Текст книги "Ошибка Властелина (СИ)"

Автор книги: Полина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Последнее, о чём она подумала, засыпая: как там подружки, особенно Уланка?

А утром действительно пришли совершенно новые сиделки. Девушки испуганно шарахались от каждого слова Юнны и так отчаянно старались угодить, что девушке становилось неловко.

Позавтракав, Юнна первым делом решила навестить Улану.

Едва вошла в комнату к подружке испуганно всплеснула руками:

– Уланочка, дорогая, как ты?! Ты так плохо выглядишь! Почему лежишь? Твой что-то сделал? Не молчи!

Улана слабым, но решительным голосом велела сиделкам немедленно выйти и оставить их с Юнной одних.

Едва недовольные сиделки вышли, Улана села на постели и грустно улыбнулась.

– Привет, подружка! Со мной всё нормально. Притворяюсь больной, чтобы Небесный в покое оставил. Не хочу его больше видеть. Скорее бы этот слёт заканчивался, и он улетел. А как ты? Что твой вчера, не обидел?

– Я – нормально. Мы с ним целовались… Это очень приятно. Прости, что я тебе не верила.

– Только помни ещё, подружка, что это ничего не значит. Целовать – не значит любить. Даже, если приятно. Я вчера поняла. Так что, не теряй голову, не повторяй мою ошибку.

– Сегодня в полночь мой ритуал соединения с избранной Властелина Драконов.

– Вот это да! Как жаль, Юнночка! Жаль, что я не смогу пойти! Мне нужно притворятся больной, пока Небесный не улетит в своё гнездо, – и Улана подробно рассказала Юнне свои новости за прошедший вечер, – И вот лежу теперь, и упорно отказываюсь его видеть. Он пока слушает лекаря, не входит. Теперь твоя очередь. Рассказывай и подробно!

Юнна с удовольствием рассказала Улане про вечер с Повелителем.

– Кстати, я по пути к тебе заглянула в комнату Соллы, а её там нет. Они с Морским что, в пещере на ночь остались? Жаль, если её тоже не будет на моём ритуале: ни тебя, ни Эши, ни Соллы. Печально…

Улана сочувственно вздохнула. Раздался стук, и Уланка мгновенно легла под одеяло и сделала «больное» лицо.

Дверь открылась, и сиделка сообщила о Небесном Драконе за дверью.

Юнне пришлось уйти, оставив Улану с парой, тем более подошло время обеда, а ей Повелитель строго наказал сегодня хорошо кушать и лечь днём спать.

Нарываться на неприятности не хотелось, особенно после всех прошлых событий, поэтому девушка послушно плотно поела и прилегла. За окном потемнело, началась непогода и сон пришёл неожиданно легко и был на удивление спокойным и сладким.

Когда Юнна проснулась, уже совсем стемнело. Сиделки зажгли масляные лампы в разных местах комнаты. По центру комнаты внесли и установили огромную лохань. Девушки стали торопливо наполнять её горячей водой, добавив предварительно огромное количество засушенных цветочных лепестков. Юнна лениво встала с постели и с любопытством подошла к лохани, чтобы получше рассмотреть свою необычную купель. Лепестки набирались горячей водой и издавали умопомрачительно приятный запах.

В этот момент, у сиделки, которая переливала горячую воду из своего ведра через высокий бортик деревянной лохани, немного дрогнули руки. Кипяток выплеснулся и несколько обжигающих капель попали на руку подошедшей Юнны, оставив на нежной коже пару небольших красных пятнышек.

Молоденькая сиделка несколько секунд отупело смотрела на эти пятнышки, потом покачнулась и грохнулась в обморок. Остальные девушки выглядели испуганными и потрясёнными.

– Госпожа, умоляем, не гневайтесь! Нанна не хотела ничего плохого, просто ведро очень тяжёлое, – жалобно попросила одна из сиделок.

Тем временем Нанна пришла в себя и порывисто встав на колени, стала надрывно умолять, хватая Юнну за руки и пытаясь поцеловать их.

– Прошу, госпожа, смилуйтесь! Я единственный ребёнок у матери. Она не переживёт моей казни.

– Да с чего Вы заговорили про казнь? – воскликнула Юнна, отнимая руки и пряча их за спину.

– Так ведь всех Ваших прошлых сиделок сегодня ночью казнили, за то, что не угодили Вам!

Юнна села там, где стояла: на скамеечку для ног возле лохани. Внутри у неё всё похолодело. Отчего-то вспомнились слова Нахара, когда она только узнала, что является избранной: «ты, это… поосторожнее бы себя вела. Наш Повелитель очень выдержан, но из-за тебя это уже восьмая кучка пепла.»

– Немедленно расскажите мне всё подробно, – приказала, сквозь зубы.

Нанна, так же, стоя на коленях, монотонно забубнила:

– Ночью стражники весь Нежный Дворец вывели во двор, на площадь перед входом. Только госпожа Улана с сиделками, Вы и шесть дежуривших у Вас ночью сиделок были оставлены в своих комнатах. Делали всё тихо, шуметь было не велено, чтобы Вас случайно не разбудить.

Сперва стражники подвели к Повелителю свободную вторую шестерку Ваших сиделок. Он спокойно оповестил девушек, что Вы, госпожа, остались очень недовольны ими и просто пахнул пламенем, даже не оборачиваясь. Девушки сгорели в один долгий вскрик. Все шестеро. Площадь в ужасе замерла. Стало настолько тихо, что, если закрыть глаза, ни за что не подумаешь, что стоит толпа людей.

Нанна ненадолго затихла, снова вспоминая пережитый ужас.

– Дальше! – прервала её молчание Юнна.

– Потом к Властелину подвели главного управляющего Дворцом и приказали немедленно назначить новых сиделок взамен казнённых. Управляющий указал на шестерых девушек, стоящих здесь же на площади. Я оказалась среди них, – покорно продолжила Нанна. – Двое стражников привели нас в Вашу комнату, а тех сиделок, что были с Вами, увели. Вы даже не проснулись. Сегодня днём мы узнали, что эти вторые шестеро тоже были сожжены, едва их привели к Повелителю. Он даже слушать не стал, когда девушки попробовали умолять оставить их в живых, пахнул огнём – и всё.

– Что ещё? – напряжённым тоном поинтересовалась Юнна.

– Я сама не видела, госпожа, но говорят, нескольких горничных Повелитель тоже казнил и ещё несколько человек избили кнутом. Идёт говор, что наш Властелин перед ритуалом соединения наказал всех, кто не угодил или чем-то досадил его избранной, чтобы пара Дракона была довольна.

– Госпожа, вода остывает… Если Вам неугодно сейчас купаться, мы позже нагреем и принесём новую. – осторожно произнесла одна из сиделок.

– Не надо новую… Сейчас буду купаться. – пожалела Юнна тяжёлый труд девушек, хотя больше всего на свете, ей хотелось остаться одной, чтобы осмыслить услышанное.

Весь оставшийся вечер её купали, натирали маслами, причёсывали и наряжали – готовили к торжественной церемонии.

В Парадный Дворец Юнну доставили на большой плоской платформе, которую тянула никем не управляемая четвёрка белых лошадей, которые почему-то шли в нужном направлении. Платформа была застелена красной тканью. Юнна стояла на ней, как статуя, в великолепном платье, сверкающем вшитыми драгоценностями, с высокой причёской, в которую также искусно были вставлены драгоценные камни.

Весь путь к месту торжества избранную приветствовали, стоя по бокам дороги, неравнодушные жители и гости Главного Дворца. В основном они низко кланялись, когда платформа катила мимо и желали долгих лет жизни, крепких сыновей и красивых дочерей.

Платформа остановилась у входа в Парадный Дворец, и красная ковровая дорожка указывала дорогу в зал, где приглашённые гости ожидали торжество. Юнна послушно пошла по этой дорожке. Она понимала, что себе не принадлежит и ничего не решает. Её и раньше ни о чём, и никогда, не спрашивали. Что думает? Что чувствует? А когда она сама рассказала, это обернулось такой трагедией. Сможет ли она, после такого, когда-нибудь в будущем, пожаловаться на кого-то Дракону? Вряд ли. Она точно не хотела больше своими неосторожными словами подписывать кому-либо смертный приговор.

В огромном зале звучала музыка. Он был полон. В основном, вокруг стояли драконы и их спутницы. Знакомых Юнне лиц не было, или она просто их не видела от волнения. Повелитель находился на возвышении в самой глубине помещения и ждал её. Юнна шла к нему. Переставляла ноги, а ощущение было, будто стоит на месте, и этот путь никогда не закончиться: слишком медленно приближалась особа Повелителя, слишком непростым было вступление в новую жизнь.

Наконец, дошла. Властелин Драконов протянул своей паре руку и помог подняться на возвышение и встать рядом.

Началась церемония слияния истинной пары.

Глава 9.

Драконы, все хором, по знаку своего Властелина начали глухо произносить ритуальное обращение ритмичным речитативом. Сначала совсем тихо, потом всё громче и громче. Постепенно голова Юнны становилась словно бы пустой, уходили тревоги и беспокойство, и только ритм драконьей речи тяжело бился в висках. Голоса Драконов накатывали волнами и отступали, оставляя в душе девушки странное спокойствие, и вскоре она словно спала наяву.

Повелитель плавно отпустил её левую руку, которую всё это время крепко держал у запястья, там, где упруго бился пульс и торжественно вышел из зала, попадая шагами в ритм хора, через неприметную дверь, прикрытую красным вышитым пологом.

Две зрелые драконицы в длинных до пола красных платьях подошли к девушке и, осторожно поддерживая за ладонь и под локоток, каждая со своей стороны повели Юнну вслед за её Драконом.

За дверью зала оказались крутые, но широкие ступени вниз, которые терялись в тёмной глубине. Речитатив Драконов волшебным образом звучал здесь ещё громче, но как-то глухо, при этом, ещё больше завораживал. Каждый шаг Юнны, и ведущих её дам-дракониц, сливался со звуками ритмичной речи, словно спускающиеся вниз танцевали непонятный танец под неведомую музыку.

Наконец, глубоко под землёй, бесконечный спуск окончился. И перед избранной Повелителя снова была дверь: мощная, крепкая, без украшений. Драконицы бережно полностью обнажили девушку, сняли с её юного тела все украшения, выполняя каждое раздевательное движение, не нарушая ритм хоровой речи Драконов.

Потом таинственную дверь быстро открыли, резко втолкнули голенькую Юнну в помещение и, с громким скрежетом засова, захлопнули эту дверь за её спиной. В это мгновение звуки речитатива исчезли, и девушка словно очнулась от сна. Испуганно огляделась, смущённо прикрылась руками.

Юнна с ужасом обнаружила, что она находиться в большой, абсолютно пустой каменной комнате без окон и с нею здесь только огромный Властелин Драконов. Он пристально смотрит на неё неподвижным взглядом огромных жёлтых змеиных глаз с узким продолговатым зрачком, нетерпеливо постукивая о каменный пол мощным хвостом. Большие серые крылья сложены и плотно прижаты к туловщу.

Юнна в страхе отступила назад и коснулась голой спиной двери. Заведя руку назад, за спину, девушка отчаянно подергала её за ручку в напрасной надежде, что ловушка откроется. Дракон стал осторожно приближаться. Девушка в панике кинулась бежать вдоль каменной стенки. Огромная туша Властелина поворачивалась за ней и неотвратимо настигала.

Юнна заметалась по каменному мешку, уже мало что соображая от испуга, только пытаясь оказаться как можно дальше от Дракона. В какой-то момент гибкий хвост обвил широким кольцом её хрупкое девичье тело, и так, в положении стоя, прижал к гладкому животу, лежащей на боку туши Дракона, закрывая от подмышек до колен.

Юнну словно в жаркую духовку засунули. Она едва касалась носочками пола, а лежащий на боку крылатый ящер прижимал её нежным животиком к своему гладкому горячему пузу как раз в том месте, где у него были чешуйки, и наивная Юнна искала желобок и пенисы. Дракон был настолько горячим, что девушка визжала не только от страха, но и от боли. Казалось её медленно поджаривают. Если бы она только знала, что это лишь начало кошмара соединения пары!

Что-то огромное обжигая бёдра и причиняя сильную огненно-жгучую боль раздвинуло её ноги, окончательно лишая опоры и раскалённым стержнем вошло внутрь, насаживая на себя. Потом стало ритмично пульсировать внутри, продолжая при этом немилосердно жечь. Юнна уже не визжала, она ревела как медведь, поднятый зимою со спячки. Но ничего не менялось, она поджаривалась изнутри и снаружи, намертво прижатая к пылающему жаром драконьему пузу горячим широким хвостом. Беспомощно колотила Юнна по огромной неподвижной туше своими слабеющими тонкими ручками. Тянулись безумно мучительные минуты, или часы, или, может, дни… Единственное, о чём сейчас мечтала Юнна – смерть, чтобы больше не мучиться, единственное, о чём сейчас жалела – что не погибла раньше, во время налётов степняков. Но вот, наступил жуткий момент, когда пульсация огненного мучителя внутри её тела резко усилилась и, вдруг, выстрелила такой невозможной болью, которая перешагнула порог терпения девушки и она, наконец, потеряла сознание.

Очнулась Юнна в неимоверно большой и светлой комнате. Мучительная боль в обожженном теле проснулась вместе с ней. Девушка лежала на огромной белой и невероятно мягкой, видимо для облегчения её страданий, постели. Юнна жалобно застонала, жалея, что жива.

Она лежала на спине, на обожжённом животе и груди слабой рукой нащупала лечебные повязки. Каждое движение, даже рукой, отдавалось страшной болью внутри, внизу живота.

Едва сиделки заметили, что девушка проснулась, две из них выбежали и одна вскоре вернулась с лекарем. Старичок наклонился над Юнной, улыбнулся по-доброму:

– Где болит, красавица?

Юнна попыталась и ничего не смогла сказать – голос насовсем сорвала от криков во время пытки в каменном мешке, только на глаза навернулись беспомощные слёзы.

– Ничего, ничего, девочка. Не нужно плакать. Мы всё подлечим и будешь как новенькая.

Юнне очень хотелось попросить лекаря, чтобы не лечил, а добил, чтобы не мучилась, но тут в помещении появился сам Повелитель, в сопровождении второй убежавшей сиделки. Он быстро подошёл к постели больной и спросил у лекаря.

– Как она?

– Жить точно будет. Всё подлечим. Через неделю, думаю, уже сможет сама встать, но сейчас ей очень больно. Будьте осторожны, мой Повелитель. – сказав это, лекарь низко поклонился и удалился, пятясь задом.

– Маленькая… – Дракон протянул ладонь и прикоснулся к щеке Юнны.

Всё, что она смогла, собрав все силы, отвернуть от зломучителя лицо и закрыть глаза.

Больше всего на свете Юнне хотелось, чтобы он немедленно ушёл. Несчастная на своей шкуре, в буквальном смысле, прониклась, что Повелитель – не человек. О! Теперь она знала, что сейчас её касается, притворяющийся человеком, громадный летающий ящер с огнём внутри, ко всему, бездушный, легко убивающий людей или причиняющий им страдания.

Жгучая боль каждое мгновение мучила тело несчастной, а тот, кто её причинил, спокойно находился рядом, ещё и протягивал к ней руки снова. В душе молодой женщины разливалось абсолютно незнакомое до сей поры, несмотря на все перенесённые жизненные удары, чувство – ненависть.

Юнна продолжала тихо лежать с закрытыми глазами. Только так сейчас она могла спрятаться от него. Заскрипела мебель, послышались шорохи, страдалица недовольно догадалась, что Дракон явно устраивался в большом кресле, рядом с кроватью. Потом, совсем неожиданно, он начал ей читать. Юнна узнала свою любимую книжку про потерявшегося драконёнка. Откуда этот ящер узнал про неё и зачем вообще нужно это чтение? Пусть бы ушёл!

Его избранная так и не открыла глаза, но мужчина продолжал спокойно читать до тех пор, пока дыхание пары, из прерывистого, не стало размеренным. Он понял, что Юнна уснула. Дракон осторожно закрыл книжку и беззвучно покинул шикарные покои своей молодой жены.

Всю неделю Повелитель ежедневно навещал Юнну и проводил у её постели немало своего драгоценного времени. Он читал избранной, пытался вести с ней беседы, но Юнна не оценила. Каждый его приход, она насколько могла, отворачивалась, причиняя себе этим движением дополнительные физические страдания, крепко закрывала глаза и упрямо молчала.

Целую неделю юная жена Повелителя ни с кем не разговаривала. Только кричала от боли, плакала или жалобно стонала, когда её телом занимался лекарь. Боль избранной с каждым днём становилась всё меньше. А кожа на спине и ягодицах уже на второй день пришла в норму, даже обошлось без лекарств, видимо, хвост Дракона был не настолько горяч, как его пузо.

К концу недели заботливый лекарь перестал накладывать лечебную мазь на живот, грудь и бёдра Юнны, но вот внутри утробы и между ног, даже спустя столько времени, каждое движение всё ещё отзывалось болью. Иногда, слишком резкое переворачивание вызывало невольный прежалобный вскрик. Впрочем, это не мешало Юнне каждый раз не только закрывать глаза, но и непримиримо отворачиваться от Дракона, едва муж входил в её покои.

При Избранной постоянно находилась куча сиделок. Помня о незавидной судьбе своих прежних служанок, Юнна не мешала им мельтешить вокруг неё, хотя невозможность побыть одной и спокойно поплакать раздражала.

Из разговоров девушек Юнна узнала, что после ритуала Властелин поместил её в отдельный Ажурный Дворец, который изначально строился только для Избранной и уже давно ждал свою хозяйку.

Возможно, даже наверняка, любая из гаремных девушек обрадовалась бы целому отдельному своему Дворцу. Юнна же, только в очередной раз огорчилась – ведь её разлучили с единственными, кому сейчас её сердце обрадовалось бы – с дорогими подружками Уланой и Соллой.

Иногда, Юнна задумывалась об Эше. А как она перенесла жуткий ритуал? Неужели Эша, да и каждая избранная, прошла через то же самое, что и она? Тогда, жива ли Эша? И выживут ли после такого Улана и Солла?

Сегодня Юнна впервые после ритуала встала на ноги. Опираясь на руки сиделок, кривясь от боли, медленно добрела до высокого арочного окна в её покоях, выглянула на улицу и едва не заплакала от умиления: там, внизу, топтались и спорили о чём-то, явно уже замёрзшие на холодном зимнем ветру, Улана, Солла, Мират и Нахар.

Внезапно сильные руки подхватили её, и Властелин коротко приказал одной из сиделок:

– Ступай, проводи друзей госпожи, избранных Улану и Соллу, а также Мирата и Назара в предпокои. Пусть посидят, подождут, возможно, сегодня моя жена их примет. Предложи им пока горячие напитки.

После этих слов, Повелитель чуть склонился к маленькому розовому ушку своей жены:

– Я позволю тебе ненадолго встретиться с ними, если ты станешь со мной разговаривать, маленькая упрямица.

Юнна разумно подавила вспышку ярости из-за этих слов. Дракон не положил её в постель, продолжал, как ребёнка, носить, чуть укачивая, на руках по огромной спальне, терпеливо ожидая ответа.

Вопросы… Они теснились в голове и, по мере того, как тело выздоравливало, всё необходимее становились ответы. Юнна решилась.

– Эша… Она тоже?.. – тихий голос был сиплым после долгого молчания, а быть может, после того, как девушка безумно кричала в каменном мешке, его звонкая нежность потерялась навсегда.

– Она жива. Но Смарагдовый сообщил, что ещё не может вставать. Судя по всему, Эше понадобиться гораздо больше времени, чем тебе, чтобы восстановиться. – в голосе Повелителя явственно ощущалось облегчение от того, что жена, наконец, заговорила.

– Значит, все избранные проходят через этот кошмар… И не все из них выживают, – прошептала Юнна.

– Да, все. Через ритуал слияния, чтобы подготовить пару к самой возможности зачатия огненного ребёнка, проходят все: и избранные человечки, и драконицы. Последние выживают всегда и переносят ритуал гораздо легче, некоторым даже нравится, – спокойно, немного равнодушно пояснил мужчина.

– Значит, когда Вы…ты… держал меня за руку, стоя перед всеми там, в зале… такую красивую, украшенную драгоценными каменьями, в белом платье… это было перед моей возможной мучительной смертью, почти перед жестоким убийством… – даже её голос казался горьким.

– Только ритуал слияния делает возможным рождение ребёнка-дракона впоследствии. Он всегда проводится глубоко под землёй, в самой толще скалы, за мощной, надёжно запертой дверью, потому что, если избранная погибает, её Дракон сходит с ума и уже больше никогда не обращается в человека. В этом случае, по закону Долины Драконов он медленно умирает без еды и воды, запертый в надёжном каменном мешке, рядом с телом избранной, так как становится смертельно опасным для всех её жителей и не только их. – Повелитель говорил ужасные вещи просто, как будто о погоде за окном рассказывал.

Юнна была потрясена.

– То есть, если бы я умерла, то ты тоже? – неверяще спросила она.

– Да. Только через несколько недель. Пока тебя наряжали, я отдавал последние распоряжения по управлению Долиной на этот случай. Я готовился к своему ритуалу соединения не один день, приводя в порядок дела и определяя наследников и распорядителей.

– А мне почему не рассказал?!

– Зачем? Чтобы ты боялась и умирала от ужаса, зная, что тебя ждёт? Слабела от этого, плохо ела, спала? Ни одна избранная не знает, что её ждёт на ритуале. И ты ничего не расскажешь Улане и Солле. Им не уйти от неизбежного, не заставляй девочек страдать зря.

Юнна затихла, принимая новую информацию. Потом в ужасе сжалась.

– И теперь всё время, каждый раз… туда? – она даже задрожала от мысли, что снова окажется в каменной пыточной и Дракон прижал её к груди покрепче, так как всё ещё продолжал носить на руках.

– Возможно придётся спуститься в этот каменный подвал снова, если первой ты родишь дочь, но зато теперь я точно знаю, что при этом ты не умрёшь.

– Я что? Уже беременна драконёнком? – непонимающе спросила Юнна.

– Нет. Но подготовлена к этому. Как только ты полностью выздоровеешь, я заберу тебя на время к себе в Главный Дворец. После того, как окажешься беременной – верну сюда. Кроме того, ты по-прежнему можешь продолжать учиться, если хочешь. И ещё, в этом Дворце ты вольна распоряжаться всем и всеми как пожелаешь. Ажурный твой. Ты всем довольна или ещё чего-нибудь хочешь? – Повелитель выжидательно посмотрел на неё.

– Я бы хотела встретиться с друзьями одна, без лишних ушей. Это можно? – Юнна просила и видела, что Дракону просьба не нравится.

И всё же он не решился отказать ей после того, как она, наконец, заговорила. Дракон уже боялся, что девочка онемела.

И вот, в комнату, которую впервые за всё время, что Юнна находилась тут, покинули все сиделки, с любопытством оглядываясь, вошли её дорогие друзья – Улана, Солла, Мират и Нахар.

• У Вас один час, – сказал, выходя, на прощание Властелин и, недовольно окинув взглядом каждого, кроме жены, наконец-то оставил их компанию.

Едва Повелитель затворил за собой высокую дверь, девчонки с визгом запрыгнули на белую постель, ничуть не беспокоясь об условностях, и чуть не задушили улыбающуюся Юнну, обняв с двух сторон.

Мират по-хозяйски устроился в кресле у постели, а Нахар примостился рядом, на его широкой мягкой ручке, облокотившись о спинку. Парни свысока поглядывали на девчачьи нежности.

Ребята с интересом и невольным восхищением рассматривали просторную комнату с красивой мебелью. Ваза со всевозможными фруктами, что стояла на столике, у кровати, между делом подверглась грабительскому нападению от Нахара.

– А ты неплохо устроилась подруга! Как твоя стройная тушка? Целая? Между прочим, пока ты тут вылёживаешься у нас кое-кого поймали в супружеский капкан.

– Как это?

– Мират через неделю женится, представляешь? Попался, как курёнок в суп! – издевался над другом Нахар.

Мират только молча тяжело вздыхал, больше никак не реагируя на реплики друга.

– Да не томите! Рассказывайте уже! – нетерпеливо попросила Юнна. Она с приходом друзей словно получила глоток лекарства от всех печалей.

– Я расскажу! – влезла в разговор Улана. – Служанка нашей стервы, ну, Ираны, гаремной красотки, влюбилась в назначенного Небесным смотрея, нашего Мирата, с первого взгляда. Неделю вертелась у него перед носом и под ногами путалась, прямо проходу парню не давала. Он держался, как кремень. Мне сиделки каждый день про их отношения рассказывали по мере развития этой истории. Чего только девчонка не выдумывала! Так, надо Вам, девочки, потом записать для жизненного опыта, вдруг пригодиться когда-нибудь. Например, упала в обморок ему под ноги. Мирану пришлось отнести её в комнату на руках. Потом, как-то облила несчастного, будто бы нечаянно, чем-то вонючим и пекучим, и ему срочно пришлось снять штаны в ближайшей комнате, куда она же его затащила. И Мират сидел с нахалкой без штанов, пока ему принесли замену… А то ещё… Да ладно, потом дорасскажу, а то некоторые меня сейчас взглядом прибьют. В общем, это была главная тема сплетен про слуг Нежного Дворца на этом большом слёте. А в последнюю ночь, перед отбытием, девочка умудрилась его чем-то подпоить и голой к нему подлегла. Сама же, к папеньке своему, девку подослала, вроде как, донести на них. А папаша то, не простой служка, управляющий у Небесного. Застал он нашего Мирата в постели со своей голой доченькой, вот теперь и женят нашего мальчика без лишних разговоров.

Мират, не отрываясь смотрел на Юнну.

– Я на неё даже смотреть не хотел, – словно извиняясь перед ней, сказал.

– Да чего там уж! – весело продолжила Улана. – Драконы разлетелись. Мы снова учимся. Юнка, нам сказали, что у тебя постельный режим ещё две недели точно будет. Учитель просил узнать, не хочешь ли ты, чтобы он приходил заниматься с тобой, пока ты лежишь. Чего время терять?

– Да, наверное, хочу… – растерялась Юнна.

– Вот и хорошо! Нахар, сгоняйте тогда за учебниками. Это несправедливо, что Юнна тут вылёживается, пока мы там в наши бедные головки науки запихиваем.

Едва парни, понятливо переглянувшись, ушли, девочки разом быстро сели в постели напротив подружки, и выжидательно красноречиво уставились на неё во все глаза.

– Что? – не выдержала Юнна.

– Как это что?! – возмутилась Солла, – не томи, Юнка, по-хорошему, рассказывай уже! Я, между прочим, по приказу твоего была выпорота и до конца праздников заперта в пещере, всего-то, за то, что стерву Небесного немножечко поджарила на ритуале у Эши. Я же всё пропустила! И твой ритуал, и прощальный бал! Было сильно больно?

– Больно девочки, очень, но Повелитель сказал, что во время ритуала слияния так больно не всем и некоторые даже получают удовольствие, – вроде и правду сказала, а на душе гадко.

Всё же Юнна не решилась раскрыть подругам, что всё хорошо бывает только у дракониц, а для них возможен смертельный исход.

– Девочки, – вдруг грустно сказала Улана, – через полгода мне будет шестнадцать и Небесный сказал, что прилетит сюда на наш ритуал. А я не хочу…

– А Морской не выпустил меня из пещеры до самого конца праздников. Сколько я не просила, не захотел даже поговорить с Повелителем. Мне так сильно хотелось на бал, а он сказал, что нечего мне там делать. Пообещал, что совсем меня ни на какие балы и гулянки пускать не будет. Целоваться с ним мне, конечно, понравилось, но всю жизнь просидеть взаперти совсем не хочется. Хотя до нашего ритуала ещё долго, он будет восемнадцати ждать, потому что, видите ли, я слишком хрупкая, но Морской уже договорился с Повелителем, что не будет никаких развлечений для меня, только учёба! Представляете?

– Да он просто ревнует! – рассмеялась Улана.

– И мне от этого должно быть легче? – возмутилась Солла.

– Мне было бы приятно. Ведь это значит, что любит… – не поняла её сердитого настроения подруга.

– Приятно? Сидеть одной, запертой в комнате или пещере, пока Вы танцуете и веселитесь? – пыхтела негодованием Солла.

– Мы эти дни…без тебя… не танцевали и не веселились, а лежали в постелях, – примирительно произнесла Юнна и Солла разом растеряла воинственность, только виновато улыбнулась.

– Я лишь хотела сказать, что ничего приятного в ревности нет. И я, как и Улана, не хочу никакого ритуала с Морским. Я, девочки, свободы хочу!

– И я хочу очень свободы… – грустно сказала Юнна.

– Только как нам её получить? – спросила, тоскливо глядя в окно, Улана.

Именно в этот момент у всех троих девочек впервые мелькнула мысль о побеге. Она ещё была неясной и пугающей, но зацепилась накрепко. Они смотрели друг на друга, не осмеливаясь пока высказать её вслух.

Вошли сиделки, время посещения больной истекло. Юнна проводила подружек тоскливым взглядом.

– Девочки, Вы же завтра придёте? – в голосе явственно ощущалась просьба.

– Конечно! До твоего Дворца полчаса всего топать! Если Повелитель разрешит, мы каждый день будем приходить! – с готовностью откликнулись подруги.

На следующий день Юнна дошла до окна в два раза быстрее, но площадь перед её Дворцом была пуста. Друзья были на занятиях, Властелин весь в делах, сиделки, пользуясь тем, что она встала, молча, споро меняли постельное бельё на её ложе. Пришли горничные, торопливо и тщательно начали делать влажную уборку.

Юнна чувствовала, что слуги её до смерти боятся. Некоторые девушки даже начинают дрожать, когда она задерживает на них взгляд, а бывает, что-то роняют от ужаса, едва она поворачивается. Сначала Юнна недоумевала из-за этого страха, а потом не понимала его причины. Но по мере того, как приходила в себя и восстанавливалась после ритуала, смогла ясно мыслить, и вспомнила, что, накануне, Властелин провёл показательные казни в Нежном Дворце для всех, не угодивших его Избранной. Удивительно, что люди вообще у неё работают.

– Нанна, а почему Вы здесь? Как выяснилось, это может быть смертельно опасно, – сегодня Юнне захотелось поговорить.

– Нас назначили, госпожа. Знали бы Вы, как мы сначала боялись… – осторожно подавая Юнне кружку с горячим лекарственным настоем, ответила Нанна.

– А теперь не боитесь? – полюбопытствовала Избранная.

– Теперь уже не так сильно. Вы, госпожа, совсем не капризная и не высокомерная. Вам служить намного приятнее, чем гаремным девушкам, у которых мы до этого были. И всё же, мы понимаем, что одно Ваше слово может стоить нам жизни. Ни одна гаремная девушка никогда не имела такого влияния на Повелителя. Любые их жалобы и претензии всегда рассматривал управляющий или его помощники.

Потянулись скучные недели до полного выздоровления. Повелитель не разрешал Юнне покидать спальню, читать сколько захочется, много заниматься с учителем и проводить долгое время с друзьями. Он контролировал абсолютно каждый шаг своей пары и то, чем она занималась, и на всё, кроме сна и еды, ставил строгие ограничения.

– Сейчас ты должна много спать и хорошо кушать, моя маленькая и хрупкая половинка! – повторял он ласково каждый день, когда проведывал её.

И весь Двор Ажурного Дворца следил за неукоснительным выполнением этих распоряжений Повелителя. Служанка, с грохотом уронившая медный таз, когда проходила мимо комнаты спящей Избранной, была высечена розгами за то, что разбудила госпожу. Если у Юнны не было аппетита и она отказывалась от еды или просто ела мало, прибегал трясущийся кухарь и выспрашивал, что не так приготовлено и чего бы ей хотелось взамен.

Мират, после самого первого посещения, приходили ещё только один раз, когда принёс Юнне книги для занятий. Он тоскливо посмотрел на неё.