Текст книги "Ошибка Властелина (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Где остальные, Юнна?
– Не скажу.
Послышался недовольный вздох и ворчание, на которые немедленно последовала реакция Повелителя.
– Я позволил вам ждать её пробуждения вместе со мной, но могу и передумать. – недовольно рявкнул он.
– Маленькая… – тон Дракона, при обращении к ней, отличался как лето от зимы. – как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
Повелитель не сводил с Юнны глаз, вертикальные зрачки то расширялись, то сужались, он осторожно водил кончиками длинных пальцев по её лицу, словно Дракону было мало только смотреть, чтобы убедиться, что его истинная здесь, нужно было ещё и касаться. Его локти придерживали одеяло по бокам, из-за чего Юнна не могла даже пошевелиться, словно её спеленали, как младенца. Ей вдруг на миг стало очень страшно и паника, видимо отразилась в глазах.
– Чш-ш-ш – ничего не бойся. За твой проступок я тебя накажу, конечно, но больно не сделаю. Обещаю. Скажи, хотя бы, твои подружки в безопасности?
– Конечно, ведь они сбежали от своих убийц и мучителей настоящих и будущих. Теперь они точно в большей безопасности, чем были. – зло ответила Юнна, сразу осмелев от обещания мужа.
– Я казнил Ирану. Улане ничего не грозит. – быстро сказал Небесный.
– Я никогда не мучил Соллу. – одновременно с ним вскинулся Морской.
Смарагдовый промолчал.
Юнна тоже молчала. Она-то знала, что самое страшное – это ритуал. А от этого не уйти ни Морскому, ни Небесному Драконам.
Повелитель некоторое время продолжал изучать её лицо, потом вдруг спросил:
– Почему они тебя бросили? Поссорились? Из-за беременности? Так ведь Эша тоже беременна…
– Они не бросали! Мы – друзья! Я так захотела. Сама не отправилась с ними. Это только моё решение – остаться. – возмутилась Юнна, а Повелитель на эти слова вдруг прижался к ней губами. Он держал в ладонях её лицо, по-прежнему прижимая локтями по бокам одеяло и целовал, каждый доступный кусочек кожи был нежно и жарко обласкан. Юнне оставалось только закрыть глаза и принимать эту нежность, хотя хотелось… очень хотелось кушать и на горшок.
Хозяин Скалистого гнезда принимал Повелителя со всем радушием. Очень скоро Юнна получила всё, что нужно, и даже больше. При этом, её, само собой, не оставляли одну ни на минуту. Повелитель сам, лично, выкупал жену, переодел и накормил.
Потом наступила ночь.
Этой ночью Повелитель очень долго, умело и жарко занимался с женой любовью и наказанием. Всю ночь Дракон умопомрачительными ласками доводил свою истинную пару до пика наслаждения, не позволяя, однако его достигнуть. Каждый раз за миг до её освобождения мужчина резко останавливался и легонько поглаживал любимую, чтобы она остыла от возбуждения, успокоилась, и едва Юнна приходила в себя, начинал снова. К утру мокрая и обессилевшая Юнна уже умоляла его не останавливаться, сердилась, даже кричала на мужа и под конец, уже утром не выдержав, расплакалась. Только после этого Дракон довёл свои ласки до сокрушительно прекрасного взрывного конца, он, наконец, позволил своей женщине получить оргазм и мгновенно уснуть.
Проснувшись поздним утром, Юнна ощущала себя очень слабой – целая ночь в сексуальном напряжении сказывалась.
Огляделась. Она была в постели одна. Под стеночкой ровным рядочком стояли, ожидающие указаний, сиделки от хозяина Скалистого гнезда.
В комнату быстро проскользнул Морской Дракон. Он явно очень спешил и сразу молча отдал Юнне письмо Соллы, уже развёрнутым, тыча пальцем в девичьи строчки. Когда та прочитала, Морской сжимая и разжимая кулаки хрипло с волнением прошептал:
– Посмотри. Ты же прочитала. Солла сама хочет, чтобы я её нашёл. Через неделю ей будет пятнадцать. Я устрою для неё этот проклятый бал. Пусть хоть всю ночь танцует, если ей так нравится. Только со мной… Я понимаю твой страх… От обряда слияния нам не уйти, но я подожду, слышишь, подожду пока Солла подрастёт и окрепнет достаточно, чтобы выжить. Я тоже хочу жить и хочу, чтобы она жила со мной! Ещё два, а то и три года буду ждать, точно! Мне, в отличие от твоего Повелителя, не нужен обязательно сын-наследник. Мне будет достаточного одного ребёнка. Всего один раз я вынужден буду провести ритуал и сделать ей больно. Зато всю остальную жизнь я буду очень беречь её. Не обижу маленькую. Пожалуйста… Юнна…Где Солла? Скажи! Пожалуйста!
В комнату влетел Повелитель. Он буквально вышвырнул Морского. Потом подошёл к жене, окинул её придирчивым взглядом:
– Как ты?
Юнна залилась краской. Потом всё же сказала, смущённо комкая в кулачках одеяло.
– Ночь была очень тяжёлой, но самый её конец мне очень понравился.
Повелитель улыбнулся.
– Ночь была наказанием за твой поступок, а её конец – прощением. И учти на будущее – если выкинешь ещё что-то подобное, прощение получишь через неделю.
Подружки Юнны утром тоже проснулись поздно и, непривычные терпеть голод, просто готовы были плакать. Они капризничали и ныли, особенно беременная Эша.
– Где наш Нахар бродит? Нам самим нужно идти в селение и попросить немного еды. Я больше не могу ждать непонятно чего! – предложила самая нетерпеливая и деятельная Солла.
– Да ты что! У нас зелье закончилось. Нам теперь из пещеры можно только сразу в лодку и грести подальше отсюда, пока эти ящеры с крыльями не унюхали. Особенно тебе, Солла. Твой же совсем близко. Ты забыла, что мы в угодьях Морского Дракона? – уговаривала её осторожная Эша.
В конце концов, юркой змейкой, Солла таки выскользнула через узкий лаз и вприпрыжку отправилась на разведку.
Однако далеко ей бежать не пришлось. Едва девушка выбралась из пещеры, сразу наткнулась на взмыленного, страшно перепуганного Нахара.
– Привет! Где ты ходишь? – возмутилась голодающая.
Оказалось, что парень уже давно вернулся, ещё поздно ночью. Там, где оставил беглянок и сказал ждать его, само собой, никого не обнаружил.
Остаток ночи и всё утро он, как безумный, носился по берегу, пытаясь найти девчонок, пока не упал без сил возле пещеры, готовый разрыдаться от отчаяния. Тут, как раз, Солла и нарисовалась со своим «приветом».
– Нахарчик! Не молчи. Что ты так долго? Покушать привёз? Ужас, как есть хочется! – тараторила девушка, не обращая внимания на молчаливо открывающийся и закрывающийся, как у пойманной рыбы, рот друга.
Нахар только молча смотрел на неё, собираясь с силами для ответа.
Впрочем, Солла, как обычно, не стала ждать. Она увидела недалеко от пещеры стреноженного коня и заполненные сумки рядом с ним. Как козочка, перепрыгивая с камня на камень, добежала до припасов и сунула свой любопытный носик в ближайший мешок.
– Где вы были? – очень тихо спросил Нахар.
– В пещере, конечно. – жуя найденную лепёшку сыром, невнятно пробормотала Солла. – Мы сегодня выплываем?
– Не выплываем, а выйдем в море – завтра. Мне отдохнуть хорошенько надо, чтобы грести. Да и сегодня довольно ветрено.
– Тогда давай сумки в пещеру пока занесём. Там девчонки голодные.
Солла показала Нахару лаз. Он принёс и затолкал туда сумки с припасами, а Улана вместе с Эшей с обратной стороны их вытащили.
– Хорошее место нашли. Здесь вас не обнаружить. Никуда не выходите, пока я отдохну. Я высплюсь и завтра в последний раз схожу в селение. Коней я продал. Припасы привёз. За лодку договорился. Её сейчас готовят к плаванью. Завтра отдам остаток оплаты, последнего коня, и подойду сюда, к берегу уже на нашем морском судне. Погрузимся и отчаливаем, как говорят местные. А сейчас я – спать. И только попробуйте меня разбудить!
Тем временем, выброшенный Повелителем из комнаты, в которой отдыхала его жена, разъярённый Морской окончательно понял, что Властелин не позволит давить на беременную пару, а сама Юнна вряд ли расскажет где его Солла.
У мужчины остался единственный выход – искать пару самостоятельно. И не терять здесь больше времени. Приняв такое решение, Дракон отправился в Морское гнездо, набрать себе помощников из слуг и охранников. Он летел и планировал: с чего начнёт поиски Соллы и кого именно из слуг стоит первыми подключить к розыску.
Уже подлетая к своим угодьям, внезапно, Дракон четко почуял, как морской ветер принёс ему неповторимый сладкий запах его избранной. Он немедленно сменил направление. Заметался в небе, ловя ускользающую нить.
Ласковое море пело-шептало волнами колыбельную. Усталый Нахар крепко спал на берегу, а девушки завтракали у озера и болтали.
– Завтра у нас важный день – начало новой жизни. – важно повествовала Солла, когда внезапно в пещере стало темно. Огромные крылья заслонили щели в скале, через которые проникал дневной свет. Девочки завизжали и забились в выемку в стене. Затаились, как мыши в норке.
Морской чувствовал, слышал – она там, но достать малышку не было никакой возможности. Он искал проход в пещеру и не находил. Каменные стены укрытия слишком толстые, а щели, через которые можно попасть внутрь, слишком узкие.
– Солла, девочка! Ты меня слышишь? Выходи ко мне, пожалуйста. – ласково позвал Морской.
– Я боюсь. – тихо отозвалась Солла.
Морского обдало горячей волной облегчения. Жива! Отвечает!
– Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Тебе не холодно? Ты не голодна? – засыпал Дракон свою избранную вопросами.
– Всё хорошо. – еле слышно ответила Солла.
– Маленькая, ты хотела, чтобы я тебя нашёл. Я это сделал. Полетели домой, Солла! Через неделю, девочка моя, тебе будет пятнадцать. Я устрою для тебя настоящий бал. Сможешь потанцевать, сколько захочешь! А хочешь, Юнну позовём? Думаю, Повелитель ей не откажет. Я, кстати, твою подружку видел. С ней всё хорошо. Но девчонка ничего мне про тебя не рассказала. Я сам тебя нашёл, ящерка моя юркая! Сама судьба меня к тебе привела. Пожалуйста, выходи ко мне, Солла… Я люблю тебя, девочка. Не обижу…
Солла посмотрела на Улану и Эшу. Потом вдруг сказала:
– Пообещай мне, что ты никому не расскажешь где меня нашёл и что видел остальных. И я выйду к тебе и улечу с тобой.
Морской затих.
– Ты что делаешь? – зашипела Улана, сделав большие глаза.
– А какой у нас выход? Он без меня не улетит, а мы с ним наверху – не уплывём. Так что, будем прощаться, хорошие мои.
Солла крепко обняла подруг.
В этот момент раздался голос Морского:
– Обещаю.
И Солла решительно направилась к лазу.
А ещё через несколько мгновений Морской Дракон уносил в огромной лапе, заботливо прикрывая второй лапой от ветра, свою драгоценную ношу.
Проспав остаток дня и половину ночи, Нахар ещё до рассвета ушёл в селение, решив позавтракать там, чтобы не мешать девочкам выспаться, да и припасы нужно поберечь.
Лодка была готова, ветер стих.
Солнце ещё не показалось, только озарило светлым полукругом край неба на востоке, когда Нахар причалил к огромному камню на берегу возле пещеры, намотав на один из его выступов толстую верёвку, привязанную к лодке.
– Эй! Морские странницы! Пора! Поднимайтесь и начинаем погрузку в лодку. – заорал Нахар, засунув голову в узкий проход, плечи уже не пролазили. Через несколько секунд ему в лицо едва не впечаталась первая сумка с припасами.
– И вам доброе утро! – буркнул он в темный тоннель, вытащив сумку.
Погрузив сумки, Нахар стал помогать девочкам забираться в качающуюся лодку.
– А где Солла? Что за девчонка! Когда не надо – первая выскакивает, зато возится, когда нужно поторопиться.
– Солла вчера улетела с Морским Драконом. Он нашёл её… – печально ответила Эша.
Только сейчас Нахар заметил красные заплаканные глаза и грустный вид девушек. А он то подумал, что они такие тихие, потому что сонные ещё. Эша с Уланой, сгорбившись сидели в лодке, на широкой деревянной скамье, прижавшись друг к другу боками.
Нахар грёб и думал: «Зачем теперь это всё? Без Соллы, зачем?». Перед глазами мелькали картинки: Солла скачет с камня на камень, Солла смеётся в наряде селянки с корзинкой в руках, Солла недовольна и хмурит бровки, Солла облизывает палец, макнув его в варенье, Солла… Солла… Солла… Спокойное море, Улана с Эшей перед ним на скамье, расплываются, утрачивая четкость, Нахар не сразу понимает, что это слёзы.
Тем временем, Морской устроил Соллу в своём гареме. Замок и его обитателей трясло от волнения и страха. Господина и его взрывного характера боялись даже его родители. Сейчас Дракон постоянно вглядывался в лицо маленькой хрупкой девушки в мужской одежде и пытался догадаться довольна ли она. И стоило ей нахмурится, виновнику её неудовольствия грозило жестокое наказание.
Солла первым делом пожелала выкупаться и переодеться. Вода показалась ей недостаточно горячей и слуга, готовивший ванную, получал пять ударов плетью, пока другой прислужник добавлял кипятка и с ужасом думал о том, что его ждёт, если вода окажется слишком горячей.
К его счастью, Солла, не подозревающая, что от каждого её слова и даже от выражения лица, так много зависит, осталась довольна. К моменту, когда девушка, обернувшись в мягкую ткань вышла из купальни в комнату, на огромной постели её ждал ворох одежды и, кроме того, человек двадцать дрожащих служанок с платьями в каждой руке.
Солла рассмеялась. Ей каждый миг нахождения в Морском Замке настолько пытались угодить, что это невозможно было не заметить и девушке это безумно нравилось.
Управляющий, низко поклонившись, сообщил, что господин ждёт её в большом зале к семейному обеду через час.
Девушка с удовольствием потратила это время на приведение себя в порядок. При помощи служанок перемерила кучу нарядов и выбрала платье, красиво уложила волосы.
Морской сидел с родителями во главе огромного накрытого стола, когда Солла, весело перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, спускалась по широкой лестнице со второго этажа. Мужчина не мог оторвать взгляд от тонкой гибкой фигурки которую нежно обрисовывало под длинным платьем солнце, проникающее через огромное окно за лестничным пролётом. Светлые, почти белые локоны, подпрыгивали при каждом движении девушки и чуть сверкали в солнечных лучах.
Солла улыбалась, её большие голубые глаза искрились и ярко сверкали, когда она подбежала к поднявшемуся с места Морскому и быстро чмокнула его в щёку, встав на цыпочки. Потом также резво повернулась к ошарашенным пожилым мужчине и женщине за столом.
– Здравствуйте! Я Солла, избранная.
– Это мои родители, Солла. – тихо представил Морской.
– Очень приятно. Я счастлива с вами познакомиться. – девушка уважительно поклонилась, румянец окрасил её щёки.
Затем она чувствительно пихнула Морского локтем в бок.
– Надо предупреждать! – зашипела тихонько, но в зале была такая мёртвая тишина, что все услышали.
Солла вернула на лицо улыбку и постаралась дальше вести себя как будущая хозяйка гнезда.
В Скалистом гнезде обед также проходил в некотором напряжении. Небесный и Смарагдовый Драконы пытались осторожно выспросить у Юнны подробности её путешествия, Повелитель следил, чтобы его пару ненароком не расстроили, хозяева нервничали, стараясь угодить важным гостям, а Юнна, которая только утром, когда её снова тошнило, осознала фразу «Эша тоже беременна», была в растерянности или, скорее, напугана.
Глава 12.
Прошло более полугода.
Здоровье беременной Юнны не вызывало опасений, хотя человечке носить маленького дракона оказалось тяжело. Она проводила всё своё время в Ажурном Дворце в окружении многочисленных слуг, заботливых сиделок и… жизнерадостной Соллы, которая теперь жила при ней.
Любое желание беременной жены Повелителя немедленно исполнялось. Сам Властелин наведывался к ней каждый день и, кроме того, немедленно прилетал, стоило послать ему голубя.
Памятная ночь любви и наказания в Скалистом гнезде была последней близостью пары. С тех пор, Повелитель был неизменно бесконечно нежен и заботлив, но свои чисто мужские потребности удовлетворял исключительно с гаремом.
Иногда Юнна тревожно задумывалась над этим, но… муж был ласков и неизменно терпелив к любым её капризам, течение беременности оказалась нелёгким, а жизнь в Ажурном Дворце, в целом, изумительно комфортной.
Выдумщица Солла само собой не давала скучать. Правда, пару раз за некоторые проделки, с точки зрения Дракона, опасные для Юнны, Соллу сгоряча наказывали розгой. После чего, оба раза прилетал взбешённый Морской и грозился немедленно забрать свою обиженную крошку. Юнна громко рыдала, что хочет, чтобы Солла непременно осталась с ней. В результате, Повелитель успокаивал всех, задаривал Соллу подарками и дважды специально для неё устраивал во Дворце балы. Против танцев вредная девчонка не могла устоять и дело заканчивалось миром.
К девочкам по-прежнему приходил проводить занятия учитель. Юнна и Солла продолжали учиться вдвоём. Они часто грустили о прошлых занятиях и о своих друзьях, гадая как у них всё сложилось.
Юнна решительно выбрасывала из головы тревожащие мысли о Нежном Дворце и его обитателях.
А меж тем, там кипели страсти, как ведьмовском котле. Иногда их отголоски в виде слухов и сплетен через слуг и сиделок докатывались до Ажурного. Но эти истории не затрагивали душу Юнны. Словно, это и не из-за её мужа боролись между собой прекрасные женщины гарема.
Что же касается Соллы… Первых трёх дней пребывания девушки во Дворце Морского хватило, чтобы Дракон понял, что ещё немного и он проведёт ритуал слияния с хрупкой пятнадцатилетней девочкой и пусть горит всё пламенем! Он пьянел от её запаха, голоса, улыбки, терял над собой разумный контроль. Мужчина пытался снизить жар желания во всю пользуя свой гарем, но ничего не помогало – хотел именно Соллу.
Наступил миг, и Дракон осознал, что больше не сможет – смотреть и не брать.
Поэтому, сразу после обещанного празднования дня рождения Соллы, Дракон снова отправил избранную жить в Большой Дворец. Во время обещанного бала несчастный Морской извёлся от ревности и медленно сгорал в её немилосердном огне с каждым танцем своей истинной с кем-то другим, но всё же, не мешал девчонке весело проводить время так, как она хочет. Впрочем, он твёрдо решил, что до слияния больше никаких балов он устраивать не будет, а после него, не позволит Солле никаких танцев с другими мужчинами.
Смарагдовый и Небесный Драконы забросили все дела и целыми днями планомерно прочёсывали Долину Драконов в поисках своих потерянных избранных.
Нахар с девушками, по-прежнему, одетыми как стражники, через две недели и три дня благополучно причалили с той стороны скал. Они обосновались в крупном приморском селении, нанявшись на работу к местному торговцу.
На первых порах, без денег, жилья, вещей им пришлось нелегко. Первые дни ночевали в лодке.
Нахар быстро нашёл работу и теперь старательно служил охранником на складе товаров. Его заработок полностью уходил на оплату скромного домика из двух комнат на окраине селения.
Улана смогла пристроиться на конюшне, в поместье Старшего селения и теперь была одним из конюхов по имени Улан. Её денег едва хватало всем на еду.
Эша решила тоже работать, но не знала кем. Помог случай. Она случайно подслушала на рынке разговор двух торговцев, что один из них ищет толкового писарчука.
Вот писарчуком она и нанялась, как оказалось, на тот же склад, где Нахар работал охранником. При этом, умудрилась выторговать себе самую высокую, из них троих, оплату, чем сразила наповал своего брата.
Чтобы скрыть растущий животик, Эша подсовывала тюк с тряпьём под рубашку. Её все считали парнем и звали Толстячок Эш. Живот рос, тряпья подсовывалось всё меньше, пока оно не понадобилось совсем. Последние месяцы Эша сильно отекала, ходила переваливаясь, как утка.
Её на складе жалели. Шёпотом обсуждали, что парень сильно болен и такой никогда не женится, потому что ни одна девка за него не пойдёт. Эша с Уланой только посмеялись, когда Нахар им рассказал.
И вот, как-то в особо ненастный зимний день Толстячку Эшу приспичило рожать Дракона.
Смарагдовый спал прямо в поле, там, где его свалила усталость и сон, после очередных нескольких бессонных ночей безрезультатного поиска избранной.
Когда первая схватка скрутила Эшу и маленький Дракон, его сын, вознамерился появиться на свет, малыш послал мощный зов своему отцу. Человечка Эша не знала, что, если сразу после рождения не поместить новорожденного драконёнка на некоторое время в пламя Дракона, обычно это бывает отец, он погибнет.
У матери-драконихи после родов обычно нет сил на пламя, поэтому природа предусмотрела этот детский зов и Смарагдовый услышал сына даже на огромном расстоянии и сквозь сон. Он подхватился и ничего не объясняя своим спутникам улетел. Дорого было каждое мгновение, зов шёл издалека, если он, отец, не успеет, его новорожденный ребёнок умрёт.
Толстячка Эша скручивало от боли и управляющий складом охотно отпустил его домой, жалостливо качая головой.
Эша с трудом дошла до их жилища на окраине, скручиваясь от боли и падая на колени при каждой новой схватке, потом подымаясь и снова двигаясь к дому.
Она кричала. Роженица искусала руки, стараясь приглушить крики, поначалу. Но спустя день и ночь мучительных болей, сил сдерживаться больше не осталось.
Нахар беспомощно сидел на ступеньках, опустив голову на руки. Повитуха сказала, что ребёнок слишком крупный: и мать, и ребёнок вряд ли перенесут роды.
Улана, поначалу помогала повитухе, но позже, как юная незамужняя девушка, была изгнана из дома, где металась в родовых муках Эша.
Занималось утро. Надежда на благополучный исход родов окончательно таяла, роженица уже не кричала, только жалобно стонала, когда у дома свалился обессиленный Дракон.
Из дверей выскочила перепуганная повитуха, вокруг начали собираться люди, но держались поодаль.
– Лекарей селения всех! Сюда! Быстро! Если эта женщина в доме умрёт, сожгу всё селение дотла! – прохрипел Дракон, обернувшись мужчиной.
Смарагдовый вошёл внутрь. Мокрая от усилий, Эша, повернула голову и увидев, идущего к ней, мужа, так перепугалась, что тут же родила.
Мужчина мгновенно подхватил и объял орущего малыша своим пламенем. Эша в ужасе раскрыла рот, чтобы закричать, но увидела, как малыш довольно машет ручками и ножками, греется и успокаивается.
Смарагдовый сам перерезал пуповину. В это время в дом вошли перепуганные мужчины.
– Господин, мы лекари.
– Займитесь роженицей, немедленно.
Ребёнком Дракон занимался сам. Он поддерживал пламя, пока не понял, что достаточно, после чего завернул сына и поднёс к матери. Она была очень слаба, смотрела на мужа испуганно, прижимая ребёнка к груди.
Смарагдовый расстелил на полу одеяло положил на него женщину с ребёнком и плотно завернул конвертом. Перевязал длинными полотенцами. Вынес этот свёрток во двор. Обернулся Драконом и, аккуратно взяв конверт лапами, полетел к самому большому и богатому зданию в селении.
Приземлившись во дворе шикарного дома, который, как оказалось, принадлежал Старшему и снова обернувшись, Дракон с Эшей и ребёнком на руках коротко приказал выбежавшему хозяину:
– Веди в лучшие комнаты.
Устроив жену и ребёнка, Смарагдовый занялся организацией их лечения, питания и ухода.
Закончив со всеми вопросами, Дракон вернулся к жене и сыну, возле которых уже хлопотали две сиделки и нянечка малыша.
Он устало сел на пол возле её кровати, собираясь лечь спать прямо здесь: сказались сутки полёта на предельной скорости, потом устройство жены и сына. Эша тоже была без сил после суток бесконечных схваток, поэтому она уже спала. Молодая женщина приоткрыла на миг затуманенные глаза:
– Ничего не бойся. – успел шепнуть ей муж и завалился на боковую.
Проснувшись, первым, кого увидела Эша, был Смарагдовый.
– Лежи. Тебе нельзя двигаться, чтобы не началось кровотечение. – Дракон лично занялся утренним туалетом жены.
Эша страшно смущалась и просила, чтобы лучше прислал сиделок, но Смарагдовый вдруг наклонился низко над её лицом.
– Нет. Я уже однажды оставил тебя, когда ты страдала и была больна. Больше не повторю этой ошибки. Мне, конечно придётся иногда оставлять тебя на сиделок, но тебе лучше сразу принять то, что теперь всегда я буду ухаживать за тобой сам. Перестань сжиматься. Привыкай.
И, действительно, в этот раз Смарагдовый Дракон свою избранную мыл, переодевал, расчёсывал, подносил сына для кормления и рассказывал ей…
Рассказывал, как искал, как скучал, как сожалел, как осознал свои ошибки, как отныне будет заботиться о ней и сыне…
И Эша слушала…Уши развесила и слушала…
Только на третий день, когда Смарагдовый ненадолго ушёл со двора, Улане удалось поговорить с подругой через окно. Для этого она встала ногами на спину коня и держась за подоконник, позвала:
– Эша!
– Улан! – сиделки торчали рядом и приходилось скрытничать. Брата Нахара к Эше пару раз пропускали, а конюха – нет.
– Как ты?
– Хорошо. Представляешь, оказывается, если бы Смарагдовый не прилетел, мой сын умер бы! Никогда бы этого себе не простила. – быстро произнесла Эша.
– Ты улетишь с ним?
– А может быть иначе? Моему сыну нужен отец-Дракон. Он не такой плохой, Улан. Когда бежала от него совсем не думала о беременности. Рисковала жизнью своего ребёнка. Сейчас понимаю, я сделала огромную ошибку. Думала только о себе. А теперь смотрю на сыночка и вина просто придавливает. – Эша даже заплакала.
В этот момент, конь переступил ногами и Улана едва не свалившись, съехала вниз.
Конечно, они с Нахаром за последние три дня не раз обсуждали сложившуюся ситуацию, Смарагдового и Эшу, и думали, что теперь делать. Понятно, что Дракон унесёт в гнездо свою жену с ребёнком. Нахар тоже хотел вернуться в Долину Драконов. Улана понимала парня. Он бежал с ними из-за Соллы и сестры. Если обе вернулись домой, ему ничего другого не остаётся. А что делать ей?
Только через две недели, лекари, которые, как и все жители, отчаянно боялись угрозы Дракона сжечь всё селение, если его жена умрёт, разрешили Эше вставать.
Смарагдовый сразу стал собираться домой.
Однажды утром, он присел к Эше на постель.
– Нам пора. Я заверну вас с сыном в одеяло и крепко перевяжу. Лететь почти сутки и остановки в скалах делать будет сложно. Да ещё зимой, там снег везде. Нужно расположить малыша ближе к груди. Прости за это неудобство. А за Нахаром я потом попрошу кого-нибудь слетать.
Брат провожал Эшу и племянника один. Уланка пряталась, чтобы Смарагдовый её не заметил.
Плотно спелёнатая Эша с сыном была подхвачена мощной лапой и прикрыта другой от потока ветра. Громадный Дракон быстро стал маленькой точкой на горизонте.
Улана плакала и прощально махала рукой, хоть и знала, что этого не увидят.
Вдруг раздались возгласы жителей селения:
– Да уж, наш толстячок Эш оказался тем ещё котом в мешке.
– Ну-ка, Нахар снимай штаны, проверим, вдруг ты тоже баба.
– Вдруг и за тобой Дракон прилетит!
– Не трогайте меня! – Нахар уже отбивался от самых боевых. – За мной Дракон скоро прилетит, потому что я его родственник! И если я пожалуюсь или он меня здесь не найдёт, от вашего селения останутся одни головешки!
Закончилось тем, что Нахара, на всякий случай, оставили в гостях у Старшего селения и сердечно попросили не работать, а сидеть и ждать своего родственника.
Возвращение Эши с ребёнком и мужем в Смарагдовое гнездо стало первым семейным праздником. Дракон не отпускал её от себя ни на минуту. Дышать в её сторону боялся.
Прознавший о возвращении избранной Смарагдового, Небесный дракон явился в замок ночью.
– Где она? Эша, где Улана? – ревел он.
К обезумевшему от бесплодных поисков Дракону вышел Смарагдовый.
– Она не скажет. Как не сказали Юнна и Солла. Я нашёл своих по ту сторону скал, у моря. Там остался Нахар. Слетаешь за ним? Эша просила его забрать. Подумай сам. Они же все вместе были. Может Нахар что-то расскажет или сам что-то унюхаешь.
Небесный вылетел немедленно.
А ещё через сутки, когда Улана как раз подводила коня для Старшего к крыльцу, во дворе приземлился Дракон.
– Нахар! – крикнул Старший. – За тобой Дракон…
Но огнедышащее чудовище уже схватило конюха и взмыло в небо.
Нахар выскочил на крыльцо и растерянно проводил взглядом Небесного Дракона, который уносил свою, наконец-то найденную, избранную Улану.
– По-моему, мне придётся добираться своим ходом. – задумчиво почесал он затылок.
Дракон без сна и отдыха летел уже вторые сутки: сначала за скалы, на человеческие земли, потом обратно. До родного Небесного гнезда, расположенного высоко в предгорьях, было уже недалеко, когда он понял, что больше не может двигать крыльями. Дракон спикировал к маленькой пещере в отвесной скале и буквально завалился на бок, заняв своей тушей почти всё пространство их случайного приюта.
Улана, успела, пока летела, надёжно зажатая в огромной лапе, передумать обо всём на свете. Но последние часы её тревожила только одна мысль: как бы не наделать прямо в штаны, терпеть было уже невозможно. Поэтому, особо не задумываясь, не до того, едва они приземлились, девушка одним движением дёрнула завязки на талии и присела, свесив попу над бездной.
Усталый Дракон пристально следил за её действиями неподвижным взглядом змеиных глаз и его огромный хвост стал нервно постукивать о каменные полы. Улана, не выдержав взгляда, хоть бы морду отвернул, неловко переваливаясь на присядках развернулась к Дракону, скажем… спиной. Тугая жёлтая струя, наконец вырвалась на свободу, падая куда-то в пропасть. Блаженство… Закончив, Улана быстро натянула штаны и в страхе отступила назад, только сейчас испугавшись высоты и невольно коснулась спиной горячей туши. В то же мгновение мощный хвост обхватил её тело, и развернув, на миг приостановился лишь для того, чтобы острые когти превратили одежду Уланы в лоскутья и стряхнули их с девичьего тела. После, девушка была плотно притиснута к мягкому пузу, завалившегося набок Дракона.
За недолгое время над пропастью, без обнимающей горячей лапы, Улана успела продрогнуть и в первые мгновения горячий драконий живот показался ей даже приятным, но чем дальше, тем становилось хуже.
Сначала стало жарко, потом горячо и, наконец, обжигающе горячо.
Бедняжка едва касалась носочками пола, а лежащий на боку крылатый ящер прижигал её нежный животик сильнее и сильнее. Дракон был настолько горячим, что девушка уже визжала от боли.
Улана подумала, что Небесный наказывает её за побег и начала громко просить прощения. Внезапно что-то огромное, раскалённое вошло в её тело между ног и стало пульсировать внутри.
Измученная Улана до хрипа клялась больше никогда не сбегать и быть послушной. Она продолжала бормотать эти клятвы даже в бессознательном состоянии, намертво зажатая огромным широким хвостом. К тому времени, когда пульсация внутри сильно усилилась и выстрелила, девушка затихла и обмякла в немилосердных объятиях без чувств.
Разъярённый Повелитель примчался в Небесное гнездо, как только получил голубя, несмотря на то, что это был первый день большого слёта.
– Ты что творишь!? Знаешь, чем могло закончится такое слияние? Если бы она там умерла, ты, сойдя с ума, мог сжечь половину Долины.
