Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Он встал и направился к девушке с обольстительной улыбкой бывалого ловеласа, огибая другие столы и зевак, вновь навостривших уши.

– Чего? – не сразу переключилась на него Мила, с трудом отводя взгляд от двери, куда еще несколько любопытных выскочило. Не сразу до нее дошло. – И ты тоже… сын Гурмона?

– И я! Я тоже сын Гурмона! – раздалось от того стола.

Но тот парень был совсем еще зеленый! То есть не кожей зеленый, а очень молодой, буквально вчерашний подросток.

– И я тоже не прочь загулять с такой красивой девкой! Меня Гернад, если че, звать. Ты свободна сегодня вечером?

И подмигнул! Ей!

Чего⁈ А этот-то куда? Дите же еще!

Мила только ресницами хлопала, переводя недоумевающий взгляд с одного сыночка на другого.

От разных столов послышались и мужской смех, и возгласы одобрения в адрес парня. И даже советы. А кто-то достаточно громко предложил пари, обломится ли свидание смельчаку с Милой или нет. Или с кем из человеков.

Ошарашенная девушка только лоб потирала, пытаясь сообразить.

– Так, подождите! А кто из вас троих… я же надеюсь, Гурмон только троих своих отпрысков прислал? А не всех… даже не буду спрашивать, сколько их у него, – посмотрела вопросительно еще на одного непредставившегося мужчину, что сидел за тем же столом.

Хотя этот по возрасту точно не мог быть сыном повара, если только братом… не дай бог! Хватит с нее этой семейки!

– Так кто из вас тот… кхм, оболтус, про которого мне говорил Гурмон?

Глава 16

Допекли

В итоге Мила еще полночи просидела с Вернером в кабинете Гракгаша.

Конечно, она взяла с собой своих «стажеров», как стала называть мальчишек-орчат. Во-первых, потому, что приличной девушке неприлично уединяться с мужчиной. А Вернер очень хотел с ней именно наедине остаться, то и дело уговаривал отослать «лишних» прочь. Во-вторых, мальчишкам нужно учиться: и как общаться с людьми, именно на практике, и санайскому языку для новеньких из чужой общины.

Первые переговоры с будущим франчайзи прошли плохо. Нет, мужчина был вежлив, скорее, обходителен. Слишком. Слишком улыбчив, слишком ласков. Он внимательно смотрел на объясняющую ему основы Милу, глаз не отводил, но слушал ли? Или хотя бы слышал?

Когда Мила замолчала и требовательно заглянула в мужские глаза, она увидела там не сосредоточенность или хотя бы какие-нибудь признаки вовлеченности, а… все симптомы влечения. Плотского. Наверное, только присутствие «охраны» девушки – молодых, но уже массивных орчат, которые тоже с них глаз не сводили, останавливало нового знакомого от того, чтобы распустить руки?

– Вернер, ты меня не слушаешь? – спросила она прямо.

Он сам ей тыкал, так что и она не стала «выкать».

– Милдред, – с придыханием мурлыкнул молодой и, к сожалению, симпатичный мужчина, подаваясь вперед и перехватывая ее руку, медленно, но настойчиво обхватывая ее ладонь двумя своими широкими и горячими. – Могу я называть тебя Ми-и-лой? Какое нежное имя… как раз для такой красавицы, как ты. Кхм, так о чем я? Ах, да! Ну зачем нам все эти сложности? Зачем тебе забивать свою прелестную головку такими условиями, какими-то расчетами, что там еще… Когда мы приедем в столицу…

Девушка вытащила свою ладонь из чужого мягкого, но все-таки захвата.

– Мы? В столицу? – переспросила она.

– Да, мой нежный цветочек. Отец сказал, что ты присмотришь за мной, – с намеком поиграл бровями мужчина, стараясь не так заметно коситься в вырез ее платья. – Тщательно присмотришь. И я готов…

– Странно. Я точно помню, что сразу сказала ему, что с чужими мальчиками мы с Гракгашем нянчится не будем, – перебила его Мила. – У вас уже есть таверна? Купили или только собираетесь купить? Уже выбрали что-то конкретное или только ищите? – раз за разом она пыталась перевести разговор в деловое русло.

Но без толку. Этот мурлычущий мартовский котяра вел себя в разы хуже озабоченного оборотня! И то, что он при этом старался быть обходительным и сыпал многочисленными комплиментами, его не извиняло.

«Пикапер средневековый!» – ругалась про себя Мила. Будь она на самом деле молоденькой девчонкой, скорее всего, не устояла бы под ласковыми натисками обаятельного мужчины, который прекрасно знал себе цену, вовсю использовал свою почти аристократическую, смазливую внешность.

Да, наконец-то симпатичный на лицо мужчина – именно человек! – в их-то глуши. Который не воняет портянками и многодневным потом, в хорошей опрятной одежде, предельно мягок, любезен и чей лексикон гораздо шире и филиграннее, чем у возничных и наемников, что периодически проезжали через их таверну.

Только опыт прошлой жизни и спасал Милу от того, чтобы не поддаться флирту бывалого ловеласа, не растечься от его комплиментов. Ну, подумаешь, красивый и вроде бы образованный парень! По крайней мере, он умел читать даже по-санайски – заглядывал в ее бумажки, и уж точно должен был уметь говорить, а то и писать на ахло, «имперском языке». На том языке, что был принят в огромной драконьей империи как общий, международный, хотя сами драконы называли его «низшим».

Мила при попадании, к сожалению, получила знание только санайского языка, родного для прежней хозяйки тела. Хорошо хоть читать и писать на нем умела. К ее счастью, здесь, в приграничных районах почти все местные жители тоже знали санайский, как и купцы, которые проезжали мимо. Да здесь в принципе, как заметила попаданка, многие знали по несколько языков. Она тоже уже начала учить разговорный ахло, оргский диалект местной дарголской общины, знала несколько фразочек на языке стругодских волков, коих в гарнизоне больше всего, немного слов и фраз у двергинь научилась…

Но ехать в столицу герцогства, где скорее всего говорят именно на ахло, была не готова. Тем более в компании с таким напористым Казановой. Сразу ясно – он будет очень проблемным не только «партнером», но даже спутником.

Девушка все-таки растерялась и, заявив Вернеру, что ей нужно отдохнуть после дороги, а ему обдумать то, что она успела объяснить, сбежала. Еще и мальчишки, которые наблюдали представление, не постеснялись прокомментировать. Орги вообще ничего не стесняются.

Только стоило им избавиться от Вернера, как Шогр, лидер из новеньких, что-то спросил под смешки своих приятелей. Китр перевел:

– У человека гон? А почему он тогда не принес мясо самочке?

Все, это было последней каплей в переполненной чаше Милы.

– Потому что тот человек идиот! – огрызнулась она. Неужели Вернеру блуд приоритетнее дела? Или если деньги папочкины, то можно забить на бизнес? – Или… все он прекрасно понимает, что делает. Просто… просто издевается надо мной.

– Побить его? – предложили хором мальчишки.

Или это был не вопрос?

– Подумаем об этом завтра, с отдохнувшей головой, – притормозила их девушка.

Хотя уже была готова согласиться с орчатами.

Утром, хочешь или нет, пришлось опять рано вставать. Пока Дрых занят в другом городе своей таверной, его работу мясника выполняли по очереди. Сегодня разделывать несколько туш, что привезли охотники, отправили мальчишек под присмотром Милы, в том числе новеньких, дарзанских, что уже влились в рабочий коллектив.

Вернее, оргские подростки и без нее бы справились, они и с ножами, и с мясом управлялись не хуже, но девушке нужно было развеяться. Настроение после вчерашнего знакомства было как раз такое, чтобы тесаком махать.

Переговариваясь с мальчишками, чтобы практиковать оргский, Мила постепенно успокаивалась. Но вскоре ее покой опять нарушили.

Даже здесь, на мясном дворике в самом дальнем углу поместья, ее нашел тот самый психованный наемник. Пришел, встал на входе и, заложив большие пальцы в свой оружейный ремень, внимательно смотрел, как девушка управляется с очередной тушей, как руководит сортировкой готовой нарезки.

– Ты хочешь еще о чем-то со мной поговорить? – не выдержала Мила, поскольку ей казалось, что от неотступного взгляда мужчины у нее уже чесаться меж лопаток стало. – Вчера я с Вернером наговорилась более чем. Или вы готовы к следующему этапу?

Насколько ей было известно, мужчины чуть ли не до утра засиделись в зале с выпивкой, после чего Гракгаш все же выделил их компании комнату. Но с утра никого из них не было видно, вероятно, отсыпались.

– Почему ты здесь? – прозвучало в ответ нечто неожиданное.

Девушка даже повернулась, отвлекаясь от туши.

– Сегодня моя очередь разделывать мясо…

– Нет, здесь, в таверне оргов. С оргами. Ты… говорят, на самом деле знатнорожденная?

Мила фыркнула:

– С чего вдруг, солдат, тебя заинтересовала история моей жизни?

Отвернулась, чтобы продолжить работу. Осталось совсем чуть-чуть и можно будет отдохнуть. Младшие мальчишки бегали туда-сюда, относя очередные емкости с мясом на кухню. Шогр рядом мастерски кромсал личным ножом последнего оленя на запчасти, даже ловчее, чем она.

Только сегодня утром Мила осознала, что после выхода на свободу из дома айна, прошло уже более месяца. Их местного месяца, сорок дней. Как раз можно сделать выходной, а то слишком насыщенной жизнь была все это время. И так захотела сделать шашлык, что с разрешения Душары уже и подходящее мясо отложила, в отдельный тазик. Осталось только выбрать маринад.

– Не хотелось бы, чтобы женой брата стала… непонятно кто, – прозвучало пренебрежительно за ее спиной.

Мила опять повернулась, стискивая рукоять ножа.

– «Непонятно кто»? – мигом завелась она. – Сказал мне сын трактирной служанки, нагулянный ею на работе, прямо в забегаловке? Тебе просто повезло, что ты вылитый папаша, и он признал тебя. Да-да, твой брат, о котором ты так переживаешь, мастер трепать языком. И историями ваших жизней… происхождений вчера со мной поделился. Не забыв уточнить, раз пять повторил, что он-то рожден знатной женщиной. Только по сути он все равно незаконнорожденный. В то время как я действительно знатнорожденная, законная дочь барона. И чтоб ты знал, на мне чуть сын графа не женился. Для него я была достаточно хороша. Ну а что от меня отказались гораздо позже, так просто повезло… мне. От некоторых семей… и родственничков лучше держаться подальше. И не переживай, за твоего брата я не собираюсь замуж, – «успокоила» она недовольно сопящего мужчину и повернулась к остаткам туши.

– А че так? Слишком хороша… для незаконнорожденного?

И чем он опять недоволен? Только что ему «не хотелось», но уже «хочется» такую жену для брата-болтуна?

– Он мне не понравился по другим причинам, – бросила не оборачиваясь.

– А орги тебе нравятся? – прозвучало совсем уж едко.

– Да, нравятся, – не стала скрывать, продолжая кромсать ножом мясо. – Спокойные, не орут на всех вокруг, и под ноги себе смотрят, не спотыкаются об тех, кто меньше них, и не пинают никого. Без уважительного на то повода.

– Да я смотрю, тебе многие нравятся, – прилетело вслед.

Мила пожала плечами, не собираясь больше трепаться впустую. Переложила в большую кастрюлю последние куски вырезки, присмотрела, что еще можно захватить ребятам, кивнула Шогру, чтобы заканчивал сам, и, перехватив поудобнее емкость, пошла в сторону кухни, молча пройдя мимо едва подвинувшегося здоровяка. Займется делом, шашлык сам себя не замаринует, да и Душара не позволит на своей территории постороннему болтаться.

Но, видимо, чрезмерная навязчивость – та дурная наследственность, которой Гурмон наградил всех своих сыновей. Солдафон увязался за ней, чуть не на пятки наступая.

Вот взял бы и предложил ей донести тяжесть. Но нет! Этот грубиян, сам идущий налегке, и рядом с джентльменами не стоял. Или раз он воин, то бытовая помощь женщине не для него? Вроде «вдруг война, а я уставший»?

– Волкам ты, как я вижу, тоже подружка? – раздалось у нее за плечом, когда они прошли во внутренний двор.

До двери кухни оставалось совсем немного, не мог еще чуток помолчать?

– Я бы так не сказала. Но и среди них есть достойные личности, и я была бы рада, если бы такие посчитали меня своим другом, – тем не менее честно ответила Мила, прибавляя шаг.

– Другом, – фыркнул за ее спиной бесшумно ступающий мужчина. – С женщинами, что под них ложатся, они не дружат.

Мила будто в прозрачную стену со всего маха стукнулась. Больно и… неловко?

Остановилась, повернулась к мужчине.

– Подожди-ка, то есть когда ты сказал «подружка», ты это и имел в виду? – уточнила она на всякий случай. А то вдруг что не так поняла. – Ты. Думаешь. Что я… с ними?

– А с чего бы им за тебя вступаться? За человечку. Они только своих женщин и подружек, пусть даже разовых, защищают, – выдал этот… этот хамло и придурок, кривя темные губы.

Мало ему вчера оборотни наваляли. По крайней мере на лице у наемника свежие следы видны только с одной стороны на скуле. Ой, мало!

Или именно вчера окончательно ему голову повредили, раз он такую ересь несет?

– Подержи-ка, – перестав хлопать впустую глазами, Мила протянула тяжелый, вообще-то, тазик с пластами мяса мужчине.

Он автоматически принял. А рука девушки уже взлетела, влепила ему смачную звонкую пощечину.

Для симметрии на здоровой стороне лица. Хотя нет, даже не думала, оно само как-то.

Позади ухнул кто-то из мальчишек.

– Знаешь, в чем твоя ошибка? – подаваясь вперед, чуть ли не нос к носу, зло прошипела Мила. – В том, что ты судишь других по себе! Или по своему братцу, который готов заскочить на любое, что в юбке! Вот интересно, а если бы на твоих глазах оскорбляли девушку, скажем, твою хорошо знакомую соседку, ты бы за нее разве не вступился?

Мужчина, что так и замер с тазом сырого мяса в руках, моргнул, но сведенную челюсть не разомкнул, выступившие желваки были видны хорошо даже через отросшую темную щетину.

– Хотя нет, не отвечай. Не хочу знать. Потому что и без тебя чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся нелюди! – процедила опять Мила. Выдохнула, но это не помогло успокоиться. – По крайней мере, они вначале принюхиваются, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость в лицо собрату.

Мужчина тоже шумно выдохнул, будто только отмирая, но Мила уже развернулась и, сжав кулаки, быстро зашагала в сторону кухонной двери. Чтобы не было соблазна еще этому гаду влепить. Ну надо же! Он посчитал, что она тут со всеми переспала, получается⁈

У двери остановилась, обернулась.

Мужчина так и стоял с тазом в руках и смотрел на нее.

– Урз, мясо на кухню отнеси. Я его позже сама приготовлю. А этого человека…

– Побить? Можно? – тут же оживились ребята, хотя у них в руках тоже ноша, но один тазик на землю уже бросили.

– Нет, – орчата слаженно и возмущенно взвыли. – Этого и любых других людей ко мне больше не подпускать без отдельного на то моего разрешения. Иногда мне даже стыдно, что я тоже человек, – последнее она добавила, глядя в застывшее лицо наемника.

Развернулась и скрылась в полутемном коридоре.

Как же эти новенькие ее допекли, не успев заявиться! Настолько ее не раздражали ни интриги дракона, ни азартная одержимость волков, даже когда они спорили на нее, совершенно не скрываясь. Но посчитать, что она со всеми вокруг переспала только потому, что за нее заступились⁈ Или что она уступит назойливому тупому флирту от мало-мальского симпатичного и болтливого мужика?

Какими же идиотами надо быть!

И как обидно! Неужели здесь все люди такие? Или такие порядки, что если у девушки хорошие отношения с нелюдьми, то… вот так о ней будут все думать⁈

– Сопли вытри, – раздалось внезапно в сумраке того закутка служебного прохода, куда свернула Мила, чтобы пережить эмоциональную бурю вдали от чужих глаз.

– Ч-что?

Душара ходит так бесшумно. Только до слез еще дело не дошло и нет у нее никаких…

– Ты сильная. Поэтому они и бросают тебе вызов, – продолжила хозяйка. – Думают, если победят, то сами станут сильнее. Глупые, – фыркнула.

– А мне что делать? Ничего, лишь бы никто ко мне не приставал? – сказала Мила и сама поняла, какую глупость ляпнула. – То есть я хочу заниматься делом, а не отбиваться постоянно. Но и дурочку разыгрывать из себя не хочу, чтобы не раздражать всех этих самцов своим существованием. И что мне делать?

Но вместо ответа Душара просто похлопала ее по плечу широкой ладонью, от тяжести которой чуть ноги у человечки не подкосились. И ушла, также беззвучно растворившись в темноте коридора.

Мила вздохнула.

Кажется, сегодня шашлыка не будет.

Будут отбивные! Или… о, да, фарш! Потому что ей надо выплеснуть всю свою ярость на что-то более толковое, чем… действительно, размазывать сопли. Не будет она расстраиваться и рыдать из-за каких-то придурков! Пойдет и порубит много-много тара-тыра!

И сделает какую-нибудь вкусняшку! Новую!

И надо вернуть традицию вечерних рассказов.

А еще найти место, где повесить яркую мишень для игры в дартс, и придумать, как завлечь оборотней этой новинкой.

Может, для них сделать мишень побольше, для метания ножей? Только ее тоже ярко раскрасить нужно. Потому что они же «Вкусно и ярко». Будет еще и весело. Да, вот так и надо рекламировать свои таверны: Вкусно, ярко и весело!

А всякие придурки… их везде хватает. Может, она еще найдет нормального человека?

Да и, в конце концов, она на самом деле пока замуж не торопится. У нее еще полно времени для поиска личного счастья.

Глава 17

А этим здесь что нужно?

В тот день Мила приготовила новинки, уйдя с головой в очередные эксперименты с блюдами.

Так что вечером для рассказчиков-оборотней были мясные ватрушки. Надо же было использовать фарш, который девушка тогда нарубила от души? А готовятся такие «ватрушки» просто: из мелко рубленного «красного» мяса, приготовленного как на котлеты, сделала «гнезда» на противне. Сверху положила «шарики» из «белого» птичьего мяса. Поскольку здесь курицы были на свободном выпасе, жилистые, то разбавила куриный фарш сметаной, тертым сыром и мелконарезанной зеленью. Чтобы было нежно, красиво и вкусно. И запекла до готовности.

Конечно, мясную новинку мужчины встретили с радостью. А когда узнали ее название «Рубилово по-столичному», то долго смеялись, оглядываясь на людей из столицы.

Выпечке нужно было настояться, так что ее презентовали только следующим днем. Ох и заморочилась же с ней Мила! И уже решила, что такое блюдо будет в их «особом» меню, которое будут готовить только по особым случаям или для важных заказов.

Когда следующим вечером в зал таверны вынесли уже нарезанный на прямоугольные порции торт, все присутствующие смолкли.

– А это как называется? – спросил кто-то из оборотней, тщательно принюхиваясь. Да они все тянули носами.

– Десерт «Яркая девочка», – не удержав улыбку, ответила Мила.

Да, это дерзость и какая! Но раз уж о ней все рано говорят разное, раз она не собирается сдерживать свои деловые порывы, лишь бы быть «серой мышкой» – да и не получится у нее быть незаметной, то пойдет от обратного.

Да, она необычная на местный взгляд. Слишком привлекательна? Так почему бы не воспользоваться случаем и не сделать такой же необычный, яркий десерт?

То, что торт намекает именно на нее, будут знать только посвященные. Зато слух о столь удивительной новинке точно должен пойти в народ, чтобы поработать рекламой для их сети таверн «Вкусно и ярко».

Разноцветные бисквитные коржи, которые выпекали по отдельности – пару оттенков желтого, один из этих коржей с лимонным вкусом, пару оттенков красного, зеленый с тонкой мятной ноткой, кофейный бледно-коричневый, с нежной молочной пропиткой, хотя часть порций Мила сделала с легкой алкогольной пропиткой, в середине еще слой засахаренных орехов. Потому что за нежностью сочного бисквита прячется пусть сладкий, но «твердый орешек», об который некоторые могут себе зуб сломать – символически, конечно. Наверху каждого порционного прямоугольничка на белоснежном креме лежали свежие яркие ягоды.

Все порции новинки раскупили влет, хотя противни для выпечки коржей были большими, а Мила приготовила двойную порцию, чтобы поэкспериментировать и с пропитками, и с кремами.

– Этот десерт из рецептов по договору? – поинтересовался от своего стола Вернер, задумчиво ломая коржи вилкой.

– Нет, это блюдо особенное, не для всех. И в типовой договор франшизы не входит, – ответила Мила, искоса глядя при этом на его брата Айварса.

Тот сидел хмурый, глядел исподлобья на нее злым волком – да простят ее оборотни за такое сравнение, будто понял намек. И от десерта отказался. Зато младшенький из них, Гернад, набрал себе порции три, требуя именно с алкогольной пропиткой.

Мила сделала вывод из общения с людьми и поменяла свое поведение. Сделала переговоры более официальными. В кабинете теперь собирала всех. Даже Гракгаша пришлось отвлекать от дел, но он ведь тоже партнер, пусть участвует, его суровая физиономия жизненно необходима для результата! И от Вернера потребовала, чтобы все братья при общении присутствовали. Правда, не стала озвучивать, что это единственная у нее надежда, что и сам Вернер будет более серьезным, и если не до него, то хоть до какого-нибудь из сыновей Гурмона дойдут ее теории.

И сработало – переговоры с отпрысками Дугиана пошли более продуктивно! Средненький перестал играть роль неугомонного Дон Жуана. Да что там – даже младший из сыновей, Гернад, прислушивался, забывался, что он здесь только для массовки, и встревал со своими вопросами, некоторые из которых были вполне толковые. А старшенький Айварс – или он не старшенький, а всего лишь самый небритый? – все время стойко молчал. Но если в начале совещания показательно недовольно сопел, то к концу как-то задумчиво. Зыркал из-под сведенных бровей, но молчал. И правильно, не его это – делиться мыслями с порядочными людьми.

Через пару дней к ним нагрянул Моррокей. Молодой и красивый дракон из «желтых». Зашел в кабинет во время как раз очередного совещания, без стука, как к себе домой. Оглядел с высоты своего положения собравшихся.

Первыми подскочили мужчины, а затем и Мила тоже поднялась, вспомнив, что в драконьей империи всех первородных нужно почтительно приветствовать. Хотя за то время в Дарлетхе они с Морреем, с которым все же наладили относительно понятные отношения, избавились от лишнего официоза.

– Твои бумаги, – на большой стол звучно плюхнулся толстый пакет. – А это кто? – следом спросил дракон, золотистым, чуть искрящим взглядом пересчитывая людей, особенно задерживаясь на старшем, самом высоком из братьев.

– Это… следующие наши франчайзи, – отчиталась девушка. – Для них договор я уже составила, но буду благодарна, если вы, Ваша милость, проверите мои последние правки.

В договор для людей она внесла гораздо больше ограничений и штрафов.

Моррокей с сомнением оглядел младшего и среднего из братьев, и не отводя от них взгляда, вновь выдал:

– Тебе нравятся идти по сложному пути, Мила? Не думал я, что можно было найти кого-то хуже оргов. Но нет, ты для своей шизы находишь. Каждый раз все более… м-м, забавные… решения.

Грагаш, все это время будто бы спавший с открытыми глазами, моргнул и глянул на дракона, который уже по-хозяйски усаживался за стол на стуле девушки. Айварс тоже засопел недовольно. Или он уже надумал себе, что она и с драконом переспала, раз тот к ней по сокращенному имени обращается? Нет, она не хочет знать.

– Для франшизы, – настойчиво поправила своего не то «законника», не то «жениха» Мила.

Раньше она уже объясняла дракону откуда такое странное слово. Но ему понравился краткий вариант, как орчата выговаривали. А когда узнал, что означает «шиза» на родном языке иномирянки, посмеялся и теперь именно так ее частенько передразнивал.

Велев одному из орчат принести для нее другой табурет, Мила вновь обернулась к Моррею.

– Зато следующая таверна будет в столице. Или даже две таверны.

Вернер, который все еще стоял, поскольку первородный не соизволил дать своего разрешения людишкам, с удивлением покосился на нее. Неужели не знал, что у его папочки денег хватит на два заведения?

– В Дриштардайне? – изогнулась идеальная бровь дракона.

– Нет, в Виншадоре, – поправила Мила, сама подвигая принесенный табурет, как ей удобно, и усаживаясь.

До столицы аж целой империи они пока не доросли, пока только в столице герцогства откроется их точка.

– Всего-то, – снисходительно фыркнул Моррей, затем перевел взгляд на саму девушку. – И о какой сладкой девочке все говорят?

О, неужели слухи расходятся так быстро? Интересно, эта новость застала дракона в Дарлетхе или здесь успел узнать?

– «Яркая девочка», – опять поправила его Мила. – Это новый десерт.

– Хм, и почему он… эта девочка еще не у меня? – желтые глаза полыхнули ярче.

Мда, теперь ее «путь» точно будет сложнее.

В Дарлетхе дракон тоже испытывал ее терпение, подначивая по-всякому, изгаляясь со своим высокомерным, первородным чувством «юмора». Но там было проще – из свидетелей только орги, которым наплевать как на тонкости взаимоотношений, так и на других разумных в принципе. И, можно сказать, «свои» волки, приставленные к ней черным драконом, которым нравилось, что она ответно подначивает желтого. Поэтому там Мила позволяла себе отвечать лорду той же монетой.

Вроде ему даже нравилось подобное развлечение, поскольку он ее не осаживал, а вновь и вновь задевал, находя новые слабые места человечки.

Но здесь, когда зрителями становятся люди, причем посторонние? И да, Мила считала нового партнера посторонним, держала с его семейкой дистанцию.

Теперь, если она будет слишком уж огрызаться первородному, то это может повредить его авторитету, чего Моррокей, конечно же, не допустит. И не простит.

Если она будет молча сносить… нет, она не сможет. Поэтому придется теперь еще более изворотливо выкручиваться из-под лап дракона.

– Потому что это особое блюдо? И получить его не так просто? – осторожными встречными вопросами попыталась она направить разговор в нужное русло.

А сама спешно прикидывала, есть ли сейчас на леднике еще порции? Торт вызвал большой интерес у посетителей, так что готовили его каждый день, набивая руку, все еще перебирая цвета и состав. Да и на самом деле приготовить торт было непросто, слишком много мороки.

– Хочешь. Сказать. Что даже. Мне. Не просто заполучить эту девочку? – развернувшись к ней всем корпусом, протянул мужчина, поблескивая желтыми глазищами.

И вот же гад – намеренно использует это слово столь двояко. Но в этом и ее вина, не надо было придумывать название блюда на взводе.

– Ну что вы, Ваша милость. За вашу неоценимую помощь с документами я буду готовить вам этот десерт хоть каждый день.

– И только? Я получу только десерт? – Моррокей демонстративно приподнял бровь, а у самого еще уголки губ подрагивают.

Вот же змеюка! Специально драконит людишек, опять подначивая ее скользкими шуточками и стараясь прощупать новеньких. И то, что он на них даже не смотрит, неважно, чешуйчатые точно все подмечают. А сыновья Гурмона будто действительно никогда дел с драконами не имели, будто не догадываются, что их втягивают в чужую игру. Вон как Айварс скрипит зубами и сопит, будто раненый бык на корриде. Вернер внимательно разглядывает их обоих с драконом, точно надумав себе что-то лишнее. Ну а Гернад, приоткрыв рот, просто таращится на первородного, словно впервые так близко видит.

– Ну почему же только десерт. Ужином вас тоже покормим, лорд Качевайн.

– Ты это слышишь, Гракгаш? Кто распоряжается теперь в твоей таверне? Человечка? – обратился драконище вроде к хозяину, но глаз от Милы не отводит.

Гад! Тип «Чешуйчатый», класс «Желтый», отряд «Интриганистый».

Хорошо, что Гракгаш уже к драконам привыкший: он проигнорировал намеки первородного, попытку втянуть его в игру чужака. Орги все так – если не видят смысла в драке, то игнорируют тех, кто им мешает. Встал и молча вышел из кабинета. И она его понимает – столько времени терять, лишь присутствуя статистом, любому надоест.

– То есть можем и не кормить? – вроде бы спросила в ответ девушка, но с намеком.

Дракон откинулся на спинку стула и рассмеялся.

– Давай свои последние правки, Мила. Посмотрю, как ты своих соплеменников выделяешь по сравнению с оргами. Кто из них тебе больше нравится.

А сейчас что – попытка столкнуть их франчайзи лбами? М-да, легко ей с этим «помощником» не будет.

Но зато потренируется, вероятно, что сильно ей Моррокей вредить не будет. Вроде бы он понял, что им с иномирянкой, то есть в первую очередь ему действительно выгодно изображать хоть какие-то хорошие отношения. Наверняка же его старший родственничек как-то контролирует ситуацию и в курсе у них происходящего?

С того дня на переговорах с семейством Дугиана присутствовал не Гракгаш, а Моррокей. Много подначивал людишек, но и с документами ценную помощь оказывал. Иногда даже забывался и пусть менторским тоном, но терпеливо раз за разом пояснял Миле очередные тонкости имперской бюрократии.

Младшенький Гернад порой тоже забывался и встревал в их разговор с очередным уточняющим вопросом. Его Милость в такие моменты показательно сверкал желтым взглядом, но чаще всего снисходил до того, чтобы ответить, делая вид, что говорит он исключительно с девушкой.

Может, не такой уж он и гад? Каким пытается казаться?

В тот день они с Моррокеем как обычно обедали в общем зале таверны за синим столом. Именно синий стол сам дракон выбрал, велел переставить на место, которое он указал, и именно там принципиально трапезничал. Именно с Милой, будто демонстрируя всем, что она с ним, хотя иногда ей удавалось улизнуть, отговорившись работой на кухне или иным важным делом.

Договор с Вернером Отаке был заключен, полная сумма взноса им уплачена, почти все необходимые бумаги с рецептами и прочим Мила на санайский язык перевела. Поэтому в тот день она была расслаблена, наслаждалась вкусным обедом и компанией почти не достающего ее сегодня дракона. Видимо, тоже решившего отдохнуть от своих подначиваний?

Однако в зале, как обычно, полным к обеду, пошло какое-то странное, нервное оживление.

Мила повернулась на шум к двери и, забыв, как дышать, замерла.

Лайнфаэр вернулся?

Вот так вдруг? Все, его отпуск закончился, и он опять прибыл на свой пост посланника Леса в этих краях?

Но еще больше ее напрягло, когда за первой стройной, грациозной фигурой, упакованной в роскошный приталенный наряд, в притихшее помещение шагнула вторая фигура. Такая же высокая, гибкая, хотя определенно это был мужчина, причем уже немолодой.

Однако возраст второго айна можно было предположить только по глазам, смотрящим на этот мир равнодушно, но с ощущением немалого опыта. В остальном и этот представитель Великого леса был идеален, причем во всем. Стройная фигура, легкая скользящая походка, изысканный костюм, прямо-таки кричащий о богатстве владельца, сложное плетение у висков, густые длинные волосы изумительного блондинистого цвета.

Двое вошедших айна шествовали, буквально плыли по замершему залу неспешно, будто давая всем возможность полюбоваться на них. Осознать, насколько великая честь выпала этому заведению и тем, кому посчастливилось в этот момент оказаться внутри.