У него мозгов вполне хватит даже на управляющего… – начала была Мила.

– Да-а? – удивился сам Гернад, но его старший брат не обрадовался столь лестной оценке: – Херь все это! Он будет воином, я его в свой отряд возьму.

Выдал и махнул рукой пробегающей мимо подавальщице.

Он собрался с ними за одним столом есть? Этот грубиян? Его разве кто-то приглашал?

Аппетит окончательно покинул Милу. И совсем испортилось настроение, когда пышнотелая деваха в сером платье и замызганном фартуке изогнулась рядом с Айварсом так старательно, чтобы ему было удобнее заглядывать в ее вырез. Замусоленный.

Что мужчина и сделал – нырнул взглядом, куда приглашали.

И нет, Миле все равно, но здесь за столом дети! Какой пример этот мужлан им подает!

Однако она выдержала, пока мужчина сделает заказ и с ленивой ухмылочкой обменяется заинтересованными взглядами с девахой. И только потом, когда подавальщица ушла, выдала:

– Так вот какой судьбы ты хочешь брату? Чтобы он, как и ты, таскался по дорогам, весь в пыли и лошадином запахе, бил того, на кого покажет хозяин с кошельком… или чтобы его били все другие? И все счастье – это отдых в теплой таверне сомнительной чистоты да, чтобы трактирная девка одарила вниманием на вечер… Хорошо если не какой-нибудь болезнью, – девушка фыркнула едко, что-то ее окончательно понесло. – Или нагулянным дитем. И кто знает, от тебя ли. В этом ты видишь счастье? Или если ты сам иной жизни не знаешь, то и брата в такое же болото тащишь? А ведь он может стать управляющим… да что там, хозяином таверны, где отдыхают такие вот наемники! У него на это мозгов хватит, – так хотелось сказать «в отличие от тебя», но это все же удержала за зубами. – Особенно если еще немного поднатаскать…

Застывший при ее первых словах мужчина так и сидел неподвижно. И смотрел на нее, не моргая. Напрягся Гернад, сглотнувший, отчего его острый кадык дернулся на тощей шее. Пара волков-охранников все же беззвучно поднялись со своих лавок и передвинулись к ним ближе. Только орчата продолжали шумно метать еду из своих мисок, стуча деревянными ложками и не отвлекаясь на болтливых человеков, которые о чем-то своем говорят. Хотя нет, парочка мальчишек косилась на них и явно прислушивались.

– Ты!… – отмерев, открыл было рот Айварс, но его пресекли охранники:

– Отвали от нее, человек!

– Сами отвалите! – рявкнул на них наемник, что заставило еще несколько посетителей от других столов обернуться. Процедил, подаваясь в сторону девушки: – Ты, девка, слишком много на себя берешь! И я…

Один из волков положил ему крупную ладонь на плечо, которую мужчина тут же скинул.

Но обошлось без драки. Злющий Айварс в итоге просто шумно пересел за другой стол, пнув оттуда других посетителей.

А рядом с Милой появился Конрой.

– Что опять, человечка? Может, вырвать тебе все же язык, а? Ты чего тут устроила?

– Вечер «психотерапии» я устроила. Вам тоже нужно? – огрызнулась девушка, отодвигая остывшее рагу, которое и теплым было так себе, а теперь еще схватилось жиром, которого было слишком много.

Горм, ближайший к ней орчонок, заметив этот жест, спросил, можно ли доесть. Спросил, то есть уже прогресс их поведения за столом.

– Теперь я понимаю, чего Лайн сбежал в свой Лес, – буркнул старший оборотень, возвышаясь рядом. – Ты ж кого угодно доведешь. Почему только он тебя не убил?

– Потому что вы наговариваете на нас лишнего! Мы прекрасно ладили.

– Да неужели? Вы?

– Да! А что касается вас, господин Конрой, то скажите мне, пожалуйста, почему вы теперь настолько предвзято ко мне относитесь? Что такого изменилось в вашей жизни? Я-то не изменилась. Но ваша реакция стала такой…

– Да тьфу на тебя! Или заткнись уже, или я все же велю завязать тебе рот.

Вот теперь все орчата за столом дружно оскалились в сторону взрослого оборотня.

Но тот рявкнул на них, что им тоже все завяжет – узлом и покрепче, развернулся и ушел.

И только Гернад в итоге заявил:

– Я не дите! Я мужчина. Уже давно!

Как же не дите, если младшему сыну Людмилы на Земле и то больше лет было, когда она переместилась?

К сожалению, тоска по прошлой жизни и семье периодически накатывала на девушку, вот как сегодня прорвались воспитательными нотациями. Теперь уже вновь на девушку, которая нынешняя была старше Гернада всего на несколько лет. И в такие моменты сердце у попаданки болезненно сжималось, словно в чужих холодных пальцах. Но как говорят – фарш обратно не прокрутишь. Теперь ее дом здесь. И оставалось надеяться, что в свое время она достойно воспитала сыновей, и переживать о них, уже взрослых, не нужно.

В остальном дорога прошла без форс-мажоров.

Подъезжая к городам, Конрой все-таки заставлял девушку залезать в карету. Вроде как для безопасности. Правда не уточнял чьей – ее или окружающих.

Поэтому и в столицу Мила въезжала в закрытом экипаже. Причем пересела туда сильно заранее, все же около главного города герцогства деревенек было полно, транспортный поток на дорогах оживленный.

Они сделали остановку в какой-то рощице, где в небольшом овраге бил холодный источник. Где Мила смогла умыться и кое-как привести себя в порядок. И переодеться в одно из платьев по настоятельной просьбе Конроя.

В карете на дверцах были окошки, со стеклом. Которое, конечно же, не опускалось, поэтому девушка маялась в духоте и пыли, которая забивалась внутрь через многочисленные щели в дверях. И чем ближе к Виншадору, тем медленнее они ехали, чаще встревали в заторы, больше шума, а порой ругани было слышно с улицы.

К моменту, когда они пересекли городские ворота, Милу уже укачало, и она готова была предложить Конрою идею мигалок или других голосящих штук. Он ведь глава герцогской гвардии! Неужели у него нет приоритета на дорогах?

Отсталые имперцы, нужно им рассказать, как могло быть. Ладно драконам мигалки не нужны – вряд ли у них в небе бывают пробки, а вот их гвардии…

Когда дверца опять дернувшегося и вставшего экипажа резко распахнулась, Мила, пользуясь случаем, вдохнула поглубже свежего воздуха. И даже не испугалась, когда внутрь скользнула массивная фигура…

Это был Моррокей. Который, усевшись на мягкую лавку напротив, с сомнением оглядел девушку.

– Вот уж не думала, что в вашем мире, где неразвиты различные виды транспорта, и где даже телеги есть далеко не у всех, тоже пробки на дорогах, – поделилась она наболевшим.

– Пробки? Причем здесь… хм, а что, вполне подходящее название. Но в нашем мире говорят «заторы», – хмыкнул дракон.

Он-то выглядел, как всегда, отлично. Роскошный костюм будто только что из химчистки, сапоги практически не запыленные, прическа – волосок к волоску.

– Обрадуйте меня чем-нибудь, Ваша Милость, – попросила уставшая, при этом изнывающая от изоляции Мила.

Все же верхом было удобнее ехать, нежели томиться в духоте в запертой коробчонке средневекового транспорта.

– Чем именно? – почему-то подобрался дракон.

– Что дом найден и готов принять нас, а не очередной постоялый двор предстоит. А если там еще и ванна с горячей водой ждет меня, то я буду счастлива!

Мужчина напротив рассмеялся.

– Тебе так мало нужно для счастья, чужемирянка? Да, этим могу обрадовать: дом найден, а прислуга уже ждет. Будет тебе и горячая вода, и еда.

– Прислуга? – об этом Мила и не подумала. – И сколько это будет стоить?

А главное – кто за все будет платить?

Но ее успокоили, что прислугу предоставил Шанитир. И что он «со своей гостьи» плату брать не будет.

Дом оказался большим, целым комплексом строений со своим внутренним двором за крепкими воротами. Настоящая крепость, а не просто дом. Зато всем места хватит – не только ее «младшему отряду», но и оборотням, которые собирались именно жить рядом. Чтобы и здесь, в центре столицы – а такой большой дом оказался в центре – охранять человечку нон-стоп.

Остаток дня прошел в обустройстве и отдыхе после дороги. А с утра Милу на заднем дворе, где она занималась со своими мальчишками, нашла ее личная горничная – вчера ту девушку ей так представили – и известила, что к ней прибыла модистка с помощницами.

Жаль, Моррокея не было, чтобы уточнить – за пошив ее нового гардероба тоже герцог платить будет?

Но зато до Милы все больше стало доходить, как она «попала». Она-то думала, что приедет, поговорит с кем-нибудь и уедет, то есть займется своими тавернами. Пока в столице – таверне Вернера уделит внимание, затем поедет в Дарлетх.

Но такой домина, личная прислуга, новый гардероб… На сколь долгий срок ей придется здесь задержаться? Насколько сильно влиться в местное общество, раз уж платья ей новые шьют по столичной моде? И каким то общество будет для нее? Модистка собиралась шить для нее и вечерние платья, но они явно не для совещаний с экономистами или кто здесь у герцога есть?

Так что ее здесь, в столице герцогства ждет на самом деле? Что Шанитир задумал?

Сможет ли она вывернуться благополучно из новой аферы дракона? Тем более здесь и сейчас, когда за ее спиной только десять оргских мальчишек – вот и вся ее личная охрана и поддержка.

Что же касается Моррокея, то он, как и все драконы, тоже… «мутный» – явно свою игру ведет, непонятную пока попаданке.

Потому что к «Его Милости» у Милы тоже было много вопросов, которые, увы, прямо в лицо не задашь.

Придется быть в разы внимательнее и осторожнее. Но сдаваться на милость первородным она не собирается.

Глава 22

Столичные будни

Милу не выпускали за порог их дома-крепости!

Конрой, доставив ее до порога, уехал, даже не попрощавшись. И теперь главным надсмотрщиком опять был Вуггерс.

Он же сказал девушке, что пока ей не сошьют «приличное платье», в герцогский дом она не попадет. Так что придется обождать.

Не очень-то и хотелось ей в логово дракона торопиться.

Гернад тоже уехал, так что осталась Мила со своими орчатами, за которых, раз столько свободного времени пропадает, взялась всерьез.

Тем более что раз их-то взаперти не держали, мальчишки успели сбегать в город и… вернулись со следами драки на лицах и телах. Даже Шогр был с кровоподтеком! Тот, что самый крепкий, рослый и часто одерживал верх над своими соплеменниками.

– Что случилось? – устроила допрос мальчишкам Мила, завидев последствия боя.

– Ниче, – с самым честным видом смотрели они на нее в ответ.

– С кем подрались?

– Эт не драка, так, – отмахивались они, но один выболтал: – А че тутошние на нас перли?

– «Тутошние»… кто? – затаив дыхание, уточняла девушка.

– Да со своими же подрались, – «успокоили» ее дежурные волки во дворе. – Ежели на своих двоих пришли, значит, с такой же детворой схлестнулись.

– Ни че се, детворой. Мы не детвора! Они были старше, но мы им наваляли! – загомонили наперебой орчата, у некоторых даже ломающимся баском выходило.

– Та-а-ак, – выдохнула Мила. – Вижу, вы заскучали, раз есть время цеплять других. А давайте-ка мы…

И сбежать у мальчишек, чующих, к чему дело идет, не получилось.

Они вновь делали доски для дартса и метания ножей, теперь уже сами вырисовывая со всем старанием цифры краской в секциях. Делали большие учебные доски, чтобы писать мелом, и маленькие личные церы, заливая их воском. Упражнялись в арифметике и зубрили таблицу умножения – всего-то на два и три, но с каким мученическим видом!

Оборотни посмеивались над мальчишками, но и сами прислушивались, чего там еще человечка рассказывает. Или над их разговорами потешались.

– Повторенье – мать ученья, – Мила пыталась мотивировать орчат на решение задачек вновь и вновь.

– Чёй-то мать? Вапще-то отец всему, че надо, учит, – спорили с ней мальчишки на смеси санайского и оргского языков.

Человечка ведь тоже училась – у своих же учеников их диалектам.

– Ничего, тяжело в учении – легко в бою, – поддерживала она тех, у кого не ладилось со счетом.

– Мне в бою ниче считать не надобно, – спорил с ней отстающий. – Биться надобно, а не ерундой маяться.

– А как поверженных врагов считать? Чтобы потом похвастаться успехами? Или тех, кто наступает на вас? Скажем, пять троек чужих воинов вышло против вашего отряда на поле. Сколько всего?

– А че их считать? Надо идти и бить!

Мила вздыхала.

– А как будешь делить трофеи? Или оплату за охрану каравана? Вот, например, дали вам девять монет на троих…

– А че так мало⁈

В стороне похохатывали волки.

– Условно девять… То есть, предположим, что…

– Энто как так «условно»? Ненастоящие, че ли? Иль в смысле вапще не дадут, че за «предположим»⁈ – возмущались мальчишки.

Тогда чтобы вдохновить своих ребят на «тяжелый» умственный труд, Мила пообещала им скоро новую игру показать. Которая точно будет им интересна – чтобы и подраться можно было, и побегать. Но только когда они успешно возьмут «рубеж» умножения на три. А про себя думала: пусть лучше застоявшиеся орчата выпускают пар во дворе, а не на улицах столицы.

Не выдержали волки – подошли втихую спросить, что за игра такая. Они тоже скучали, практически запертые с подопечными в одном дворе. И ведь никто до сих пор, за пару дней не навестил Милу, то есть даже тем для новых пари не было у охраны.

– Расскажу, если поможете нам быстрее сделать мяч.

За основу игры она взяла земное регби, и мяч попросила сделать такой же продолговатой формы, причем прошитый в два слоя, но набитый… песком! Потому что игра будет в первую очередь для оргов и оборотней, а они сильные, пусть таскают тяжелый мяч.

К тому же у самих оргов были подобные забавы, она видела раньше, еще на границе, как мальчишки перекидывались отрезанной головой какой-нибудь дичи, пока другие пытались у них этот «трофей» забрать в догонялках и потасовках. Разве что теперь она добавит побольше счета, ограничений и судью. А поле, то есть у них это будет задний двор, рядом с конюшней, надо бы как-то разлинеить. Может, песком посыпать линии?

Пролетела еще пара дней. От модистки привезли пару новых, дорогих платьев и еще часть вещей, но Милу все равно никуда не вывозили, к ней никто не приходил. Будто привезли сюда, закрыли и забыли. А у нее, вообще-то, и свои дела есть!

Или хотя бы дела с Вернером, но от сыновей повара тоже ни одной весточки. Хотя Гернад знает, где они остановились. Неужели нельзя заглянуть к ней и поделится новостями? Например, доехал ли сам Вернер до столицы? Что там с их таверной?

Зато их посетили… местные орчата! И пропустила же их охрана на воротах. Или они не через ворота зашли?

Мила, выйдя утром третьего дня во двор, не сразу поняла, почему шум громче обычного, почему галдящих мальчишек как-то многовато. Только потом догадалась пересчитать по головам, а их уже не десять!

– Что происходит? – спросила она громко, привлекая внимания чем-то увлеченных орчат.

Ну хотя бы не дерутся с «тутошними», явно же местные пришли «в гости», уже хорошо.

На нее обернулись, будто только заметили.

– Да вот… тут… так, – мялся Горм, пока остальные не торопились отвечать.

Чужие подростки-орги, некоторые действительно более мощные, то есть старше даже Шогра и других дарзанцев, смотрели на человечку с нескрываемым любопытством в черных глазах. У этих тоже длинные жесткие волосы были собраны на макушке в хвосты, переплетенные с металлическими бусинками.