Текст книги "Ошибка Властелина (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 2.
Пять дней Степняки со своими пленницами неторопливо двигались по лесу. Воины не охраняли молодых пленниц, в этом не было нужды. Одиннадцать самых красивых девушек в запертой клетке тащила лошадь, а двадцать тех, кто попроще, сами несли бревно, к которому были пристёгнуты цепочками за шею. Девушки с этим бревном шли, спали, мылись в ручье, озере или реке. Длина цепочек на ошейниках была не больше двух вытянутых рук и только на такое расстояние пленная девушка могла отдалиться от остальных.
На шестой день Юнна заметила, что лес становился всё реже, значит, приближалась степь.
Воины с удовольствием заговаривали с пленницами, забавляясь этим в пути. Один из Степняков, назвавший себя Огдан, начал приглядываться к Юнне. То кусок побольше ей даст, то воды, то укроет меховой полостью прохладной ночью. Девушка не шарахалась от внимания, скорее, ей было всё равно. Слишком ужасным и внезапным был переход от ожидания светлого счастья к глубокому горю. Возможно, она бы даже не заметила заботу Огдана, если бы не невольные попутчицы, со своими завистливыми замечаниями.
Как-то на привале, Юнна решилась спросить Огдана о судьбе селян, оставшихся запертыми в курятнике.
– Так мы замок с двери убрали, – рассмеялся Огдан, – Не заперты они, перестанут трястись от страха и выйдут.
– А дальше что? – непонимающе спросила Юнна.
– А дальше, они нам новых девок нарожают и новых шкур подготовят, да и остальное тоже пригодиться, – пояснил Степняк с нотками презрения в голосе.
– Зачем Вы людей сожгли, так жестоко? – тихо задала Юнна ещё один, мучивший её вопрос.
– Мы негодных работников уничтожили и лишние рты, – Огдан говорил так, словно объяснял дурочке простые вещи, – жестоко было оставить всех умирать от голода. Мы же все запасы забрали. Сильные, здоровые и молодые, без лишней обузы, справятся.
– А зачем Вам столько женщин? – сменила тему Юнна.
– Затем, что у нас их мало. Мы уже несколько сотен лет каждый год отдаём две сотни наших женщин Драконам. – Огдан оглянулся на клетку, – Вон те красавицы для них. Драконы выбирают лучших.
К вечеру седьмого дня, усталые Степняки со своими пленницами вышли из лесу. Обессиленные и измотанные девушки едва тащили своё бревно, но приказа делать остановку всё не было. Девушки в клетке тихо стонали, они теснились в два ряда, спина к спине и вплотную друг к другу рядом. Руками держались за прутья, помогая себе стоять. Огдан уже некоторое время шёл рядом с Юнной, фактически удерживая бревно за неё и, заодно, за нескольких рядом идущих девушек.
И вот, стена деревьев осталась за спиной, перед отрядом развернулась бескрайняя степь. Небо стало совсем тёмным и только на закате ещё играло синими и розовыми красками, которые оставило, уже спрятавшееся, солнце. Очень скоро вдали показались огни огромного становища.
– Скоро уже придём и ты отдохнёшь, милая, – шепнул Огдан на ухо Юнне.
Она вздрогнула от ласкового обращения. Теперь, когда она немного пришла в себя, ей был неприятен недвусмысленный интерес Огдана, хорошо хоть рукам вольностей не позволял. Степняки для девушки были лютыми врагами, которые уничтожили её детство, убили родителей, а потом и единственного мужчину, который был добр к ней, заботился, защищал и, который хотел взять в жёны.
Ещё через какое-то, кажущееся бесконечным время, они, наконец, вошли в огромный лагерь.
Тут и там стояли телеги, шатры, сновали воины, горели костры, готовилась пища. Вкусно пахло поджаренным на огне мясом.
Большие шатры из яркой плотной ткани были разных цветов и располагались в определённом порядке. Отряд, с которым пришла Юнна, расположился у шатров зелёного цвета. Первым делом выпустили из клетки девушек. Они, выбираясь, буквально падали на землю при первых же шагах, от целого дня стояния вплотную друг к другу их ноги настолько устали, что не слушались своих хозяек.
Воины, которые раньше уже были в лагере, смеясь разобрали потрепанных красавиц и унесли на плечах к небольшой речушке в двух шагах от шатров. Те же, которые только пришли, лениво устраивались, переговариваясь.
У реки, не обращая ни малейшего внимания на слабое, но отчаянное сопротивление девушек, мужчины сняли или разорвали на них одежды, после чего быстро вымыли и выполоскали визжащих пленниц в проточной воде, видимо, получая от процесса извращённое удовольствие. Потом, всех одиннадцать дрожащих обнажённых девушек занесли в один шатёр.
Огдан, который перед приближением к стойбищу отошёл от Юнны, сейчас вернулся и протянул ей небольшой кусок прожаренного мяса. Девушка не ломалась, быстро начала есть, даже не оглядываясь на соседок. Ещё в селении она никогда ничего хорошего от этих девушек не видела. Юнна понимала, что одинаковое нынче положение не сделает их подругами, скорее, врагами. С полным ртом, она невнятно спросила у Огдана, что происходит, и что с девушками из клетки собираются делать.
– Да ничего. Они же Драконовы. Их просто вымыли, а одежду забрали, чтобы не думали сбежать. В шатре нет тряпья, чтобы им наготу прикрыть, так что носу наружу не покажут. Для нужд там ведро есть. Покормят их хорошо сейчас. Вот и всё.
Юнна доела мясо и с завистью вздохнула.
– Я бы тоже помылась…
– Я отведу Вас позже. Воины сейчас будут купаться и кушать, а уж когда они отправятся отдыхать, я Вами займусь: на речку отведу, потом покормлю, тем что останется. Для вас тоже отдельный шатёр разбит. Потерпи, милая Юнна. Нам здесь ещё дня три стоять, пока все отряды соберутся. Потом домой пойдём. А там, я постараюсь тебя выкупить. Я много в этом походе набрал, должно хватить на девушку.
Недалеко от шатров стояли четырёх– и даже шестиколёсные телеги. Возле них девушки пока и прилегли прямо на утоптанную землю.
Когда затихли звуки вечерней трапезы и воины, выкупавшись в той же реке, разбрелись по шатрам, к девушкам у бревна подошёл Огдан. Он осторожно тронул спящую Юнну за плечо. Потом, отстегнул ошейник и сунул, плохо соображающей спросонья девушке кусок мыла.
– Пойдём, – тихо сказал он.
Пока шли к реке, Юнна окончательно проснулась. Огдан тем временем говорил:
– Сейчас разденешься, выкупаешься. Одежду свою постирай, я у костра развешу, чтобы высохла. Я пока тебе свою рубаху дам. Ты будешь кушать, а я остальных девушек отведу купаться. Хочу, чтобы ты хорошо поела первой, а то как тростинка, лапушка моя. Похудела так, что тряпки на тебе мешком висят.
Юнна не стала пояснять, что эта одежда на ней с чужого плеча, с самого начала была большая. Они подошли к реке и Огдан приказал жёстко:
– Раздевайся!
Юнна помедлила несколько мгновений, потом вспомнила, как с красавиц сдирали одежду и, поняв, что и с ней Огдан так же сделает, решительно сбросила сама. С одеждой в одной руке и куском мыла в другой девушка быстро вошла в воду. В самом глубоком месте неширокой речушки Юнне вода едва прикрывала грудь, течение было едва заметно. Юнна быстро справилась со стиркой и отдала вещи, не сводящему с неё глаз, Огдану. Она едва успела промыть волосы, а он уже вернулся от костра, возле которого развесил её мокрую одежду для просушки. Когда Юнна нерешительно выходила из воды, немного напуганная напряжённым взглядом Огдана, позади воина раздался приглушенный восхищённый голос:
– Она прекрасна. Почему её не отобрали для Драконов?
Огдан быстро накинул на девушку обещанную рубаху и обернулся.
– Асхан, я её первым присмотрел. Зархатану виднее, кого нужно отдавать Драконам. А эту малышку в клетку не определяли.
– Мало ли, что первым! Я с продуктами сразу уехал, так бы тоже её присмотрел.
Асхан снял с себя широкий плетённый ремень и, вдруг обхватил им талию девушки, затягивая, но совсем не туго. Огдан застонал от непонятной досады.
– Драться за неё будем дома, – сказал Асхан, – А сейчас я её просто отметил, как и ты. Твоя рубаха, мой ремень – всё по-честному.
– Асхан, посмотри, там у бревна ещё девятнадцать девок. Иди и выбери себе. Оставь мою в покое, прошу!
Воин хмыкнул и пошёл к бревну. Огдан отвёл Юнну к костру, где были остатки вечерней трапезы воинов и приказал кушать. Юнна не мешкая стала есть, между делом попросив у воина гребень, чтобы причесаться.
Огдан отправился выполнять её просьбу, а девушка кушала и смотрела как Асхан пригнал сонных девушек с бревном на берег и, внимательно осмотрев, снял с четырёх ошейники и отправил с мылом в воду.
Через время он привёл четырёх обнажённых девушек к костру и велев им сначала развесить одежду сушиться, а потом начинать кушать, подошёл к Юнне.
– Такой, как ты больше нет, девочка. Я буду драться за тебя. Не бойся меня. Я ничем не хуже Огдана, а, может, и лучше. Уж богаче, точно. Имею достаточно средств, чтобы купить женщину. Поверь, крошка, тебе будет хорошо в моём доме, ты ни в чём не будешь знать отказа, – глаза Асхана жаркими углями полыхали на, словно высеченном из камня, бронзовом, в отсветах костра, лице.
Юнна застыла с кусочком лепёшки во рту, не решаясь даже жевать. Подошёл Огдан. Молча протянул Юнне гребень.
– Поела? – мрачно спросил он.
Юнна кивнула.
– Пойдём, отведу тебя в шатёр.
Девушка уже закончила расчёсывать волосы, когда Огдан привёл в шатёр всех остальных девушек. Они все были обнажены, у многих на шее ошейник оставил следы. Он был достаточно широким, чтобы не натирать, но в дороге случалось неудачно дёрнуться или упасть. Девушки устраивались на тонких подстилках, готовясь ко сну. Юнна протянула гребешок седой Лирне, матери сожжённого мальчика. Та молча взяла, стала причёсываться, безжалостно дёргая свои волосы. Быстро закончив, не глядя, передала гребень соседке. Полог шатра откинулся и появилось лицо Асхана.
– Юнна! – позвал он.
Юнна подошла.
– Огдан немного заботился о тебе, когда вы шли по лесу. Остальную часть пути мы будем это делать вместе, – он протянул ей рулон мягкого белого войлока, – с этим тебе будет теплее и мягче.
Когда Юнна повернулась с рулоном в руках увидела, что восемнадцать пар глаз смотрят на неё со злостью и завистью и только одни, седой Лирны, равнодушно.
Юнна легла возле неё.
Утром Огдан занёс девушкам их просохшие за ночь одёжки. Юнна, недолго думая, нацепила свои чёрные безразмерные тряпки прямо поверх полученных подарков, повязала на голову свой старый платок.
Всех девушек, которые через лес шли с бревном, распределили на разнообразные работы, а красавицы, предназначенные для драконов, скучали в шатре. После тяжёлого перехода в клетке многие отсыпались.
Юнне и Лирне досталось чинить одежду. Они сидели у одной из телег, с наваленной на неё кучей рваных одёжек и шили, штопали, с самого утра и до тех пор, пока было видно иголку с ниткой. Среди одежды были остроконечные шапки из плотного войлока, рубахи, кафтаны, попадались платья и плащи. Некоторая одежда была грязная или в крови. Такую они откладывали в сторону и, позже, Огдан относил её на берег реки, в работу девушкам, которым была поручена стирка. Постирочными работами занималась почти половина всех пленниц, девять человек. Кроме того, девушки занимались уборкой и готовкой вместе с воинами, выполняя при них роль подручных.
Особенно же, не повезло тем двоим молодым женщинам, которых приставили прислуживать Драконовским красавицам. Девушки томились в шатре и не придумали ничего лучше, как изматывать бесполезными поручениями свою временную прислугу.
Нелегко было и тем, кто должен был выносить нечистоты в вёдрах из шатров далеко за пределы становища. Потом ещё нужно было вымыть эти вёдра ниже по течению реки. Этих работниц сопровождал Асхан, наблюдая за ними на расстоянии.
Многие воины занимались своим оружием они осматривали и приводили в порядок луки, короткие мечи и секиры, которые они называли – сагарии.
Было тепло и большинство степняков были одеты просто в рубахи, но при этом обязательно опоясанные ремнём, в узких штанах и бескаблучной обуви. У большинства к ремню справа был подвешен кинжал, у некоторых слева висел лук. Юнна видела, как некоторые воины чистят свои шлемы с гребнем и золотыми бляшками.
Среди одежды, которую они с Лирной чинили были короткие облегающие кафтаны и плащи-накидки, иногда подбитые или украшенные мехом, белые полотняные рубахи, отделанные разноцветной тесьмой.
Воины с удовольствием поглядывали на работающих девушек, задевали их разговорами, обсуждали между собой их достоинства.
Вечером, после общего купания и позднего ужина две из девятнадцати были одарены ремнями, которые с гордостью показывали подругам.
Огдан с Асханом отвели Юнну купаться отдельно от остальных выше по течению. Девушка мылась, а они сидели на берегу и любовались ею. Когда она, поужинав, припасённой для неё мужчинами едой, вошла в шатёр, усталые девушки уже засыпали.
А дальше всё произошло очень быстро. Юнна встряхнула свою мягкую войлочную подстилку и оттуда выпала небольшая змея. Потревоженная рептилия зашипела, качнулась и сделала молниеносный выпад в сторону Юнны. Но девушку спасла Лирна, просто закрыв собой. Укус пришёлся в шею женщины.
На отчаянный визг девушек в шатёр залетел Асхан. Он сразу сориентировался и одним резким движением бросил кинжал, который рассёк гибкое тело змеи напополам.
Юнна кинулась к Лирне, положила её голову к себе на колени. Асхан быстро осмотрел место укуса и досадливо ругнулся.
– В артерию попала. Шансов мало.
Юнна просидела возле Лирны всю ночь, пытаясь облегчить её состояние.
– Спасибо, что спасла меня, Лирна! Я этого никогда не забуду, – шептала Юнна, обтирая тело женщины мокрой тканью, чтобы уменьшить жар.
– Я рада, что так получилось, не хочу жить, – в какой-то момент тяжело прохрипела Лирна, – они убили моего мальчика, и теперь не смогут на мне заработать.
Ночью Лирна умерла.
Утром её тело вывезли на тележке и сожгли подальше от становища, а потом началось дознание.
Всех девушек вывели из шатра и построили в ряд. Проводил разбирательство сам Зархатан. Гибель дорогого трофея привела главу отряда степняков в дикую ярость. Он неторопливо проходился вдоль шеренги, вглядываясь в лица пленниц, нервно постукивая рукояткой плети по ноге.
Вдруг плеть взвилась и прочертила красную полосу на голом плече одной из девушек. Та взвизгнула и схватилась рукой за ударенное место. Плеть поднялась снова и опустилась на её соседку. Та тоже вскрикнула и заслонилась руками.
– Вы двое были в степи, когда выносили вёдра! Это Вы принесли в становище змею?
– Нет! Нет! – закричали обе девушки.
Несчастные упали на колени, в ужасе от того, что их заподозрили.
Юнна стояла с самого краю, низко опустив голову. Ей тоже было страшно.
– Где была обнаружена змея? продолжил допрос Глава.
– Она была в подстилке Юнны, но клянусь, это не я! – торопливо ответила одна из стоящих на коленях девушек.
– И не я! – подхватила её подруга, по несчастью.
– Кто из Вас Юнна? – прозвучал следующий вопрос Зархатана.
Юнна молча сделала шаг вперёд. Он подошёл к ней и приподнял лицо за подбородок.
– Это ты принесла змею?
– Она целый день была под моим личным надзором, я собираюсь её выкупить, – сделал шаг и встал рядом с Юнной Огдан.
– И под моим. Я тоже собираюсь её выкупить, – тут же с другой стороны встал Асхан.
– Теперь понятно, почему в подстилке у этой девочки оказалась змея, – задумчиво произнёс Зархатан, вглядываясь в лицо Юнны, – Чем ты вчера занималась?
– Чинила одежду вместе с Лирной, той, которая погибла.
– Ступай. Займись сегодня тем же.
Юнна, не мешкая, быстро отошла к телеге с вещами для починки, и взялась за иголку с ниткой. Теперь она наблюдала за разворачивающимся дознанием издалека.
Зархатан быстро выяснил кто из девушек чем занимался, и вскоре прачки тоже с облегчением приступили к работе. Разобрались и еще с пятью пленницами, которые были подручными у разных воинов, тем более, за двоих из них заступились мужчины, подарившие им ремни.
На дознании перед Главой остались четыре девушки, две из которых выносили нечистоты и выходили за пределы становища далеко в степь, а две других прислуживали красавицам для Драконов и передвигались без постоянного присмотра кого-нибудь из воинов. Пленницы в ужасе посматривали на плеть в руках у мужчины, понимая, что она может в любой момент со свистом опуститься на их тела.
– Итак, приступим.
С этими словами Зархатан стал безжалостно, но расчётливо, избивать несчастных.
Когда раздался первый вопль, Юнна от неожиданности уколола палец иглой до крови. По детской привычке девушка сунула его в рот и замерла, не в силах отвести взгляд от жестокого зрелища. Впрочем, Глава скоро остановился и громко задал вопрос:
– Кто из вас принёс змею?
– Это не я!
– Я не приносила!
– Пощадите!
– Я не виновата!
Девушки надрывно кричали о своей невиновности и плакали. Выждав несколько мгновений, Зархатан снова заработал плетью. Пленницы пытались отползти, убежать, но воины, стоящие вокруг, в отдалении, с силой толкали бедняжек обратно и жалящие удары снова и снова настигали их.
Наконец одна из девушек, не выдержав боли, заорала:
– Это Нирна! Она уговорила меня принести змею или ядовитое насекомое. Я не знала зачем! – это закричала пленница, выносившая вёдра с нечистотами.
– Ты ловила змею со своей подругой? – сразу перестав махать плетью, ласково спросил Зархатан.
– Нет, зачем? – тараторила сломленная девушка, – Мы возвращались уже, после того, как вымыли вёдра. Воин впервые стал идти рядом, до этого он на расстоянии шёл. Моя напарница попыталась его соблазнить, полезла к нему с поцелуями. А я смотрю, такая удача! Под камнем лежит змея. Я её палкой в ведро, сверху платок кинула и крышкой накрыла. Эти двое и не заметили.
Зархатан дал знак рукой Асхану и тот осторожно поднял на руки лежащую, скрючившись на земле, девушку, которая пыталась его соблазнить, и унес в шатёр. Для неё дознание закончилось, она оказалась не виновата.
На земле у ног Главы теперь ползало трое.
– Это не я! – в панике завопила, отнекиваясь, Нирна, одна из двоих, которая прислуживала красавицам, – Это всё Алана! Это она уговорила меня принести змею или какое-нибудь ядовитое насекомое и подсунуть в подстилку Юнне. Она ненавидит её из-за Ахрана, сына нашего Старшего, который выбрал Юнну, а не Алану, чтобы сделать своей женой!
Зархатан перевёл взгляд на третью девушку.
– Я ничего не знала… – отчаянно плакала она.
– Она не знала? – глава пристально посмотрел в глаза Нирне.
Она отрицательно качнула головой.
– Не знала. Алана меня попросила, потому что мы с ней были лучшими подругами. Она обещала, что позаботиться обо мне, когда станет женой Дракона.
После этих слов Огдан унёс в шатёр ещё одну невиновную.
Зархатан задумчиво смотрел на двоих девушек. Они обе были виноваты в смерти одной из подруг и, по его пониманию, правильно было бы их казнить. Око за око. Но больно жалко терять ещё двух пленниц, за которых отряд может выручить приличные деньги.
– Кто из вас двоих сунул змею в подстилку?
– Нирна. Я не знала зачем ей змея, она сказала потом объяснит.
– И ты не понимала, что ядовитая гадина нужна для чего-то плохого? – грозно сдвинул брови Глава.
Девушка молчала. Она понимала, но не скажешь же, что думала, что змея для степняков, а не для одной из них. Отомстить хотела. А теперь может сама погибнуть.
Юнна всей душой понимала эту девушку. Она, возможно, тоже бы, для степняков змею принесла. Девушка невольно задумалась об Алане. Надо же, как та её ненавидит, даже после смерти Ахрана, когда им уже нечего делить.
Тем временем, на шею провинившимся девушкам одели деревянные колодки и увели в степь. Через время раздались крики, полные боли. Юнна вопросительно посмотрела на Огдана. Тот только покачал головой.
– Тебе не нужно об этом знать, маленькая. Не волнуйся, они будут жить после наказания.
И ушёл, оставив Юнну работать и с содроганием прислушиваться к далёким женским воплям.
После произошедшего пленницы больше даже не пытались ссорится или, тем более, воевать. Без вины наказанным плетью, по приказу Главы принесли в шатёр мясо и сладости, кроме того, их на целый день освободили от работы. Две преступницы-страдалицы были возвращены в шатёр, завёрнутыми в войлочные подстилки, только к ночи, и весь следующий день они так и пролежали тихо в шатре, пока остальные девушки усердно работали, собираясь на следующее утро отправляться в столицу.
Все отряды степняков вернулись с набегов.
Неспешное путешествие по степи с караваном оказалось не в пример приятнее, чем по лесу. Теперь, те девушки, которые получили в подарок предметы одежды, не были прикованы к бревну. Они свободно шли, даже без какой-либо клади. Воины, которые собирались их выкупить, по установленному порядку, подарив пленнице предмет своей одежды, брали дальнейшую ответственность за их поведение, здоровье и безопасность на себя. Многие мужчины всю дорогу шли рядом со своими избранными.
Бревно, которое несли остальные пленницы, перепилили, укоротив вдвое, потому что сейчас шли в ошейниках и несли эту ношу только одиннадцать женщин. Они с нескрываемой завистью смотрели на свободно вышагивающих подруг.
Отобранные для Драконов красавицы ехали на телеге, под конвоем нескольких конных воинов. В отличие от узкой клети, телега была широкой, с мягкой подстилкой, и девушки могли свободно сидеть в ней и даже прилечь, при желании.
Юнна впервые была в степи. Огдан с Асханом вели её с самого краю каравана, и никто не заслонял от девушки неизведанный бескрайний простор. Её удивляло и восторгало всё: запах трав, бесконечная даль, которая заканчивается там, где начинается небо. Девушка была потрясена, когда увидела меховую поляну. Белая, пушистая, она менялась, играла под ветром и казалась невероятно мягкой. Асхан принёс потрясённой Юнне несколько веток травы, покрытой белой опушкой и назвал её «ковыль». Степь ошеломляла девушку простором, обилием разнообразных цветов и невероятной травы. Даже колючки, которые нацеплялись на юбку, который Асхан назвал «репей», Юнне понравились.
В первую ночь было решено не разбивать лагерь. Юнна спала под открытым небом, завернувшись в свою войлочную подстилку, между Асханом и Огданом. Она очень долго очарованно смотрела вверх, впервые в жизни увидев огромное звёздное небо. Юнне казалось, что нельзя спать и пропускать такую необыкновенную красоту, ведь утром она исчезнет. Внезапно, прекрасную звёздную картину перекрыла огромная тень.
– Огдан! – испугано пискнула девушка.
Тот приоткрыл глаза.
– Спи. Это просто Дракон. Летит по своим делам, – сонно буркнул он.
Просто Дракон! Когда она увидела ещё одну пролетающую тень, попыталась рассмотреть хоть что-то. Но увы…
На следующий день Юнна отчаянно зевала и спотыкалась.
– Вот погоди! На следующую ночь я тебе глаза завяжу, чтобы спала, а не на звёзды и Драконов пялилась, – выругался недовольный Огдан, когда она в очередной раз споткнулась и чуть не упала.
– Всего в караване шесть отрядов. Каждый отряд был отправлен в набег одним из шести родов, правящих в нашей столице, – стал рассказывать Юнне Асхан, стараясь развлечь её беседой в дороге.
Назад
1…45
След. часть
– Отряды возглавляют наследники Глав этих родов, – добавил его рассказ Огдан. – Наш Зархатан второй сын Главы рода. Первый погиб в одном из прошлых набегов.
– А Главе не страшно отправлять на опасное дело своих сыновей? Что будет с родом, если и Зархатан погибнет? – заинтересовалась Юнна.
– С родом ничего не будет. У главы ещё четырнадцать сыновей. – хмыкнул Асхан.
– Как любой отец, Глава беспокоиться за своих сыновей, но он не может изменить предназначенный для них путь воина. – рассудительно объяснил Огдан.
– Все отряды, в походе, кроме разного добра, обязательно брали в плен девушек и женщин, чтобы поменьше женщин рода отдавать Драконам. – продолжил рассказывать Асхан.
До вечера ещё много нового узнала Юнна о жизни и правилах в столице.
Едва устроились на ночлег, Огдан действительно плотно завязал девушке глаза, несмотря на все её мольбы не делать этого. Ей так хотелось немножко посмотреть на звёзды.
Весь следующий день Юнна дулась на Огдана и старалась держаться ближе к Асхану. Только ему задавала вопросы, его слушала, на него смотрела, у него просила воду и только от него принимала, сорванные иногда, цветы. К ночи, а это была третья ночь перехода к столице, подошли к довольно широкой реке. Здесь пришёл приказ разбить лагерь и отдохнуть сутки.
После омовения в реке, всех девушек оставили ночевать в шатре. Юнна так и не простила Огдану того, что он в прошлую ночь отнял у неё звёзды. Парень безуспешно всячески старался вернуть расположение девушки, Асхан же был на седьмом небе от счастья.
Утром произошла первая встреча девушек с Драконами.
