Текст книги "Ошибка Властелина (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
– Я больше не приду, прости, Юнна. Надо готовиться к свадьбе и вообще… И отец просил помочь разгрести всё после гостей, – он словно все время хотел что-то ещё сказать и никак не решался.
Юнна ободряюще улыбнулась.
– Я понимаю, не волнуйся! Желаю тебе счастья, Мират.
Нахар тоже всего пару раз проведать больную прибегал. При этом, он почему-то постоянно язвительно насмехался над девушками и цеплялся к каждому их слову, а сам не сводил тоскливых безнадёжных глаз с Соллы. Оба раза словесная перепалка с парнем закончилась тем, что все трое, выведенных из себя, избранных, не выдержав его издёвок, забросали вреднюгу подушками, благо их на постели с десяток валялось, которые Нахар, изворачиваясь, ловко перехватывал и швырял обратно в нападающих. Перепуганные сиделки забежали в комнату на шум и грохот, опрокинувшихся в ходе подушечного сражения, стульев, ваз и прочего, и попали под случайные мягкие «ядра». Неизвестно, кто доложил Повелителю, но после второго такого «боя», он запретил Нахару проведывать больную, видите ли, тот нарушал её покой.
Зато девчонки, Солла и Улана, прибегали каждый день сразу после её занятий с учителем. Они пересказывали разнообразные новости поместья, настойчиво выпытывали у Юнны подробности о ритуале слияния и делились своими переживаниями и надеждами на будущее.
Втроём, избранным, было не страшно и не скучно, но сиделки решительно выпроваживали подруг по приказу Повелителя через строго определённое время, под предлогом, что больной уже пора отдыхать. И сколько бы эта больная не возмущалась, и не доказывала, что совсем не устала, для служанок силу имело только распоряжение повелителя, а шантажировать подневольных сиделок своим возможным недовольством Юнна не хотела, считала слишком жестоким ставить несчастных в такие условия.
Первая громкая ссора Избранной с Повелителем случилась, когда Юнна во что бы то ни стало захотела попасть на свадьбу Мирата. К этому дню она уже свободно ходила по комнате и почти не чувствовала болей при движениях. Ей уже до смерти надоело вылёживаться и отчаянно хотелось пойти на торжество вместе с друзьями.
– Я очень-очень хочу пойти на свадьбу Мирата вместе с девочками и Нахаром, можно? – просяще заглядывала в глаза Повелителю Юнна.
– Нет, маленькая. Тебе ещё почти неделю показан постельный режим, – не задумываясь ответил Дракон.
– Я хочу! – вдруг капризно закричала Юнна, – ты слышишь? Пожалуйста! Я всё равно пойду! Даже, если придётся лезть через окно!
– Я вижу, маленькая, что ты уже достаточно окрепла, чтобы спать со мной в Главном Дворце, – в голосе Повелителя звучало предупреждение.
– Какая разница, где спать?! Мне всё равно! Почему я снова пропускаю всё самое хорошее? Мы с девочками так ждали большой слёт, а он обернулся для нас кошмаром. Из-за тебя! Теперь же, я просто хочу порадоваться за друга и провести весело время на празднике, а не в постели. Почему, почему, почему мне можно только есть и спать, как свинье на откорме! Я – человек! Ну, пожалуйста! – Юнна даже тихонько захныкала на последних словах.
– Ты никуда не пойдёшь. А если попытаешься… Выпорю лично обеих твоих подруг, казню всех слуг, которые не уследят за тобой, а тебя запру одну на месяц! Это понятно? Или мне повторить?
Юнна словно сдулась. Она легла на кровать и, свернувшись клубочком, отвернулась от Дракона. Что она может сделать против такой угрозы?
Принесли ужин. Кухарь с помощниками быстро сервировал стол и удалился с пожеланиями хорошего аппетита.
– Сегодня я ужинаю с тобой. Юнна, поднимайся и садись к столу.
– Я не хочу есть. Ужинай один.
– Хочешь, чтобы я сжёг кухаря и его подручных?
Юнна резко подхватилась, встав в постели на коленях, и, гневно сверкая глазами, прошипела:
– Сожги лучше себя, мерзкая уродливая ящерица!
Властелин остолбенел. И от тона, каким были сказаны слова и от их смысла.
Вполне возможно, его оскорбили впервые в жизни.
Поэтому, накрытый стол тут же отлетел к стене, несколько раз перевернувшись. В спальне запахло жаренным мясом с душистыми травами. И, вообще, запахло жаренным…
Дракон оказался в постели над распростёртой Юнной в одно мгновение. На разбросанную по полу еду полетели ошмётки её одежды. Нет, ей совсем не было больно в этот, второй, раз. Человек с нормальной температурой тела и одним пенисом всё же намного лучше, чем горячий, как печка, Дракон с двумя. Иногда ощущения Юнны были немного неприятными, иногда, минутами, что-то сладко ныло внизу живота. Видимо, ритуал действительно идеально приготовил её хрупкое тело к близости с этим огромным мужчиной. Пока Дракон, совершенно неожиданно для себя просто сгорал от желания, вдыхая её невероятный запах, лаская её нежное тело, пока плавился от удовольствия быть с ней и в ней, Юнна просто ждала, когда он закончит и оставит её в покое.
На свадьбу она не попала. Но, после этого первого вечера, теперь все другие ночи Юнны начинались с близости с Повелителем.
Через неделю ей позволили ходить на общие занятия в Парадный Дворец и это было единственным, что действительно принесло Юнне радость в новой жизни. Хотя Повелитель очень старался. Он завалил её дорогими подарками, пока она однажды не попросила складывать драгоценности где-нибудь в другом месте потому, что она бы не хотела, чтобы одна из комнат её Дворца превратилась в большую шкатулку с никому не нужными украшениями.
– Я всё равно не буду это всё одевать. Мне не для кого украшаться, – била она словами Повелителя.
Тогда он стал, когда вечером прилетал за ней в Ажурный, приносить цветы, которые непонятно где брал в это время года. Поговаривали, летал за ними в южную степь через горы. Дарил ей, пока Юнна не попросила оставлять трупы растений на балконе.
Она постоянно капризничала, грубила ему, отворачивалась от ласк, но мужчина лишь улыбался от счастья, когда видел её, упивался запахом, умирал от блаженства при близости. Он бы очень хотел, чтобы Избранная была с ним счастлива, но не особо ждал взаимности. Он был абсолютно доволен и тем, что имеет. Каждую ночь Юнна была в его постели и каждую ночь его мир взрывался искрами невероятного счастья и удовольствия, когда он брал её тело, целовал, обнимал, ласкал, не ожидая ответа. Засыпая, абсолютно счастливый, он сжимал в мощных объятиях своё сокровище.
Отношение Повелителя к Юнне не осталось не замеченным окружающими. Её друзья, единственные, кто не лебезил и не кланялся низко в ноги, когда встречался с нею. Гаремная девушка Алана, которая когда-то не могла поделить с Юнной лесного парня, увидев прежнюю ненавистную соперницу, в ужасе упала, склонив голову, на колени в пыль при дороге и поднялась только, когда Избранная ушла далеко.
Шли дни, близилась весна, а с ней и ритуал Уланы. Однажды, на перерыве к подружкам подсел Мират. Он всё это время держался отчуждённо, поэтому Улана встревоженно спросила:
– Что случилось?
– Я должен рассказать. Моя жена… Она у Ираны служила, самая доверенная её служанка была, потому что дочь управляющего. Она не знает, что мы дружим… – Мират покосился на Юнну и вздохнул.
Солла с Юнной замерли, в ожидании продолжения, а Улана стала делать вид, что ей неинтересно.
– Так вот, однажды жена вас троих издалека, в парке, увидела и сказала мне по случаю, между делом, что ей Истинную Небесного, тебя, Уланка, очень жалко. Всё потому, что бывшая её госпожа, Ирана, люто возненавидела Избранную своего Дракона после того, как её впервые в жизни из-за неё выпороли. Жена сказала, что Ирана сразу после рождения драконёнка собирается тебя убить, представив это убийство, как смерть от родов. Насколько я знаю, Избранная в момент родов и после них совершенно беззащитна. Поверит ли Небесный Дракон, если ему всё рассказать, чтобы защитить тебя, Улана, что его любимая Ирана способна на убийство, сложно сказать. Тем более, после рождения ребёнка, возможно, уже и не захочет защищать…
Уланка жалко сгорбилась на лавочке, произнесла хрипло:
– Спасибо за предупреждение, Мират.
– Не благодари, я не знаю, как тебе помочь, прости.
Мират давно ушёл, а подруги сидели на лавочке тесно прижавшись друг к другу и молчали. Наконец, Юнна сказала:
– Надо бежать, Улана. Я с тобой.
– Я с вами. У меня есть средство от бабули, чтобы Драконы нас не нашли по запаху. Только, девочки, считаю, нам за Эшей надо забежать, если у неё тоже всё плохо, мы не можем её бросить, – решительно сказала Солла.
– Куда бежать? – глухо спросила Улана – Кругом скалы. Рано или поздно нас найдут.
– Я думала об этом, – сказала Юнна, – Пересмотрела кучу книг и карт. Мы к морю пойдём. Через скалы сами мы не переберёмся. А вот по морю сможем уплыть. У прибрежных людей есть лодки. Можно на лодке вдоль берега плыть, пока скалы не обогнём. А там уже людские земли. Справимся. Самое сложное – до моря добраться и лодку добыть.
Ещё несколько дней девушки детально обсуждали план побега. Они сильно рисковали, особенно, когда доберутся и будут плыть по морю, но Юнна вспоминала свой ритуал соединения и была уверена, что спасает обеих подруг от более страшной участи. Девочки разделили обязанности и решили, что нужно делать для подготовки побега прежде всего.
В один из дней их планы подслушал Нахар. Он устроил девчонкам допрос с пристрастием, после чего, решительно сообщил, что пойдёт с ними. При этом, теперь, когда он смотрел на Соллу, в его взгляде явственно читалась надежда.
А Повелитель, тем временем, был абсолютно счастлив. Его Юнна стала спокойнее, ласковей, во время близости смотрела прямо на него, а не в сторону или на потолок. Дракону было невдомёк, что в это время его истинная ломает голову, как сбежать и не стать причиной массовых казней.
И вот наступил этот момент. Дорожные мешки собраны. Нахар по одному отнёс их так далеко по дороге, как смог, и надёжно спрятал. Карты Долины Драконов перерисованы. Настойки, чтобы убрать запах, на троих хватит на полгода, а на четверых, если Эша присоединится, чуть меньше.
Осталось сделать последнее – сбежать.
Глава 10.
Избранные написали своим Драконам письма. Они решили попытаться объяснить мужчинам свой уход, слабо надеясь на понимание. Потом запечатали их, подписали и сложили в большую резную шкатулку.
Солла хорошенько порылась в бабулиных запасах.
– Держи, это снотворное, если для человека. Твой же, просто, будет чуть крепче спать. – сказала она Юнне, отдавая пузырёк.
– Отлично! – Юнна спрятала зелье в рукав – Сегодня ночью выдвигайтесь. Если меня слишком долго не будет, уходите сами, как договорились.
Девушки крепко обнялись, прощаясь на всякий случай.
Вечером, сидя на разобранной постели, пока муж ополаскивается в купальне, Юнна усиленно выдавливала из любимого фрукта Дракона сок прямо в высокий стакан, куда перед этим уже вылила снотворное. Вошёл Повелитель, с полотенцем вокруг узких бёдер.
– Что ты делаешь, маленькая?
– Готовлю для тебя свежевыжатый сок. Это твой любимый апельсин.
– Зачем? Я целым люблю.
Юнна растерянно смотрела на Дракона.
– Полезно…
Он улыбнулся.
– Ладно. Раз ты сама, своими ручками старалась. – и выпил всё одним махом.
От облегчения у Юнны даже голова закружилась. Она с прищуром посмотрела на мужчину. Сегодня их последняя ночь. Вдруг, ей до дрожи захотелось сделать то, что уже никогда не сможет больше попробовать.
– А ты не мог бы не шевелиться немного? – робко попросила она.
Дракон с удивлением кивнул.
Юнна подошла и сначала потрогала его обнажённые плечи и живот. Потом нежно провела пальчиками по бровям, осторожно погладила губы. Потом её пальцы двинулись вниз, быстро порхая по телу, едва касаясь, ощупывая Дракона. Сначала Юнна изучала его только руками, в потом начала и губами. Он старательно не шевелился, только подрагивал иногда. Наконец, Юнна стащила полотенце.
Ей давно стало интересно, какой её Дракон на ощупь и на вкус, и сейчас она смело удовлетворяла своё любопытство, зная, что это последняя возможность.
Наступил момент, когда Повелитель не выдержал её изысканий. Он брал жену жадно и неистово.
Юнна даже немного испугалась, потому, что сейчас Дракон выглядел каким угодно, только не сонным. Их близость была в этот раз необычной. Юнна не лежала бревном, а повторяла всё, что могла, за мужчиной, желая успеть узнать как можно больше, и это сводило того с ума.
Наступила полночь. Дракон крепко уснул после бурных ласк или от снотворного, которое, наконец, подействовало. Юнна осторожно выбралась из-под тёплой руки мужа и оставив под ней, вместо себя, шкатулку с письмами, достала из-под кровати приготовленную заранее мужскую одежду, сунула в рот кусочек сахара, с каплей настойки от запаха, быстро переоделась и тенью выскользнула на балкон. Верёвка с узлами была готова. Молодая женщина ловко спустилась, оставив верёвку висеть, и дальше двинулась бегом.
Через час Юнна была на месте общего сбора, коротко кивнула друзьям, которые вздохнули с облегчением. Девочки уже сидели на телеге с сеном, все в мужской одежде. Юнна шустро влезла к ним и подружки быстро улеглись, зарывшись поглубже в душистую траву.
– Спите, красавицы. Я специально днём выспался. Трогаем! – тихо произнёс Нахар и тронул поводья.
Заскрипели большие деревянные колёса.
Девочки лежали, тесно прижавшись друг к другу. Начались первые мгновения их новой жизни. Сквозь сухую траву на тёмном небе были видны огромные звёзды. Глядя на них, Юнна подумала, что это хороший знак.
Утром Повелитель не сразу понял, что жены нет и, что за шкатулка в их постели.
Не обнаружив Юнну ни в комнате, ни в купальне, он, всё ещё расслабленный и довольный жизнью, вышел на балкон. И даже там он далеко не сразу заметил верёвку с узлами. А заметив, не сразу понял и принял случившееся. Дракон был слишком счастлив в эту ночь. Правду оказалось настолько больно принять, что Повелитель вернулся в комнату и снова стал искать там Юнну. Растерянный взгляд наткнулся на шкатулку возле подушки жены.
Он открыл… Письма: Властелину Драконов, Небесному Дракону, Морскому Дракону…
Повелитель быстро открыл своё. Его Юнна писала:
«Я не хотела уходить не объяснившись. Не знаю, поймёшь ли ты… Ведь мы такие разные. Ты Дракон, а я – человек. Ты мужчина, а я – женщина. И всё же, я попытаюсь. Постараюсь объяснить, чтобы тебе не было больно принять и отпустить меня. Сразу напишу. Ты ни в чём ни виноват, и я убегаю не из-за обиды на какие-то твои поступки или действия. Признаюсь, честно, последние три месяца были такими неожиданно приятными, что, если бы не серьёзный повод, я бы, пожалуй, смогла бы прожить так всю свою жизнь и была бы даже счастлива рядом с тобой. Но у меня есть три важных причины, чтобы бежать с девочками.
Первая причина – это Солла. Я не могу ей рассказать про ритуал слияния пары, но по себе знаю, что ждёт её в каменном мешке. Она слишком хрупкая, слишком нежная, чтобы выдержать такое. Я не могу и не буду спокойно ждать её страшной мучительной смерти.
Вторая причина – Улана. Она намного крепче Соллы, и, скорее всего, сможет пройти через ваш бесчеловечный ритуал, но я точно знаю, что настоящая любимая Небесного Дракона, Ирана, твёрдо намерена её убить. Её некому защитить. Я не могу и не буду ждать её смерти.
Третья причина самая себялюбивая, прости. Если бы она была одна, я бы, наверное, не решилась на побег. Я признаюсь, чего боюсь. Ты сказал, что мне придётся снова спуститься в каменный мешок, если не рожу сына. Ни за что на свете больше не хочу туда. Если не будет выбора, даже смерть лучше. Ты, огненный, не поймёшь, что поджариваться живьём снаружи и изнутри до крайности мучительно, зверски больно.
Прощай мой Властелин Драконов! От всей души желаю тебе найти другую избранную и быть довольным своей жизнью, а обо мне забыть навсегда.
Юнна
Последняя моя просьба: не казни в этот раз никого, пожалуйста. Виноватых нет.»
Некоторое время Дракон сидел, не реагируя на окружающее и осознавая произошедшее. Потом подхватился и начал действовать. Первым делом послал гонцов проверить комнаты избранных Соллы и Уланы. Они вернулись с сообщением, что девушек нет, как раз к тому времени как были сформированы первые поисковые отряды. Властелин немедленно послал почтовых голубей с сообщениями Небесному и Морскому Драконам.
К вечеру лихорадочные поиски во всех возможных направлениях всё ещё не дали результатов. Запах избранной не обнаруживался. Слуги в ужасе шарахались от Повелителя, едва замечали его, но он, на удивление, держал сжигающее пламя при себе.
Девушек не нашли. К вечеру прибыл взмыленный Небесный, видимо летел на пределе скорости. Выслушал коротко подробности и схватил своё письмо.
Повелитель терпеливо ждал, в надежде, что второе письмо как-то поможет их поискам. Небесный Дракон стал внимательно читать послание своей Уланы.
«Я не хотела вам писать. Иногда даже думаю, что Вы не станете читать это. Но Юнна настояла. Она считает, что важно объяснить Вам наши поступки, потому что, вы Драконы, сами никогда не поймёте. Что ж…
Мне очень жаль, что я оказалась избранной, но не стала для Вас любимой и единственной.
Жаль, что для вас с Ираной я не человек, а всего лишь живот для будущего дракончика.
Жаль, потому что Вы, господин Небесный Дракон, мне очень понравились. Был момент, что я даже обманулась, что это взаимно. Знайте, Вы были моей первой любовью. Надеюсь, не последней. Я бы очень хотела для вас настоящего счастья.
Поэтому мне жаль, что Ваша любимая – не оказалась избранной. Но я не готова принести себя и свою жизнь в жертву ей и Вашему желанию иметь ребёнка.
Я убегаю, потому что верю и надеюсь, что встречу своего мужчину, который меня полюбит всем сердцем и я с ним обязательно буду счастлива. И вам желаю Вам найти избранную, которую вы полюбите. Прощайте.
Улана
Последняя моя просьба: присмотритесь к своей драгоценной Иране, пожалуйста, внимательнее. Она собиралась убить меня. Стоит ли такая Вашей любви? Если стоит, то так Вам и надо!»
Небесный упал на стул и закрыл лицо руками.
– Ревнивая девчонка! Я что, пока она подрастёт, должен был одинцом жить?!
– Ты мог бы не тащить Ирану на слёт!
– И каждый день видеть истинную, дышать ею, целовать, гладить и всё? При этом, не иметь возможности расслабиться? Ты представляешь, что это такое? Да меня всего выкручивало от невозможности взять её!
– Послушай, мы друзья, но сейчас хочется пересчитать тебе кости. Я тоже ждал, пока моя Юнна достаточно поправиться и как следует окрепнет прежде, чем провести ритуал слияния. Она тоже была рядом со мной постоянно! Я…
Я тоже ничем не лучше тебя…
Гарем каждый день мял…
Влетел дымящийся Морской.
– Нашли? Целы? Где? Солла!!
– Нет. Ищем. Письмо тебе оставила.
Морской дрожащими руками, едва не разорвав, развернул бумагу.
«Возможно я потом пожалею. Но сейчас мне безумно хочется на волю. Надоело сидеть в золотой клетке! Хочу быть свободной. Это желание будоражит всё у меня внутри, и я просто не могу отказаться от возможности увидеть мир и вырваться от этого постоянного контроля. Вы с Повелителем даже на бал нас не пустили, а я так потанцевать хотела!
Юнна говорит, я должна объяснить тебе почему убегаю, чтобы ты понял и не искал меня.
Я хочу, чтобы ты понял и не сердился, но я не хочу, чтобы не искал. Найди меня когда-нибудь, любимый, только не быстро. Я хочу успеть насладиться свободой!
Твоя Солла»
Морской упал на стул рядом с Небесным.
– Ну! Говори! Что пишет, почему твоя сбежала?
– На бал не пустили…
– Что?!
– Когда найдём их, прошу, придержите меня, чтобы я её видел, а дотронуться не мог, пока не успокоюсь, – устало сказал Морской, продолжая перечитывать письмо.
Да и каждый из троих Драконов не раз, и не два, перечитывал послание своей Избранной.
А тем временем, беглецы по-прежнему двигались по широкой накатанной дороге, на телеге, в сторону Смарагдового гнезда. Все четверо по очереди держали поводья, неторопливо погоняя лошадку, пока остальные трое лежали в сене и тихонько переговаривались или спали.
Молодой селянин на скрипучей телеге с сеном совершенно не привлекал внимания ни случайных подорожных, ни жителей небольших селений, через которые они проезжали.
Нахар, накануне побега Избранных, договорился с отцом, что отправится проведать сестру и его отпустили. Поэтому парень сейчас, как бы, ничего не нарушал, никуда не сбегал, а был отправлен отцом в гости в Смарагдовое гнездо, при чём, ещё до переполоха. Он продал коня, на котором выехал и на эти деньги купил лошадь и телегу с сеном. Конечно, никто даже не догадывался на чём и в чьей компании он отправился в путешествие.
Вдалеке показалось Смарагдовое гнездо. Башни высокого замка золотило полуденное солнце. В Долине Драконов царствовала весна.
У подножия замка раскинулось большое селение. На совете беглецов было решено сперва хорошенько разведать обстановку в замке. В ближайшем доме за небольшую плату путникам удалось определить на постой их верную коняку и телегу с сеном, выкупаться и отдохнуть в настоящих постелях.
Юнна предложила Нахару, чтобы они с Уланой нанялись в замок на какие-нибудь работы и прежде чем он, как брат Избранной, появится, все разузнали и выяснили изнутри.
Соллу, как самую слабую, пока было решено оставить с Нахаром для связи. Чему и она, и Нахар, втихую обрадовались, но каждый по своим мотивам. Девушке хотелось свободно гулять, а не работать в услужении, а Нахару просто хотелось видеть её как можно чаще.
Вот когда, все три Избранные порадовались тому, что почти весь слёт просидели наказанными в пещере, в скалах, и их лица не могли быть узнаны людьми Смарагдового, которые были в Большом Дворце на празднике.
Юнна придумала, что Солла, под видом селянки, трижды в день будет приходить в замок и предлагать продукты на продажу и, заодно, передавать новости с обоих сторон. А когда друзья всё разузнают, было решено, что Нахар, как и должно, явится в замок гостем. А там уже по обстоятельствам…
Уже следующим утром, переодевшись в одежду селянок, вместе с другими женщинами и девушками, желающими наняться в замок, Юнна и Улана чинно стояли перед управляющим Смарагдовым поместьем и перечисляли, что умеют делать.
Зная, чем занимались её сиделки, Юнна старалась подчеркнуть у себя такие умения, чтобы попасть в услужение к гарему. Больше сплетен, чем в гареме, ей нигде не найти. Молодая женщина говорила, что ей случалось помогать ухаживать за больными заезжему лекарю, и она даже умеет читать, хоть и медленно. Мол, лекарь её научил по необходимости, так как записывал ей свои рекомендации для исполнения. Хотя, конечно, читала Юнна уже великолепно, но для селянки такое было бы странно. Управляющему было удивительно, что она вообще грамотна.
Всё сложилось отлично! Юнна, как и хотела, попала в сиделки к одной из гаремных девушек, а Улана, к своему ужасу, впервые в жизни оказалась в горничных.
Гарем в Смарагдовом замке занимал правое крыло второго этажа и состоял пока всего из четырёх девушек. Причём, четвёртая гаремная девушка стала таковою только вчера. Одна из сиделок неожиданно привлекла внимание Дракона и попала из служанок в любовницы. Собственно, поэтому и появилось свободное место и управляющий как раз думал, кого бы на него определить, когда новенькие девушки пришли просить работу в замке.
Всё это Юнне рассказала неприметная, но очень говорливая горничная, которая сопровождала их с Уланой к назначенным местам службы.
Перепуганную и растерянную Уланку оставили с ведром воды и тряпкой в огромном холле на первом этаже, приказав начинать поскорее мыть пол, а Юнну повели выше, на второй.
Избранная Небесного, одиноко осталась стоять посреди огромного помещения. Она в ужасе смотрела на грязный затоптанный пол, и, возможно, в этот момент считала, что война с Ираной не самое плохое, что может быть. Ни в угодьях Повелителя, ни дома, в столице степняков, девушка ничем подобным не занималась.
«По-моему, девочка будет мыть полы впервые в жизни. Ничего, иногда это полезно», – с невольной насмешкой подумала Юнна.
Смарагдовый замок уступал в величии любому из Дворцов повелителя. В правом крыле было всего четыре комнаты. У одной из них стоял стражник.
– Иди сюда, милашка, у тебя будут две госпожи: Милла и эта новенькая, если она оклемается, конечно, после сегодняшней ночи, – провожатая указала Юнне на одну из дверей на втором этаже, и сразу ушла.
– Доброе утро! – нерешительно произнесла новоиспеченная сиделка, осторожно просовывая в дверь голову.
В ответ не раздалось ни звука. Тогда Юнна, уже смелее, протиснулась в комнату вся, целиком. Тяжёлые тёмные шторы почти не пропускали дневной свет, но в полумраке можно было разглядеть две узкие кровати и лежащих на них девушек. Они явно крепко спали.
Юнна растерянно оглянулась, заметила стул у стены и тихонько примостилась на краешке.
По её ощущениям прошел час, не меньше, когда проснулась первая её госпожа. До этого времени новоявленная сиделка, как только глаза привыкли к плохому освещению, внимательно разглядывала комнату и девушек, за которыми ей предстоит ухаживать. Жилище скромное, не сравнить с комнатами даже новеньких гаремных девушек Повелителя, не говоря уже о третьем этаже Нежного Дворца. Спящие девушки, явно молоденькие, вертелись и тихо постанывали во сне.
Как только, наконец, первая спящая красотка проснулась, она сразу потянулась за кружкой, что стояла на столике у её кровати. Юнна подхватилась, подбежала и подала питьё своей новой госпоже.
– Кто ты? – хрипло спросила девушка.
– Ваша сиделка, госпожа, – ответила Юнна.
– Открой шторы.
– А как же вторая госпожа? Она ещё спит.
– Открывай. Ей всё равно. Плохо ей. Она ещё вчера была сиделкой, а сегодня ночью господин её к себе брал. Если девчонка выживет, будет четвёртой у нас в гареме, ну, кроме Избранной. Да и ты, смотрю, хороша. С твоими данными, едва господин тебя увидит, точно пятой станешь.
Юнна в ужасе схватилась ладошками за щёки.
– Я не хочу!
– Так кто тебя спросит, – равнодушно сказала девушка, устало откидываясь на подушку, закончив пить.
Юнна испуганно мазнула взглядом по, теперь, когда она раздвинула шторы, ярко освещённой комнате, и зацепилась за баночку с согревающей мазью из крапивницы на тумбочке. Как-то ей смазали такой грудь, когда она простыла и её кожа сразу покрылась волдырями. Она быстро намазала ею щёки, нос и подбородок. Кожа на лице сразу покраснела и на глазах стала покрываться мелкой пузырчатой сыпью, которая постепенно становилась всё ярче. Она села на кровать, показывая лицо гаремной девушке.
– Так лучше? В смысле хуже?
Девушка слабо улыбнулась.
– Ну…Теперь ты точно нам не соперница.
– Как мне Вам помочь, госпожа? Помыть Вас сначала? У Вас сейчас что-то болит?
Юнна приступила к обязанностям со всем своим рвением. Она старательно обиходила первую гаремную девушку, которую звали Милла, стремясь ей понравиться.
Проснулась вторая госпожа и тихо заплакала. Юнна принялась за вторую девушку, которая назвалась Линной. На ней не было живого места, по всему телу наливались огромные синяки.
Работала новая сиделка с душой. Ей было очень жалко этих потрёпанных девчонок, которые ко всему, сквозь плач и страдания, ещё и радовались своему положению. Да работать в сто раз лучше, чем с синяками отлёживаться!
– Ты так стараешься. Это странно. – задумчиво произнесла Милла.
– Что же странного? Я очень хочу сиделкой быть. Раньше лекарю помогала, но он уехал, а я с ним не смогла, потому что у меня в селении возле Замка жених есть. Что же делать? У меня совсем нет желания в поле или на огороде вниз головой стоять или грязную воду таскать и полы мыть в горничных. Я, девушки, чистую работу хочу. Жениха своего очень люблю, поэтому в гарем мне никак нельзя. Я буду очень для Вас стараться, госпожи мои, – заливалась и не краснела Юнна.
Не прошло и дня, как между девушками и их сиделкой установились доверительные отношения.
Гаремные красавицы в основном лежали. Милла была у господина перед Линной и ещё не восстановилась. А Линна даже на горшок с помощью сиделки ходила. Юнна по их поручениям, и, заодно, в своих интересах, бегала по замку и старательно собрала сплетни и слухи. Она хорошо знала куда стоит пойти за информацией. Юнна побывала во многих местах, в том числе и на кухне, и у одной из горничных, которая была подругой той сиделки, которая только попала в гарем, Линны.
Смарагдового Дракона липовая сиделка ни разу не встретила, но, на всякий случай, познакомилась со стражником, что стоял у одной из дверей на их этаже, предложив ему чаю с булочкой.
– А что охраняет тут этот воин? – спросила Юнна своих гаремных девочек, при случае, на второй день своей службы.
– Так это он Избранную Смарагдового стережёт. Она же, глупышка, сбежать пыталась. Сначала, как господин её только принёс, целый месяц сильно болела. А как только выздоровела, так и рванула ночью из замка. Обратно, к себе домой побежала. Только её сразу, утром, Дракон догнал и поймал.
– Да ты что! А потом что? – вот это новости, у Юнны даже дыхание перехватило.
– У нас, как раз, родители господина гостили. Отец, Изумрудный Дракон, посоветовал сыну сразу всю дурь из жены выбить. Линка вон своими ушами это слышала. Ох, и визжала Истинная, когда её господин за побег порол! Весь этаж уши затыкал, чтобы не оглохнуть. – с воодушевлением рассказала Милла.
– Да она после того каждый раз на весь этаж орёт, когда господин к ней на ночь приходит. – не выдержала и вставила своё замечание Линна.
– Она красивая? – спросила Юнна просто для поддержания беседы, уже строя свои планы.
– А никто, кроме сиделки и господина эту Избранную даже не видел никогда. Её же из комнаты совсем не выпускают, а возле двери всегда стражник стоит.
Вечером, когда Солла пришла в замок со свежей зеленью к ужину, Юнна перехватила её и Улану и рассказала им новости.
– Берём Эшу с собой! – решительно сказала Солла.
– Я попытаюсь подружиться с её сиделкой. Надо наладить с Эшей связь и хорошенько продумать план побега. У меня есть идеи. – решительно сказала Юнна.
Каплями, которые убирают запах, в Смарагдовом замке Юнна с Уланой специально не пользовались. Они очень опасались, что, если натолкнутся на Дракона, у того возникнут вопросы, почему человечки не имеют никакого запаха. Поэтому чудодейственное зелье хранилось у Соллы.
Но теперь оно стало нужно для Эши и Юнна забрала его, когда рано утром Нахар пришёл к замку вместе с Соллой под видом селянина-носильщика. Они, все вчетвером, спрятавшись в укромном местечке, до мелочей обговорили подробности плана побега и действия каждого. Замысел Юнны был прост – дать Избранной Смарагдового капли, чтобы муж не взял след, и вывести Эшу, пользуясь тем, что её никто в Смарагдовом Замке не знает в лицо, потом всем немедленно бежать к морю.
