Текст книги "Ошибка Властелина (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5.
Повелитель облетел и тщательно проверил все восемьдесят драконьих гнёзд. Одно за другим. В каждом огромном поместье проверил всех человечек: и девушек, и женщин. И не нашёл её. Долгих три месяца Властелин Драконов толком не спал, не ел. Он отчаянно искал свою пару, до последнего не теряя надежды. Перед глазами мужчины постоянно мерещился её тонкий стан, охваченный красным платьем, нос ящера помнил её невероятно вкусный, безумно сладкий запах. Он часто вспоминал, как его грубые огромные лапы касались нежного хрупкого тела, грели, защищали драгоценное существо от ветра, когда он нёс её в долину. И в голове Дракона бились тупым отчаянием и злостью на себя нерадостные мысли: упустил своё счастье… потерял девочку… не сберёг самое дорогое… так жестоко ошибся…
Сейчас Властелин Драконьей Долины после долгих изнурительных трёх месяцев поисков своей пропавшей избранной пары возвращается в Большой Дворец ни с чем. Тяжело поднимаются и опускаются его огромные серые крылья, словно перестало гибкое шипастое тело быть лёгким, словно ушёл искромётный огонь, а кишки сворачиваются в узел от тоски, внутри что-то жжёт больно. Ему хочется кататься по земле и, реветь и пускать дым от безысходности или подняться в небо и камнем вниз…
Но он не может. Чувство долга заставляет немедленно возвратиться к своим обязанностям. От него зависит благополучие всего малочисленного Крылатого народа. Их, Драконов, вместе с истинными самками и детьми осталось чуть больше двух сотен. Каждый взрослый Дракон на счету. И всем Крылатым нужна сила и поддержка своего повелителя.
Дракон знает, что возьмёт себя в руки, и продолжит обычную жизнь, словно и не было в его жизни нескольких ярких минут счастья, которое он нёс в своей лапе.
Тем временем, Юнна за три месяца работы горничной в Нежном замке уже теряла последнее терпение и невозмутимость в общении со стервозной Аланой.
Землячка превратила издевательство над Юнной в своё ежедневное развлечение. Ещё и других гаремных девушек натравила.
Каждый раз Алана, как паук, ждала прихода девушки для уборки её комнаты и придумывала всё новые и новые способы добавить ей работы. Она без конца находила, что рассыпать, разлить, уронить на свежевымытый пол, разбрасывала вещи. Пару раз, даже, специально приносила землю из сада, чтобы развести настоящую грязь.
Что самое неприятное и обидное – постепенно другие девушки тоже включились в эту странную игру-травлю, они также стали придумывать, как добавить своим горничным работы. Им показалось – это очень весело! Ведь Юнна не сама убирала этаж для новеньких. Теперь, вместе с ней страдали и другие горничные, но почему-то сердились они не на девушек, которые устраивали безобразие, а на свою напарницу, Юнну.
Девушка поначалу не понимала: почему красавицы из гарема, зная, что их здесь ждёт, не убегают, пока Дракона нет во Дворце? Ведь их не охраняют. Почему они не спасают свои жизни?
В один из дней, она не выдержала, спросила об этом Алану.
– И мыть целыми днями полы, как ты? – презрительно вопросом на вопрос ответила та.
– Разве не лучше быть живой и мыть полы, чем истечь кровью после близости с Драконом? – резонно возразила Юнна.
– Не лучше! Да и не все после Дракона умирают. Половина женщин пару дней отлёживается под присмотром сиделок и снова могут жить в своё удовольствие до следующего раза. Вот у тех женщин, с третьего этажа, что выжили и бывают иногда по ночам с Повелителем, есть и платья, и драгоценности, и личные слуги. Дракон каждую не чаще двух раз в месяц берёт. Если выживу… а я выживу, не сомневайся, потом здесь госпожой буду! А ты, милая моя, уже сейчас у моих ног с тряпкой ползаешь. И будешь так всю жизнь ползать!
– Не буду! Я в столицу вернусь! – воскликнула запальчиво Юнна.
– Ха! Да как же, вернётся она! Чтобы ты знала, отсюда обратно в столицу люди не возвращаются. Только на крыльях Драконов туда можно попасть. Эта долина – закрытое место, непреодолимые отвесные скалы и высокие горы отделяют Драконьи владения не только от степной столицы, а и от всего мира. Мне дочка Главы рода, от которого нас продали, это рассказала.
– Всё равно, Алана, лучше отсюда убежать и просто работать в поместье, лишь бы не в гареме, – стояла на своём Юнна.
– Да не хочу я работать, дура! – не выдержала и заорала Алана, – я лучше два раза в месяц ночь перетерплю, а в остальные дни госпожой твоей буду, поняла?
Алана рассерженно промаршировала к двери, остановилась, широким взмахом руки подбросила вверх горсть семечек, которые с дробным стуком рассыпались по всей, только что убранной, комнате и ушла, громко хлопнув дверью.
Горничные, которым из-за Юнны, а вернее из-за козней Аланы против неё, приходилось делать лишнюю работу, злились на бедную девушку с каждым следующим днём всё больше и больше. Наконец, три служанки, которые работали вместе с Юнной на втором этаже, не выдержали и решили избавиться от такой проблемной товарки или, хотя бы, сделать так, чтобы девчонку перевели от них на чёрные работы: на кухню или к прачкам. План у них был до смешного прост: опорочить, обвинить несчастную в недостаточной чистоте для нахождения рядом с гаремными красавицами Повелителя. Но тут заговорщицы столкнулись с неожиданной трудностью: вечно усталая Юнна совсем не выходила гулять и не интересовалась парнями. Несколько вечеров, пока утомлённая Юнна безмятежно спала, её соседки по комнате усиленно придумывали план её позорного изгнания.
Когда заговорщицы решили исполнить свой коварный замысел, был уже поздний вечер, перед самым закрытием дверей дворца на ночь.
– Юнна, скорее принеси воды! Твоя Алана снова устроила свинарник, а вся вода закончилась! Беги-беги, мы скажем Гритте, чтобы не запирала дверь.
Юнна схватила вёдра и со всех ног понеслась к колодцу, который был в хозяйственном дворе. Чувство вины просто давило на неё, ведь опять из-за того, что Алана строит козни против Юнны, страдают другие горничные. Довольно быстро вернувшись с полными вёдрами, она, однако, сколько ни пыталась открыть дверь, сколько ни стучала, сколько не звала подруг и Гритту, во дворец войти так и не смогла. Дверь ей не открыли. Уж товарки постарались, чтобы Гритта была далеко и не смогла услышать и впустить Юнну.
Девушка сперва присела тут же, под дверью, но лето закончилось, а осенью ночи в долине становятся холодными, и, вскоре, продрогшая Юнна побрела на скотный двор, в надежде найти для ночёвки место потеплее. Там её и нашёл один из работников Нежного Дворца – Нитар.
– Что, девочка? Опоздала во дворец до закрытия на ночь? Пойдём, у меня в каморке переночуешь. Да не бойся! Я сегодня в ночь работаю, а комнатка моя совсем пустая. Спокойно сама поспишь в моей кровати, а я утром приду – прогоню, уж извини, сам спать лягу.
– Правда? Вот, спасибо! – обрадовалась, уже порядком замёрзшая Юнна, впопыхах она даже тёплый кафтан не набросила, когда по воду бежала.
Бедняжка даже не догадывалась, что Нитар – жених одной из горничных и участвует в мерзком заговоре против неё.
Он провёл её в свою комнатку при кухне и предложив располагаться, сразу ушёл.
Юнна, с удовольствием улеглась в кровать, укрылась тёплым одеялом, и сладко уснула.
А утро началось с кошмара. Девушка проснулась от возмущённых женских криков и, едва открыв глаза, увидела в каморке Нитара Гритту и второго помощника управляющего Нежным Дворцом, в проёме двери, за их спиной виднелась Тирна, её соседка по спальне горничных и подружка Нитара.
В небольшой комнатке было тесно от стольких гостей и немного темно, спросонья Юнна никак не могла понять, что происходит.
– Вот, сами, господа, посмотрите! А мы с девушками не можем больше молчать. Она постоянно по ночам к мужикам бегает, и сама в постель к ним подкладывается. Все девочки подтвердят. – кричала Тирна, подруга Нитара, и Юнна подумала, что она, наверное, ревнует, поэтому говорит неправду.
– Я не подкладывалась! Нитар работал ночью, а я просто …
Тут Юнна удивлённо замечает лежащего в кровати рядом с ней Нитара. Он молчит, смотрит в сторону.
– Где же это видано, чтобы женщинам гарема такая потаскуха прислуживала? – продолжала вопить Тирна.
Никаких неловких оправданий опешившей Юнны никто даже не слушал. Её отвели и заперли в кладовой, до решения о наказании беспутной девицы, самим управляющим Нежного Дворца.
– Ему не до тебя сейчас! Наш Повелитель вернулся, – сердито буркнула Гритта, поворачивая ключ в замке на двери кладовой.
Юнна, наконец, осталась одна. Как нелепо и быстро снова перевернулась её жизнь.
В кладовой было темно и пыльно. Вокруг были какие-то корзины, ящики, старые вещи. Время в ожидании для пленницы тянулось так медленно. Что там Гритта сказала? Дракон вернулся? Может, и хорошо, что она в кладовой спряталась? Здесь он её не найдёт. Просидев несколько томительных часов в ожидании, Юнна устроила себе гнёздышко из старых тряпок и уснула.
Так и застал её, сладко спящей, сам управляющий Нежным Дворцом. Он был в отвратительном расположении духа. Властелин вернулся и целый день занимался делами поместья. Дракон был раздражён и очень недоволен своими слугами. Он немало пяток сегодня поджарил своим нерасторопным подданным. Сегодня Властелину на ночь отнесут одну из новеньких и управляющий нервничал, боясь не угодить и попасть под драконье пламя. А тут ещё, эта выходка гулящей служанки. А если донесут хозяину, что у него в Нежном Дворце такие безобразия творятся?! Дракон же, его, управляющего, испепелить может! А эта блудница бесстыжая сладко спит!
– Пять ударов кнутом! Перед всем Нежным Дворцом! Чтобы никому не повадно было! Этим же вечером, при кострах! – распорядился разгневанный управляющий, и Юнну тут же снова заперли, не дав и слова сказать.
Она не понимала до конца всю тяжесть назначенного наказания. Не случалось Юнне видеть, как кого-то бьют кнутом. Но сам кнут девушка видела, и как свистит он и бьёт в воздухе, в руках воина, несущегося на лошади по степи, видела.
Почему Нитар не сказал, что его в комнате с ней ночью не было? Почему девочки не рассказали Гритте, что она просто не успела вернуться с водой от колодца?
Но ничего, вот сейчас откроют её, и она всем расскажет, как было дело. Не будут же люди наказывать невинную!
Прошло ещё какое-то время. Неотвратимо наступил вечер. За Юнной пришли двое крупных мужчин. Они молча, не реагируя на попытки Юнны заговорить с ними, повели бедную девушку во двор.
Юнна увидела, стоящую широким кругом толпу и высокий чёрный столб в центре двора. В неровном пламени костров, знакомые лица слуг, вместе с которыми девушка работала бок о бок последние три месяца, казались масками кровожадных чудовищ. Растерянную Юнну подвели к столбу и её слабый писк «я ни в чём не виновата» никто не слушал. Тонкие запястья Юнны стянули грубой верёвкой и закрепили высоко над головой. Мясник, из работников кухни, с кнутом под мышкой, подошёл и одним движением оголил девушке спину, разорвав сзади холщовую блузу.
Над двором повисла звенящая тишина, лишь потрескивали поленья в кострах. Юнна всё ещё не могла поверить, в то, что с ней происходит.
Внезапно, тишину рассёк пронзительный резкий свист кнута, и нечеловеческая боль пронзила спину Юнны, она громко отчаянно закричала, срывая голос. На худеньких лопатках несчастной появилась мгновенно вспухшая кровавая полоса.
Нет! Это просто невозможно выдержать снова! Юнна как рыба хватает ртом воздух, но голоса уже нет, она только сипит, и снова слышит этот ужасный свист. Всё её худенькое тельце в панике сжимается в ожидании новой вспышки невыносимой режущей боли, но… ничего не происходит.
Назад
12345
Вперед
Спина от первого удара страшно болит, но второго нет. Юнна, дрожа, выравнивает запрокинутую голову и видит огромное серое крыло, которое укрыло её от нового страдания.
Повелитель вернулся в Большой Дворец поздно ночью, но уже с раннего утра и до самого обеда принимал в Парадном дворце ходоков и просителей с окрестных деревень, давно ожидающих его возвращения, за воротами снаружи поместья. Жалоб и нерешенных проблем за три месяца накопилось много. Потом Дракон провёл суровую ревизию основных служб Большого Дворца. Любые, даже самые мелкие, недочёты страшно выводили его из себя. «Кот из дому – мыши в пляс» – хмурился он, находя всё новые и новые причины для недовольства. Управляющие и их помощники, работники и вся прислуга при приближении хозяина молили судьбу об одной только благосклонности – чтобы гнев Властелина миновал их стороной. Дракона же злило и раздражало все и вся, он свирепо раздавал наказания за малейшие провинности направо и налево.
К вечеру Властелин утомился от хозяйственных забот и велел принести к нему в спальню свежую девушку.
Когда двое слуг внесли в комнату тугой рулон с, завёрнутой в него, обнажённой красавицей, а это была Алана, до него донёсся слабый аромат избранной. Всё тело Дракона напряглось, нервы натянулись как струны. Алана, ничего не видя внутри кокона, страшно боялась, но и радовалась. Вот она – эта минута, которая решает всё! Если она выдержит, её переведут на третий этаж и начнётся райская жизнь, о которой Алана так мечтала в последнее время. Она очень постарается, тем более, Властелин довольно красивый мужчина, только очень крупный.
Внезапно, Дракон, одним нетерпеливым движением, развернул рулон, в который была завёрнута обнажённая девушка, и сразу прижал её к себе, полной грудью вдыхая запах. Не она… Зарычал и… вышвырнул голую Алану за дверь. Она полетела по коридору и шмякнулась на пол где-то возле лестницы. Разочарование Дракона было слишком велико, внутри что-то снова болезненно сжалось, стало душно. Властелин вышел на балкон вдохнуть свежего воздуха. Запах… Снова этот запах пары преследует его. «Неужели, я схожу с ума?» – подумал Дракон. И вдруг, полоснул по ноздрям яркий запах крови истинной и, одновременно, еле слышно, донёсся издалека наполненный мукой отголосок женского крика! Мгновенно обернувшись, Дракон стрелой метнулся на сводящий с ума аромат и едва-едва успел закрыть крылом от очередного удара кнутом маленькое женское тело. Ещё не веря в то, что, наконец нашёл её, свою пропажу, он обернулся и быстро оценив обстановку, потянулся к верёвкам, удерживающим девушку в подвешенном состоянии.
Юнна почувствовала, как связанные руки отцепили от столба. Дрожащие ноги не держали, подломились в коленках, но оседающее вниз тело было подхвачено высоким крупным мужчиной. Он осторожно прижал к себе девушку и обвёл грозным взглядом её мучителей и всех зрителей.
– Что здесь происходит? – раскатистый гневный голос Повелителя заставил испуганно вздрогнуть каждого, кто сейчас стоял во дворе.
Вперёд осторожно выступил, чуть наклонившись, на полусогнутых ногах, мясник с кнутом в руках, который сейчас вертел в руках, явно не зная, куда деть, и, наконец, просто спрятал за спину.
– Выполняю, значит, распоряжение господина управляющего Нежным Дворцом, мой Повелитель. Мне, значит, велено дать пять ударов кнутом гулящей девке, чтобы другим, значит, девицам неповадно было такое поведение. – дрожащим голосом, заикаясь, доложил он.
Юнна в ужасе подумала, что сейчас её снова будут бить, таким яростным и обвиняющим взглядом посмотрел на неё мужчина.
Он сильно сжал её талию и через мгновение Юнна поняла, что летит по воздуху в огромных лапах Дракона. На этот раз перелёт был очень коротким. Повелитель приземлился на балконе своей опочивальни и, с ходу оборачиваясь мужчиной, втолкнул Юнну в комнату. Девушка узнала ту самую спальню, из которой так ловко сбежала три месяца назад. Её руки всё ещё были связанны, грубая верёвка натёрла запястья, спина болела от удара кнутом, целый день ни крошки во рту не было, ни глотка воды, в горле пересохло, голоса не было. От толчка, она по инерции сделала несколько шагов вперёд, едва не упав и развернулась. Мужчина уже был абсолютно обнажён. Юнна впервые в жизни видела голого мужчину! Огромного мужчину, в глазах которого сверкала настоящая ярость! Он сделал один большой шаг к девушке и резким сильным движением окончательно разорвал блузу Юнны надвое, отшвырнув в сторону две теперь тряпки. Девушка бессознательно, как смогла, из-за верёвки, прикрыла ладошками обнажившиеся груди. Мужчина схватил её и швырнул на кровать, сдёрнул юбку.
Это стало последней каплей. Её сегодня оклеветали, держали взаперти в ожидании несправедливого наказания, морили голодом и жаждой, били кнутом, а теперь, делают то, от чего она так отчаянно сбежала три месяца назад – убивают самым страшным для женщины способом.
Юнна потеряла сознание.
Повелитель, раскачиваясь, стоял над кроватью и немигающе смотрел на бесчувственную девчонку в своей постели.
В груди бушевали дикая, с трудом удерживаемая под контролем, ярость и обжигающая нутро ревность, из-за которых хотелось грубо наброситься на неё, и, не обращая внимания на то, что она без сознания, взять эту распутницу, со всей присущей Драконам жестокостью.
Он так искал её, месяцы толком не спал, не ел, метался, как ненормальный, от гнезда к гнезду! Он так мечтал о ней, так хотел окружить свою долгожданную пару нежностью, заботой, лаской.
А она? Сбежала, мерзкая тварь, чтобы прыгать из койки одного мужчины в койку другого! Его будущая жена, его истинная пара, мать его будущих детей, эта юная и такая невинная с виду девочка, оказалась гулящей женщиной, которую показательно наказывают за непотребное поведение кнутом!
Ярость накатывала на Дракона волнами. Тело начинало жечь, в груди Дракона собиралось пламя, он сжимал кулаки и… ничего не делал.
С его бешенными чувствами боролось, непонятно откуда взявшееся, незнакомое Дракону раньше чувство сострадания по отношению к ней. Она лежала на боку, такая маленькая, такая красивая, нежную кожу на спине перечёркивала красная вспухшая полоса от кнута. Этот кровавый след от экзекуции непостижимым образом останавливал Дракона, не смотря на всё его бешенство и разочарование.
Юнна очнулась только на утро следующего дня, от того, что через высокие сводчатые окна прямо в глаза ей светило солнце. Сощурившись, она попыталась рассмотреть, где находиться, и уткнулась носом в пушистую подушку.
Девушка осознала, что лежит на животе, в постели, невероятно мягкой, буквально утопая в пуховой перине. Чуть пошевелившись, приподнялась на локтях, повыше вытягивая голову и несмело огляделась, одновременно почувствовала боль в спине и поняла, что на ней лежит компресс с чем-то неприятно жирным. Возле кровати увидела шестерых девушек в одеждах сиделок, большинство из них она уже видела в Нежном Дворце, хоть и не знала по имени.
– Доброе утро, госпожа! – чуть ли не хором поприветствовали они Юнну с лёгким поклоном. – Пожалуйста, позвольте нам, поухаживать за Вами.
– Доброе утро! Спасибо, я сама… – испуганная таким необычным поведением сиделок, начала было девушка, но продолжить не успела.
Служанки, все шестеро, со стуком грохнулись на колени. В их позах и голосах был непритворный ужас и отчаянная мольба:
– Не губите нас, госпожа Юнна! Повелитель сказал, что, если Вы встанете с этой кровати без его разрешения, он оторвёт нам руки и ноги и выбросит свиньям на съедение! Смилуйтесь! Умоляем!
И Юнне пришлось впервые в жизни все утренние дела справлять прямо в постели при помощи своих сиделок. Спину, там, где был след от кнута, тянуло, но в остальном девушка себя прекрасно чувствовала, поэтому ей было невероятно стыдно пользоваться судном, терпеть обтирание всего тела влажной тканью, будто она смертельно больна. Выносить причёсывание и завтракать в постели девушке было не так дико и неудобно, тем более девушка уже чуть ли не умирала с голоду. В любом случае, позволить, чтобы из-за неё так жестоко пострадали шесть человек, Юнна не могла.
Всё утро девушка вспоминала вчерашний день и решительно не понимала, что сейчас происходит. Юнна мысленно возвращалась во двор с кострами и жутким столбом в центре, вспоминала свой ужас и свист кнута, а потом чудесное спасение от этого кошмара и тут же, новую напасть. Мужчина, который спас её, Дракон, и он был в ярости. Он явно хотел сделать с ней то, что делают Драконы с человеческой данью. Почему не сделал? Или сделал, и Юнна выжила и теперь за ней смотрят сиделки? Девушка прислушалась к ощущениям в теле – болела только рана от кнута на спине. Между ног не было никаких ощущений совершенно. Крови, как у всех переживших, и не переживших, ночь с Драконом тоже не было. Всё это странно…
На следующий день только после обеда Властелин решил, что достаточно успокоился, что зайти к своей паре и не навредить ей. Возле комнаты Юнны на третьем этаже Нежного Дворца стояло два мощных охранника. Один из них услужливо открыл перед Повелителем дверь.
Когда Дракон вошёл, Юнна спокойно лежала на животе и с интересом слушала какой-то рассказ одной из своих сиделок.
Едва увидев, кто вошёл в комнату, девушки резво подхватились, склонились в полупоклоне и замерли. Властелин сделал знак рукой, отправляя служанок за дверь.
Юнна следила за происходящим и тряслась, как зайчишка, пытаясь вжаться в перину и сделаться как можно меньше и незаметнее. Повелитель неторопливо стал приближаться к кровати, и девушка в ужасе совсем по-детски закрыла глаза. Слышит шаги… Ближе, ближе… Один, другой, третий, четвёртый. Они остановились совсем близко, у кровати. С её спины медленно ползёт одеяло. Юнна сжимает в кулачках простынь под пальцами и ещё сильнее зажмуривается. Чувствует, как медленно, осторожно поднимается компресс. Пальцы мужчины касаются болезненной полосы на спине.
– Больно? – голос Повелителя тихий, но холодный. И нотки в нём…словно хочет, чтобы было больно.
– Нет… да… не знаю. – шепчет Юнна, не смея молчать в ответ, но и не зная, как нужно отвечать.
Компресс с лечебной мазью возвращается обратно на рану, следом, на спину ложится одеяло.
Шаги неторопливо отдаляются. Хлопает входная дверь. Юнна выдыхает и открывает глаза. Оказывается, она почти не дышала последние мгновения. В комнате не было никого, но почти сразу дверь снова открылась – вернулись сиделки.
Прошла неделя. Через три дня жесткого постельного режима сиделки, наконец, объявили Юнне, что ей позволено подниматься с постели и немного ходить по комнате. Никакой одежды, при этом, Юнне не дали, и она ходила, завернувшись в простыни или одеяло.
Долгожданное разрешение вставать с кровати, к сожалению, это не отменяло и того факта, что при ней по-прежнему постоянно находились шесть девушек-сиделок. Юнне ужасно хотелось хоть недолго побыть в одиночестве.
Вообще, всего сиделок при ней было двенадцать. Просто, девушки по очереди менялись, но количество внимательных глаз, присматривающих за Юнной, всегда, даже ночью, было неизменным.
Девушки старались, как могли, развлечь свою подопечную. Рассказывали в лицах разные истории. Например, поведали про одно из самых последних и самых нашумевших происшествий Нежного Дворца, про то, как одна из новеньких гаремных девушек, Алана, настолько не понравилась Повелителю, что он вышвырнул её из своей спальни в чём мать родила. Такого не случалось ни с одной красавицей.
– Бедняжка, – с притворным сочувствием рассказывала одна из сиделок, – Алана, прячась от случайных встреч, направилась обратно, в Нежный Дворец. По пути где-то нашла поломанный бочонок без дна и влезла в него на манер платьица, чтобы хоть как-то прикрыть свою наготу.
– Одеть то одела, – перебила, продолжая весёлый рассказ подруги, другая девушка – а снять сама не смогла. Да ещё двери во дворец на ночь уже были закрыты, когда она прибежала.
– А потом, сторож возле кухонных кладовых смотрит, – с азартом продолжила рассказ третья сиделка, – а по хозяйственному двору бочка с длинными ногами бегает. Это Алана в темноте каморку плотника ночью искала, чтобы он ей деревянное платье распилил. Сторож солью и выстрелил с перепугу.
– Не знаем точно, куда попал, но Алана так завизжала, что весь хоздвор проснулся и на улицу высыпал. А там голая девица в старой бочке по двору бегает и ноги высоко и смешно, при этом поднимает, и вопит как свинья, которую на убой тащат. Невозможно удержаться от хохота. – дополнила от себя четвёртая девушка.
– Весь Нежный Дворец два дня обсуждал и обхохатывался. – не смолчала и пятая сиделка.
– А уж как плотник прямо облизывался, когда бочку на ней, голой, распиливал. Он уж не торопился совершенно, несмотря на ночное время. Эта Алана с того дня до сих пор из комнаты не выходит, – закончила историю шестая.
При этом, все девушки дружно умалчивали, что самая нашумевшая история в замке – это история о самой Юнне: её спасение от наказания самим Повелителем, то, что поселили девушку на привилегированном третьем этаже и назначили ей целых двенадцать сиделок, а не две, как обычно, да ещё и эти странные посещения девушки самим Властелином прямо в Нежном Дворце.
Главный управляющий, бедняга, уже поседел от ужаса сожалея, что назначил такое жестокое наказание той, что интересна самому Повелителю. Каждый новый день, бедняга, с жизнью прощается. Хотел прийти к Юнне прощение вымолить, но стража не пускает никого.
Всю неделю Дракон приходил проведать Юнну только один раз в день. Эти его посещения ничем не отличались от самого первого: мужчина заходил в комнату, девушки-сиделки по взмаху его руки выбегали, он неторопливо проверял рану на спине застывшей в страхе Юнны и уходил.
На самом деле, Властелин, пока его пара выздоравливала, неторопливо раздумывал как лучше с ней поступить. Само собой, брать в жёны гулящую девку он не хотел. Будущая повелительница и мать его детей должна быть безупречной. Сначала её нужно перевоспитать, выучить как следует без всяких поблажек. Он сам, лично, займётся этим. Но, для начала, выяснит, как ей удалось сбежать от него.
Когда он пришёл в этот раз Юнна, впервые, оказалась не лежащей в постели, а стояла и тоскливо смотрела в окно, завернувшись в одеяло. Она тоже думала, гадала, что её ждёт дальше, и мало надеялась на хорошее.
Девушка сразу поняла, что пришёл Дракон, даже не оборачиваясь, по мгновенно возникшему напряженному молчанию её сиделок. Обычно девчонки журчали, как вода в водопаде, не смолкая ни на миг, только постоянно меняя громкомкость.
И вот, они в комнате только вдвоём. Мужчина медленно подходит сзади и чуть стягивает вниз со спины одеяло, открывая лопатки. Полоса от кнута уже зажила и не болит, но ещё хорошо видна. Возможно, даже останется след на всю жизнь.
Сильные мужские пальцы уже привычно проходят, надавливая, вдоль всей полосы.
Юнна терпеливо ждёт, что сейчас одеяло вернётся на спину и он, как раньше, уйдет, но в этот раз ожидаемое не происходит. Пальцы Повелителя глубоко зарываются в её волосы на затылке и осторожно поворачивают голову, а с нею и всю Юнну лицом к Дракону. Не позволяя ей даже чуточку опустить голову и внимательно глядя прямо в перепуганные глаза, мужчина спросил довольно строгим тоном:
– Как тебе удалось сбежать из моей спальни, девочка?
Юнне даже в голову не пришло что-то скрывать. Она просто сразу всё рассказала: про соседнюю комнату, котёл из-под мяса, про несчастного погибшего мальчика из свинарника, как не смогла убить курицу, и про то, как стала горничной в Нежном Дворце.
– Зачем ты это сделала? Почему сбежала? – был следующий вопрос.
– Спасала свою жизнь, – чуть пожала обнажёнными плечиками Юнна, недоумевая, как это можно не понимать.
