Текст книги "Доктор, отданная в жены калеке-дракону (СИ)"

Автор книги: Полина Краншевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Глава 40

После первого посещения полигона я оставила Джилу целый список распоряжений по оборудованию казармы. Теперь я с удовольствием бродила по этажам и отмечала изменения.

Слуга Моралиса выполнил все мои просьбы. На цокольном уровне появился полноценный массажный кабинет вместо комнаты отдыха после купания. Ярусом выше просторное помещение переоборудовали в зал для занятий лечебной физкультурой. Рядом расположенный процедурный кабинет привел меня в восторг. Джил разместил здесь все необходимое для создания лекарств и их применения. Даже новенькая смотровая кушетка красовалась в углу возле умывальника.

– Замечательно! – воскликнула я и оставила сверток с вещами из мастерской на чистом и широком столе.

Распахнув окно, я выглянула наружу. Тренировочная площадка тоже преобразилась. Ни намека на вездесущие сорняки не осталось. Новые снаряды по моим наброскам уже ждали, когда ими воспользуются по назначению. Вздох восхищения вырвался из груди.

Джил – настоящее чудо! Моралису крупно повезло. Я даже слегка завидовала, но это было светлое чувство благоговения перед чужими талантами. Джил поражал собранностью, исполнительностью и усердием. Нужно что-нибудь придумать для него в благодарность за верную службу. А пока требовалось разобраться с текущими проблемами.

Я вернулась к столу и разложила принесенные вещи. Восстанавливающее снадобье для целителей я сделала в форме драже. Хоть подпитка камней и не требовала больших затрат энергии, но я слишком много влила в хризолит. Так что я достала одно драже из коробочки, запила водой и проглотила. Как раз проверю эффект.

Хорошо бы еще создать запас препаратов для дракона. Но, прежде всего, нужно решить вопрос с одним чересчур проворным чешуйчатым хулиганом. Я сжала хризолит и распорядилась:

– Немедленно вылезай, негодник!

Коша выскользнул из золотистого камня и с понурым видом расположился на столе.

– И как понимать твое поведение? Ты зачем набросился на Эмилиана? Прошлого раза мало было?

Малыш состроил грустную мордашку и завыл:

– Прости, Цветик! Сам не знаю, что на меня нашло. Этот здоровяк назвал тебя своей. Я так разозлился. Как он мог? Ты же мое сокровище, а не этого… больного.

Коша зарычал и оскалился. Его чешуйки снова стали прозрачными, но рост и шипы на спине сохранились. Я только вздохнула и присела на стул перед дракончиком.

– И что? Чего ты добился своей выходкой? Это же опасно. Ты мог лишиться сил, как тогда в мастерской.

Золотистые крылья взметнулись вверх, и малыш выпятил грудь колесом.

– Вовсе нет! Я уже достаточно окреп. Если ты продолжишь питать меня своей вкусной магией, то я вырасту еще больше. Скоро никчемный здоровяк не будет для меня помехой. Смотри!

Он зарычал и выдохнул. Из распахнутой пасти вырвался золотистый шарик, пронесся по комнате и с громким хлопком лопнул. Запах дыма и гари порядком напугал.

– Т-ты вернул смертоносное пламя? – выдавила я, не в силах до конца осознать, что передо мной опасное магическое создание.

– Нет, – с горечью опустил шипастую голову Коша. – Это всего лишь намек на него. Но все впереди. Твоя магия – это нечто. Она дает столько сил, что я кажусь всемогущим.

– Ну это ты загнул. После нападения на Эмилиана ты снова прозрачный. Больше так не делай. Ты мог пострадать, да и мой муж потерял сознание.

Коша рассерженно зашипел:

– Ты его любишь больше, чем меня?!

Я растерялась. Мысль, что я могла полюбить Моралиса, не на шутку испугала. Но дракончик не дал как следует все обдумать. Он рванул ко мне на руки, вцепился призрачными когтями в запястья и заверещал:

– Цветик, я же лучше! Гораздо лучше этого увечного. Что ты в нем нашла? Ни силы, ни красоты. У него даже хвоста нет.

Я представила Моралиса с чешуйчатым хвостом и расхохоталась. Слезы выступили на глазах, я утерла лицо.

– Не говори глупости. Он мужчина, вернее, дракон. Раньше он мог становиться огромным крылатым ящером.

– А теперь что?

– А теперь… – Я протяжно вздохнула и погладила призрачного малыша. – Теперь Эмилиан остается все время в человеческом облике. Ему очень плохо из-за этого. Я пытаюсь ему помочь. Вылечить, чтобы он снова мог становиться ящером и парить в небе. Это для него очень важно. Понимаешь?

Коша сглотнул и уставился на меня золотистыми глазищами.

– Ужасно лишиться крыльев и хвоста. Врагу не пожелаешь.

– Вот-вот. На Эмилиана напали. Он чудом выжил, но остался калекой без внутреннего зверя. Я надеюсь, что сумею ему помочь.

– Кто посмел? – Малыш щелкнул острыми зубами и засопел. – Нужно отыскать негодяя и убить. Никто не вправе лишать дракона неба!

Я покосилась на флакон с ядом.

– К сожалению, Эмилиан ничего не помнит о том дне. Единственное, что хоть как-то может навести на след, это яд.

– Что? Где? – Коша принялся вертеть головой.

Флакон с бурой вязкой субстанцией стоял ближе к окну. Я дотянулась до него, открыла крышку и показала дракончику.

– Вот он. С помощью магии я вытянула эту дрянь из тела Эмилиана. Хочу выяснить, кому принадлежит яд. Или из чего его сделали. Вдруг моего мужа укусило какое-то опасное животное? А, может, эту отраву сварили из редкого растения. Эти сведения могут натолкнуть на мысли о случившемся.

– Хочешь отыскать мерзавца, напавшего на здоровяка?

– Да. Мне кажется, это поможет вернуть воспоминания. Эмилиан страдает не только от увечий. Ему очень трудно чувствовать себя беспомощным. Без крыльев, без возможности работать с камнями, без прежней силы он теряет смысл жизни.

Память подкинула картины собственного прошлого, где я валялась на больничной койке и не могла пошевелиться без боли. Тогда я думала, что моя жизнь кончена. Только желание вернуть любимую профессию и помогать другим дало силы перебороть себя, собственное отчаяние и мнение врачей.

– Я помогу, – вдруг заявил Коша с таким решительным видом, что я вздрогнула.

– Ты уверен? Тебе же не нравится Эмилиан.

– Уверен. На драконов не действует отрава. Но если дрянь попала в кровь через раны, то быть беде. Я могу определить состав яда.

В душе взметнулась надежда, и я вскочила со стула.

– Начнем немедленно!

– Погоди. Ты разве не видишь, что я ослаб? Сначала дай поесть вкусной магии.

– Ну ты и прохвост, – покачала головой я. – Сам напал на Эмилиана, а теперь энергию клянчишь?

Коша смутился. Он перелетел на стол и потупился.

– Прости, не сдержался. Меня как будто кто-то дернул к здоровяку. Он теперь гораздо сильнее, чем был в мастерской. Не стал меня пить. У него внутри ничего так, удобно. Только там слишком для меня тесно.

– Тесно? Что ты имеешь в виду?

Малыш задумался, а потом выдал:

– Как будто мало места, чтобы остаться. Если бы внутреннее пространство можно было растянуть, было бы лучше.

Меня пронзила внезапная догадка. А что, если Моралис потерял своего внутреннего зверя именно из-за изменений в организме? Вдруг его драконья суть просто не может вернуться?

– Коша, мне нужна твоя помощь!

Глава 41

Глава 41

Восстанавливающее средство для целителей отменно сработало. Через полчаса после приема драже искра вернула прежнюю яркость. Я снова могла пользоваться даром. Ради такого стоило перелопатить десятки трактатов.

Наполнив хризолит магией, я предоставила камень призрачному дракончику, а сама занялась подготовкой к созданию лекарств. Расставила на столе все необходимое, в том числе и флакон с ядом, и дождалась, когда малыш впитает энергию.

– Так, Коша, для тебя есть два задания.

Чешуя дракончика снова радовала золотым окрасом и ощутимой плотностью. При поглаживании мои пальцы снова покалывало. Довольная улыбка сама собой проступила на лице. Если так пойдет и дальше, малыш, и правда, вырастет, как грозится.

– Какие? – Коша сидел перед флаконом с бурой субстанцией и сверлил его угрюмым взглядом.

– Прежде всего, необходимо определиться с ядом. А дальше…

– Тогда я пошел. – Коша рванул вперед, даже недослушав.

Миг, и он уже проскользнул сквозь флакон и показался с другой стороны.

– Бе-е-е, мерзость, – скривился малыш и принялся отплевываться, словно часть проглотил.

– Сумел определить состав? Или принадлежность?

Коша поморщился и процедил:

– Это яд магической химеры.

Хоть мне и достались знания Лилианы о мире, но в довольно скромном объеме. Если я читала что-то знакомое, то сведения всплывали в голове сами собой и дополнялись новыми. Но я понятия не имела о магических химерах.

– Кто это? И где водятся?

Малыш отполз подальше от флакона и начал взволнованно махать хвостом, едва не сбивая вещи со стола.

– Эй, осторожнее! Ты чего?

Коша оскалился. На спине встопорщились шипы.

– Р-р-р! – зарычал он на флакон. – Химеры нигде не водятся. Их создают людские маги. Людишки используют этих тварей по назначению, а потом избавляются.

– А какое у них назначение?

– По-разному. Талантливые маги способны сотворить крайне опасных тварей. Одни настолько сильные, что могут дом разрушить. Другие – убить очень громким криком. Третьи… Да много чего. Тут все зависит от замысла создателя.

Вот это поворот. Получается, на Моралиса напало чье-то творение, а не дикий зверь, например. Значит, произошло покушение, а никак не трагическая случайность. Если сопоставить крупицы информации, то картина вырисовывалась неприятная.

Родителей Эмилиана устранили. Дракон – единственный сын и наследник всего их имущества. Его срочно вызвали на отдаленный остров из-за проблем в руднике. Даниэла утверждает, что Моралис отправился туда в одиночку. Управляющий никаких сообщений не посылал. Эмилиан таинственным образом оказался в шахте. На него напала магическая химера. Дракон чудом выжил, но стал калекой и потерял память.

Скорее всего, по замыслу злоумышленников Моралис должен был умереть. Его спас внутренний зверь. По крайней мере, такой вывод напрашивался сам собой. В трактате о двух ипостасях драконов подобные случаи описаны. Когда носителю грозит неминуемая гибель, сильный внутренний зверь передает свою энергию человеческому облику, а сам пропадает. Видимо, именно так Эмилиан остался жив. Из-за серьезных повреждений звериная суть не смогла вернуться. И пока неизвестно, появится ли вообще.

Нужно срочно все обсудить с мужем. Если враги рассчитывали на его гибель, то они могут снова попытаться убить дракона. От одной мысли о смерти Эмилиана внутри все заледенело. Руки затряслись, и я покачнулась.

– Цветик, ты чего? – забеспокоился Коша и перелетел ко мне на плечо.

Он теперь с трудом на нем умещался, и я чувствовала легкую тяжесть подросшего малыша.

– Мне страшно. Вдруг эта химера снова появится.

– Нет, этого не будет.

– С чего ты взял?

– Магическая тварь создается под определенную задачу. Та, что напала на здоровяка и впрыснула яд, уже развалилась на части и сгнила. Невозможно сделать долговечную химеру. Слишком большой расход магии. Обычно человеческие колдуны собирают этих чучел из частей разных животных, наделяют творения силой и управляют с довольно близкого расстояния.

Я села на стул и потерла виски. Мысли путались, а страх проникал под кожу и стремился лишить покоя.

– Получается, маг был где-то рядом, когда химера напала на Эмилиана?

– Думаю, да. Тварь выполнила задачу и распалась. Колдун сбежал. Только вот как здоровяк выжил, я не знаю. Атаку химеры пережить почти невозможно. Нужно обладать феноменальной силой, чтобы суметь сохранить жизнь.

– Видимо, у Эмилиана она есть, – пробормотала я, пытаясь сообразить, как поступить.

Коша покосился на меня в явном замешательстве.

– Прости, Цветик. Я больше никогда не рискну напасть на твоего дракона. Он потрясающий.

Я погладила малыша по золотистому лбу. Пальцы ощутили рельеф плотных чешуек.

– Ты прав. Эмилиан особенный. Я хотела попросить тебя ему помочь.

Кошу мои слова явно не обрадовали. Он с недовольством буркнул:

– Что еще за помощь нужна твоему ненаглядному? Я же разобрался с ядом.

– И я очень благодарна. Честно. Но мне кажется, ты можешь вернуть Эмилиану его зверя.

Коша отпрянул и свалился с плеча, но тут же заработал крыльями и воспарил под потолок.

– Каким это образом? Я с ним связываться не собираюсь. Он меня уничтожит!

– Тише, тише, – махнула я в его сторону. – Ты уже окреп. В последний раз ты не пострадал, а Эмилиан тебя не выпил. Забыл?

Малыш надулся и с обиженным видом улетел на шкаф.

– Ничего я не забыл. Здоровяк опасен. Больно надо ему помогать. Какой мне с этого прок?

– Ну же, не будь букой. После твоего нападения у Эмилиана внутри разрослось золотистое сияние. Думаю, если оно усилится, то зверю будет куда вернуться. Ты же сам говорил, что у Эмилиана внутри слишком тесно. Вот ты и расширишь пространство для звериной сути.

Коша в изумлении разинул пасть, да так и застыл, выпучив золотистые глазищи.

– И нечего на меня так смотреть. Я серьезно. Помоги, пожалуйста, Эмилиану.

– Да ты с ума сошла! – заверещал дракончик. – Я похож на полоумного, который мечтает застрять внутри невероятно сильного архаса? Ищи другого дурака. Мне с таким не справиться. Я не собираюсь угодить в пропасть из-за этого увечного громилы. Сама с ним возись, раз так нравится.

За Моралиса стало обидно. Он столько всего пережил. Хоть между нами и были разногласия, но Эмилиан – достойный человек, а не мерзавец без стыда и совести. Я стиснула ладони в кулаки и процедила, теряя терпение:

– Между прочим, ты и сам выжил только благодаря камням Эмилиана и моей магии. Не хочешь отдать долг?

– Намекаешь на долг чести?! – задохнулся от возмущения Коша. – Ты грязная шантажистка!

– От шантажиста слышу. Как для тебя что-то делать, так ты весь из себя замечательный. А как помочь человеку… Тьфу ты! Дракону в беде, так ты сразу бедный и несчастный. Знаешь, ты просто закоренелый эгоист и потребитель. Эмилиан сумел справиться в одиночку там, где любой бы уже умер. Он превозмогал боль и действие яда. Не сдавался, несмотря на безвыходную ситуацию. Даже сумел найти меня и получить помощь. А ты что?

– Я? – Малыш забился в угол на шкафу и в растерянности заморгал.

– Ты воспользовался чужими камнями, а потом начал ныть и давить на жалость. Тебе повезло, что я оказалась рядом и посочувствовала крохе в беде. А ведь я прибыла на остров только стараниями Эмилиана. Это он меня нашел своим артефактом. Это он меня привез и обеспечил всем необходимым. Если бы не он, ты бы уже сгинул.

Коша начал всхлипывать. Я вздохнула и на миг зажмурилась. Проблем со зрением не было, но глаза защипало. Никогда не любила заниматься воспитанием, но иногда без этого никак.

– Не хочу! – зарыдал дракончик, роняя крупные слезы на лапы. – Не буду помогать здоровяку. Он страшный!

– Дело твое. Я и сама справлюсь, как ты сказал. Буду питать его целебной магией и восстанавливать здоровье. Только потом ко мне не приходи клянчить заряженные камни. Все уйдет на Эмилиана.

Малыш оторопел и перестал плакать.

– Цветик, ты что, меня бросаешь?

– С чего бы? Вовсе нет. Минеральная пыль в твоем распоряжении. Камни тоже. Я ничего не отнимаю. Пожалуйста, пользуйся.

Я подтолкнула в сторону шкафа колбы с ингредиентами и коробочку с минералами.

– Но магия – совсем другое дело. Ее очень мало. В одиночку мне придется всю ее отдать мужу. Представляешь, какой расход энергии будет? Я же не могу влезть внутрь Эмилиана и подготовить место для его зверя. Предстоит этого добиваться магией. Моя искра сияет слабо. Тут без серьезных затрат энергии никак.

Коша таращился на меня недоверчивым взглядом. Разговор до того вымотал, что я отвернулась и занялась созданием лекарств. Сделаю запас для мужа и небольшой подарок для Джила. Хоть успокоюсь и мысли в порядок приведу.

Пока я работала, Коша помалкивал и сопел на шкафу. Но когда я почти закончила упаковывать готовые снадобья, в холле казармы послышался шум, и дракончик ринулся к двери.

– Кого там еще принесло! – рявкнул он и полетел к выходу.

– Сьерра Моралис! – послышался звонкий мальчишеский голос. Видимо, Густав послал за мной не Паолу, а сынишку кухарки. – Вы здесь?!

– Ребенок? – Коша завис в воздухе посреди процедурного кабинета.

– Да, шустрый мальчуган помогает в поместье. Лети скорее. Ты же хотел получить в носители ребенка. Это твой шанс.

Малыш одарил меня уязвленным взглядом и буркнул:

– Ну и полечу. Счастливо оставаться, вредина.

Он пронесся по комнате, врезался в дверь и исчез.

Глава 42

Глава 42

Отчасти я понимала поведение дракончика. Но смириться с его позицией оказалось непросто. Эмилиан стал мне по-настоящему дорог, и я хотела помочь ему всем, чем возможно. Вот только уважать мнение Коши тоже требовалось. Заставлять кого-то возиться с хворающим драконом не в моих правилах. Помощь должна идти от сострадающего сердца. Тогда в ней будет толк.

Тяжело вздохнув, я вернулась к упаковке лекарств. Собрала флаконы в сверток и направилась в холл. Чтобы там Коша не думал, а присмотреть за ним все же стоило. Мало ли, навредит еще ни в чем неповинному мальчику.

Поль стоял возле входа и с озадаченным видом озирался по сторонам. Коша подкрадывался к нему, прижимаясь к полу. Дракончик подобрал под себя задние лапы, приготовился и ринулся на мальчика. Несносный ящер врезался в грудь ребенка и тут же выскочил за его спиной.

– Ай! – вскрикнул сын кухарки и упал на колени.

Я подлетела к мальчику и присела на корточки.

– Ты как? Что-то беспокоит?

Поль поднял на меня испуганный взгляд и, тяжело дыша, пролепетал:

– Вот тут колет. – Он прижал ладонь к груди. – И в ушах шумит.

Лицо мальчика побледнело. На лбу выступили капельки пота. Знала бы, что ребенку станет плохо, ни за что бы Кошу к нему не подпустила.

– Давай я тебя провожу на кушетку. Ты сможешь отдохнуть и прийти в себя.

Сын кухарки кивнул, но подняться с пола не сумел. Я подала ему руку, помогла встать и отвела в процедурный кабинет. Поль опустился на кушетку с явным облегчением.

– Полежи немного, я дам тебе лекарство.

– Что вы, сьерра, не нужно. Мне и так хорошо.

Мальчик все еще выглядел бледным и ослабленным. Не слушая возражений, я коснулась лба ребенка, незаметно запустила диагностический импульс и определила состояние. Все органы и системы работали в пределах нормальных значений. Только в груди застряли две золотистые искорки. Моя магия их ощущала, как чужеродные, и требовала вывести. Отправив частицу силы к обнаруженным объектам, я отдала мысленный приказ:

«Избавь мальчика от лишнего».

Сиреневая частичка устремилась вперед и вытеснила чуждые ребенку искры. Поль слабо улыбнулся и прикрыл глаза.

– Спасибо, это самое… за заботу. Я в порядке.

– Все равно полежи еще немного.

Пока мальчик приходил в себя, я смешала щепотку укрепляющего снадобья с водой и протянула стакан.

– Держи, выпей. Это поможет восстановить силы.

– Вы лекарь? – Поль сел на кушетке и проглотил раствор.

– Не совсем, но в снадобьях разбираюсь.

Сын кухарки просиял и вернул пустой стакан.

– А вы ничего, это самое. Фабия просто завистливая дура. Болтает про вас всяко-разно.

Я потрепала сорванца по всклокоченным волосам и улыбнулась.

– Неважно, кто и что говорит. Только наши поступки дают представление о нас самих. Ты как? Идти сможешь?

– Ой, чего ж я разлегся?! У меня, это самое, сообщение для вас. Тама портнихи по вашу душу явилися. – Поль вскочил и поклонился. – Простите за хлопоты, сьерра. Я ничего, оклемался.

– Тогда ступай в особняк. Я скоро подойду.

Сын кухарки убежал, а я забрала сверток с препаратами и не спеша направилась к выходу. Ни к чему торопиться. Нужно еще Кошу найти. Мало ли, что теперь с этим неугомонным.

Дракончик обнаружился на крыльце. Сидел за дверью и всхлипывал.

– Ну в чем дело? Ты же хотел найти ребенка. Что опять не так?

Малыш поднял на меня полные боли золотистые глаза и завыл:

– Он нист! Мальчишка никуда не годится. Ему ни за что меня не удержать. Да мне даже поселиться в нем негде. Полное ничтожество.

– Не смей так говорить про Поля, – отреза я, сжимая сверток. – Он замечательный ребенок. Из-за твоих капризов и прихотей ему стало плохо, а ты еще имеешь наглость его унижать. Больше не рассчитывай на мою помощь.

Слетев с крыльца, я побежала через парк к особняку. Внутри клокотал гнев. Поведение Коши вывело из себя. Я чудом держалась, чтобы не сорваться. Деление драконов на высших и остальных выводило из себя. Разве можно оценивать других только по их врожденным качествам? Это все равно, что расизм. Эти хороши тем, что родились со склонностью к трансформации, а те плохи, потому что к этому неспособны. До чего же отсталое мышление!

Возле дома меня встретила Паола и взволнованно затараторила:

– Сьерра, наконец-то! Простите, что я вас лично не позвала. Фабия загрузила работой, не успела вовремя вырваться. Поль предложил помочь, вот я и…

– Ничего страшного. Где работницы салона?

Паола опустила голову и с виноватым видом пробормотала:

– Еще раз простите, сьерра. Мне очень жаль, что я не оправдала ваших ожиданий.

– Что за глупости? – Я коснулась плеча горничной и слегка сжала. – Ты отлично справляешься. Рада, что мне служишь именно ты. Ничего страшного не произошло. Посетительницы подождут. Это в их интересах.

Паола подняла на меня сияющий благодарностью взгляд и в смущении выдавила улыбку.

– Спасибо вам большое, сьерра. Вы правы. Супруге губернатора не престало бросать дела ради кого попало. Прошу, следуйте за мной. Я провожу вас в гостиную.

Она развернулась и с достоинством направилась к особняку. В груди потеплело. Постепенно Паола преображалась и начинала походить на настоящую личную помощницу.

Маста Перес и ее подчиненные ожидали меня в комнате на первом этаже. Как успела шепнуть Паола, дворецкий не разрешил вести их в мои покои. Слишком много чести. Им полагалось встретиться со мной в малой гостиной, где принимали обычных посетителей. Отдав Паоле сверток с лекарствами, я вошла в комнату.

При моем появлении маста Перес и две девушки в кремовых платьях вскочили с дивана и низко поклонились.

– Приветствую. Прошу, садитесь и расскажите, что вас ко мне привело.

Я первой расположилась в кресле. Маста Перес отмерла и тут же расплылась в приторной улыбке.

– Доброго дня, сьерра Моралис. Вы чудесно выглядите! Ваш вкус и грация поражают. Позвольте еще раз извиниться. В первую встречу между нами произошло досадное недопонимание. Я вовсе не хотела вас обидеть. Приношу самые искренние извинения.

Да уж, искренностью здесь и не пахло. Только неприкрытая лесть и почему-то страх. Что же заставило хозяйку салона так переполошиться?

– Принимаю. Что у вас за дело ко мне?

Маста Перес вернулась со своими служащими на диван и принялась в витиеватых выражениях объяснять суть визита. Все сводилось к ее желанию мне угодить и предоставить необходимый гардероб почти даром.

– Взгляните, сьерра Моралис! Здесь только те платья, что пришлись вам по вкусу. Мы прямо сейчас готовы подогнать их по фигуре и устранить все недочеты.

Она нетерпеливо взмахнула рукой, и девушки бросились доставать из чехлов наряды и аксессуары к ним. Все платья действительно оказались высшего качества, гораздо лучше тех недоразумений, что маста пыталась навязать в прошлый раз. Но я уже договорилась с мастерской семьи Лопас, и решение менять не собиралась.

– Очень недурно. Благодарю. Я подумаю над вашим предложением.

Маста Перес побелела и стиснула подол бежевого элегантного платья. На смуглом лице, тронутом морщинами, отразилось отчаяние.

– Вам не понравилось? Мы можем все переделать. Или сшить по индивидуальному заказу. Давайте хотя бы снимем мерки.

– Ни к чему. Возможно, я куплю у вас белье, шляпки и перчатки. Этого будет достаточно. Платья я уже заказала в другом месте.

– Д-другом? – На масту Перес было жалко смотреть, до того она выглядела потерянной и потрясенной. Ее руки, затянутые в кружевные перчатки, начали подрагивать. – Но как же, сьерра? У меня же лучший салон на острове. Никто больше не сумеет создать наряды, достойные супруги губернатора.

– Вы ошибаетесь. Есть те, кто с уважением относится к клиентам любого происхождения и готов работать на совесть.

Маста Перес рухнула передо мной на колени и с мольбой выпалила:

– Заклинаю, сьерра, примите наряды в дар!

– Что? Это абсолютно неуместно.

– Умоляю! Иначе мой салон закроют.

Слезы потекли по щекам масты Перес. Служащие салона начали всхлипывать. Я окончательно перестала понимать происходящее.