Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Короч, они не верят, че ты умеешь нашенское готовить, – выдал в итоге Шогр. – И вот.

За расступившимся мальчишками Мила увидела на земле тушу барана.

– Они поспорили, как раз на этого барана, – выдали орчат волки, которые нашлись неподалеку.

То есть все они видели и были в курсе? Просто так заскучали, что пустили на охраняемую территорию чужих?

Но ладно это дети, а если бы… хотя нет, откуда здесь айнам взяться. Да и не будут они к ней заваливаться под боком у Шанитира, хотя такая мысль почему-то успела мелькнуть в мыслях девушки.

– Уточните условия спора, – потребовала у своих учеников Мила.

А те, видя, что она не злится, стали вываливать подробности, перебивая и оживленно дополняя друг друга. Однако ехидно скалящиеся оборотни тоже комментировали. И выходит, что мальчишки похвастались местным орчатам, что у них есть человечка, настоящая леди, которая не только ест истинно орочью еду и не кривится, но даже сама умеет ее правильно готовить. Конечно, им не поверили. Подрались, потом поспорили. На двух баранов. Что та человечка и приготовит как надо, и съест, не кривясь.

Поэтому местные притащили свежеубиенного барана, чтобы было из чего готовить.

Если победят гости, то есть человечка сдюжит, то местные им второго барана принесут. Если нет – то двух баранов и признать, что они трепло, должны будут приезжие.

Когда вываливать на Милу подробности закончили, мальчишки с новой порцией интереса заглянули в ее лицо. И чужие, и свои.

Нет, ну надо же! И свои туда же! Наверняка это плохое влияние волков, которые постоянно ставки делают?

– Кто придумал такой спор? Чья идея?– скрестив руки на груди, строго спросила Мила, старательно хмурясь.

Стажеры переглянулись.

– Моя, – признался Китр, задрав квадратный подбородок, но глядя на девушку с опаской.

– Молодец! Пять баллов Гриффиндору за смекалку, – не сдержавшись, улыбнулась попаданка.

– Че? – хором спросили не только орчата, но и оборотни.

Последние наверняка думали, что человечка на своих учеников орать будет? Не дождутся! Ведь мальчишки только что, считай, добыли на пропитание двух баранов! В центре столицы герцогства. Даже ничего не нарушив и никого не побив… почти. Умнички. Добытчики!

Осталось им только подыграть.

– И чего стоите? Кто будет разделывать тушу? Я, что ли? Я леди, у меня маленькие ручки. Не люблю шкуры снимать, «маникюр»… свои ногти берегу. Урз, на тебе сделать костер с котлом. Шогр, займитесь тушей. Китр, а наши гости только мясо принесли? А корешки и специи? Наши запасы почти закончились.

Гости вытаращились на нее, но дело закрутилось.

Поскольку все равно делать было нечего в ожидании, пока о ней вспомнят власть имущие, Мила решила сразу же заняться… их будущим обедом. И надеялась, что ее стажеры не настолько «умными» стали, чтобы таким образом отвлекать ее от уроков. Она же и за стряпней найдет, чем умственным их занять. Например, можно про себестоимость еды и всего остального поговорить. Добавить им к арифметике немного экономики.

К тому же в комплект прислуги в выданном доме входили и кухарки, так что «гостью герцога» до печек не допускали. И Мила уже успела соскучиться по готовке. Чтобы собственными руками создавать что-либо вкусное и вдохновляющее из набора имеющегося.

А здесь такой вызов – местные не верят, что человечка умеет готовить их национальную еду? Неужели никто из людей здесь не умеет? Даже в столице, где много народа живет, где проезжают самые разные караваны, наемники и так далее?

Как же ей повезло, что в прошлом она стала ыарнерой Торги, и ради чего ее обучили настоящей оргской кухне. С ней поделились такими тайнами! Или местные люди сами не хотели ничего оргского узнавать?

Так что тот день прошел весело. Мила и с новенькими пообщалась, городские новости расспрашивала, при необходимости ее мальчишки переводили, и пахучей похлебки наготовила на костре, и всех «детишек» накормила, чужих тоже. А как они, чужаки, раскрыв рты и затаив дыхание, смотрели, не поморщится ли человечка, пробуя настоящую оргскую похлебку!

«Тутошние» впечатлились. Даже потом потыкали в Милу пальцами с вопросами: «А это точно настоящая человечка? А она точно леди?».

Если кто и остался недовольными, так только оборотни. Во-первых, слишком пахучую и острую оргскую еду они есть не стали. Не перепало им вкусностей. Во-вторых, даже спорить было не о чем, они же сами знали, кто будет победителем в этом споре орчат.

Зато из второго барана, который ближе к вечеру притащили местные, признав свое поражение, Мила предложила часть мяса замариновать на шашлык, который волки очень уважали. И она тоже любила. Остальное по праву отдала мальчишкам. Их добыча.

Вдвойне приятная, потому что полученная не силой, а – наконец-то! – мозгами.

Желая быстрее получить новую игру, орчата кое-как освоили таблицу умножения на три, раздавая пинки своим же отстающим, чтобы не подводили всех.

Так что вскоре, еще через пару дней Мила вынесла мяч, который сделали оборотни, и стала объяснять правила игры. Охранники, кстати, тоже собрались все, даже те, у кого выходной. Ждали новинку от человечки, поэтому не ушли в город, а остались зрителями.

– Опять считать? – взвыли мальчишки, дослушав до конца, как начисляются очки в игре.

– Зато можно драться сколько угодно! – утешала их Мила. – Но осторожно! Если мяч рвется, то минус по одному очку каждой команде. И игра останавливается раньше времени.

– А чей-то каждой? А ежели он в руках этих порвется? – кивал Горм на дарзанцев.

– Неважно в чьих руках он порвался. Ведь так можно специально подстроить…

– Да-а⁈ А как? – озорно сверкнул своими черными маслинами дарголец Китр и тут же увернулся от пинка дарзанца Ворга.

Отличием от регби было и то, что здесь была не итоговая черта, а корзина. Вернее, ее подобие – просто кольцо из толстого прута, подвешенная на высоте. Поскольку в тесном дворе не разбежаться, и игровое поле получалось маленьким, то Мила усложнила тем, что тяжелый мяч нужно еще закинуть в кольцо. Только тогда начислялись очки. И чем дальше был бросок, конечно, тем выше балл.

Команды тоже сделала маленькими – по три основных игрока и два в запасе. Мальчишки возмущались, поскольку никто не хотел быть «запасным».

А уж когда Мила сказала, что команды будут не по общинам разделяться, а как жребий выпадет, то совсем уж заупрямились.

– Отставить «демократию»! – перекрикивала их человечка. – Вы все в моем отряде сейчас! Кто недоволен правилами, которые я здесь устанавливаю, то могут не играть! Насильно тянуть на поле не буду. А недостающих… вон, из волков пригласим.

– А чей-то из волков сразу? – все еще возмущались, но уже тише орчата.

– Или ваших новых приятелей из Виндшадора.

– А этих-то чего? – еще больше недоумевали стажеры. – Это наша игра! Нечего им тута делать!

Так что остаток того дня прошел очень активно. И интересно, ведь оборотни наконец-то могли делать ставки на каждую игру и даже кто в каком порядке забьет мяч. А для Милы еще и познавательно. И не только для нее.

А уж как громко!

– Ворг! – орала Мила на коренастого мускулистого дарзанца в перерыве на жуткой смеси санайского и оргских диалектов, а порой и русские «народные» словечки проскакивали. – Это командная игра! Общий ваш результат важнее личного! Я же сразу вам это объяснила. Так какого ты сам пер к корзине, вместо того, чтобы передать пас Урзу⁈

– Чей-то ему, чужаку? – начинал было парнишка, но под яростным взглядом «тирана» человечки поправлялся: – Он слабше меня, у него мяч заберут. А у меня фиг!

К сожалению, орчата набрались у иномирянки не только новым терминам, но и «мусорным» словечкам.

– Так будь ему в защите, раз такой сильный.

– Че⁈ Я⁈ Ему?

– Ворг, я понимаю, что ты сам хотел забить мяч и получить очко для команды. Но одно! Понимаешь? С твоей позиции всего одно можно получить! А Урз более ловкий и со своей позиции мог забросить мяч на два очка! Но вы их не получили, потому что ты пожадничал. А думать надо о команде в целом!

– А ежели бы у него перехватили мяч?

– Тогда ноль очков, но ты на что? Защищай. И да, риск есть, но как и шанс быстрее выиграть. Кто не рискует, тот не пьет вкусные вина…

– А нам тоже уже можно вина? А у нас в запасах нету…

– Нельзя! Это просто выражение такое. Я говорю вам о том, чтобы вы работали совместно, а еще лучше продумывали стратегию в каждой игре до ее начала. Или хотя бы в процессе друг другу…

– А-а, эт такое «условное» выражение? Типа «предположим»? – почесывая затылок, уточнял Китр.

– Или в процессе друг другу особые знаки подавали бы, что ли, кто кому мяч пасует. Какую комбинацию разыгрываете в этот раз, – продолжила Мила, стараясь не отвлекаться на реплики. – У вас же есть свои особые знаки, я знаю.

– Так то боевые знаки! – оттопырил нижнюю губу Шогр. – А эт игра!

– И что? – не видела разницы Мила. – Чем игра отличается от боя? Разве что здесь не до крови и смерти вы бьетесь за победу. Но суть одна и та же. Да что там, как говорится, вся наша жизнь – это игра. А она, знаешь ли, в любом случае со смертельным концом.

– Это где ж такое говорят? – встревал кто-то из оборотней.

– Про то, что жизнь рано или поздно заканчивается смертью?

– Про то, что вся жизнь – игра, – поддакивал другой волк.

– А разве это не так?

– Мне тоже очень интересно, в чем смысл этого выражения, – неожиданно показался и Моррокей.

И как давно он здесь? Почему сразу не подошел? Как долго наблюдал втихую?

И почему? Что выглядывал?

И где пропадал эти дни, тоже забросив ее?

Но вопрос первородного нельзя игнорировать, как оборотней, пришлось отвечать.

– М-м, кажется, так когда-то давно сказал один великий человек…

Волки дружно хохотнули, будто какую-то шутку услышали. Вот что за расистские предубеждения здесь в отношении людей?

И неважно, что тот великий человек, о котором она говорит, жил в другом мире. Просто в этом людям явно не дают развернуться во всю мощь их талантов – их так часто принижают подобными предвзятыми мнениями остальные расы, что люди сами начинают верить в свою никчемность.

– И этот великий человек сказал… – твердо повторила Мила, метнув недовольный взгляд на оборотней. – Что-то вроде того, будто жизнь это как… спектакль, а все в нем играют свои роли. Поневоле, потому что судьба распоряжается, кому какие роли выпадут. И великие предки с небес наблюдают за игрой живых.

Адаптировала бедолагу Шекспира, как смогла.

Оборотни притихли, покосились на Моррокея. Тот только хмыкнул:

– Занятный, вероятно, был человек.

– Да, мы, люди, в принципе занятные… и не так можем… особенно когда нам не мешают.

Хорошо, что удалось удержать за зубами «всякие нелюди со своей гордыней».

Да, оборотни и орги сильнее и быстрее людей, айны быстрее и искуснее… много в чем, дверги тоже искусные мастера и непревзойденные торговцы, драконы – так вообще круче всех… наверное. Магически они точно сильнее всех остальных. И богаче, самые властные и так далее.

Но люди тоже, как говорится, не «хвост собачий»*. Люди много чего могут, и удивлять своими неожиданными силами или способностями… когда им очень нужно.

А что Мила оказалась такой «занятной» для местных, так секрет прост. Она выросла в мире, где люди жили одни, и другие расы им комплекс неполноценности не привили!

Наоборот, Мила выросла на убеждениях, что именно человек является венцом эволюции. Поэтому нет у нее ограничителей в голове, навязанных извне.

И самооценка, тем более целой расы, как она теперь видит на примере местных людей, очень многое значит.

* * *

* Есть такая пословица: «Лезет в волки, а хвост собачий». Так говорят о человеке, который «лезет не в свою стаю», хочет выдать себя не за того, кто есть.

Но есть еще более емкая фраза: Дед был казак, отец – сын казачий, а внук – хвост собачий. Когда имеется в виду, что мельчает род, недотягивает новая поросль до «вот были люди в наше время, не то, что нынешнее племя».

Глава 23

И всяк тебе друг, да не вдруг

Игра так завлекла народ, что мальчишки остались на поле, даже когда стало смеркаться. Что не удивительно – и зрение у оргов отличное даже в темноте, и сил у них много. Так что Мила оставила «детишек» под ответственность охраны и ушла спать.

Утром крики с внутреннего двора опять продолжались.

Или «все еще» продолжались?

Мальчишки ведь не всю ночь играли?

Когда же девушка спустилась, то оказалось, что теперь на площадке играют стражники. И азарта у них не меньше, чем у мальчишек. Как они – и игроки, и зрители – живо поддерживали криками удачные броски, как яростно бились за мяч, будто за какую-то ценность.

Но смотреть на полуобнаженных мужчин, оживленно мечущихся, толкающихся, даже дерущихся – взмыленных, разгоряченных, с радостно блестящими глазами – увы, леди было неприлично. И нет, никто Милу этим не попрекал. Тем более сами волки, которые вроде ее не заметили при столь увлеченном деле, как дележ мяча, но рядом стремительно покраснела личная горничная, увязавшаяся следом, и попаданка вспомнила, что она не в своем мире. Другой мир – другие правила.

Пришлось оставить игроков и идти заниматься другими делами.

К счастью, в тот день Милу навестил гость.

И был это… Гурмон Дугиан по прозвищу Кровавый Кулак. Повар герцога.

И только когда личная горничная спросила у леди Милдред, где та изволит встреть гостя – в гостиной или на террасе – иномирянка вновь спохватилась, что не знает всех тонкостей местного этикета!

Ее удивило то, что герцог озаботился гардеробом для нее, а учителем манер – нет. Хотя знает, что она иномирянка, чужачка. Так почему перед приглашением в дом столь высокого по положению дракона ее не готовят?

И почему до сих пор, спустя столько времени, когда у нее уже полно платьев, ее до сих пор никуда не зовут?

Мила приняла Гурмона в гостиной.

Тот тоже не был знаком с этикетом, но его это, видимо, совершенно не волновало.

– Ну че? Как тебе столица? – сразу задал он вопрос в лоб, усевшись самовольно в понравившееся ему кресло, перед этим лишь лениво кивнув хозяйке.

Или в этом мире как такового этикета особо нет? Может, она слишком много себе надумала, перечитав исторических романов на Земле?

Мила тоже села в кресло напротив, расправила складки своего платья, из тех простеньких, что шила на свои деньги и привезла с собой. К новым платьям пока не прикасалась. Зачем, если дальше двора она не выходит?

– Не знаю, меня за порог не выпускают. Кстати, не знаешь, почему? – встречно поинтересовалась она у герцогского повара.

– Не пускают? Хм, мож ты сама не просилась? Да и куда тебе здесь идти, знакомых небось у тебя нету?

«Не просилась»⁈ Еще как просилась! Но слышала лишь «Не положено!». Или ей нужно было штурмом брать запертые ворота?

– А ты чего приехал? Нет, я, конечно, рада, что хоть кто-то из семейства Дугиан ко мне за все время, наконец, заглянул. А то твой Вернер будто забыл, что я тоже в столице, ни разу не навестил. Или сам справляется? Вопросов у него нет? Вообще никаких? – раз Гурмон не особо соблюдает вежливость, то и она не будет.

– Ни разу не навестил? – вот теперь мужчина нахмурился.

– Или мои возможные гости тоже недостаточно сильно просились ко мне? – хмыкнула Мила. – Даже удивительно, что тебя пропустили, я здесь будто в изоляции.

– Ла-адно, разберусь я с этим оболтусом. А к тебе по делу пришел, – поерзав, чтобы устроиться в кресле удобнее, Гурмон продолжил: – Мож какое интересное блюдо подскажешь? Может из своего, санайского. В ваших краях я не бывал. А коль прием в твою честь…

Мила тоже не бывала в «санайских краях», и какие там национальные блюда, не знает. Но как сейчас не выдать себя? Или…

Стоп! Что он сказал?

– Какой еще прием в мою честь? – уточнила девушка.

– Ну, так… прием. Небольшой совсем, но надо, чтобы все на уровне было, самом высоком, – глянул на нее с недоумением повар. – А ты че, не знала?

Откуда бы ей знать?

И, кажется, у нее к дракону, который черный, все больше уже не только вопросов, но и претензий копится.

– Так че насчет твоего чего-нибудь? Подскажешь? Ну типа ж прием ради тебя, – Гурмон продолжил то, за чем пришел, проигнорировав нюанс, который только что узнал.

Мила, едва сдерживая закипающее негодование и повернув голову, смотрела в окно. В гостиной окна выходили на передний двор, где даже клумбы имелись, но эмоциональные вопли играющих охранников и здесь были слышны.

– Ради меня, значит, – протянула она медленно. Выдохнула тоже медленно. И решилась. – А знаешь, Гурмон, не надо делать санайские блюда. Это будет слишком… предсказуемо. Надо что-то прям совсем… чтобы «ах!». Например, м-м, слышал о моем новом торте «Яркая девочка»? Хотя откуда, мы же его только недавно…

– Слыхал, как не слыхать, – потерев широкий небритый подбородок, ответил мужчина. – Гернад мне им все уши прожужжал. Вкусно говорит, и ярко. Как ты сделала разноцветное тесто?

Мила, уже справившись с эмоциями, повернулась к гостю.

– Хочешь рецепт с подробностями? Хорошо. Я тебе его продам.

– Че? Продашь⁈ Вот ты наглая! Это для твоего же приема!

– О котором я даже не знаю? М-м, и даже не знаю, как мне вообще к такой «чести» относится. Может, как забыли меня предупредить, так забудут и позвать? Но тебе кого-то все равно надо будет кормить. Удивлять.

– Ладно. За скока? – как-то быстро он согласился.

Или понял, что ее быстро штурмом не взять, а новинка все же нужна?

– За «дорого», – хмыкнула Мила.

Жизнь в столице, куда ее выдернули из дел, и поэтому у нее в начинающемся бизнесе теперь простои, пока для нее бесплатная, но совершенно непонятная. Раз ее ни о чем не предупреждают и вообще словно забыли. Так что кто знает, что будет завтра.

– Не, все-таки ты борзая, девочка. Будь поскромнее, – прищурился здоровенный мужчина в кресле напротив.

– Была бы я поскромнее, то меня бы не заметил дракон, не притащил бы в итоге в свою столицу и не организовал бы якобы в мою честь вроде как прием. И тогда у тебя бы не было шанса явить столице или каким-то там высоким гостям свой новый кулинарный шедевр, – опять усмехнулась в ответ девушка.

– А так я подробно тебе все расскажу и даже покажу, на моей кухне потренируемся, руку набьем, – продолжила она. – А дорого, потому что ты получишь не просто рецепт необычного блюда, но и еще несколько секретов. Рецепты красителей, например, парочки видов пропитки и бонусом кое-какие идеи.

– Идеи в тарелку гостям не положишь… – начал было бурчать Гурмон.

– Ты рецепт безе, который я тебе еще в письмах присылала, не потерял? – перебила его Мила. Дождалась невнятного кивка. – Добавишь красители в разных пропорциях в состав того безе. И получишь новый десерт. А в разных пропорциях, чтобы разные оттенки были – от светлого к насыщенному. И выкладываешь все эти разноцветные безешечки, такие разные, полной цветовой гаммы, на одно блюдо, которое точно привлечет внимание самых высоких и взыскательных гостей. Такую мою идею, как видишь, в тарелку можно положить.

– Дальше, – продолжила она, не давая гостю и слова возразить. – Берешь корж бисквита, тот самый, что и в «Яркой девочке» будет, сверху выкладываешь горкой белые… или лучше кремовые безе. Или нет, кофейные! И пропитываешь все это кремом с хорошим содержанием, скажем, коньяка. Или иного пахучего хорошего алкоголя. Получаешь еще один десерт, который даже мужчинам понравится. Называется «Пьяные развалины»… Кхм, или по-другому можешь назвать.

– Почему «пьяные» я понял, а че за развалины? – смог вклиниться в поток ее слов Гурмон.

– Ну так… дракон был пьян, приземлился неудачно на соседский замок своей толстой… хвостом и всё… одни развалины, – ух как Мила была зла на одного… нет, двух драконов!

Или Моррокей не знал о приеме? Или вчера приходил именно об этом ей сказать, но забыл, увлекшись игрой?

Она настолько зла, что даже…

– А сухие крошки от бисквитов, у которых будешь края обрезать, тоже в дело пойдут. Можно сделать шарики… – и положить под нос этим гадским драконам пирожное «картошку», которое выглядит своеобразно. – Или нет, это для следующего раза оставим. Хватит твоим гостям пока этих десертов.

– Твоим гостям, – фыркнув, поправил ее мужчина. Еще почесал небритый подбородок и махнул широкой ладонью: – Лады, давай свою «Девочку». Только покажешь мне сейчас, че там с красителями-то.

С каким боем леди Милдред отвоевывала себе кухню – отдельная история. Она пыталась уговорить кухарку по-хорошему, но та, поджимая полные губы и упирая руки в крутые бока, не сдавала свою территорию. Пока Гурмон, смотрящий на все это с ухмылкой, не гаркнул на главную кухарку, чтобы убиралась с глаз его долой. Из-под его кулака, пока он добрый.

Только тогда кухню им освободили. Все. Потому что Гурмон не собирался делиться купленными секретами. И во всей немалой кухне они сейчас одни были.

– Знаешь, я тут задумалась, а как у вас получают звание повара? – пока собирала необходимые продукты на стол, Мила решила пообщаться. А то столько дней никого не видеть кроме орчат, молчаливой прислуги и надоевшей уже охраны! Даже Моррокей вчера толком не задерживался, как-то быстро исчез. – Наверное, в бою? Кто кухню себе первый отжал, выжил после битвы, тот и повар?

– «У вас»? – Гурмон первым делом взялся инспектировать ножи и, пробурчав под нос что-то очень нелестное и еще более нецензурное, взялся их точить. Сейчас на столе перед ним лежало немало тесаков и ножей разных размеров. – А у вас в Санае разве не так?

Ой!

– Я имела в виду, м-м, драконьи земли. У нас поваров выбирают по тому, как много он может изысканных блюд приготовить. Какие приемы, тонкости он знает… – можно не уточнять, где «у нас», а Гурмон вряд ли поедет в Санай проверять.

– Это ты че щас, намекаешь, что хочешь на мое место? – перестав точить, здоровенный мужчина, больше похожий на бандита с большой дороги, повернул к ней голову и уставился… будто примерялся.

– Вот уж нет! Я хочу работу подальше от драконов! – а то чем больше с ними общается, тем меньше они ей нравятся. – И уж точно не на кухне одного из них!

– «Подальше от драконов», – медленно повторил Гурмон, не отводя от нее взгляда и даже не моргая. – И поэтому приперлась в империю Сынов Неба?

– Сюда я приперлась… – вспомнить бы еще, что там раньше было. Ах, да! – … за свободой для женщин! Чего в Санае точно не было в законах. И поэтому, уже как свободная, хочу выбирать сама, где и кем работать. И нет, поваром пока не хочу.

– «Пока»? – мужчина медленно провел лезвием ножа по точильному камню, производя довольно неприятный, скрежущий звук.

– Если повара могут быть только на кухнях драконов, то совсем не хочу. А другие варианты есть?

– Думаешь, поверю?

Мила прекратила перебирать яйца в корзине и тоже посмотрела на насупившегося мужчину в упор.

– Ты ведь на окладе, так? То есть одна и та же сумма жалованья каждый месяц? Только этим драконам еще попробуй угоди. А я со своим бизнесом могу увеличивать свой доход чуть ли не каждый месяц. Может, даже вдвое. Может, даже каждый раз вдвое. Чуешь разницу? Ну и стоят ли драконы того?

В тиши кухни опять медленно, будто вкрадчиво зашуршало лезвие по камню.

– Или можешь прогореть со своими странными затеями, попасть на долги или даже на разборки с недовольными… как их там, партнерами, – тоже почти вкрадчиво произнес Гурмон, он же Кровавый Кулак.

– Или могу прогореть, – не стала спорить Мила. – Но это будет моя жизнь, мои испытания и переживания. На свободе. А не под лапой дракона, который может на меня рычать каждый раз, когда у него плохое настроение или изжога.

– А стала бы женой моему обол… Вернеру, так никаких переживаний. Таверна своя была бы точно. Коль я ему отделяю. И увеличивай себе там доход каждый месяц, – мужчина продолжил точить нож энергичнее, но глаз от девушки не отводил.

– Ха! Никаких переживаний! – Мила перебирала имеющиеся овощи и зелень, из которых они будут добывать пищевые краски. – Да твой Вернер еще тот кобель! И это, видимо, наследственное… кхм, извини.

– А че такого? – не понял ее возмущения Гурмон, ловко меняя ножи в руке. Даже подбросил их пару раз, проверяя балансировку. – Значит, здоровый мужик. Нам больше любви надо, кто ж спорит… Так, зато ты при деле будешь, при своем. И уж ты-то долгов не наделаешь, значит, сыта и богата… сколько там сама наработаешь. Как свободная.

А последнее добавил, чтобы передразнить?

Девушка аж замерла от философии «че такого». Хотя с кем она говорит! У этого Кровавого Кулака, наверное, в каждом городе по сыну? Успел оставить везде, пока наемничал и путешествовал? И все дети от разных женщин? А он сам-то женат? Сколько сейчас его отпрысков по Виншадору бегает мал мала меньше?

Хотя нет! Она не хочет знать! И точно не будет спрашивать.

– Зато твой сыночек, который понятно теперь, чем именно на тебя похож, наделает кучу бастардов. И как же я буду богата, если он потом возьмется каждого из них содержать, учить или обеспечивать немалым наследством, вот как ты сейчас⁈ И будет делать это из нашего вроде как семейного бюджета, ради которого я, между прочим, буду немало вкалывать… пока он прыгает по кто знает чьим койкам⁈ По-твоему, это «никаких переживаний» и «сыта и богата»?

Гурмон опять остановился, задумался. Крякнул.

– Ну… э-э, мда. С такой стороны, конечно…

– Поэтому извини, Гурмон, но с твоим Вернером только деловой договор и ничего больше! А вот к Гернаду ты лучше присмотрись. Этот еще не настолько испорчен… кхе, то есть у него хороший потенциал. Смышленый парень. От него в таверне был бы больший прок, чем от Вернера, у которого силы не туда, куда надо уходят.

Мужчина, который опять водил очередное лезвие по камню, покосился на девушку. Хмыкнул.

– Странно, что ты девка… В смысле, то как старуха говоришь слишком умные для девицы вещи, то как парень, который по зубам еще не получал, рот раскрываешь на тех, кто тебе не по зубам.

Потом подумал и добавил под скрежет металла:

– Хотя не, это хорошо, что умная и с огоньком. И даже ниче так, смазливая. Жаль, я женат. А то бы сам на тебе женился.

У Милы аж в животе похолодело от такой перспективы. И что… он женат⁈ Кто ж за него такого согласился выйти?

– И как умная и дерзкая девица я тебе вот что скажу, – решила девушка сразу расставить все точки над и. – Когда… если ты овдовеешь, Гурмон, ко мне свататься не приходи!

– Чего это? – вскинул тот голову, прищурился предупреждающе так.

– Потому что уже знаю, что у тебя много сыновей, и что ты им богатые наследства отделяешь. А я жадная, не позволю своему мужу тратить его… наши деньги на взрослых оболтусов, которые пусть сами идут зарабатывать.

Мужчина рассмеялся. Пригрозил в ее сторону тем, что было в его руке – ножом.

– А все-таки ты слишком дерзкая. Ох и дерзкая!

– Угу. Поэтому предлагаю тебе еще одну сделку: я тебе еще один рецептик, а ты мне подробнее расскажешь, что там за прием в мою честь и когда будет. А еще бы узнал, действительно ко мне твоего Вернера не пускают, или он решил дальше все сам делать в своей таверне?

Надо узнать точно, неужели ее специально заперли? Или тот оболтус просто загулял, а герцог с Конроем здесь ни при чем?

– Вот ты наглая! Рецепт один, а с меня два дела?

– Так, второе твоему же оболтусу надо. Или тебе – чтобы сэкономить, вообще-то, твои, папочка, монеты. Пока тебя сынуля не разорил, – поясняла Мила, уже почти все нужное собрав на столе. – Кстати, помнишь, что по договору мы можем для своего франчайзи также обучать персонал? Не знаю, кого наберет в стряпухи Вернер, умеют ли те вообще читать и как будут готовить по моим рецептам. Но раз уж я здесь, в столице, пользуйтесь случаем. Могу ваших будущих работников обучить как надо. За отдельную плату, конечно.

Гурмон опять оставил в покое ножи и теперь не то с возмущением, не то с восхищением глядел на Милу.

– Даже я таким дерзким не был в молодости! – а, все же с восхищением. – Из всего монеты делаешь, да? Меня не сын… и не сыновья, а ты разоришь. А ты даже не жена моего сына!

– Гурмон, лучше сейчас потратить небольшую сумму, чтобы быть спокойным за работников… и твои деньги, поскольку делом займется профессионал. Чем потом все, что ты выделил на таверну, просто уйдет в песок, а таверну заберут за долги.

– Мда… Ничего не обещаю, но постараюсь узнать, чего тебя тут – заперли или чего, – все же ответил мужчина, пусть и не сразу. – И почему. Хотя могу сам догадаться… – и на вопросительный взгляд девушки со смешком добавил: – Да тебя ж выпусти в город, ты его или разоришь, со всех прохожих выманив деньги, или скупишь! Ясное дело, чего Шанитир тебе взаперти держит – чтобы ты у него его же город из-под носа не увела!

Глава 24

Новых друзей наживай, а старых не теряй

В связи с пропуском дня выкладки, добавляю сегодня еще одну главу:)

К сожалению, Гурмон мало что знал о предстоящем приеме, только дату, к которой он должен приготовить пиршество. Даже точное количество гостей не знал. То ли потому, что такие детали не положено знать кухонным работникам, то ли потому, что все равно всегда готовят много еды для подобных приемов.

Провозились они тогда с Гурмоном долго, выпекая разные виды, вернее, цвета бисквитов. На получение красителей из сока ягод, овощей, травы тоже ушло достаточно времени. Чтобы не оставлять дом без питания – и орчат, и охрану, Мила успела еще приготовить и обед, и ужин. Своих стажеров она на кухню запускала, чтобы ей помогали. Им-то кондитерские секреты не нужны были.

Вечерело. Ужин в больших котлах уже вынесли, несколько небольших тортиков были собраны, и сейчас Мила показывала Гурмону варианты украшения верха, когда на кухню вернулся дежурный Урз.

– Там эта… пришли. К тебе, Милдред.

Девушка с недоумением пожала плечами на невысказанный вопрос в глазах повара. Она сама не знает, кто бы там может быть.

– Ты это… выйди, – напомнил Урз, нетерпеливо переступающий на месте, как стреноженный конь, которому не дают вволю побегать.

Пришлось выходить.

В переднем, парадном дворе было… многонелюдно. Высыпали все ее орчата, подтянулись многие волки помимо дежурной охраны. Прислуги, кстати, они были из людей, не видно. Вероятно, попрятались. И Мила их понимала.

Потому что во дворе были чужие орги! Целая делегация!

– Говоришь, никто тебя не посещает? – Гурмон тоже вышел вслед за ней и сейчас, возвышаясь рядом, обозревал толпу рослых зеленокожих полуоголенных оргов.

Но Мила лишь опять дернула плечом. Невиноватая она, они сами пришли. Интересно знать зачем?

Хотя вроде бы узнает в этой суете относительно знакомых подростков. Из тех, что баранов притаскивали, кто ей городские новости рассказывал, пока у костра сидели.

Что случилось? Ее «орлята» опять подрались с «тутошними», или было какое-то нарушение из-за тех баранов?

Тем не менее она прошла вперед и приветствовала неожиданных гостей типовой фразой про бескрайнее небо над головой и множество дорог под ногами. На оргском, конечно. Самые расхожие фразы у оргов звучали едино, одинаково для всех диалектов и общин.